ВТОРОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

610007, г. Киров, ул. Хлыновская, 3,http://2aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело № А82-20377/2019

г. Киров

06 декабря 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена 29 ноября 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 06 декабря 2022 года.

Второй арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Караваева И.В.,

судейШаклеиной Е.В., ФИО1,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО2,

при участии в судебном заседании:

представителя ООО «СБК Геофизика» - ФИО3 (доверенность от 28.01.2022)

представителя ФИО4 – ФИО5 (доверенность от 09.11.2021), 

представитель несовершеннолетних ФИО6, ФИО6 – ФИО7 (доверенность от 09.11.2021), лично

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО8

на определение Арбитражного суда Ярославской области от 06.07.2022 по делу № А82-20377/2019, 

по заявлению финансового управляющего ФИО4 ФИО8 

о признании недействительными договоров дарения от 29.12.2015 земельных участков, расположенных по адресу: Ярославская область, Некрасовский район, Диево-Городищенский сельский округ, 

<

...> совершенных должником в пользу несовершеннолетних детей ФИО6 и ФИО6, 

и применении последствий недействительности сделок 

по делу о несостоятельности (банкротстве) ФИО4, 

установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО4 (далее – ФИО4, должник) финансовый управляющий имуществом должника ФИО8 (далее – финансовый управляющий, заявитель) обратилась в суд с заявлением о признании недействительными сделок должника по отчуждению принадлежащего ему недвижимого имущества в пользу ФИО9 (далее – ФИО9) (бывшей супруги должника), в пользу ФИО10 (далее – ФИО10) (матери двух несовершеннолетних детей ФИО4) и в пользу несовершеннолетних детей ФИО4 - ФИО6 (далее – ФИО6), ДД.ММ.ГГГГ года рождения, и ФИО6 (далее – ФИО6), ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

Определением Арбитражного суда Ярославской области от 29.09.2021 требования об оспаривании сделок разделены в разрезе ответчиков ФИО9 и ФИО10 с несовершеннолетними детьми.

Определением Арбитражного суда Ярославской области от 22.11.2021 года из требований к ФИО10 и к ее совместным с должником несовершеннолетним детям ФИО6, ФИО6 выделены следующие требования:

а) о признании недействительной сделкой договора купли-продажи квартиры по адресу: 

<

...>, заключенного должником в пользу ФИО10;

б) о признании недействительной сделкой договора дарения недвижимого имущества в пользу несовершеннолетних детей ФИО6, ФИО6:

4-комнатной квартиры, расположенной по адресу: 

<

...> (кадастровый номер 76:23:010101:44677); 

нежилых помещений Универсального культурно-спортивного комплекса «АРЕНА-2000-ЛОКОМОТИВ» 3-го этажа №№ 134, 135, 201, общей площадью 32,9 кв.м. инв. № 27032, литер А, расположенных по адресу: 

<

...>, (кадастровый (или условный) номер 76:23:040000:0000:003027032/0001:2002); 

доли в размере 1/63 в праве общей долевой собственности (каждому из одариваемых по 1/126) на нежилое помещение общей площадью 2284,1 кв.м. в цокольном этаже номера на поэтажном плане 51,52, 90-97; адрес объекта: 

<

...> (кадастровый (или условный) номер 76-76-01/092/2009-366).

Предметом настоящего обособленного спора является заявление финансового управляющего о признании недействительными сделками договоров дарения земельных участков, расположенных по адресу: Ярославская область, Некрасовский район, Диево-Городищенский сельский округ, 

<

...> в пользу несовершеннолетних ФИО6 и ФИО6 (далее – ответчики), и применении последствий недействительности сделок.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены: орган опеки и попечительства - Отдел по делам несовершеннолетних и защите их прав Кировского района Территориальной администрации Кировского и Ленинского районов мэрии г. Ярославля, ФИО9 (бывшая супруга должника).

Определением Арбитражного суда Ярославской области от 06.07.2022 заявление финансового управляющего ФИО4 ФИО8 оставлено без удовлетворения.

Финансовый управляющий с принятым определением суда не согласен, обратился во Второй арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции отменить, вынести новое определение, которым удовлетворить заявление финансового управляющего ФИО4 - ФИО8.

В обоснование жалобы финансовый управляющий указывает, что финансовый управляющий изначально оспаривал сделки по общегражданским основаниям - ссылаясь на мнимость сделки (впоследствии исходя из пояснений Ответчиков уточнив в качестве основания оспаривания - притворность), учитывая, что события происходили за пределами трехлетнего срока до момента принятия судом заявления о банкротстве ФИО4 и не подпадают под специальные составы, установленные Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве). По мнению заявителя, суд не дал оценки доводам о том, что сделками дарения фактически прикрывались не оформленные в установленной законом форме соглашения по уплате алиментов Бенефициара группы отягощенных денежными обязательствами, находившихся в предбанкротном состоянии компаний, являющегося поручителем по обязательствам указанных компаний, при этом полностью определяющим и контролирующим их финансовую стратегию. Финансовый управляющий полагает, что исходя из того, что сделки не оспаривались по основаниям ст.ст. 61.2, 61.3 Закона о банкротстве - удовлетворение заявления о пропуске финансовым управляющим срока исковой давности об оспаривании сделок некорректно. По мнению финансового управляющего, предмет спора обладает признаками недействительности не охватываемыми специальными правилами оспаривания Закона о банкротстве, спорные договоры дарения ничтожны с момента их заключения (государственной регистрации) в силу того, что дарением прикрывалось исполнение алиментных обязательств ФИО4 и к спорным отношениям необходимо было применить диспозицию части 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ). Прикрывающие сделки (дарение) ничтожны в силу ч.2 ст. 170 ГК РФ, поскольку являлись притворными - прикрывали соглашение об уплате алиментов на содержание несовершеннолетних детей). Прикрываемая сделка (соглашение об уплате алиментов на содержание несовершеннолетних детей) ничтожна в силу ст. 100 СК РФ и ч.3 ст. 163 ГК РФ ввиду несоблюдения сторонами нотариальной формы, обязательной для соглашения об уплате алиментов. Заявитель полагает, что суд первой инстанции не дал оценку тому факту, что имущество в виде расположенного на спорных земельных участках, неотъемлемого от них не зарегистрированного в ЕГРН элитного поместья (включающего помимо жилого дома комплекс дворовых построек) не выбывало из собственности ФИО4 - доказательств обратного предоставлено не было. Таким образом, по мнению финансового управляющего, сделки по дарению земельных участков также прикрывали передачу в собственность детей находившихся на нём строений, а после совершения оспариваемой сделки по безвозмездному отчуждению имущества в пользу своих несовершеннолетних детей ФИО4 продолжил осуществлять пользование и владение расположенными на спорных участках постройками. Ответчики продолжили совместно распоряжаться формально отчужденными земельными участками, в частности - предпринимали меры для перевода земель сельскохозяйственного назначения с возведенными на них постройками в земли для индивидуального жилищного строительства, а также в период подозрительности 21.04.2018 подали в филиал ГАУ ЯО «МФЦ» по Заволжскому району города Ярославля заявление о внесении в ЕГРП на недвижимое имущество и сделок с ним записи о прекращении государственной регистрации права на основании Решения указанных лиц об объединении земельных участков от 14.12.2017, в результате которого земельные участки объединены в единый земельный участок с кадастровым номером 76:09:082601:2818, площадью 8732 кв.м.

Определение Второго арбитражного апелляционного суда о принятии апелляционной жалобы к производству вынесено 08.09.2022 и размещено в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» 09.09.2022.

ФИО4 в отзыве на апелляционную жалобу просит определение суда первой инстанции оставить без изменения, жалобу – без удовлетворения. ФИО4 поддерживает выводы суда первой инстанции о пропуске срока исковой давности. В разрезе заявленных требований и представленных суду доказательств суд сделал правильный вывод об отсутствии оснований недействительности сделок должника, т. к. сделки были совершены в период, когда никаких обязательств еще не существовало. В целях преодоления неблагоприятных выводов суда для управляющего (пропуск срока исковой давности), финансовый управляющий полностью меняет ранее поддерживаемую позицию. Как довод о мнимости и/или притворности сделки, так и довод о злоупотреблении правом был оценен судом. ФИО4 отмечает, что алиментные обязательства должника имеют приоритет перед кредитором третей очереди; отец может наделить своих детей любым имуществом, если у него в момент совершения сделки отсутствуют иные обязательства; вид и форма сделки по наделению отцом своих малолетних детей имуществом может быть любой безвозмездной; наделение малолетнего ребенка имуществом не требует обязательного заключения соглашения об алиментах. Должник полагает, что правового значения не имеет каким образом, ФИО4 подарил в январе 2016 года детям имущество, и дарение не становится недействительным от этого. Воля сторон направлена на дарение имущества детям и была осуществлена, независимо от того, выражена она была в соглашении об уплате алиментов или в настоящем договоре, во-вторых, признание сделки недействительной не направлено на защиту прав кредиторов, так как в момент совершения сделки, Банк не был кредитором. ФИО4 отмечает, что стоимость залогового имущества позволяла в 2016 году и позволяет сейчас в 2022 году удовлетворить требование кредитора в полном объеме. Даже сейчас стоимость предметов залога АО «Старк-Ресурс» позволяет удовлетворить 100% требований единственного кредитора. Следовательно, ни сейчас, ни тогда в январе 2016 года, стороны сделки не могли преследовать цель «вывести все ликвидное имущество», так как все ликвидное имущество с возможностью полного удовлетворения требований (более 900 млн. руб. на дату сделки) находилось у самих заемщиков и никуда никогда не выводилось. Должник указывает, что неисполненные обязательства перед банком возникли намного позже даты сделки. Суд самостоятельно истребовал в ПАО «Сбербанк» информацию о размере просроченных обязательств по каждому кредитному договору и, соответственно, сведения, содержащиеся в официальном ответе Банка и заверенная копия «выгрузки» с какой-то базы кредитором говорят о приоритете официально представленной информации, а не «выгрузки с базы». В рамках других обособленных споров уже была дана оценка моменту прекращения исполнения обязательств и размеру просрочки.

Ответчики в отзыве на апелляционную жалобу просят определение суда первой инстанции оставить без изменения, жалобу – без удовлетворения. Указывают, что вменяемые финансовым управляющим должнику нарушения в полной мере укладываются в диспозицию статьи 61.2 Закона о банкротстве. Пытаясь обойти диспозицию статьи 61.2 Закона о банкротстве, финансовый управляющий в качестве оснований для признания сделок недействительными ссылается на взаимоисключающие обстоятельства: одновременную притворность и мнимость сделок. Оспариваемые финансовым управляющим сделки, по своему содержанию являются исключительно договорами дарения, согласно которым ФИО4 обязался безвозмездно передать в собственность несовершеннолетних детей недвижимое имущество. Целью заключения оспариваемых договоров было наделение детей правом собственности на имущество. Указанная цель не может классифицироваться как злоупотребление правом, поскольку ФИО4 в силу закона должен заботиться о своих несовершеннолетних детях, обеспечении их жильем, и максимальном сохранения прежнего уровня жизни. Закон не ограничивает родителей в праве выбора способа обеспечения своих детей. Заключение соглашения о содержании детей - это право, а не обязанность родителей, один из возможных способов урегулирования данного вопроса. Наличие на земельных участках самовольных построек, на которые в силу положений ст. 222 ГК РФ право собственности у ФИО4 не возникло, на законность заключенных договоров дарения не влияет. В интересах несовершеннолетних детей были совершены действия по объединению шести земельных участков в один, с единым кадастровым номером. Данное обстоятельство свидетельствует о том, что дарение земельных участков имело лишь одну цель - наделение детей правом собственности на недвижимое имущество для их использования по назначению (дача). ФИО4 и ФИО10, являясь законными представителями детей, совершали действия в интересах детей, выполняя свои родительские обязанности. Утверждение финансового управляющего, что данное обстоятельство указывает на мнимость заключенных сделок противоречит положениям гражданского законодательства, а также опровергает его же довод о притворности заключенных в интересах несовершеннолетних детей сделок по отчуждению земельных участков. Права кредиторов не могли быть нарушены безвозмездной передачей недвижимого имущества в собственность детей в декабре 2015 года, поскольку совершение сделок дарения не влекло невозможности удовлетворения требований кредиторов должника в полном объеме. 

Конкурсный кредитор ООО «СБК Геофизика» в отзыве на апелляционную жалобу просит ее удовлетворить в полном объеме. Указывает, что судом не учтено, что в результате оспариваемых сделок должник произвел формальное отчуждение абсолютно всего имущества, находящегося в его собственности. Все указанные сделки оспариваются в рамках настоящего дела о банкротстве. Таким образом, в результате совершенных оспариваемых сделок должник стал отвечать признакам неплатежеспособности и недостаточности имущества. Сделки по передачи шести земельных участков в 2016 году совершены в пользу заинтересованных по отношению к должнику лиц - малолетних детей ФИО4 (2011 и 2013 годов рождения). Последующее изменение состава земельных участков (преобразования в один участок) и изменения вида разрешенного использования, также подтверждают, что и после совершения оспариваемых сделок распоряжаться земельными участками продолжает сам должник. ООО «СБК Геофизика» не согласно с выводом суда о погашении задолженности по кредитам. Вывод суда первой инстанции о том, что задолженности позднее были погашены, возможно, связаны с тем, что в расчет напротив строки с указанием задолженности проставлен знак «Р», что означает реструктурировано. ФИО4 не мог не знать о финансовом состоянии юридических лиц-заемщиков, об их возможности совершать платежи по кредитным договорам в срок и без нарушения. Таким образом, ФИО4 совершил оспариваемую сделку с целью вывода активов, поскольку понимал, предвидел и возможно желал финансовую неспособность юридических лиц исполнять обязательства по погашению задолженности по кредитным договорам. По мнению кредитора, видится необоснованным и вывод суда о том, что возврат кредитных денежных средств обеспечивался достаточным имуществом юридических лиц. С учетом того, что только торги определяют рыночную стоимость имущества, нельзя признавать доказанным и подтвержденным довод о том, что вся задолженность по кредитным договорам обеспечивалась залоговым имуществом.

Ответчики в дополнениях приводят доводы в опровержение мнимого характера сделок. Указывают, что после перехода права собственности дети пользуются земельным участком и расположенными на них постройками. Данный факт подтверждается фотоматериалами, сделанными на земельном участке и в доме, на нем расположенном (геолокация Красный профинтерн). В период пандемии в целях безопасности дети постоянно проживали в доме вместе со своей бабушкой - матерью ФИО10 - ФИО10 Данный факт подтверждается актом Дачного некоммерческого товарищества «Диевские дачи». Поскольку дети являются малолетними (Валентину - 11 лет, Анне 9 лет) в силу закона дети не могут проживать без родителей и близких родственников. Также дети не могут самостоятельно исполнять обязанности по содержанию имущества. ФИО10 в целях содержания дома в надлежащем состоянии меняла электросчетчик, насос, оплачивала электроэнергию. Данный факт подтверждается кассовыми и товарными чеками. ФИО10 регулярно вносила взносы в дачное некоммерческое товарищество «Диевские дачи». Оспариваемые сделки являются реальными, стороны при их заключении руководствовались интересами детей. Сделки фактически исполнены, последствия заключения сделок - наделение детей правом собственности на имущество, в том числе владение, пользование, распоряжение (до момента совершеннолетия в лице законных представителей, но без права отчуждения без согласия органа опеки и попечительства) достигнуто.

В соответствии со статьей 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) судебное разбирательство по рассмотрению апелляционной жалобы откладывалось до 29.11.2022.

В судебном заседании представители ООО «СБК Геофизика», ФИО4, представитель несовершеннолетних ФИО6, ФИО6 поддержали ранее заявленные доводы.

Иные участвующие в деле лица явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом.

В соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассматривается в отсутствие представителей не явившихся лиц.

Представленные в материалы дела ФИО4 и ответчиками дополнительные документы приобщены к материалам дела, поскольку направлены на опровержение доводов, заявленных в апелляционной жалобе. (часть 2 статьи 268 АПК РФ). 

Представленный ООО «СБК Геофизика» в суд апелляционной инстанции расчет был приобщен к материалам дела в ходе рассмотрения в суде первой инстанции, в связи с чем оценивается судом наряду с иными доказательствами.

Законность определения Арбитражного суда Ярославской области проверена Вторым арбитражным апелляционным судом в порядке, установленном статьями 258, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Как следует из материалов дела, определением Арбитражного суда Ярославской области от 31.10.2019 по заявлению Общества с ограниченной ответственностью «СБК Геофизика» возбуждено производство о признании несостоятельным (банкротом) ФИО4.

Определением Арбитражного суда Ярославской области от 23.01.2020 (резолютивная часть от 20.01.2020) заявление Общества с ограниченной ответственностью «СБК Геофизика» о признании несостоятельным (банкротом) ФИО4 признано обоснованным. В отношении гражданина ФИО4 введена процедура реструктуризации долгов. На должность финансового управляющего ФИО4 утверждена ФИО8 – член Саморегулируемой организации Союз арбитражных управляющих «Авангард». 

Решением Арбитражного суда Ярославской области от 22.07.2020 гражданин ФИО4 признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина. На должность финансового управляющего должника ФИО4 утверждена ФИО8 – член Саморегулируемой организации Союз арбитражных управляющих «Авангард».

Материалами дела подтверждается, что 29.12.2015 между ФИО4 (даритель) и несовершеннолетними ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, (одаряемые), в лице законного представителя – матери ФИО10 заключены два договора дарения недвижимого имущества:

3-х земельных участков для ведения дачного строительства, категория земель: земли сельскохозяйственного назначения, кадастровые номера 76:09:080000:676, 76:09:080000:677, 76:09:080000:678, расположенных по адресу: Ярославская область, Некрасовский район, Диево-Городищенский сельский округ, между деревнями Старово и Мишнево (том 1 л.д. 69);

3-х земельных участков для ведения дачного строительства, категория земель: земли сельскохозяйственного назначения, кадастровые номера 76:09:080000:679, 76:09:080000:680, 76:09:080000:897, расположенных по адресу: Ярославская область, Некрасовский район, Диево-Городищенский сельский округ, между деревнями Старово и Мишнево (том 1 л.д. 103).

По данным сделкам каждый из детей получил по ½ доле в праве собственности на земельные участки.

В этот же день, 29.12.2015 в Отдел ГАУ ЯО «МФЦ» по Ленинскому району города Ярославля были поданы соответствующие документы для осуществления государственной регистрации перехода права собственности.

Переход права собственности на земельные участки от ФИО4 к ФИО6 и ФИО6 зарегистрирован 15.01.2016, о чем в Единый государственный реестр прав на недвижимое имущество и сделок с ним внесены записи о регистрации.

Впоследствии, категория спорных земельных участков – «земли сельскохозяйственного назначения», вид использования – «для ведения дачного строительства» изменены на категорию - «земли населенных пунктов», вид использования – на вид использования «для индивидуального жилищного строительства».

Земельным участкам присвоены новые кадастровые номера: 76:09:082601:740, 76:09:082601:741, 76:09:082601:742, 76:09:082601:743, 76:09:082601:744, 76:09:082601:852.

По решению от 14.12.2017 года собственников земельных участков в лице законных представителей – родителей детей, земельные участки объединены в единый участок с площадью 8 732 кв.м. с сохранением вида разрешенного использования - для индивидуального жилищного строительства (том 1 л.д. 50).

С 04.05.2018 и по настоящее время право собственности ответчиков зарегистрировано на земельный участок с кадастровым номером 76:09:082601:2818, площадью 8732 кв.м., вид разрешенного использования - для индивидуального жилищного строительства, адрес объекта: Ярославская область, Некрасовский район, Диево-Городищенский сельский округ, 

<

...> по 1/2 доли в праве у каждого.

Должник пояснил, что в 2010-2012 на земельном участке построен жилой дом (том 3 л.д. 14), что подтверждается соответствующими договорами подряда, сметами, расчетами, актами выполненных работ, счетами (том 3, 4, 5), сторонами спора не опровергается (том 5 л.д. 137).

Финансовый управляющий, полагая, что договоры дарения подлежат признанию недействительными на основании статей 10, 168, 170 ГК РФ обратился в арбитражный суд с заявлением о признании сделок недействительными, применении последствий недействительности сделок.

Рассмотрев заявление, суд первой инстанции отказал в его удовлетворении.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы и отзывов на нее, заслушав представителей ООО «СБК Геофизика», ФИО4, представителя несовершеннолетних ФИО6, ФИО6, суд апелляционной инстанции не нашел оснований для отмены или изменения определения суда, исходя из нижеследующего.

В силу статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьями 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе, либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

Согласно пункту 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ «Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» абзац 2 пункта 7 статьи 213.9 и пункты 1 и 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве (в редакции от 29.06.2015) применяются к совершенным с 01.10.2015 сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями. Сделки указанных граждан, совершенные до 01.10.2015 с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3 - 5 статьи 213.32 Закона о банкротстве.

Оспариваемые сделки совершены после 01.10.2015.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Дело о несостоятельности (банкротстве) должника возбуждено 31.10.2019, оспариваемые сделки совершены 15.01.2016 (дата регистрации), то есть за пределами трехлетнего срока подозрительности, предусмотренного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Таким образом, оспариваемые сделки не могут быть оспорены по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве.

В соответствии с пунктом 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63) наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

Финансовый управляющий ссылается на злоупотребление правом при совершении оспариваемых сделок.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ не допускается осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

При установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно; никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (статья 1 ГК РФ).

Из содержания приведенных норм следует, что под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченных лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам. Положения статьи 10 ГК РФ применяются при недобросовестном поведении (злоупотреблении правом) прежде всего при заключении сделки, которая оспаривается в суде (в том числе в деле о банкротстве), а также при осуществлении права исключительно с намерением причинить вред другому лицу или с намерением реализовать иной противоправный интерес, не совпадающий с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода.

В пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 32) разъяснено, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

О злоупотреблении сторонами правом при заключении договора купли-продажи может свидетельствовать совершение спорной сделки не в соответствии с ее обычным предназначением, а с целью избежания возможного обращения взыскания на отчужденное имущество должника.

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки. Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагается (пункт 5 статьи 10 ГК РФ).

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (пункт 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

В качестве обстоятельств, подтверждающих недействительность сделок, финансовый управляющий должника указал на заключение договоров в пользу заинтересованных лиц, со злоупотреблением правом, в целях причинения имущественного вреда кредиторам должника.

Из материалов дела, объяснений должника и представителя ответчиков следует, что должник ФИО4 состоял в зарегистрированном браке с ФИО9 в период с 05.09.1989 по 28.09.2015. 

От данного брака имеется взрослая дочь.

Земельные участки приобретены на имя ФИО4 в период брака с ФИО9

Одновременно, в период зарегистрированного с ФИО9 брака, ФИО4 имел фактически брачные отношения с ФИО10. От данных отношений родилось двое детей: ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, и ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

После расторжения брака с ФИО9 в 2015 году, брак с матерью детей ФИО10 ФИО4 не регистрировал.

В рамках дела о банкротстве должника определением Арбитражного суда Ярославской области от 23.01.2020 (резолютивная часть от 20.01.2020) требования конкурсного кредитора (заявителя по делу) – ООО «СБК Геофизика» (правопреемника ПАО Сбербанк) в размере 872 632 449,26 руб., в том числе: 827 574 642,83 руб. – основной долг, 44 240 322,81 руб. – проценты, 817 483,62 руб. – неустойка, включены в реестр требований кредиторов должника на основании пяти договоров поручительств, заключенных между должником и ПАО «Сбербанк» в обеспечение исполнения кредитных обязательств третьих лиц – заемщиков перед ПАО Сбербанк, а именно:

договора поручительства от 21.08.2015 № 

<

***>/04 (заемщик АО Компания «СТАРК», кредитный договор № 

<

***> об открытии возобновляемой кредитной линии от 21.08.2015);

договора поручительства от 27.10.2014 № 

<

***>/06 (заемщик АО Компания «СТАРК», кредитный договор № 

<

***> об открытии возобновляемой кредитной линии от 27.10.2014);

договора поручительства от 27.03.2015 № 

<

***>/05 (заемщик АО Компания «СТАРК», кредитный договор № 

<

***> об открытии возобновляемой кредитной линии от 27.03.2015);

договора поручительства от 22.09.2015 № 

<

***>/06 (заемщик ООО «Ярославская шинная компания», кредитный договор № 

<

***> об открытии невозобновляемой кредитной линии от 22.09.2015);

договора поручительства от 04.09.2012 № 

<

***>/07 (заемщик ОАО «Агромясо» (в последствии - АО «СТАРК-РЕСУРС»), кредитный договор № 

<

***> об открытии невозобновляемой кредитной линии от 29.08.2012). АО «Старк-Ресурс» является субъектом естественной монополии, поставляет тепловую энергию населению и организациям Фрунзенского района г. Ярославля (в собственности имеется котельная с технологическим оборудованием).

Таким образом, материалами дела подтверждается, что задолженность ФИО4 сложилась вследствие неисполнения им как поручителем денежных обязательств по заключенным в интересах группы компаний (АО «Старк Ресурс», АО «Компания «Старк» - бенефициаром которых является ФИО4; ООО «Ярославская Шинная Компания» - аффилированного лица) договорам поручительств.

Как указано в определении судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 08.04.2019 № 305-ЭС18-22264 согласно сложившейся судебной арбитражной практике наличие корпоративных либо иных связей между поручителем (залогодателем) и заемщиком объясняет мотивы совершения сделок, обеспечивающих исполнение кредитных обязательств. Внутренние отношения указанных солидарных должников, лежащие в основе предоставления ими обеспечения друг за друга, могут быть как юридически формализованными (юридически закрепленная аффилированность по признаку вхождения в одну группу лиц или совместные действия на основе договора простого товарищества и т.д.), так и фактическими (фактическая подконтрольность одному и тому же бенефициару либо фактическое участие неаффилированных заемщика и поручителя (залогодателя) в едином производственном и (или) сбытовом проекте, который объективно нуждается в стороннем финансировании и т.д.). При кредитовании одного из названных лиц банк оценивает кредитные риски посредством анализа совокупного экономического состояния заемщика и всех лиц, предоставивших обеспечение, что является стандартной банковской практикой. Поэтому само по себе получение кредитной организацией обеспечения не свидетельствует о наличии признаков неразумности или недобросовестности в ее поведении и в ситуации, когда совокупные активы всех лиц, выдавших обеспечение, соотносятся с размером задолженности заемщика, но при этом каждый из связанных с заемщиком поручителей принимает на себя обязательства, превышающие его финансовые возможности. Выстраивание отношений подобным образом указывает на стандартный характер поведения как банка-кредитора, так и его контрагентов.

Вопреки доводам финансового управляющего, наличие у должника обязанности поручителя отвечать по кредитным обязательствам группы компаний перед Банком само по себе не свидетельствует о неплатежеспособности должника либо о недостаточности у него имущества для расчетов с кредиторами.

Согласно статье 361 ГК РФ по договору поручительства поручитель обязывается перед кредитором другого лица отвечать за исполнение последним его обязательства полностью или в части. Договор поручительства может быть заключен также для обеспечения обязательства, которое возникнет в будущем.

В силу пункта 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.07.2012 № 42 «О некоторых вопросах разрешения споров, связанных с поручительством» требования к поручителю, связанные с нарушением должником обеспеченного обязательства, могут быть предъявлены кредитором лишь при наступлении обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 363 Гражданского кодекса Российской Федерации, то есть при неисполнении или ненадлежащем исполнении должником обеспеченного поручительством обязательства.

Учитывая правовой характер договора поручительства, заявитель требования о признании сделок недействительными обязан доказать суду то обстоятельство, что именно в момент совершения сделок основные заемщики по кредитным обязательствам частично или полностью прекратили исполнение собственных обязательств перед кредитными учреждениями (Постановление Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 18.04.2019 № Ф01-529/2019 по делу № А28-6222/2016).

Однако такие доказательства, вопреки положениям статьи 65 АПК РФ, в материалы дела не представлены.

Материалы дела напротив свидетельствуют, что на дату сделки 15.01.2016 со стороны ПАО Сбербанк не были предъявлены требования о погашении задолженности по кредитным обязательствам ни к заемщикам, ни к ФИО4 как поручителю. Исполнение существующих обязательств по всем кредитным договорам заемщиками не прекращалось как на дату сделок, так и после совершения спорных сделок.

Просрочек по исполнению данных обязательств на 15.01.2016 не существовало.

Из представленных ПАО Сбербанк документов (т. 3 л.д. 27-50) следует, что первый вынос на просрочку неуплаченных процентов и части основного долга 637 000 руб. по кредитному договору № 

<

***> от 29.08.2012 имел место быть только 27.04.2016. Все проценты и основной долг по кредитному договору гасились по 2018 год включительно.

Первый вынос на просрочку неуплаченных процентов и части основного долга по кредитному договору № 

<

***>(1) от 22.09.2015 имел место быть только 28.03.2016 года и 18.04.2016. Все проценты и основной долг по кредитному договору гасились по 2018 год включительно.

Первый вынос на просрочку неуплаченных процентов и части основного долга по кредитному договору № 

<

***>(1) от 02.04.2015 имел место быть только 28.03.2016 года и 18.04.2016. Все проценты и основной долг по кредитному договору гасились по 2018 год включительно.

Первый вынос на просрочку неуплаченных процентов и части основного долга 30 000 000 руб. по кредитному договору № 

<

***> от 27.10.2014 имел место быть только 28.03.2016 года. Все проценты и основной долг по кредитному договору гасились по 2018 год включительно.

Первый вынос на просрочку неуплаченных процентов и части основного долга по кредитному договору № 

<

***> (1) от 15.09.2015 имел место быть только 28.03.2016 и 18.04.2016 года. Все проценты и основной долг по кредитному договору гасились по 2018 год включительно.

Таким образом, как верно отметил суд первой инстанции, материалы дела свидетельствуют, что на дату совершения оспариваемых сделок кредитные обязательства заемщиками исполнялись надлежащим образом, в установленные договором сроки. После заключения договоров дарения не прекращалось исполнение существующих кредитных обязательств по договорам, поручителем по которым являлся должник, просрочек в исполнении обязательств не существовало до 28 марта 2016 года.

Оценка кредитного риска в соответствии с критериями, содержащимися в Положении Банка России от 28.06.2017 № 590-П «О порядке формирования кредитными организациями резервов на возможные потери по ссудам, ссудной и приравненной к ней задолженности» (далее - Положение № 590-П) должна учитываться при решении вопроса о выдаче кредита, а также в последующем в ходе постоянного мониторинга кредитного риска в разрезе отдельного заемщика.

В соответствии с требованиями Положения № 590-П кредитная организация обязана комплексно и объективно оценивать кредитные риски по каждой выданной ссуде на основании анализа деятельности заемщика с учетом его финансового положения, качества обслуживания заемщиком долга по ссуде, а также всей имеющейся в распоряжении кредитной организации информации о заемщике, в том числе о любых рисках заемщика, включая сведения о внешних обязательствах заемщика, о функционировании рынка (рынков), на котором (которых) работает заемщик (пункт 3.1.1 Положения № 590-П). Источниками получения информации о рисках заемщика являются правоустанавливающие документы заемщика, его бухгалтерская, налоговая, статистическая и иная отчетность, дополнительно предоставляемые заемщиком сведения, средства массовой информации и другие источники, определяемые кредитной организацией самостоятельно (пункт 3.1.2 Положения № 590-П).

Схожее регулирование было предусмотрено в действовавшем в спорный период Положении о порядке формирования кредитными организациями резервов на возможные потери по ссудам, по ссудной и приравненной к ней задолженности», утвержденном Банком России 26.03.2004 № 254-П.

С учетом данных положений, судебная коллегия приходит к выводу, что указание ООО «СБК Геофизика» на то, что просрочки по кредитам не были погашены, а только реструктурированы (данное следует из расчета кредитора), не является достаточным доказательством финансового кризиса основного заемщика, а, напротив, подтверждает то обстоятельство, что Банк, неоднократно одобряя реструктуризацию кредитов и не предъявляя требований к поручителям, рассчитывал на восстановление финансового состояния основного должника и погашение кредитов именно за его счет.

Кроме того, в обеспечение исполнения обязательств по договору № 

<

***> от 29.08.2012, между Банком и ОАО «Агромясо» (заемщик, впоследствии - АО «Старк-Ресурс») были заключены договоры ипотеки: 

№ 

<

***>/01 от 29.08.2012 (общая залоговая стоимость имущества определена сторонами в размере 231 723 254,40 руб.), 

№ 

<

***>/02 от 27.10.2014 (общая залоговая стоимость имущества определена сторонами в размере 437 666 099,00 руб.), 

№ 

<

***>/01 от 27.10.2014 (общая залоговая стоимость имущества определена сторонами в размере 231 723 254,40 руб.), 

№ 

<

***>/08 от 23.09.2016 (общая залоговая стоимость имущества определена сторонами в размере 2 883 180,60 руб.), 

№ 

<

***>/09 от 23.12.2016 (общая залоговая стоимость имущества определена сторонами в размере 401 884,80 руб.) (А82-20377/2019).

В обеспечение исполнения обязательств по иным договорам между заемщиками заключены договоры залога имущественных прав № 0017/0/16126/07 от 04.04.2016, предметом которого является передача заемщиком (залогодателем) в залог Банку всех своих имущественных прав (требований) по 23 (двадцати трем) договорам поставки - договор залога товаров/продукции в обороте, а именно автошины в ассортименте с залоговой стоимостью 29 872 500 рублей (дело №А82-19240/2019).

Таким образом, как верно отметил суд первой инстанции, основные должники-заемщики обладали достаточным объемом активов для погашения кредита, признаки неплатежеспособности у заемщиков на дату оспариваемых сделок отсутствовали. В настоящее время в рамках дела о банкротстве основного должника АО «Старк-Ресурс» имеет место реализация залогового имущества, что повлечет за собой уменьшение требований к поручителю или их полное погашение.

При таких обстоятельствах, принимая во внимание отсутствие просрочек по кредитам у основных должников в момент совершения оспариваемых сделок, продолжение исполнения кредитных договоров заемщиками на протяжении более чем двух лет с даты оспариваемой сделки, наличие у основных должников значительного количества ликвидного имущества, находящегося в залоге у Банка, суд апелляционной инстанции полагает, что на момент заключения оспариваемой сделки у ФИО4 отсутствовали разумные ожидания предъявления к нему соответствующих требований со стороны Банка, в связи с чем судебная коллегия считает недоказанным заключение сделок с целью вывода активов, причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Кроме того, судебной коллегией учитывается, что при рассмотрении дела в суде первой инстанции ответчиками и должником заявлено о пропуске финансовым управляющим срока исковой давности по требованию об оспаривании сделки. 

При рассмотрении дела в суде первой инстанции ответчиками и должником заявлено о пропуске финансовым управляющим срока исковой давности по требованию об оспаривании сделок.

В статье 195 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Согласно абзацу 2 пункта 2 статьи 199 ГК РФ истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске.

По правилам пункта 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, при этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных названным законом.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 32 Постановления №63, заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности (пункт 2 статьи 181 ГК РФ). В соответствии со статьей 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий, в том числе исполняющий его обязанности (абзац 3 пункта 3 статьи 75 Закона) узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. Если утвержденное внешним или конкурсным управляющим лицо узнало о наличии оснований для оспаривания сделки до момента его утверждения при введении соответствующей процедуры (например, поскольку оно узнало о них по причине осуществления полномочий временного управляющего в процедуре наблюдения), то исковая давность начинает течь со дня его утверждения. В остальных случаях само по себе введение внешнего управления или признание должника банкротом не приводит к началу течения давности, однако при рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Таким образом, законодательство связывает начало течения срока исковой давности не только с моментом, когда лицо фактически узнало о нарушении своего права, но и с моментом, когда оно должно было, то есть имело юридическую возможность, узнать о нарушении права.

В силу пункта 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве основаниям возникает с даты введения реструктуризации долгов гражданина.

При этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда финансовый управляющий узнал или должен был узнать о наличии указанных в статье 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве оснований.

Положения Закона о банкротстве, позволяющие гражданину претендовать на реструктуризацию долгов в процедурах банкротства (статьи 213.11 - 213.22), не исключают необходимость оспаривания сделок должника, нарушающих права кредиторов, поскольку имеют цель учета имущественного положения гражданина-должника при вынесении арбитражным судом решения о признании его банкротом. Они обеспечивают особый режим имущественных требований к должнику, не допускающий удовлетворения этих требований в индивидуальном порядке, а также баланс имущественных интересов всех лиц, участвующих в деле о банкротстве гражданина, но не отменяют обязанность финансового управляющего применять меры для наполнения конкурсной массы (в том числе, посредством получения стоимости отчужденного имущества в порядке применения последствий недействительности сделок), что позволило бы осуществить расчеты с кредиторами и, тем самым, исключило как таковую необходимость дальнейшего осуществления процедур банкротства гражданина (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 16.11.2020 № 307-ЭС20-11632 по делу № А05-11092/2019).

Материалами дела подтверждается, что заявление о признании сделки недействительной подано финансовым управляющим 25.04.2021, то есть за пределами годичного срока с момента введения в отношении гражданина процедуры реструктуризации долга (20.01.2020).

Как верно отметил суд первой инстанции, в рассматриваемом случае, финансовый управляющий должника ФИО8 при надлежащем проведении анализа финансового состояния должника должна была еще в процедуре реструктуризации (20.01.2020-22.07.2020) узнать об имущественном положении последнего, в т.ч. о заключении им спорных договоров.

Анализ сделок должника финансовым управляющим в процедуре реструктуризации не осуществлялся, что следует из его отчета от 11.05.2020, направленного в суд в целях введения следующей процедуры банкротства.

Материалы банкротного дела свидетельствуют о том, что запрос в процедуре реструктуризации долгов направлялся управляющим в Росреестр только с целью получения сведений об имуществе должника на текущую дату. Получен ответ Росреестра от 15.06.2020 на запрос от 05.06.2020 об отсутствии имущества (том 5 л.д. 212).

В процедуре реализации имущества (с 22.07.2020) запросы как должнику, так и в Росреестр управляющим направлялись в целях получения сведений за 3 года, предшествующих возбуждению дела о банкротстве (с 31.10.2016) (том 1 л.д. 22, т. 5 л.д. 209). Должником соответствующие сведения были представлены в ответе от 07.08.2020 (том 5 л.д. 211).

Как верно отметил суд первой инстанции, доказательств направления должнику или в Росреестр запросов обо всех ранее зарегистрированных правах должника, в т.ч. за пределами 3-хлетнего срока, предшествующего возбуждению дела о банкротстве, на недвижимое имущество, в годичный срок с момента введения первой процедуры банкротства не имеется. Обратного из представленных в материалы дела доказательств не следует.

Заявление финансового управляющего об оспаривании сделок основано на выписках Росреестра от 04.02.2021 на запрос финансового управляющего от 30.01.2021. Запрос сделан управляющим по истечении годичного срока с момента введения первой процедуры банкротства (20.01.2020).

При таких обстоятельствах, финансовый управляющий, имея намерения оспаривать по общегражданским основаниям сделки должника, совершенные за пределами трехлетнего срока подозрительности, действуя разумно и осмотрительно, не был лишен возможности направить соответствующий запрос в Росреестр или непосредственно ФИО4, в связи с чем должен был узнать об оспариваемых сделках в пределах годичного срока исковой давности.

При таких обстоятельствах, заявление в суд об оспаривании сделок подано после истечения годичного срока исковой давности, что также исключает оспаривание сделок по специальным основаниям недействительности.

Финансовый управляющий настаивает на подаче заявления в пределах общего трехлетнего срока исковой давности на основании на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса.

Судебная коллегия отмечает, что законодательством о банкротстве установлены специальные основания для оспаривания сделки, совершенной должником-банкротом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов. Такая сделка оспорима и может быть признана арбитражным судом недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в котором указаны признаки, подлежащие установлению (противоправная цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны об указанной цели должника к моменту совершения сделки), а также презумпции, выравнивающие процессуальные возможности сторон обособленного спора. Баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины ее проверки, составляющего в данном случае три года, предшествовавших дате принятия заявления о признании должника банкротом. Тем же целям служит годичный срок исковой давности, исчисляемый со дня реальной или потенциальной осведомленности заявителя об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (пункт 2 статьи 181 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве, пункт 32 постановления № 63).

Таким образом, законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 ГК РФ. Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.

В противном случае оспаривание сделки по статьям 10 и 168 ГК РФ по тем же основаниям, что и в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что явно не соответствует воле законодателя (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 06.03.2019 № 305-ЭС18-22069 по делу № А40-17431/2016).

В силу изложенного заявление финансового управляющего по данному обособленному спору могло быть удовлетворено только в том случае, если он доказал наличие в оспариваемых сделках пороков, выходящих за пределы подозрительной сделки. В отношении данного подхода сформирована устойчивая судебная практика (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11 по делу № А32-26991/2009, определения Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034, от 29.04.2016 № 304-ЭС15-20061, от 31.08.2017 № 305-ЭС17-4886).

Поскольку обстоятельства, на которые ссылается финансовый управляющий, фактически поглощаются составом, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, предъявление настоящего заявления на основании статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации при заявленных фактических обстоятельствах, по существу направлено на преодоление сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, а также сокращенного срока подозрительности сделок, что является недопустимым.

Таким образом, принимая во внимание соотношение общих и специальных оснований для оспаривания, оспариваемая сделка в любом случае не могла быть признана недействительной на основании статей 10, 168 ГК РФ.

В силу пункта 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна.

Как разъяснено Верховным Судом Российской Федерации в пунктах 87 и 88 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части 1 Гражданского кодекса Российской Федерации», прикрываемая сделка может быть также признана недействительной по основаниям, установленным ГК РФ или специальными законами. Применяя правила о притворных сделках, следует учитывать, что для прикрытия сделки может быть совершена не только одна, но и несколько сделок. В таком случае прикрывающие сделки являются ничтожными, а к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. 

Финансовый управляющий ссылается на притворность оспариваемых сделок, полагает, что они прикрывают соглашение об уплате алиментов.

Вместе с тем, в рассматриваемом случае материалами дела подтверждается, что воля ФИО4 была направлена на безвозмездное отчуждение имущества в пользу его детей. 

Наделение родителем имуществом своих несовершеннолетних детей не противоречит нормам законодательства и обусловлено родственными отношениями, намерением обеспечить детям достойную жизнь.

Как верно отметил суд первой инстанции, экономическая целесообразность заключения спорных договоров дарения в пользу несовершеннолетних детей, проживающих отдельно от должника, а также имеющего взрослую дочь от первого брака, имела место быть.

Согласно пункту 1 статьи 80 Семейного кодекса Российской Федерации (далее – СК РФ), родители обязаны содержать своих несовершеннолетних детей. Порядок и форма предоставления содержания несовершеннолетним детям определяются родителями самостоятельно. 

Суд апелляционной инстанции учитывает, что в силу диспозитивного характера гражданского и семейного законодательства, как соглашение об уплате алиментов, так и присуждение алиментов в судебном порядке не являются единственно возможным способом исполнения обязанности родителей по содержанию их несовершеннолетних детей.

В рассматриваемом случае указанная обязанность исполнялась ФИО4, не проживающим совместно с ответчиками, посредством безвозмездного наделения детей имуществом, что не противоречит статье 80 СК РФ и не свидетельствует о намерении сторон совершить притворные сделки.

Кроме того, судебная коллегия учитывает, что заявитель не обосновал экономические мотивы должника на совершение соглашения об уплате алиментов под прикрытием договора дарения, при том, что оба договора имеют безвозмездный характер и могут быть оспорены по одним и тем же основаниям.

Финансовый управляющий полагает, что оспариваемые сделки являются мнимыми.

Согласно пункту 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. Сделка является мнимой в том случае, если уже в момент ее совершения воля обеих сторон не была направлена на возникновение, изменение, прекращение соответствующих гражданских прав и обязанностей.

Стороны мнимой сделки могут осуществить для вида ее формальное исполнение (пункт 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника.

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон.

Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168, 170 АПК РФ).

Однако убедительных доказательств того, что оспариваемая сделка заключена сторонами без намерения фактического ее исполнения, суду не представлено.

Напротив, материалами дела, в том числе доказательствами, представленными ответчиками в суд апелляционной инстанции, подтверждается реальность правоотношений сторон по оспариваемым сделкам.

В материалы дела представлены фотоматериалы с привязкой к местности, подтверждающие фактическое использование спорного имущества, в том числе несовершеннолетними детьми ФИО4 

Согласно акту от 15.11.2022, составленному в отношении спорного имущества и подписанному председателем ДНТ «Диевские дачи», в доме и на участке находятся детские вещи, детские велосипеды, игры. Земельным участком пользуются дети: ФИО11, дети приезжают в выходные дни и на каникулы со своей матерью и бабушкой. В 2020 году дети несколько месяцев проживали со своей бабушкой.

В материалы дела также представлены чеки, подтверждающие несение ФИО10, как законным представителем ответчиков, расходов на содержание находящегося на спорном земельном участке жилого дома. Как указывает ФИО10, она в целях содержания дома в надлежащем состоянии меняла электросчетчик, насос, оплачивала электроэнергию.

Справкой от 15.11.2022 подтверждается, что ФИО10 регулярно вносятся взносы в дачное некоммерческое товарищество «Диевские дачи».

Судебная коллегия отмечает, что доказательств какого-либо отношения ФИО4 в настоящий момент к спорному земельному участку и жилому дому на нем в материалы дела не представлено.

Доводы об осуществлении ФИО4, ФИО10 действий по переводу земель сельскохозяйственного назначения с уже возведенными на них постройками в земли для индивидуального жилищного строительства, об объединении земельных участков сами по себе не свидетельствуют о мнимости сделок, поскольку указанные лица являются законными представителями детей.

При этом суд апелляционной инстанции учитывает пояснения ФИО10 (том 2, л.д. 28), объяснения самого ФИО4 (том 2 л.д. 40) о том, что отношения между ними прекратились в конце 2015 года, ФИО10 и ФИО4 в браке не состоят и никогда не состояли.

Таким образом, право собственности и правомочия собственника беспрепятственно владеть, пользоваться и распоряжаться имуществом с учетом наличия у детей другого законного представителя ФИО10 в настоящее время должником объективно утрачены, что также опровергает доводы о мнимости сделки.

Доводы финансового управляющего и ООО «СБК Геофизика» об обратном отклоняются, так как представляют собой субъективное мнение, документально не подтвержденное, которое не может быть положено в основу отмены оспариваемого судебного акта.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что сделка не может быть одновременно мнимой и притворной, однако финансовый управляющий, настаивая на притворности сделки и фактического заключения соглашения об уплате алиментов, тем самым подтверждает волю ФИО4 передать имущество в собственность своих детей, что опровергает мнимый характер сделки. 

С учетом изложенного, основания для признания сделок мнимыми отсутствуют.

Таким образом, оценив в порядке статьи 71 АПК РФ представленные в материалы дела доказательства во взаимной связи и в совокупности, с учетом подлежащих применению норм права, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об отсутствии оснований для признания оспариваемых сделок недействительными.

Обжалуемый судебный акт принят судом первой инстанции при правильном применении норм права, с учетом конкретных обстоятельств дела, оснований для его отмены не имеется.

Нарушений норм процессуального права, влекущих безусловную отмену судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по апелляционной жалобе относятся на заявителя жалобы.

Руководствуясь статьями 258, 268 – 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Второй арбитражный апелляционный суд 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Ярославской области от 06.07.2022 по делу № А82-20377/2019 оставить без изменения, а апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО8 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в течение одного месяца со дня его принятия через Арбитражный суд Ярославской области.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1-291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.

Председательствующий 

Судьи

 

И.В. Караваев

ФИО12

ФИО1