ДВАДЦАТЬ ПЕРВЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Суворова, д. 21, Севастополь, 299011, тел. 8 (8692) 54-74-95

E-mail: info@21aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А83-7743/2016

г. Севастополь

12 ноября 2020  года

Резолютивная часть постановления оглашена 10 ноября 2020  г.

Постановление в полном объеме изготовлено  12 ноября 2020  г. 

Двадцать первый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего судьи Оликовой Л. Н., судей   Вахитова Р. С., Калашниковой К. Г., при ведении протокола судебного заседания секретарем  ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании   путем использования систем видеоконференц-связи при содействии  Суда по интеллектуальным правам  апелляционные жалобы ООО «Геосинтетические и битумные материалы», ООО «Волгомост-Крым» в лице конкурсного управляющего ФИО2, ООО «Центркомбанк» на определение Арбитражного суда Республики Крым от 17.07.2020 г. по делу № А83-7743/2016 (судья Ловягина Ю.Ю.)

по заявлению конкурсного управляющего ООО «Волгомост-Крым»  ФИО2, ООО «Геосинтетические и битумные материалы»

к ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ООО «Гидротрансмост-Крым», ООО «Союздорстрой 10»

о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих лиц должника

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) Общества с ограниченной ответственностью «Волгомост-Крым» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>)

при участии:  ООО «Центркомбанк» - ФИО12 представитель по доверенности;

от ФИО10, ФИО9, ФИО5, ФИО4 – ФИО13 и ФИО14 представители по доверенности; 

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда  Республики Крым  от 15.11.2017 г. ООО «Волгомост-Крым» признано  несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО2 

Конкурсный управляющий  ООО «Волгомост-Крым» ФИО2 обратился в Арбитражный суд   Республики Крым   с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц –  ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8   солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере 1 006 514 237 руб. 75 коп.  на основании п. 2 ст. 61.11, ст. 61.12  Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее Закон о банкротстве),   п. 2 ст. 10 Закона о банкротстве  в  редакции  федерального закона № 134-ФЗ от 28.06.2013 г.  

Конкурсный управляющий просил суд  привлечь солидарно к субсидиарной ответственности ФИО3 в размере  1 079 393 844 руб., ФИО4 в размере  981 028 214 руб., ФИО5 в размере 991 844 223 руб., ФИО6 в размере 28 484 399 руб., ФИО7 на сумму 17 019 250 руб., ФИО8 в размере 961 443 690 руб. (заявление об уточнении от 15.11.2020 г. т. 6 л.д. 46-59). 

Кредитор   ООО «Геосинтетические и битумные материалы», являющийся правопреемником ООО «Геосинт»,   также  обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц  ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6,   ФИО7, ООО «Гипротрансмост-Крым», ФИО9, ФИО10, ООО «Союздорстрой 10», ФИО11     солидарно к субсидиарной ответственности.  Кредитор просил суд признать доказанными  наличие оснований для привлечения указанных контролирующих лиц должника  к субсидиарной ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов; приостановить рассмотрение  заявления до окончания расчетов с кредиторами;  привлечь к субсидиарной ответственности ФИО3 в размере 1 016 591 109 руб.;  ФИО4 в размере 977 965 803 руб.; ФИО5 в размере 1 016 592 109 руб. 60 коп.; ФИО6 в размере 1 016 591 109 руб. 60 коп. 

Заявления конкурсного управляющего и ООО  «Геосинтетические и битумные материалы» на основании определения  от 23.09.2019 г. объединены в совместное производство. 

Определением от 17.07.2020 г. в удовлетворении заявлений конкурсного управляющего и кредитора отказано. 

Не согласившись с указанным определением,  ООО «Геосинтетические и битумные материалы», конкурсный управляющий ООО «Волгомост-Крым», ООО «Центркомбанк»  обратились  в Двадцать первый арбитражный апелляционный суд с апелляционными  жалобами.

 ООО «Геосинтетические и битумные материалы»  в жалобе  просит суд  апелляционной инстанции отменить оспариваемое определение, заявление удовлетворить в полном объеме, в связи с неправильным установлением обстоятельств  возникновения обязанности по подаче заявления о банкротстве в суд, неверным толкованием норм законодательства о банкротстве, неполным исследованием обстоятельств дела.

Доводы жалобы конкурсного управляющего ООО «Волгомост-Крым»  указывают на неверное установление судом первой инстанции  даты возникновения обязанности у руководителя должника обратиться в арбитражный суд с заявлением о банкротстве, в связи с чем  на неправильный вывод об отсутствии оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.  Между тем  с выводом суда об отсутствии основания для привлечения к субсидиарной ответственности  ФИО5, ФИО6, ФИО7 и ФИО8  конкурсный управляющий согласен и в этой части определение не оспаривает, просит суд, отменив определение, привлечь к субсидиарной ответственности  ФИО3 в размере 1 079 393 844 руб. и ФИО4 в размере 47 104 015 руб. 

ООО «Центркомбанк» в жалобе  указывает на неполное исследование обстоятельств дела, считает, что должник перестал исполнять обязанность перед кредиторами с октября 2015 г., с этого времени у руководителя  появилась обязанность подать в арбитражный суд заявление о банкротстве должника, что не было сделано, что влечет  возложение на ответчиков субсидиарную ответственность. 

В судебном заседании представитель ООО «Центркомбанк» заявил ходатайство об отложении для уточнения позиции конкурсным управляющим.  Представители ФИО10, ФИО9, ФИО5, ФИО4 возражали против отложения в связи с отсутствием уважительным причин для отложения судебного заседания. 

Суд апелляционной инстанции, рассмотрев ходатайство ООО «Центркомбанк» на основании ст.ст. 158, 266 Арбитражного процессуального кодекса РФ не находит основания для отложения судебного заседания, поскольку заявителем не приведено уважительным причин, требующих отложения судебного заседания. 

Представитель ООО «Центркомбанк» поддержал доводы апелляционной жалобы, а также доводы  иных заявителей жалоб. 

Представители ФИО10, ФИО9, ФИО5, ФИО4 возражали против удовлетворения доводов апелляционных жалоб по основаниям, изложенным в отзывах, считают оспариваемый судебный акт законным и обоснованным. 

Исследовав материалы дела и доводы апелляционных жалоб, заслушав лиц, участвующих в деле,  проверив законность и обоснованность судебного акта, руководствуясь положениями ст. ст.  268, 272 Арбитражного процессуального кодекса РФ, судебная коллегия апелляционной инстанции приходит к следующим выводам. 

В соответствии со ст. 32 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»,  ч. 1 ст. 223 Арбитражного процессуального кодекса РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Глава III.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» была введена в действие Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ, согласно пункту 3 статьи 4 которого рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 1 июля 2017 года, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции указанного Федерального закона). 

Общие правила действия процессуального закона во времени приведены в части 4 статьи 3 АПК РФ, согласно которой судопроизводство в арбитражных судах осуществляется в соответствии с федеральными законами, действующими во время разрешения спора и рассмотрения дела, совершения отдельного процессуального действия или исполнения судебного акта. 

Однако, действие норм материального права во времени подчиняется иным правилам - пункту 1 статьи 4 ГК РФ, в соответствии с которым акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие. 

Действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, когда это прямо предусмотрено законом. 

В пункте 2 информационного письма Президиумы Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73- ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» изложена правовая позиция, в соответствии с которой положения обновленного законодательства о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу обновленного закона. Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления такого закона в силу, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» в редакции, действовавшей до вступления в силу обновленного закона, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве. 

При этом предусмотренные обновленным законом процессуальные нормы о порядке привлечения к субсидиарной ответственности подлежат применению судами после вступления его в силу независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве. 

Учитывая, что субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, материально - правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых соответствующим лицам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для привлечения данных лиц к ответственности). Аналогичная позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757(2,3). 

Обстоятельства, на которые конкурсный управляющий  и кредитор ссылаются в качестве оснований для привлечения к субсидиарной ответственности за доведение должника до банкротства в результате совершения (одобрения) сделок должника,  за неисполнение  обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве должника, имели место в 2015 и 2016 годах, то есть до принятия Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ. 

Таким образом, к спорным правоотношениям подлежат применению нормы материального права, действовавшие в этот период времени, в частности, положения статей 9 и 10 Закона о банкротстве. 

Положения статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции, действующей в момент возникновения спорных правоотношений) предусматривают возможность наступления субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц за совершение действий, приведших должника к несостоятельности (банкротству) (пункт 4 статьи 10 Закона о банкротстве) и неисполнение  руководителем должника обязанности по подаче в суд заявления должника о собственном банкротстве (пункт 2 статьи 10 Закона о банкротстве). 

Отказывая в удовлетворении заявлений  конкурсного управляющего  и кредитора ООО «Геосинтетические и битумные материалы»  о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности за причинение вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения (одобрения) сделок должника (абзац 3 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве), и неисполнения обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве должника (пункт 2 статьи 10 Закона о банкротстве), проанализировав соответствующие таким основаниям обстоятельства, суд первой инстанции  исходил  из отсутствия доказательств возможности применения данного вида ответственности.

Суд апелляционной инстанции поддерживает выводы суда первой инстанции. 

Согласно пункту 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено названным Федеральным законом, под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более, чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

На основании пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: 1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; 2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более, чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более, чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника; 3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения  лиц, указанных в п. 1 ст. 53.1 Гражданского кодекса РФ. 

 Из материалов дела следует, что  лица, привлеченные заявителями в качестве ответчиков, указаны в качестве контролирующих должника лиц:

Руководители должника:  

ФИО3 с 26.05.2015 г. по 10.12.2015 г.;

ФИО4  с 13.12.2015 г. по 08.11.2017 г. 

Учредители должника:

ФИО6 с долей 50% с 10.07.2015 г.  до 22.09.2015 г., 

 ФИО5 с долей 50%  с 10.07.2015 г. до 22.09.2015 г., затем с долей 100 % с 22.09.2015 г.  до 19.11.2015 г., затем с долей 75% с 19.11.2015 г. 

ФИО7 с долей 25% с 19.11.2015 г. по 15.01.2016 г.  Он же является участником ООО «Гипротрансмост-Крым» с 19.11.2015 г. 

 ФИО8  с долей 25% с 15.01.2016 г. 

Иные контролирующие должника лица:

ООО «Гипротрансмост-Крым» - лицо, извлекающее выгоду из недобросовестного поведения других контролирующих должника лиц, поскольку должник предоставил обеспечение по обязательствам ООО «Гипротрансмост-Крым» перед ООО «Центркомбанк» в виде поручительства;

ФИО9 – руководитель ООО «Гипротрансмост-Крым» до 01.07.2016 г.; 

ФИО10 – участник ООО «Гипротрансмост-Крым» с долей 50% до 22.09.2015 г., затем с долей 100% до 19.11.2015 г., затем с долей 75% до 23.08.2016 г.  Он же является участником ООО «Союздорстрой 10» с долей 50% с 22.07.2016 г.; 

ООО «Союздорстрой 10» - лицо, извлекающее прибыль из недобросовестных действий контролирующих должника лиц – ФИО10, заключившее с должником договор цессии как сделку по выводу активов должника; 

ФИО11 - руководитель и участник ООО «Союздорстрой 10» с долей 100% до 22.07.2016 г., с долей 50% с 22.07.2016г.

Конкурсный управляющий ООО «Волгомост-Крым»   основаниями для привлечения ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8 к субсидиарной ответственности указал  на  неисполнение обязанности по подаче заявления  о банкротстве должника в суд, несмотря на  возникновение признаков неплатежеспособности должника с июля 2015 г.

Кредитор ООО «Геосинтетические и битумные материалы»  так же как и конкурсный управляющий указал, что  ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6  не исполнили обязанность, установленную ст. 9 Закона о банкротстве, по подаче в суд заявления о банкротстве должника, поскольку   с 15.07.2015 г. должник стал отвечать  признакам неплатежеспособности.  

Кредитор также считает, что  ответчики должны быть привлечены к субсидиарной ответственности на основании  подпунктов 1, 2 пункта 2 ст. 61.11 закона о банкротстве (  причинение вреда кредиторам в результате совершения сделок;  бухгалтерская документация должника не передана конкурсному управляющему, либо информация  искажена, в результате чего затруднено проведение процедуры банкротства):

- ФИО3 -  указывал о наличии прибыли в 2015 г., но не учитывал обязательства перед контрагентами;

- ФИО4 -  в период наличия признаков неплатежеспособности должника, заключил договор поручительства по обязательствам аффилированного лица без какой-либо экономической целесообразности; заключил договор цессии с ООО «Союздорстрой 10», направленный на вывод активов в подконтрольную организацию; отвечает на искаженную бухгалтерскую отчетность;

- ФИО5  одобряла все действия руководителей ФИО3 и ФИО4, в том числе по заключению сделок с аффилированными лицами;

- ФИО6 одобряла все действия руководителя ФИО3;

- ООО «Гипротрансмост-Крым» является  аффилированным с должником лицом, а также выгодоприобретателем от заключения с должником договора поручительства;

- ФИО7  являлся учредителем как должника, так и ООО «Гипротрансмост-Крым», в связи с  заключением договора поручительства получил выгоду от указанной сделки;

- ФИО9 -  является выгодоприобретателем от сделки по договору поручительства, поскольку являлась руководителем  ООО «Гипротрансмост-Крым»;

- ФИО10 -  поскольку являлся  участником «Гипротрансмост-Крым», а также  участником ООО «Союздорстрой 10», получил выгоду от заключения  договора поручительства и договора цессии;

- ООО «Союздорстрой 10» является  выгодоприобретателем по договору цессии с должником, направленным на вывод активов должника;

- ФИО11  является единственным участником ООО «Союздорстрой 1» одобрял действия руководителя по заключения договора цессии, является выгодоприобретателем по  договору цессии с должником. 

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявлений конкурсного управляющего ООО «Волгомост-Крым» и ООО «Геосинтетические и битумные материалы»,  обоснованно установил  обстоятельства, подлежащие доказыванию, применил надлежащие нормы материального и процессуального права, пришел к законному и обоснованному выводу об отсутствии оснований для привлечения ответчиков солидарно к субсидиарной ответственности.   

Суд апелляционной инстанции  считает указанные выводы обоснованными по следующим основаниям. 

ООО «Волгомост-Крым» зарегистрировано в качестве юридического лица 29.04.2015 г., заявление о банкротстве в отношении общества предъявлено в октябре 2016 г., возбуждено дело о банкротстве по заявлению кредитора 09.01.2017 г. 

Положениями п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве установлено, что руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если:

удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами;

органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника;

должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества;

имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством;

настоящим Федеральным законом предусмотрены иные случаи.

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (п. 2 ст. 9 Закона о банкротстве).

Таким образом, обязанность у учредителей должника обратиться в арбитражный суд с заявлением о банкротстве  Законом о банкротстве, в редакции, действовавшей на момент возникновения спорных отношений -  июль 2015 г.)  не была предусмотрена. Таким образом, учредители должника ФИО6,  ФИО5,  ФИО7   и ФИО8  не подлежат привлечению к субсидиарной ответственности  на основании п. 1 ст. 10 Закона о банкротстве   за нарушение положений ст. 9 Закона о банкротстве по подаче заявления о признании должника банкротом в суд. 

Что касается   привлечения к субсидиарной ответственности   за нарушение  обязанности по предъявлению в суд заявления о банкротстве должника руководителей должника ФИО3  и ФИО4, суд апелляционной инстанции считает, что  конкурсным управляющим и кредитором не представлены надлежащие доказательства возникновения такой обязанности  у руководителей должника ранее октября 2016 г. 

В соответствии с пунктом 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53), руководитель должника может быть привлечен к субсидиарной ответственности по правилам статьи 61.12 Закона о банкротстве, если он не исполнил обязанность по подаче в суд заявления должника о собственном банкротстве в месячный срок, установленный пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Согласно п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

По смыслу п. 2 ст. 10 Закона о банкротстве и разъяснений, данных в п. 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2017 г. N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих лиц к ответственности при банкротстве", при исследовании совокупности обстоятельств, входящих в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной названной нормой, следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве. Если руководитель должника докажет, что, несмотря на временные финансовые затруднения (в частности, возникновение признаков неплатежеспособности), добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил максимальные усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель освобождается от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным.

Таким образом, для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по упомянутым основаниям установление момента подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов.

В связи с этим в процессе рассмотрения такого рода заявлений, помимо прочего, необходимо учитывать режим и специфику деятельности должника, а также то, что финансовые трудности в определенный период могут быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами.

Из материалов дела следует, что  ООО «Волгомост-Крым»  входит в одну группу компаний АО «Волгомост» ( последний находится в процедуре наблюдения с 19.07.2016 г. – мостостроительное предприятие федерального уровня, имеющее 17 филиалов и 4 представительства).  АО «Волгомост» рассматривался как  возможный исполнитель выполнения государственного заказа по строительству моста  полуострова Крым в 2016-2017 г.г., в связи с чем  ООО «Волгомост-Крым»  планировалось привлекать к выполнению  работ в качестве подрядчика либо субподрядчика, что  выстаивало стратегии развития общества с учетом указанных планов. 

Судом первой инстанции установлено, что  ООО «Волгомост-Крым» в 2015-2016 г.г.  заключило государственные и муниципальные контракты и выполняло работы общей стоимостью 616 784 147 руб.   Согласно бухгалтерской отчетности за 2015 г. прибыль общества составила  свыше 5 млн. руб. 

Основным кредитором  в реестре требований кредиторов является ООО «Центркомбанк» в размере 952 597 085 руб.  ( 95% от всех требований кредиторов, включенных в реестр должника, общая сумма 1 006 514 237 руб.).  Задолженность образовалась  по договорам поручительства  № 220316/02-П от 22.03.2016; № 220316/03-П от 22.03.2016; № 220316/04-от 22.03.2016; № 220316/05- П от 22.03.2016; № 220316/06-П от 22.03.2016 г., заключенных  в обеспечение  кредитных обязательств ООО «Гипротрансмост - Крым», входящего в одну группу  компаний АО «Волгомост». 

Из «Картотеки арбитражных дел» усматривается, что в отношении иных поручителей  АО «Клинское ДРСУ», ООО «Союздорстрой», ЗАО «ПП «УСТОЙ», ПАО «Волгомост», АО «Дмитровский автодор», ЗАО «Подрезково Технопарк», ООО «ТД Автопгрансстрой» также возбуждены дела о несостоятельности (банкротстве).

Учитывая изложенное,   коллегия  поддерживает выводы суда о том, что   фактически банкротство ООО «Волгомост-Крым»  возникло в результате  неисполнения ООО «Гипротрансмост-Крым» обеспеченного поручительством  кредитного обязательства  и возложения   данного исполнения  на должника, а также в результате утраты  экономических связей  с АО «Волгомост»  в августе –сентябре 2016 г.  Суд первой инстанции определил, что должник стал отвечать признакам неплатежеспособности и недостаточности имущества  в октябре 2016г., заявление кредитора о банкротстве  ООО «Волгомост-Крым»  подано в суд 28.10.2016 г.

Поскольку доказательств обратного не представлено,  основания для привлечения руководителей должника ФИО3 и ФИО4 по основаниям, предусмотренным ст. 9, 10 Закона о банкротстве отсутствуют.

Суд при определении  периода когда, разумный руководитель должен был обратиться в суд с заявлением о банкротстве должника,  обоснованно принял во внимание  экспертное заключение ООО «Центр финансового консультирования»,  выполненное экспертом ФИО15 (л.д. 18 – 52, т. 7). Анализ данных бухгалтерской отчетности и оценки финансового состояния должника различными аналитическими методами свидетельствует об ухудшении показателей должника  к концу 2016 г., значительное ухудшение значений показателей наблюдается по итогам 4 квартала 2016 г.  То есть по итогам четвертого квартала 2016 г. предприятие достигает финансового состояния, при котором сомнительна возможность восстановления платежеспособности. Соответственно, четвертый квартал 2016 г. можно определить, как наиболее вероятностный период времени, в котором у ООО «Волгомост – Крым» возникли признаки неплатежеспособности и недостаточности имущества, а также объективного банкротства. Ряд аналитических методов, обладающих высокой степенью надежности подтверждения финансового состояния организации, свидетельствуют о наличии признаков финансовой устойчивости на всем периоде ранее четвертого квартала 2016 г.  Так, чистые активы положительны, отсутствуют критические, негативные изменения, что свидетельствует о достаточной степени платежеспособности и финансовой устойчивости организации. Рост чистой прибыли наблюдается с 3 квартала 2015 г.  до 3 квартала 2016 г. (л.д. 32, 34, т. 7). 

Учитывая изложенное, суд апелляционной инстанции не может согласиться с доводами апеллянтов о наступлении неплатежеспособности должника в июле 2015  г., поскольку апеллянты приводят  сведения о неоплате  задолженности  перед отдельными кредиторами, не анализируя экономическое состояния должника в целом, что не может свидетельствовать   о  наличии  одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Кроме того, из материалов дела усматривается, что должник предпринимал меры по погашению кредиторской задолженности, что  указано в судебных актах о частичном погашении задолженности, на основании которых требования кредиторов включены в реестр требований кредиторов должника. 

Учитывая изложенные обстоятельства,  суд апелляционной инстанции считает, что конкурсным управляющим и кредитором  не доказаны  признаки объективного банкротства   как  критический момент, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей. Таким образом,   суд  считает, что основания  для применения  положений статьи 61.12 Закона о банкротстве о привлечении контролирующих лиц должника к субсидиарной ответственности, если не исполнена  обязанность по подаче в суд заявления должника о собственном банкротстве в месячный срок, установленный пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве,  в отношении  ФИО3  и ФИО4 отсутствуют, в связи с их недоказанностью. 

В силу пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица в том числе,  если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Как разъяснено в пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве"  лицо, обратившееся в суд с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности, должно представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. 

В свою очередь, привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в не передаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась. При этом под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в частности, невозможность определения и идентификации основных активов должника.

Следовательно, для привлечения лица к субсидиарной ответственности необходимо установить факт неисполнения обязательства по передаче документации либо отсутствия в ней соответствующей информации, вину субъекта ответственности и причинно-следственную связь между отсутствием документации (несвоевременным предоставлением) и  существенным затруднением  проведение процедуры банкротства, невозможностью формирования конкурсной массы (формирования не в полном объеме) и, как следствие, неудовлетворение требований кредиторов.

Кредитор ООО  «Геосинтетические и битумные материалы» указывал, что  отображение  контролирующими должника лицами показателей бухгалтерской отчетности было некорректным, а именно в части  показателя – заемные средства, основные средства, дебиторская задолженность, что ставит под сомнение вывод суда о финансовой устойчивости должника вплоть до 4 квартала 2016 г. 

Суд апелляционной инстанции отклоняет указанные доводы  кредитора, поскольку при утверждении искажения должником бухгалтерской отчетности кредитор использовал  лишь  сведения интернет портала «за  честный бизнес»,  сведения  из картотеки арбитражных дел, что не может  по правилам ст. ст. 67, 68 Арбитражного процессуального кодекса РФ  считаться относимыми и допустимыми доказательствами для вывода об искажении бухгалтерской отчетности.   

Таким образом, оснований  для привлечения  контролирующих должника лиц     к  субсидиарной ответственности  в связи с  искажением финансово-бухгалтерской документации должника, судом не установлено.

Доводы  апелляционных жалоб  о необоснованном отказе в привлечении контролирующих должника лиц по основаниям подпункта 1 п. 2 ст. 61.11 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»,  подлежат отклонению.

Как указано в пункте 23 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 N 53, согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. 

Между тем,  апеллянтами  не представлены доказательства, что сделки по поручительству  за аффилированное лицо, а также   сделка  цессии с ООО «Союздорстрой 10»  стали причиной объективного банкротства должника, а также повлекли невозможность удовлетворения требований кредиторов.  Следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход. ( п. 23 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 N 53). 

Такие доказательства  апеллянтами  не представлены. 

Суд апелляционной инстанции также соглашается с выводами суда первой инстанции о недоказанности  оснований для  отнесения ООО «ГИПРОТРАНСМОСТ - КРЫМ», ФИО7, ФИО9, ФИО10, ООО «Союздорстрой 10»,  ФИО11  к  категории контролирующих должника лиц, поскольку   не приведены достаточные аргументы, позволяющие утверждать, что они  могли оказывать влияние (давать обязательные для исполнения указания, иным образом определять действия) в отношении должника, а также  об извлечении какой-либо выгоды от  действий должника. Само по себе  аффилированность указанных лиц по отношению к должнику, в том числе через учредителя либо через руководителя, не позволяет суду в отсутствии доказательств сговора, недобросовестного поведения, заключения  убыточных сделок,  привлечь указанных  кредитором  ООО  «Геосинтетические и битумные материалы» лиц к субсидиарной ответственности как контролирующих должника лиц, в результате недобросовестных  действий  которых  невозможно полное погашение кредиторских требований. 

По мнению заявителя ООО  «Геосинтетические и битумные материалы существенное ухудшение финансового положения должника  произошло в результате заключения   контролирующими должника лицами  ряда сделок, в том числе  договоров поручительства с ООО «Центркомбанк»  от 22.03.2016г. в обеспечение исполнения кредитных обязательств ООО «Гипротрансмост-Крым» без какой-либо  экономической целесообразности, с аффилированным лицом ( 25%), что нанесло значительный ущерб кредиторам;  заключение договора уступки права требования (цессии) от 31.10.2016 г., на основании которого должник передал  ООО «Союздорстрой 10» права требования к ФИО16 в размере 7 045 007 руб. по договорам займа.  Расчет за уступленное право требования произведено путем зачета встречных требований.  Кредитор считает указанную сделка  как сделку по выводу активов должника. 

Оценив доказательства в совокупности по правилам ст. 71 Арбитражного процессуального кодекса РФ, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу, что  указанные кредитором сделки  не привели к признакам неплатежеспособности должника, они не могли считаться  существенно убыточными для должника.  Данные сделки совершены  на условиях, существенно не отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону. Поручительство за аффилированное лицо является обычной  корпоративной практикой, заключались данные сделки  в целях развития всего бизнеса в целом, пропорционального распределения риска дефолта и стабилизации финансово-хозяйственной деятельности всей группы. Договоры поручительства к кредитным договорам заключались участниками группы в обеспечение обязательств друг друга (перекрестное поручительство).

При условии, что должник  входил в одну группу лиц с АО «Волгомост» и ООО «Гипротрансмост-Крым», имел устойчивые экономические связи,  сделка была обусловлена общей  экономической целью данной группы,  должник был обеспечен значительным объемом работ по государственным и муниципальным контрактам и реально рассчитывал на  преодоление в разумный срок возникших незначительных просрочек в исполнении обязательств перед некоторыми контрагентами.  Доказательства того, что должник, заключая договоры поручительства по обязательствам лица, входящего с ним в одну группу компаний, заведомо располагал сведениями о сложном финансовом положений данной группы компаний, апеллянтами не представлены.   

Кроме того, банк  перед выдачей кредита и заключением договоров поручительства, проводит анализ финансово-экономического состояния должника, как поручителя по кредитным договорам, по результатам которого финансово-экономическое состояние должника было признано банком положительным без каких-либо подозрений о неплатежеспособности должника, тогда как при отрицательном анализе банк не вступил бы в соответствующие договорные отношения с должником. 

Таким образом, суд пришел  к выводу о недоказанности материалами дела того, что факт заключения должником договоров поручительства является причиной банкротства должника, а приведенные апеллянтами  доводы не свидетельствуют о наличии в данном случае всех необходимых и достаточных оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной по обязательствам должника по вышеуказанному основанию. 

Учитывая изложенное, суд апелляционной инстанции  приходит к выводу о недоказанности оснований для привлечения  ответчиков к субсидиарной ответственности по основаниям подпункта 1 пункта 2 ст. 61.11 Закона  о банкротстве.

Определение Арбитражного суда Республики Крым от 17.07.2020 г.   принят при правильном применении норм материального права, содержащиеся выводы не противоречат установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся доказательствам.

Доводы, изложенные в апелляционных жалобах, не содержат фактов, которые были бы не проверены и учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли бы на обоснованность и законность судебного акта либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем данные доводы признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными.

 С учетом изложенного,  суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены обжалуемого  судебного акта.  

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, суд апелляционной инстанции не установил

Руководствуясь статьями 268, 269, 271, 272  Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда   Республики Крым от 17.07.2020 г. по делу № А83-7743/2016 оставить без изменения, апелляционные жалобы ООО «Геосинтетические и битумные материалы», ООО «Волгомост-Крым» в лице конкурсного управляющего ФИО2, ООО «Центркомбанк» оставить без удовлетворения. 

Постановление вступает в законную силу со дня  его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Центрального округа в срок, не превышающий одного месяца в порядке, установленном ст. 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Председательствующий                                           Л. Н. Оликова

Судьи                                                                         Р. С. Вахитов

                                                                                    К. Г. Калашникова