ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, www.10aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А41-51697/18

23 июля 2019 года

г. Москва

Резолютивная часть постановления объявлена  16 июля 2019 года

Постановление изготовлено в полном объеме  23 июля 2019 года 

Десятый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи Мизяк В.П. 

судей Катькиной Н.Н., Муриной В.А. 

при ведении протокола судебного заседания ФИО1, 

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу ООО «РегионБизнесКонтакт» на определение Арбитражного суда Московской области от 13 февраля 2019г. по делу № А41-51697/18, принятое судьей Политовым Д.В., по требованию ООО «РегионБизнесКонтакт» о включении задолженности в реестр требований кредиторов ООО «ГК КРИСТАЛЛ-ЛЕФОРТОВО»,

лица, участвующие в деле в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом.

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда Московской области от 08 октября 2018 года по делу № A41-51697/2018 в отношении общества с ограниченной ответственностью «ГК Кристалл-Лефортово» (далее - ООО «ГК Кристалл-Лефортово») введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО2.

Общество с ограниченной ответственностью «РегионБизнесКонтакт» (далее - ООО «РегионБизнесКонтакт») обратилось в Арбитражный суд Московской области с заявлением о включении задолженности в реестр требований кредиторов ООО «ГК КРИСТАЛЛ-ЛЕФОРТОВО» из договора поручительства №3/Р от 04 июня 2018 года в размере суммы основного долга 5 000 000 рублей, из договора поручительства № 2П/1005-13-3-0 от 20 декабря 2013 года в размере 28 731 002,54 рублей, из договора поручительства № 2П/0029-15-3-0 от 18 февраля 2015 года в размере суммы основного долга 10 016 596,67 рублей, из договора поручительства №2П/00268-16-3-0 от 18.05.2016 в размере суммы основного долга 170 000,00 рублей, из договора уступки прав (требований) №23/18 от 31 августа 2018 года и договора уступки прав (требований) №25/18 от 31 августа 2018 года в размере 685 714 285,71 рублей, из договора поручительства № РБК/ЩГП/-1 от 04 июля 2018 года в размере 76 000 000 руб.

Определением Арбитражного суда Московской области от 13 февраля 2019г. по делу № А41-51697/18 во включении требования кредитора ООО «РегионБизнесКонтакт» в реестр требований кредиторов должника ООО «ГК КРИСТАЛЛ-ЛЕФОРТОВО» отказано.

Не согласившись с указанным определением суда первой инстанции, ООО «РегионБизнесКонтакт» обратилось в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение отменить, принять новый судебный акт.

Дело рассмотрено в соответствии со статьями 121 - 123, 153, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие представителей лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о дате и времени судебного разбирательства, в том числе публично, путем размещения информации на официальном сайте суда www.10aas.arbitr.ru, сайте «Электронное правосудие» www.kad.arbitr.ru.

Исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела письменные доказательства, изучив доводы апелляционной жалобы, арбитражный апелляционный суд пришел к выводу об отсутствии оснований, предусмотренных статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, для отмены или изменения обжалуемого судебного акта.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Установление требований кредиторов осуществляется арбитражным судом в соответствии с порядком, определенным статьями 71 и 100 Закона о банкротстве, в зависимости от процедуры банкротства, введенной в отношении должника. 

По смыслу названных норм арбитражный суд проверяет обоснованность предъявленных к должнику требований и выясняет наличие оснований для их включения в реестр требований кредиторов исходя из подтверждающих документов.

В абзаце первом пункта 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22 июня 2012 года № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее - Постановление № 35) разъяснено, что в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. 

При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности. В соответствии с процессуальными правилами доказывания (статьи 65, 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) заявитель обязан доказать допустимыми доказательствами правомерность своих требований.

Как следует из материалов дела, ООО «РегионБизнесКонтакт» в заявлении указывает, что ООО «ГК Кристалл-Лефортово» имеет задолженность перед ООО «РегионБизнесКонтакт» в размере 5.000.000 руб. по договору поручительства № 3/Р от 04 июня 2018 года, которым оформлено поручительство за должника по договору транспортной экспедиции № 02 от 17 февраля 2017 года, заключенного с ООО «ВАЛДОС». Заявитель (продавец) с ООО «ВАЛДОС» (покупатель) заключил договор купли-продажи недвижимого имущества от 04 июня 2018 года. По соглашению сторон взаимные обязательства должника по договору поручительства и покупателя недвижимого имущества были зачтены. 

Кроме того, ООО «РегионБизнесКонтакт» по договорам поручительства № 20.12.2013 № 211/1005-13-3-0 от 20 декабря 2013 года, от 18 мая 2015 года № 2П/0029-15-3-0, № 2П/00268-16-3-0 от 18 мая 2016 года является поручителем за должника по договорам об открытии кредитной лини № 1005-13-3-0 от 20 декабря 2013 года, № 0029-15-3-0 от 18 февраля 2015 года, № 00268-16-3-0 от 18 мая 2016 года, заключенным должником с ПАО «Промсвязьбанк». 

Во исполнение обязательств по договорам поручительства ООО «РегионБизнесКонтакт» оплатило за должника денежные средства в общей сумме 53.607.599.21 руб., ООО «ГК Кристалл-Лефортово» частично оплатило задолженность в размере 14.690.000руб., остаток задолженности составил 38.917.599,21 руб. 

ООО «РегионБизнесКонтакт» на основании договора уступки прав требования №23/2018 от 31 августа 2018 года и № 25/2018 от 31 августа 2018 года приобретены у ПАО «АК БАРС» права требования на сумму 685.714.285,71 руб. по кредитному договору 

<

***> от 26 сентября 2017 года, заключенному между ПАО «АК БАРС» и ООО «Самарский комбинат Родник». ООО «ГК Кристалл-Лефортово» является поручителем по данному договору. 

ООО «ГК Кристалл-Лефортово» является должником по кредитному договору от 24 ноября 2017 года №623317120, заключенному с ПАО «СбербанкРоссии». ООО «Щигры Главпродукт», являясь поручителем по данному договору, оплатило за должника задолженность в размере 312.661.062,47 руб. 

04 июля 2018 года заключен договор поручительства № РБК/ЩГП7-1 между ООО «Щигры Главпродукт» и ООО «РегионБизнесКонтакт», в рамках которого заявителем передано по отступному недвижимое имущество общей стоимостью 76.000.000 руб. В связи с изложенным заявитель утверждал переход к ООО «РегионБизнесКонтакт» права требования по кредитному договору с ПАО «СбербанкРоссии». 

Судом первой инстанции установлено, что генеральным директором ООО «РБК» ИНН 

<

***> и ООО «ГК Кристалл-Лефортово» является ФИО3. Участниками ООО «РБК» являются ФИО3 (1%) и ЗАО «Нгк» (99%). 

В отношении требований заявителя из договоров поручительства установлено, что, исходя из разъяснений, данных в пункте 48 и в абзаце 2 пункта 51 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12 июля 2012 года № 42 «О некоторых вопросах разрешения споров, связанных с поручительством» (далее - постановление Пленума ВАС РФ от 12.07.2012 № 42), требование к поручителю может быть установлено в деле о банкротстве лишь при условии, что должником по обеспеченному поручительством обязательству допущено нарушение указанного обязательства (пункт 1 статьи 363 Гражданского кодекса Российской Федерации). Кредитор имеет право на установление его требований в деле о банкротстве как основного должника, так и поручителя (в том числе если поручитель несет субсидиарную ответственность), а при наличии нескольких поручителей и в деле о банкротстве каждого из них. 

Из разъяснений, изложенных в пункте 9 постановления Пленума ВАС РФ от 12 июля 2012 года № 42, а также в пункте 15.1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30 апреля 2009 года № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», следует, что заключение договора поручительства может быть вызвано наличием у заемщиков и поручителей в момент выдачи поручительства общих экономических интересов (например, основное и дочернее общества, преобладающее и зависимое общества, общества, взаимно участвующие в капиталах друг друга, лица, совместно действующие на основе договора простого товарищества). 

Представителем кредитора должника указано, что на момент заключения спорных договоров поручительства № 3/Р от 04 июня 2018 года и 04 июля 2018 года № РБК/ЩГП/-1 обязательства по возврату задолженности по кредитному договору, по договору поставки уже были нарушены ООО «ГК Кристалл-Лефортово» и не исполнялись длительное время; ООО «Валдос», с требованием о погашении задолженности к основному кредитору не обращалось; на дату предоставления поручительства должник имел неисполненные обязательства перед кредиторами, требования которых впоследствии заявлены в реестр требований кредиторов должника; к этому моменту должник обладал признаками неплатежеспособности, принимая во внимание, что какой-либо экономический смысл по заключению договоров поручительства не усматривается, реальная деловая цель заключения договоров поручительства кредитором не раскрыта, можно прийти к выводу, что предоставление поручительства по обязательствам должника не повлекло за собой получение заявителем имущественной выгоды, а напротив, являлось экономически невыгодным так, как новые обязательства по поручительству возникли у заявителя в преддверии его банкротства, так как 04 июля 2018 года в Арбитражный суд Московской области поступило заявление о банкротстве заявителя; в целях исполнения обязанностей по договорам поручительства ООО «РБК» передано кредиторам должника ликвидное недвижимое имущество. При этом имущество на 76 000 000руб. передано заявителем по договору поручительства ООО «Щигры Главпродукт», аффилированному лицу (учредителем ООО «Щигры Главпродукт» является ООО «Глобал Эко», директором которого является ФИО3). 

Изложенное, согласно позиции кредитора должника, свидетельствует о том, что целью заключению договоров поручительства являлся вывод имущества из конкурсной массы самого заявителя и получение возможности включить соответствующие требования в реестр требований кредиторов в деле о банкротстве ООО «ГК Кристалл-Лефортово» для осуществления контроля над процедурой банкротства. 

Согласно статье 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима или не предусматривает иных последствий нарушения. 

В пунтке 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23 декабря 2010 года № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», разъяснено, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке. 

В силу пунктов 1, 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах. В случае несоблюдения требований, предусмотренных указанной нормой, суд, арбитражный суд может отказать лицу в защите принадлежащего ему права. 

Для установления недействительности договора на основании статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо установить факт недобросовестного поведения (злоупотребления правом) обоих сторон оспариваемой сделки, а также то обстоятельство, что обе стороны сделки действовали исключительно с намерением причинить вред кредиторам должника. 

В рассматриваемом случае указанные обстоятельства подтверждаются материалами дела, пояснениями представителей сторон, не опровергнуты заявителем. 

По договорам поручительства № 20.12.2013 № 2П/1005-13-3-0 от 20 декабря 2013 года, от 18 мая 2015 года № 2П/0029-15-3-0, № 2П/00268-16-3-0 от 18 мая 2016 года заявителем не раскрыты доказательства источника поступления денежных средств, которые в рассматриваемом случае могли поступить заявителю от самого должника. 

В отношении договора уступки прав требования № 23/2018 от 31 августа 2018 года, № 25/2018 от 31 августа 2018 года по которому приобретены у ПАО «АК БАРС» права требования на сумму 685 714 285,71 руб. по кредитному договору № 

<

***> от 26 сентября 2017 года, заключенного между ПАО «АК БАРС» и ООО «Самарский комбинат Родник» установлено, что ООО «ГК Кристалл-Лефортово» является поручителем по данному договору. 

При этом ООО «РегионБизнесКонтакт», ООО «ГК КристаллЛефортово» и ООО «Самарский комбинат Родник» являются заинтересованными лицами в силу их прямой аффилированности, что не отрицается участниками спора. ФИО3 является учредителем (49% доли) ООО «Самарский комбинат Родник», а также до 27 марта 2018 года являлся директором данного общества. 

В условиях обычного гражданского оборота цессионарий, приобретая права требования долга, имеет экономический интерес на получение денежной суммы или другого исполнения от должника, при том, как правило, в большем размере, чем размер вознаграждения, выплаченного цессионарием в пользу цедента. В рассматриваемом споре договора уступки заключены 31 августа 2018 года и к этому моменту как основной кредитор (ООО «Самарский комбинат Родник») так и поручитель (ООО «ГК Кристалл-Лефортово») по кредитному договору № 

<

***> от 26 сентября 2017 года обладали признаками неплатежеспособности, имели значительную сумму задолженности перед кредиторами, заявление о признании должника банкротом подано в суд 04 июля 2018 года, заявление о признании ООО «Самарский комбинат Родник» банкротом подано в суд 23 июля 2018 года, принято к производству 27 июля 2018 года. Указанные обстоятельства сторонами спора не отрицались. 

Таким образом, кредитор в силу своей аффилированности с ООО «ГК Кристалл-Лефортово» и ООО «Самарский комбинат Родник» располагал информацией о неплатежеспособности должника и очевидно не мог рассчитывать, что, приобретая права требований к должнику по кредитному договору сможет получить в последующем денежное удовлетворение. Соответствующие расчеты с кредиторами фактически носили характер предоставления корпоративного финансирования должнику путем погашения соответствующих обязательств минуя установленный порядок докапитализации общества. При этом, на дату заключения спорных договоров у заявителя имелись признаки неплатежеспособности (04 июля 2018 года в Арбитражный суд Московской области поступило заявление о банкротстве ООО «РБК» (17 июля 2018 года заявление принято судом к производству). 

Представителем кредитора указано, что целью приобретения прав требования являлось наращивание подконтрольной кредиторской задолженности, так как в случае отсутствия такового в реестр требований кредиторов заявителя и должника имели возможность заявить свои требования только независимые кредиторы, возможность контролировать процедуры банкротства была бы утрачена. 

В соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 26 мая 2017 года № 306-ЭС 16-20056(6), наличие внутригрупповых отношений и, как следствие, общности хозяйственных интересов имеет существенное значение для правильного разрешения спора, поскольку установление подобного факта позволяет дать надлежащую оценку добросовестности действий как кредитора, заявившего о включении своих требований в реестр, так и должника. 

По смыслу пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве к заинтересованным лицам должника относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц, либо являются по отношению к нему аффилированными. Таким образом, критерии выявления заинтересованности в делах о несостоятельности через включение в текст закона соответствующей отсылки сходны с соответствующими критериями, установленными антимонопольным законодательством. 

При этом согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15 июня 2016 года № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. 

Изложенное позволяет заключить, что целью совершения анализируемых операция являлось наращивание кредиторской задолженности, предоставление денежных средств носило характер предоставления финансирования в рамках группы компаний, и не могло иметь место в аналогичной ситуации между независимыми хозяйствующими субъектами. Суть правового положения кредиторов в процессе банкротства должника сводится к возможности получения наиболее полного удовлетворения своих требований. В случае включения данного требования в реестр требований кредиторов должника, удовлетворения его требования, аффилированное лицо получит статус кредитора наравне с незаинтересованными кредиторами. 

В силу пункта 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). Положения указанной нормы предполагают недобросовестное поведение (злоупотребление) правом с обеих сторон сделки, а также осуществление права исключительно с намерением причинить вред другому лицу или с намерением реализовать иной противоправный интерес, не совпадающий с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода. Следовательно, для квалификации сделок как совершенных со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что, заключив спорный договор, стороны имели умысел на реализацию какой-либо противоправной цели. 

Согласно разъяснениям, приведенным в абзаце четвертом пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23 декабря 2010 года № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке. 

В рассматриваемом случае, представителем кредитора приведены убедительные доводы о том, что действительными целями заключения анализируемых договоров, с учетом обстоятельств их заключения, было причинение вреда имущественным интересам кредиторов должника, установление контроля за процедурой банкротства. 

Представителем заявителя не было представлено относимых, допустимых и в своей совокупности достаточных доказательств того, что анализируемые сделки могли быть совершены при аналогичных обстоятельствах между независимыми субъектами хозяйственной деятельности с целью извлечения ее сторонами экономической выгоды. 

Апелляционный суд соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что довод представителя заявителя о том, что анализируемые сделки являлись обычными для группы компаний и носили расчетный характер материалами дела не подтверждается, соответствующие доказательства в материалы дела не представлены. При этом корпоративный характер анализируемых отношений заявителя и должника очевиден. 

В анализируемой ситуации погашение долгов должника заявителем, с учетом обстоятельств дела, следует рассматривать как попытку создать ситуацию, позволяющую контролировать процедуру банкротства должника, так как их взаимные поручительства в любом случае привели бы к удовлетворению требований кредиторов группы компаний, при этом избранная заявителем стратегия позволяет ему исключить возможность включения в реестр требований кредиторов должника независимых кредиторов, так как требования таковых удовлетворены, а также впоследствии контролировать процедуру банкротства. 

Судом первой инстанции сделан правомерный вывод о том, что поведение заявителя в анализируемой ситуации не может быть квалифицированно в качестве добросовестного. 

В соответствии с положениями статьи 65 «Обязанность доказывания» Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Обязанность доказывания обстоятельств, послуживших основанием для принятия государственными органами, органами местного самоуправления, иными органами, должностными лицами оспариваемых актов, решений, совершения действий (бездействия), возлагается на соответствующие орган или должностное лицо. Каждое лицо, участвующее в деле, должно раскрыть доказательства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений, перед другими лицами, участвующими в деле. Лица, участвующие в деле, вправе ссылаться только на те доказательства, с которыми другие лица, участвующие в деле, были ознакомлены заблаговременно. 

Согласно положениям статьи 70 «Освобождение от доказывания обстоятельств, признанных сторонами» АПК РФ обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований или возражений, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований. 

При этом, в соответствии с положениями статьи 71 «Оценка доказательств» АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Доказательство признается арбитражным судом достоверным, если в результате его проверки и исследования выясняется, что содержащиеся в нем сведения соответствуют действительности. Каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами. Никакие доказательства не имеют для арбитражного суда заранее установленной силы. 

На основании изложенного, апелляционный суд приходит к выводу о правомерности отказа суда первой инстанции в удовлетворении заявленных требований.

Обращаясь в апелляционный суд заявитель ссылается на неправомерность отказа суда первой инстанции в удовлетворении заявления, фактически повторяя доводы, которым судом первой инстанции дана надлежащая правовая оценка. 

Апелляционный суд считает выводы суда первой инстанции законными и обоснованными, доводы апелляционной жалобы подлежащими отклонению.

Доводы заявителя, изложенные в апелляционной жалобе, не опровергают выводы суда первой инстанции, признаются апелляционным судом несостоятельными, не могут служить основанием для отмены обжалуемого определения.

Нарушений норм процессуального права, влекущих в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловную отмену обжалуемого судебного акта, судом первой инстанции не допущено.

Руководствуясь статьями 223, 266, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Московской области от 13 февраля 2019г. по делу № А41-51697/18 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Московского округа в месячный срок со дня его принятия. Подача жалобы осуществляется через Арбитражный суд Московской области. 

Председательствующий

В.П. Мизяк

Судьи

В.А. Мурина

Н.Н. Катькина