ПЯТНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ  АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ  СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27 

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А53-9864/2018

город Ростов-на-Дону

28 января 2023 года

15АП-18057/2022

Резолютивная часть постановления объявлена 19 января 2023 года.

Полный текст постановления изготовлен 28 января 2023 года.

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи  Сулименко Н.В.,

судей Димитриева М.А., Николаева Д.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседанияФИО1,

при участии в судебном заседании:

от ГК «АСВ»: представитель ФИО2 по доверенности от 24.12.2020;

посредством проведения онлайн-заседания в режиме веб-конференции:

от ФИО3: представитель ФИО4 по доверенности от 02.11.2022,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО3  на определение Арбитражного суда Ростовской области от 15.09.2022 по делу № А53-9864/2018 об удовлетворении заявления конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью Коммерческий банк «Кредит экспресс» - Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» о взыскании убытков,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью Коммерческий банк «Кредит экспресс»,

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью Коммерческий банк «Кредит экспресс» (далее - должник, ООО КБ «Кредит экспресс») в Арбитражный суд Ростовской области обратился конкурсный управляющим банком с заявлением о взыскании убытков с бывших руководителей должника - ФИО5 (далее - ФИО5), ФИО3 (далее - ФИО3), ФИО6 (далее - ФИО6) в размере 203 985 553 руб.

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 15.09.2022 по делу№ А53-9864/2018 заявление удовлетворено. С ФИО5, ФИО3, ФИО6 солидарно в пользу должника взысканы убытки в размере 203 985 553,00 руб. 

Не согласившись с определением Арбитражного суда Ростовской области от 15.09.2022 по делу № А53-9864/2018, ФИО3 обратилась в Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит обжалуемое определение отменить и принять по делу новый судебный акт.

Апелляционная жалоба мотивирована тем, что суд первой инстанции неправильно применил нормы материального и процессуального права, неполно выяснил обстоятельства, имеющие значение для дела, выводы суда не соответствуют обстоятельствам дела. Податель жалобы указал, что суд необоснованно отказал в удовлетворении ходатайства об отложении судебного заседания. ФИО3 не была надлежащим образом извещена о времени и месте судебного разбирательства. Апеллянт указал, что ФИО3 не является контролирующим должника лицом; полномочия ФИО3  были ограничены доверенностью и должностными обязанностями руководителя филиала, поэтому ФИО3 не обладала фактической возможностью определять действия юридического лица и не являлась контролирующим должника лицом. Само по себе подписание договора в качестве представителя должника не является основанием для признания ФИО3 контролирующим должника лицом. Апеллянт указал, что судом не разрешен вопрос о двойном взыскании убытков и тождественности предъявляемых требований по гражданскому иску в рамках уголовного дела и иску о взыскании убытков в рамках дела о банкротстве. Вступившим в законную силу приговором суда с ФИО3 в пользу ООО КБ «Кредит экспресс» в лице Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» в счет возмещения ущерба, причиненного преступлением, взыскан материальный ущерб в размере 88 611 061,99 руб. В связи с этим суд при рассмотрении заявления конкурсного управляющего банком в рамках дела о банкротстве должен был исключить из суммы причиненного ущерба сумму, ранее взысканную по гражданскому иску. Апеллянт указал, что кредитные договоры с ООО «СК-17» на сумму 1 529 000 руб. и ФИО7 на сумму 6 000 000 руб. ФИО3 не заключала, поскольку находилась в отпуске в период с 11.09.2017 по 24.09.2017, что подтверждается приказами, личной карточкой сотрудника. 

В отзыве на апелляционную жалобу конкурсный управляющим банком просит определение оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения. 

В судебном заседании представители лиц, участвующих в деле, поддержали правовые позиции по спору.

Иные лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы уведомлены посредством почтовых отправлений, а также размещения информации на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в судебное заседание не явились, представителей не направили.

Судебная коллегия на основании статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации рассмотрела апелляционную жалобу без участия не явившихся лиц, участвующих в деле, уведомленных надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, в том числе путем размещения информации на официальном сайте Арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет

Законность и обоснованность определения Арбитражного суда Ростовской области от 15.09.2022 по делу № А53-9864/2018 проверяется Пятнадцатым арбитражным апелляционным судом в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

Как следует из материалов дела, Приказом Банка России от 15.03.2018 № ОД-629 (Приложение № 1) у ООО КБ «Кредит Экспресс» с 15.03.2018 отозвана лицензия на осуществление банковских операций в связи с неисполнением федеральных законов, регулирующих банковскую деятельность, а также нормативных актов Банка России, неоднократным применением Банком России в течение одного года мер, предусмотренных Федеральным законом «О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)».

Решением Арбитражного суда Ростовской области от 25.06.2018 (резолютивная часть от 18.06.2018) ООО КБ «Кредит Экспресс» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство. Конкурсным управляющим общества утверждена государственная корпорация «Агентство по страхованию вкладов».

Конкурсный управляющий банком обратился в рамках дела о банкротстве должника с иском о взыскании убытков с бывших руководителей должника ФИО5, ФИО3, ФИО6 в размере 203 985 553 руб.

Исследовав материалы дела по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, дав надлежащую правовую оценку доводам лиц, участвующих в деле, суд первой инстанции удовлетворил заявленное конкурсным управляющим требование.

При этом суд обоснованно руководствовался следующим. 

Согласно пункту 7 статьи 189.23 Закона о банкротстве заявление о привлечении контролирующих кредитную организацию лиц к субсидиарной ответственности, к ответственности в форме возмещения убытков (за исключением случая, предусмотренного пунктом 5 названной статьи) подается конкурсным управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также уполномоченным органом. Такое заявление может быть подано конкурсным кредитором в ходе конкурсного производства в случае неисполнения конкурсным управляющим решения собрания или комитета кредиторов о его подаче. Заявление о привлечении контролирующих кредитную организацию лиц к субсидиарной ответственности также может быть подано Банком России.

Как указано в пункте 1 статьи 61.20 Закона о банкротстве, в случае введения в отношении должника процедуры, применяемой в деле о банкротстве, требование о возмещении должнику убытков, причиненных ему лицами, уполномоченными выступать от имени юридического лица, членами коллегиальных органов юридического лица или лицами, определяющими действия юридического лица, в том числе учредителями (участниками) юридического лица или лицами, имеющими фактическую возможность определять действия юридического лица, подлежит рассмотрению арбитражным судом в рамках дела о банкротстве должника по правилам, предусмотренным главой Ш.2 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 1, пункту 2 и пункту 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе, если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Ответственность, предусмотренную пунктом 1 настоящей статьи, несут также члены коллегиальных органов юридического лица, за исключением тех из них, кто голосовал против решения, которое повлекло причинение юридическому лицу убытков, или, действуя добросовестно, не принимал участия в голосовании.

Лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания лицам, названным в пунктах 1 и 2 настоящей статьи, обязано действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно и несет ответственность за убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

В соответствии с пунктом 1 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы управления, действующие в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительными документами.

Согласно пункту 3 статьи 53, статье 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, а также лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, должны действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Такую же обязанность несут члены коллегиальных органов юридического лица. В противном случае на них возлагается обязанность по возмещению причиненных юридическому лицу недобросовестными и неразумными действиями (бездействием) убытков.

К органам управления кредитной организации, созданной в форме общества с ограниченной ответственностью, относятся общее собрание участников, совет директоров (наблюдательный совет) общества и исполнительный орган общества (коллегиальный и/или единоличный) (Федеральный закон от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Закон № 14-ФЗ); статья 11.1 Федерального закона от 02.12.1990 № 395-1 «О банках и банковской деятельности»).

Согласно учредительным документам банка органами управленияООО КБ «Кредит Экспресс» являются: общее собрание участников банка (высший орган управления), совет директоров банка, единоличный исполнительный орган банка - директор банка, коллегиальный исполнительный орган банка - дирекция банка (гл. 14 устава банка, принятого на общем собрании участников 17.12.2010 (согласован 28.02.2011 ГУ Банка России по Ростовской области в лице ФИО8), с изменениями и дополнениями.  

К полномочиям директора банка уставом отнесены возможность действовать от имени банка без доверенности, в том числе при представлении его интересов и совершении сделок, утверждение правил внутреннего контроля, распоряжение имуществом банка, выдача доверенностей, осуществление текущего контроля и др.

Наряду с директором банка руководство текущей деятельностью в порядке, предусмотренном законодательством, учредительными документами и положением о дирекции ООО КБ «Кредит Экспресс» (далее - положение) (приложение № 32), осуществлялось дирекцией, являющейся коллегиальным исполнительным органом (глава 14 устава).

К компетенции дирекции относится, в том числе координирование работы служб и подразделений банка, классификация реструктуризированных ссуд и ссуд, предоставленных заемщику, прямо или косвенно в целях погашения по ранее выданной ссуде, и другие вопросы (пункт 17.8 устава и положения).

Наряду с указанными органами управления общее руководство текущей деятельностью структурных подразделений (филиала «Московский») осуществлял руководитель филиала, к полномочиям которого отнесено осуществление руководства текущей деятельностью филиала банка, обеспечение выполнения решений общего собрания участников банка, совета директоров банка, директора банка и дирекции банка (пункт 18.9.2. устава), распоряжение имуществом и средствами банка, находящимися в пользовании филиала, несение дисциплинарной и материальной ответственности за указанное имущество и средства, совершение от имени банка сделок, подписание договоров и иных документов по совершаемым филиалом операциям в рамках полномочий, лимитов и нормативов, установленных доверенностью банка (пункт 5.4. положения о филиале «Московский» ООО КБ «Кредит Экспресс». 

Обращаясь с заявлением о взыскании убытков, конкурсный управляющий в обоснование заявленных требований указал, что членами органов управления банка ФИО5, ФИО6, а также руководителем филиала «Московский»ФИО3 совершены виновные действия:

- по выдаче кредитов техническим заемщикам и выдаче технических кредитов физическим лицам, то есть формированию на балансе банка безнадежной ссудной задолженности (ссудной задолженности V категории качества);

- по необоснованному погашению регистрационной записи об ипотеке, залогодержателем по которой выступал банк, с последующим отчуждением освобожденного от обременения недвижимого имущества в пользу третьего лица - ФИО9

Общий размер причиненного ущерба составил 203 985 553 руб.

Проанализировав доводы конкурсного управляющего, положенные в основу заявленного требования, суд обоснованно исходил из следующего. 

В силу действующего законодательства и практики его применения, совершение контролирующими банк лицами сделок с техническими компаниями (фирмы-однодневки) по выдаче таким компаниям очевидно невозвратных кредитных денежных средств является нарушением со стороны контролирующих банк лиц действиями, влекущими гражданско-правовую ответственность в виде возмещения убытков, причиненных подобным неосмотрительным и недобросовестным поведением.

В предмет исследования судов при рассмотрении заявлений о взыскании убытков по основаниям выдачи заведомо невозвратных кредитов входит оценка того, являются ли получатели кредитных денежных средств техническими компаниями (фирмами-однодневками) или эти лица являются обычными участниками гражданского оборота, которые получили кредитные денежные средства, на общих основаниях.

Также в предмет исследования входит установление осведомленности контролирующих банк лиц о заведомо невозвратности выданного кредитного финансирования.

Согласно абзацу второму пункта 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее - постановление Пленума ВАС РФ № 62), арбитражным судам следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

Таким образом, только явно неразумные и явно некомпетентные решения контролирующих должника лиц могут являться основаниями для взыскания с них убытков.

Применительно к рассматриваемому случаю, заявителю надлежит доказать, что изначально в момент выдачи кредитных денежных средств их возврат был в принципе невозможен, о чем знали контролирующие банк лица, при этом получатели денежных средств являлись техническим компаниями (фирмами-однодневками).

В соответствии со сложившейся судебной практикой, можно выделить следующие признаки технических компаний (фирм-однодневок): фирма зарегистрирована по адресу массовой регистрации; учредитель или руководитель фирмы, указанный в ЕГРЮЛ, отрицает свою связь с ней, является массовым учредителем и/или руководителем; фирма не осуществляла реальную экономическую деятельность; численность работников и материально-производственная база недостаточны для ведения деятельности в тех объемах, которые следуют из документов; фирма не платит налоги, сдает нулевую отчетность либо не сдает вообще, не отвечает на запросы ИФНС.

Конкурсный управляющий указал, что в сентябре - октябре 2017 года на основании четырех заключенных кредитных договоров банк перечислил обществу с ограниченной ответственностью «Просперити» (далее - ООО «Просперити») (кредитные договоры от 16.10.2017 № КД-49/1610, от 18.10.2017 № КД-51/1810) и ООО «Строительная компания-17» (далее - ООО «СК-17») (кредитные договоры от 14.09.2017 № 

<

***>; от 08.09.2017 № КД-40/0809) денежные средства в общей сумме 15 429 000 руб. Все указанные договоры от имени банка подписаны руководителем филиала «Московский» ФИО3, действующей на основании доверенности, выданной директором Банка ФИО5, одобрены в составе кредитной комиссии банка и филиала «Московский» руководителем филиала «Московский» ФИО3 и членами органов управления ФИО5, ФИО6

Конкурсный управляющий провел анализ ссудной задолженности указанных заемщиков с учетом критериев, указанных в приложении № 4 к Положению о порядке формирования кредитными организациями резервов на возможные потери по ссудам, по ссудной и приравненной к ней задолженности, утвержденному Банком России от 28.06.2017 № 590-П (далее - положение № 590-П). Проанализированы кредитные договоры, документы кредитных досье, выписки по расчетным и ссудным счетам заемщиков, сведения из иных открытых источников, в том числе обобщённых и опубликованных в системе СПАРК.

Установлено, что вышеуказанные заемщики не осуществляли реальную финансово-хозяйственную деятельность, сопоставимую с объемами кредитования и изначально не могли исполнить обязательства по возврату предоставленных кредитов,  как следствие, соответствующие права требования являлись активами V категории качества (безнадежными) в связи со следующими обстоятельствами:

- плохое финансовое положение (ООО «СК-17», ООО «Просперити»);

- минимальный размер уставного капитала (ООО «Просперити»; ООО «СК-17»);

- расположение по адресам массовой регистрации, а также указание контактного телефона несколькими организациями (ООО «Просперити»; ООО «СК- 17»);

- отсутствие судебной активности с независимыми компаниями (с учетом заявленного вида деятельности, предполагающего возможные судебные споры)(ООО «Просперити»; ООО «СК-17»);

- наличие на момент принятия решения о выдаче кредита информации на сайте www.fssp.ru о прекращенных в связи с невозможностью взыскания исполнительных производствах в отношении заемщиков, а также при наличии вступившего в законную силу судебного акта о взыскании значительной суммы денежных средств (решением Арбитражного суда г. Москвы от 10.02.2017 по делу № А40-31573/2016 с ООО «Просперити» по договору поручительства в рамках исполнения обязательств НАО «Гармет» в пользу ЗАО КБ «Альта-Банк» взыскано 156 943 000 руб.);

- наличие в кредитных досье информации, свидетельствующей о минимальной численности работников (ООО «СК-17»);

- отсутствие в кредитных досье информации о наличии основных собственных или арендованных средств (ООО «СК-17»); актов выездных проверок бизнеса (ООО «СК-17»); документов, подтверждающих осуществление финансово-хозяйственной деятельности заемщиками (ООО «СК-17»); документов, представляемых в обоснование и в подтверждение целевого использования кредита (ООО «Просперити»; ООО «СК-17»);

- установление факта отсутствия реальной хозяйственной деятельности, вступившим в законную силу судебным актом. Так определением Арбитражного суда Ростовской области от 27.12.2019, оставленным без изменения постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.07.2020, постановлением Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 13.10.2020 по делу № А53-9864/2018, ООО «Просперити» признано не осуществлявшим реальную хозяйственную деятельность на момент совершения сделки с банком, а именно: по состоянию на 25.12.2017, то есть за 2 месяца до даты кредитования;

- незначительный объем отчислений в бюджет, транзитный характер операций, осуществляемых по счетам организаций. По счету ООО «Просперити» отмечен существенный объем оборота денежных средств, носивший транзитный характер. Согласно назначениям платежей в АБС Банк средства на расчетный счет ООО «Просперити» поступали в счет оплаты аренды помещений, однако в бухгалтерской отчетности заемщика отражены основные средства в минимальных объемах (до 100 тыс. руб.), что не позволяло заемщику получать доход от аренды имущества в масштабах, сопоставимых с принятыми на себя обязательствами перед банком. ООО «СК-17» в период с 01.01.2015 по 01.08.2018 осуществляло налоговые платежи и иные отчисления в бюджет в минимальных объемах - всего 406 000 руб. Операции по расчетному счету ООО «СК-17» в банке, свидетельствующие о ведении реальной финансово-хозяйственной деятельности, отсутствуют.

Ссудные  средства указанным заемщикам выдавались в  отсутствие обеспечения исполнения кредитных обязательств.

Кроме того, конкурсный управляющий установил взаимосвязь между банком и заемщиками:

ООО «СК-17». В автоматизированной банковской системе (АБС банка) на внебалансовых счетах в отношении ссуд ООО «СК-17» отражены операции по учету обеспечения (договоры залога/поручительства), залогодателем/поручителем по которым являлись участники банка ФИО10 (договоры залога № ДЗ-ВК/КД- 76/1612-СК-17, ДЗ-ВК/КД-79/2912-СК-17) и ФИО11 (договор залога № ДЗ(В)-КД79/2912). Согласно документам, имеющимся в кредитных досье ООО «СК-17»», ссуды выдавались банком без обеспечения, договоры залога, иные документы, позволяющие сделать вывод о наличии какого-либо обеспечения, отраженного в АБС банка, в распоряжение конкурсного управляющего не переданы. 

ООО «Просперити». Адрес места нахождения ООО «Просперити» совпадает с адресом Банка (

<

...>), отличается лишь номером помещения. Участниками банка предоставлялось обеспечение по обязательствам группы компаний, связанных с заемщиком: обязательства юридически связанного сООО «Просперити» заемщика банка ООО «Глобал» (ИНН 

<

***>) по кредитным договорам № 

<

***> от 11.11.2016, № КД-33/1208 от 11.08.2018 обеспечены залогом векселей Банка, залогодателями выступали участники Банка ФИО12 иФИО11 Общим бенефициаром ООО «Просперити» и ООО «Глобал» (через ООО «ГЦ ЭДАС») являлся ФИО13

Таким образом, указанные заемщики на момент предоставления им банком денежных средств не вели реальную финансово-хозяйственную деятельность (деятельность, сопоставимую с объемами кредитования), не имели имущества и доходов, позволявших им исполнить обязательства по возврату кредитов и процентов, обладали признаками экономической взаимосвязанности с банком через его участников.

С момента отзыва у банка лицензии ни один из указанных заемщиков не исполнял обязательства по уплате процентов и возврату суммы основного долга, в связи с этим конкурсный управляющий банком обратился в суд с требованиями о взыскании ссудной задолженности, которые были удовлетворены. Решения Арбитражного суда г. Москвы от 28.02.2019 по делу № А40-18573/2019 и от 28.02.2019 по делу № А40-18529/2019 взыскана задолженность по кредитным договорам. 

В ходе исполнительного производства в отношении заемщиков не выявлено имущества и доходов, на которые можно обратить взыскание. 

В отношении ООО «СК-17» исполнительное производство № 625611/19/77010-ИП окончено 20.12.2019 в связи с невозможностью взыскания.

ООО «Просперити» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство (решение Арбитражного суда г. Москвы от 30.04.2019 по делу № А40-102227/2019). 

Согласно промежуточному отчету конкурсного управляющего ООО «Просперити», общая сумма требований кредиторов превышает 200 млн. руб., при этом основным залоговым кредитором является ЗАО КБ «Альта-Банк» (общая сумма требований свыше 105 630 тыс. руб.), стоимость имущества, включенного в конкурсную массу составляет 59 039 тыс. руб. 

Таким образом, вероятность погашения должником задолженности перед кредиторами третьей очереди, к которым относятся требования банка, является крайне низкой (определение Арбитражного суда г. Москвы от 02.03.2020 по делу№ А40-10227/2019).

Таким образом, контролирующие банк лица, принимая решение о выдаче кредита, действовали необоснованно и неразумно, ООО «СК-17», ООО «Просперити» являлись техническими компаниями. 

Оценив представленные доказательства в совокупности, суд пришел к обоснованному выводу, что в результате совершения указанных сделок банку причинены убытки в общем размере 15 429 000 руб., что соответствует размеру непогашенной задолженности вышеуказанных заемщиков на дату подачи заявления.

Конкурсный управляющий в обоснование заявленных требований также указал на необоснованное погашение регистрационной записи об ипотеке, залогодержателем по которой выступал банк.

На балансе банка учитывалась техническая ссудная задолженность ФИО7 в размере 20 500 000 руб. (подтверждена расходным кассовым ордером № 00009 от 27.10.2017 по кредитному договору от 27.09.2017 № 

<

***>).

Обязательства ФИО7 обеспечены залогом, возникшим в силу закона (ипотека), поскольку ссудные средства предоставлены по целевому кредитному договору № 

<

***>, согласно подпункту 11 пункта 1 договора средства должны быть направлены на приобретение недвижимости. Обременение в пользу банка зарегистрировано 16.10.2017 на основании договора купли-продажи от 27.09.2017 квартиры стоимостью 11 500 000 руб., расположенной по адресу: 

<

...>, заключенного между продавцом - ФИО5 (директор Банка) и покупателем - ФИО7

В преддверии отзыва лицензии 29.12.2017, банк направил в Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по г. Москве заявление о погашении регистрационной записи об ипотеке в отношении указанного недвижимого имущества, на основании чего запись погашена регистрирующим органом, залог прекращен. 

Между тем, заявление подано в отсутствие факта возврата суммы займа или предоставления банку залогодателем какого-либо иного ликвидного обеспечения исполнения обязательств по возврату суммы кредита, подписано представителем банка, действовавшим на основании доверенности, выданной ФИО5

Менее чем через месяц после снятия обременения, квартира отчужденаФИО7 в пользу сына директора банка (ФИО5) - ФИО9, занимавшего должность руководителя по развитию бизнеса в банке, а в дальнейшем в пользу добросовестного приобретателя (указанные обстоятельства установлены в определении Арбитражного суда Ростовской области от 05.11.2019 по делу№ А53-9864/2018, оставленном без изменения постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.03.2020).

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 23.08.2018 № 301-ЭС17-7613(3) по делу № А79-8396/2015, любой обычный банк не может без видимых к тому причин отказаться от залога по обязательству, которое не исполнено. Поведение кредитора (банка), отказывающегося от обеспечения по обязательству (что влечет существенное снижение гарантий возврата долга), должно породить у любого добросовестного и разумного участника гражданского оборота сомнения относительно правомерности подобных действий.

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 16.02.2021 по делу№ А53-9864-21/2018 требования банка о признании недействительной сделки по погашению записи об ипотеке удовлетворены, сделка признана недействительной, однако в удовлетворении требований о применении последствий недействительности сделки (восстановлении записи об ипотеке) отказано, поскольку предмет ипотеки отчужден в пользу добросовестных приобретателей.

Таким образом, суд пришел к обоснованному выводу, что погашение регистрационной записи о залоге, обеспечивающем исполнение заведомо невозвратного кредитного обязательства, привело к утрате возможности обратить взыскание на предмет залога, денежные средства от реализации которого могли быть направлены на погашение ссудных обязательств заемщика.

Указанные обстоятельства свидетельствуют о причинении банку убытков, равных залоговой стоимости недвижимого имущества, предоставленного в качестве обеспечения исполнения обязательств ФИО7, в размере 11 500 000 руб.

Довод апеллянта об отсутствии оснований для привлечения ФИО3 к гражданско-правовой ответственности по эпизоду, связанному с погашением записи об ипотеке в отношении объекта недвижимости, обеспечивающего исполнение обязательств ФИО7 по кредитному договору № 

<

***> от 27.09.2017, отклоняется судом апелляционной инстанции, как необоснованный. 

В реестре сделок по кредитованию, причинивших убытки ООО КБ «Кредит Экспресс», сумма ущерба, причиненного заключением кредитного договора № 

<

***> от 27.09.2017, указана конкурсным управляющим в размере 9 000 000 руб., тогда как фактически кредитный договор заключен на сумму 20 500 000 руб., которые не были возвращены заемщиком в полном объеме, соответственно, убытки от заключения сделки составляли 20 500 000 руб. 

В дополнение к отзыву на апелляционную жалобу конкурсный управляющий  указал, что указание в реестре суммы в размере 9 000 000 руб. продиктовано тем обстоятельством, что ответчиками также были совершены действия по погашению записи об ипотеке, обеспечивающей исполнение обязательств по указанному кредитному договору, на сумму 11 500 000 руб. (оценочная стоимость предмета залога). То есть указание суммы ущерба от заключения кредитного договора в меньшем размере было связано с исключением двойного взыскания с виновных лиц ущерба от заключения кредитного договора в полном объеме и дополнительно ущерба от погашения записи об ипотеке.

Вместе с тем, из материалов дела следует, что имеются основания для взыскания с ФИО3 убытков в размере 20 500 000 руб. в связи с заключением ею кредитного договора с ФИО7 без оценки его финансового состояния и потенциальной возможности возвратить сумму кредита и процентов.      

Кредитная организация, размещая привлеченные средства своих клиентов в виде кредитов, несет повышенный риск возникновения убытков в случае неисполнения заемщиками своих обязательств, в связи с этим она обязана соблюдать при кредитовании заемщиков один из ключевых принципов осуществления деятельности, а именно - возвратность (статья 1 Федерального закона от 02.12.1990 № 395-1 «О банках и банковской деятельности»), что может быть обеспечено посредством добросовестного и разумного поведения ответственных лиц. Иное поведение является не только свидетельством нарушения одного из основополагающих принципов банковской деятельности, но и основанием для взыскания с членов органов управления причиненных убытков.

Ответчики на момент совершения убыточных сделок являлись лицами, имеющими фактическую возможность определять действия юридического лица, а именно:

- ФИО5 являлась участником общества, директором (единоличным исполнительным органом) и членом совета директоров банка;

- ФИО6 являлась членом дирекции банка;

- ФИО3 являлась руководителем филиала «Московский». 

Таким образом, ФИО5, ФИО6 входили в состав органов управления банка, ФИО3 являлась руководителем филиала «Московский», то есть указанные лица могли определять действия банка, давать обязательные указания работникам банка. При осуществлении указанных полномочий ответчики должны были действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.

Довод апеллянта о том, что ФИО3 не является контролирующим должника лицом; полномочия ФИО3 были ограничены доверенностью и должностными обязанностями, поэтому ФИО3 не обладала фактической возможностью определять действия юридического лица и не являлась контролирующим должника лицом, отклоняется судом апелляционной инстанции, как необоснованный, поскольку в соответствии с полномочиями, представленными ФИО3 на основании доверенности № 143 от 16.01.2017, управляющий филиалом обладает правом первой подписи на расчетно-денежных и финансовых документах филиала «Московский» банка, наделяется общими полномочиями на распоряжение банковскими счетами, правом подписания договоров банковского счета, договоров на кассовое обслуживание, договоров о приеме-передаче отчетности, ему делегируется право принятия решений о создании и открытии (закрытии) внутренних структурных подразделений, он имеет право принимать, увольнять работников филиала, заключать трудовые договоры, подписывать все кадровые документы и т.д.

В соответствии с доверенностью № 143 от 16.01.2017, управляющий филиалом имеет право подписания договоров и совершения следующих банковских операций, предусмотренных лицензиями на осуществление банковских операций № 3186 от 26.06.2017: привлечение денежных средств юридических и физических лиц во вклады, или путем выпуска векселей банка, размещение привлеченных денежных средств от имени банка и за его счет в соответствии с порядком, установленным внутренними документами банка, заключение и подписание любых договоров и соглашений, касающихся перемены лиц в обязательстве, открытие и ведение банковских и ссудных счетов, осуществление расчетов по поручению клиентов, инкассация денежных средств, векселей, платежных и расчетных документов и кассовое обслуживание клиентов, заключение обеспечительных сделок, выдача банковских гарантий, т.д.

В соответствии с пунктами 1.2. и 1.4 положения о кредитной политике ООО КБ «Кредит Экспресс», утвержденного протоколом внеочередного общего собрания участников банка от 01.02.2005 № 31, кредитование физических и юридических лиц является размещением денежных средств. Таким образом, ФИО3 имела  полномочия самостоятельно заключать кредитные договоры от имени банка.

В соответствии с доверенностью № 143 от 16.01.2017, обеспечение нормальной деятельности филиала заключается в уплате налогов и сборов в федеральный и территориальный бюджеты, осуществление исполнительно-распорядительных функций внутри филиала, приобретение материалов, техники, необходимых для функционирования филиала, совершение всех действий, необходимых для сохранности материальных и денежных ценностей, находящихся в филиале, представление интересов банка во всех государственных и общественных органах, учреждениях, организациях, в отношении с физическими лицами при решении вопросов, вытекающих из деятельности филиала, подписании иных гражданско-правовых договоров по своему усмотрению, совершение иных действий.

Таким образом, поскольку ФИО3, занимая должность руководителя филиала «Московский», обладала широким кругом полномочий, являлась лицом, имевшим возможность определять его действия, конкурсный управляющий правомерно предъявил к ней требование о взыскании убытков. 

В пункте 2 и пункте 3 постановления Пленума ВАС РФ № 62 указано, что недобросовестность действий членов органов управления юридическим лицом доказана, когда данные лица организации знали или должны были знать о том, что совершили сделку (голосовали за ее одобрение) с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом; неразумными считаются такие действия указанных органов как не совершение действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Наличие признаков недобросовестности и неразумности определяется через степень заботливости и осмотрительности, которая необходима для принятия решений контролирующими банк лицами.

Установив фактические обстоятельства дела, суд пришел к обоснованному выводу, что действия заинтересованных лиц являлись недобросовестными и неразумными, что подтверждается следующими обстоятельствами:

- ответчики знали или должны были знать о том, что их действия на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, в частности:

- совершены сделки по кредитованию заемщиков в отсутствие их волеизъявления на заключение договора либо получение денежных средств, а также с лицами, заведомо неспособными исполнить обязательство по возврату суммы займа («фирмой-однодневкой», лицами, не осуществляющими реальную хозяйственную деятельность), что подтверждено вступившими в силу решениями судов общей юрисдикции, плохим финансовым положением заемщиков, отсутствием либо незначительными объемами налоговых и хозяйственных платежей, отсутствием судебной активности, отсутствием подтвержденной деловой репутации, наличием на момент кредитования информации о недобросовестном поведении заемщиков (завершенные невозможностью взыскания исполнительные производства);

- решения о заключении кредитных договоров принимались без учета негативной информации о заемщиках. При должной осмотрительности и добросовестности руководитель при наличии указанных недостатков отказался бы от выдачи кредитных средств подобным заемщикам либо предпринял действия по устранению указанных недостатков (обновил запросы, направил представителей банка по указанному адресу повторно, отказался от подписания договоров с неустановленными лицами и т.д.);

- погашена регистрационная запись об ипотеке, залогодержателем по которой выступал банк, обеспечивающей права требования банка по кредитному договору с заемщиком ФИО7, не способным исполнять принятые на себя обязательства, с последующим отчуждением освобожденного от обременения недвижимого имущества в пользу третьего лица;

- ответчики действовали при наличии конфликта интересов. Ссудные средства заемщику ФИО7 выданы на приобретение недвижимого имуществау ФИО5, которое после неправомерного погашения записи об ипотеке отчуждено в пользу сына ФИО5 - ФИО9, что в совокупности свидетельствует о действиях ФИО5 не в интересах представляемой кредитной организации, а в интересах заемщика и (или) личных интересах.

С учетом положений части 1 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации при проведении комплексного анализа финансового положения, достоверности представленных документов заемщиков, принятии решения о подписании кредитных договоров члены органов управления обязаны обеспечить выполнение банком нормативных правовых актов банка России, в том числе положения № 254-П (с 14.07.2017 № 590-П). Нормы вышеуказанных положений в соответствии со статьей 7 Федерального закона от 10.07.2002 № 86-ФЗ «О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)» обязательны для исполнения всеми кредитными организациями на территории Российской Федерации.

Пунктами 3.1- 3.1.1 положения № 254-П (с 14.07.2017 № 590-П) предусмотрено, что банком должна проводится оценка кредитного риска по каждой выданной ссуде, выполненная по результатам комплексного и объективного анализа деятельности заемщика с учетом его финансового положения, качества обслуживания заемщиком долга по ссуде, а также всей имеющейся в распоряжении кредитной организации информации о заемщике. На всех этапах оценки кредитная организация должна учитывать вероятность наличия неполной и (или) неактуальной и (или) недостоверной информации о заемщике (о его финансовом положении, состоянии его производственной и финансово-хозяйственной деятельности, цели, на которую ссуда предоставлена заемщику и использована им, о планируемых источниках исполнения заемщиком обязательств по ссуде), а также вероятность наличия отчетности и (или) сведений, недостоверных и (или) отличных от отчетности, и (или) сведений, представленных заемщиком в органы государственной власти, Банку России и (или) опубликованных заемщиком и (или) находящихся в бюро кредитных историй (пункт 3.5. положения № 254-П (с 14.07.2017 № 590-П)).

В связи с вышеизложенным на основании пункта 3.1.2 положения № 254-П (с 14.07.2017 № 590-П) в целях формирования профессионального суждения о размере расчетного резерва и принятия объективного и взвешенного решения о выдаче кредита, кредитная организация должна обеспечить получение информации, источником которой может являться в том числе: полученная непосредственно от государственных органов налоговая отчетность (при наличии согласия заемщика на раскрытие налоговой тайны в порядке статьи 102 Налогового кодекса Российской Федерации), дополнительно предоставляемые заемщиком сведения, средства массовой информации, картотека арбитражных дел, сайт ФССП, сайт ФНС России (с учетом рекомендаций, изложенных в письме Министерства финансов РФ от 17.12.2014 № 03-02-07/1/65228) и другие источники, определяемые кредитной организацией самостоятельно, в том числе ознакомление с состоянием бизнеса заемщика на месте. 

Кроме того, для анализа финансового положения заемщика - физического лица кредитная организация должна истребовать заверенную работодателем справку с места работы и справку о доходах физического лица; иные документы, подтверждающие доходы физического лица (пункт 1.4 приложения № 2 к положению № 590-П).

Однако в нарушение вышеуказанных нормативных положений, банк не получил сведения и документы, необходимые для идентификации клиентов и оценки их  финансового состояния. 

В нарушение положений банковского законодательства в кредитных досье, сформированных банком в отношении заемщиков - юридических лиц, отсутствуют акты выездных проверок (документация, в том числе фотофиксация, подтверждающая факт местонахождения организации по указанному ею адресу), что свидетельствует об отсутствии соответствующих мероприятий.

В ходе документарной проверки, произведенной конкурсным управляющим, установлено, что кредитные досье по всем заемщикам - физическим лицам формировались однотипно, не содержали информации, необходимой и достаточной для достоверного суждения об их финансовом положении и доходах, уровне кредитного риска. Анализ соответствующей информации не производился, документы, позволяющие делать выводы о качестве ссудной задолженности, в материалах кредитного досье отсутствовали. Кроме того, в ходе конкурсного производства установлено, что подписи на кредитных договорах выполнены не заемщиками, а неустановленными лицами, заключение таких договоров носило систематический характер, о чем ответчики должны были знать при добросовестном осуществлении своих обязанностей.

Контролирующие банк лица не приняли необходимые меры для того, чтобы избежать предоставления кредитных средств неплатежеспособным организациям и физическим лицам, что причинило банку убытки. 

До принятия решения о заключении убыточных кредитных договоров ответчики не предпринимали все необходимые и возможные действия для выяснения реального финансового положения заемщиков, а также действия по предварительной проверке представленных заемщиками документов.

Руководители банка не осуществляли должный контроль. Исходя из положений гражданского законодательства, устава банка (пункт 17.3), ФИО5, являясь руководителем кредитной организации, отвечала за организацию эффективной системы управления банком, в том числе системы управления рисками и капиталом, внутреннего контроля, соответствующих характеру и масштабу осуществляемых операций, уровню и сочетанию принимаемых рисков, с учетом установленных Банком России требований, наличие которой оградило бы банк от взаимодействия с заведомо неплатежеспособными организациями, физическими лицами, а равно предотвратило заключение и выдачу денежных средств по фиктивным кредитным договорам.

Недобросовестное и неразумное поведение директора банка ФИО5 выявлено в части осуществления полномочий по выбору и контролю за действиями представителей банка. В частности, ФИО5 выдала доверенность ФИО3 с полномочиями действовать от имени банка при заключении сделок с заемщиками физическими и юридическими лицами. На основании предоставленных ей полномочий,  ФИО3 подписала кредитные договоры с техническими заемщиками. ФИО5 также выдала доверенность ФИО14 с правом обращения в регистрирующие органы для целей внесения и погашения записей об ипотеки. На основании предоставленных ей полномочий, ФИО14 обратилась с заявлением о погашении записи об ипотеке, обеспечивающей исполнение обязательств по кредитному договору с техническим заемщиком, в отношении имущества общей стоимостью 11 500 000 руб., при отсутствии оснований для осуществления подобных действий.

Согласно пункту 5 постановления Пленума ВАС РФ № 62, в случаях недобросовестного и (или) неразумного осуществления обязанностей по выбору и контролю за действиями (бездействием) представителей, контрагентов по гражданско-правовым договорам, работников юридического лица, а также ненадлежащей организации системы управления юридическим лицом директор отвечает перед юридическим лицом за причиненные в результате этого убытки.

Совершение указанных сделок и операций невозможно без непосредственного участия директора банка. Являясь руководителем банка, ФИО5 могла давать необходимые для исполнения работниками распоряжения, имела доступ ко всем сформированным банком документам, а также АБС банка, и, соответственно, могла контролировать и координировать деятельность структурных подразделений банка при совершении фиктивных сделок и операций.

ФИО3 и ФИО6 (учитывая пункт 4 положения Банка России от 27.02.2017 № 579-П «О Плане счетов бухгалтерского учета для кредитных организаций и порядке его применения»), являясь подписантами кредитных договоров, не могли не знать о неплатежеспособности физических и юридических лиц, об отсутствии волеизъявления заемщиков - физических лиц на заключение кредитных договоров, получение ссудных средств, могли воспрепятствовать предоставлению заведомо невозвратных ссуд, однако не сделали этого.

Таким образом, ФИО5 и ФИО6, являясь членами органов управления банка, а также ФИО3, являясь руководителем филиала «Московский», имели возможность организовать работу банка по установлению личности заемщиков, истребованию дополнительной информации о заемщиках, проверке данной информации, проведению комплексного и объективного анализа сведений о заемщиках, имели возможность получить доступ ко всем материалам и кредитным досье заемщиков, не могли не знать, что принятие решений о выдаче кредитов рассматриваемым заемщикам нарушает Положение № 254-П (с 14.07.2017 № 590-П), не соответствует цели деятельности кредитной организации.

Анализ документации банка свидетельствует о том, что проверка сведений о заемщиках осуществлялись формально, после выдачи кредитов информация не актуализировалась, заключались кредитные договоры с неустановленными лицами под видом реальных заемщиков, а также кредитные договоры с заведомо неплатежеспособными заемщиками. В случае принятия контролирующими лицами  необходимых мер для получения сведений о заемщиках, а также проявления заботливости и осмотрительности при заключении сделок от имени банка, взаимодействие банка с техническими заемщиками было бы исключено, что позволило бы избежать причинения банку убытков.

Отклоняя доводы апелляционной жалобы ФИО3, судебная коллегия исходит из того, что действия ФИО3 являлись недобросовестными и неразумными, и ФИО3 знала или должна была знать о том, что ее действия на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, что подтверждается следующими обстоятельствами. 

ФИО3 подписала договоры по кредитованию заемщиков в отсутствие их волеизъявления на заключение договора либо получение денежных средств, а также с лицами, заведомо неспособными исполнить обязательство по возврату суммы займа («фирмой-однодневкой», лицами, не осуществляющими реальную хозяйственную деятельность), что подтверждено вступившими в силу решениями судов общей юрисдикции, плохим финансовым положением заемщиков, отсутствием либо незначительными объемами налоговых или хозяйственных платежей, отсутствием судебной активности, отсутствием подтвержденной деловой репутации.

Решения о заключении кредитных договоров принимались без учета «негативной» информации о заемщиках. При должной осмотрительности и благоразумности руководитель филиала при наличии указанных недостатков отказался бы от выдачи кредитных средств подобным заемщикам либо предпринял действия по устранению указанных недостатков (обновил запросы, направил представителей банка по указанному адресу повторно, отказался от подписания договоров с неустановленными лицами и т.д.).

В апелляционной жалобе ФИО3 заявила довод о том, что кредитная комиссия филиала «Московский» банка не принимала решений о выдаче кредитов, а лишь выносила соответствующие вопросы на утверждение кредитной комиссии банка.

Давая правовую оценку указанному доводу, судебная коллегия исходит из того, что при принятии кредитной комиссией банка решения по данным вопросам рассматривались все существенные условия кредитования, то есть фактически на повестку дня выносился вопрос об одобрении самой сделки по выдаче кредита. В частности, в соответствующих протоколах отражены существенные условия кредитования: сумма кредита, срок кредитования, процентная ставка, а также отсутствие обеспечения по выдаваемым ссудам, а также рассматривались сведения о заемщике. В любом случае, для формализации процесса решение данного структурного подразделения банка было необходимо для дальнейшего подписания кредитного договора.

Вместе с тем, ФИО3 в составе кредитной комиссии филиала «Московский» могла выразить особое мнение и указать на невозможность принятия решения о вынесении на утверждение кредитной комиссии банка вопроса о предоставлении кредитов неплатежеспособным заемщикам, а также заемщикам, которые не обращались в банк для целей получения займа. Однако такие действия она не предприняла, что также свидетельствует о ее недобросовестном поведении.

Более того, как ране указывалось ФИО3, являясь подписантом кредитных договоров, не могла не знать о неплатежеспособности физических и юридических лиц, об отсутствии волеизъявления заемщиков - физических лиц на заключение кредитных договоров, получение ссудных средств, а также могла воспрепятствовать предоставлению заведомо невозвратных ссуд, однако не сделала этого.

Учитывая изложенное, суд пришел к обоснованному выводу, что действия ФИО5, ФИО6, ФИО3 являются недобросовестными и неразумными.

Причинение банку ущерба является прямым следствием недобросовестных, неразумных виновных действий (бездействия) ответчиков.

Таким образом,  суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что поведение ФИО3 является недобросовестным и неразумным, причинно-следственная связь, а также вина в причинении убытков установлены судом первой инстанции.

В указанной части определение суда является законным и обоснованным. 

Доводы апелляционной жалобы, сводящиеся к иной, чем у суда, оценке доказательств, не могут служить основаниями для отмены обжалуемого судебного акта, так как они не опровергают правомерность выводов арбитражного суда и не свидетельствуют о неправильном применении норм материального и процессуального права.

Обращаясь с рассматриваемым заявлением, конкурсный управляющий укал, что в период с 01.04.2017 по дату отзыва лицензии на основании 36 кредитных договоров, оформленных на 22 физических лиц, из кассы банка выданы денежные средства в общей сумме 177 056 000 руб., сформированная таким образом на балансе банка ссудная задолженность осталась непогашенной в полном объеме. Все указанные договоры от имени банка подписаны руководителем филиала «Московский» ФИО3, действующей на основании доверенности, выданной директором банка ФИО5, а также главным бухгалтером филиала «Московский» (членом дирекции) ФИО6, одобрены кредитной комиссией банка и филиала «Московский» в составе руководителя филиала «Московский» ФИО3, членов органов управления ФИО5, ФИО6

Учитывая критерии, указанные в приложении № 4 к положению № 590-П, а также в Положении о порядке формирования кредитными организациями резервов на возможные потери по ссудам, по ссудной и приравненной к ней задолженности, утвержденном Банком России от 26.03.2004 № 254-П (далее - положение № 254-П), конкурсный управляющий произвел анализ ссудной задолженности заемщиков -физических лиц, основанный на обращениях граждан об отсутствии кредитных обязательств, решениях судов общей юрисдикции о признании сделок (кредитных договоров) недействительными (ничтожными сделками), а также изучении кредитных договоров, кредитных досье, выписок по ссудным счетам заемщиков. 

Установлено, что права требования к 22-м физическим лицам по 36 кредитным договорам изначально являлись активами V категории качества (безнадежными), поскольку обнаружено:

- плохое финансовое положение заемщиков и недостоверность сведений заемщиков о получаемых доходах. Провести анализ финансового положения технического заемщика, не заявившего требование о признании кредитных договоров недействительными (ФИО15), невозможно в связи с отсутствием необходимой для анализа отчетности на момент образования задолженности. После образования ссудной задолженности, финансовое положение заемщика является плохим в соответствии с абзацем 3 пункта 3.3 положения 254-П в связи с недостаточностью получаемых доходов для погашения обязательств перед Банком. Кроме того, при идентификации организаций - работодателей, указанных в справках с места работы ФИО15, и анализе информации из органов статистики (СПАРК), выявлены факты, свидетельствующие о возможной недостоверности предоставленных заемщиком сведений о полученных доходах. Информация о плохом финансовом положении заемщика ФИО15 подтверждена данными банка России в предписании от 08.08.2016 № Т360-6-11/17184ДСП, где указано, что заемщик является сотрудником АО «Керамо», информация о выплате заработной платы сотрудникам которого с октября 2015 года отсутствует;

- выдача кредитов физическим лицам, работодателями которых выступают заемщики банка - юридические лица, а также иные компании, имеющие юридическую связь с банком. Представленные в кредитных досье справки по форме 2-НДФЛ за период 2017 год в отношении ФИО16 (работодатель ООО «Мобильные технологии», ООО КБ «Кредит экспресс»), ФИО17 (работодатель ООО «Гармет-Э»), ФИО18 (работодатель АО «ОЭК», справка не содержит подписи должностного лица), ФИО19 (работодатель АО «Рузское молоко»), ФИО20 (работодатель АО «Спецтяжтранс», справка от 26.12.2013);

- в нарушение положения № 590-П во всех (за исключением заемщиков, перечисленных в абзаце выше) кредитных досье отсутствуют документы, подтверждающие финансовое положение заемщиков (отсутствуют справки по форме 2-НДФЛ); отсутствуют документы, подтверждающие наличие трудовых отношений у заемщиков, трудовые книжки (за исключением кредитного досье ФИО18, ФИО17, ФИО21, в которых представлены копии трудовых книжек), документы в подтверждение целевого использования ссудных средств отсутствуют во всех кредитных досье заемщиков;

- предоставление существенной суммы средств при фактическом отсутствии ликвидного обеспечения (за исключением кредитного договора № 

<

***>, заключенного с ФИО7);

- наличие отношений связанности заемщика ФИО7 с членами органов управления, работниками банка: заключение последовательных сделок между заемщиком и членами органов управления, их родственниками (установлено определением Арбитражного суда Ростовской области от 16.02.2021 по делу № А53-9864-21/2018);

- ненадлежащее обслуживание и нецелевое использование технической ссудной задолженности. Часть выданных в наличной форме кредитных средств направлялась на рефинансирование ранее выданных ссуд путем разрыва цепочки через кассу Банка, что свидетельствует о схемном характере кредитования физических лиц. Непосредственно перед отзывом у Банка лицензии (16.02.2018), согласно АБС Банка выданы ссуды ФИО15 (кредитный договор № 

<

***>) и ФИО22 (кредитный договор № 

<

***>), которые направлены внутрибанковскими платежами на замещение задолженности заемщиков ФИО18 (по кредитному договору№ 

<

***>) и ФИО16 (по кредитному договору № 

<

***>) соответственно. Кредитный договор ФИО16 № 

<

***> от 29.09.2017 (срок погашения 28.08.2025, размер ссуды 21 000 000 руб.) не передан временной администрации, впоследствии ФИО16 оспорил наличие договорных отношений с банком в суде. Апелляционным определением Московского городского суда от 16.08.2019 по делу № 33-14702/2019 исковые требования ФИО16 о признании договора недействительным удовлетворены, судебным актом установлен факт подписания кредитного договора не ФИО16, а иным лицом. ФИО18 оспаривал факт заключения кредитного договора № 

<

***> от 31.08.2017 в рамках обособленного спора по делу № А53-9864/2018 об оспаривании сделки по погашению его задолженности за счет ссуды, выданной ФИО15 по кредитному договору № 

<

***> от 16.02.2018. 

Также в ходе конкурсного производства установлены следующие обстоятельства.

Массовое обращение заемщиков (21 физическое лицо), отрицающих наличие ссудной задолженности по 30 кредитным договорам (перечень заемщиков и кредитных договоров указан в реестре сделок, причинивших убытки, из них:

- вступившими в законную силу судебными решениями установлены факты фальсификации подписей на кредитных договорах, расходных кассовых ордерах в отношении 24 кредитных договоров, заключенных с 18 заемщиками;

- оставлены без рассмотрения в связи с отсутствием возможности проведения почерковедческой экспертизы (оригиналы кредитной документации изъяты в связи с проведением следственных мероприятий), заявления 2 заемщиков (оспорено наличие следующей ссудной задолженности: ФИО23 (кредитный договор от 31.10.2017№ ФЛ-159/3110); ФИО7 (кредитные договоры от 27.09.2017 № 

<

***>, от 14.09.2017 № 

<

***>, от 15.05.2017 № 

<

***>) по 4 кредитным договорам;

- рассмотрение требований ФИО18 В рамках обособленного спора по делу № А53-9864/2018 ФИО18 заявил о фальсификации заключенного с ним кредитного договора от 16.02.2018 № 

<

***> 

<

***>;

- судебная работа по взысканию ссудной задолженности, проведенная в ходе конкурсного производства, свидетельствует о крайне низкой вероятности погашения заемщиками своих обязательств. Конкурсным управляющим проведена судебная работа по взысканию ссудной задолженности в отношении ФИО15 - единственного заемщика, не оспорившего наличие ссудной задолженности. Требования банка по 6 кредитным договорам в части взыскания основного долга на общую сумму 36 452 000 руб. удовлетворены в полном объеме. Решения суда заемщиком не исполняются ни в добровольном, ни в принудительном порядке.

В результате проведенной работы по взысканию ссудной задолженности с ФИО7 (кредитные договоры от 15.05.2017 № 

<

***>, от 14.09.2017, от 27.09.2017 № 

<

***>) отказано в удовлетворении иска в связи с неподписанием кредитного договора. С ФИО24 (кредитный договор от 08.06.2017№ ФЛ-68/0806) и ФИО23 (кредитный договор от 31.10.2017 № ФЛ-159/3110) задолженность была взыскана.  Решением Черемушкинского районного суда г. Москвы от 17.09.2018 по делу № 2-4950/2018 ФИО25 (кредитный договор № 

<

***> от 30.11.2017) отказано в удовлетворении искового заявления о признании недействительным требования банка о погашении задолженности.

С момента отзыва у банка лицензии ни один из указанных заемщиков не исполнял обязательства по уплате процентов и возврату суммы основного долга.

Таким образом, суд пришел к обоснованному выводу, что в результате совершения указанных сделок банку причинены убытки в общем размере 177 056 553 руб., что соответствует размеру непогашенной ссудной задолженности 22 физических лиц по 36 кредитным договорам, заключенным с ООО КБ «Кредит Экспресс».

Исследовав материалы дела по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, дав правовую оценку доводам апеллянта и имеющимся в деле документам, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что обжалованный судебный акт подлежит отмене в части взыскания с ФИО3 убытков в размере 69 707 515,21 руб. в пользу ООО КБ «Кредит Экспресс», принимая во внимание нижеследующее.

Обращаясь с апелляционной жалобой, ФИО3 указала, что судом не разрешен вопрос о наличии двойного взыскания убытков и тождественности предъявляемых требований в рамках дела о банкротстве и по гражданскому иску в рамках уголовного дела. 

ФИО3 указала, что вступившим в законную силу приговором с ФИО3 в пользу ООО КБ «Кредит экспресс» в лице Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» в счет возмещения ущерба, причиненного преступлением, взыскана сумма материального ущерба в размере 88 611 061,99 руб., поэтому суд при рассмотрения заявления конкурсного управляющего в рамках дела о банкротстве банка должен был исключить из суммы причиненного ущерба сумму, ранее взысканную по гражданскому иску в рамках уголовного дела.  

ФИО3 указала, что взыскание с нее в рамках дела о банкротстве убытков в размере 69 707 515,21 руб. будет являться повторным, поскольку указанная сумма убытков (по тем же кредитным договорам и с теми же заемщиками) уже взыскана по гражданскому иску в рамках уголовного дела. ФИО3 заявила о тождественности исков в указанном размере.

Правовым основанием для удовлетворения иска о возмещении причиненного преступлением ущерба являются положения пункта 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающие обязанность по возмещению вреда в полном объеме лицом, его причинившим. 

Черемушкинским районным судом г. Москвы установлено, что ФИО3, действуя в составе организованной преступной группы, причинила потерпевшему - ООО КБ «Кредит Экспресс» материальный ущерб, в связи с чем на основании пункта 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации и пункта 1 статьи 1064  Гражданского кодекса Российской Федерации суд удовлетворил исковые требования ООО КБ «Кредит Экспресс» в лице Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» о взыскании ущерба в размере 88 611 061,99 руб. 

В материалы дела представлена копия заявления ООО КБ «Кредит Экспресс» в лице Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» об уточнении искового заявления о возмещении имущественного вреда, причиненного преступлением, из которого следует, что общий размер имущественного вреда, причиненного банку в результате совместных противоправных действий подсудимой ФИО3 и иных, входивших в организованную группу лиц, выразившихся в хищении денежных средств банка, составляет 95 742 553 руб. По кредитным договорам поступили денежные средства в счет погашения кредитной задолженности в общем размере 7 031 491,01 руб.ФИО3 в счет погашения причиненного банку имущественного вреда перечислила в пользу банка денежные средства в размере 100 000 руб. 

ООО КБ «Кредит Экспресс» в лице Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» указало, что размер подлежащего возмещению с подсудимой ФИО3 в пользу банка имущественного вреда, причиненного в результате совершения инкриминируемых ей преступлений, составляет 88 611 061,99 руб. 

К заявлению об уточнении требования о возмещении имущественного вреда, причиненного преступлением, ООО КБ «Кредит Экспресс» в лице Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» представило расчет подлежащего возмещению имущественного вреда в форме таблицы с указанием преступных действий, причинивших имущественный вред банку, размера причиненного имущественного вреда, размера погашенных кредитов, размера возмещенного имущественного вреда и размера подлежащего возмещению имущественного вреда. 

Проанализировав представленный в материалы дела расчет подлежащего возмещению в рамках уголовного дела имущественного вреда, суд апелляционной инстанции установил, что в сумму материального ущерба в размере 88 611 061,99 руб. включены, в том числе:

- выдача кредита ФИО15, кредитный договор № 

<

***> от 13.10.2017 на сумму 1 670 000 руб.; размер подлежащего возмещению имущественного вреда - 1 632  665,20 руб.;

- выдача кредита ФИО26, кредитный договор № 

<

***> от 02.05.2017 на сумму 2 100 000 руб.; размер подлежащего возмещению имущественного вреда - 1 892 646,56 руб.;

- выдача кредита ФИО27, кредитный договор № 

<

***> от 12.05.2017 на сумму 2 502 000 руб.; размер подлежащего возмещению имущественного вреда - 2 262 424,94 руб.;

- выдача кредита ФИО27, кредитный договор № 

<

***> от 31.08.2017 на сумму 5 000 000 руб.; размер подлежащего возмещению имущественного вреда - 4 652 876,72 руб.;

- выдача кредита ФИО7, кредитный договор № 

<

***> от 15.05.2017 на сумму 1 335 000 руб.; размер подлежащего возмещению имущественного вреда - 1 208 815,10 руб.;

- выдача кредита ФИО20, кредитный договор № 

<

***> от 03.08.2017 на сумму 3 000 000 руб.; размер подлежащего возмещению имущественного вреда - 2 791 726,03 руб.;

- выдача кредита ФИО20, кредитный договор № 

<

***> от 21.08.2017 на сумму 3 500 000 руб.; размер подлежащего возмещению имущественного вреда - 3 281 178,08 руб.;

- выдача кредита ФИО17, кредитный договор № 

<

***> от 02.11.2017 на сумму 5 000 000 руб.; размер подлежащего возмещению имущественного вреда - 4 878  767,12 руб.;

- выдача кредита ФИО28, кредитный договор № 

<

***> от 02.11.2017 на сумму 4 000 000 руб.; размер подлежащего возмещению имущественного вреда -  3 904 657,54 руб.;

- выдача кредита ФИО29, кредитный договор № 

<

***> от 03.11.2017 на сумму 6 000 000 руб.; размер подлежащего возмещению имущественного вреда - 5 856 986,30 руб.;

- выдача кредита ФИО30, кредитный договор № 

<

***> от 08.11.2017 на сумму 5 500 000 руб.; размер подлежащего возмещению имущественного вреда - 5 388 191,78 руб.;

- выдача ФИО19, кредитный договор № 

<

***> от 09.11.2017 на сумму 4 540 000 руб.; размер подлежащего возмещению имущественного вреда - 4 449 448,76 руб.;

- выдача ФИО31, кредитный договор № 

<

***> от 30.11.2017 на сумму 780 000 руб.; размер подлежащего возмещению имущественного вреда - 770 063,01 руб.;

- выдача кредита ФИО32, кредитный договор № 

<

***> от 12.12.2017 на сумму 800 000 руб.; размер подлежащего возмещению имущественного вреда - 783 561,64 руб.;

- выдача кредита ФИО33, кредитный договор № 

<

***> от 25.01.2018 на сумму 1 250 000 руб.; размер подлежащего возмещению имущественного вреда - 1 247  602,74 руб.;

- выдача кредита ФИО34, кредитный договор № 

<

***> от 05.04.2017 на сумму 565 553 руб.; размер подлежащего возмещению имущественного вреда - 517 794,12 руб.;

- выдача кредита ФИО35, кредитный договор № 

<

***> от 01.11.2017 на сумму 4 500 000 руб.; размер подлежащего возмещению имущественного вреда - 4 389 041,09 руб.;

- выдача кредита ФИО7, кредитный договор № 

<

***> от 27.09.2017 на сумму 11 500 000 руб. и на сумму 9 000 000  руб.; размер подлежащего возмещению имущественного вреда - 19 799 041,48 руб.

Из расчета убытков, представленного конкурсным управляющим с заявлением о взыскании убытков (т. 1 л.д. 49 - 54) следует, что в размер убытков в размере 177 056 553 руб. включены следующие кредитные договоры, заключенные с 18 физическими лицами:

- кредитный договор № 

<

***> от 13.10.2017, заключенный сФИО15 на сумму 1 670 000 руб.;

- кредитный договор № 

<

***> от 02.05.2017, заключенный с ФИО26 на сумму 2 100 000 руб.;

- кредитный договор № 

<

***> от 12.05.2017, заключенный сФИО27 на сумму 2 502 000 руб.;   

- кредитный договор № 

<

***> от 31.08.2017, заключенный сФИО27 на сумму 5 000 000 руб.; 

- кредитный договор № 

<

***> от 15.05.2017, заключенный сФИО7 на сумму 1 335 000 руб.;

- кредитный договор № 

<

***> от 03.08.2017, заключенный с ФИО20 на сумму 3 000 000 руб.;

- кредитный договор № 

<

***> от 21.08.2017, заключенный с ФИО20 на сумму 3 500 000 руб.;

- кредитный договор № 

<

***> от 02.11.2017, заключенный сФИО17 на сумму 5 000 000 руб.;

- кредитный договор № 

<

***> от 02.11.2017, заключенный с ФИО28 на сумму 4 000 000 руб.;

- кредитный договор № 

<

***> от 03.11.2017, заключенный сФИО29 на сумму 6  000 000 руб.;

- кредитный договор № 

<

***> от 08.11.2017, заключенный сФИО30 на сумму 5 500 000 руб.;

- кредитный договор № 

<

***> от 09.11.2017, заключенный сФИО19 на сумму 4 540 000 руб.;

- кредитный договор № 

<

***> от 30.11.2017, заключенный сФИО31 на сумму 780 000 руб.;

- кредитный договор № 

<

***> от 12.12.2017, заключенный сФИО32 на сумму 800 000 руб.;

- кредитный договор № 

<

***> от 25.01.2018, заключенный сФИО33 на сумму 1 250 000 руб.;

- кредитный договор № 

<

***> от 05.04.2017, заключенный сФИО34 на сумму 565 553 руб.;

- кредитный договор № 

<

***> от 01.11.2017, заключенный сФИО35 на сумму 4 500 000 руб.;

- кредитный договор № 

<

***> от 27.09.2017, заключенный сФИО7 на сумму 9 000 000 руб. и 11 500 000 руб.

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего не заявил возражений против представленного ФИО3 расчета повторно заявленной суммы убытков.  

Таким образом, из материалов дела следует, что в рамках уголовного дела уже взысканы убытки в размере 69 707 515,21 руб., которые возникли в связи с заключением кредитных договоров с физическими лицами, и которые повторно заявлены в рамках дела о банкротстве.    

Конкурсный управляющий возражал по существу заявленного довода, полагает, что сумма, заявленная в качестве материального ущерба, причиненного банку преступлением, и заявленная в рамках дела о банкротстве сумма убытков не носит зачетный характер; правовая позиция, изложенная в определении ВС РФ от 03.07.2020№ 305-ЭС19-17007(2) не подлежит применению.  

Оценив представленные доказательства в совокупности, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что судом общей юрисдикции рассмотрен иск банка к ФИО3 о возмещении причиненного вреда противоправными действиями последней. 

На допустимость предъявления подобных исков при соблюдении ряда условий указывал Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 08.12.2017№ 39-П. 

Согласно разъяснениям, данным в абзаце 4 пункта 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление Пленума ВС РФ № 53), требование о взыскании убытков и о привлечении к субсидиарной ответственности в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) имеют единую правовую природу.

Требование о привлечении к субсидиарной ответственности, как и требование о взыскании убытков в рамках дела о банкротстве представляет собой групповой косвенный иск, так как предполагает предъявление полномочным лицом в интересах группы лиц, объединяющей правовое сообщество кредиторов должника, требования к контролирующим лицам, направленного на компенсацию последствий их негативных действий по доведению должника до банкротства (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018№ 308-ЭС17-6757(2,3). Такой иск фактически точно так же направлен на возмещение вреда, причиненного контролирующим лицом кредитору, из чего следует, что генеральным правовым основанием данного иска выступают, в том числе положения статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации. Соответствующий подход нашел свое подтверждение в пунктах 2, 6, 15, 22 постановления Пленума ВС РФ № 53.

Особенность требования о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности заключается в том, что оно по сути опосредует типизированный иск о возмещении причиненного вреда, возникшего у кредиторов в связи с доведением основного должника до банкротства. Выделение названного иска ввиду его специального применения и распространенности позволяет стандартизировать и упростить процесс доказывания (в том числе посредством введения презумпций вины ответчика - пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве в настоящей редакции). Особенностью данного иска по сравнению с рядовым иском о возмещении убытков выступает также и порядок определения размера ответственности виновного лица (пункт 11 статьи 61.11 названного Закона), правила об исковой давности и т.д.

Вместе с тем, в институте субсидиарной ответственности остается неизменной генеральная идея о том, что конечная цель предъявления соответствующего требования заключается в необходимости возместить вред, причиненный кредиторам. Данная характеристика подобного иска является сущностной, что сближает его со всеми иными исками, заявляемыми на основании положений статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации. Именно поэтому, в числе прочего, Пленум Верховного Суда Российской Федерации исходит из взаимозаменяемого и взаимодополняемого характера рядового требования о возмещении убытков и требования о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности (пункт 20 Постановления N 53). Разница заключается лишь в том, довело ли контролирующее лицо должника до банкротства либо нет, от чего зависит подлежащая взысканию сумма, при том, что размер ответственности сам по себе правовую природу требований никак не характеризует. В связи с этим при определении соотношения этих требований необходимо исходить из их зачетного характера по отношению друг к другу (пункт 1 статьи 6, абзац первый пункта 1 статьи 394 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из материалов дела следует, что предмет и основание предъявленного конкурсным управляющим в рамках настоящего обособленного спора требования о взыскании убытков и гражданского иска, рассмотренного судом общей юрисдикции, частично совпадают. Истцом по гражданскому иску, рассмотренному в рамках уголовного дела, и заявителем по требованию о взыскании убытков в рамках дела о банкротстве является одно лицо – ООО КБ «Кредит Экспресс» в лице конкурсного управляющего – Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов». 

Таким образом, при рассмотрении вопроса о взыскании с ФИО3 убытков, вызванных противоправными действиями ФИО3 по выдаче из кассы банка 22 физическим лицам кредитов в общей сумме 177 056 553 руб., арбитражный суд не учел, что вступившим в законную силу приговором суда с ФИО3 в пользу банка уже взысканы убытки в размере 69 707 515,21 руб., которые имеют тождественные  предмет и основания.  

Убытки, взысканные в рамках дела о банкротстве, и убытки, взысканные по гражданскому иску в уголовном процессе, представляют собой меру гражданско-правовой ответственности. Взыскание убытков в деле о банкротстве с ФИО3 по тем же основаниям, по которым она уже привлечена к ответственности в виде взыскания убытков, приведет к повторному привлечению к гражданской ответственности за одни и те же действия, что нормами действующего законодательства не предусмотрено. На недопустимость возмещения убытков и привлечения контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по одним и тем же основаниям указано в определении Верховного Суда Российской Федерации от 03.07.2020 № 305-ЭС19-17007(2).

С учетом сложившейся правоприменительной практики о недопустимости двойного взыскания денежных средств с привлеченного к ответственности лица, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 03.07.2020№ 305-ЭС19-17007, судебная коллегия пришла к выводу, что арбитражный суд необоснованно взыскал с ФИО3 убытки в размере 69 707 515,21 руб., которые уже взысканы вступившим в законную силу приговором Черемушкинского районного суда г. Москвы от 27.04.2021. 

В силу пункта 2 части 1 статьи 150 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд прекращает производство по делу, если установит, что имеется вступивший в законную силу принятый по спору между теми же лицами, о том же предмете и по тем же основаниям судебный акт арбитражного суда.

Суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что производство по заявлению конкурсного управляющего банком в части взыскания с ФИО3 убытков в размере 69 707 515,21 руб. в пользу должника подлежало прекращению применительно к пункту 2 части 1 статьи 150 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Таким образом, суд первой инстанции неполно выяснил обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, что в силу положений пункта 1 части 1 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации является основанием для отмены определения суда от 15.09.2022 в части взыскания с ФИО3 убытков в размере 69 707 515,21 руб. в пользу ООО КБ «Кредит Экспресс» и принятия в отмененной части нового судебного акта о прекращении производства по заявлению.

Возражения конкурсного управляющего банком о том, что сумма, заявленная в качестве материального ущерба, причиненного банку преступлением, и убытки, заявленные в рамках дела о банкротстве, не носят зачетный характер, отклоняются судебной коллегией, как основанные на неверном толковании норм Гражданского кодекса Российской Федерации о возмещении вреда, а также противоречащие правоприменительной практике, изложенной в определении Верховного Суда РФ от 03.07.2020 № 305-ЭС19-17007(2). 

Поскольку в остальной части - в размере 107 349 037,79 руб. конкурсный управляющий банком не заявил требование о взыскании убытков в рамках уголовного дела, суд правомерно взыскал с ФИО3 убытки в пользу банка, возникшие в связи с выдачей кредитных средств техническим заемщикам.

В апелляционной жалобе ФИО3 заявила довод о том, что кредитные договоры с ООО «СК-17» на сумму 1 529 000 руб. и ФИО7 на сумму 6 000 000 руб. ФИО3 не заключала, поскольку находилась в отпуске в период с 11.09.2017 по 24.09.2017, что подтверждается приказами и личной карточкой сотрудника, а потому  указанные суммы не подлежат взысканию с ФИО3 в качестве убытков.

Признавая указанный довод апеллянта необоснованным, судебная коллегия исходит из того, что в материалах дела имеется копия кредитного договора № 

<

***> от 14.09.2017, заключенного между банком и ООО «СК-17», и копия кредитного договора № 

<

***> от 14.09.2017, заключенного между банком и ФИО7, которые подписаны от имени банка ФИО3

Заявляя довод о том, что она не заключала вышеуказанные кредитные договоры, тем самым, полагая, что подписи в кредитных договорах ей не принадлежат, ФИО3 не заявила ходатайство о фальсификации доказательств в порядке статьи 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а также ходатайство о проведении почерковедческой экспертизы.  

Таким образом, ФИО3 в нарушение требований статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не опровергла относимыми и достоверными доказательствами довод конкурсного управляющего и вывод суда о подписании кредитных договоров № 

<

***> от 14.09.2017 и № 

<

***> от 14.09.2017 от имени банка ФИО3 

Довод апеллянта о том, что ФИО3 не была надлежащим образом извещена о времени и месте судебного разбирательства, отклоняется судом апелляционной инстанции, как необоснованный, поскольку из материалов дела следует, что ФИО3 направляла в суд ходатайство об ознакомлении с материалами дела в электронном виде в режиме ограниченного доступа (т 19, л.д. 42 - 43), направляла в суд ходатайство об отложении судебного разбирательства (т. 19 л.д. 65 - 66).

Из письма ФКУ ИК-1 УФСИН России по Владимировской области от 18.03.2022 следует, что ФИО3 освобождена условно-досрочно 17.02.2022 по постановлению Судогодского районного суда Владимирской области от 25.01.2022 и убыла по адресу: г. Москва. 

В материалах дела имеются доказательства направления в адрес ФИО3  судебных извещений с информацией почтовой службы о невручении в связи с истечением срока хранения (почтовый идентификатор 34498757212931, 34498759248953, 34498760217887) (т. 18 л.д. 3, 55, 57), что в силу статей 121 - 124 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации означает, что лицо считается надлежащим образом извещенным о дате и времени судебного заседания. 

Из направленных в суд первой инстанции ходатайств об ознакомлении с материалами дела и об отложении судебного разбирательства следует, что ФИО3 указан адрес: г. Москва, ул. 

<

…>.

Адрес, по которому суд первой инстанции извещал ФИО3, указан в апелляционной жалобе. 

При таких обстоятельствах, судебная коллегия пришла к выводу о том, что суд первой инстанции совершил все необходимые действия для надлежащего извещения ФИО3 о времени и месте судебного разбирательства. Следовательно, ФИО3  считается надлежащим образом извещенной о времени и месте судебного разбирательства, спор рассмотрен в ее отсутствие правомерно. 

Довод жалобы о том, что суд первой инстанции необоснованно отказал в удовлетворении ходатайства об отложении судебного заседания, отклоняется судом апелляционной инстанции, поскольку в соответствии со статьей 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд может отложить судебное заседание, если признает, что оно не может быть рассмотрено данном судебном заседании, в том числе при удовлетворении ходатайства стороны об отложении судебного заседания, в связи с необходимостью представления ею дополнительных доказательств. Из изложенных правовых норм следует, что суд по своему усмотрению с учетом характера и сложности дела решает вопрос о возможности рассмотрения дела по существу, либо отложении судебного разбирательства, то есть отложение дела является правом суда, а не обязанностью.

Таким образом, в указанной части определение суда от 15.09.2022 является законным и обоснованным. 

Доводы апелляционной жалобы не опровергают правильность сделанных судом первой инстанции и подтвержденных материалами дела выводов.

Оснований для переоценки выводов и доказательств, которые при рассмотрении дела были исследованы и оценены судом первой инстанции с соблюдением требований статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не имеется.

Руководствуясь статьями 258, 269 - 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ростовской области   от 15.09.2022 по делу №А53-9864/2018 отменить в части взыскания с ФИО3 убытков в размере 69 707 515,21 руб. в пользу общества с ограниченной ответственностью Коммерческий банк "Кредит Экспресс".

В отмененной части производство по заявлению прекратить.

В остальной части определение Арбитражного суда Ростовской области от 15.09.2022 по делу А53-9864/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В соответствии с частью 5 статьи 271, частью 1 статьи 266 и частью 2 статьи 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в месячный срок в порядке, определенном Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа.

Председательствующий Н.В. Сулименко

СудьиМ.А. Димитриев

Д.В. Николаев