АРБИТРАЖНЫЙ СУД ТОМСКОЙ ОБЛАСТИ

               634050, пр. Кирова д. 10, г. Томск, тел. (3822)284083, факс (3822)284077,  http://tomsk.arbitr.ru, e-mail: tomsk.info@arbitr.ru

Именем Российской Федерации

 

Р  Е  Ш  Е  Н  И  Е

Дело № А67-5489/2017

г. Томск

06 декабря 2017 года

Резолютивная часть решения объявлена 30 ноября 2017 года

 

Арбитражный суд Томской области

в составе судьи А.В. Кузьмина,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи О.А. Грачевой,

при участии:

от истца: ФИО1 по доверенности от 18.09.2017 № 75,

от ответчика: ФИО2 по доверенности от 12.10.2017,

от ГУП «Областное ДРСУ»: без участия (извещено),

рассмотрев в судебном заседании дело № А67-5489/2017

по иску Томской области в лице Департамента по управлению государственной собственностью Томской области, выступающей в интересах Государственного унитарного предприятия Томской области «Областное дорожное ремонтно-строительное управление» (634009, 

<

...>, ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>),

к ФИО3 (город Томск)

о взыскании 228 409,53 рублей,

УСТАНОВИЛ:

Томская область в лице Департамента по управлению государственной собственностью Томской области (далее – Департамент), выступающая в интересах Государственного унитарного предприятия Томской области «Областное дорожное ремонтно-строительное управление» (далее – ГУП ТО «Областное ДРСУ», Предприятие), обратилась в Арбитражный суд Томской области с иском к ФИО3 о взыскании 228 409,53 рублей убытков.

Исковые требования обоснованы статьями 15, 53, 53.1, 65.2 Гражданского кодекса Российской Федерации и мотивированы тем, что ответчику, исполнявшему до 03.02.2014 обязанности директора Предприятия, необоснованно выплачена компенсация при увольнении в размере трехкратного среднего месячного заработка и уплачен налог на доходы физических лиц (НДФЛ) в общей сумме 228 409,53 рублей. Приказ об увольнении ФИО3 с выплатой ему компенсации подписан неуполномоченным лицом. Таким образом, действиями ответчика Предприятию причинены убытки в сумме 228 409,53 рублей.

ГУП ТО «Областное ДРСУ» в отзыве на исковое заявление поддержало исковые требования Департамента. Полагает, что приказ от 03.02.2014 № 37-лс о прекращении трудового договора с ФИО3 подписан неуполномоченным лицом. Оснований для выплаты ответчику компенсации при увольнении не имелось. В настоящее время у Предприятия отсутствует возможность представить пояснения об обстоятельствах подписания приказа об увольнении, так как сотрудники, подготовившие данный приказ, в Предприятии не работают.

ФИО3 представил в соответствии со статьей 131 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации отзыв на исковое заявление, в котором просит в удовлетворении иска отказать в полном объеме. Ответчик указывает на то, что ФИО4, подписавший приказ об увольнении ответчика, имел соответствующие полномочия, так как распоряжением Администрации Томской области от 29.01.2014 № 30-ра на ФИО4 были возложены обязанности директора Предприятия до назначения нового директора в установленном законом порядке. Платежное поручение на перечисление ответчику спорной суммы подписано ФИО4 05.02.2017 после прекращения трудового договора с ответчиком, при этом в случае наличия ошибки в приказе об увольнении ФИО4 мог отменить данный приказ. Проект приказа об увольнении был подготовлен работниками Предприятия, ответчик не давал каких-либо распоряжений о неправомерном начислении ему выплат, добросовестно заблуждался в наличии у него права на получение компенсации при увольнении, вина в причинении убытков Предприятию отсутствует. Спорная ситуация является следствием неправильного применения Предприятием трудового законодательства; в соответствии со статьей 137 Трудового кодекса Российской Федерации излишне выплаченная заработная плата не может быть взыскана с работника. Ответчик полагает, что истцом пропущен срок исковой давности, поскольку приказ об увольнении подписан 03.02.2014.

Истец представил возражения на отзыв ответчика и дополнительные пояснения, в которых указал, что датой начала трудовых отношений с ФИО4 является 04.02.2014, а последним днем работы ФИО3 в качестве руководителя предприятия было 03.02.2014, в связи с чем ответчик знал или должен был знать о том, что его бездействие не отвечало интересам  ГУП ТО «Областное ДРСУ». Полагает, что исковое заявление предъявлено в суд в пределах срока исковой давности, поскольку истец узнал о наличии спорной выплаты 20.05.2015 при предоставлении доклада о финансово-хозяйственной деятельности предприятия с приложением к нему справки о начисленной заработной плате директора за 2014 год.

ГУП ТО «Областное ДРСУ» в возражениях на отзыв ответчика указывает на отсутствие у ФИО4 полномочий на подписание приказа от 03.02.2014 №37-лс в связи с тем, что на момент его издания ответчик являлся руководителем предприятия, и поддерживает позицию истца относительно течения сроков исковой давности.

Предприятие, надлежащим образом извещенное о времени и месте судебного разбирательства, своего представителя в судебное заседание не направило.

Арбитражный суд считает возможным на основании части 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации рассмотреть дело в отсутствие неявившегося представителя ГУП ТО «Областное ДРСУ».

В судебном заседании представитель истца исковые требования поддержал по основаниям, изложенным в исковом заявлении и дополнениях к нему.

Представитель ответчика исковые требования не признал по основаниям, изложенным в отзыве. Пояснил, что факт отсутствия оснований для получения компенсации при увольнении не может оспариваться ответчиком, так как у него отсутствуют доказательства обратного. Дополнительно указал, что срок исковой давности следует исчислять с даты, когда Предприятие должно было представить в Департамент  отчет о выполнении программы финансово-хозяйственной деятельности за 1-й квартал 2014 года (15.05.2014).

Исследовав материалы дела, доводы искового заявления, отзывов на исковое заявление и возражений на отзыв ответчика, оценив представленные доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, заслушав представителей сторон, суд считает, что исковые требования Департамента  подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, ГУП ТО «Областное ДРСУ» является государственным унитарным предприятием, учредителем которого является Томская область в лице Департамента (л.д. 46-59).

На основании распоряжения Губернатора Томской области от 26.02.2010 № 140-ра ФИО3 был назначен на должность директора ГУП ТО «Областное ДРСУ». В соответствии с данным распоряжением Департамент заключил с ответчиком трудовой договор от 12.05.2010 № 2/10 (в редакции дополнительных соглашений от 14.01.2011 № 1 и от 18.04.2011 № 2) (л.д. 8, 9-16).

Согласно пункту 6.5 трудового договора от 12.05.2010 № 2/10 в случае прекращения трудового договора с руководителем в соответствии с пунктом 2 статьи 278 трудового кодекса Российской Федерации при отсутствии виновных действий (бездействия) руководителя ему выплачивается компенсация в размере трехкратного среднего месячного заработка.

22 января 2014 года ФИО3 подал заявление об увольнении с должности директора Предприятия по собственному желанию с 03 февраля 2014 года (л.д. 17).

Распоряжением Департамента от 22.01.2014 № 47 установлено прекратить трудовой договор от 12.05.2010 № 2/10, заключенный с ФИО3, с 03.02.2014 (л.д. 18).

Распоряжением Губернатора Томской области от 29.01.2014 № 30-ра до назначения нового директора Предприятия в установленном действующем законодательством порядке исполнение обязанностей директора ГУП ТО «Областное ДРСУ» возложено на ФИО4 (л.д. 23).

Приказом от 03.02.2014 № 37-лс, подписанным исполняющим обязанности директора ФИО4, ФИО3 уволен с 03 февраля 2014 года на основании пункта 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации, главному бухгалтеру предприятия поручено выплатить ответчику компенсацию в размере трехкратного среднего месячного заработка (л.д. 19).

Сумма выплаченной ответчику компенсации, с учетом удержанного и уплаченного НДФЛ, составила 228 409,53 рублей, что подтверждается расчетным листом за февраль 2014 года, платежными поручениями от 05.02.2014 №№ 395, 402 (л.д. 20-22).

В связи с тем, что условиями трудового договора от 12.05.2010 № 2/10 не была предусмотрена выплата компенсации в размере трехкратного среднего месячного заработка при увольнении на основании заявления работника, Департамент претензией от 04.05.2017 № 36/24-1302 потребовал от ответчика в срок до 05.06.2017 возвратить Предприятию сумму компенсации. Претензия получена ответчиком 05.05.2017, что подтверждается соответствующей отметкой в получении (л.д. 31).

Полагая, что указанная сумма является убытками ГУП ТО «Областное ДРСУ», причиненными виновным бездействием ФИО3, Департамент обратился в суд настоящим иском.

До принятия решения судом первой инстанции ФИО3 заявил о пропуске срока исковой давности (л.д. 102).

Гражданско-правовая ответственность органов управления юридического лица, включая ответственность единоличного исполнительного органа, перед самим юридическим лицом предусмотрена статьей 53 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции, применяемой к спорным правоотношениям), лицо, которое в силу закона или учредительных документов юридического лица выступает от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Оно обязано по требованию учредителей (участников) юридического лица, если иное не предусмотрено законом или договором, возместить убытки, причиненные им юридическому лицу.

Согласно пункту 3 статьи 25 Федерального закона от 14.11.2002 № 161-ФЗ «О государственных и муниципальных унитарных предприятиях» (далее – Закон об унитарных предприятиях) собственник имущества унитарного предприятия вправе предъявить иск о возмещении убытков, причиненных унитарному предприятию, к руководителю унитарного предприятия.

В силу пункта 1 статьи 21 Закона об унитарных предприятиях руководитель унитарного предприятия (директор, генеральный директор) является единоличным исполнительным органом унитарного предприятия.

В соответствии с пунктом 2 статьи 25 Закона об унитарных предприятиях руководитель унитарного предприятия несет в установленном законом порядке ответственность за убытки, причиненные унитарному предприятию его виновными действиями (бездействием), в том числе в случае утраты имущества унитарного предприятия.

В статье 277 Трудового кодекса Российской Федерации также закреплено, что руководитель организации несет полную материальную ответственность за прямой действительный ущерб, причиненный организации.

В случаях, предусмотренных федеральными законами, руководитель организации возмещает организации убытки, причиненные его виновными действиями. При этом расчет убытков осуществляется в соответствии с нормами, предусмотренными гражданским законодательством.

Под прямым действительным ущербом понимается реальное уменьшение наличного имущества работодателя или ухудшение состояния указанного имущества (в том числе имущества третьих лиц, находящегося у работодателя, если работодатель несет ответственность за сохранность этого имущества), а также необходимость для работодателя произвести затраты либо излишние выплаты на приобретение, восстановление имущества либо на возмещение ущерба, причиненного работником третьим лицам (статья 238 Трудового кодекса).

Исходя из пункта 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Возмещение вреда, причиненного имуществу гражданина или юридического лица, допускается при доказанности факта причинения вреда и его размера (наличие вреда), противоправности действий (бездействия), наличии причинной связи между противоправными действиями (бездействиями) и наступившими последствиями и вины причинителя вреда.

В рассматриваемом деле Департамент, являющийся представителем учредителя и собственника имущества Предприятия, связывает причинение убытков юридическому лицу с неправомерной выплатой ФИО3 компенсации при увольнении, приказ о выплате которой издан в период фактического осуществления ФИО3 полномочий директора Предприятия – до прекращения заключенного с ним трудового договора и до назначения нового директора.

Основания расторжения трудового договора с директором установлены статьями 77 и 278 Трудового кодекса Российской Федерации.

Согласно пункту 3 статьи 77 Трудового кодекса трудовой договор может быть расторгнут по инициативе работника.

В соответствии с пунктом 2 статьи 278 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор с руководителем организации может быть расторгнут также в связи с принятием уполномоченным органом юридического лица, либо собственником имущества организации, либо уполномоченным собственником лицом (органом) решения о прекращении трудового договора. Решение о прекращении трудового договора по указанному основанию в отношении руководителя унитарного предприятия принимается уполномоченным собственником унитарного предприятия органом в порядке, установленном Правительством Российской Федерации.

В Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 15.03.2005 № 3-П указано, что предоставление собственнику права принять решение о досрочном расторжении трудового договора с руководителем организации предполагает, в свою очередь, предоставление последнему адекватных правовых гарантий защиты от негативных последствий, которые могут наступить для него в результате потери работы, от возможного произвола и дискриминации. К числу таких гарантий относится предусмотренная статьей 279 ТК РФ выплата компенсации за досрочное расторжение трудового договора с руководителем организации в размере, определяемом трудовым договором. По смыслу положений данной статьи во взаимосвязи с положениями статьи 278 ТК РФ, выплата компенсации – необходимое условие досрочного расторжения трудового договора с руководителем организации в указанном случае.

Таким образом, основанием для выплаты компенсации в размере не ниже трехмесячного среднего заработка в связи с досрочным расторжением трудового договора с генеральным директором является принятие собственником по своей инициативе и без дискредитирующих директора оснований решения о прекращении его полномочий.

В настоящем случае увольнение ФИО3 с должности директора Предприятия и расторжение трудового договора состоялись по другому основанию – по инициативе работника (пункт 3 статьи 77, статья 80 Трудового кодекса Российской Федерации). Трудовым договором от 12.05.2010 № 2/10, заключенным Департаментом и ФИО3,  выплата компенсации в размере трехмесячного среднего заработка в случае расторжения трудового договора по инициативе работника (по собственному желанию) не предусмотрена.

При таких обстоятельствам следует признать, что спорная сумма компенсации при увольнении в размере 228 409,53 рублей получена ФИО3 неправомерно, а ее выплата причинила ущерб Предприятию.

Поскольку приказ об увольнении ФИО3 подписан 03.02.2014 в период фактического исполнения ответчиком обязанностей единоличного исполнительного органа Предприятия (до прекращения трудового договора с ответчиком и назначения нового директора в установленном законом порядке), ответчик был ознакомлен с изданным приказом (о чем свидетельствует его подпись об ознакомлении), однако не принял мер к отмене данного приказа, получил выплаченную компенсацию, зная об отсутствии к тому законных оснований, суд пришел к выводу о наличии правовых оснований для привлечения ФИО3 к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения Предприятию убытков в сумме 228 409,53 рублей.

Ссылки ответчика на то, что приказ об увольнении подписан исполняющим обязанности директора Предприятия ФИО4, и что на момент издания приказа об увольнении ФИО3 уже не являлся руководителем Предприятия ввиду возложения исполнения обязанностей директора на ФИО4, отклонены судом по следующим причинам.

В соответствии с пунктом 1 статьи 21 Закона об унитарных предприятиях руководитель унитарного предприятия (директор, генеральный директор) назначается собственником имущества унитарного предприятия. Руководитель унитарного предприятия действует от имени унитарного предприятия без доверенности, в том числе представляет его интересы, совершает в установленном порядке сделки от имени унитарного предприятия, утверждает структуру и штаты унитарного предприятия, осуществляет прием на работу работников такого предприятия, заключает с ними, изменяет и прекращает трудовые договоры, издает приказы, выдает доверенности в порядке, установленном законодательством.

Назначение руководителей ГУП ТО «Областное ДРСУ» осуществлялось распоряжениями Администрации Томской области.

Вопреки утверждениям ответчика, на дату подписания приказа об увольнении от 03.02.2014 распоряжение Администрации Томской области о назначении нового руководителя (директора) Предприятия не принималось. Распоряжением от 29.01.2014 № 30-ра, на которое ссылается ответчик, установлено, что до назначения нового директора Предприятия в установленном порядке исполнение обязанностей директора было возложена на ФИО4 То есть, ФИО4 мог временно исполнять обязанности руководителя организации с момента фактического прекращения трудового договора с предыдущим директором – ФИО3 При этом распоряжение о прекращении полномочий предыдущего директора (ответчика) Администрацией Томской области не принималось.

Как разъяснено в пункте 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 02.06.2015 № 21 «О некоторых вопросах, возникших у судов при применении законодательства, регулирующего труд руководителя организации и членов коллегиального исполнительного органа организации», руководителем организации является работник организации, выполняющий в соответствии с заключенным с ним трудовым договором особую трудовую функцию (часть первая статьи 15, часть вторая статьи 57 ТК РФ). Трудовая функция руководителя организации в силу части первой статьи 273 ТК РФ состоит в осуществлении руководства организацией, в том числе выполнении функций ее единоличного исполнительного органа, то есть в совершении от имени организации действий по реализации ее прав и обязанностей, возникающих из гражданских, трудовых, налоговых и иных правоотношений (полномочий собственника по владению, пользованию и распоряжению имуществом организации, правообладателя исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации, прав и обязанностей работодателя в трудовых отношениях с иными работниками организации и т.д.).

Следуя материалам дела, ФИО3 в поданном им заявлении об увольнении  просил уволить его по собственному желанию с 03 февраля 2014 года. Распоряжением Департамента от 22.01.2014 № 47 также было установлено, что трудовой договор, заключенный с ФИО3, прекращается с 03.02.2014, и ему было поручено до 06.02.2014 осуществить передачу дел исполняющему обязанности директора (л.д. 18).

Трудовой договор с исполняющим обязанности директора Предприятия ФИО4 заключен 04.02.2014 (л.д. 24-29).

Таким образом, 03 февраля 2014 года ФИО3 являлся руководителем организации, о чем ему не могло не быть неизвестно, он продолжал выполнять в соответствии с заключенным с ним трудовым договором соответствующую трудовую функцию, и несет ответственность за убытки, причиненные Предприятию принятым в этот период управленческим решением о выплате компенсации при увольнении.

Довод ответчика о том, что проект приказа об увольнении был подготовлен работниками Предприятия, и ответчик добросовестно заблуждался в наличии у него права на получение компенсации при увольнении, не может быть принят судом.

Следуя правовой позиции, сформулированной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.03.2012 № 12505/11, в гражданском законодательстве закреплена презумпция добросовестности участников гражданских правоотношений (пункт 3 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации). Данное правило распространяется и на руководителей юридических лиц, то есть предполагается, что они при принятии деловых решений, в том числе рискованных, действуют в интересах общества и его участников. Между тем в случае совершения сделок хозяйственным обществом в условиях потенциального конфликта интересов имеются серьезные сомнения по поводу того, что руководитель общества руководствовался исключительно интересами общества. Указанные обстоятельства, в свою очередь, не позволяют применить к ответчику (руководителю общества) презумпцию добросовестности и переносят на него бремя доказывания добросовестности и разумности его действий при совершении сделок с заинтересованностью.

Таким образом, в случае, когда руководитель предприятия действовал при наличии конфликта между его личными интересами и интересами предприятия, и данные действия привели к убыткам юридического лица, недобросовестность и неразумность действий руководителя следует считать установленными, пока не доказано обратного.

Разъяснения о предполагаемой недобросовестности действий руководителя юридического лица в случае совершения действий, влекущих причинение убытков, при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица содержатся также в пункте 2 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица».

В рассматриваемом случае ФИО3 должен был знать о том, что выплата ему спорной компенсации не предусмотрена ни трудовым законодательством, ни заключенным им трудовым договором, однако допустил издание приказа о выплате такой компенсации и в дальнейшем посчитал возможным получить данную компенсацию за счет средств Предприятия. О недобросовестности действий ответчика свидетельствует также то, что приказ об увольнении формально был подписан исполняющим обязанности директора Предприятия ФИО4, хотя ответчику не могло не быть известно, что он продолжает осуществлять полномочия директора до 03.02.2014 включительно, а у ФИО4 отсутствуют основанные на законе или трудовом договоре полномочия издавать приказы.

Указание ответчика на то, что платежное поручение на выплату компенсации могло быть подписано ФИО4 уже после 03.02.2014, не принимается, поскольку Департамент связывает причинение убытков Предприятию с принятым ответчиком управленческим решением о выплате компенсации, оформленным приказом руководителя Предприятия, а не с последующими действиями каких-либо лиц по исполнению данного приказа.

Доводы ответчика о пропуске срока исковой давности отклонены судом по следующим основаниям.

В соответствии с пунктом 1 статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.

Согласно пункту 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Следуя разъяснениям, изложенным в пункте 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», течение срока исковой давности по требованиям юридического лица начинается со дня, когда лицо, обладающее правом самостоятельно или совместно с иными лицами действовать от имени юридического лица, узнало или должно было узнать о нарушении права юридического лица и о том, кто является надлежащим ответчиком (пункт 1 статьи 200 Гражданского кодекса).

Пунктом 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 разъяснено, что течение срока давности по иску участника общества, обратившегося в интересах юридического лица, начинается со дня, когда такой участник узнал о нарушении прав общества.

В данном случае учредитель Предприятия, предъявляя соответствующие требования по настоящему делу, действует не только в интересах Предприятия как его представитель, но и преследует свой опосредованный (косвенный) интерес (а поэтому, по сути, является косвенным истцом), который обосновывается наличием у Департамента как истца материально-правового требования, обусловленного недопущением причинения ему ущерба, как субъекту гражданско-правовых отношений. Интерес юридического лица, который обеспечивается защитой субъективного права, в данном случае производен от интересов его учредителя, так как интересы Предприятия не просто неразрывно связаны с интересами учредителя, они предопределяются ими (определение Верховного Суда Российской Федерации от 26.08.2016 по делу № 305-ЭС16-3884).

Незаконная выплата ответчику компенсации при увольнении за счет имущества Предприятия нарушает в том числе и права учредителя Предприятия и собственника его имущества, в защиту которых предъявляется соответствующее исковое требование. Поэтому для исчисления срока исковой давности по такому требованию имеет существенное значение момент, когда обладатель нарушенного права (учредитель унитарного предприятия и собственник его имущества) узнал или должен был узнать о соответствующем нарушении.

В рассматриваемом деле Департаменту должно было стать известно о незаконной выплате ответчику компенсации 18 августа 2014 года, когда Предприятием был представлен отчет о выполнении программы финансово-хозяйственной деятельности за 1 полугодие 2014 года. В данном отчете содержались сведения о том, что размер затрат на оплату труда руководителя Предприятия в первом квартале 2014 года существенно превысил запланированный размер (441,78 тысяч рублей против запланированных 271 тысяч). При наличии таких сведений Департамент имел право и обязанность истребовать от Предприятия дополнительные сведения о причинах существенного превышения затрат на оплату труда руководителя и получить информацию о незаконной выплате компенсации ФИО3

Утверждение ответчика о том, что Департамент должен был узнать о выплате компенсации еще раньше – в установленные Постановлением Губернатора Томской области от 30.06.2007 № 82 сроки представления отчета о выполнении программы финансово-хозяйственной деятельности за 1-й квартал 2014 года (не позднее 45 дней по истечении соответствующего отчетного периода) – было проверено судом и не нашло своего подтверждения. Согласно представленным Департаментом сведениям, отчет Предприятия за 1 квартал 2014 года в Департамент не предоставлялся, что подтверждается служебной запиской от 22.11.2017 № 2017-695. Доказательства обратного ответчиком и Предприятием в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не представлены. Не имеется в деле также и сведений относительно того, что Постановление Губернатора Томской области от 30.06.2007 № 82 в части ежеквартального представления отчетов неукоснительно исполняется иными областными государственными унитарными предприятиями, а также того, что Предприятие регулярно представляло ежеквартальные отчеты в период до 2014 года (во время исполнения обязанностей директора ФИО3).

Так как о незаконной выплате компенсации Департамент объективно должен был узнать 18.08.2014 (когда Предприятием были раскрыты сведения о произведенных затратах на оплату труда руководителя в первом квартале 2014 года), а с иском по настоящему делу он обратился 20.07.2017, суд полает, что срок исковой давности истцом не пропущен.

Иной подход ставил бы учредителя предприятия, не обладающего возможностью постоянно контролировать органы управления юридическим лицом, в заведомо невыгодное положение, сопряженное с невозможностью реальной защиты своих интересов в ситуации, когда факт незаконных выплат скрывается органом управления юридическим лицом.

При указанных обстоятельствах исковые требования Департамента, предъявленные в интересах Предприятия, подлежат удовлетворению. С ФИО3 в пользу Предприятия подлежит взысканию 228 409,53 рублей убытков, причиненных в период фактического исполнения ответчиком полномочий директора.

Довод ФИО3 о том, что спор по настоящему делу является трудовым спором, отклоняется судом как основанный на неверном толковании норм права.

В соответствии с разъяснениями пункта 9 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 споры по искам о возмещении убытков (в виде прямого ущерба и (или) упущенной выгоды), причиненных действиями (бездействием) директора юридического лица, подлежит рассмотрению в соответствии с положениями пункта 3 статьи 53 ГК РФ, в том числе в случаях, когда истец или ответчик ссылаются в обоснование своих требований или возражений на статью 277 Трудового кодекса Российской Федерации. При этом с учетом положений пункта 4 статьи 225.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации споры по искам о привлечении к ответственности лиц, входящих или входивших в состав органов управления юридического лица, в том числе в соответствии с абзацем первым статьи 277 Трудового кодекса Российской Федерации, являются корпоративными, дела по таким спорам подведомственны арбитражным судам (пункт 2 части 1 статьи 33 АПК РФ) и подлежат рассмотрению по правилам главы 28.1 АПК РФ.

В силу части 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы на уплату государственной пошлины по иску относятся на ответчика – ФИО3 Поскольку Департамент освобожден от уплаты государственной пошлины при подаче искового заявления, сумма государственной пошлины подлежит взысканию с ФИО3 в доход федерального бюджета.

Руководствуясь статьями 110, 167-171, 181 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

Иск удовлетворить в полном объеме.

Взыскать с ФИО3 (город Томск) в пользу Государственного унитарного предприятия Томской области «Областное дорожное ремонтно-строительное управление» (634009, 

<

...>, ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) 228 409 (двести двадцать восемь тысяч четыреста девять) рублей 53 копейки убытков.

Взыскать с ФИО3 (город Томск) в доход федерального бюджета 7 568 (семь тысяч пятьсот шестьдесят восемь) рублей государственной пошлины по иску.

Решение вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня его принятия и может быть обжаловано в Седьмой арбитражный апелляционный суд в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

 

Судья                                                                                            А.В. Кузьмин