ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А21-8962/2014

18 июля 2022 года

г. Санкт-Петербург

Резолютивная часть постановления объявлена 12 июля 2022 года

Постановление изготовлено в полном объеме  18 июля 2022 года

 

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего И.В. Сотова 

судей Е.В. Будариной, Д.В. Бурденкова

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1

при участии: 

представитель ИП ФИО2 – ФИО3 по доверенности от 01.10.2021 г. (посредством использования сервиса «онлайн-заседение»)

представитель ООО «Инвесткапитал» и ООО «Уроборос» ФИО4 по доверенностям от 20.04.2022 и 30.06.2020 г., соответственно (посредством использования сервиса «онлайн-заседение»)

представитель арбитражного управляющего ФИО5 – ФИО6 по доверенности от 11.07.2021 г. 

представитель СОАУ «Северная столица» ФИО7 по доверенности от 11.07.2021 г. 

от иных лиц: не явились, извещены

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы (регистрационный номер 13АП-17818/2022, 13АП-17819/2022, 13АП-17822/2022) ИП ФИО2, ООО «Инвесткапитал» и ООО «Уроборос» на определение Арбитражного суда Калининградской области от 05.05.2022 г. по делу № А21-8962/2014, принятое 

по заявлению ИП ФИО2 

о взыскании с арбитражного управляющего ФИО5 убытков в размере 36 174 335 руб. 80 коп.

третьи лица: ООО «Строэкс», ООО «Страховая компания «Арсенал», СОАУ «Северная столица», САО «ВСК»

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Кадар» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) 

установил:

Определением Арбитражного суда Калининградской области (далее – арбитражный суд) от 16.01.2015 г. в отношении общества с ограниченной ответственностью «Кадар» (далее – должник, Общество) введена процедура банкротства – наблюдение, временным управляющим утвержден ФИО8, а решением суда от 03.09.2015 г. должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введено конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО5 (далее – управляющий, ФИО5); впоследствие - определением от 18.05.2018 г. - суд освободил арбитражного управляющего ФИО5 от исполнения обязанностей конкурсного управляющего и утвердил конкурсным управляющим ФИО9. 

При этом, 31.10.2018 г. кредитор - ПАО «Банк «Санкт-Петербург» (чье требование включено в реестр требований кредиторов должника определением от 03.06.2015 г., далее – кредитор, Банк) - в рамках настоящего дела обратился в арбитражный суд с заявлением о взыскании с арбитражного управляющего ФИО5 (далее также – ответчик) в конкурсную массу должника убытков в размере 36 174 335 руб. 80 коп.; в последующем кредитор  на основании договора уступки прав (требований) № 7500-20-0016/Ц от 04.06.2020 г. заменен на ФИО10 (определение от 16.07.2020 г.), который, в свою очередь, заменен на ООО «Форсети» (определением от 30.04.2021 г.), а последний определением от 18.03.2022 г. - на индивидуального предпринимателя ФИО2 (далее – заявитель, ИП ФИО2); кроме того, определением от 01.12.2021 г. к участию в рассмотрении заявления в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено САО «ВСК», а определением от 05.05.2022 г. в удовлетворении заявления ИП ФИО2 отказано.

Последнее определение обжаловано в апелляционном порядке заявителем, а также кредиторами - ООО «Инвесткапитал» и ООО «Уроборос»; в жалобах их податели просят определение отменить, заявленные требования удовлетворить, мотивируя свои жалобы (с учетом их консолидированной позиции) доводами, заявленными в обоснование этих требований, а именно – признанным судом определением суда от 22.01.2018 г. по жалобе кредитора незаконным бездействием ответчика по оспариванию сделок должника – договоров цессии между Обществом и ООО «Эдельвейс» от 01.09.2014, 02.09.2014 и 01.09.2014 г., что повлекло утрату в последующем возможности признать их недействительными (отказ в этом определением от 11.07.2018 г. по мотиву пропуска срока исковой давности), при том, что впоследствие переданные по этим договорам права требования были погашены должником по ним (ООО «Строэкс») в пользу последнего цессионария – ООО «СТО-К» (что свидетельствует о реальном (ликвидном) характере этих прав требования), а ответчик был безусловно осведомлен об указанных сделках, в т.ч. в силу его участия (привлечения) к рассмотрению одного из дел, по которому взыскивалась спорная задолженность.

В этой связи ИП ФИО2 в своей жалобе (и частично - ООО «Уроборос») также оспаривают выводы суда первой инстанции, положенные им в обоснование отказа в удовлетворении заявленных требований, и в частности – аффилированность заявителя (ИП ФИО2) с контролирующими должника лицами, мнимость соответствующих договоров цессии и направленность их действий на получение неосновательного обогащения.

 

В заседании апелляционного суда представители кредиторов – подателей жалоб (участвуя в нем онлайн) поддержали свои доводы; представители ответчика и саморегулируемой организации, членом которой он является - СОАУ «Северная столица», возражали протиив удовлетворения жалоб (в т.ч. по мотивам, изложенным в представленных им отзывах); иные лица, участвующие в деле, в заседание не явились; при этом, о месте и времени судебного разбирательства считаются надлежаще извещенными (в силу части 1 статьи 123 Арбитражного процессуального кодекса РФ - с учетом разъяснений Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ, содержащихся в пункте 5 постановления от 17.02.2011 г. № 12, и при соблюдении требований абзаца второго части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса РФ), в связи с чем и в соответствии с частью 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса РФ дело (апелляционные жалобы) рассмотрено без их участия.

При этом от уполномоченного органа – Федеральной налоговой службы в лице Управления ФНС России по Калининградской области - и компании, в которой застрахована ответственность управляющего - ООО «Страховая компания «Арсенал» - также поступили отзывы на жалобы с доводами, соответственно, в их поддержку и с возражениями против их удовлетворения, при отсутствии, в то же время, с их стороны, а также от иных лиц каких-либо ходатайств, обосновывающих невозможность явки в заседание.

Проверив законность и обоснованность обжалуемого определения в порядке, предусмотренном статьями 223, 266, 268 и 269 Арбитражного процессуального кодекса РФ, апелляционный суд пришел к следующим выводам:

В соответствии с пунктом 1 статьи 32 федерального закона от 26.10.2002 г. № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса РФ дела о банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Кодексом, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Согласно пункту 4 статьи 20.4 Закон о банкротстве, арбитражный управляющий обязан возместить должнику, кредиторам и иным лицам убытки, которые причинены в результате неисполнения или ненадлежащего исполнения арбитражным управляющим возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве и факт причинения которых установлен вступившим в законную силу решением суда, а как разъяснено в пункте 48 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 15.12.2004 г. № 29 «О некоторых вопросах практики применения Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», арбитражный управляющий несет ответственность в виде возмещения убытков при условии, что убытки причинены в результате его неправомерных действий.

Также, как предусмотрено пунктом 53 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 22.06.2012 г. № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее – Постановление № 35), с даты введения первой процедуры банкротства и далее в ходе любой процедуры банкротства требования должника, его участников и кредиторов о возмещении убытков, причиненных арбитражным управляющим (пункт 4 статьи 20.4 Закона о банкротстве), а также о возмещении убытков, причиненных должнику - юридическому лицу его органами (пункт 3 статьи 53 Гражданский кодекс РФ, статья 71 Федерального закона от 26.12.1995 г. № 208-ФЗ «Об акционерных обществах», статья 44 Федерального закона от 08.02.1998 г. № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» и т.д.), могут быть предъявлены и рассмотрены только в рамках дела о банкротстве; лица, в отношении которых подано заявление о возмещении убытков, имеют права и несут обязанности лиц, участвующих в деле о банкротстве, связанные с рассмотрением названного заявления, включая право обжаловать судебные акты, а по результатам рассмотрения такого заявления выносится определение, на основании которого может быть выдан исполнительный лист.

В данном случае, как установлено судом (следует из заявления), в результате анализа опубликованных в информационном ресурсе «Картотека арбитражных дел» судебных актов, вынесенных по результатам рассмотрения споров с участием должника, Банк выяснил, что решением арбитражного суда от 01.07.2015 г. по делу № А21-2865/2015 с ООО «Строэкс» в пользу ООО «СТО-К» взыскано 28 197 037 руб. 49 коп. задолженности по договорам займа и 5 334 454 руб. 61 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами; кроме того, решением арбитражного суда от 24.08.2016 г. по делу № А21-5483/2016 - с ООО «Строэкс» в пользу ООО «СТО-К» взысканы проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 2 642 843 руб. 28 коп., и в ходе рассмотрения указанных споров судами установлено, что в период с 10.10.2011 по 28.09.2012 г. между Обществом и ООО «Строэкс» заключены 18 договоров займа, во исполнение обязательств по которым должник перечислил ООО «Строэкс» денежные средства в общей сумме 28 197 037 руб. 49 коп., а 01.09.2014, 02.09.2014 и 03.09.2014 г. между должником и ООО «Эдельвейс» заключены договоры уступки прав требований, на основании которых права требования к ООО «Строэкс» переданы должником в пользу ООО «Эдельвейс» (далее - спорные договоры), а впоследствии, на основании договоров уступки прав требований от 01.10.2014 г., то есть спустя месяц, ООО «Эдельвейс» передало все права требования к ООО «Строэкс» в пользу ООО «СТО-К».

Посчитав, что договоры уступки прав требований от 01.09.2014, 02.09.2014 и 03.09.2014 г. между ООО «Кадар» и ООО «Эдельвейс» имеют признаки недействительных сделок, Банк направил конкурсному управляющему ФИО5 требование о проведении анализа названных договоров на предмет их оспаривания; данное требование получено управляющим лично 23.03.2017 г., и письмом от 07.04.2017 г. последний сообщил кредитору о том, что у бывшего директора Общества запрошены документы, касающихся обстоятельств заключения спорных договоров; после получения таких документов они будут проанализированы на предмет целесообразности обращения в арбитражный суд; таким образом, ФИО5 констатировал, что по состоянию на указанную дату он не располагает всем объемом документации должника, необходимым для осуществления полномочий конкурсного управляющего.

Полагая, что такое поведение управляющего не соответствует требованиям Закона о банкротстве, Банк обратился в арбитражный суд с жалобой на бездействие ФИО5, выразившееся в непринятии мер по получению документов от временного управляющего либо бывшего руководителя должника и не оспаривании сделок должника, и определением от 22.01.2018 г. жалоба ПАО «Банк «Санкт-Петербург» удовлетворена, признано не соответствующим требованиям пункта 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве бездействие конкурсного управляющего ООО «Кадар» ФИО5, выразившееся в непроведении анализа и неоспаривании договоров уступки прав требований от 01.09.2014, 02.09.2014 и 03.09.2014 г., заключенных между ООО «Кадар» и ООО «Эдельвейс».

С учетом этого, 22.03.2018 г. ответчик обратился в арбитражный суд с заявлением об оспаривании договоров уступки прав требований от 01.09.2014, 02.09.2014 и 03.09.2014 г.; однако, определением от 11.07.2018 г. в удовлетворении данного заявления отказано по мотиву пропуска срока исковой давности на оспаривание указанных договоров, при том, что согласно отчету конкурсного управляющего ООО «Строэкс» ФИО11 денежные средства в размере 33 531 492 руб. 10 коп. и 2 642 843 руб. 70 коп. на основании судебных решений по делам № А21-2865/2015 и № А21-5483/2016, то есть, в числе прочего, и на основании не оспоренных ФИО5 договоров, были выплачены ООО «СТО-К» 27.04.2016 и 08.11.2016 г.

Таким образом, по мнению заявителя, действуя с должной оперативностью и осмотрительностью, В.А., ФИО12, являясь конкурсным управляющим должника, с 03.09.2015 г. мог оспорить указанные договоры и предпринять действия, направленные на пополнение конкурсной массы на общую сумму 36 174 335 руб. 80 коп., при том, что эти договоры обладают явными признаками оспоримости - составлены в преддверии процедуры банкротства должника без какого-либо встречного исполнения, а как указано во вступившем в силу определении от 11.07.2018 г., применяя последствия пропуска срока исковой давности, суд учитывал, что, действуя добросовестно и в интересах должника, как того требует от конкурсного управляющего законодательство о банкротстве, ФИО5 обязан был узнать о наличии оспариваемых сделок с момента своего назначения; таким образом, течение срока исковой давности для обращения в суд с заявлением об оспаривании договоров цессии началось 04.09.2015 г. и окончилось 04.09.2016 г.; однако в суд с заявлением об оспаривании договоров уступки прав требования ФИО5 обратился только 22.03.2018 г., после признания судом его бездействия незаконным; кроме того, о том, что управляющий должен был узнать о наличии оспариваемых сделок задолго до обращения в суд, свидетельствует имеющееся в картотеке арбитражных дел решение по делу А21-5483/2016, в рамках которого ООО «СТО-К» взыскало проценты за несвоевременное погашение задолженности по решению суда по делу А21-2865/2015, и из карточки дела А21-5483/2016 следует, что Общество также было привлечено к участию в рассматриваемом деле и соответственно управляющий был уведомлен о дате судебного заседания, т.к. в его адрес было выслано исковое заявление; перечисленные обстоятельства, как полагал Банк, свидетельствуют о том, что ответчик узнал об оспариваемых договорах уступки прав требований еще в 2015 г., однако, не предпринял никаких действий по их обжалованию, что и послужили основанием для обращения в суд с рассматриваемыми требованиями.

Отказывая в их удовлетворении, суд первой инстанции, помимо прочего, сослался на правовую позицию, изложенную в определении Верховного Суда РФ от 26.10.2017 г. № 305-ЭС17-8225, в силу которой, при рассмотрении спора о взыскании убытков с арбитражного управляющего за неоспаривание сделки должны быть исследованы как вероятность признания сделок недействительными, так и возможные последствия, в том числе размер денежных средств, которые подлежали бы возвращению в конкурсную массу; т.е. с учетом оснований предъявленного требования, заявитель обязан представить доказательства того, что неоспаривание конкурсным управляющим сделок должника причинило последнему убытки, что включает в себя как представление доводов об удовлетворении требований о признании сделок недействительными в случае их предъявления в пределах срока исковой давности, так и доказывание возможности исполнения соответствующих судебных актов в виде пополнения конкурсной массы.

В данном случае суд установил, что, действительно, несвоевременное принятие ФИО13 мер по оспариванию договоров уступки прав требований от 01.09.2014, 02.09.2014 и 03.09.2014 г., заключенных между ООО «Кадар» и ООО «Эдельвейс», признано судом не соответствующим закону определением от 22.01.2018 г.; между тем, доводы об удовлетворении требований о признании сделок недействительными в случае их предъявления в пределах срока исковой давности в заявлении не приведены, так и не приведены доказательства возможности исполнения соответствующих судебных актов в виде пополнения конкурсной массы, тогда как само по себе предъявление иска в пределах срока исковой давности не гарантирует ни его удовлетворения, ни исполнения судебного акта в случае признания такого иска обоснованным.

В этой связи суд признал, что заявитель не представил доказательств причинно-следственной связи между пропуском сроков исковой давности на оспаривание сделки и причинением убытков, которые им заявлены, как исходил суд и из того, что получателем денежных средств в оплату 18 договоров займа, заключенных между ООО «Кадар» и ООО «Строэкс», стал в итоге ООО «СТО-К», соответствующие права требования в пользу которого (отчужденные ранее должником в пользу ООО «Эдельвейс») были уступлены ему последним, и с учетом состава его участников, а кроме того - участников должника и ООО «Строэкс» (в т.ч. - А.Ю. Каджояна, ФИО14 и т.д.) и их деловых и родственных связей выгодоприобретателями от исполнения указанных переуступки договоров стали контролирующие как должника (а равно и процесс (процедуру) его банкротства), так и ООО «СТО-К» лица, и в частности - А.Ю.Каджоян и Ю.С. Каджоян, при отсутствии также доказательств оплаты по договорам уступки права требования от 26.02.2021 (от Ю.С. Каджояна к ООО «Форсети») и от 02.12.2021 г. (от последнего в пользу ИП ФИО2) и – как следствие (по мнению суда), в т.ч. с учетом последующей ликвидации (исключения из ЕГРЮЛ) ООО «Форсети» и характера поведения (в т.ч. процессуального) указанных лиц – их мнимости и направленности (согласованности) их действие на получение неосновательного обогащения.

Не усматривая основания для пересмотра (переоценки) выводов суда первой инстанции в последней части (как надлежаще – документально – лицами, участвующими в деле, в т.ч. подателями рассматриваемых жалоб, не опровергнутых), апелляционный суд исходит в первую очередь из недоказанности по существу условий для взыскания с ответчика убытков, отмечая, в частности, что ответственность органов должника - юридического лица, установленная Законом о банкротстве, является гражданско-правовои?, поэтому убытки подлежат взысканию по правилам статьи 15 Гражданского кодекса РФ, в силу пункта 2 которой под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальныи? ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода), при том, что обязательными условиями для возмещения убытков являются следующие обстоятельства: противоправное поведение причинителя убытков; наличие вины причинителя убытков; наличие и размер убытков; наличие причинно-следственнои? связи между деи?ствиями ответчика и возникшими убытками, а соответственно, заявитель в обоснование требования о возмещении убытков должен доказать наличие всех перечисленных элементов юридического состава, ответственности, а недоказанность хотя бы одного из элементов состава данного гражданско-правового правонарушения является достаточным основанием для отказа в удовлетворении требовании? о возмещении убытков.

Кроме того, как разъяснено в абзаце 1 пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 г, № 25 «О применении судами некоторых положение раздела I части первои? Гражданского кодекса России?скои? Федерации», по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате деи?ствии? (бездеи?ствия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательстве или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса РФ), а согласно разъяснениям, изложенным в пункте 1 Постановления Пленума Высшего Арбитажного Суда РФ от 30.07.2013 г. № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее - Постановление № 62) в силу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса РФ истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности деи?ствии? (бездеи?ствия) привлекаемого к ответственности лица, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица, и если истец утверждает, что ответчик деи?ствовал недобросовестно и (или) неразумно, и представил доказательства, свидетельствующие о наличии убытков юридического лица, вызванных деи?ствиями (бездеи?ствием) ответчика, то последний может дать пояснения относительно своих деи?ствии? (бездеи?ствия) и указать на причину возникновения убытков и представить соответствующие доказательства.

Также в соответствии с абзацем 4 пункта 3 Постановления № 62 арбитражным судам следует давать оценку тому, насколько совершение того или иного деи?ствия входило или должно было, учитывая обычные условия делового оборота, входить в круг обязанностеи? ответчика, в том числе с учетом масштабов деятельности юридического лица, характера соответствующего деи?ствия и т.п., а согласно пункту 4 Постановления № 62 добросовестность и разумность при исполнении возложенных на руководителя обязанностеи? заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целеи? деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностеи? возлагаемых на юридическое лицо деи?ствующим законодательством.

Таким образом, в силу приведенных (в т.ч. судом первой инстанции) норм и разъяснений, а также сформированных высшими судебными инстанциями в этой связи правовых подходов по конкретным делам, убытки могут быть взысканы при наличии безусловных оснований (доказательств) того, что заявляемые убытки возникли именно в результате виновных действий привлекаемого к ответственности в виде их возмещения, и такая связь должна быть мотивирована и документально подтверждена с достаточной степенью вероятности, что применительно к настоящему делу означает, что на заявителе (и поддержавших его требования лицах) лежит императивная обязанность обосновать, в частности, возможность признания спорных договоров цессии недействительными (без учета отказа в этом по мотиву пропуска срока исковой давности) и утрату для должника возможности вернуть соответствующие права требования или получить иное равноценное исполнение по ним (за них) именно как результат бездействия управляющего.

В данном случае, как правомерно указал суд первой инстанции и на стадии рассмотрения дела апелляционного суда (в т.ч. на вопрос последнего заявителю непосредственно в заседании) последним, а также иными – заинтересованными лицами (кредиторами) не опровергнуто, они не раскрыли ни фактические, ни правовые основания (не сослались как на общегражданские, так и на специальные нормы Закона о банкротстве) для оспаривания сделок (договоров цессии), ограничившись указанием только на то, что сделки совершены в преддверии банкротства, в т.ч. они не привели обстоятельств  и не представили (или – по крайней мере – не сослались на них) доказательств, подтверждающих неравноценность сделок (при том, что само по себе отсутствие доказательств оплаты по договорам цессии свидетельствует не о неравноценности сделки (встречного исполнения), что подразумевает несоответствие цены сделки рыночной и т.п., а может являться основанием для предъявления соответствующих требований (об оплате) к цессионарию – ООО «Эдельвейс» (в т.ч. в судебном порядке), невозможность чего заявитель (кредиторы) также не обосновали и документально не подтвердили), наличие у должника признаков банкротства (неплатежеспособности и/или недостаточности имущества) на момент совершения сделок, аффилированность (заинтересованность) сторон сделки и т.д., при том, что как опять же обоснованно отметил суд первой инстанции, имевший место отказ суда в признании сделок недействительными по мотиву пропуска срока исковой давности для такого оспаривания не означает, что при отсутствии такого пропуска сделки были бы признаны недействительными, а равно как признание судебным актом незаконным бездействия управляющего по оспариванию сделки не означает, что в случае своевременного оспаривания сделки были бы признаны недействительными, а к отказу в этом привел (мог бы привести) только пропуск ответчиком указанного срока.

Кроме того, несмотря на признание в судебном порядке незаконным бездействия управляющего по оспариванию сделки  и пропущенным управляющим срок исковой давности опять же безусловно не означает вину в этом исключительно ответчика, с учетом того, что принятие мер для оспаривания сделки, очевидно, подразумевает не только само обращение в суд с соответствующими требованиями, но  и получение, истребование и т.п. необходимых для такого оспаривания документов и сведений; в этой связи суд отмечает, что с требованием об оспаривании сделки Банк обратился к управляющему только 23.03.2017 г., при том, что уже 04.09.2016 г. закончилось течение срока исковой давности на такое оспаривание, а как пояснил управляющий и не опровергнуто (не оспорено) другими участвующими в деле лицами, ему бывшим руководителем не была передана документация Общества, что послужило впоследствием основанием для обращения его в суд с ходатайством об их истребовании (удовлетворено определением от 22.08.2017 г.) и что (отсутствие всех необходимых документов и сведений по спорным сделкам), очевидно, также объективно препятствовало такому оспариванию.

Помимо этого, обращает внимание суд и на отсутствие со стороны кредиторов обоснования невозможности для них (какого-либо отдельного кредитора, в т.ч. для Банка, или действуя совместно) оспорить договоры цессии в суд самостоятельно, что также исключает вывод о причинении ушерба должнику непосредственно в результате бездействия ответчика.

Таким образом, апелляционный суд признает обжалуемое определение соответствующим нормам материального и процессуального права и фактическим обстоятельствам дела (при отсутствии помимо прочего и оснований, предусмотренных частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса РФ), а апелляционные жалобы – не подлежащими удовлетворению.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 266, 268, 269, 271 и 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

Определение Арбитражного суда Калининградской области от 05.05.2022 г. по делу № А21-8962-37/2014 оставить без изменения, а апелляционные жалобы ИП ФИО2, ООО «Инвесткапитал» и ООО «Уроборос» - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

 

Председательствующий

И.В. Сотов

 

Судьи

 

Е.В. Бударина

 

Д.В. Бурденков