Арбитражный суд Волгоградской области

 

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

 

город Волгоград

«24» января 2022 года                              Дело № А12-24556/2021

Резолютивная часть определения оглашена  17  января  2022 года

Определение в полном объеме изготовлено  24  января  2022 года

Судья Арбитражного суда Волгоградской области О.С. Гладышева 

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Х.П. Езиашвили,

рассмотрев в открытом судебном заседании исковое заявление общества с ограниченной ответственность «Вектор тепла» о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1 по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Техника Веббер Рус»,

без участия в судебном заседании лиц

У С Т А Н О В И Л:

23.08.2021 в Арбитражный суд Волгоградской области поступило исковое заявление ООО «Вектор тепла» о привлечении к субсидиарной ответственности  ФИО1 по обязательствам «Техника Веббер Рус» и взыскать с ФИО1 в пользу ООО «Вектор тепла» задолженность в размере 2 051 525,00 руб.; взыскать с ФИО1 в пользу ООО «Вектор тепла» судебные расходы по уплате государственной пошлины за подачу настоящего иска в сумме 33 258,00 руб. 

ФИО1 в судебное заседание не явился, извещен, в материалы дела не представлен отзыв по существу заявленных к нему требований.

В обоснование заявленных требований ООО «Вектор тепла» указано, что  между ООО «Вектор Тепла» и ООО «ТЕХНИКА ВЕББЕР РУС», директором и единственным участником (100% долей в уставном капитале) которого являлся, ФИО1, возникли следующие договорные обязательства: по договору поставки товара № Д-20170201/02 от 01.02.2017 (далее - договор № Д-20170201/02), согласно которому ООО «ТЕХНИКА ВЕББЕР РУС» обязалось поставить ООО «Вектор Тепла» Товар (газовые колонки) в соответствии с заявками, а Покупатель - принять и оплатить поставленный Товар на условиях 100% предоплаты. В соответствии с условиями Договора № Д-20170201/02 ООО «Вектор тепла» осуществило предоплату Товара на сумму 1 500 000,00 руб. (п/п № 41 от 21.02.2017). ООО «ТЕХНИКА ВЕББЕР РУС» был поставлен Товар в количестве 400 газовых колонок, на общую сумму 1 500 000,00 руб. (УПД № UU-2 от 17.04.2017), который впоследствии был в части возвращен ООО «Вектор Тепла» Поставщику в количестве 366 газовых колонок на общую сумму 1 372 500,00 руб. на основании Дополнительного соглашения о возврате товара к Договору № Д-20170201/02 от 25.07.2017 (УПД № 112/1 от 25.07.2017 на сумму 1 372 500,00 руб. и ТТН № 112/1 от 25.07.2017). ООО «ТЕХНИКА ВЕББЕР РУС» не осуществило возврат денежных средств за возвращенный Товар, в связи с чем, неосновательное обогащение составило 1 372 000,00 руб., требования направленной в адрес ООО «ТЕХНИКА ВЕББЕР РУС» претензии от 19.12.2018 были проигнорированы; 

По Договору поставки № 25/2017 от 24.08.2017 (далее - Договор № 25/2017), согласно которому ООО «Вектор тепла» приняло на себя обязательство поставить в адрес Покупателя Товар (котлы газовые) в соответствии с заявками, а ООО «ТЕХНИКА ВЕББЕР РУС» - принять и оплатить поставленный Товар. Сторонами согласован ассортимент Товара согласно, выставленных ООО «ТЕХНИКА ВЕББЕР РУС» счетов на оплату № 235 от 25.08.217, № 297 от 27.09.2017, № 298 от 27.09.2017, № 301 от 28.09.2017. Дополнительными соглашениями № 25/2017 от 28.08.2017, № 25/2017 от 28.09.2017 согласовано место поставки. Обязательства по поставке Товара ООО «Вектор тепла» надлежащим образом были исполнены на общую сумму 679 025,00 руб. (УПД № 139 от 28.08.2017, № 174 от 28.09.2017, № 175 от 29.08.2017, УПД № 179 от 29.08.2017). В свою очередь ООО «ТЕХНИКА ВЕББЕР РУС» Товар в полном объеме принят, но не был оплачен, задолженность составила 679 025,00 руб., претензия ООО «Вектор Тепла» в адрес ООО «ТЕХНИКА ВЕББЕР РУС» о погашении задолженности от 19.12.2018 проигнорирована. В связи с наличием совокупной задолженности на сумму 2 051 525,00 руб. ООО «Вектор тепла» обратилось в Арбитражный суд Ростовской области (далее - суд) с требованием о взыскании указанной задолженности с ООО «ТЕХНИКА ВЕББЕР РУС». Решением суда от 20.06.2019 по делу № А53-13884/19 (вступившим в законную силу) исковые требования удовлетворены в полном объеме, с ООО «ТЕХНИКА ВЕББЕР РУС» в пользу ООО «Вектор тепла» взыскано задолженность по Договору № 25/2017 в сумме 679 500,00 руб., неосновательного обогащения в размере 1 372 000,00 руб., судебные расходы в размере 33 258,00 руб. (далее – решение суда). Вместе с тем, решение суда невозможно было исполнить, поскольку как должник ООО «ТЕХНИКА ВЕББЕР РУС», а также его единственный участник, и одновременно, директор ФИО1 уклонялись от исполнения решения суда, так общество по месту своей регистрации не находилось, деятельность не осуществлялась, что повлекло внесение в ЕГРЮЛ со стороны налогового органа сведений о «недостоверности сведений о юридическом лице». Возможность разыскать должника - ООО «ТЕХНИКА ВЕББЕР РУС» отсутствовала, в связи с невозможностью установить фактическое место нахождение и недобросовестными действиями директора, регистрировавшего организации с недостоверными сведениями, с целью создания видимости реальной хозяйственной деятельности. Как следовало из сведений, размещенных на сайте Федеральной службы судебных приставов по Волгоградской области в отношении ООО «ТЕХНИКА ВЕББЕР РУС» находились 7 исполнительных производств в пользу Инспекции ФНС по г. Волжскому Волгоградской области, которые не были исполнены в связи с невозможностью установить место нахождение ООО «ТЕХНИКА ВЕББЕР РУС» и/или его директора ФИО1 При этом, ФИО1 годом ранее было создано ООО «СИ АЙ ИМПЕКС» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), которое также являлось зарегистрированным с «недостоверными сведениями» и также имеет не исполненные обязательства перед своими кредиторами. ООО «СИ АЙ ИМПЕКС» и было исключено из ЕГРЮЛ 19.02.2021 как недействующее лицо в связи с недостоверностью сведений о юридическом лице в ЕГРЮЛ. 

17.07.2020 Инспекцией ФНС по Дзержинскому району г. Волгограда в отношении ООО «ТЕХНИКА ВЕББЕР РУС» внесена запись о прекращении деятельности юридического лица, в связи с исключением из ЕГРЮЛ в связи с наличием в ЕГРЮЛ сведений о нем, в отношении которых внесена запись о недостоверности. 

При этом, на момент внесения записи о прекращении юридического лица задолженность в сумме 2 051 525,00 руб. перед ООО «Вектор тепла» не была погашена. Взыскание денежных средств с ООО «ТЕХНИКА ВЕББЕР РУС» невозможно, в связи с его исключением из ЕГРЮЛ. 20.01.2021 в рамках урегулирования спора во внесудебном порядке, ООО «Вектор тепла» направило в адрес ФИО1 претензию о погашении задолженности в сумме 2 051 525,00 руб., что подтверждается почтовой квитанцией и описью вложений от 22.01.2021, которая проигнорирована. 

ООО «Вектор тепла» полагает, что вправе требовать в судебном порядке привлечь ФИО1 к субсидиарной ответственности и взыскания с него суммы задолженности в размере 2 051 525,00 руб.

В соответствии с положениями статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительными документами.

На основании пункта 1 статьи 53.1 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе, если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

В соответствии с частью 3.1 статьи 3 Федерального закона от 8 февраля 1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" исключение общества из Единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена ответственность по обязательствам этого общества.

Лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, обязано действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно и несет ответственность за убытки, причиненные по его вине юридическому лицу (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункты 1, 2 статьи 44 Федерального закона от 8 февраля 1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью").

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 3 Постановления от 21 мая 2021 N 20-П, распространенность случаев уклонения от ликвидации обществ с ограниченной ответственностью с имеющимися долгами и последующим исключением указанных обществ из единого государственного реестра юридических лиц в административном порядке побудила федерального законодателя в пункте 3.1 статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" (введенном Федеральным законом от 28 декабря 2016 года N 488-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации") предусмотреть компенсирующий негативные последствия прекращения общества с ограниченной ответственностью без предваряющих его ликвидационных процедур правовой механизм, выражающийся в возможности кредиторов привлечь контролировавших общество лиц к солидарной или субсидиарной ответственности, если их недобросовестными или неразумными действиями было обусловлено неисполнение обязательств общества.

При реализации этой ответственности не отменяется и действие общих оснований гражданско-правовой ответственности - для привлечения к ответственности необходимо наличие всех элементов состава гражданского правонарушения: противоправное поведение, вред, причинная связь между ними и вина правонарушителя.

По смыслу пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью", рассматриваемого в системной взаимосвязи с положениями пункта 3 статьи 53, статей 53.1, 401 и 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, образовавшиеся в связи с исключением из единого государственного реестра юридических лиц общества с ограниченной ответственностью убытки его кредиторов, недобросовестность и (или) неразумность действий (бездействия) контролирующих общество лиц при осуществлении принадлежащих им прав и исполнении обязанностей в отношении общества, причинная связь между указанными обстоятельствами, а также вина таких лиц образуют необходимую совокупность условий для привлечения их к ответственности. Соответственно, привлечение к ней возможно только в том случае, если судом установлено, что исключение должника из реестра в административном порядке и обусловленная этим невозможность погашения им долга возникли в связи с действиями контролирующих общество лиц и по их вине, в результате их недобросовестных и (или) неразумных действий (бездействия).

Неосуществление контролирующими лицами ликвидации общества с ограниченной ответственностью при наличии на момент исключения из единого государственного реестра юридических лиц долгов общества перед кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к обществу уже удовлетворены судом, может свидетельствовать о намеренном, в нарушение предписаний статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, пренебрежении контролирующими общество лицами своими обязанностями, попытке избежать рисков привлечения к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве общества, приводит к подрыву доверия участников гражданского оборота друг к другу, дестабилизации оборота, а если долг общества возник перед потребителями - и к нарушению их прав, защищаемых специальным законодательством о защите прав потребителей.

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно обращал внимание на недобросовестность предшествующего исключению юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц поведения тех граждан, которые уклонились от совершения необходимых действий по прекращению юридического лица в предусмотренных законом процедурах ликвидации или банкротства, и указывал, что такое поведение может также означать уклонение от исполнения обязательств перед кредиторами юридического лица (Определения от 13 марта 2018 NN 580-О, 581-О, 582-О, от 29 сентября 2020 N 2128-О и др.).

В силу пункта 1 статьи 87 ГК РФ, пункта 1 статьи 2 Федерального закона от 8 февраля 1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" обществом с ограниченной ответственностью признается созданное одним или несколькими лицами хозяйственное общество, уставный капитал которого разделен на доли, участники общества не отвечают по его обязательствам и несут риск убытков, связанных с деятельностью общества, в пределах стоимости принадлежащих им долей в уставном капитале общества.

Согласно пункту 1 статьи 3 Федерального закона от 8 февраля 1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" общество несет ответственность по своим обязательствам всем принадлежащим ему имуществом.

Пункт 3.1 вышеназванной статьи предусматривает, что исключение общества из Единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства.

В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

Субсидиарная ответственность является частным видом гражданско-правовой ответственности, в силу чего возложение на лицо, которое в силу закона уполномочено выступать от имени общества, субсидиарной ответственности осуществляется по общим правилам, установленным статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В силу пункта 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено.

Предусмотренная приведенными нормами права ответственность носит гражданско-правовой характер и ее применение возможно только при доказанности истцом совокупности следующих условий: противоправности поведения ответчика, как причинителя вреда, в том числе наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора и участника, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица, наличия и размера понесенных убытков, а также причинно-следственной связи между незаконными действиями ответчика и возникшими убытками. Недоказанность хотя бы одного из элементов состава данного гражданско-правового правонарушения является достаточным основанием для отказа в удовлетворении подобного требования.

Таким образом, для применения ответственности по указанному пункту необходимо доказать совокупность условий: исключение общества из Единого государственного реестра юридических лиц как недействующего лица, наличие неисполненных обязательств у юридического лица, неразумность/недобросовестность действий лиц, имеющих фактическую возможность определять действия юридического лица, наличие причинно-следственной связи между неисполнением обществом обязательств и недобросовестными или неразумными действиями данных лиц.

Между тем, ответственность руководителя и участника перед внешними кредиторами наступает не за сам факт неисполнения (невозможности исполнения) обществом обязательства, а лишь в случае, когда неспособность удовлетворить требования кредиторов наступило не в связи с рыночными и иными объективными факторами, а явилась следствием неразумных и недобросовестных действий контролирующего общество лица.

К понятиям недобросовестности или неразумности поведения руководителя общества следует применять разъяснения, изложенные в пунктах 2, 3 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30 июля 2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица".

Недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор: 1) действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке; 2) скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки; 3) совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица; 4) после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица; 5) знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.).

В соответствии с пунктом 3 вышеназванного Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор: 1) принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации; 2) до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации; 3) совершил сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в данном юридическом лице внутренних процедур для совершения аналогичных сделок (например, согласования с юридическим отделом, бухгалтерией и т.п.).

Поскольку любое общество (принимая на себя права и обязанности, исполняя их) действует прямо или опосредованно через конкретных физических лиц - руководителей организации, гражданское законодательство для стимулирования добросовестного поведения и недопущения возможных злоупотреблений со стороны физических лиц руководителей в качестве исключения из общего правила (ответственности по обязательствам юридического лица самим юридическим лицом) - предусматривает определенные экстраординарные механизмы защиты нарушенных прав кредиторов общества, в том числе привлечение к субсидиарной ответственности руководителя (по отношению к обществу) при фактическом банкротстве возглавляемого им юридического лица, возмещение убытков.

Таким образом, физическое лицо, осуществляющее функции руководителя, подвержено не только риску взыскания корпоративных убытков (внутренняя ответственность управляющего перед своей корпораций в лице участников корпорации), но и риску привлечения к ответственности перед контрагентами управляемого им юридического лица (внешняя ответственность перед кредиторами общества).

Однако в силу экстраординарности указанных механизмов ответственности руководителя перед контрагентами управляемого им общества, законодательством и судебной практикой выработаны, как материальные условия (основания) для возложения такой ответственности (наличие всей совокупности которых должно быть установлено судом), так и процессуальные правила рассмотрения подобных требований.

Как для субсидиарной (погашение долга производится обществом, а в непогашенной части - учредителем, руководителем), так и для деликтной ответственности необходимо наличие убытков у потерпевшего лица, противоправности действий причинителя (при презюмируемой вине) и причинно-следственной связи между данными фактами. Ответственность руководителя перед внешними кредиторами наступает не за сам факт неисполнения (невозможности исполнения) управляемым им обществом обязательства, а в ситуации, когда неспособность удовлетворить требования кредитора наступила не в связи с рыночными и иными объективными факторами, а, в частности, искусственно спровоцирована в результате выполнения указаний (реализации воли) контролирующих лиц.

Учитывая, что такая ответственность является исключением из правила о защите делового решения менеджеров, по данной категории дел не может быть применен стандарт доказывания, применяемый в рядовых гражданско-правовых спорах. В частности, при оценке метода ведения деятельности конкретным руководителем (в результате которого отдельные кредиторы не получили удовлетворения своих притязаний от самого общества) - кредитор, не получивший должного от юридического лица и требующий исполнения от физического лица - руководителя (с которым не вступал в непосредственные правоотношения), должен обосновать наличие в действиях такого руководителя умысла либо грубой неосторожности, непосредственно повлекшей невозможность исполнения в будущем обязательства перед контрагентом.

Не любое подтвержденное косвенными доказательствами сомнение в добросовестности действий руководителя должно толковаться против ответчика, такие сомнения должны быть достаточно серьезными, то есть ясно и убедительно с помощью согласующихся между собой косвенных доказательств подтверждать отсутствие намерений погасить конкретную дебиторскую задолженность. Бремя опровержения обоснованных доводов заявителя лежит на лице, привлекаемом к ответственности.

Таким образом, само по себе наличие презумпций (вины, причинно-следственной связи и т.д.) означает лишь определенное распределение бремени доказывания между участниками спора, что не исключает ни право ответчика на опровержение приведенных заявителем доводов, ни обязанности суда исследовать и устанавливать наличие всей совокупности элементов, необходимых для привлечения ответчика к ответственности.

Соответственно, при рассмотрении такой категории дел, как привлечение руководителя, участника к ответственности перед контрагентами управляемого им юридического лица (внешняя ответственность перед кредиторами общества) суд должен исследовать и давать оценку не только заявленным требованиям и приведенным в обосновании требований доводам, но и исследовать и оценивать по существу приводимые ответчиком возражения, которые должны быть мотивированы и документально подтверждены.

В силу норм статьи 65 АПК РФ бремя доказывания недобросовестности либо неразумности действий руководителя или учредителя юридического лица возлагается на лицо, требующее привлечения ответчика к ответственности, то есть в настоящем случае на истца.

Как разъяснено в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов и при его применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 Гражданского кодекса Российской Федерации), его самостоятельную ответственность (статья 56 Гражданского кодекса Российской Федерации), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений. Аналогичная правовая позиция изложена в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 30 января 2020 N 306-ЭС19-18285 по делу N А65-27181/2018.

В настоящем случае при наличии задолженности перед кредиторами контролирующим лицом ФИО1 избран способ уклонения от исполнения обязательств посредством непредставления документации и исключения общества из реестра, вместо процедуры добровольной ликвидации и инициирования банкротства общества, подразумевающей извещение всех кредиторов и выплату за счет имеющегося имущества денежных средств кредиторам.

В соответствии с п. 1 ст. 9 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, в том числе, если удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств, обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами.

В силу статьи 61.13 Закона о банкротстве в случае нарушения руководителем должника или учредителем (участником) должника, собственником имущества должника - унитарного предприятия, членами органов управления должника, членами ликвидационной комиссии (ликвидатором) или иными контролирующими должника лицами, гражданином-должником положений настоящего Федерального закона указанные лица обязаны возместить убытки, причиненные в результате такого нарушения.

Следовательно, исходя из вышеприведенных положений Закона о банкротстве, руководитель должника признается действующим неразумно и недобросовестно, если не обращается с заявлением о банкротстве должника, будучи осведомленным, что должник не в состоянии исполнить требования перед кредиторами. 

При этом, в настоящем случае, должник вступил в процедуру ликвидации, о чем руководитель должника не мог не быть осведомлен, однако каких-либо действий по прекращению данной процедуры не принял, с заявлением о банкротстве должника не обратился. В том случае, если бы ответчик выполнил установленную законом обязанность по обращению с заявлением о банкротстве должника, то уже в рамках дела о банкротстве была бы проверена возможность ведения банкротства и изыскания средств для расчетов с кредитором.

ООО «Вектор Тепла» полагает, что ФИО1 допустил ситуацию, при которой общество не вело хозяйственную деятельность по месту своего нахождения, не сдавало отчетность, предусмотренную законодательством о налогах и сборах, не осуществляло операций по банковскому счету, сознательно регистрировал организации с недостоверными сведениями, с целью создать видимость реальной хозяйственной деятельности, но направленной на причинение реального имущественного ущерба своим контрагентам, что привело к прекращению деятельности организаций с долгами в административном порядке. Недобросовестное поведение ответчика носит систематический и долгосрочный характер.

Данные доводы подтверждаются, в том числе, сведениями о ликвидации юридических лиц, в которых ответчик был либо руководителем либо учредителем, по аналогичным основаниям: ООО «СИ АЙ ЭС ИМПЭКС», ООО «ГАЗТЕХНИКА» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) и ООО «АНТАРЕС» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>.

Кроме того ответчик ФИО1, ранее имевший статус индивидуального предпринимателя (ОГРНИП 317344300114281) также был исключен из ЕГРИП как недействующий с 12.01.2021, что подтверждается Выпиской из ЕГРИП.

Если ООО «ТЕХНИКА ВЕББЕР РУС» намерено было прекратить деятельность, такое прекращение происходило бы через процедуру ликвидации, с погашением имеющейся задолженности, а при недостаточности средств через процедуру банкротства.

По смыслу названного положения статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью", если истец представил доказательства наличия у него убытков, вызванных неисполнением обществом обязательств перед ним, а также доказательства исключения общества из единого государственного реестра юридических лиц, контролировавшее лицо может дать пояснения относительно причин исключения общества из этого реестра и представить доказательства правомерности своего поведения. 

В случае отказа от дачи пояснений (в том числе при неявке в суд) или их явной неполноты, не предоставления ответчиком суду соответствующей документации бремя доказывания правомерности действий контролировавших общество лиц и отсутствия причинно-следственной связи между указанными действиями и невозможностью исполнения обязательств перед кредиторами возлагается судом на ответчика.

Согласно вышеизложенной позиции Конституционного Суда Российской Федерации обязательства по доказыванию возложены на ответчика, но ФИО1 не представил в материалы дела документы, свидетельствующие о платежеспособности ООО «ТЕХНИКА ВЕББЕР РУС», доказательства правомерности своего бездействия повлекшего внесения налоговым органов записи о недостоверности адреса юридического лица при наличии кредиторской задолженности, непринятия мер по ликвидации, инициировании банкротства ООО «ТЕХНИКА ВЕББЕР РУС». 

Действия (бездействие) руководителя и учредителя ФИО1 повлекло исключение ООО «ТЕХНИКА ВЕББЕР РУС» из Единого государственного реестра юридических лиц. Именно действия (бездействия) ответчика, а не иные обстоятельства явились причиной финансового положения общества, неисполнения обязательств, лишили ООО «Вектор тепла» возможности взыскать задолженность с ООО «ТЕХНИКА ВЕББЕР РУС» в порядке исполнительного производства, а при недостаточности имущества - возможности участвовать в деле о банкротстве.

Учитывая вышеизложенное, задолженность в сумме 2 051 525 руб. образовалась в результате недобросовестных и неразумных действий ФИО1, как учредителя и директора ООО «ТЕХНИКА ВЕББЕР РУС», в нарушение ст. 65 АПК РФ, ФИО1 не представлены доказательства экономической целесообразности вменяемых ему действий (бездействия). При осуществлении контроля над ООО «ТЕХНИКА ВЕББЕР РУС» учредителем (директором) ООО «ТЕХНИКА ВЕББЕР РУС» не совершены добросовестные, разумные действия, ожидаемые от участников и руководителя общества по ликвидации (банкротству) общества. 

Невозможность погашения долга перед ООО «Вектор тепла» возникла по вине ответчика в результате его недобросовестных действий, между действиями (бездействие) ФИО1 и не погашением задолженности перед кредитором ООО «Вектор тепла» имеется причинно - следственная связь.

    При таких обстоятельствах суд усматривает основания для привлечения ФИО1  к субсидиарной ответственности по неисполненным обязательствам ООО «ТЕХНИКА ВЕББЕР РУС» перед ООО «Вектор тепла» и взыскания с ФИО1 в пользу «Вектор тепла» в порядке субсидиарной ответственности 2 051 525 рублей.

    В связи с удовлетворением исковых требований и понесенными истцом при подаче заявления с ФИО1 в пользу ООО «Вектор тепла» подлежит взысканию государственная пошлина за рассмотрение искового заявления в размере 33 258 рублей.   

Учитывая изложенное, руководствуясь статьями 61.14, 61.19 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» и статьями 110, 167-170, 223 АПК РФ, суд 

РЕШИЛ:

Привлечь ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Техника Веббер Рус».

     Взыскать с ФИО1 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Вектор тепла» в порядке субсидиарной ответственности задолженность в размере 2 051 525 рублей.

     Взыскать с ФИО1 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Вектор тепла» судебные расходы по оплате государственной пошлины за рассмотрение искового заявления в размере 33 258 рублей.   

    Решение суда может быть обжаловано в Двенадцатый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Волгоградской области в сроки, установленные законом. 

 

Судья                                                                                              О.С. Гладышева