АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-6819/22 

Екатеринбург

18 марта 2024 г.

 

Дело № А76-16677/2017

Резолютивная часть постановления объявлена 12 марта 2024 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 18 марта 2024 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Шавейниковой О.Э.,

судей Савицкой К.А., Соловцова С.Н.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Черкасской Н.А. рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью Завод металлоконструкций «Контур» ФИО1 на определение Арбитражного суда Челябинской области от 08.09.2023 по делу № А76-16677/2017 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.12.2023 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещеныо времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично, путем размещения данной информации на официальном сайте Арбитражного суда Уральского округа в сети Интернет.

Определением Арбитражного суда Уральского округа от 11.03.2024 в соответствии с частью 3 статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации произведена замена председательствующего судьи Оденцовой Ю.А. на судью Шавейникову О.Э.

В судебном заседании в суде округа принял участие представитель ФИО2 – ФИО3 (доверенность от 24.09.2022 № 74АА5885697).

Судом кассационной инстанции удовлетворены ходатайства представителей ФИО2 (далее также – ответчик) и конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью Завод металлоконструкций «Контур» ФИО1 (далее – конкурсный управляющий) об их участии в рассмотрении кассационной жалобы с использованием системы веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседание), однако представитель ФИО2 обеспечил личную явку в суд округа, а представитель конкурсного управляющего в назначенное время к режиму «онлайн-заседание» не подключился, о невозможности подключения суду не сообщил, на телефонный звонок не ответил, что свидетельствует о его неявке. 

Установив в судебном заседании, что средства связи суда воспроизводят видео- и аудиосигнал надлежащим образом, технические неполадки отсутствуют, лицам, участвующим в деле обеспечена возможность дистанционного участия в процессе, которая не в полной мере реализована по причинам, находящимся вне сферы контроля суда, суд округа посчитал возможным продолжить рассмотрение дела в отсутствие представителя конкурсного управляющего.

 

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 10.10.2018 общество с ограниченной ответственностью Завод металлоконструкций «Контур» (далее – общество ЗМК «Контур», должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО1

Конкурсный управляющий 26.09.2019 обратился в Арбитражный суд Челябинской области с заявлением о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Затем 17.06.2021 конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о взыскании с ФИО2 в пользу должника убытков в сумме 24 905 150 руб.

Указанные заявления объединены судом первой инстанции в одно производство для совместного рассмотрения.

В ходе рассмотрения обособленного спора конкурсным управляющим заявлены уточнения требований, в соответствии с которыми он просил привлечь ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника за неисполнение им обязанности по подаче в суд заявления о банкротстве общества ЗМК «Контур» и невозможность полного удовлетворения требований кредиторов должника, а также взыскать с ФИО2 в конкурсную массу убытки в сумме 4 975 316 руб. 20 коп. Уточнения приняты судом первой инстанции в порядке, предусмотренном статьей 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 08.09.2023, оставленным без изменения постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.12.2023, в удовлетворении требований конкурсного управляющего отказано.

Не согласившись с вынесенными судебными актами, конкурсный управляющий обратился в Арбитражный суд Уральского округа с кассационной жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции от 08.09.2023 и постановление апелляционного суда от 14.12.2023 отменить и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований, ссылаясь на нарушение судами норм права, несоответствие выводов судов обстоятельствам дела.

В кассационной жалобе заявитель, возражая относительно выводов судов об отсутствии оснований для удовлетворения требований конкурсного управляющего, приводит подробный расчет внесенных ответчиком в кассу должника денежных средств и указывает на наличие разницы между снятыми и возвращенными ответчиком суммами. Податель жалобы указывает на отсутствие доказательств, свидетельствующих о наличии у должника задолженности по кредитному договору от 17.03.2014, ссылается на необоснованность в данном случае принятия судами во внимание определения суда от 11.11.2021 по настоящему делу по спору об оспаривании сделки должника, поскольку при рассмотрении указанного спора судами не исследовались взаимоотношения ответчика, его поручителей и Банка по данному кредитному договору и обстоятельства его исполнения. Заявитель жалобы также акцентирует внимание на наличие в поведении ответчика признаков недобросовестности, выразившихся в том, что ответчик изначально указывал на передачу им всей бухгалтерской документации должника, однако по истечении почти трех лет в отсутствие разумного обоснования такой задержки представил конкурсному управляющему кассу за 2015 год. 

ФИО2 представлен отзыв на кассационную жалобу, в котором он против доводов жалобы возражает, просит оставить обжалуемые судебные акты без изменения, а кассационную жалобу – без удовлетворения. 

Законность обжалуемых судебных актов проверена судом кассационной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Как установлено судами и следует из материалов дела, общество ЗМК «Контур» зарегистрировано в качестве юридического лица 12.07.2011.

Единственным участником должника и его руководителем с момента его образования и до открытия в отношении него процедуры конкурсного производства являлся ФИО2 

В ходе проведения мероприятий процедуры банкротства конкурсным управляющим выявлено снятие ФИО2 с расчетного счета должника денежных средств в общей сумме 24 905 150 руб., при этом возврат денежных средств произведен лишь частично, доказательств возврата ответчиком средств на сумму 4 975 316 руб. 20 коп. конкурсному управляющему не представлено. 

Кроме того, конкурсным управляющим установлено совершение ответчиком перечислений денежных средств с расчетного счета должника в пользу ФИО4 на сумму 3 050 000 руб. с назначением платежа «перечисление по договору займа 1 от 12.02.2014», из которых ФИО4 возвращены только денежные средства в сумме 30 000 руб., сведений, подтверждающих возврат суммы долга в полном объеме, у конкурсного управляющего не имеется. 

Ссылаясь на неисполнение ФИО2 обязанности по подаче заявления о признании общества ЗМК «Контур» несостоятельным (банкротом) при возникновении у него признаков объективного банкротства уже на 01.01.2014, указывая на осуществление им действий по выводу активов должника в свою пользу, необоснованное перечисление денежных средств в пользу третьего лица и непринятие мер по их возврату, что повлекло невозможность полного погашения требований кредиторов, конкурсный управляющий обратился в суд с рассматриваемыми заявлениями.

Рассмотрев заявленные требования, суды пришли к выводу о недоказанности оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества ЗМК «Контур» и взыскания с него убытков, при этом исходили из следующего.

Нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых данным Законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 Закона о банкротстве.

По смыслу пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве в контексте разъяснений, данных в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление Пленума 53), при исследовании совокупности обстоятельств, входящих в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной названной нормой, следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлениемо банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

 Таким образом, при разрешении вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности за неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника о собственном банкротстве существенное значение имеет установление момента возникновения соответствующей обязанности; этот момент определяется тем, когда обычный, разумный и добросовестный руководитель, поставленный в ту же ситуацию, что и руководитель должника, должен был осознать такую степень критичности положения подконтрольной организации, которая объективно свидетельствовала о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования.

При этом в случае, если руководителем должника будет доказано, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности не свидетельствовало об объективном банкротстве и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным, с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах (абзац второй пункта 9 постановления Пленума № 53). 

При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков (пункт 20 постановления Пленума № 53).

В соответствии со статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Таким образом, для взыскания убытков необходимо доказать наличие одновременно нескольких условий, а именно: факт причинения убытков, противоправное поведение ответчика (вина ответчика, неисполнение им своих обязательств, обязанностей), причинно-следственную связь между понесенными убытками и неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательств и непосредственно размер убытков. Отсутствие одного из элементов состава правонарушения влечет за собой отказ в удовлетворении иска.

В обоснование требований о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника за неисполнение им обязанности по обращению в суд с заявлением о признании общества ЗМК «Контур» банкротом конкурсный управляющий ссылался на то, что должник стал обладать признаками неплатежеспособности уже по состоянию на 01.01.2014, а также указывал на наличие у него неисполненных обязательств перед кредиторами.

Исследовав доводы конкурсного управляющего в совокупности и взаимосвязи с возражениями ответчика и представленными в их обоснование доказательствами, проанализировав обстоятельства, период возникновения  обязательств перед кредиторами и установив, что общество ЗМК «Контур» в период с 2013 по 2015 год вело стабильную хозяйственную деятельность, надлежащим образом исполняло обязательства перед контрагентами, согласно данным бухгалтерского баланса за 2013–2015 годы имело значительный объем выручки и чистой прибыли от осуществляемой им деятельности, в частности, на 2013 год выручка составляла 86 млн руб., прибыль – 430 тыс. руб., на 2014 год – 95 млн руб. и 583 тыс. руб. и на 2015 год – 17 млн руб. и 236 тыс. руб. соответственно, при этом обязательства перед кредиторами согласно материалам банкротного дела и сведениям, размещенным в Картотеке арбитражных дел, возникли у общества ЗМК «Контур» как минимум с 2015 года, суды нижестоящих инстанций не усмотрели оснований полагать, что должник по состоянию на январь 2014 года обладал признаками объективного банкротства, на основании чего констатировали отсутствие у ФИО2 обязанности по подаче заявления о признании должника банкротом.

С учетом изложенного, принимая во внимание, что на 2016 год должник имел значительный размер активов (более 15 млн руб.), в том числе в виде прав собственности на недвижимое имущество, позволяющих исполнять текущие обязательства перед кредиторами в течение 4 месяцев, что также нашло свое отражение в анализе финансового состояния должника, подготовленном конкурсным управляющим, а также исходя из того, что неоплата долга конкретному кредитору сама по себе не свидетельствует об объективном банкротстве и не может рассматриваться как безусловное доказательство, подтверждающее необходимость обращения руководителя в суд с заявлением о банкротстве, суды пришли к выводу об отсутствии оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по данному эпизоду. 

При этом суды также отметили, что в июне 2017 года заявление о признании должника банкротом было подано уполномоченным органом, обязательства перед которым были сформированы за период с 28.10.2015 по 05.05.2017.

На основании изложенного, суды пришли к выводу об отсутствии основания для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по обязательствам должника за неподачу заявления о признании общества ЗМК «Контур» несостоятельным (банкротом).

Каких-либо доводов о несогласии с указанным выводом суда кассационная жалоба не содержит и конкурсным управляющим не приведено.

В качестве одного из оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и взыскания с него убытков конкурсный управляющий ссылался на невозможность удовлетворения требований кредиторов в результате совершения им действий по выводу имущества путем снятия денежных средств с расчетного счета должника без их возврата, а также путем безосновательного перечисления денежных средств в адрес третьего лица и непринятия мер по их истребованию. 

В силу пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, если должник признан банкротом вследствие действий (бездействия) контролирующих должника лиц, такие лица при недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан банкротом вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в его пользу либо одобрения этим лицом одной (нескольких) сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве; документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Аналогичные основания привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности содержатся в статье 61.11 Закона о банкротстве в действующей редакции.

В пункте 16 постановления Пленума № 53 разъяснено, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве), следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть без которых объективное банкротство не наступило бы. Контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника (пункт 17 названного постановления).

Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

В данном случае, разрешая вопрос о наличии (отсутствии) оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности за невозможность погашения требований кредиторов,  суды приняли во внимание обстоятельства, ранее установленные определением суда от 11.11.2021 по настоящему делу об отказе в признании недействительной сделкой перечисления с расчетного счета должника ФИО2 денежных средств (оставлено без изменения постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.03.2022).

Так, в рамках указанного обособленного спора суды установили, что все снятые ФИО2 с корпоративной карты должника в период с 01.01.2013 по 28.08.2015 денежные средства были направлены на осуществление финансово-хозяйственной деятельности общества ЗМК «Контур», в том числе выплату заработной платы сотрудникам общества, приобретение сырья и материалов в анализируемый период, расчеты с кредиторами, на основании чего заключили о недоказанности совершения ФИО2 умышленных действий, направленных на причинение вреда кредиторам, совершения им действий в обход закона с противоправной целью, а также иного заведомо недобросовестного осуществления им своих гражданских прав, в связи с чем отказали в удовлетворении требований конкурсного управляющего о признании сделки недействительной. 

С учетом изложенного, повторно проанализировав доводы и возражения лиц, участвующих в деле, относительно целей снятия ответчиком денежных средств со счета должника в совокупности и взаимосвязи с представленными в материалы дела доказательствами, в том числе кассовыми книгами за 2013–2015 годы, иными финансово-хозяйственными документами должника за тот же период, справкой публичного акционерного общества «МДМ Банк», установив, что большая часть снятых денежных средств была возвращена в кассу должника, что конкурсным управляющим не оспаривается, в остальной части снятые денежные средства были направлены ответчиком на погашение кредита, взятого ФИО2 у вышеуказанного Банка. При этом судами установлено, что полученные  кредитные средства были внесены ФИО2 на расчетный счет должника в числе заемных обязательств по договору беспроцентного займа и в последующем израсходованы на нужды должника (приобретение металлопроката и исполнение сделки с закрытым акционерным обществом «Кемма»), что также нашло свое отражение в определении суда от 11.11.2021. Исходя сложившихся правоотношений, суды применительно к фактическим обстоятельствам дела признали возможным погашение кредита перед Банком в сумме около 2,8 млн руб. за счет средств должника, полученных ответчиком с расчетного счета общества ЗМК «Контур». Принимая во внимание установленные обстоятельства, принимая во внимание доказательства дополнительного  внесения ФИО2 денежных средств в кассу должника в сумме 1,8 млн руб., констатировали, что все снятые были направлены на осуществление хозяйственной деятельности должника и не носили для должника убыточного характера, суды пришли к заключению, что совокупность установленных обстоятельств не позволяет прийти к выводу о том, что объективное банкротство должника наступило в результате совершения ответчиком спорных платежей, при этом доказательств обратного в материалы дела не представлено.

При таких обстоятельствах, признав установленные определением суда от 11.11.2021 обстоятельства снятия ответчиком денежных средств со счета должника преюдициальными, исходя из недоказанности факта извлечения ответчиком материальной выгоды от деятельности должника с целью причинения вреда его кредиторам, причинно-следственной связи между его действиями и возникшим ухудшением финансового состояния должника, суды первой и апелляционной инстанции пришли к выводам о недоказанности наличия виновных действий (бездействия) контролирующего должника лица и, как следствие, совокупности условий, необходимых для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества ЗМК «Контур» за совершение действий, приведших к невозможности полного погашения требований кредиторов должника, равно как и взыскания с него убытков по рассматриваемому эпизоду. 

Относительно доводов конкурсного управляющего о безосновательном перечислении должником денежных средств в пользу ФИО4 суды установили, что между должником и ФИО4 сложились правоотношения, основанные на договорах аренды недвижимого имущества от 15.01.2014 № 2 и от 30.01.2015 № 3, а также на договоре займа, заключенном в целях адаптации арендодателем переданного по договору аренды имущества под нужды производственной деятельности общества ЗМК «Контур». В рамках указанных договоров у сторон образовались взаимные требования друг к другу, в связи с чем ими на основании акта от 01.07.2014 произведен взаимозачет на сумму 1 241 100 руб. и на основании акта от 30.10.2015 – на сумму 1 751 900 руб.

Принимая во внимание вышеизложенное, учитывая, что за весь период действия договоров аренды – с 15.01.2014 по 31.10.2015 должником за используемое им в своей деятельности производственное помещение и земельный участок арендные платежи не вносились, исполнение обязательств между сторонами произведено зачетом взаимных требований,суды не усмотрели оснований полагать, что данные сделки повлекли возникновение на стороне общества ЗМК «Контур» убытков и причинение вреда правам и законным интересам его кредиторов. 

Исходя из установленных по делу фактических обстоятельств, руководствуясь вышеприведенными нормами права и соответствующими разъяснениями к ним, суды также сочли недоказанной совокупность обстоятельств для привлечения ФИО2 к гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков, при этом в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации конкурсным управляющим данные выводы судов не опровергнуты.

Таким образом, при принятии обжалуемых судебных актов суды исходили из совокупности установленных по делу обстоятельств и недоказанности материалами дела наличия в данном случае необходимых и достаточных оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и взыскания с него убытков (статьи 9, 65, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Указанные выводы судов первой и апелляционной инстанций не противоречат имеющимся в деле доказательствам, не свидетельствуют о неправильном применении норм материального права, основаны на совокупной оценке фактических обстоятельств настоящего дела, оснований для переоценки которых у суда округа не имеется (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Ссылки конкурсного управляющего на допущенные судом первой инстанции арифметические ошибки в расчете сумм, внесенных ответчиком в кассу должника, выводов судов об отсутствии оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности и для взыскания с него убытков не опровергают, о незаконности состоявшихся судебных актов не свидетельствуют. Судами учтены обстоятельства, установленные в рамках как настоящего спора, так и иного обособленного спора по заявлению о признании платежей недействительными сделками, а также неполное отражение управляющим в своих расчетах возвращенных сумм.

Вопреки суждениям заявителя кассационной жалобы относительно отсутствия у должника задолженности перед бывшим руководителем, данные обстоятельства являлись предметом исследования судов при рассмотрении обособленного спора о признании платежей в пользу ФИО2 недействительными сделками, нашли свое отражение в мотивировочной части определения суда первой инстанции от 11.11.2021 и постановления апелляционного суда от  21.03.2022. В рамках указанного спора судами было установлено наличие у должника по отношению к ответчику встречных обязательств, в счет исполнения которых должником произведено частичное погашение кредитных обязательств. В ходе настоящего обособленного спора данные обстоятельства конкурсным управляющим не опровергнуты. Равным образом судом округа признаются несостоятельными утверждения конкурного управляющего о том, что суммы были возмещены ответчику в составе уже снятых со счета должника денежных средств, как опровергающиеся содержанием указанных судебных актов.

Содержащиеся в кассационной жалобе доводы о наличии признаков злоупотребления правом со стороны ФИО2 подлежат отклонению, так как в данном случае судами не установлено и материалами делане подтверждается наличие у него умысла на заведомо недобросовестное осуществление прав, наличие единственной цели причинения вреда другому лицу (отсутствие иных добросовестных целей). Позднее представление ответчиком кассы предприятия за 2015 год само по себе указанные обстоятельства не подтверждает. Представленные доказательства конкурсным управляющим не опровергнуты, об их фальсификации не заявлено.

Иные изложенные в кассационной жалобе доводы конкурсного управляющего сводятся к несогласию последнего с оценкой фактических обстоятельств дела, повторяют доводы, изложенные ранее в апелляционной жалобе. Вместе с тем, с учетом того, что наличие или отсутствие обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения дела, устанавливается судом на основании доказательств по делу (часть 1 статьи 64 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), переоценка судом кассационной инстанции доказательств по делу, то есть иные по сравнению со сделанными судами первой и апелляционной инстанций выводы относительно того, какие обстоятельства по делу можно считать установленными исходя из иной оценки доказательств, в частности, относимости, допустимости, достоверности каждого доказательства в отдельности, а также достаточности и взаимной связи доказательств в их совокупности, не допускается (пункт 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции»).

Нарушений или неправильного применения судами первой и апелляционной инстанций при разрешении спора норм материального и процессуального права, являющихся основаниями для отмены судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом округа не установлено.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты отмене по приведенным в кассационной жалобе доводам не подлежат, основания для удовлетворения кассационной жалобы отсутствуют.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Челябинской области от 08.09.2023 по делу № А76-16677/2017 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.12.2023 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью Завод металлоконструкций «Контур» ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                                      О.Э. Шавейникова 

 

Судьи                                                                                   К.А. Савицкая 

 

                                                                                              С.Н. Соловцов