Шестой арбитражный апелляционный суд 

улица Пушкина, дом 45, город Хабаровск, 680000, 

официальный сайт:  http://6aas.arbitr.ru

e-mail: info@6aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

№ 06АП-2738/2020

16 июля 2020 года

г. Хабаровск

Резолютивная часть постановления объявлена 09 июля 2020 года. Полный текст  постановления изготовлен 16 июля 2020 года.

Шестой арбитражный апелляционный суд  в составе:

председательствующего     Гричановской Е.В.,

судей                                       Козловой Т.Д., Ротаря С.Б.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

в судебном заседании принимали участие:

от общества с ограниченной ответственностью «Компания Мостострой»: ФИО2 по доверенности от 23.06.2020;

от ФИО3: ФИО4, по доверенности от 28.12.2019; 

конкурсный управляющий ФИО5, лично (по паспорту); 

от Федеральной налоговой службы России: ФИО6 по доверенности от 22.01.2020. 

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу  общества с ограниченной ответственностью «Компания Мостострой»

на определение от  03.06.2020

по делу № А73-10895/2019

Арбитражного суда Хабаровского края,

по заявлению конкурсного управляющего ФИО5 о привлечении общества с ограниченной ответственностью «Компания Мостострой», ФИО7, ФИО8, ФИО3 к субсидиарной ответственности (вх.№148270) 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Комсомольский мостоотряд» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, адрес регистрации: 681018, 

<

...>),

УСТАНОВИЛ:

Инспекция Федеральной налоговой службы по г. Комсомольску-на-Амуре Хабаровского края 07.06.2019 обратилась в Арбитражный суд Хабаровского края с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью «Комсомольский мостоотряд» несостоятельным (банкротом) как ликвидируемого должника.

Определением Арбитражного суда Хабаровского края от 19.06.2019 возбуждено дело № А73-10895/2019 о банкротстве должника.

Решением от 01.08.2019 общество «Комсомольский мостоотряд»  признано банкротом, открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре ликвидируемого должника; конкурсным управляющим утвержден ФИО5, член некоммерческого партнерства «Союз менеджеров и арбитражных управляющих»; сообщение о введении в отношении должника процедуры конкурсного производства опубликовано в газете «Коммерсантъ» №142 от 10.08.2019. 

В реестр требований кредиторов общества «Комсомольский мостоотряд»  включены требования уполномоченного органа в размере                    12 670 532,64 руб., в том числе 9 233 119,37 руб. основного долга.

В рамках дела о банкротстве должника  его конкурсный управляющий ФИО5 19.11.2019 обратился в суд с заявлением о привлечении общества              с ограниченной ответственностью «Компания Мостострой», ФИО7, ФИО8, ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и взыскании солидарно 16 743 492,65руб. 

Определением от 03.06.2020 заявление конкурсного управляющего должником удовлетворено в части. Суд признал доказанным наличие оснований для привлечения общества «Компания Мостострой» к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «Комсомольский мостоотряд», производство по делу приостановил до рассмотрения требования кредитора, заявленного до окончания расчетов с кредиторами. 

В удовлетворении заявления к ФИО7, ФИО8, ФИО3 суд отказал. 

В апелляционной  жалобе общество «Компания Мостострой» просит определение суда от 03.06.2020 в части его привлечения к субсидиарной ответственности отменить, в удовлетворении заявления конкурсного управляющего должником отказать, ссылаясь на неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для дела, несоответствие выводов, изложенных в решении, обстоятельствам дела, неправильное применение норм материального права. Представитель общества возражает против  выводов суда о том, что общество «Компания Мостострой» является единственным учредителем общества «Комсомольский мостоотряд», поскольку ответчик учредил указанное общество с взаимоотношениями как управляющая компания и хозяйственное производство. При этом считает, что конкурсным управляющим не доказана вина общества «Компания Мостострой» в доведении подконтрольного ему должника до банкротства, получение какой-либо имущественной выгоды от управления хозяйственной деятельностью должника.

В дополнении к  апелляционной жалобе указывает на инвестирование  должника с  целью его оздоровления и расчета с его кредиторами. Общество «Компания Мостострой» действовало при этом добросовестно в интересах должника,  с целью предотвращения еще  большего ущерба его кредиторам. Указанные  обстоятельства суд первой  инстанции не  исследовал, и, по мнению заявителя жалобы,  необоснованно не применил п. 10  ст. 61.11 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» от 26.10.2002  №127-ФЗ и не освободил общество «Компания Мостострой» от ответственности. Общество «Компания Мостострой», отвечая перед своими кредиторами за нарушение сроков выполнения строительных  работ                         (дело № А41-10938/2019, № А60-4616/2018), как контролирующее должника  лицо  не предъявило к  обществу «Комсомольский мостоотряд» соответствующих регрессных требований. Договор субподряда № 25-2018/КМО от 21.05.2018, заключенный между указанными обществами,  не был расторгнут, и должник  не был лишен возможности  закончить работы  и получить оплату. По иным субподрядным договорам 2017-2018 гг.   общество «Компания Мостострой» оплатило обществу «Комсомольский мостоотряд» работы, превысив собственную выручку. Генеральный  директор ФИО3 был ограничен п. 9.8 устава  только в части  заключения  определенных договоров (на строительно-монтажные  работы, изготовление железобетонных  конструкций и бетонной  смеси, договор  аренды недвижимого имущества и транспортных средств, купли-продажи  изготовленных железобетонных  конструкций). В  остальном руководитель был свободен в заключении  иных договоров и ведении хозяйственной деятельности, ведении переговоров  с контрагентами; номинальным директором ФИО3 не был. Территориальная отдаленность учредителя (Московская область) препятствовала  контролировать руководителя должника (Хабаровский край). Поэтому считает, что  именно генеральный  директор ФИО3 обязан был обратиться в арбитражный суд  с заявлением  о банкротстве  общества.  Кроме того, банкротство должника  вызвано чрезвычайной ситуацией на территории Хабаровского края в 2018 г., что не позволило сторонам исполнить обязательства  по заключенным  договорам.

После принятия апелляционной жалобы к производству суда, представитель общества «Компания Мостострой» заявил  ходатайство о приобщении к материалам  дела дополнительных  документов, ссылаясь                       на невозможность представления платежных, финансовых  и бухгалтерских   документов в  полном объеме в суд первой  инстанции в связи с введением санитарно-эпидемиологических  мероприятий.

В письменном  отзыве ФИО3 просил  в удовлетворении апелляционной жалобы  отказать. Считает, что суд первой инстанции на основании пункта 4 ст. 61.11 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» от 26.10.2002  №127-ФЗ и пунктов 1 и 3 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» сделал верный вывод об отсутствии у ФИО3 статуса лица, контролирующего должника. Будучи сотрудником дочерней компании общества «Компания Мостострой» - de facto сотрудником филиала последнего, ФИО3 никогда не обладал свободой действий при принятии деловых решений, как в силу учредительных документов общества, так и фактически, в силу обычая хозяйственного оборота, который сложился исторически. Степень вовлеченности в принятие управленческих решений была минимальная. Он не мог самостоятельно давать указания для направления деятельности общества без особого согласования с учредителем. Представленная в дело переписка сторон, обязанность направления директором  ежесуточных рапортов заказчику-учредителю, приказы и решения  о привлечении  учредителем директора  к  дисциплинарной ответственности, в том числе за ведение переговоров с контрагентами, запрет за заключение им  договоров и признании недействительными уже  заключенных,  подтверждают несамостоятельность  руководителя дочерней  организации. Оплата материнской компанией за дочернее общество заработной платы сотрудникам, налоговых и страховых платежей в счет одностороннего зачета по  оплате заказчиком субподрядных  работ свидетельствует о единстве деятельности дочерней и материнской компании. В  апелляционной жалобе заявитель ссылается на недоказанность расторжения  договора от 21.05.2018 №°25-2018/КМО, исполнение которого поправило бы финансовое положение должника. Насколько известно ответчику, само по себе соглашение о расторжении указанного договора не подписывалось. Однако прекращение договорных отношений между обществом «Компания Мостострой» и обществом «Комсомольский мостоотряд» произошло фактически. После увольнения 19.06.2018 ФИО3 строительство объекта по договору от 21.05.2018 №25-2018/КМО материнская компания перевела на свой филиал – «Мостострой ДВ». Тогда как именно  этот  договор рассматривался самим учредителем способом финансового оздоровления должника. В  связи с чем,                  ФИО3 считает обжалованный  судебный  акт законным и  обоснованным.

В письменном отзыве  конкурсный  управляющий  ФИО5  также считает  апелляционную жалобу  ответчика не  подлежащей удовлетворению. Как следует из материалов настоящего обособленного спора, ответчик – общество  «Компания Мостострой»  являлось единственным участником должника, владеющим долей в размере 100% уставного капитала. При этом согласно учредительным документам должника функции ответчика как единственного участника должника не ограничивались исключительно вопросами общего управления должником (ст.ст.33, 39 Федерального закона РФ «Об обществах с ограниченной ответственностью») и функциями контроля, а ответчик осуществлял непосредственное руководство всей текущей деятельностью должника. Представленные в материалы дела доказательства, оцененные судом первой инстанции в их совокупности и взаимной связи по правилам статьи 71 АПК РФ, свидетельствуют об отсутствии какой-либо организационной или хозяйственной самостоятельности должника, который в своей оперативно-хозяйственной деятельности только исполнял указания, доводимые до его номинального руководителя ответчиком. При оценке взаимоотношений должника и ответчика судом в соответствии с требованиями статей 64, 81 АПК РФ были учтены и объяснения самого ответчика, изложенные в его отзыве от 17.01.2020, в которых ответчик признавал факт единства деятельности должника (дочернего общества) и ответчика (материнского общества). В своих пояснениях от 13.02.2020 ответчик также указывал, что после банкротства общества «Дальмостострой» он, намереваясь занять в регионе место данного общества, выстраивал свою организационную структуру на примере акционерного  общества  «Дальмостострой». При этом из материалов дела следует, что работники должника ранее являлись работниками соответствующего филиала акционерного  общества  «Дальмостострой», а в дальнейшем после фактического прекращения деятельности должника - были переведены на работу к самому ответчику. Фактически должник на протяжении всего периода своей деятельности осуществлял по сути функции филиала (обособленного подразделения) ответчика, которому были приданы формальные признаки самостоятельного юридического лица. Об этом свидетельствуют и сведения, изложенные в дополнениях к апелляционной жалобе ответчика, согласно которым ответчик систематически осуществлял оплату за должника налоговых платежей, заработной платы, а также исполнял отдельные гражданско-правовые обязательства за должника. Таким образом, ответчиком была выстроена такая схема работы должника, при которой выручка от осуществляемой должником деятельности оставалась в распоряжении ответчика и в последующем распределялась последним по собственному усмотрению. При этом из материалов настоящего обособленного спора следует, что распределение денежных средств, вырученных в результате оплаты заказчиками выполненных должником работ и аккумулированных у ответчика, осуществлялось последним произвольно без учёта условий заключённых между ответчиком и должником договоров субподряда, в том числе сроков оплаты ответчиком выполненных должником работ.

В письменном отзыве  уполномоченный  орган, как кредитор должника и заявитель по делу о банкротстве, проанализировав доводы апелляционной жалобы общества «Компания Мостострой», сопоставив изложенные в ней факты с фактическими обстоятельствами дела, также считает жалобу не подлежащей удовлетворению. Как было установлено судом первой инстанции вся финансово-хозяйственная деятельность общества «Комсомольский мостоотряд» контролировалась из одного центра - общества «Компания Мостострой», которое в результате построения модели ведения бизнеса получало экономическую выгоду, используя активы должника. При этом, фактически, вся деятельность общества «Комсомольский мостоотряд» была связана с выполнением работ по заключенным договорам субподряда с обществом «Компания Мостострой», которое одновременно являлось единственным учредителем должника и определяло основные направления деятельности общества «Комсомольский мостоотряд». В выстроенной модели ведения бизнеса обществу «Комсомольский мостоотряд» была отведена роль центра убытков, то есть при ведении финансово-хозяйственной деятельности общество «Комсомольский мостоотряд» несло бремя оплаты по выплатам персоналу, бремя оплаты сложившихся налоговых платежей, оплаты поставщикам и по договорам аренды имущества. При этом фактически вся прибыль, которая была получена в ходе осуществления производственной деятельности должника, аккумулировалась у единственного учредителя должника - общества «Компания Мостострой». Фактические обстоятельства дела позволяют сделать вывод о том, что деятельность должника использовалась его единственным учредителем и участником - обществом «Компания Мостострой» вопреки требованиям статьи 10 ГК РФ недобросовестно, вразрез целям создания юридического лица, как хозяйствующего субъекта, с целью снятия ответственности с конечного выгодоприобретателя. Таким  образом, уполномоченный орган считает, что  банкротство общества «Комсомольский мостоотряд» было вызвано действиями его единственного учредителя - общества «Компания Мостострой», которое пользуясь своим правовым статусом, закрепленным учредительными документами, фактически отвело обществу «Комсомольский мостоотряд»  роль центра сосредоточения всех понесенных убытков. Заявление   общества «Компания Мостострой» об освобождении его от ответственности является  необоснованным.

В  судебном заседании представитель общества «Компания Мостострой» ФИО2 настаивала на жалобе и ходатайстве  о  приобщении к материалам дела  дополнительных документов.

Конкурсный  управляющий  ФИО5, представители                       ФИО3 и уполномоченного  органа  возражали  против  удовлетворения апелляционной жалобы и ходатайства.

Рассмотрев возможность приобщения дополнительных документов (сводная таблица платежей за должника, платежные  поручения об уплате за должника налогов, заработной платы, об оплате выполненных по  субподрядным  договорам работ и по договору займа, бухгалтерская (финансовая) отчетность  общества «Компания Мостострой» за 2018 г.), суд апелляционной инстанции не усмотрел оснований  для удовлетворения ходатайства.

В соответствии с частями 1, 2 статьи 268 АПК РФ при рассмотрении дела в порядке апелляционного производства арбитражный суд по имеющимся в деле и дополнительно представленным доказательствам повторно рассматривает дело. Дополнительные доказательства принимаются арбитражным судом апелляционной инстанции, если лицо, участвующее в деле, обосновало невозможность их представления в суд первой инстанции по причинам, не зависящим от него, в том числе в случае, если судом первой инстанции было отклонено ходатайство об истребовании доказательств, и суд признает эти причины уважительными.

В соответствии с п. 29 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» при решении вопроса о возможности принятия новых доказательств, в том числе приложенных к апелляционной жалобе или отзыву на апелляционную жалобу, суд определяет, была ли у лица, представившего доказательства, возможность их представления в суд первой инстанции или заявитель не представил их по независящим от него уважительным причинам. К числу уважительных причин, в частности, относятся: необоснованное отклонение судом первой инстанции ходатайств лиц, участвующих в деле, об истребовании дополнительных доказательств, о назначении экспертизы; наличие в материалах дела протокола, аудиозаписи судебного заседания, оспариваемых лицом, участвующим в деле, в части отсутствия в них сведений о ходатайствах или об иных заявлениях, касающихся оценки доказательств. Признание доказательства относимым и допустимым само по себе не является основанием для его принятия арбитражным судом апелляционной инстанции.

Заявитель апелляционной жалобы обосновал невозможность представления полного пакета  документов в суд первой инстанции по причинам, не зависящим от него - ввиду ограничительных мер, введенных в целях противодействия распространению новой коронавирусной инфекции. 

Однако в данном случае указанные  обстоятельства уважительной  причиной  не  являются, учитывая, что  судебное  разбирательство по обособленному  спору начато в ноябре 2919  г.; очевидно, что ответчик начал заниматься сбором доказательств после принятия судом первой инстанции решения по настоящему делу, что является недопустимым.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

При повторном рассмотрении дела по имеющимся в  материалах  дела  доказательствам в порядке апелляционного производства арбитражный суд               не усмотрел  оснований для отмены судебного акта первой инстанции.

Как следует из материалов дела,  общество с ограниченной ответственностью «Комсомольский мостоотряд»  зарегистрировано в качестве юридического лица 23.08.2017. Основным видом деятельности общества являлось строительство мостов и тоннелей.

Согласно сведениям из Единого государственного реестра юридических лиц единственным участником должника, владеющим долей в размере 100% уставного капитала общества «Комсомольский мостоотряд»  являлось общество «Компания Мостострой».

06.05.2019 в Единый государственный реестр юридических лиц внесены сведения о принятии решения о ликвидации общества  «Комсомольский мостоотряд»  и о назначении ликвидатором ФИО2

Генеральным директором общества «Комсомольский мостоотряд» в период  с 01.10.2017 по 25.06.2018 был ФИО3 (до этого работник акционерного  общества  «Дальмостострой»), с 04.07.2018 по 31.07.2018 обязанности генерального директора общества временно исполнял ФИО8, с 01.08.2018 по 31.12.2018  - ФИО7

После открытия  в  отношении общества «Комсомольский мостоотряд»  конкурсного производства по упрощенной процедуре ликвидируемого должника его конкурсный  управляющий обратился в арбитражный  суд  с заявлением о привлечении общества «Компания Мостострой», ФИО3, ФИО8 и ФИО7 к субсидиарной ответственности и взыскании с них солидарно 16 743 492,65руб. 

Конкурсный  управляющий просил привлечь  указанных  лиц  к ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов (ст. 61.11) и consultantplus://offline/ref=B45F33745BD6038A5C7D78B671151A02F04C601B2DB7E83394AD422BDBEC213EBBDEF4CA47997B08EDDEBA7C35AFD243456E200667C0621Eq63BJ за неподачу заявления должника (ст. 61.12 Федерального  закона «О несостоятельности (банкротстве)» от 26.10.2002  №127-ФЗ в редакции  Федерального закона №  266-ФЗ от 29.07.2017).

Разрешая спор, суд первой инстанции, оценив представленные в дело доказательства и руководствуясь положениями статей 61.11, 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), исходил из доказанности наличия совокупности условий, необходимых для привлечения контролирующего должника лица - общества «Компания Мостострой» к субсидиарной ответственности. 

Суд первой инстанции пришел к выводу о том, что практически деятельность общества «Комсомольский мостоотряд»  велась в интересах общества  «Комсомольский мостоотряд», исключительно с согласия которого, руководитель должника мог заключать договоры и вести переговоры с контрагентами. Оснований для признания ответчиков               ФИО3, ФИО7 и ФИО8 контролирующими должника лицами суд не установил. Суд исходил из содержания устава общества «Комсомольский мостоотряд»  (пункт 9.8) и обстоятельств дела, из которых не следует возможность кого-либо из названных лиц определять содержание решений и действий, совершаемых должником, то есть формировать волю общества.

Согласно пункту 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве в целях указанного Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий. 

Возможность определять действия должника может достигаться: в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения; в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии; в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4                     статьи 61.10 Закона о банкротстве, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника); иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом (пункт 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В соответствии с пунктом 4 статьи 61.10 указанного Федерального закона пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: 1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; 2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника; 3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 ГК РФ.

Из материалов дела следует, что фактически, вся деятельность общества «Комсомольский мостоотряд»  была связана с выполнением работ по заключенным договорам строительного субподряда с обществом «Компания Мостострой» (договоры от 02.10.2017 №32/У/КМО,                             от 02.10.2017 №242КМ/КМО общей стоимостью около 70 млн. руб., от 2.10.2017 №32/У/КМО63367567руб. общей стоимостью услуг 63367567руб., от 02.10.2017 №10КМ-2017/КМО общей  стоимостью работ около 125 млн. руб.) в основном во исполнение  его обязательств, которое одновременно являлось единственным учредителем должника. 

01.11.2017 обществом «Комсомольский мостоотряд» заключен  договор аренды техники без экипажа №370 с акционерным обществом «Дальмостострой» для исполнения вышеуказанных договоров. 

Из обстоятельств дела следует, что должник никогда не осуществлял деятельность в качестве самостоятельного хозяйствующего субъекта, а его деятельность фактически характеризуется как деятельность обособленного подразделения (филиала) ответчика. В таком качестве, как следует из имеющихся в материалах настоящего обособленного спора доказательств, должник воспринимался как сотрудниками должника, так и самим ответчиком.

В этой связи суд первой инстанции обоснованно поддержал довод конкурсного управляющего о том, что создание должника, фактически осуществлявшего деятельность в качестве структурного подразделения ответчика, было направлено исключительно на ограничение ответственности данного ответчика по обязательствам, связанным с осуществлением этой деятельности. 

Данный довод ответчиком не опровергнут, доказательств обратного ответчиком в материалы настоящего обособленного спора в нарушение требований статьи 65 АПК РФ не представлено.

Придание данным отношениям формальных признаков взаимоотношений между двумя юридическими лицами посредством создания вместо филиала дочернего общества в целях ограничения ответственности основного общества ответчика исключает в силу положений статьи 10 ГК РФ распространение гарантий ограничения ответственности участника общества по долгам последнего, установленных ст.56 ГК РФ, что следует из правовой позиции, сформулированной в п.1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ №53 от 21.12.2017.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника. 

Пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве установлено, что пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: 1) причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 указанного Федерального закона; 2) документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы; 3) требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов; 4) документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены; на дату возбуждения дела о банкротстве не внесены подлежащие обязательному внесению в соответствии с федеральным законом сведения либо внесены недостоверные сведения о юридическом лице. 

Положения подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве применяются независимо от того, признаны ли предусмотренные данным подпунктом сделки судом недействительными, если: заявление о признании сделки недействительной не подавалось; заявление о признании сделки недействительной подано, но судебный акт по результатам его рассмотрения не вынесен; судом отказано в признании сделки недействительной в связи с истечением срока давности ее оспаривания или в связи с недоказанностью того, что другая сторона сделки знала или должна была знать о том, что на момент совершения сделки должник отвечал либо в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества (пункт 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве). 

В пункте 22 совместного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть вторая пункта 3 статьи 56 ГК РФ), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями. 

К числу лиц, на которые может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам признанного несостоятельным (банкротом) юридического лица, относятся, в частности, лицо, имеющее в собственности или доверительном управлении контрольный пакет акций акционерного общества, собственник имущества унитарного предприятия, давший обязательные для него указания, и т.п. 

Общий принцип гражданско-правовой ответственности, установленный статьей 56 ГК РФ, заключается в том, что учредитель (участник) общества или собственник его имущества не отвечает по обязательствам этого юридического лица, а оно не отвечает по обязательствам учредителя (участника) или собственника, за исключением случаев, предусмотренных законом, либо учредительными документами. 

Исключением из общих правил ответственности участников (акционеров) по обязательствам общества является наличие отношений экономической зависимости между основной и дочерней компаниями. Пунктом 1 статьи 67.3 ГК РФ предусмотрено, что хозяйственное общество признается дочерним, если другое (основное) хозяйственное товарищество или общество в силу преобладающего участия в его уставном капитале, либо в соответствии с заключенным между ними договором, либо иным образом имеет возможность определять решения, принимаемые таким обществом. Основное хозяйственное товарищество или общество отвечает солидарно с дочерним обществом по сделкам, заключенным последним во исполнение указаний или с согласия основного хозяйственного товарищества или общества (пункт 3 статьи 401 ГК РФ). В случае несостоятельности (банкротства) дочернего общества по вине основного хозяйственного товарищества или общества последнее несет субсидиарную ответственность по его долгам (пункт 2 статьи 67.3 ГК РФ в редакции, действующей с 01.09.2014).

С учетом указанных правовых норм общество  «Компания мостострой», имеющее долю в размере 100% в уставном капитале должника, имело возможность определять действия ООО «КМО», что позволяет рассматривать взаимоотношения указанных юридических лиц как отношения основного и дочернего обществ. 

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Конституционного Суда Российской Федерации от 08.04.2010 №453-О-О, в отношении ответственности основного общества за причиненные его действиями убытки действуют общие принципы ответственности, установленные ГК РФ как для граждан, так и для юридических лиц. 

В частности, согласно статье 401 ГК РФ основанием ответственности является вина в любой форме (либо в форме умысла, либо в форме неосторожности); лицо признается невиновным, если оно при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по условиям оборота, приняло все меры для надлежащего исполнения обязательства (пункт 1); доказывание же отсутствия вины в причинении убытков основным обществом дочернему возлагается указанной статьей ГК РФ на ответчика (пункт 2).

Оценивая исходя из совокупности  представленных в материалы дела доказательств, суд первой инстанции пришёл к верному выводу о том, что ответчиком была выстроена такая схема финансово-хозяйственной деятельности должника, при которой должник, фактически выполняя работы в интересах ответчика, получал минимальное финансирование текущих расходов, которое определялось исключительно по усмотрению ответчика, а выгодоприобретателем от осуществления данной деятельности являлось само общество «Компания Мостострой».

01.03.2018 генеральный директор общества «Комсомольский мостоотряд» ФИО3 уведомил общество «Компания мостострой»                      о наличии задолженности во внебюджетные фонды, по заработной плате и по налогу на доходы физических лиц за январь 2018 г.; попросил оплатить счет от 01.03.2018 №20 по договору от 02.10.2017 №10КМ2017/КМО на сумму                  18 678 854руб. 

26.03.2018 ФИО3 уведомил общество «Компания мостострой»               о наличии кредиторской задолженности в общем размере 29 853,3 тыс. руб. 

После уведомления  директором должника общества «Компания мостострой» о невозможности  исполнения  обязательств принята обновленная система взаимодействия и взаиморасчетов с подконтрольным обществом.

По итогам проведенного рабочего совещания с руководством общества «Компания Мостосрой» принято решение не обращаться в суд с заявлением     о банкротстве общества «Комсомольский мостоотряд». 

В целях финансовой реабилитации должника  стороны заключили  договор субподряда от 21.05.2018 №25-2018/КМО на строительство моста через реку Кенжа на сумму  27 411 105,38 руб.

А  также заключен договор субподряда  от 16.07.2018 № 42-2018/СП на сумму 251 845 805,26 руб. за счет исполнения которого планировалось восстановить финансовое положение должника.

Между тем, частично исполненный договор субподряда от 21.05.2018 №25-2018/КМО расторгнут, о чем  свидетельствует поручение обществом «Компания мостострой» выполнения работ другому своему обособленному подразделению - обществу «Мостострой ДВ», в которое были частично переведены сотрудники общества «Комсомольский мостоотряд».

Договор не  исполнен  ввиду окончания срока  договора  аренды техники без экипажа №370, заключенного с акционерным обществом «Дальмостострой». 

Изъятие у должника необходимой для производства работ техники и перевод работников должника на работу к самому ответчику, фактическое исполнение договора от 21.05.2018 №25-2018/КМО должником,                                а соответственно и получение им доходов, стало невозможным.

При таких обстоятельствах подлежит отклонению довод жалобы о не расторжении  договора от 21.05.2018 №25-2018/КМО и отсутствии вины общества «Компания мостострой» в его расторжении.

Договор субподряда от 16.07.2018 № 42-2018/СП, как утверждает учредитель, на сумму 251 845 805,26 руб. не выполнен  по не зависящим причинам (затопление строительных участков), однако это обстоятельство не  освобождает  ответчика от  ответственности. Невозможность выполнения работ не  подтверждена.

Как установлено должник уже по состоянию на 01.03.2018 уже имел задолженность по обязательным платежам и заработной плате в общем размере 18 678 854 руб., по состоянию на 26.03.2018 - общую кредиторскую задолженность в размере   29 853 300 руб.

Таким образом, именно в результате действий общества «Компания Мостострой», которое фактически расторгло договор, заключенный с должником в целях реабилитации, и не принимало мер к погашению имеющейся задолженности, общество «Комсомольский мостоотряд» не смогло исполнить имеющиеся обязательства перед кредиторами.

Довод заявителя жалобы о том, что конкурсным управляющим недоказана возможность восстановления платёжеспособности в результате исполнения должником договора от 21.05.2018 не состоятелен, поскольку самим ответчиком признавалось, что заключение данного договора являлось существенным элементов плана по финансовой реабилитации должника в условиях критической ситуации.

Делая вывод о доказанности вины в действиях общества  «Компания мостострой» и наличия оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по обязательства должника, предусмотренных ст.61.11 Закона о банкротстве, суд учёл, что пп.2 п.2 указанной статьи установлена презумпция, согласно которой предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если документы бухгалтерского учёта и (или) отчётности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством РФ, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством РФ, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством РФ, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

При этом судом первой инстанции было принято во внимание, что вступившим в законную силу определением от 18.03.2020 удовлетворено заявление конкурсного управляющего об истребовании от ответчика (общества «Компания Мостострой») документов должника, материальных и иных ценностей.

Судом по указанному делу установлено наличие у общества «Компания Мостострой» не только возможности контролировать должника, но и факт осуществления данным лицом контроля в отношении должника. С учетом роли общества «Компания Мостострой» в руководстве деятельностью должника, в том числе оперативной, суд пришёл к выводу о наличии именно у общества «Компания Мостострой» документов и информации, относящейся к деятельности должника либо возможности восстановить указанную документацию и передать конкурсному управляющему. Данные выводы суда первой инстанции, изложенные в определении от 18.03.2020, ответчиком опровергнуты не были, указанное определение ответчиком в апелляционном порядке не обжаловалось и вступило в законную силу, приобретя в силу положений ст.ст.16, 65 АПК РФ преюдициальное значение для настоящего обособленного спора.

Из переданных ответчиком во исполнение определения суда                          от 18.03.2020 документов о финансово-хозяйственной деятельности должника, невозможно установить основания для формирования конкурсной массы. При том, что из бухгалтерской отчётности должника за 2018 год установлено, что в составе активов должника имелись основные средства стоимостью 48 тыс. руб., запасы стоимостью 926 тыс. руб., дебиторская задолженность в размере 15 669 тыс. руб.

Учитывая, что переданные ответчиком документы не позволили конкурсному сформировать конкурсную массу с целью удовлетворения требований кредиторов за счёт реализации такого имущества, суд первой инстанции пришёл к обоснованному выводу о том, что не передача ответчиком в нарушение требований ст.126 Закона о банкротстве документов о финансово-хозяйственной деятельности должника в полном объёме существенно затруднила проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве. 

Данный вывод суда первой инстанции соответствует разъяснениям, данным в абз.6-9 п.24 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ №53 от 21.12.2017.

Таким  образом, суд пришел к правильному выводу о том, что  должник никогда не осуществлял деятельность в качестве самостоятельного хозяйствующего субъекта, а его деятельность фактически характеризуется как деятельность обособленного подразделения (филиала) ответчика. 

В этой связи суд первой инстанции обоснованно поддержал довод конкурсного управляющего о том, что создание должника, фактически осуществлявшего деятельность в качестве структурного подразделения ответчика, было направлено исключительно на ограничение ответственности данного ответчика по обязательствам, связанным с осуществлением этой деятельности. 

Придание данным отношениям формальных признаков взаимоотношений между двумя юридическими лицами посредством создания вместо филиала дочернего общества в целях ограничения ответственности основного общества ответчика исключает в силу положений статьи 10 ГК РФ распространение гарантий ограничения ответственности участника общества по долгам последнего, установленных ст.56 ГК РФ, что следует из правовой позиции, сформулированной в п.1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ №53 от 21.12.2017.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 указанного Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд. 

Согласно пункту 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если: удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества; имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством; в иных случаях, предусмотренных указанным Федеральным законом. Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

Учитывая расторжение  договора от 21.05.2018  с должником в июле 2018 года, общество «Компания мостострой» должно было принять решение об обращении в суд с заявлением должника в августе 2018 года, в то время как дело о банкротстве возбуждено по заявлению Федеральной налоговой службы в июне 2019 года.

Приведенные в  апелляционной жалобе доводы  о том,  что                ФИО3 без согласования  с обществом «Компания мостострой» мог обратиться в арбитражный суд с соответствующим заявлением, противоречат материалам  дела.

Согласно пункту 9.8. устава общества «Комсомольский мостоотряд»  руководитель общества не вправе без письменного  согласия  общего собрания  участников общества  вести переговоры и совершать сделки, связанные с основной хозяйственной деятельностью должника, в том числе договоры подряда на строительно-монтажные работы, договоры на изготовление железобетонных конструкций  и бетона, договоры аренды движимого и недвижимого имущества, договоры поставки железобетонных конструкций  и бетонных смесей. При отсутствии  такого согласия или последующего  одобрения сделки могут быть  оспорены.

Согласно пункту  8.2.4  устава к компетенции общего собрания  общества  относятся, в том числе вопросы: определения приоритетных направлений  деятельности общества, принципов  образования и использования  имущества, о распределении чистой прибыли, об утверждении (принятии) документов, регулирующих  внутреннюю  деятельность  общества, принятия решений об одобрении сделок.

Представитель общества «Компания мостострой» не опроверг довод бывшего руководителя ФИО3, что он никогда не обладал свободой действий при принятии деловых решений, не мог самостоятельно давать указания для направления деятельности общества без особого согласования с учредителем. 

Представленная в дело переписка сторон, обязанность направления директором  ежесуточных рапортов заказчику-учредителю, приказы и решения  о привлечении  учредителем директора  к  дисциплинарной ответственности (обращения от 24.05.2018 исх.№08/386, от 30.05.2018,                        от 03.04.2018; требование о предоставлении письменных объяснений                       от 13.06.2018 №266-2018, ответ на требование от 15.06.2018 рег.№451; решение от 18.06.2018 №2-ОК «О привлечении к дисциплинарной ответственности ФИО3», приказ от 14.06.2018 №1/2018 «О выемке документов ООО «КМО»), в том числе, за ведение переговоров с контрагентами, запрет за заключение им договоров и признании недействительными уже заключенных, подтверждают несамостоятельность  руководителя общества «Комсомольский мостоотряд».

Распределение денежных средств, вырученных в результате оплаты заказчиками выполненных должником работ и аккумулированных у ответчика, осуществлялось последним произвольно без учёта условий заключённых между ответчиком и должником договоров субподряда, в том числе, без учета сроков оплаты ответчиком выполненных должником работ.

Таким образом, в результате  ограничения полномочий  руководителя общества «Комсомольский мостоотряд» его директор ФИО3 был вынужден согласовывать  с  учредителем вопрос о погашении задолженности   либо о подаче заявления в арбитражный суд о признании общества  несостоятельным (банкротом).

Как указывает ФИО3, все его обращения в адрес общества «Компания Мостострой» с целью исправления возникшей критической ситуации на предприятии оставались без ответа. Вся ответственность за доведение общества «Комсомольский мостоотряд» до состояния банкротства лежит на его единственном учредителе - обществе «Компания Мостострой», как на фактически контролирующем должника лице.

Согласно пункту 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности в соответствии равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 указанного Федерального закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признания должника банкротом). 

Конкурсный управляющий не указал размер обязательств должника, возникших в период с августа 2018 года до июня 2019 года. 

Вместе с тем суд установил наличие оснований для привлечения общества «Компания мостострой» к субсидиарной ответственности по статье 61.11 Закона о банкротстве, согласно пункту 11 которой размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника. 

Согласно пункту 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 указанного Федерального закона, невозможно определить размер субсидиарной ответственности, арбитражный суд после установления всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов выносит определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами. 

Поскольку заявитель пояснил, что в настоящее время имеется судебный спор о взыскании с общества «Комсомольский мостоотряд» заработной платы в пользу бывшего работника, требование которого в случае удовлетворения иска подлежит включению в размер субсидиарной ответственности, то имеются основания для приостановления производства по рассматриваемому заявлению до окончания рассмотрения требования указанного кредитора, заявленного до окончания расчетов с иными кредиторами. 

Учитывая изложенное, суд первой инстанции правомерно пришел к выводу, о доказанности совокупности обстоятельств, для привлечения именно общества «Компания Мостострой» к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «Комсомольский мостоотряд».

Доводы заявителя апелляционной жалобы не опровергают выводы суда первой инстанции, а выражают несогласие с ними, что не может являться основанием для отмены обжалуемого судебного акта.

При таких обстоятельствах, арбитражный суд первой инстанции всесторонне и полно исследовал материалы дела, дал надлежащую правовую оценку всем доказательствам, применил нормы материального права, подлежащие применению, не допустив нарушений норм процессуального права. Выводы, содержащиеся в судебном акте, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, и оснований для его отмены, в соответствии со статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционная инстанция не усматривает.

Руководствуясь частью 3 статьи 223, статьями 258, 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Шестой арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Хабаровского края от 03.06.2020 по делу № А73-10895/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Дальневосточного округа в течение одного месяца со дня его принятия, через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий

Е.В. Гричановская

 

Судьи

Т.Д. Козлова

 

С.Б. Ротарь