2317/2022-104539(2) 

 

ПЯТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД  

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27 

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/ 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда апелляционной инстанции  по проверке законности и обоснованности решений (определений)  

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А53-38108/2019

город Ростов-на-Дону

04 октября 2022 года

15АП-21367/2021  

 15АП-2897/2022  

Резолютивная часть постановления объявлена 27 сентября 2022 года.  

Полный текст постановления изготовлен 04 октября 2022 года. Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего судьи Сулименко Н.В., судей Сурмаляна Г.А., Емельянова Д.В., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания  ФИО1,  

при участии в судебном заседании: 

от ОАО «Сахарный завод «Ленинградский»: представитель ФИО2 по  доверенности от 18.02.2021,  

от конкурсного управляющего Сельскохозяйственный производственный кооператив  «Победа» ФИО3: представитель ФИО4 по доверенности от 19.11.2021,  

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы открытого  акционерного общества «Сахарный завод «Ленинградский» и ФИО5 на определение Арбитражного суда Ростовской области от 03.11.2021 по  делу № А53-38108/2019 о признании недействительным договора залога недвижимого  имущества от 10.12.2018 № СЗЛ/2019/4-З,  

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) сельскохозяйственного  производственного кооператива «Победа»,  

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) сельскохозяйственного  производственного кооператива «Победа» (далее – должник, СПК «Победа») в  Арбитражный суд Ростовской области обратился конкурсный управляющий должника  ФИО3 (далее - конкурсный управляющий должника ФИО3) с  заявлением о признании недействительным договора залога движимого имущества   № СЗЛ/2019/3-З от 10.12.2018, заключенного между СПК «Победа» и открытым  акционерным обществом «Сахарный завод «Ленинградский» (далее – ответчик,  ОАО «Сахарный завод «Ленинградский»); о признании подлежащей погашению  регистрационной записи о возникновении залога движимого имущества № 2018-002938194-999 от 12.12.2018, произведенной на основании договора залога движимого  имущества № СЗЛ/2019/3-3 от 10.12.2018.  

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 03.11.2021 по делу   № А53-38108/2019 договор залога движимого имущества от 10.12.2018  

 № СЗЛ/2019/3-З, заключенный между должником и ОАО «Сахарный завод  «Ленинградский», признан недействительным. Применены последствия  недействительности договора. Суд признал подлежащей погашению регистрационную  запись уведомления о залоге движимого имущества от 12.12.2018 № 2018-002-938194999, произведенную на основании договора залога движимого имущества от 10.12.2018   № СЗЛ/2019/3-З.  

Не согласившись с определением Арбитражного суда Ростовской области от  03.11.2021 по делу № А53-38108/2019, ОАО «Сахарный завод «Ленинградский»  обратилось в Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой,  в которой просит обжалуемое определение отменить и принять по делу новый судебный  акт.  

Апелляционная жалоба мотивирована тем, что суд первой инстанции  неправильно применил нормы материального и процессуального права, неполно  выяснил обстоятельства, имеющие значение для дела, выводы суда не соответствуют  обстоятельствам дела. По мнению апеллянта, при рассмотрении обособленного спора  необходимо учитывать правовую природу авансового платежа, которая состоит в том,  что он был внесен ответчиком до передачи корнеплодов сахарной свеклы. Должник  получил равноценное встречное предоставление в виде авансового платежа, который  использован, в том числе, на погашение требований иных кредиторов. Само по себе  заключение договора залога было направлено на исполнение ранее заключенного  договора поставки. Со стороны ответчика отсутствует злоупотребление правом при  заключении обеспечительной сделки, поскольку она была заключена в соответствии с ее  обычным предназначением - для создания дополнительных гарантий реального  погашения долговых обязательств, в рамках обычной хозяйственной деятельности.  Апеллянт не согласен с выводом суда первой инстанции об осведомленности ответчика  о наличии у должника на дату совершения оспариваемой сделки неисполненных  обязательств перед иными кредиторами. Оспариваемая сделка совершена в рамках  обычной хозяйственной деятельности должника.  

ФИО5 обжаловал определение Арбитражного суда  Ростовской области от 03.11.2021 по делу № А53-38108/2019 в порядке,  предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации, и просил обжалуемое определение отменить, направить вопрос на новое  рассмотрение в суд первой инстанции.  

 Апелляционная жалоба мотивирована тем, что ФИО6 не был привлечен  судом первой инстанции к участию в обособленном споре. По мнению апеллянта,  обжалуемое определение суда может повлиять на права и обязанности ФИО6 в  связи с рассмотрением судом обособленного спора о привлечении его к субсидиарной  ответственности.  

В отзыве на апелляционные жалобы конкурсный управляющий должника  ФИО3 просит определение оставить без изменения, апелляционные жалобы - без  удовлетворения.  

В судебном заседании представители лиц, участвующих в деле, поддержали  правовые позиции по спору.  

Иные лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционных  жалоб уведомлены посредством почтовых отправлений, а также размещения  информации на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети  «Интернет», в судебное заседание не явились, представителей не направили.  

Судебная коллегия на основании статьи 156 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации сочла возможным рассмотреть апелляционные жалобы  без участия не явившихся лиц, участвующих в деле, уведомленных надлежащим образом  о времени и месте судебного разбирательства, в том числе путем размещения  

информации на официальном сайте Арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет.  

Рассмотрев заявление о фальсификации доказательства - протокола общего  собрания членов СПК «Победа» от 28.11.2018 № 08, суд апелляционной инстанции  пришел к выводу о его необоснованности, исходя из следующего.  

Как следует из материалов дела, ОАО «Сахарный завод «Ленинградский»  представило в суд апелляционной инстанции протокол № 08 от 28.11.2018 общего  собрания членов СПК «Победа», который приобщен к материалам дела.  

В судебном заседании, состоявшемся 17.01.2022, конкурсный управляющий  должника ФИО3 заявил о фальсификации доказательства, а именно: протокола   № 08 от 28.11.2018 общего собрания членов СПК «Победа».  

Согласно статье 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации, если лицо, участвующее в деле, обратится в арбитражный суд с заявлением в  письменной форме о фальсификации доказательства, представленного другим лицом,  участвующим в деле, суд: разъясняет уголовно-правовые последствия такого заявления;  исключает оспариваемое доказательство с согласия лица, его представившего, из числа  доказательств по делу; проверяет обоснованность заявления о фальсификации  доказательства, если лицо, представившее это доказательство, заявило возражения  относительно его исключения из числа доказательств по делу.  

В этом случае арбитражный суд принимает предусмотренные федеральным  законом меры для проверки достоверности заявления о фальсификации доказательства, в  том числе назначает экспертизу, истребует другие доказательства или принимает иные  меры.  

Результаты рассмотрения заявления о фальсификации доказательства  арбитражный суд отражает в протоколе судебного заседания (часть 2 статьи 161  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).  

Заявление о фальсификации может проверяться не только с помощью  экспертного исследования документа, но и путем оценки совокупности имеющихся в  материалах дела доказательств.  

В целях проверки заявления о фальсификации доказательства определением  Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.03.2022 назначено проведение  экспертизы. Проведение экспертизы поручено эксперту Некоммерческого партнерства  экспертных организаций «Кубань-Экспертиза» ФИО7.  

На разрешение эксперта поставлен следующий вопрос:  

Соответствует ли дата нанесения печатного текста, а именно «28 ноября 2018г.»,  в заголовке протокола № 08 общего собрания членов СПК «Победа», указанной в нем  дате – 28 ноября 2018? Если не соответствует, то указать дату (период времени) его  фактического нанесения на указный документ?  

Согласно выводам эксперта, изложенным в экспертном заключении № 2022/03-24  от 25.04.2022, дата нанесения печатного текста, а именно «28 ноября 2018 г.», в  заголовке Протокола № 08 Общего собрания членов СПК «Победа» не соответствует  указанной в нем дате - 28 ноября 2018 г. Печатаный текст «28 ноября 2018 г.»  фактически нанесен в период: октябрь - ноябрь 2021 года; дата выполнения подписи от  имени ФИО6 соответствует периоду: октябрь - ноябрь 2021 года.  

Представитель ОАО «Сахарный завод «Ленинградский», возражая против  выводов эксперта, изложенных в экспертном заключении № 2022/03-24 от 25.04.2022,  представил рецензию на судебную экспертизу № 110/2022 и акт осмотра компьютера.  

Согласно рецензии на судебную экспертизу № 110/2022, заключение эксперта   № 2022/03-24 от 25.04.2022, выполненное экспертом НР ЭО «Кубань-Экспертиза»  Плетень О.И., не соответствует требованиям методик, установленных для данного вида  экспертиз и исследований, и действующему законодательству, регламентирующему их  производство. Выводы, содержащиеся в заключении эксперта № 2022/03-24 от  

25.04.2022, не обоснованы. «Методика определения давности создания реквизитов  документа, содержащего целлюлозу, методом импульсной ЯМР спектроскопии», автор  Плетень О.И., в принципе не позволяет определить дату создания реквизитов документа  (времени нанесения любого красителя, покрытия на природный полимер, бумагу).  

С учетом недостатков в экспертном заключении № 2022/03-24 от 25.04.2022,  сомнений в достоверности заключения эксперта, представитель ОАО «Сахарный завод  «Ленинградский» заявил ходатайство о назначении повторной судебной экспертизы,  мотивированное тем, что использованная экспертом Плетень О.И. методика  исследования в принципе не позволяет определить дату создания реквизитов документа  (времени нанесения любого красителя, покрытия на природный полимер, бумагу).  

Исследовав экспертное заключение № 2022/03-24 от 25.04.2022, суд  апелляционной пришел к выводу о наличии сомнений в достоверности заключения  эксперта, поскольку экспертное заключение не соответствует требованиям методик,  установленным для данного вида экспертиз; не соответствует проведенным  исследованиям; выводы эксперта не обоснованы. Использованная экспертом  собственная методика определения давности создания документа, содержащего  целлюлозу, методом импульсивной ЯМР спектроскопии, вызывает у суда обоснованные  сомнения.  

Учитывая наличие сомнений в обоснованности экспертного заключения   № 2022/03-24 от 25.04.2022, а также принимая во внимание доводы и возражения  ответчика и представленный акт осмотра компьютера, суд апелляционной инстанции  пришел к выводу, что данные обстоятельства свидетельствуют о недостоверности  выводов экспертизы и невозможности использования ее результатов в качестве одного  из доказательств по делу.  

В связи с мотивированными доводами ответчика о наличии обоснованных  сомнений в достоверности выводов судебной экспертизы, а также с учетом заявленных  конкурсным управляющим должника доводов о том, что дата изготовления  вышеуказанного документа не соответствует дате, указанной на самом документе, суд  апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что вопрос об установлении давности  изготовления Протокола № 08 от 28.11.2018 общего собрания членов СПК «Победа»  имеет существенное значение для правильного разрешения настоящего обособленного  спора, требует специальных познаний в рассматриваемой области, которыми суд не  обладает, в связи с чем определением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда  от 14.07.2022 удовлетворено ходатайство ОАО «Сахарный завод «Ленинградский» о  назначении по делу повторной судебной экспертизы.  

 Производство повторной судебной экспертизы порчено Федеральному  бюджетному учреждению Южный региональный центр судебной экспертизы  Министерства юстиции Российской Федерации (ФБУ Южный РЦСЭ Минюста России).  

На разрешение эксперта поставить следующий вопрос: 

Возможно ли установить время выполнения реквизитов (рукописных записей,  подписей, оттиска печати и печатного текста) протокола общего собрания членов СПК  «Победа» от 28.11.2018 № 08 ? Если возможно, то каков период их выполнения и  соответствует ли он, либо нет, указанной в нем дате составления ?  

В суд апелляционной инстанции поступило экспертное заключение № 3448/05-3  от 25.08.2022, согласно которому в ходе проведенного исследования установлено, что  материалы письма, образующие штрихи печатного текста и оттиска печати, не содержат  в своем составе каких-либо летучих компонентов, входящих в состав паст чернил для  струйного принтера и штемпельных красок, по изучению остаточного содержания  которых решается вопрос о времени выполнения реквизитов документов. Отсутствие на  момент настоящего исследования летучих компонентов (растворителей) в составе  материалов письма, образующих штрихи печатного текста и оттиска печати, делает их  непригодными для проведения исследования с целью установления времени  

выполнения, поскольку критерием является величина изменения остаточного  содержания растворителей в штрихах; при отсутствии растворителей решение подобных  вопросов невозможно.  

Результаты проведенных исследований свидетельствуют о том, что:  

- исследуемый документ не имеет признаков, характерных для документов,  подвергавшихся агрессивному внешнему воздействию (световому, термическому,  химическому);  

- материалы письма, образующие штрихи печатного текста и оттиска печати, не  позволяют дифференцировать время их выполнения на основании полученных  результатов, поскольку критерием при решении подобных вопросов является именно  величина остаточного содержания растворителей в штрихах реквизитов и ее изменение  во времени; при отсутствии растворителей решение подобного вопроса невозможно.  

Данные, полученные в ходе изучения модели последовательного извлечения 2- феноксиэтанола из штрихов данных объектов, свидетельствует об отсутствии его  извлечения при низкой температуре термодесорбции и основном его извлечении (6195%) при высокой температуре термодесорбции.  

Отсутствие извлечения 2-феноксиэтанолапри низкой температуре  термодесорбции и основная степень его извлечения при высокой температуре  термодесорбции свидетельствуют о том, что фаза активного старения материалов  письма, которыми выполнены подписи, завершена и установить время их выполнения на  основе изучения достаточного содержания растворителей в штрихах невозможно.  

Таким образом, решить вопрос о времени выполнения печатного текста, оттиска  печати и подписей в Протоколе общего собрания членов СПК «Победа» от 28.11.2018   № 8 не представляется возможным.  

Причины расхождения выводов экспертизы № 3448/05-3 от 25.08.2022 с  выводами заключения первичной экспертизы (заключение эксперта № 2022/03-24 от  25.04.2022) является пользование экспертом Плетнем О.И. иной методики следования.  

Решить вопрос о времени выполнения реквизитов (рукописных записей,  подписей, оттиска печати и печатного текста) Протокола общего собрания членов СПК  «Победа» от 28.11.2018 № 8 и его соответствии указанной в нем дате его составления, не  представляется возможным.  

Ознакомившись с экспертным заключением № 3448/05-3 от 25.08.2022, суд  апелляционной инстанции пришел к выводу, что экспертом даны мотивированные  объяснения о невозможности решить вопрос о времени выполнения печатного текста,  оттиска печати и подписей в Протоколе общего собрания членов СПК «Победа» от  28.11.2018 № 8 и как следствие дать ответ на поставленный перед экспертом вопрос.  

Эксперт пришел к выводу о невозможности решить вопрос о времени выполнения  реквизитов Протокола общего собрания членов СПК «Победа» от 28.11.2018 № 8 и его  соответствии указанной в нем дате его составления по причинам, указанным в  исследовательской части. Эксперт пришел к выводу о невозможности привести  исследование, поскольку им нее установлены летучие компоненты в составе материалов  письма. Экспертом проводилось исследование подписи ФИО6, однако эксперт  пришел к выводу о невозможности проведения исследования по причинам отсутствия  основного растворителя в красящем веществе, что явилось следствием «фазы активного  старения материалов письма»; при этом, документ не подвергался агрессивному  внешнему воздействию.  

Оснований подвергать сомнению указанные выводы эксперта судебная коллегия  не усматривает.  

Вместе с тем, по результатам первой экспертизы (экспертное заключение   № 2022/03-24 от 25.04.2022), эксперт пришел к выводу, что дата выполнения подписи от  имени ФИО6 соответствует периоду дат: октябрь-ноябрь 2021 года.  

Однако указанный вывод эксперта не соответствует выводу эксперта,  изложенному в экспертном заключении № 3448/05-3 от 25.08.2022, о том, что завершена  фаза старения материалов письма и документ не подвергался агрессивному внешнему  воздействию.  

Кроме того, выводы первоначальной экспертизы противоречат представленным в  материалы дела доказательствам, а именно - акту осмотра компьютера от 02.06.2022,  которым установлено наличие в компьютере документа с расширением в формате pdf  Протокола № 08 от 28.11.2018 с датой его сканирования 25.04.2019 в 12:47:56, а также  нотариально заверенным показаниям от 24.02.2022 ФИО6 и от 15.03.2022  ФИО8 о том, что они подписывали протокол собрания членов СПК  «Победа», а собрание проведено 28.11.2018.  

Таким образом, выводы эксперта, изложенные в экспертном заключении   № 2022/03-24 от 25.04.2022, не могут быть учтены судом апелляционной инстанции при  рассмотрении заявления о фальсификации доказательств и обособленного спора,  поскольку фактически опровергнуты выводами, изложенными в экспертном заключении   № 3448/05-3 от 25.08.2022, которое принято судом в качестве надлежащего  доказательства.  

В силу статьи 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации лицо, заявившее о фальсификации доказательства, должно не только указать,  в чем именно заключается фальсификация, но также и представить суду доказательства,  подтверждающие факт фальсификации, а также указать лицо, которое его  сфальсифицировано. При этом заявление о фальсификации не может быть подкреплено  только убеждением стороны, не основанном на конкретных доводах и фактах, которые  подлежат оценке судом в соответствии с правилами статьи 71 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации.  

Поскольку по результатам повторной судебной экспертизы эксперт пришел к  выводу о невозможности решить вопрос о времени выполнения печатного текста,  оттиска печати и подписей в Протоколе общего собрания членов СПК «Победа» от  28.11.2018 № 8, и как следствие дать ответ на поставленный перед экспертом вопрос,  судебная коллегия пришла к выводу о том, что заявление о фальсификации  доказательства является необоснованным.  

 Законность и обоснованность определения Арбитражного суда Ростовской  области от 03.11.2021 по делу № А53-38108/2019 проверяется Пятнадцатым  арбитражным апелляционным судом в порядке, установленном главой 34 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации.  

Исследовав материалы дела, оценив доводы апелляционных жалоб, суд  апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционные жалобы не  подлежат удовлетворению по следующим основаниям.  

Как следует из материалов дела, решением Арбитражного суда Ростовской  области от 05.08.2020 СПК «Победа» признано несостоятельным (банкротом), в  отношении должника введена процедура, применяемая в деле о банкротстве -  конкурсное производство. Конкурсным управляющим утвержден ФИО3  

Информация о введении в отношении должника процедуры конкурсного  производства опубликована в газете «КоммерсантЪ» № 146 (6867) от 15.08.2020.  

В Арбитражный суд Ростовской области обратился конкурсный управляющий  должника ФИО3 с заявлением о признании недействительным договора залога  движимого имущества № СЗЛ/2019/3-З от 10.12.2018, заключенного между СПК  «Победа» и ОАО «Сахарный завод «Ленинградский», о признании подлежащей  погашению регистрационной записи о возникновении залога движимого имущества   № 2018-002-938194-999 от 12.12.2018, произведенной на основании договора залога  движимого имущества № СЗЛ/2019/3-3 от 10.12.2018.  

В обоснование заявления конкурсный управляющий указал, что между СПК  «Победа» (залогодатель) и ОАО «Сахарный завод «Ленинградский» (залогодержатель)  заключен договор залога движимого имущества № СЗЛ/2019/3-З от 10.12.2018, согласно  которому залогодатель передает в залог самоходные машины и технику для  возделывания сахарной свеклы:  

- колесный сельскохозяйственный трактор NEW HOLLAND T8.390, год выпуска  2013, заводской № машины ZDBG02499, № двигателя 008117241, цвет синий,  государственный регистрационный знак 61 ЕА 6187, св-во о регистрации машины СА  597734 от 16.08.2013. Залоговая стоимость - 3 750 000 руб.;  

- колесный сельскохозяйственный трактор NEW HOLLAND T8.390, год выпуска  2011, заводской № машины ZBRC03601, № двигателя 11Н00007328, цвет синий,  государственный регистрационный знак 61 ОЕ 5295, св-во о регистрации машины ВН  592295 от 20.12.2011. Залоговая стоимость - 3 000 000 руб.;  

- свеклоуборочный комбайн ROPA FAHRZEUG-UND MASCHINENBAU ROPA  EVRO-VFUS, год выпуска 2009, заводской номер № 809721, № двигателя 926.929-00779001, цвет желтый, государственный регистрационный знак 61 ОК 2691, св-во о  регистрации машины С А 990324 от 05.12.2014. Залоговая стоимость - 6 750 000 руб.  

Договор заключен в целях обеспечения исполнения обязательств СПК «Победа»  по договору купли-продажи корнеплодов свеклы сахарной фабричной урожая 20172019 г.г. (с авансированием) № СЗЛ/2017/6 от 19.12.2016.  

Конкурсный управляющий должника обратился в суд с заявлением о признании  сделки недействительной.  

Исследовав материалы дела по правилам статьи 71 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, дав надлежащую правовую оценку  доводам лиц, участвующих в деле, суд первой инстанции удовлетворил заявление  конкурсного управляющего должника о признании сделки недействительной,  обоснованно приняв во внимание нижеследующее.  

Статьей 61.1 Закона о банкротстве предусмотрено, что сделки, совершенные  должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны  недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а  также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.  

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная  должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть  признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в  течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после  принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред  имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной  цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается,  что другая сторона нала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если  она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о  признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.  

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если  на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или  недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении  заинтересованного лица.  

Пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность  признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда  имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).  

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному  основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие  совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью  причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки  

был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала  или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.  

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в  признании сделки недействительной по данному основанию.  

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду,  что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается  уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера  имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных  должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие  привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить  удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.  

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности  имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать  третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения  содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве  презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства,  указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия  признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.  

Из материалов дела следует, что производство по делу о несостоятельности  (банкротстве) возбуждено определением Арбитражного суда Ростовской области от  25.10.2019, оспариваемый договор заключен 10.12.2018, то есть, в период  подозрительности, установленный в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (в  течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом).  

Оспаривая сделку должника, конкурсный управляющий указал, что договор  заключен при наличии у должника признаков неплатежеспособности, в результате его  заключения осуществлен вывод наиболее ликвидных активов должника –  сельскохозяйственной техники, используемой непосредственно в производственной  деятельности должника.  

Признавая доводы конкурсного управляющего должника обоснованными, суд  первой инстанции исходил из следующего.  

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается,  что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред  имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья  19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов  кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности  имущества должника.  

Из содержания положений пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве можно  заключить, что нормы и выражения, следующие за первым предложением данного  пункта, устанавливают лишь презумпции, которые могут быть использованы при  доказывании обстоятельств, необходимых для признания сделки недействительной и  описание которых содержится в первом предложении пункта. Из этого следует, что,  например, сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или  недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих  презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой  сделки в качестве подозрительной. В частности, цель причинения вреда имущественным  правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих  основаниях (статьи 9 и 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации).  

Как следует из материалов дела, договор залога заключен в целях обеспечения  обязательств по дополнительному соглашению № 8 от 10.12.2018 к договору купли-продажи корнеплодов свеклы сахарной фабричной урожая 2017-2019 (с авансированием)   № СЗЛ/2017/6 от 19.12.2016, согласно которому стороны предусмотрели увеличение  

объема поставляемой продукции на 2300 тонн больше по сравнению с первоначально  определенным количеством.  

Вместе с тем, из отчетности должника за 2018 и 2019 годы (форма 29-СХ  сведения о сборе урожая сельскохозяйственных культур) следует, что посевные площади  СПК «Победа» уменьшились почти в 2 раза с 1430 га до 792 га (в 2019 году), а  урожайность в 2018 году составила 23,50 тн/га, что свидетельствует о принятии  кооперативом изначально неисполнимых обязательств. Указанные обстоятельства также  подтверждаются планом агротехнических мероприятий СПК «Победа» на 2019 год,  согласно которому площадь полей под сахарную свеклу составляет 792 га.  

Посредством заключения оспариваемого договора залога движимого имущества   № СЗЛ/2019/3-З от 10.12.2018 в обеспечение заведомо неисполнимого обязательства  ОАО «СЗЛ» было передано имущество СПК «Победа» на общую сумму 13 500 000 руб.  

Таким образом, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что  заключение договора залога не было направлено на реализацию нормальных  экономических интересов должника.  

Заключение договора залога привело к уменьшению состава имущества, за счет  которого будет производиться соразмерное удовлетворение требований иных  кредиторов должника, что может привести к полной или частичной утрате возможности  других кредиторов СПК «Победа» получить удовлетворение своих требований.  

Судом первой инстанции при рассмотрении заявления конкурсного  управляющего должника о признании сделки недействительной учтены обстоятельства,  установленные постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от  18.03.2021 по делу № А53-38108/2019.  

В рамках вышеуказанного обособленного спора суд апелляционной инстанции  исследовал фактические обстоятельства взаимоотношений между СПК «Победа» и  АО «Сахарный завод «Ленинградский».  

Суд установил, что основными видами деятельности СПК «Победа» являются  выращивание зерновых культур (пшеницы), а также зернобобовых и масляничных  культур, сахарной свеклы.  

В рамках осуществления уставной деятельности СПК «Победа» заключил ряд  взаимосвязанных сделок с организациями, входящими в группу компаний «Доминант»:  ОАО «Сахарный завод «Ленинградский», ООО «Ленинское знамя», ООО «Уманский  элеватор».  

Согласно анализу финансового состояния должника, кризисное финансовое  состояние СПК «Победа» наблюдалось уже в конце 2018 года.  

Причинами кризисного финансового состояния СПК «Победа» являются: высокие  размеры кредиторской задолженности в совокупности с низкой эффективностью  деятельности предприятия и сокращением ее объемов.  

Суд апелляционной инстанции в постановлении от 18.03.2021 установил, что по  состоянию на 10.12.2018 у должника имелись просроченные обязательства перед  кредиторами: ООО «Победа», ФИО9, ООО «ТД «Аверс», ООО ЧОО  «Скиф», ООО «Витомэк», уполномоченным органом, в последующем включенные в  реестр требований кредиторов должника.  

Суд апелляционной инстанции также установил, что СПК «Победа» отвечал  признаку неплатежеспособности, поскольку прекратил исполнение своих обязательств,  возникших в частности, из следующих обязательств:  

- договора субаренды земельного участка № 1 от 10.03.2016, заключенного  должником с ООО «Победа» по оплате арендных платежей за период с 3 квартала 2016  по 10.03.2019 включительно в сумме 25 849 630 руб. 83 коп., в том числе в 2017 году: до  марта - 988 135 руб., до 10 июня - 988 135 руб., до 10 сентября - 988 135 руб., до 10  ноября - 8 969 595 рублей (всего 11 934 000 руб.); в том числе в 2018 году: до 10 марта -  

1 027 660 руб., до 10 июня - 1 027 660 руб., до 10 сентября - 1 027 660 руб., до 10 ноября9 328 380 руб. (всего 12 411 360 руб.).  

06.02.2019 ООО «Победа» обратилось в Арбитражный суд Ростовской области с  исковым заявлением о взыскании задолженности в размере 34 759 452,82 руб.).  Решением Арбитражного суда Ростовской области от 06.11.2019 по делу № А53-3554/19  с СПК «Победа» в пользу ООО «Победа» взыскано 12 924 815 руб. 41 коп. основного  долга, 5 521 532 руб. 84 коп. пени, 200 000 руб. судебных расходов по оплате  государственной пошлины, 75 000 руб. судебных расходов на оплату услуг  представителя. Этим же решением суда с СПК «Победа» в пользу ФИО10  взыскано 12 924 815 руб. основного долга, 5 527 382,36 руб. пени.  

Определениями Арбитражного суда Ростовской области от 28.09.2020, от  18.12.2020 по настоящему делу требования ООО «Победа», ФИО10 включены  в реестр требований кредиторов СПК «Победа»;  

- договора № 56 от 16.02.2016 в размере 43 000 руб., заключенного должником с  ИП ФИО9  

08.04.2019 предприниматель обратился в Арбитражный суд Ростовской области с  исковым заявлением о взыскании задолженности в размере 66 499,5 руб. Решением  Арбитражного суда Ростовской области от 07.06.2019 по делу № А53-11392/19 с СПК  «Победа» в пользу индивидуального предпринимателя ФИО9  взыскано 43 000 руб. задолженности, пени в размере 23 459,50 руб. за период с  11.04.2016 по 08.04.2019, расходы по уплате государственной пошлины в размере 2 658  руб., а всего - 69 117,50 руб.  

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 19.06.2020 по делу   № А53-38108/2019 требование ФИО9 включено в реестр требований  кредиторов должника;  

- договора купли-продажи № 889-А от 20.02.2018, заключенного должником с  ООО «ТД «Аверс» с учетом спецификации № 1 от 20.02.2018 по оплате поставленного  согласно УПД № 00001357 от 29.03.2018 товара в срок до 01.11.2018 в сумме 4 884  945,47 рублей.  

16.04.2019 ООО «ТД «Аверс» обратилось в Арбитражный суд Краснодарского  края с исковым заявлением о взыскании указанной суммы задолженности. Решением  Арбитражного суда Краснодарского края от 13.06.2019 по делу № А32-17232/19 с СПК  «Победа» в пользу ООО «ТД «Аверс» взысканы сумма долга в рублях, эквивалентная 55  654,83 Евро по курсу ЦБ РФ на дату платежа, сумма процентов в рублях за период  01.11.2018 по 12.04.2019, эквивалентная 187,26 Евро.  

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 28.05.2020 по  настоящему делу требование ООО «ТД «Аверс» включено в реестр требований  кредиторов СПК «Победа».  

Таким образом, действуя разумно и проявляя необходимую по условиям оборота  осмотрительность, ОАО «СЗЛ» из открытых источников могло установить  обстоятельства неплатежеспособности должника.  

При этом доказательств, свидетельствующих о том, что прекращение исполнения  должником части денежных обязательств было вызвано не недостаточностью денежных  средств, а иными причинами, не представлено. Вместе с тем, сам факт предъявления  требования о взыскания задолженности в судебном порядке свидетельствует о наличии  признаков неплатежеспособности применительно к абзацу 34 статьи 2 Закона о  банкротстве.  

Платежеспособность СПК «Победа» не была восстановлена, что исключает  предположение о временных трудностях в исполнении обязательств перед  контрагентами.  

Напротив, после заключения оспариваемого договора кредиторская  задолженность кооператива лишь увеличилась, СПК «Победа» прекратило исполнение  

обязательств по кредитным договорам, заключенным с АО «Россельхозбанк», ПАО  «ЮгИнвест-банк» и другими кредиторам, что подтверждается реестром требований  кредиторов должника, согласно которого размер задолженности составляет более  253 000 000 руб. (период образования в большей части задолженности - 2018 – 2019 гг.).  

Таким образом, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что  наличие неисполненных обязательств на момент совершения оспариваемой сделки  свидетельствует о неплатежеспособности должника.  

Суд апелляционной инстанции в постановлении от 18.03.2021 пришел к выводу,  что организация взаимоотношений между СПК «Победа» и компаниями, входящими в  группу компаний «Доминант», позволила сформировать необоснованную задолженность  кооператива, обеспечить обязательства залогом ликвидных активов, за счет реализации  которых в преддверии процедуры банкротства получить преимущественное  удовлетворение своих требований, а также претендовать на включение в реестр  требований кредиторов наряду с добросовестными кредиторами.  

Вышеизложенное свидетельствует о доказанности совокупного отрицательного  экономического эффекта для должника от вступления во взаимоотношения с  организациями, входящими в группу компаний «Доминант», а также подтверждает  довод конкурсного управляющего должника о том, что непосредственно перед  банкротством применена не связанная с обычной хозяйственной деятельностью схема  осуществления деятельности СПК, повлекшая увеличение кредиторской задолженности  перед заявителем.  

Принимая во внимание изложенное, суд апелляционной инстанции установил, что  между должником и организациями, входящими в Группу компаний «Доминант»,  действительно сложились длительные хозяйственные связи, которые при этом очевидно  указывают на подчиненность СПК «Победа» предприятиям данной группы компаний в  принятии управленческих и финансовых решений.  

Судом была выявлена фактическая аффилированность компаний, входящих в ГК  «Доминант», по отношению к должнику.  

Доказывание соответствующего контроля может осуществляться путем  приведения доводов о существовании между лицами формально юридических связей,  позволяющих ответчику в силу закона либо иных оснований (например, учредительных  документов) давать такие указания, а также путем приведения доводов о наличии между  лицами фактической аффилированности в ситуации, когда путем сложного и  непрозрачного структурирования корпоративных связей (в том числе с использованием  офшорных организаций) или иным способом скрывается информация, отражающая  объективное положение дел по вопросу осуществления контроля над должником.  

Согласно статье 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по  отношению к должнику признаются лицо, которое в соответствии с Федеральным  законом от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с  должником.  

Согласно подпункту 3 пункта 1 статьи 9 Закона о защите конкуренции группой  лиц признается хозяйственное общество (товарищество, хозяйственное партнерство)  и физическое лицо или юридическое лицо, если такое физическое лицо или такое  юридическое лицо на основании учредительных документов этого хозяйственного  общества (товарищества, хозяйственного партнерства) или заключенного с этим  хозяйственным обществом (товариществом, хозяйственным партнерством) договора  вправе давать этому хозяйственному обществу (товариществу, хозяйственному  партнерству) обязательные для исполнения указания.  

Установление фактического контроля не всегда обусловлено наличием  (отсутствием) юридических признаков аффилированности (пункт 3 постановления  Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых  вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности  

при банкротстве»). Напротив, конечный бенефициар, не имеющий соответствующих  формальных полномочий, в раскрытии своего статуса контролирующего лица не  заинтересован и старается завуалировать как таковую возможность оказания влияния на  должника (определение Верховного Суда Российской Федерации от 07.10.2019 № 307- ЭС17-11745(2).  

Согласно позиции, изложенной в определениях Верховного Суда Российской  Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475 и от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6),  фактическая аффилированность доказывается через подтверждение возможности  контролирующего лица оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения  должником предпринимательской деятельности. О наличии такого рода  аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в  частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях,  недоступных обычным (независимым) участникам рынка.  

Доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов  допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в  частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие),  но и фактической.  

При указании на фактическую аффилированность судам следует  проанализировать поведение лиц, которые, по мнению конкурсного управляющего,  входят в одну группу. О наличии их подконтрольности единому центру, в частности,  могут свидетельствовать следующие обстоятельства: действия названных субъектов  синхронны в отсутствие к тому объективных экономических причин; они противоречат  экономическим интересам одного члена группы и одновременно ведут к существенной  выгоде другого члена этой же группы; данные действия не могли иметь место ни при  каких иных обстоятельствах, кроме как при наличии подчиненности одному и тому же  лицу и т.д.  

Как установлено при рассмотрении дела, организация сельскохозяйственного  производства в кооперативе компаниями, входящими в группу компаний «Доминант»,  была выстроена таким образом, чтобы СПК «Победа» накапливало задолженность,  погашение которой обеспечивалось залогом основных средств кооператива - земельных  участков, машин и оборудования, а также залогом урожая сельскохозяйственных  культур, с последующим изъятием части предмета залога.  

Сотрудники ОАО «СЗЛ» или других организаций, входящих в ГК «Доминант»,  направляли в адрес СПК «Победа» электронные письма с указаниями о сроках и методах  выполнения поручений.  

В свою очередь, сотрудники СПК «Победа» направляли в адрес ОАО «СЗЛ»  отчеты о текущей деятельности, а также всю иную запрашиваемую информацию, в том  числе содержащую персональные данные арендодателей земельных участков, членов  кооператива, сведения о размере кредиторской задолженности.  

Таким образом, суд сделал вывод, что органы управления СПК «Победа» носили  номинальный характер, фактически управленческие функции не выполняли.  

При этом установлено, что только в отношениях с ОАО «СЗЛ» была выработана  следующая последовательность действий: сначала направлялся на электронную почту  должника договор, содержащий все существенные условия, вплоть до указания  количества подлежащих подписанию экземпляров, порядка сшива договора, а в  дальнейшем на электронную почту должника направлялись протоколы заседания  Правления об одобрении сделки.  

Суд пришел к выводу, что действия СПК «Победа» и ОАО «СЗЛ» синхронны в  отсутствие к тому объективных экономических причин.  

Заключенные в спорный период между должником и указанными организациями  договоры противоречат интересам СПК и ведут к получению выгоды предприятиями,  

входящими в группу компаний «Доминант», во взаимоотношениях с которыми очевидно  не преследуется цель извлечения прибыли СПК «Победа».  

В совокупности установленные обстоятельства свидетельствуют о том, что  фактически в анализируемый период времени СПК «Победа» являлось структурным  подразделением группы компаний «Доминант», выполняющим указания головной  организации в ущерб собственным интересам и во вред интересам независимых  кредиторов.  

АО «Сахарный завод «Ленинградский» не представило доказательства в  подтверждение своих доводов о том, что оспариваемая сделка совершена в рамках  обычной хозяйственной деятельности и имела для должника положительный  экономический эффект.  

Отклоняя довод о том, что сделка заключена в рамках обычной хозяйственной  деятельности, суд апелляционной инстанции учитывает правовую позицию, изложенную  в определении Верховного Суда Российской Федерации от 25.01.2016 № 310-ЭС15- 12396, согласно которой к сделкам, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.4 Закона о  банкротстве, не могут быть отнесены сделки, совершенные при наличии обстоятельств,  свидетельствующих о недобросовестности контрагента несостоятельного должника, то  есть о его осведомленности о факте неплатежеспособности (недостаточности средств)  должника. При этом спорная сделка совершена в условиях неплатежеспособности  должника в отношении фактически аффилированного лица, в связи с этим  презюмируется осведомленность лица о соответствующем финансовом состоянии  должника.  

Исследовав материалы дела по правилам статьи 71 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, дав надлежащую правовую оценку  доводам лиц, участвующих в деле, суд первой инстанции пришел к обоснованному  выводу о том, что оспариваемая сделка заключена с фактически аффилированным по  отношению к должнику лицом, входящим в Группу компаний «Доминант» - ОАО  «СЗЛ», и была направлена на причинение вреда должнику и его кредиторам, что в  совокупности с установленными по настоящему обособленному спору обстоятельствами  свидетельствует о наличии предусмотренных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о  банкротстве оснований для признания оспариваемых договоров недействительными.  

Передача должником в залог наиболее ликвидного имущества (основных средств  производства) свидетельствует о причинении вреда независимым кредиторам и  должнику, и очевидной экономической невыгодности оспариваемой сделки.  

Заключение договора залога не было направлено на реализацию нормальных  экономических интересов должника; заключение оспариваемого договора залога  привело к уменьшению состава имущества, за счет которого возможно соразмерное  удовлетворение требований кредиторов должника.  

Проанализировав доводы конкурсного управляющего должника, положенные в  основу заявленного требования, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу  о недействительности оспариваемого договора залога.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской  Федерации предусмотрено, что недействительная сделка не влечет юридических  последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и  недействительна с момента ее совершения.  

Согласно пункту 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации при  недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное  по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда,  когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или  предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия  недействительности сделки не предусмотрены законом.  

Суд первой инстанции применил последствия недействительности сделки,  признав подлежащими погашению регистрационные записи уведомлений о залоге  движимого имущества от 12.12.2018 № 2018-002-938194-999, произведенные на  основании договора залога движимого имущества от 10.12.2018 № СЗЛ/2019/3-З.  

В рассматриваемом случае суд первой инстанции правильно установил  обстоятельства, входящие в предмет судебного исследования по данному спору и  имеющие существенное значение для дела; доводы и доказательства, приведенные  сторонами в обоснование своих требований и возражений, полно и всесторонне  исследованы и оценены; выводы суда сделаны, исходя из конкретных обстоятельств  дела, соответствуют установленным фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле  доказательствам, основаны на правильном применении норм права, регулирующих  спорные отношения. Оснований для иной оценки доказательств у суда апелляционной  инстанции не имеется.  

В отзыве на апелляционную жалобу конкурсный управляющий должника указал,  что ФИО6 не является лицом, участвующим в деле о банкротстве, и не имеет  права на обжалование определения суда от 03.11.2021.  

Давая правовую оценку указанному доводу, судебная коллегия исходит из  следующего.  

В соответствии с частью 1 статьи 257 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации право на обжалование судебного акта в порядке апелляционного  производства принадлежит лицам, участвующим в деле, а также иным лицам в случаях,  предусмотренных Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации.  

В силу пункта 1 статьи 61.15 Закона о банкротстве лицо, в отношении которого в  рамках дела о банкротстве подано заявление о привлечении к ответственности, имеет  права и несет обязанности лица, участвующего в деле о банкротстве, как ответчик по  этому заявлению.  

В соответствии с пунктом 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве размер  субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному  размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника,  а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований  кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине  недостаточности имущества должника.  

На правовое положение контролирующего лица в связи с этим влияют два  ключевых обстоятельства: совокупный размер требований кредиторов к должнику и  объем конкурсной массы. Разница между двумя названными величинами и составляет  размер ответственности контролирующего лица. Соответственно, контролирующему  лицу должны быть предоставлены полномочия тем или иным образом влиять на две  указанные величины, так как они ему объективно противопоставляются.  

Судом установлено, что конкурсный управляющий должника обратился с  заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной  ответственности. При этом, как указал ФИО6, одним из заявленных конкурсным  управляющим должника оснований для привлечения ФИО6 к субсидиарной  ответственности является заключение в преддверии банкротства СПК «Победа» сделок,  имеющих признаки подозрительности, с аффилированными лицами.  

Поскольку последствия подобных действий - заключение в преддверии  банкротства должника сделок с аффилированными лицами может нести ФИО6,  как контролирующее должника лицо, путем привлечения его к субсидиарной  ответственности, ФИО6 имеет право на обжалование судебного акта о признании  сделки недействительной.  

Правовая позиция о наличии у привлекаемого к субсидиарной ответственности по  обязательствам должника в деле о банкротстве контролирующего лица права обжаловать  судебные акты по данному делу, принятые по вопросам, касающимся формирования  

конкурсной массы должника, и способные повлиять на размер субсидиарной  ответственности контролирующих лиц, содержится в постановлении Конституционного  Суда Российской Федерации от 16.11.2021 № 49-П.  

Довод апелляционной жалобы ФИО6 о том, что ФИО6 не был  привлечен судом первой инстанции к участию в обособленном споре, отклоняется судом  апелляционной инстанции, как необоснованный, поскольку обязанность привлечения и  извещения данного лица о рассмотрении обособленного спора о признании сделки  недействительной и применении последствий недействительности сделки у суда первой  инстанции отсутствует.  

Доводы апелляционных жалоб, сводящиеся к иной, чем у суда, оценке  доказательств, не могут служить основаниями для отмены обжалуемого судебного акта,  так как они не опровергают правомерность выводов арбитражного суда и не  свидетельствуют о неправильном применении норм материального и процессуального  права.  

Доводы апеллянтов направлены на переоценку выводов и обстоятельств,  установленных вступившим в законную силу судебным актом, поэтому являются  необоснованными и не могут служить основанием доля отмены обжалованного  судебного акта.  

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в любом случае  основаниями для отмены судебного акта, судом не допущено.  

Оснований для отмены или изменения обжалованного судебного акта по доводам,  приведенным в апелляционных жалобах, у судебной коллегии не имеется.  

На основании вышеизложенного, апелляционные жалобы удовлетворению не  подлежат.  

Руководствуясь статьями 161, 258, 269 – 272 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, арбитражный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

заявление о фальсификации доказательства - протокола общего собрания членов  СПК "Победа" от 28.11.2018 № 08 признать необоснованным.  

Определение Арбитражного суда Ростовской области от 03.11.2021 по делу   № А53-38108/2019 оставить без изменения, апелляционные жалобы - без  удовлетворения.  

В соответствии с частью 5 статьи 271, частью 1 статьи 266 и частью 2 статьи 176  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации постановление  арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его  принятия.  

Постановление может быть обжаловано в порядке, определенном статьёй 188  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд  Северо-Кавказского округа в срок, не превышающий месяца со дня его вступления в  законную силу.  

Председательствующий Н.В. Сулименко  

Судьи Г.А. Сурмалян  

Д.В. Емельянов