АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-971/22 

Екатеринбург

02 февраля 2023 г.

 

Дело № А50-6362/2021

Резолютивная часть постановления объявлена 26 января 2023 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 02 февраля 2023 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Новиковой О. Н.,

судей Плетневой В. В., Шершон Н. В.

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Кружковой А.В., рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Юридическая фирма Гарант» на определение Арбитражного суда Пермского края от 27.07.2022 по делу № А50-6362/2021 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.10.2022 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании в режиме веб-конференции принял участие представитель общества с ограниченной ответственностью «Юридическая фирма «Гарант» (далее – общество «ЮФ «Гарант») – ФИО1 (паспорт);

В здании Арбитражного суда Уральского округа принял участие представитель общества с ограниченной ответственностью «Производственная компания «Тюменские металлоконструкции» (далее – общество «ПК «ТМК», кредитор) – ФИО2 (доверенность от 01.03.2022, паспорт);

представитель ФИО3 – ФИО4 (доверенность от 03.12.2021, паспорт).

Определением Арбитражного суда Пермского края от 23.03.2021 возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) ФИО5 (далее – должник).

Определением Арбитражного суда Пермского края от 07.07.2021 в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО6

Решением Арбитражного суда Пермского края от 30.03.2022 ФИО5 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО6 

16.11.2021 ФИО3 (далее – кредитор) обратилась в арбитражный суд с заявлением о включении требований в сумме 6 850 00,00 руб. в реестр требований кредиторов должника. Требования основаны на договоре займа от 19.12.2017.

Управляющий 26.01.2021 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным договора займа от 19.12.2017, заключенного между ФИО3 и должником и применении последствий признания данной сделки недействительной. В качестве правового обоснования заявленных требований финансовый управляющий указал статьи 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

В порядке статьи 130 АПК РФ определением арбитражного суда от 18.04.2022 заявление ФИО3  о включении в реестр требований кредиторов должника и заявление финансового управляющего ФИО6 о признании недействительным договора займа объединены для совместного рассмотрения.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 27.07.2022, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.10.2022, в удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО6 о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки отказано; требование ФИО3 в сумме 6 850 00,00 руб. включено в третью очередь реестра требований кредиторов ФИО5

В кассационной жалобе общества «ЮФ «Гарант» просит указанные судебные акты отменить, дело направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

По мнению заявителя жалобы, суды не дали должной оценки всем обстоятельствам дела, в частности тому, что ФИО3, являясь аффилированным  по отношению к должнику лицом (на момент выдачи займа была тещей ФИО5), не раскрыла обстоятельства, при которых займ был выдан; также не установлены мотивы передачи должнику денежных средств размере  7 млн. руб., 5 млн. из которых были переданы наличными средствами, а оставшиеся 2 млн. руб. – внесены на расчетный счет в банке и обналичены должником в этот же день. 

Кассатор обращает внимание, что накануне совершения займа должник и его супруга подписали дополнительное соглашение об уплате алиментов, в котором зафиксировали наличие задолженности по алиментам в размере 3 240 000 руб. По мнению кассатора, таким образом было создано фиктивное долговое обязательство должника, гарантирующее включение указанной суммы в реестр требований должника в приоритетном порядке, нежели обязательства по договору займа с целью вывода активов должника в ущерб иным кредиторам. 

Податель жалобы указывает, что ФИО7 участвовала в выводе активов должника и формировании фиктивной кредиторской задолженности. Так, из пятнадцати  объектов недвижимости, одиннадцать были переведены должником на ФИО7, однако доказательства несения затрат самой ФИО7 на их приобретение  материалы дела не содержат, в связи с чем, она является лишь номинальным держателем активов; все сделки с недвижимостью заключались самим ФИО5 по доверенности. 

Также кассатор полагает, что доходы ФИО3 не позволяли выдать займ на такую значительную сумму; суды неверно распределили бремя доказывания, возложив обязанность доказывания мнимости сделки на финансового управляющего, не возложив при этом бремя опровержения разумных сомнений мнимости сделки на ФИО7

В удовлетворении ходатайства общества «ЮФ «Гарант» о приобщении к материалам кассационного производства дополнительных документов  суд округа отказывает, поскольку в силу статей 284, 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) принятие, исследование и оценка дополнительных доказательств выходят за рамки компетенции суда кассационной инстанции, который проверяет законность принятых судебных актов на основании имеющихся в деле доказательств, исследованных и оцененных судами первой и апелляционной инстанций. Данные дополнительные доказательства фактическому возврату заявителю на бумажном носителе не подлежат, так как представлены в электронном виде посредством системы «Мой Арбитр». 

ФИО3 в представленном отзыве по доводам кассационной жалобы возражает.

Проверив по правилам статей 284, 286 АПК РФ правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в оспариваемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, с учетом приведенных в кассационной жалобе доводов, суд округа приходит к следующему.

Как установлено судами и следует из материалов дела, обращаясь с требованием о включении задолженности в реестр требований кредиторов должника, кредитор ссылался на следующие обстоятельства.

Между ФИО7 (займодавец) и ФИО5 (заемщик) заключен договор займа от 19.12.2017, по условиям которого займодавец передает заемщику в собственность денежные средства в сумме 7 000 000 руб. 00 коп. под 8% годовых в месяц, а заемщик обязуется вернуть займодавцу указанную сумму займа и сумму процентов в срок до 10.01.2018. Сумма займа передается заемщику наличными денежными средствами, либо перечисляется безналичным переводом (пункт 1.2. договора).

Согласно пункту 3.1. договора в случае несвоевременного возврата суммы займа, заемщик обязан выплатить заимодавцу неустойку в размере 1% от невозвращенной суммы за каждый день просрочки. 

Судами установлено, что денежные средства в размере 5 000 000 руб. были переданы наличными, что подтверждается распиской от 19.12.2017, оставшиеся 2 000 000 руб. внесены на счет должника через кассу Банка, что подтверждается приходным кассовым ордером от 19.12.2017 № 04082. 

Неисполнение заемщиком (должником) обязательств по договору займа послужило основанием для обращения ФИО7 в арбитражный суд с требованием об установлении задолженности в заявленном размере.

В свою очередь, полагая, что договор займа является недействительным по основаниям, предусмотренным статьями 10, 168, 170 ГК РФ, финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с соответствующим заявлением об оспаривании данного договора.

Отказывая в удовлетворении заявления финансового управляющего и удовлетворяя требования кредитора, суды исходили из следующего.

Согласно пункту 4 статьи 213.24 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), в ходе процедуры реализации имущества гражданина требования конкурсных кредиторов подлежат рассмотрению в порядке статьи 100 названного Закона.

В силу статьи 100 Закона о банкротстве, проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором – с другой стороны. 

Как неоднократно отмечал Верховный Суд Российской Федерации, в условиях банкротства должника и конкуренции его кредиторов для предотвращения необоснованных требований к должнику и нарушений этим прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением долгов должника – банкрота, предъявляются повышенные требования (пункт 26 постановления Пленума № 35), пункт 13 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016). Судебное исследование этих обстоятельств должно отличаться большей глубиной и широтой по сравнению с обычным спором, тем более, если на такие обстоятельства указывают лица, участвующие в деле, для чего требуется исследование не только прямых, но и косвенных доказательств и их оценка на предмет согласованности между собой и позициями, занимаемыми сторонами спора, а основанием к включению требования в реестр является представление кредитором доказательств, ясно и убедительно подтверждающих наличие и размер задолженности перед ним и опровергающих возражения заинтересованных лиц об отсутствии долга.

Сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ и по основаниям и в порядке, указанным в Законе о банкротстве (пункт 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве), а в абзаце 4 пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление Пленума № 63) разъяснено, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок по статьям 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ).

Совершенная должником в целях причинения вреда кредиторам сделка, может быть признана судом недействительной, если она совершена в течение трех лет до принятия заявления о банкротстве должника (после его принятия) и в результате ее совершения причинен такой вред, а другая сторона сделки знала о данной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка), предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом или знала (должна была знать) об ущемлении кредиторов должника или о неплатежеспособности (недостаточности имущества) должника (пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве).

К сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она совершена, так, сделка может быть признана недействительной по статье 10 и пунктам 1 или 2 статьи 168 ГК РФ, а при наличии в законе специального основания недействительности сделка признается недействительной по этому основанию (по статье 170 ГК РФ) (пункт 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

ГК РФ исходит из ничтожности мнимых сделок, то есть сделок, совершенных лишь для вида, без намерения создать соответствующие им правовые последствия, и притворных сделок, то есть сделок, которые совершаются с целью прикрыть другие сделки (статья 170 ГК РФ).

Проверяя действительность сделки, послужившей основанием для включения требований ответчика в реестр требований кредиторов, исходя из доводов о наличии признаков мнимости сделки и ее направленности на создание искусственной задолженности перед кредитором, суд должен осуществлять проверку, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений. Целью такой проверки является установление обоснованности долга, возникшего из договора, и недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, и самого должника.

Обоснованность требований доказывается на основе принципа состязательности. Кредитор, заявивший требования к должнику, как и лица, возражающие против этих требований, обязаны доказать обстоятельства, на которые они ссылаются как на основание своих требований или возражений (статьи 9 и 65 АПК РФ).

При рассмотрении обоснованности требования кредитора подлежат проверке доказательства возникновения задолженности в соответствии с материально-правовыми нормами, которые регулируют обязательства, не исполненные должником.

По договору займа одна сторона (займодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества (пункт 1 статьи 807 ГК РФ).

В силу пункта 1 статьи 810 ГК РФ заемщик обязан возвратить заимодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа.

По результатам исследования и оценки доказательств судами установлено, что оспариваемый договор займа заключен 19.12.2017, а заявление о признании должника банкротом было принято к производству суда определением от 23.03.2021, то есть оспариваемый договор выходит за трехлетний период подозрительности, в связи с чем не может быть оспорен по специальным нормам Закона о банкротстве (ст. 61.2 Закона о банкротстве). 

В силу изложенного, заявление о признании сделки недействительной могло быть удовлетворено только лишь в том случае, если бы заявитель доказал наличие в оспариваемом договоре займа пороков, выходящих за пределы подозрительной сделки. В отношении данного подхода сформирована устойчивая судебная практика (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11, определения Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034, от 29.04.2016 № 304-ЭС15-20061, от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034, от 31.08.2017 № 305-ЭС17- 4886, от 06.03.2019 № 305-ЭС18-22069, от 26.01.2022 № 304-ЭС17-18149(10-14)). Проверяя действительность сделки, послужившей основанием для включения требований ответчика в реестр требований кредиторов, исходя из доводов о наличии признаков мнимости сделки и ее направленности на создание искусственной задолженности перед кредитором, оценив представленный в материалы дела договор займа, подписанного как со стороны кредитора, так и со стороны должника; установив, что условия спорного договора займа предусматривает возможность передачи как наличных денежных средств, так и передачи средств в безналичной форме, при этом денежные средства, выданные должнику, отражены с соответствующим основанием платежа в операциях в бухгалтерского учета кредитора; указав на отсутствие каких-либо иных правоотношений между должником и кредитором, суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу о доказанности реальности передачи ФИО3 денежных средств ФИО5 в качестве займа в сумме 7 000 000 руб.

Таким образом, на основании имеющихся в деле доказательств суды первой и апелляционной инстанций установили, что между сторонами возникли взаимные права и обязанности, вытекающие из действительных заемных правоотношений.

Анализируя наличие у кредитора финансовой возможности для предоставления займа в указанном размере, суды приняли во внимание те обстоятельства, что в период с 2008 по 2017 годы включительно ФИО7 принадлежали несколько объектов недвижимости, что подтверждается представленными в материалы спора выписками из Единого государственного реестра недвижимости, в том числе по состоянию на 19 декабря 2017 года. 

Из данных документов следует, что в период до даты заключения договора займа в собственности кредитора находился 31 объект недвижимого имущества. Кредитором были заключены сделки, как на отчуждение объектов недвижимости, так и на их приобретение. Указанные сделки являются для ФИО3 обычными в силу их неоднократности. 

При этом общая сумма проданного недвижимого имущества за период с 2014 по 2017 год составила более 15 000 000,00 руб. В подтверждение финансовой возможности предоставить займ кредитором представлены: сведения Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 22 по Пермскому краю об общей сумме доходов, расходов, налоговых вычетов, налогооблагаемой базы; выписка из лицевого счета за период с 30 октября 2017 года по 07 ноября 2017 года; выписки из Единого государственного реестра недвижимости; договоры купли-продажи объектов недвижимости; выписка о состоянии вклада ФИО3 за период с 28 марта 2017 года по 10 марта 2021 года; выписка АО «Банк ДОМ.РФ» об оборотах ФИО3 по счету на дату 19 декабря 2017 года; реестр продаж объектов недвижимого имущества за период с 2014 года по 2017 год. Из выписки из лицевого счета в ПАО Сбербанк следует, что по состоянию на 07.11.2017 остаток по счету №….8620 ФИО3 составил 2 108 000 руб., 2 000 000 руб. было снято 13.11.2017. Обороты по счету в ФАКБ «Российский капитал» (ПАО) по состоянию на 26.07.2017 составили 3 276 000 руб.

Заявления о фальсификации доказательств, а также ходатайства о проведении судебной экспертизы по определению давности изготовления документов в суде первой инстанции не заявлялись.

Таким образом, судами сделан вывод, что указанные выше доказательства в достаточной степени обосновывают финансовую возможность кредитора передать должнику денежные средства.

С учетом изложенного, доводы кассатора об отсутствии у ФИО3 в спорный период финансовой возможности предоставить заем должнику, судом округа отклоняются.

Суд апелляционной инстанции также справедливо отметил, что само по себе то обстоятельство, что участниками сделки не обозначена цель предоставления займа, не может служить основанием для отказа в удовлетворении требований ФИО3 либо для признания сделки мнимой, поскольку в тексте самого договоре цель выдачи займа также не указана, то есть договор не являлся целевым, стороны сделки ссылались на получение денежных средств на личные нужды. 

При этом должник осуществлял займ денежных средств и у иных лиц, включенных в реестр требований кредиторов должника, также без указания цели займа (определение от 19.04.2022, постановление апелляционного суда от 12.07.2022 и постановление суда округа от 21.11.2022). 

Ссылки кассатора на передачу части денежных средств должнику наличными, а части - путем внесения на счет должника, на переоформление имущества должника на ФИО8, также были оценены апелляционной коллегией суда и отклонены, поскольку не свидетельствуют о том, что ФИО3 при наличии у нее финансовой возможности не могла предоставить должнику займ в размере 7 000 000 руб. Доказательств того, что договор займа от 19.12.2017 имел иную цель, нежели выдача займа под проценты, финансовым управляющим не представлено (ст. 65 АПК РФ).  

При таких обстоятельствах суды пришли к достаточно обоснованному выводу о том, что оспариваемый договор займа является реальной сделкой, оснований для признания его мнимым, заключенным со злоупотреблениями правами - не имеется. 

Таким образом, при рассмотрении заявленных требований, с учетом оценки представленных в материалы дела документов, заявленных участниками дела возражений и представленных участниками спора пояснений, признав установленным факт передачи должнику денежных средств, с учетом наличия у кредитора финансовой возможности предоставить заем в указанном размере, приняв во внимание, что должником представлены удовлетворительные объяснения их расходования, учитывая экономическую обоснованность совершенного займа и недоказанность возврата суммы займа в полном объеме, заключив, что общая воля должника и кредитора была направлена на фактическое предоставление денежных средств по договору займа, суды первой и апелляционной инстанций констатировали реальность спорных заемных отношений и действительности наличия у кредитора спорного требования к должнику.

По результатам рассмотрения кассационной жалобы суд округа считает, что судами первой и апелляционной инстанций верно и в полной мере установлены фактические обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения настоящего спора по существу, им дана надлежащая правовая оценка, приведенные сторонами спора доводы и возражения исследованы в полном объеме с указанием в обжалуемых судебных актах мотивов, по которым они были приняты или отклонены, выводы судов соответствуют установленным фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, нормы права, регулирующие спорные правоотношения, применительно к установленным обстоятельствам применены правильно.

Вопреки позиции заявителя кассационной жалобы, суды первой и апелляционной инстанций, принимая во внимание выработанный судебной практикой правовой подход о необходимости применения повышенного стандарта доказывания при рассмотрении заявлений об установлении требований, а равным образом при рассмотрении обособленных споров о признании сделок недействительными, с учетом приводимых управляющим доводов применили повышенный стандарт доказывания, не ограничившись анализом лишь стандартных документов при заключении договоров займа, а исследовав все обстоятельства спора, включая отношения, сложившиеся между должником и кредитором, предъявившим требование о включении в реестр, мотивы совершения сделки, наличие у кредитора реальной финансовой возможности предоставить заем в истребуемой сумме, источники финансирования, а также цели и действительное расходование денежных средств должника, форму выдачи займа, и, основываясь на оценке представленных в дело доказательств в соответствии с правилами главы 7 АПК РФ, руководствуясь статьями 309, 310, 807, 810 ГК РФ, статьями 71, 100 Закона о банкротстве, позицией, изложенной в пункте 26 постановления Пленума № 35, посчитали достаточными представленные кредитором и должником доказательства относительно реальности правоотношений, в связи с чем заключили о наличии неисполненного должником обязательства перед кредитором, и, как следствие, обоснованности включения спорного требования в реестр, в то время как заявитель кассационной жалобы документально изложенные обстоятельства и представленные доказательства не опроверг.

Доводы кассационной жалобы о том, что представленные доказательства не являются достаточными для подтверждения фактической передачи денежных средств и финансовой возможности выдачи займа, условия предоставления займа нетипичны, отклоняются судом округа как противоречащие обстоятельствам, установленным судами первой и апелляционной инстанции на основании оценки совокупности представленных в дело доказательств, и приведенному в мотивировочной части настоящего постановления обоснованию. 

Суды, руководствуясь правовым подходом, приведенным в пункте 26 постановления Пленума № 35, обоснованно включив в предмет судебного исследования обстоятельства, опосредующие совершение заемной сделки, в том числе финансовую возможность кредитора выдать заем, расходование должником этих денежных средств, предложили кредитору и должнику раскрыть мотивы совершения сделки, и на основании совокупной оценки представленных процессуальными оппонентами доказательств пришли к выводу о реальности заемных правоотношений; в свою очередь, управляющий и поддерживающий его позицию кредитор выводы судов с должной степенью достоверности не опровергли, каких-либо ходатайств, направленных на оспаривание доказательств и позиции кредитора, в том числе об истребовании доказательств – не заявили.

При этом из общедоступной информации, размещенной в Картотеке арбитражных дел, следует, что требования основных конкурирующих кредиторов также возникли на основании неисполненных должником денежных обязательств по договорам займа, которые также не были обеспечены исполнением обязательств, что свидетельствует об обычной для должника практике брать взаймы денежные средства, не обеспечивая исполнение обязательства каким-либо имуществом. 

Доводы, направленные на переоценку установленных обстоятельств, не могут быть положены в основу отмены обжалованных судебных актов, поскольку заявлены без учета норм части 2 статьи 287 АПК РФ, исключающих из полномочий суда кассационной инстанции установление обстоятельств, которые не были установлены в решении или постановлении либо были отвергнуты судами, предрешение вопросов достоверности или недостоверности доказательств, преимущества одних доказательств перед другими, а также переоценку доказательств, которым уже была дана оценка судами первой и апелляционной инстанций.

Доводы управляющего о наличии признаков аффилированности между кредитором и должником основанием для отмены судебного акта служить не могут. Сам по себе факт аффилированности не является безусловным основанием для отказа во включении требований кредитора в реестр, а равным образом не является безусловным доказательством того, что действия кредитора имели своей целью создание искусственной задолженности должника. В подобных случаях суд проводит более тщательную проверку обоснованности требований по сравнению с требованиями независимых кредиторов. Основанием к включению требования в реестр является представление кредитором доказательств, ясно и убедительно подтверждающих наличие и размер задолженности перед ним и опровергающих возражения заинтересованных лиц об отсутствии долга (пункт 26 постановления Пленума № 35, определения Верховного Суда Российской Федерации от 04.06.2018 № 305-ЭС18-413, от 13.07.2018 № 308-ЭС18-2197).  

Применительно к обстоятельствам настоящего обособленного спора суды первой и апелляционной инстанций, с учетом особенностей предмета судебного исследования, распределения бремени доказывания, включили соответствующие обстоятельства в предмет доказывания, исследовали представленные в подтверждение соответствующих обстоятельств доказательства и пояснения сторон, по результатам исследования и оценки данных доказательств и пояснений оснований считать договор мнимым, а требование заявленным лишь в целях формирования искусственной задолженности, установлено не было, в связи с чем и было принято решение о включении требования кредитора в реестр требований кредиторов должника.

Таким образом, вопреки доводам кассационной жалобы, судами полно и всесторонне рассмотрены требования кредитора с учетом заявленных против них возражений, дана оценка представленным в их обоснование доказательствам в порядке статьи 71 АПК РФ.

Суд округа по результатам рассмотрения кассационной жалобы считает, что выводы судов сделаны на основании исследования и совокупной оценки приведенных доводов и доказательств, соответствуют установленным фактическим обстоятельствам данного обособленного спора и имеющимся в деле доказательствам, основаны на правильном применении норм права, регулирующих спорные отношения.

Приведенные заявителем в кассационной жалобе доводы являлись предметом детальной проверки судов, получили исчерпывающую правовую оценку, ее обоснованности не опровергают и не свидетельствуют о нарушении судами норм права при принятии обжалуемых судебных актов, касаются фактических обстоятельств, доказательственной базы по спору и вопросов их оценки, что выходит за пределы компетенции и полномочий суда кассационной инстанции, установленных статьями 286 – 288 АПК РФ (пункт 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции»).

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу статьи 288 АПК РФ основанием для отмены судебных актов, судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.

При принятии кассационной жалобы к производству определением суда округа от 05.12.2022 заявителю кассационной жалобы была предоставлена отсрочка по уплате государственной пошлины до окончания производства по рассмотрению кассационной жалобы.

Учитывая, что производство по рассмотрению кассационной жалобы завершено, государственная пошлина в сумме 3 000 рублей подлежит взысканию с заявителя в доход федерального бюджета.

Руководствуясь ст. 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Пермского края от 27.07.2022 по делу № А50-6362/2021 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.10.2022 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Юридическая фирма Гарант»  – без удовлетворения.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Юридическая фирма Гарант» в доход федерального бюджета Российской Федерации 3 000 (три тысячи) рублей государственной пошлины за рассмотрение кассационной жалобы.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                               О.Н. Новикова 

 

Судьи                                                                            В.В. Плетнева 

 

                                                                                             Н.В. Шершон