144/2023-39619(2) 

 

ПЯТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД  

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27 

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/ 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда апелляционной инстанции  

по проверке законности и обоснованности решений (определений)  

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А53-3308/2020

город Ростов-на-Дону

25 мая 2023 года

15АП-5002/2023  

Резолютивная часть постановления объявлена 22 мая 2023 года  

Полный текст постановления изготовлен 25 мая 2023 года  Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:  председательствующего судьи Величко М.Г.  

судей Барановой Ю.И., Сороки Я.Л. 

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1  при участии:  

от истца посредством использования системы «Картотека арбитражных дел  (онлайн-заседание)»: представитель ФИО2 по доверенности от 12.05.2022;  от ответчика: представитель ФИО3 по доверенности № 8 от 30.12.2021,  паспорт;  

от третьих лица: представителей не направили, извещены надлежащим образом,  рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу федерального  

казенного предприятия «Комбинат «Каменский» на решение Арбитражного суда Ростовской области от 21.02.2023 по делу № А53-3308/2020 

по иску федерального государственного унитарного предприятия  «Производственное объединение «Прогресс»  

к ответчику федеральному казенному предприятию «Комбинат «Каменский»  

при участии третьих лиц: Федерального агентства по управлению государственным  имуществом; Министерства промышленности и торговли Российской Федерации  

об обязании возвратить имущество, о взыскании неосновательного обогащения и  неустойки,   

УСТАНОВИЛ:

федеральное государственное унитарное предприятие «Производственное  объединение «Прогресс» (далее - истец, предприятие, объединение) обратилось в  Арбитражный суд Ростовской области с исковым заявлением к федеральному  казенному предприятию «Комбинат «Каменский» (далее - ответчик, комбинат) об  обязании возвратить имущество, принадлежащее на праве хозяйственного ведения  

истцу, о взыскании неосновательного обогащения и неустойки в общей сумме 4  580 675 руб. 35 коп., образовавшихся связи с ненадлежащим исполнением  ответчиком обязательств по договору N 725/2018 от 19.09.2018.  

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных  требований относительно предмета спора, привлечены Федеральное агентство по  управлению государственным имуществом, Министерство промышленности и  торговли Российской Федерации.  

Решением от 01.10.2020, оставленным без изменения постановлением  Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.12.2020, в иске отказано.  

Постановлением Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 19.04.2021  решение Арбитражного суда Ростовской области от 01.10.2020 и постановление  Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.12.2020 отменены со  следующей мотивировкой. В ходе рассмотрения спора, связанного с нарушением  комбинатом своих обязательств по договору аренды, производственное  объединение не обязано было доказывать наличие у него права на передачу  технологического оборудования в аренду. Суды не должны были принимать во  внимание доводы комбината, пользовавшегося технологическим оборудованием и  не оплатившего такое пользование, о том, что право на сдачу этого имущества в  аренду производственному объединению не принадлежит и, поэтому, договор  аренды является недействительной сделкой. Договор аренды мог быть признан  сделкой, совершенной с целью, заведомо противной основам правопорядка или  нравственности, только при установлении заведомого противоречия его цели, прав  и обязанностей его сторон основам правопорядка или нравственности и умысла в  действиях хотя бы одной из сторон. Для признания договора аренды  недействительным по этому основанию требовалось установление назначения  технологического оборудования, его ограниченность в обороте и допустимость  использования комбинатом, наличие у последнего специальных разрешений на  такое использование и совершение сделок с подобным имуществом. И в таком  случае договор аренды должен был повлечь общие последствия его  недействительности - двустороннюю реституцию. Правомерная квалификация  договора аренды как ничтожной сделки должна была повлечь возникновение у  комбината, не имеющего возможности возвратить состоявшееся использование  технологического оборудования, обязанности по возмещению производственному  объединению стоимости такого пользования в деньгах по определенной договором  цене, а у производственного объединения - по возврату полученных от комбината  арендных платежей за соответствующий период пользования. В рамках  двусторонней реституции подлежал проведению судебный зачет встречных  присужденных сумм, в результате которого комбинат должен был возместить  производственному объединению полученное им и не оплаченное ранее временное  возмездное пользование технологическим оборудованием.  

В результате нового рассмотрения дела решением Арбитражного суда  Ростовской области от 15.12.2021, оставленным без изменения постановлением  Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.05.2022, в удовлетворении  иска повторно отказано.  

Постановлением Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 29.08.2022  решение по настоящему делу отменено, дело направлено на новое рассмотрение в  суд первой инстанции в ином составе суда.  

Суд кассационной инстанции указал, что судами не были учтены ранее  данные обязательные указания кассационной коллегии. На новом рассмотрении  при принятии решения необходимо в частности учесть, что у комбината,  использующего технологическое оборудование непрерывно с 2004 года на  основании ряда арендных сделок, в том числе совершенных до открытия в  отношении производственного объединения конкурсного производства,  независимо от квалификации договора аренды 2018 года, сохраняется обязанность  по внесению производственному объединению, в настоящее время  представляемому конкурсным управляющим, арендных платежей либо до момента  фактического возврата объекта аренды арендодателю, либо до момента  закрепления собственником технологического оборудования на каком-либо  вещном праве за самим комбинатом, а также по уплате договорной неустойки.  Доказательства осуществления возврата оборудования производственному  объединению или его закрепления на каком-либо вещном праве за комбинатом в  материалах дела отсутствуют. Установленной законодателем обязанностью  конкурсного управляющего производственного объединения по передаче  технологического оборудования, ограниченного в обороте, его собственнику  обусловлено право конкурсного управляющего требовать возврата объекта аренды  от комбината (в отсутствие доказательств его закрепления собственником на  каком-либо вещном праве за комбинатом). Комбинат не доказал невозможность  такого возврата, он не инициировал процедуру внесения изменений в договор  аренды, касающихся состава арендуемого имущества, часть которого по его  мнению утрачена. Судам в этой связи следовало оценить выраженную в переписке  сторон и агентства противоречивую позицию комбината, с одной стороны,  настаивающего на утрате ряда единиц технологического оборудования ввиду  стихийных природных явлений, а с другой стороны, позднее выражающего  готовность принять оборудование в полном составе в оперативное управление. При  оценке доводов комбината о недействительности договора аренды суду первой  инстанции в соответствии с приведенным в пункте 1 постановления Пленума N 25  разъяснением следовало вынести на обсуждение вопрос о наличии в действиях  данного лица признаков недобросовестности с учетом его поведения в  предшествующий подаче иска период, из которого явствовала его воля на  сохранение силы сделки и которое давало производственному объединению  основание полагаться на действительность договора аренды (пункты 2, 5 статьи  166 Гражданского кодекса).  

Указаниям арбитражного суда кассационной инстанции, в том числе на  толкование закона, изложенные в его постановлении об отмене обжалуемых актов,  придан обязательный характер для судов первой и апелляционной инстанций  арбитражного суда, вновь рассматривающих данное дело (часть 2.1 статьи 289  Арбитражного процессуального кодекса). Указанные в постановлении  арбитражного суда кассационной инстанции действия должны быть выполнены  вновь рассматривающим дело судом. Обязательный характер таких указаний  вытекает из части 1 статьи 46 Конституции Российской Федерации, закрепляющей  право на судебную защиту (Постановления Конституционного Суда Российской  Федерации от 02.02.1996 N 4-П, от 03.02.1998 N 5-П, от 28.05.1999 N 9-П, от  11.05.2005 N 5-П, от 21.04.2010 N 10-П, определение от 28.01.2016 N 130-О).  Содержащиеся в постановлении суда кассационной инстанции указания на  

действия, которые должны быть выполнены судом, вновь рассматривающим дело,  представляют собой неотъемлемую составную часть такого постановления и  имеют столь же обязывающий характер, как и любой иной судебный акт  (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 03.04.2014 N 911- О).  

Истец на новом повторном рассмотрении дела в порядке ст. 49 АПК РФ  уточнил исковые требования, просил обязать ответчика возвратить имущество,  принадлежащее на праве хозяйственного ведения истцу, взыскать неосновательное  обогащение за пользование имуществом в размере 2935291,35 руб., 14730000 руб.  неустойки либо (в случае подтверждения ответчиком невозможности возврата  имущества) взыскать стоимость переданного имущества в общей сумме 24400000  руб., неустойку за просрочку выплаты компенсации стоимости имущества за  период с 01.01.2019 по 12.01.2023 в размере 7073792,69 руб. Уточнение иска  принято судом.  

Решением от 21.02.2023 при повторном новом рассмотрении дела с ответчика  в пользу истца взыскано 817 546,66 руб. задолженности, 24 400 000 руб. убытков. В  остальной части в удовлетворении иска отказано.  

Не согласившись с принятым судебным актом, ответчик обратился с  апелляционной жалобой, в которой просит решение от 21.02.2023 в  удовлетворенной части отменить, принять по делу новый судебный акт, которым в  удовлетворении исковых требований отказать в полном объеме. В обоснование  жалобы заявитель указывает, что весь объем заявленных исковых требований  является результатом допущенных со стороны конкурсного управляющего ФГУП  «ПО «Прогресс» нарушений требований действующего законодательства и  неисполнения им возложенных на него обязанностей. Спорное имущество является  ограниченным в обороте, спорная технологическая оснастка предназначена для  производства специальных изделий, конкурсный управляющий в 2017 г. должен  был вернуть спорное имущество собственнику - Российской Федерации.  Фактически с 2017 г. только собственник имеет право распоряжаться указанным  имуществом или требовать его возврата или какой-либо компенсации за его  утрату, весь период времени, который применен судом для расчета суммы  задолженности по договору аренды, полностью поглощается периодом  неисполнения конкурсным управляющим своих обязанностей по передаче  собственнику спорного оборудования. При принятии судом решения о взыскании  с комбината убытков, независящие от ФКП «Комбинат «Каменский»  обстоятельства явились основанием для взыскания таких убытков и убытки в  размере 24 400 000 рублей взысканы с ответчика именно в виду невозможности  возврата имущества.  

В судебное заседание третьи лица явку не обеспечили, о времени и месте  судебного заседания извещены надлежащим образом согласно части 6 статьи 121,  части 1 статьи 122 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,  с учетом разъяснений, изложенных в пункте 5 постановления Пленума ВАС РФ от  17.02.2011 N 12 «О некоторых вопросах применения Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации в редакции Федерального закона  от 27.07.2010 N 228-ФЗ «О внесении изменений в Арбитражный процессуальный  кодекс Российской Федерации», пунктов 16, 31 постановления Пленума  Верховного Суда РФ от 26.12.2017 N 57 «О некоторых вопросах применения  

законодательства, регулирующего использование документов в электронном виде в  деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов». В связи с  изложенным, апелляционная жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке,  предусмотренном статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации.  

От истца и ответчика в апелляционный суд поступили письменные  пояснения, которые приобщены судом к материалам дела.  

Представитель ответчика дал дополнительные пояснения по существу спора.  

 Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы,  арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что  апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.  

 Как следует из материалов дела и установлено судом, определением  Арбитражного суда Кемеровской области от 21.11.2013 возбуждено производство  по делу N А27-16881/2013 о признании производственного объединения  несостоятельным (банкротом). Определением от 10.07.2014 в отношении  производственного объединения введена процедура наблюдения, а решением от  27.01.2017 оно признано несостоятельным (банкротом) с открытием конкурсного  производства.  

Из дела следует, что спорное технологическое оборудование на основании  ряда заключенных с производственным объединением договоров находилось в  непрерывном арендном пользовании комбината с июня 2004 года.  Производственное объединение в лице конкурсного управляющего (арендодатель)  и комбинат (арендатор) 19.09.2018 заключили договор аренды технологического  оборудования на период с 10.09.2018 по 31.12.2018 с арендной платой в размере  226559,86 рублей (пункт 4.1 договора).  

Исполнение арендатором обязанности по своевременному возврату объекта  аренды обеспечено неустойкой в размере 10 тыс. рублей за каждый день просрочки  (пункт 5.3).  

Как указывает истец, по истечении срока аренды производственное  объединение направило комбинату претензию с предупреждением о  необходимости возврата находящегося у него с июня 2004 года технологического  оборудования в связи с прекращением договора аренды, погашения  образовавшейся задолженности по нему и уплаты начисленной неустойки.  

Поскольку спор в досудебном порядке сторонами не урегулирован, истец  обратился в суд с настоящим иском.  

Ответчик в ходе рассмотрения спора указал на невозможность возврата  спорного имущества в связи с его ограничением в обороте.  

 Оценив представленные в материалы дела доказательства в порядке ст. 71  АПК РФ, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что  исковые требования подлежат удовлетворению частично.  

Спорный договор по своей правовой природе является договором аренды,  отношения по которым регулируются главой 34 Гражданского кодекса Российской  Федерации.  

Начиная с момента передачи ФГУП «ПО «Прогресс» технологической  оснастки в возмездное пользование в 2004 году ФКП «Комбинат «Каменский» на  основании договоров аренды (N 19/09-09 от 30.10.2009, N 940/2017 от 28.12.2017, N  725/2018 от 19.09.2018) использовало технологическую оснастку в производстве  

специальных изделий (технические условия защищены государственной тайной) и  иного предназначения не имеет.  

При этом, конкурсный управляющий после введения процедуры конкурсного  производства был обязан известить Федеральное агентство по управлению  государственным имуществом о наличии у ФГУП «Производственное объединение  «Прогресс» имущества, ограниченного в обороте, и передать это имущество  собственнику для принятия им решения о принятии имущества или закреплении  его за другими лицами.  

Вместе с тем, конкурсный управляющий производственного объединения с  2017 года не извещал агентство о наличии имущества, ограниченного в обороте, не  передал это имущество федеральному собственнику. В дальнейшем  технологическое оборудование было частично утрачено комбинатом в результате  пожара.  

Ответчик, возражая против удовлетворения исковых требований, в  представленном отзыве на исковое заявление указал, что возврат имущества  возможно произвести только собственнику, а не истцу, поскольку прав на  получение такого имущества у истца нет в силу ФЗ от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О  несостоятельности (банкротстве)».  

В соответствии с пунктом 2 статьи 131 Федерального закона от 26.10.2002 N  127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» из имущества должника, которое  составляет конкурсную массу, исключается имущество, изъятое из оборота,  имущественные права, связанные с личностью должника, в том числе права,  основанные на имеющейся лицензии на осуществление отдельных видов  деятельности, а также иное предусмотренное настоящим Федеральным законом  имущество.  

Пунктами 1 и 2 статьи 132 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О  несостоятельности (банкротстве)» предусмотрено, что при наличии в составе  имущества должника имущества, изъятого из оборота, конкурсный управляющий  уведомляет об этом собственника изъятого из оборота имущества. Собственник  имущества, изъятого из оборота, принимает от конкурсного управляющего это  имущество или закрепляет его за другими лицами не позднее чем через шесть  месяцев с даты получения уведомления от конкурсного управляющего.  

В соответствии со статьей 606 Гражданского кодекса Российской Федерации  по договору аренды (имущественного найма) арендодатель (наймодатель)  обязуется предоставить арендатору (нанимателю) имущество за плату во  временное владение и пользование или во временное пользование.  

Согласно статье 614 Гражданского кодекса Российской Федерации, арендатор  обязан своевременно вносить плату за пользование имуществом (арендную плату).  Порядок, условия и сроки внесения арендной платы определяются договором  аренды.  

В соответствии с нормами статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать те  обстоятельства, на которые оно ссылается как на основании своих требований и  возражений.  

Истец заявляет о взыскании суммы неосновательного обогащения, вместе с  тем, с учетом того, что определение подлежащих применению к спорным  правоотношениям правовых норм входит в компетенцию суда, фактически истцом  

заявлено о взыскании суммы задолженности за пользование арендатором спорным  имуществом.  

Согласно условиям договора арендодателю вменено в обязанность  предоставление арендатору за плату во временное владение и пользование  имущества в состоянии, соответствующем условиям договора аренды и  назначению имущества, а арендатору - своевременное внесение арендной платы на  условиях и в сроки, определенные договором аренды.  

В случае недостатков арендуемого имущества арендатор вправе по своему  выбору потребовать от арендодателя безвозмездного устранения недостатков,  соразмерного уменьшения арендной платы, возмещения (удержания из арендной  платы) расходов на устранение недостатков или досрочного расторжения договора  (статьи 606, 611, 612, 614 Гражданского кодекса Российской Федерации; далее -  Гражданский кодекс).  

Прекращение договора аренды влечет возникновение у арендатора  обязанностей по возврату арендодателю имущества и внесению арендной платы за  все время просрочки в возврате (статья 622 Гражданского кодекса).  

Прекращение договора аренды само по себе не влечет прекращения названных  обязанностей, а также обязанности арендатора по уплате неустойки за допущенную  просрочку. Эти обязанности прекращаются только надлежащим исполнением  арендатором обязанности по возврату арендодателю объекта аренды (пункт 38  информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской  Федерации от 11.01.2002 N 66 «Обзор практики разрешения споров, связанных с  арендой», пункт 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 06.06.2014 N 35 «О последствиях расторжения  договора», пункт 66 постановления Пленума Верховного Суда Российской  Федерации от 24.03.2016 N 7 «О применении судами некоторых положений  Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение  обязательств»).  

Суд признает ошибочной позицию ответчика об отсутствии обязанности по  оплате арендованного имущества ввиду недействительности договора аренды и  отсутствия у арендодателя права на его заключение в силу следующего.  

Как установлено п. 12 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 17.11.2011 N 73 «Об отдельных вопросах практики  применения правил Гражданского кодекса Российской Федерации о договоре  аренды», арендатор не имеет права на возврат платежей, уплаченных за время  фактического пользования объектом аренды по заключенному с  неуправомоченным лицом договору. При определенных условиях (истребование  имущества в судебном порядке или его добровольный возврат во внесудебном  порядке, недобросовестность сторон договора аренды) собственник вправе  взыскать с заключившего договор аренды в отсутствие на это полномочий  арендодателя или арендатора все извлеченные (предполагаемые) доходы от  использования объекта аренды на основании статьи 303 Гражданского кодекса.  

Право хозяйственного ведения имуществом, в отношении которого  собственником принято решение о закреплении за унитарным предприятием,  возникает у этого предприятия с момента передачи имущества. Названное право  прекращается по основаниям и в порядке, предусмотренным правовыми актами для  прекращения права собственности, а также в случаях правомерного изъятия  

имущества у предприятия по решению собственника (статья 299 Гражданского  кодекса).  

Государственные предприятия управомочены на самостоятельное  распоряжение движимым имуществом, принадлежащим им на праве  хозяйственного ведения. Ничтожными являются сделки с движимым имуществом  государственного предприятия, в результате которых оно лишено возможности  осуществления своей деятельности (статья 18 Федерального закона от 14.11.2002 N  161-ФЗ «О государственных и муниципальных унитарных предприятиях»).  

В свою очередь, законом или в установленном законом порядке могут быть  введены ограничения оборотоспособности объектов гражданских прав.  Допускается нормативное установление видов объектов гражданских прав,  которые могут принадлежать лишь определенным участникам оборота либо  совершение сделок с которыми допускается по специальному разрешению (пункты  1, 2 статьи 129 Гражданского кодекса).  

Как следует из материалов дела и не оспаривается сторонами, спорное  имущество имеет специальное предназначение, в силу положений статьи 129  Гражданского кодекса Российской Федерации, постановления Правительства  Российской Федерации N 959 от 10.12.1992, Указа Президента Российской  Федерации N 179 от 22.02.1992 является объектом гражданских прав,  ограниченных в обороте.  

Указом Президента Российской Федерации от 22.02.1992 N 179 утвержден  перечень видов продукции, свободная реализация которых запрещена. В перечне  значится специальное оборудование для производства боеприпасов, взрывчатых  веществ, пороха, всех видов ракетного топлива и специальных материалов.  

Конкурсный управляющий должен уведомить собственника имущества,  изъятого из оборота, о его наличии в составе имущества должника. В этом случае  собственник должен принять это имущество от конкурсного управляющего или  закрепить его за другим лицом. В случае неисполнения собственником данной  обязанности в течение шести месяцев с даты получения уведомления от  конкурсного управляющего бремя расходов на содержание такого имущества  возлагается на собственника (статья 132 Федерального закона от 26.10.2002 N 127- ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»).  

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой  все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить в натуре  полученное, выраженное в пользовании имуществом, возместить стоимость такого  пользования. Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и  при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом  интересы третьих лиц, ничтожна. К таковой относится сделка, совершенная с  целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности. Все  полученное по такой сделке сторонами может быть взыскано в доход Российской  Федерации только при установлении в их действиях соответствующего умысла и  только в предусмотренных законом случаях (статьи 168, 169 Гражданского  кодекса).  

Сделкой, нарушающей основополагающие начала российского правопорядка,  принципы общественной, политической и экономической организации общества,  его нравственные устои, может быть признана сделка, направленная на  производство и отчуждение объектов, ограниченных в гражданском обороте, в том  

числе соответствующих видов оружия, боеприпасов, наркотических средств,  другой продукции, обладающей свойствами, опасными для жизни и здоровья  граждан. Нарушение стороной сделки закона само по себе не означает совершение  сделки с заведомо противной основам правопорядка или нравственности целью.  Такая сделка по общему правилу влечет двустороннюю реституцию, а взыскание в  доход государства возможно только при заведомом противоречии цели сделки,  прав и обязанностей ее сторон основам правопорядка или нравственности и  наличия умысла хотя бы у одной из ее сторон (пункт 85 постановления Пленума  Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 «О применении  судами некоторых положении раздела I части первой Гражданского кодекса  Российской Федерации»; далее - постановление Пленума N 25).  

Квалификация договора аренды как ничтожной сделки влечет возникновение  у арендатора, не имеющего возможности возвратить состоявшееся использование  объекта аренды, обязанности по возмещению арендодателю стоимости такого  использования в деньгах по определенной договором цене, а у арендодателя - по  возврату полученных от арендатора арендных платежей. В результате судебного  зачета соответствующих встречных присужденных сумм арендатор должен  возместить арендодателю полученное им временное возмездное пользование  объектом аренды, не оплаченное ранее (пункт 82 постановления Пленума N 25,  постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации  от 07.06.2011 N 1744/11).  

Судом установлено, что технологическое оборудование с 2004 г. находилось в  непрерывном арендном использовании комбината, при этом договором N 725/2018  от 19.09.2018, на положениях которого основаны исковые требования  производственного объединения, конкурсный управляющий фактически  переоформил существовавшие арендные отношения на новый срок.  

Фактически спорные договорные отношения с 2004 г. существуют в рамках  единой сделки, исполнение обязательств по которой не прекращалось.  

Договор N 47/1 от 16.06.2004 заключен сроком на пять лет, при этом в  последующем стоимость аренды изменялась путем подписания дополнительных  соглашений.  

При этом в период с 2015 по 2017 г. стороны не выделяли ежемесячный  размер арендного платежа за соответствующее наименование технологической  оснастки, а определяли общий размер арендного платежа в месяц на все  переданное в аренду имущество.  

Вместе с тем, исходя из размера изменения стоимости аренды, а именно  увеличения ее общего размера в период 2014-2016 г., можно определить размер  арендного платежа в месяц по каждому наименованию технологической оснастки  расчетным путем с учетом коэффициента изменения стоимости аренды с 2014 по  2016 - 1,16 ((25173,32/21705,00).  

После введения конкурсного производства договоры аренды заключались  позже начала соответствующего периода аренды, в связи с чем, ежемесячный  размер арендного платежа не определялся.  

При этом судом установлено, что условиями соглашений N 940/2017 от  28.12.2017, N 725/2018 от 19.09.2018 определялся общий размер арендного платежа  за соответствующий период использования оснастки, включая срок бездоговорного  использования, из расчета 25173,32 руб. в месяц, включая НДС 18%.  

Так, согласно п. 1.3 договора N 940/2017 от 28.12.2017, срок аренды с  28.12.2017 по 31.03.2018, цена договора 377599,76 рублей.  

По условиям договора N 725/2018 от 19.09.2018 срок аренды определен с  10.09.2018 по 31.12.2018, цена договора 226559,86 руб.  

Вместе с тем, фактически, установленная сторонами в договоре стоимость  аренды, охватывает период использования имущества с момента прекращения  действия договора N 19/09-09 от 30.10.2009 и дополнительного соглашения N 6 от  17.12.2015 к нему, а также срока аренды имущества по договору N 940/2017, т.е. с  01.01.2017 по 31.03.2018 - 15 месяцев при стоимости аренды в месяц 25173,32  рублей, в том числе НДС 18% 3840 рублей согласно следующему расчету: 377  599,76 рублей /15 месяцев = 25173,32 рублей с учетом НДС 18%.  

Фактически установленная сторонами в соглашении N 725/2018 стоимость  аренды охватывает период использования имущества с момента прекращения  действия договора N 940/2017 от 28.12.2017 - с 01.04.2018 по дату окончания срока  аренды в соответствии с условиями договора - 31.12.2018, и составляет 25173,32  руб. учетом НДС 18% (226559,86 руб. / 9 месяцев).  

На основании изложенного, суд признал неверным расчет истца, исходя из  суммы соглашения N 725/2018 от 19.09.2018в размере 226 559,86 руб., поделенной  на 113 дней, с применением 2004,95 руб. за каждый день пользования.  

Суд произвел расчет задолженности помесячно, исходя из стоимости  арендной платы в размере 25173,32 руб.  

Доводы истца о необходимости расчета суммы задолженности исходя из  стоимости аренды всего переданного имущества, судом отклонены, поскольку, как  следует из материалов дела, часть имущества была уничтожена 09.07.2019 в связи с  пожаром.  

Сведения о количестве уничтоженного имущества были зафиксированы в  протоколе заседания инвентаризационный комиссии истца от 18.11.2019 на общую  сумму 823369 руб., при этом после пожара в пользовании ответчика осталось  меньшее количество имущества, перерасчет за пользование которого правомерно  осуществлен ответчиком. Указанный факт истцом не оспаривается.  

Ввиду отсутствия пользования уничтоженным имуществом, а также в связи с  тем, истцом заявлено о взыскании убытков по договору в связи с невозможностью  возврата имущества, основания для взыскания задолженности за пользование  уничтоженным имуществом судом не установлены.  

Таким образом, за период за период с 01.07.2019 по 09.07.2019 размер  арендной платы составляет 7551,36 руб., за период с 10.07.2019 по 31.07.201914413,08 руб. и с 01.08.2019 - 19654,2 руб. в месяц.  

Судом отклонены доводы ответчика о неправомерности расчета суммы  арендного платежа без учета НДС ввиду банкротства истца и освобождении от  соответствующей оплате суммы налога.  

Как следует из правовой позиции, изложенной в Постановлении  Конституционного Суда РФ от 19 декабря 2019 г. N 41-П «По делу о проверке  конституционности подпункта 15 пункта 2 статьи 146 Налогового кодекса  Российской Федерации в связи с запросом Арбитражного суда Центрального  округа», для лиц, не являющихся плательщиками налога на добавленную  стоимость или освобожденных от его исчисления и уплаты, не исключается, как  следует из Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 3  

июня 2014 года N 17-П, возможность вступить в правоотношения по уплате этого  налога, что в силу пункта 5 статьи 173 Налогового кодекса Российской Федерации  возлагает на таких лиц обязанность выставлять покупателю счет-фактуру с  выделением в нем суммы налога и, значит, исчислять сумму этого налога,  подлежащую уплате в бюджет. Выставленный же покупателю счет-фактура,  согласно пункту 1 статьи 169 данного Кодекса, в дальнейшем служит для  покупателя основанием к принятию указанных в нем сумм налога к вычету.  Обязанность продавца уплатить налог на добавленную стоимость в бюджет и право  покупателя применить налоговый вычет связаны, как это вытекает из пункта 5  статьи 173 данного Кодекса, с одним и тем же юридическим фактом -  выставлением счета-фактуры: право покупателя на такой вычет ставится в  зависимость от предъявления покупателю продавцом сумм налога в порядке,  предусмотренном данным Кодексом, т.е. посредством счета-фактуры, а  обязанность продавца перечислить сумму налога в бюджет обусловлена  выставлением им счета-фактуры с выделением в нем соответствующей суммы  отдельной строкой. Конституционный Суд Российской Федерации применительно  к правилам пункта 5 статьи 173 Налогового кодекса Российской Федерации  отметил, что они позволяют выбрать способ налогового планирования в  хозяйственной деятельности лицам, свободным от уплаты налога на добавленную  стоимость, которые вправе либо сформировать цену без этого налога и без  выделения его суммы в счете-фактуре, выставляемом покупателю, т.е. с  преимуществами в реализации товаров (работ, услуг) за счет снижения цены, либо  же, напротив, по общим правилам выставить контрагенту счета-фактуры с  выделением суммы налога, притом что она (без учета налоговых вычетов)  подлежит уплате в бюджет. Такая возможность предполагает согласование  интересов бюджета и налогоплательщиков, покупателей и продавцов. Более того,  даже в случае ошибочного применения налогоплательщиками общей системы  налогообложения с налогом на добавленную стоимость вместо единого налога на  вмененный доход выставление покупателю счета-фактуры с выделением в нем  суммы налога на добавленную стоимость обязывает к уплате этого налога лиц, не  являющихся его плательщиками, а равно тех его плательщиков, которые  освобождены от обязанности исчислять его и уплачивать по какому-либо  основанию, - в таких случаях обязанность платить налог обусловлена тем, что  указанный документ служит покупателю основанием для принятия к вычету сумм  налога на добавленную стоимость, предъявленных продавцом (определения от 7  ноября 2008 года N 1049-О-О и от 21 декабря 2011 года N 1856-О-О).  

Приведенные правовые позиции остаются в силе, включая и ту часть их  обоснования, что именно в защиту бюджета от налоговых потерь пункт 5 статьи  173 Налогового кодекса Российской Федерации предписывает платить налог на  добавленную стоимость, даже если счет-фактура с выделенной суммой налога  выставлен продавцом, свободным в силу закона от его уплаты, поскольку  приобретение товара (работ, услуг) на таких условиях позволяет покупателю  притязать на соответствующий вычет.  

Вместе с тем эта норма, как следует из ее буквального содержания,  применяется лишь в отношении лиц, не являющихся плательщиками налога на  добавленную стоимость или освобожденных от его исчисления и уплаты (статьи  143 и 145 данного Кодекса, пункт 2 его статьи 346.11 и др.), и налогоплательщиков  

при реализации товаров (работ, услуг), операции по реализации которых не  подлежат налогообложению (освобождены от налогообложения) (статья 149  данного Кодекса).  

Применение же ее правил налогоплательщиками при реализации товаров  (работ, услуг), операции по реализации которых не признаются объектом  обложения налогом на добавленную стоимость (статья 146), данным Кодексом не  предусмотрено и, следовательно, не допускается.  

Конституционный суд отметил, что покупатели продукции организации- банкрота, реализованной ею с выставлением счета-фактуры, в котором выделена  сумма налога на добавленную стоимость, имеют право на вычет по этому налогу,  если не будет установлено, что его сумма, учтенная в цене продукции,  произведенной и реализованной такой организацией в процессе ее текущей  хозяйственной деятельности, при объеме и структуре ее долгов заведомо для ее  конкурсного управляющего и для покупателя указанной продукции не могла быть  уплачена в бюджет.  

В свою очередь, решение о начислении (доначислении) налога на  добавленную стоимость на сумму, заявленную покупателем указанной продукции  в качестве налогового вычета, и, соответственно, об отказе в предоставлении  такого вычета налоговые органы принять не вправе, если в ходе производства по  делу о банкротстве ими, когда они участвуют в деле в качестве уполномоченного  органа, не были приняты меры к прекращению текущей хозяйственной  деятельности организации-банкрота, в процессе которой производится указанная  продукция.  

При этом сумма уплаченных ФКП «Комбинат «Каменский» арендных  платежей за спорный период составила 161279,9 руб.  

В силу изложенного, по расчету суда с учетом расчета ответчика и суммы  НДС, с ответчика в пользу истца взыскано 817 546,66 руб. задолженности.  

Рассмотрев требования о взыскании стоимости уничтоженного и переданного  имущества в сумме 24 400 000 руб., суд установил следующее.  

Из пункта 2 статьи 616 Гражданского кодекса Российской Федерации следует,  что арендатор обязан поддерживать имущество в исправном состоянии,  производить за свой счет текущий ремонт и нести расходы на содержание  имущества, если иное не установлено законом или договором аренды.  

Пунктом 1 статьи 622 Гражданского кодекса Российской Федерации  установлено, что при прекращении договора аренды арендатор обязан вернуть  арендодателю имущество в том состоянии, в котором он его получил, с учетом  нормального износа или в состоянии, обусловленном договором.  

Таким образом, как верно указано судом, ответственность за сохранность  арендованного имущества перед арендодателем несет арендатор.  

Статья 12 Гражданского кодекса Российской Федерации в качестве одного из  способов защиты гражданских прав предусматривает возможность потерпевшей  стороны требовать от виновной стороны возмещения убытков.  

В силу статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право  которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему  убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в  меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо произвело  или должно будет произвести для восстановления его нарушенного права; утрата  

или повреждение его имущества (реальный ущерб); неполученные доходы,  которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если  бы его право не было нарушено (упущенная выгода).  

Для применения гражданско-правовой ответственности в виде возмещения  убытков истцом должны быть доказаны: факт причинения убытков и их размер,  противоправность действий (бездействия) ответчика, его вина, наличие причинно-следственной связи между противоправным поведением ответчика и наступившим  ущербом. Недоказанность одного из названных обстоятельств исключает  удовлетворение иска.  

Анализ вышеназванной нормы права показывает, что в предмет доказывания  по требованию о взыскании убытков входит: факт причинения убытков, их размер,  наличие причинной связи между виновными действиями (бездействием) ответчика  и причиненными убытками.  

Стоимость спорного имущества установлена судом согласно акту приема-передачи от 19.09.2018 к договору от 19.09.2018 в сумме 24400000 руб.  

Судом правомерно отклонены доводы ответчика о завышении стоимости  имущества.  

Соответствующий акт подписан в двухстороннем порядке арендатором и  арендодателем без замечаний и возражений.  

Лицо, давшее необходимое в силу закона согласие на совершение оспоримой  сделки, не вправе оспаривать ее по основанию, о котором это лицо знало или  должно было знать в момент выражения согласия.  

Как разъяснил Пленум ВАС РФ в п. 15 постановления от 17.11.2011 N 73, если  такой договор фактически исполнялся сторонами (например, вещь была передана  арендатору и при этом спор о ненадлежащем исполнении обязанности  арендодателя по передаче объекта аренды между сторонами отсутствовал),  стороны не вправе оспаривать этот договор по основанию, связанному с  ненадлежащим описанием объекта аренды, в том числе ссылаться на его  незаключенность или недействительность.  

Ответчик спорный акт в судебном порядке не оспорил, за все время  пользования имуществом каких-либо возражений не заявлял.  

Как следует из материалов дела и на что указывает сам ответчик, в  рассматриваемом случае осуществить возврат спорного имущества невозможно  ввиду его особого статуса как ограниченного в обороте и отсутствия у истца  лицензии и разрешения на пользование и владение соответствующим имуществом.  

Таким образом, ввиду невозможности возврата спорного имущества, ответчик  обязан возместить истцу сумму соответствующих убытков, выразившуюся в  стоимости переданного имущества в сумме 24 400 000 руб.  

При изложенных обстоятельствах, исковые требования о взыскании с  ответчика 24400000 руб. убытков удовлетворены судом.  

Истцом также заявлено о взыскании 7 073 792,69 руб. неустойки за просрочку  выплаты компенсации стоимости имущества.  

Установив, что за нарушение сроков выплаты компенсации стоимости  имущества договором ответственность не предусмотрена, а его фактический  возврат невозможен, суд не установил оснований для удовлетворения исковых  требований в части взыскания с ответчика в пользу истца неустойки.  

В данной части решение ответчиком не оспаривается и не проверяется  

апелляционной коллегией.  

Доводы заявителя апелляционной жалобы являлись предметом рассмотрения  суда первой инстанции на новом повторном рассмотрении дела с иным составом  суда, в апелляционной жалобе заявитель дублирует доводы отзыва, данные доводы  получили соответствующую правовую оценку и не подтверждают незаконность и  необоснованность принятого решения, обязательные указания суда кассационной  инстанции судом первой инстанции исполнены в полном объеме.  

Учитывая изложенное, арбитражный суд апелляционной инстанции считает,  что решение вынесено в соответствии со статьей 71 АПК РФ на основе полного и  всестороннего исследования всех доказательств по делу с правильным  применением норм материального права.  

Нарушений процессуального права, являющихся основанием для безусловной  отмены судебного акта в соответствии с частью 4 статьи 270 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, не допущено.  

Руководствуясь статьями 258, 269 - 271 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, арбитражный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Ростовской области от 21.02.2023 по делу   № А53-3308/2020 оставить без изменений, апелляционную жалобу без  удовлетворения.  

Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в  законную силу со дня его принятия.  

Постановление может быть обжаловано в порядке, определенном главой 35  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в Арбитражный  суд Северо-Кавказского округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его  принятия.  

Председательствующий М.Г. Величко 

Судьи Ю.И. Баранова 

ФИО4