ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, www.10aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10АП-9347/2024, 10АП-9450/2024

Дело № А41-35488/18

08 июля 2024 года

г. Москва

 

Резолютивная часть постановления объявлена  04 июля 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме  08 июля 2024 года 

 

Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи  Муриной В.А.,

судей Епифанцевой С.Ю., Терешина А.В.,

при ведении протокола судебного заседания:  ФИО1,

при участии в заседании:

от ФИО2: ФИО3 по доверенности от 17.04.2024;

от финансового управляющего ФИО2 ФИО4: ФИО5 по доверенности от 20.06.2024;

от ООО ГК «РусМинерал»: ФИО6 по доверенности от 22.02.2024;

от АО «БМ-Банк»: ФИО7 по доверенности от 17.06.2024;

от иных лиц: представители не явились, извещены, 

рассмотрев в судебном заседании апелляционные жалобы ООО ГК «РусМинерал» и ФИО2о на определение Арбитражного суда Московской области от 12 апреля 2024 года о признании недействительными сделками договоры купли-продажи транспортных средств  №3 от 14.07.17, №АСВТ/РМ-2 от 20.06.19, применении последствий недействительности сделок по делу А41-35488/18, 

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Московской области от 11.11.2019 г. по делу N А41-35488/18 в отношении ФИО2 введена процедура реструктуризации долгов гражданина. Финансовым управляющим утвержден ФИО8

Определением суда от 27.05.2020 г. ФИО8 освобожден от исполнения обязанностей финансового управляющего должника, новым финансовым управляющим утвержден ФИО4

Решением суда от 22.04.2021 г. ООО «АСВТ ХОЛДИНГ» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО9. 

16.08.2021 суд привлек к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, ООО ГК "РУСМИНЕРАЛ".

С учетом принятых судом уточнений в порядке ст. 49 АПК РФ финансовый управляющий обратился в Арбитражный суд Московской области с заявлением со следующими требованиями: 

1. Признать недействительным договор купли-продажи транспортного средства №3 от 14.07.2017. 

2. Признать недействительным договор купли-продажи транспортного средства №АСВТ/РМ-2 3 от 20.06.2019. 

3. Применить последствия недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу ФИО2 транспортного средства MERCEDES-BENZ G350 BLUETEC, 2014 года выпуска, VIN 

<

***>, гос. номер 

<

***>.

Определением Арбитражного суда Московской области от 12 апреля 2024 года заявленные финансовым управляющим требования были удовлетворены судом.

Не согласившись с указанным судебным актом, ООО ГК «РусМинерал» и ФИО2 о подали апелляционные жалобы, в которых просят его отменить, ссылаясь на неправильное применение норм материального и процессуального права, а также неполное выяснение обстоятельств дела.

Законность и обоснованность определения суда первой инстанции, правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального и процессуального права проверены арбитражным апелляционным судом в соответствии со статьями 223, 266, 268, 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В судебном заседании представители ФИО2 и ООО ГК «РусМинерал» поддержали доводы апелляционных жалоб, просили обжалуемый судебный акт отменить.

Представители финансового управляющего ФИО4 и АО «БМ-Банк» возражали против удовлетворения апелляционных жалоб, просили оставить обжалуемый судебный акт без изменения.

Апелляционная жалоба рассмотрена в соответствии с нормами статей 121 - 123, 153, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, в том числе публично, путем размещения информации в картотеке арбитражных дел на сайте "Электронное правосудие" www.kad.arbitr.ru.

Исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, обсудив доводы апелляционной жалобы, выслушав объяснения представителей участвующих в деле лиц, арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены определения суда первой инстанции.

В соответствии с п. 1 ст. 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями, регулируются параграфами 1.1 и 4 главы X Закона, а при отсутствии специальных правил, регламентирующих особенности банкротства этой категории должников - главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI Закона.

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Согласно пункту 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

В пункте 9 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63 (ред. от 30.07.2013) "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" разъяснено, что при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего.

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 настоящего Постановления).

Судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Как указал Высший Арбитражный Суд Российской Федерации в абзаце 5 пункта 8 Постановления N 63, на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве может быть оспорена также сделка, условия которой формально предусматривают равноценное встречное исполнение, однако должнику на момент ее заключения было известно, что у контрагента по сделке нет и не будет имущества, достаточного для осуществления им встречного исполнения.

То есть, оспариваемая сделка может быть признана недействительной по указанному основанию только в случае установления того факта, что должнику на момент ее заключения было известно, что контрагент заведомо не осуществит встречное исполнение. Неисполнение или ненадлежащее исполнение сделки не может служить доказательством недействительности сделки

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). 

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии предусмотренных абзацами 3-5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве условий. 

В соответствии с разъяснениями пункта 7 постановления Пленума № 63 предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 Закона о банкротстве), либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки. При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. 

Согласно пункту 5 вышеуказанного постановления Пленума № 63 при определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). 

В соответствии с пунктом 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации определяет, что недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. 

Согласно пункту 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. 

Поскольку добросовестность участников гражданских правоотношений предполагается, лицо, опровергающее данный факт, должно привести убедительные доводы и соответствующие доказательства (пункт 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьи 9, 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). 

В соответствии с частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказывать обязательства, на которое оно ссылается как на основание своих требований и возражений. 

Согласно статьям 8, 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пользуются равными правами на представление доказательств и несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий, в том числе представления доказательств обоснованности и законности своих требований или возражений. 

В данном случае цепочка сделок оспаривается финансовым управляющим по основаниям подозрительности, предусмотренным статьей 61.2 Закона о банкротстве, а также по общегражданским основаниям, предусмотренным статьями 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции исходил из следующего. 

Как следует из материалов дела и установлено судом, спорный автомобиль был зарегистрирован за ФИО2 

14.07.2017 между должником и ООО АС ВТ Холдинг был заключен Договор купли-продажи MERCEDES- BENZ G350 BLUETEC, 2014 года выпуска, V1N 

<

***>. Стороны Договора купли- продажи установили стоимость передаваемого транспортного средства в размере 800 000 рублей.

Согласно выписке по счету ООО АСВТ Холдинг (Покупатель) внес 430 000 рублей с назначением платежа оплата по договору №3 купли-продажи транспортного средства от 14.07.2017 за автомобиль G350.

В соответствии с общедоступной информацией, представленной в сети Интернет средняя рыночная стоимость аналогичного автомобиля на дату сделки составляла 4 000 000,00 - 4 500 000,00 рублей.

Таким образом, по мнению управляющего, стоимость автомобиля по указанному договору является заниженной (в 5 раз), что в существенно худшую для должника сторону отличается от цены, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки.

В последующем спорное имущество было отчуждено в пользу ООО ГК «Русминерал» на основании договора купли-продажи № АСВТ/РМ-2 от 20.06.2019 (собственник с 20.06.2019 по настоящее время) по цене 870 000 руб.

В соответствии с п. 1 ст. 19 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» в целях настоящего Федерального закона заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются: лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26 июля 2006 года № 135-ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника. 

Аффилированные лица - физические и юридические лица, способные оказывать влияние на деятельность юридических и (или) физических лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность. Аффилированными лицами юридического лица являются, в том числе лица, принадлежащие к той группе лиц, к которой принадлежит данное юридическое лицо; лица, которые имеют право распоряжаться более чем 20 процентами общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции либо составляющие уставный или складочный капитал вклады, доли данного юридического лица (ст. 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках»). 

Согласно пп. 1 п. 1 ст. 9 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» группой лиц признается совокупность физических лиц и (или) юридических лиц, соответствующих одному или нескольким признакам из следующих признаков, в частности хозяйственное общество (товарищество, хозяйственное партнерство) и физическое лицо или юридическое лицо, если такое физическое лицо или такое юридическое лицо имеет в силу своего участия в этом хозяйственном обществе (товариществе, хозяйственном партнерстве) либо в соответствии с полномочиями, полученными, в том числе на основании письменного соглашения, от других лиц, более чем пятьдесят процентов общего количества голосов, приходящихся на голосующие  акции (доли) в уставном (складочном) капитале этого хозяйственного общества (товарищества, хозяйственного партнерства). 

Судом установлено, что согласно сведениям из ФИО10 Аллахверди (брат должника) являлся учредителем ООО АСВТ Холдинг (с 30.04.2014 по 31.12.2019, 100% доли в капитале), а полномочия единоличного исполнительного органа ООО АСВТ Холдинг исполняла ФИО11 (генеральный директор с 22.07.2015 по 17.06.2019). В свою очередь она же, ФИО11 является учредителем и генеральным директором ООО ГК «Русминерал», которое в свою очередь, является конкурсным кредитором ФИО2 на основании договора уступки права требования к должнику от 13.12.2019 № 12/2019-СТА. 

Учитывая указанные обстоятельства, суд пришел к верному выводу, что ФИО2 и ООО «АСВТ Холдинг» являются аффилированными по отношению друг другу, а условия покупки автомобиля ООО ГК «Русминерал» также свидетельствует о наличии признаков фактической аффилированности сторон.

Данное обстоятельство, в совокупности с иными установленными судом фактическими обстоятельствами, свидетельствует об обоснованности доводов финансового управляющего о совершении именно цепочки взаимосвязанных сделок и возможности применения реституции именно к единой «прикрываемой» сделке – в отношении конечного приобретателя ООО ГК «Русминерал». 

Действующее законодательство действительно допускает защиту конкурсной массы как путем предъявления арбитражным управляющим иска о признании недействительной первой сделки об отчуждении должником имущества и применении последствий ее недействительности в виде взыскания стоимости отчужденного имущества с первого приобретателя (статьи. 61.1, 61.6 Закона о банкротстве), так и путем предъявления иска об истребовании этого же имущества из незаконного владения конечного приобретателя (ст. ст. 301, 302 Гражданского кодекса Российской Федерации). По смыслу разъяснений, данных в абзаце четвертом и пятом пункта 16 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», виндикационный иск не подлежит удовлетворению, если к моменту его рассмотрения стоимость вещи уже будет полностью возвращена должнику стороной первой сделки. В иных случаях допускается вынесение двух судебных актов (о применении последствий недействительности сделки путем взыскания стоимости вещи с первого приобретателя и о виндикации той же вещи у конечного приобретателя). При наличии таких судебных актов, если один из них будет исполнен, исполнительное производство по второму оканчивается судебным приставом-исполнителем в порядке статьи 47 Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве».

Однако согласно актуальной судебной практике (определение Верховного Суда Российской Федерации от 31.07.2017 № 305-ЭС15-11230, от 28.12.2020 № 308-ЭС18- 14832(3,4), от 19.06.2020 № 301-ЭС17-19678, от 27.08.2020 № 306-ЭС17-11031(6)) при отчуждении имущества должника в преддверии его банкротства и последующем оформлении передачи права собственности на данное имущество от первого приобретателя к иным лицам по цепочке сделок следует различать две ситуации. 

В первом случае, когда волеизъявление первого приобретателя отчужденного должником имущества соответствует его воле: этот приобретатель вступил в реальные договорные отношения с должником и действительно желал создать правовые последствия в виде перехода к нему права собственности. В таком случае при отчуждении им спорного имущества на основании последующих (второй, третьей, четвертой и т.д.) сделок права должника (его кредиторов) подлежат защите путем предъявления заявления об оспаривании первой сделки по правилам статьи 61.8 Закона о банкротстве к первому приобретателю и виндикационного иска по правилам статей 301 и 302 Гражданского кодекса к последнему приобретателю, а не с использованием правового механизма, установленного статьей 167 Гражданского кодекса (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 21.04.2003 № 6-П). Вопрос о подсудности виндикационного иска в этом случае подлежит разрешению с учетом разъяснений, данных в пункте 16 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» - требование о виндикации при подсудности виндикационного иска тому же суду, который рассматривает дело о банкротстве, может быть разрешено в деле о банкротстве, в иных случаях - вне рамок дела о банкротстве с соблюдением общих правил о подсудности. 

Однако возможна обратная ситуация, при которой первый приобретатель, формально выражая волю на получение права собственности на имущество должника путем подписания договора об отчуждении, не намеревается породить отраженные в этом договоре правовые последствия. Например, личность первого, а зачастую, и последующих приобретателей может использоваться в качестве инструмента для вывода активов (сокрытия принадлежащего должнику имущества от обращения на него взыскания по требованиям кредиторов), создания лишь видимости широкого вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзии последовательного перехода права собственности на него от одного собственника другому (оформляются притворные сделки), а в действительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка - сделка по передаче права собственности на имущество от должника к бенефициару указанной сделки по выводу активов (далее - бенефициар) лицу, числящемуся конечным приобретателем, либо вообще не названному в формально составленных договорах. Имущество после отчуждения его должником все время находится под контролем этого бенефициара, он принимает решения относительно данного имущества. 

При этом правопорядок признает совершенной лишь прикрываемую сделку - ту сделку, которая действительно имелась в виду. Именно она подлежит оценке в соответствии с применимыми к ней правилами (пункты 86, 87, 88 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»). 

Таким образом, цепочкой последовательных сделок с разным субъектным составом может прикрываться одна единственная сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара. 

Именно в этом заключается смысл оспаривания цепочки последовательно совершенных должником сделок (действий) и смысл применения реституции в рамках дела о банкротстве без обращения с последующим виндикационным иском.

Следовательно, существенное значение для правильного рассмотрения обособленных споров о признании цепочки сделок недействительными имеют значение обстоятельства, касающиеся перехода фактического контроля над имуществом, реальности передачи прав на него по последовательным сделкам. 

В данном случае, с учетом конкретных обстоятельств спора (совершение сделок между аффилированными лицами, условия сделок – установление стоимости автомобиля значительно ниже его рыночной стоимости на даты сделок), суд первой инстанции счел доказанной именно цепочку взаимосвязанных сделок.

Принимая во внимание, что заявление кредитора о банкротстве ФИО2 принято к производству суда определением от 23.05.2018, оспариваемая сделка (цепочка сделок) попадает в период подозрительности, предусмотренный в пункте 1 статьи 61. 2 Закона о банкротстве. 

По своей правовой природе требование арбитражного управляющего о признании сделок должника недействительными представляет собой косвенный иск, заявляемый в интересах конкурсной массы и в интересах кредиторов. При рассмотрении подобного требования материально-правовые интересы кредиторов несостоятельного лица противопоставляются интересам выгодоприобретателей по сделке (определение Верховного суда Российской Федерации от 09.07.2018 № 307-ЭС18-1843). Следует учитывать, что конечной целью конкурсного оспаривания подозрительных сделок является ликвидация последствий недобросовестного вывода активов перед банкротством. Следовательно, необходимо принимать во внимание не дату подписания сторонами соглашения, по которому они обязались осуществить передачу имущества, а саму дату фактического вывода активов, то есть исполнения сделки путем отчуждения имущества (статья 61.1 Закона о банкротстве).

В силу пункта 1 статьи 454 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

Таким образом, целью продажи является передача собственного имущества за соразмерное встречное представление.

В данном случае при оценке доводов управляющего о совершении сделки по цене, не соответствующей рыночной стоимости, суд счел их обоснованными, исходя из следующего. 

11.10.2021, то есть  через 10 месяцев  после принятия заявления управляющего к производству суда, должник представил суду дополнительное соглашение от 14.07.2017 к договору купли-продажи, согласно которому стороны дополнили пункт 1.4 к спорному договору №3 следующим содержанием: техническое состояние Автомобиля на момент заключения настоящего договора неудовлетворительное, неисправен двигатель (при работе присутствуют посторонние звуки, горит лампочка индикатора неисправности двигателя «Check Engine», согласно диагностики требуется замена), неисправна электрика (требуется диагностика), присутствуют очаги коррозии задней подвески, неисправен климат-контроль (требуется диагностика). 

Внешнее состояние удовлетворительное: имеются сколы на лакокрасочном покрытии, присутствуют очаги коррозии на петлях дверей и под уплотнителями, очаги коррозии на колесных дисках, сколы на лобовом стекле, передние фары заменены на неоригинальные. 

Состояние салона удовлетворительное: потертости на кожаных элементах обшивки салона, заломы на кожаной обивке сидений, обивка потолка загрязнена. 

Иные повреждения: требуется замена щеток стеклоочистителей, лампы заднего правого стоп-сигнала, не работает камера заднего вида, возможно проявление иных дефектов и неисправностей. 

Продавец не несет ответственности за техническое и иное состояние автомобиля, в том числе в случае проявления дефектов или неисправностей, не указанных в настоящем договоре. Покупатель покупает автомобиль в состоянии «как есть» и не в праве после передачи ему Автомобиля предъявлять какие-либо претензии к Продавцу в случае обнаружения иных неисправностей или дефектов. 

В соответствии со статьей 161 АПК РФ, если лицо, участвующее в деле, обратится в арбитражный суд с заявлением в письменной форме о фальсификации доказательства, представленного другим лицом, участвующим в деле, суд: 1) разъясняет уголовно-правовые последствия такого заявления; 2) исключает оспариваемое доказательство с согласия лица, его представившего, из числа доказательств по делу; 3) проверяет обоснованность заявления о фальсификации доказательства, если лицо, представившее это доказательство, заявило возражения относительно его исключения из числа доказательств по делу. В этом случае арбитражный суд принимает предусмотренные федеральным законом меры для проверки достоверности заявления о фальсификации доказательства, в том числе назначает экспертизу, истребует другие доказательства или принимает иные меры. 

Определением суда от 15.03.2023 суд удовлетворил ходатайство финансового управляющего ФИО12 и назначил по делу судебную техническую экспертизу. 

Проведение судебной экспертизы было поручено эксперту АНО Центр судебной экспертизы «Специалист» ФИО13. 

На разрешение эксперту поставлены следующие вопросы: 

- Соответствует ли время выполнения подписи, выполненной от имени ФИО2, расположенной в строке «ФИО2», и подписи, выполненной от имени ООО АСВТ Холдинг ФИО11, расположенной в строке «Генеральный директор ФИО11» в тексте дополнительного соглашения №б/н от 14.07.2017 к договору купли-продажи транспортного cpедства №3 от 14.07.2017, дате, указанной в документе? Если не соответствует, то в какой период выполнена подпись?

 - Соответствует ли время выполнения (проставления) оттиска печати от ООО АСВТ Холдинг в дополнительном соглашении №б/н от 14.07.2017 к договору куплипродажи транспортного средства №3 от 14.07.2017, дате, указанной в документе? Если не соответствует, то в какой времени выполнен данный оттиск? 

- Имеются ли в предоставленном на исследование дополнительном соглашении № б/н от 14.07.2017 к договору купли-продажи транспортного средства №3 от 14.07.2017 или его реквизиты признаки агрессивного (термического, химического, механического и иного) воздействия на документе в целом или в его части? 

В материалы дела поступило заключение эксперта от 29.08.2023 г. № 64/08-2023, согласно которому определить соответствует ли время выполнения подписей и оттиска печати не представилось возможным по причинам, изложенным в исследовательской части заключения. 

На дополнительном соглашении № б/н от 14.07.2017 к договору купли-продажи транспортного средства № 3 от 14.07.2017 и его реквизитах признаков агрессивного воздействия (термического, светового, химического или механического) не обнаружено. 

Кроме того в материалы дела представлено дополнительное соглашение к договору купли-продажи автомобиля от 20.06.2019 № б/н, представленное ООО «ГК «РусМинерал» в качестве обоснования стоимости автотранспортного средства. 

Согласно представленному дополнительному соглашению на момент продажи автомобиль находится в неисправном состоянии, для приведения автомобиля в состояние, пригодное для эксплуатации, необходимо выполнить следующие работы: замена двигателя, капитальный ремонт либо замена автоматической коробки переключения передач. 

Кроме того, в обоснование стоимости транспортного средства на дату сделки должник представил суду отчет об оценке № 278/2021 от 15.10.2021, выполненный ООО «Право экспертиза Кадастр Оценка», согласно которому стоимость автомобиля на 14.07.2017 составляла 812 000 рублей. 

ООО ГК «РУСМИНЕРАЛ» в свою очередь представило отчет об оценке № 164/2021 от 02.07.2021, выполненный ООО «Единая Оценочная Компания», согласно которому стоимость оспариваемого автомобиля MERCEDES-BENZ G 350 BLUETEC 2014 г.в. VIN 

<

***> на 20.06.2019 г. составляла 826 000 рублей. 

При этом оценщик указал, что оцениваемый автомобиль находится в неисправном состоянии, требующем замену двигателя и автоматической коробки переключения передач. 

Суд критически отнесся к представленным должником и ООО ГК «РУСМИНЕРАЛ» отчетам, исходя из следующего.

В соответствии с пунктом 13 Постановления Пленума ВАС РФ от 04.04.2014 N 23 "О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе" заключение эксперта по результатам проведения судебной экспертизы, назначенной при рассмотрении иного судебного дела, а равно заключение эксперта, полученное по результатам проведения внесудебной экспертизы, не могут признаваться экспертными заключениями по рассматриваемому делу.

Такое заключение может быть признано судом иным документом, допускаемым в качестве доказательства в соответствии со статьей 89 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Кроме того, специалист, чьи исследования легли в основу указанных заключений, не были предупреждены об уголовной ответственности за заведомо ложное заключение и не представили соответствующую расписку. Представленные заключения составлены в одностороннем порядке, по инициативе ответчиков.

   Соответствующего ходатайства о назначении по делу судебной экспертизы ни в суде первой инстанции, ни в апелляционном суде сторонами заявлено не было.

В рассматриваемом случае согласно проведенному управляющим анализу, средняя стоимость аналогичных транспортных средств на даты сделок составляла от 4 000 000,00 до 4 500 000 руб. 

22.11.2021 (спустя 8 месяцев после начала рассмотрения спора) должник представил суду доказательства оплаты покупателем транспортного средства по первому договору и указал, что денежные средства в сумме 370 000 рублей были выплачены должнику наличными, о чем составлен расходный кассовый ордер от 14.07.2017 г. № 23, а 430 000 рублей перечислены на счет должника платежным поручением от 12.09.2017 г. № 182. 

В то же время судом принято во внимание, что конкурсный управляющий ООО «АСВТ Холдинг» в отзыве указал, что ему не были переданы документы о финансово-хозяйственной деятельности Должника (ООО «АСВТ Холдинг»), соответственно, он не может подтвердить факт полной оплаты стоимости автотранспортного средства по договору, а также дать пояснения относительно условий заключенного с договора купли-продажи от 20.06.2019.  В то же время, конкурсный управляющий ООО «АСВТ Холдинг» указал, что между увольнением ФИО11 (директором и участником ООО «РусМинерал») с должности генерального директора ООО «АСВТ Холдинг» и заключением договора купли-продажи автомобиля с ООО «ГК «РусМинерал» прошло незначительное время (15 календарных дней), а условия заключения и исполнения договора купли - продажи автомобиля отличаются от обычных условий заключения договоров между несвязанных между собой общими экономическими интересами юридическими лицами.

Суд также критически отнесся к документам, представленным ООО «ГК РусМинерал», подтверждающим оплату стоимости автомобиля. 

Исходя из представленных ООО «ГК «РусМинерал» документов, оплата по договору с ООО «АСВТ Холдинг» за автомобиль в размере 870 000 рублей произведена 16.07.2019 в размере 55 000 руб., 17.07.2019 в размере 45 000 руб., 19.07.2019 в размере 25 0001 руб., в сумме 125 000 руб. на расчетный счет ООО «АСВТ Холдинг». 

Остальные платежи в сумме 745 000 произведены в период с 12.08.2019 г. по 13.05.2020 г., т.е. за пределами срока, установленного договором (6 месяцев). 

В качестве подтверждения оплаты представлены письма Должника о необходимости оплаты заработной платы ФИО14, оплаты счетов третьих лиц за Должника и платежные поручения. 

В то же время, судом отмечено, что, исходя из содержания платежных поручений невозможно установить, что ООО «ГК «РусМинерал» произвело оплату за ООО «АСВТ-Холдинг», что не исключает, что ООО «ГК «Русминерал» производило оплату иной задолженности. 

Ответы ГИБДД на запрос суда о предоставлении договоров купли-продажи транспортных средств не содержат в качестве приложений дополнительные соглашения к договорам купли-продажи, содержащим сведения о техническом состоянии автомобиля. 

Соответствующие пояснения стороны суду не представили. 

В подтверждение довода о рыночной стоимости приобретенного автомобиля ответчик обратился в сервисный центр ООО «Про Сервис Бенц» для восстановительного ремонта (замены двигателя). 

Согласно Заказ-наряду сервисного центра замена двигателя и ремонт коробки передач составили 2 965 990 руб. 

Однако доказательства проведения ремонта суду не представлено. 

Согласно представленным сведениям о штрафах за нарушение правил дорожного движения, эксплуатация транспортного средства не прекращалась, в т.ч. в период с 10.01.2018 - 09.07.2020 гг.

Судом также не принято во внимание экспертное заключение от 29.08.2023 г. № 64/08-2023, представленное в материалы дела, поскольку осмотр и оценка автотранспортного средства составлена на основе документов, представленных ООО «ГК «РусМинерал» о техническом состоянии автомобиля и его осмотра в текущий момент. 

Относимые и допустимые доказательства того, что автотранспортное средство на момент его продажи ООО «ГК «РусМинерал» нуждалось в ремонте, в материалы дела не представлены.

Таким образом, материалами дела опровергается факт равноценного встречного предоставления, о котором заявляют ответчики.

Принимая во внимание изложенное, суд первой инстанции счел доказанными обстоятельства выбытия принадлежащего Должнику  актива (транспортного средства) на основании цепочки подозрительных сделок, совершенных в пользу аффилированных лиц по существенно заниженной стоимости, при наличии неисполненных обязательств перед независимыми кредиторами, с целью сокрытия имущества от обращения взыскания в пользу кредиторов. 

Оснований для иных выводов апелляционная коллегия не усматривает.

Доводы апеллянтов о пропуске управляющим срока исковой давности подлежат отклонению апелляционной коллегией. 

 В соответствии с пунктом 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год.

На основании части 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации течение исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.

Согласно статье 61.9 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, при этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных Законом о банкротстве.

В абзаце 2 пункта 32 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 разъяснено, что в соответствии со статьей 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. Если утвержденное внешним или конкурсным управляющим лицо узнало о наличии оснований для оспаривания сделки до момента его утверждения при введении соответствующей процедуры (например, поскольку оно узнало о них по причине осуществления полномочий временного управляющего в процедуре наблюдения), то исковая давность начинает течь со дня его утверждения.

В остальных случаях само по себе введение внешнего управления или признание должника банкротом не приводит к началу течения давности, однако при рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

При этом необходимо принимать во внимание, в частности, что разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок, подпадающих под статьи 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве.

В частности, разумный управляющий запрашивает у руководителя должника и предыдущих управляющих бухгалтерскую и иную документацию должника (пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве), запрашивает у соответствующих лиц сведения о совершенных в течение трех лет до возбуждения дела о банкротстве и позднее сделках по отчуждению имущества должника (в частности, недвижимого имущества, долей в уставном капитале, автомобилей и т.д.), а также имевшихся счетах в кредитных организациях и осуществлявшихся по ним операциям и т.п.

Таким образом, законодательство связывает начало течения срока исковой давности не только с моментом, когда лицо фактически узнало о нарушении своего права, но и с моментом, когда оно должно было, то есть имело реальную юридическую возможность, узнать о нарушении права, а также с моментом, когда у него появилось право оспаривать сделки.

Как следует из материалов дела,  определением Арбитражного суда Московской области от 11 ноября 2019 года по делу № А41 - 35488/18 финансовым управляющим имуществом ФИО2 утвержден ФИО8.

После чего финансовым управляющим были сделаны запросы в регистрирующие органы.

29.11.2019 финансовый управляющий обратился с заявлением № 084/ФУ об обязании ФИО2 предоставить финансовому управляющему ФИО8 следующие сведения и документы: Сведения об имуществе должника - ФИО2 (на дату введения процедуры); Копни правоустанавливающей и технической документации на имущество должника; Документы по дебиторской задолженности (копии); Документы по кредиторской задолженности (копии); Договоры, соглашения, контракты и иные сделки (копии подтверждающих документов), совершенные ФИО2 за период с 01.01.2015; Документы но движению денежных средств; Иную документацию, относящуюся к должнику.

09.12.2019 указанное выше заявление принято к производству Определением Арбитражного суда Московской области от 09 декабря 2019 года по делу №А41 -35488/18.

27.12.2019 между ФИО8 и ФИО15 (представителем Должника по доверенности) был подписан акт прием-передачи документов, согласно которому частично была передана истребуемая в судебном порядке документация. При этом договоры об отчуждении имущества переданы не были.

02.01.2020, согласно штемпелю на почтовом конверте, в адрес финансового управляющего ФИО8 от ПАО банк ВТБ поступил ответ № 61697/422900 от 25.12.2019, содержащий в себе выписки по счетам ФИО2, открытым в ПАО банк ВТБ, из которых финансовому управляющему стало известно о заключении договора купли-продажи №3 от 14.07.2017 (автомобиль G350).

При этом, на дату получения указанной выписки ответ из РЭО ОГИБДД ОМВД России по городскому округу Клин финансовому управляющему не поступил.

27.02.2020 между ФИО8 и ФИО15 был подписан акт прием-передачи документов, согласно которому ФИО8 принял договор купли—продажи транспортного средства № 3 от 14.07.2017.

Таким образом, о факте заключения оспариваемого в настоящем деле договора купли-продажи финансовому управляющему ФИО8 впервые стало известно 02.01.2020. Именно с указанной даты и необходимо исчислять срок для оспаривания указанной выше сделки.

Согласно информации, опубликованной в картотеке арбитражных дел, финансовый управляющий ФИО4 обратился в Арбитражный суд Московской области с заявлением об оспаривании договора купли-продажи транспортного средства № 3 от 14.07.2017 — 09.12.2020, то есть в пределах годичного срока, в течение которого финансовый управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве.

Соответственно срок исковой давности для обращения в суд с заявлением о признании недействительной сделкой договора купли-продажи №3 от 14.07.2021 финансовым управляющим не пропущен.

Доводы апеллянтов о равноценном встречном предоставлении подлежат отклонению апелляционной коллегией, поскольку опровергаются совокупностью представленных в материалы дела доказательств.

Доводы апелляционных жалоб не содержат фактов, которые не проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела, и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем признаются апелляционным судом несостоятельными и не могут служить основанием для отмены или изменения оспариваемого определения суда.

В силу пункта 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу. 

Учитывая, что собственником спорного автомобиля является ООО ГК «Русминерал», судом верно применены последствия недействительности сделки в виде обязания ООО ГК «Русминерал» в конкурсную массу ФИО2 транспортного средства MERCEDES-BENZ G350 BLUETEC, 2014 года выпуска, VIN 

<

***>, гос. номер 

<

***>.

Оснований для удовлетворения апелляционных жалоб и  для отмены обжалуемого судебного акта апелляционной коллегией не установлено.

 Нарушений норм процессуального права, являющихся безусловным основанием к отмене судебного акта, судом первой инстанции не допущено. Оснований для отмены обжалуемого судебного акта не имеется.

Руководствуясь статьями 223, 266-269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Московской области от 12 апреля 2024 года по делу №А41-35488/18 оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Московского округа через Арбитражный суд Московской области вмесячный срок со дня принятия.

 

Председательствующий

 

В.А. Мурина

 

Судьи

 

С.Ю. Епифанцева

 

А.В. Терешин