ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-166599/2018

04 марта 2022 года

г. Санкт-Петербург

/суб.1

Резолютивная часть постановления объявлена     24 февраля 2022 года

Постановление изготовлено в полном объеме  04 марта 2022 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  судьи Тойвонена И.Ю.

судей  Герасимовой Е.А., Титовой М.Г.

при ведении протокола судебного заседания:  секретарем ФИО1,

при участии:  

от ФИО2: ФИО3 по доверенности от 06.09.2021,

от Комитета государственного строительного надзора и государственной экспертизы Ленинградской области: ФИО4 по доверенности от 23.12.2021,

ФИО5 лично, по паспорту,

ФИО6 лично, по паспорту,

от иных лиц: не явились, извещены,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер  13АП-40627/2021) ФИО7, ФИО8 и ФИО6 на определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 22.11.2021 по обособленному спору № А56-166599/2018/суб.1 (судья А.Ю. Сереброва), принятое по заявлению конкурсного управляющего ООО «Ижорские просторы» о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующего должника лица в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Ижорские просторы»,  

установил:

В Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области (далее – арбитражный суд) поступило заявление ФИО9 о признании общества с ограниченной ответственностью «Ижорские просторы» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, далее – ООО «Ижорские просторы») несостоятельным (банкротом).

Определением арбитражного суда от 31.01.2019 возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) ООО «Ижорские просторы».

Решением арбитражного суда от 26.08.2019 (резолютивная часть объявлена 19.08.2019) должник признан несостоятельным (банкротом), к должнику применены правила банкротства застройщика, предусмотренные параграфом 7 главы IX Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве); конкурсным управляющим арбитражный суд утвердил ФИО10, являющегося членом ААУ «Солидарность». 

Публикация сведений о введении в отношении должника конкурсного производства осуществлена в газете «Коммерсантъ» №162 от 07.09.2019. 

В арбитражный суд от конкурсного управляющего ФИО10 поступило заявление о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующего должника лица, в котором просит суд: привлечь к субсидиарной ответственности по денежным обязательствам должника ООО «Ижорские просторы» контролирующее должника лицо - его генерального директора и участника ФИО2 на сумму 171 971 112,96 руб. 

Определением арбитражного суда от 22.11.2021 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего отказано.

Не согласившись с указанным определением, ФИО7, ФИО8 и ФИО6 обратились с апелляционной жалобой, в которой просят обжалуемое определение отменить, принять новый судебный акт, которым удовлетворить заявленные требования. В обоснование указывают, что за весь анализируемый период должника были выявлены сделки и действия (бездействия) органов управления ООО «Ижорские просторы», не соответствующие законодательству Российской Федерации, а также были выявлены сделки, с высокой степенью вероятности, заключённые или исполненные на условиях, не соответствующих рыночным условиям, что послужило причиной возникновения или увеличения неплатежеспособности ООО «Ижорские просторы», а в конечном итоге причинило последнему реальный денежный ущерб.

От дольщиков должника и конкурсного управляющего поступили письменные пояснения в поддержку доводов апелляционной жалобы.

От ФИО2 поступили отзыв и письменные объяснения, в которых она просит обжалуемый судебный акт оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Протокольным определением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.01.2022 судебное заседание отложено на 10.02.2022.

Определением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.02.2022 дата судебного заседания изменена на 24.02.2022.

Информация о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы опубликована на официальном сайте Тринадцатого арбитражного апелляционного суда. Надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства иные лица, участвующие в деле, своих представителей в судебное заседание не направили,  в связи с чем, в порядке статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) дело рассмотрено в их отсутствие.

В судебном заседании ФИО5, ФИО6 поддержали доводы, изложенные в апелляционной жалобе.

Представитель ФИО2 против удовлетворения апелляционной жалобы возражал.

Законность и обоснованность определения проверены в апелляционном порядке.

Как следует из материалов обособленного спора, в обоснование заявления о привлечении к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий указывает, что ответчиком как контролировавшим должника лицом не исполнена обязанность по передаче технической и исполнительной документации должника, в связи с чем конкурсный управляющий просил привлечь ФИО2 к субсидиарной ответственности в соответствии с подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Кроме того, конкурсный управляющий указал, что ответчиком как руководителем не исполнена обязанность по обращению в арбитражный суд с заявлением о банкротстве общества-должника при наличии объективных признаков неплатежеспособности, также конкурсный управляющий сослался на совершение должником в лице ответчика убыточных для должника сделок, в результате чего были утрачены все исполнительные и технические документы, чем причинен существенный вред кредиторам.

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявленных требований, исходил из отсутствия оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности должника. 

Исследовав и оценив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в порядке статей 266 - 272 АПК РФ правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы по следующим основаниям.

Согласно статье 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В силу Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон № 266-ФЗ) и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Закон № 266-ФЗ) Федеральный закон от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» дополнен главой III.2, регулирующей ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве.

Согласно пункту 3 статьи 4 Закона № 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.

По смыслу пункта 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», а также исходя из общих правил о действии закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Однако предусмотренные Законом о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению судами после 01.07.2017 независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

Поскольку заявление конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности контролировавшего должника лица подано 16.06.2021, то при его рассмотрении применяются процессуальные нормы Закона о банкротстве в редакции Закона N 266-ФЗ. При этом ввиду приведенных конкурсным управляющим доводов, относящихся к действиям, совершенным до 01.07.2017 г., материальное право определяется нормами статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона N 134-ФЗ.

Судом первой инстанции установлено, что ФИО2 долю в уставном капитале должника получила на основании свидетельства о праве на наследство по закону от 19.09.2016, являлась участником должника в период с 25.10.2016 по 17.07.2020, с размером доли в уставном капитале 75,5% (56,6% - размер доли ответчика, 18,9% - доля несовершеннолетнего сына, до 21.07.2017) и 70% доли в уставном капитале, в период с 21.07.2017 по 17.07.2020, что подтверждается представленным в материалы дела листом записи из Единого государственного реестра юридических лиц от 25.10.2016 и бизнес справкой от 22.06.2021, генеральным директором общества ответчик являлась с 14.12.2018 по 19.08.2019, таким образом, в силу презумпции, установленной пунктом 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, ответчик является контролирующим должника лицом.

Конкурсный управляющий просил привлечь ответчика к субсидиарной ответственности в связи с тем, что заключение договора технического надзора с ООО «НАИ Бекар Девелопмент» от 24.11.2015 привело к утрате исполнительных и технических документов, к убыткам должника и является в том числе, причиной банкротства должника. Поскольку указанный договор заключен до 01.07.2017, следовательно, к спорным правоотношениям подлежат применению нормы в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 266-ФЗ.

В соответствии с пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, в том числе, в случае причинения вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве (абзац третий пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве).

Если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия нескольких контролирующих должника лиц, то такие лица отвечают солидарно.

Из разъяснений пунктов 16 и 17 постановления Пленума № 53 следует, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

Согласно статье 2 Закона о банкротстве контролирующим должника лицом является лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем два года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом (в частности, контролирующим должника лицом могут быть признаны члены ликвидационной комиссии, лицо, которое в силу полномочия, основанного на доверенности, нормативном правовом акте, специального полномочия могло совершать сделки от имени должника, лицо, которое имело право распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, руководитель должника).

В пункте 22 совместного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

При этом субсидиарная ответственность участника наступает тогда, когда в результате его поведения должнику не просто причинен имущественный вред, а он стал банкротом, то есть лицом, которое не может удовлетворить требования кредиторов и исполнить публичные обязанности вследствие значительного уменьшения объема своих активов под влиянием контролирующего лица.

В соответствии с правовой позицией Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 21.04.2016 № 302-ЭС14-1472, суд должен проверить, каким образом действия контролирующего лица повлияли на финансовое состояние должника.

Как следует из материалов дела, договор №02/05-10/15-У об осуществлении функций технического заказчика между должником и ООО «НАИ Бекар Девелопмент» был заключен 24.11.2015, от имени должника договор подписан генеральным директором ФИО11, который согласно представленной ответчиком бизнес справке от 22.04.2021, являлся руководителем должника в период с 06.02.2014 по 24.05.2016, учредителями должника на дату заключения сделки являлись ФИО12 (75,5% доли в уставном капитале) и ФИО13 (24,5% доли в уставном капитале). 

Следовательно, поскольку ФИО2 на дату заключения данного договора не являлась ни участником, ни руководителем должника, ответчик, применительно к вопросу заключения соответствующего договора, не может быть признан лицом, контролирующим должника, поскольку не мог давать обязательные для должника указания и определять деятельность должника, в связи с чем суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу об отсутствии правовых оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по указанному эпизоду.

Обязанность по передаче документации конкурсному управляющему возникла с момента открытия в отношении должника процедуры конкурсного производства (решением арбитражного суда от 26.08.2019 (резолютивная часть объявлена 19.08.2019), следовательно, к спорным правоотношениям подлежит применению статья 61.11 Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В соответствии с подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

По общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление Пленума № 53) разъяснено, что применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации, необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Конкурсный управляющий указывает на то, что ФИО2 не передала документы отчетности, в том числе технические и исполнительные документы, что не позволяет сформировать конкурсную массу должника, а именно взыскать с технического заказчика ООО «НАИ Девелопмент» убытки, связанные с непроведением последним консервации объекта капитального строительства. 

В материалы обособленного спора ответчиком представлен Акт приема-передачи бухгалтерской отчетности и документов, подписанный сторонами 30.08.2019, согласно которому бухгалтерская отчетность и документы, касающиеся деятельности должника, были переданы помощнику арбитражного управляющего ФИО14, данный факт также подтверждается сведениями, отраженными в отчете конкурсного управляющего от 16.07.2021. 

При этом из материалов дела не следует, что конкурсный управляющий обращался с требованием к ФИО2 о передаче недостающих документов и сведений, при вменении обязанности передачи дополнительных документов, конкурсный управляющий не конкретизировал перечень документов, которые не были переданы ответчиком, и отсутствие которых существенно затрудняет проведение процедуры конкурсного производства и не позволяет взыскать убытки с ООО «НАИ Девелопмент». 

Судом апелляционной инстанции принимается во внимание, что определением арбитражного суда от 03.06.2021 по обособленному спору №А56-166599/2018/истр.1 конкурсному управляющему было отказано в удовлетворении ходатайства об истребовании у ООО «НАИ Бекар Девелопмент» документов должника. Суд исходил из отсутствия в материалах дела доказательств, обосновывающих необходимость истребуемых документов для осуществления процедуры по делу о банкротстве должника, а также перечня конкретных документов, в частности тех, которые могли бы быть необходимы для завершения строительства объекта и формирования конкурсной массы, равно как не подтверждена необходимость для должника в получении указанных в ходатайстве управляющего документов, в том числе с учетом сроков их действия.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.11.2012 N 9127/12, бывший руководитель должника может быть привлечен к субсидиарной ответственности за не передачу документации лишь при доказанности совокупности следующих условий: объективной стороны правонарушения, связанной с установлением факта неисполнения бывшим руководителем обязательств по передаче документации либо отсутствия в ней соответствующей информации; вины бывшего руководителя должника, исходя из того, принял ли он все меры для надлежащего исполнения обязательств по ведению и передаче документации, при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота (пункт 1 статьи 401 ГК РФ; причинно-следственной связи между отсутствием документации (отсутствием в ней информации или ее искажением) и невозможностью удовлетворения требований кредиторов.

Доказательств того, что ФИО2 скрывает и уклоняется от передачи иных документов, в материалы дела не представлено, в связи с чем имеются основания полагать, что ФИО2 передала всю имеющуюся у нее документацию, переданную ей от предшествующих руководителей должника.

Вывод суда о том, что отсутствие истребуемой документации существенно не повлияло и не затруднило процедуру конкурсного производства, конкурсным управляющим и кредиторами не опровергнут.

Вопреки доводам кредиторов, предъявление конкурсным управляющим требований об истребовании документации у третьего лица, при отсутствии самостоятельного требования к ответчику, фактически подтверждает передачу всей имеющейся у ФИО2 на момент введения процедуры банкротства должника документации конкурсному управляющему.

С учетом изложенного и принимая во внимание отсутствие мотивированных пояснений о том, в чем конкретно заключается существенное затруднение проведения процедуры конкурсного производства, формирования и реализации конкурсной массы без недостающих документов, суд первой инстанции обоснованно отказал в удовлетворении требований конкурсного управляющего по указанному эпизоду.

 Относительно требования о привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности в связи с неподачей в арбитражный суд заявления о признании должника несостоятельным (банкротом), арбитражный суд исходил из того, что конкретная дата возникновения обязанности у ФИО2 для обращения с заявлением в суд конкурсным управляющим не указана, также не указан состав и размер обязательств должника, возникших после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве. 

Если принимать во внимание, что должник отвечал признакам неплатежеспособности и недостаточности имущества по состоянию на 01.01.2019, обязанность по обращению в суд с заявлением возникла бы до 01.02.2019, вместе с тем, 31.01.2019 к производству суда было принято заявление кредитора ФИО9, в связи с чем необходимость направления заявления в суд руководителем должника отпала. 

Между тем конкурсным управляющим не представлены доказательства того, что ФИО2 после 14.12.2018 (дата вступления в должность генерального директора) были совершены сделки, которые привели или могли привести к неплатежеспособности ООО «Ижорские просторы». 

Конкурсным управляющим не представлены доказательства, что с момента возникновения признаков неплатежеспособности должника (31.01.2019) ответчиком были допущены действия, направленные на наращивание кредиторской задолженности путём принятия дополнительных заведомо неисполнимых обязательств, следовательно, дополнительной кредиторской задолженности не возникло, таким образом, имущественный вред конкурсным кредиторам не был причинен фактом необращения руководителем должника в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом. 

Признаков наличия в действиях ответчика умысла на причинение вреда кредиторам должника, намеренного затягивания обращения руководителя в суд с целью предоставления необоснованных преференций иным кредиторам или третьим лицам, не усматривается. 

Доказательств, свидетельствующих об обратном, в материалы спора не представлено. 

Учитывая изложенное, в том числе недоказанность даты возникновения обязанности руководителя должника об обращении с заявлением в суд и факта причинения имущественного вреда конкурсным кредиторам ввиду необращения руководителя должника в суд с заявлением о признании его банкротом, ответчик не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности по указанному основанию.

Отклоняя доводы конкурсного управляющего о наличии признаков преднамеренного банкротства общества, суд первой инстанции руководствовался следующим.

Как усматривается из представленного в материалы дела заключения о наличии (отсутствии) признаков фиктивного или преднамеренного банкротства ООО «Ижорские просторы» от 09.06 2021, подготовленного ФИО10, в заключении отсутствует указание на сделки должника и действия (бездействия) органов управления должника, проанализированные арбитражным управляющим, а также сделки должника или действия (бездействия) органов управления должника, которые стали причиной или могли стать причиной возникновения или увеличения неплатежеспособности и (или) причинили реальный ущерб должнику в денежной форме, вместе с расчетом такого ущерба (при наличии возможности определить его величину), не были выявлены сделки, имеющие признаки подозрительности и сделки, направленные на преимущественное удовлетворение требований одних кредиторов перед другими. 

Конкурсным управляющим сделан вывод о сомнительности договоров генерального подрядчика ООО «СК «КЕДР» с субподрядчиками и невыполнением работ по договорам последними, однако, как справедливо ссылается в отзыве ответчик, данный вывод о сомнительности договоров ООО «СК «КЕДР» с субподрядчиками опровергается, в частности., вступившими в законную силу решениями арбитражного суда (решением от 11.08.2018 по делу А56-46519/2018 и определением от 18.06.2020 по делу А56-166599/2018 тр.25). 

Ответчиком в материалы дела представлен инвестиционный договор от 16.08.2019, заключенный с ООО «СтройМонтаж», предметом которого являлось привлечение инвестиций в проект по созданию объекта - 1-я и 2-я очередь жилого комплекса «Ижора Сити», что свидетельствует о том, что ответчик принимала меры по стабилизации финансовой ситуации на предприятии-должнике, рассчитывала на их преодоление, приложила усилия для достижения такого результата (пункт 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве». 

Признаков наличия в действиях ответчика умысла на причинение вреда кредиторам должника, намеренного затягивания обращения руководителя в суд с целью предоставления необоснованных преференций иным кредиторам или третьим лицам, не усматривается. 

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции считает обоснованным отказ суда первой инстанции в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности.

Вопреки доводам кредиторов, согласно пункту 3 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», лицо не может быть признано контролирующим должника только на том основании, что оно состояло в отношениях родства или свойства с членами органов должника.

При этом довод о принятии наследства и обязательств наследодателя не может рассматривается в настоящем споре, в котором оцениваются действия ФИО2 как самостоятельного субъекта гражданских правоотношений.

Довод о том, что ответчик в период осуществления работ на объекте являлся руководителем должника со ссылкой на приказ о приеме на работу в качестве директора ФИО15, договор займа от 13.10.2017 между последним и должником и заявление ФИО2 от 31.10.2016 о приеме на работу в общество на должность руководителя проекта, необоснован в силу следующего.

Согласно пункту 1 статьи 40 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» трудовой договор между генеральным директором и обществом может быть подписан от имени общества в том числе участником общества.  Следовательно, ФИО2 имела право на подписание трудового договора с лицом, избранным общим собранием участников общества в качестве единоличного исполнительного органа, поскольку до этого момента у должника отсутствовал руководитель, который мог бы подписать данный приказ.

Подписывая от имени общества договор займа от 13.10.2017 с ФИО15, ФИО2 действовала на основании доверенности, в частности, чтобы избежать ситуации подписания документа одним лицом. Указанный заем был выдан должнику, в том числе для уплаты налогов, что подтверждается выписками по расчетным счетам общества. 

Осуществляя функции руководителя проекта (должности, существовавшей в штатном расписании до утверждения кандидатуры ФИО2), последняя не участвовала в приемке выполняемых работ, распределении поступающих денежных средств, не подписывала первичные документы, указанными полномочиями не наделялась, поскольку их выполнял генеральный директор и технический заказчик ООО «Бекар Девелопмент».

Ссылка на фальсификацию финансовой отчетности и хищении денежных средств дольщиков, безосновательна, поскольку Федеральным законом от 30.12.2004 № 214-ФЗ «Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации» закреплено, что застройщик привлекает денежные средства участников долевого строительства для создания многоквартирного дома. Денежные средства дольщиков расходовались на строительство Объекта, однако сам по себе проект строительства безусловно был рассчитан с учетом того, что денежных средств по договорам долевого участия должно было не только хватить на строительство Объекта, но также на получение прибыли. Предпринимательская деятельность, как и строительство в целом, несет безусловные риски, однако само по себе то обстоятельство, что ФИО2 после остановки строительства Объекта ввиду нехватки денежных средств занималась поиском инвесторов говорит о том, что цели обмана дольщиков не преследовалось.

Судом апелляционной инстанции принимается во внимание, что ФИО2 способствовала привлечению ООО «СтройМонтаж» и ООО «ИСК «Северная столица», в материалы спора представлены доказательства ее взаимодействия с данными обществами на предмет инвестирования денежных средств в завершение строительства Объекта, управляющий продолжил работу с уже имеющимися инвесторами. Также ФИО2 взаимодействовала с государственными органами по вопросу завершения строительства, указанное подтверждается письмом в адрес Заместителя Председателя Правительства Ленинградской области по строительству и жилищно-коммунальному хозяйству ФИО16, в котором указывается на факт нахождения инвестора и просьба организовать совещание по определению дальнейшего механизма взаимодействия и поддержки реализации проекта для разрешения проблем дольщиков.

Принимая во внимание общедоступные сведения о судебных делах и исполнительных производствах в отношении должника, основания полагать, что ООО «СтройМонтаж» не знало об имеющихся у должника финансовых проблемах со строительством объекта, отсутствуют. 

Доводы о мошеннических действиях должника были предметом рассмотрения соответствующих инстанций, которыми принимались решения об отказе в возбуждении уголовного дела.

Иные доводы, приведенные в апелляционной жалобе, не опровергают обстоятельств, установленных судом первой инстанции при рассмотрении настоящего дела, и, соответственно, не влияют на законность принятого судом судебного акта.

С учетом изложенного, оснований, предусмотренных статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации для отмены (изменения) судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено, апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь статьями 176, 223, 268, пунктом 1 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

Определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области  от 22.11.2021 по делу №  А56-166599/2018/суб.1 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения. 

Постановление  может быть  обжаловано  в  Арбитражный  суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

Председательствующий

И.Ю. Тойвонен

 

Судьи

Е.А. Герасимова

 М.Г. Титова