ПЯТНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ  АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ  СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27 

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А53-43169/2020

город Ростов-на-Дону

30 июля 2023 года

15АП-10547/2023

 

Резолютивная часть постановления объявлена 25 июля 2023 года

Полный текст постановления изготовлен 30 июля 2023 года

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи  Долговой М.Ю.,

судей Сурмаляна Г.А., Деминой Я.А., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

при участии:

от ФИО2: представитель ФИО3 по доверенности от 28.04.2021;

от ФИО4: представитель ФИО3 по доверенности от 04.08.2021,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2, ФИО4 

на определение Арбитражного суда Ростовской области от 14.06.2023 по делу                             № А53-43169/2020 

об отказе в удовлетворении заявления ФИО2, ФИО4 

о признании сделки должника недействительной,

ответчики: общество с ограниченной ответственностью «Донская лизинговая компания», ФИО5,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО6 (ИНН 

<

***>),

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО6 (далее – должник) ФИО2 и ФИО4 (далее – кредиторы) обратились в Арбитражный суд Ростовской области с заявлением о признании недействительным договора купли-продажи транспортного средства № DLK1907LV/15-02 от 15.07.2019 автомобиля AUDI Q3, 2013 г.в., регистрационный номер 

<

***> заключенного между ФИО6 и ООО «Донская лизинговая компания», договора финансовой аренды № DLK-1907LV/15-02 заключенного между ООО «Донская лизинговая компания» и ФИО6, применении последствий недействительности сделки в виде взыскания стоимости автомобиля в размере 800 000 руб. (с учетом уточнения в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 14.06.2023 по делу                             № А53-43169/2020 в удовлетворении заявления отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, кредиторы обжаловали определение суда первой инстанции от 14.06.2023 в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и просили обжалуемый судебный акт отменить.

Апелляционная жалоба мотивирована тем, что суд первой инстанции не дал должной оценки доводам кредитором о том, что цена продажи ниже рыночной стоимости транспортного средства. Податели апелляционной жалобы указывают, что фактически транспортное средство не выбыло из пользования должника.

Отзыв на апелляционную жалобу не представлен.

В судебном заседании представитель кредиторов поддержал доводы апелляционной жалобы.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом уведомленные о времени и месте судебного разбирательства, явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили.

Суд апелляционной инстанции, руководствуясь положениями статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, признал возможным рассмотреть апелляционную жалобу без участия не явившихся представителей лиц, участвующих в деле, уведомленных надлежащим образом.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, выслушав представителя кредиторов, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, ФИО6 обратилась в Арбитражный суд Ростовской области с заявлением о признании ее несостоятельной (банкротом).

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 25.12.2020 заявление ФИО6 о признании ее несостоятельной (банкротом) принято к производству.

Решением Арбитражного суда Ростовской области от 05.02.2021 ФИО6 признана несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации имущества гражданина. Финансовым управляющим утвержден ФИО7.

Сведения о признании должника банкротом и введении процедуры реализации имущества опубликованы в газете «КоммерсантЪ» от 13.02.2021 № 26 (6988).

18.07.2022 в арбитражный суд поступило заявление кредиторов ФИО2 и ФИО4 о признании недействительным договора купли-продажи транспортного средства № DLK1907LV/15-02 от 15.07.2019 автомобиля AUDI Q3, 2013 г.в., регистрационный номер 

<

***> заключенного между ФИО6 и ООО «Донская лизинговая компания», договора финансовой аренды № DLK-1907LV/15-02 заключенного между ООО «Донская лизинговая компания» и ФИО6, применении последствий недействительности сделки в виде взыскания стоимости автомобиля в размере 800 000 руб. (с учетом уточнения в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В обоснование своих требований заявители сослались на положения пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Оценив представленные доказательства в совокупности, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что суд первой инстанции обоснованно отказал в удовлетворении заявления, исходя из следующего.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Отношения, связанные с банкротством граждан, регулируются положениями главы X Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве, отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные главой X, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI названного Федерального закона.

Согласно статье 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в названном Федеральном законе.

В силу пункта 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве, заявление об оспаривании сделки должника подается в суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника.

В силу пункта 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве, заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 названного Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

Право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 названного Федерального закона основаниям возникает с даты введения реструктуризации долгов гражданина (пункт 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве).

Как указано выше, настоящее дело о банкротстве возбуждено 25.12.2020, оспариваемые сделки заключены 15.07.2019, то есть в пределах трех лет до возбуждения дела о банкротстве.

Учитывая вышеприведенные разъяснения, действительность оспариваемых в рамках настоящего спора договоров подлежат оценке судом применительно к правилам пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Согласно пункту 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 “О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)” пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 6 Постановления N 63, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами 2 - 5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В силу абзаца 1 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 данного Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника (пункт 7 Постановления № 63).

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника (абзац 3 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве).

Однако правовой состав пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве в совокупность необходимых условий для квалификации сделки по данному основанию включает информированность другой стороны сделки о преследуемой должником цели и намерении со стороны должника причинить вред имущественным правам кредиторов.

Кроме того, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации (абзац 3 пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса РФ»).

Как следует из материалов дела, 15.07.2019 между ФИО6 (продавец) и ООО «Донская лизинговая компания» (покупатель) заключен договор купли-продажи транспортного средства № DLK-1907LV/15-02, согласно которому ФИО6 продала принадлежащее ей транспортное средство - автомобиль AUDI Q3, 2013 г.в., VIN 

<

***>, регистрационный номер 

<

***> ООО «Донской лизинговой компании».

Стоимость автомобиля согласно условиям договора от 15.07.2019 составила                 574 000 руб. (пункт 2.1), подлежала оплате в течение 3-х дней с момента подписания сторонами акта-приема передачи автомобиля.

Акт приема-передачи автомобиля подписан сторонами 15.07.2019.

16.07.2019 на счет должника поступили денежные средства в размере 574 000 руб.

Кредиторы, полагая, что цена не соответствует рыночной, представил сведения о продаже аналогичных автомобилей в сети «Интернет», согласно которой стоимость автомобиля по состоянию на июль 2019 года оценивается в размере 750 000 руб.

Кредиторы также указывают, что транспортное средство приобретено должником в 2017 году за 1 220 000 руб., а продано ответчиком гражданину ФИО5 в 2021 году за 800 000 руб.

Судом апелляционной инстанции установлено, что материалы дела не содержат доказательств, подтверждающих явную невыгодность условий заключенной сделки купли-продажи и свидетельствующих об очевидной неравноценности получаемого транспортного средства и встречного предоставления за него, а имеющиеся в деле доказательства не свидетельствуют о существенном (кратном) превышении цены аналогичных сделок относительно оспариваемой.

Согласно пункту 12 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2022), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 01.06.2022, превышение рыночной стоимости отчужденного имущества над договорной ценой само по себе не свидетельствует об осведомленности контрагента должника-банкрота о противоправной цели сделки для ее оспаривания на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Для целей установления противоправности цели сделки и недобросовестности ответчика по сделке подлежит применению критерий кратности превышения договорной цены над рыночной стоимостью.

В данном случае само по себе отклонение стоимости автомобиля в пределах 28,2 процентов от цены, определенной ответчиком при последующей продаже, в пределах 23,4 процентов от цены, определенной кредиторами, не может рассматриваться как неравноценное, исходя из конкретных характеристик сделки и отчуждаемого имущества.

Доказательства, свидетельствующие о том, что исходя из технических параметров, состояния и функциональных (эксплуатационных) свойств продаваемого автомобиля для ответчика было очевидно значительное занижение цены его реализации по сравнению с рыночной стоимостью аналогичных товаров, свидетельствующее о явно невыгодной для должника сделке и вызывающее у осмотрительного покупателя обоснованные подозрения, отсутствуют.

Стороны ходатайство о назначении экспертизы не заявляли, а приведенные в статье 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации процессуальные условия, позволяющие назначить суду экспертизу по собственной инициативе, в настоящем деле не установлены.

Из материалов дела следует, лицами, участвующими в деле, не отрицается, что денежные средства по договору купли-продажи переданы должнику.

При таких обстоятельствах у суда первой инстанции отсутствовали основания полагать, что ответчик не произвел оплату по договору купли-продажи.

Оспариваемый договор купли - продажи носит возмездный характер. Оснований для вывода о продаже (передаче) имущества по заниженной цене с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов у суда не имеется.

При изложенных обстоятельствах, совершение сделки не привело к выводу активов должника без равноценного встречного предоставления со стороны покупателя. Имущественные права кредиторов не нарушены.

15.07.2019 между ООО «Донская лизинговая компания» (лизингодатель) и ФИО6 (лизингополучатель) заключен договор финансовой аренды (лизинга) № DLK-1907LV/15-02, по условиям которого ФИО6 получила от ООО «Донская лизинговая компания» автомобиль AUDI Q3, 2013 г.в., регистрационный номер 

<

***> во временное владение и пользование с обязательством выплаты лизинговых платежей, на срок с 15.07.2019 по 15.07.2022.

Общая сумма выкупных платежей определена в размере 574 000 руб., общая сумма подлежащая выплате 1 813 840 руб.

15.07.2019 автомобиль передан лизингополучателю (должнику) по акту приема-передачи.

Договор лизинга впоследствии был расторгнут в одностороннем порядке в связи с нарушением должником графика платежей (уведомление от 19.11.2020), и продан обществом по договору купли – продаже от 11.04.2021 гражданину ФИО5 по цене 800 000 руб.

Согласно пункту 1 статьи 28 Закона о лизинге в общую сумму платежей по договору лизинга за весь срок действия договора входит возмещение затрат лизингодателя, связанных с приобретением и передачей предмета лизинга лизингополучателю, возмещение затрат, связанных с оказанием других предусмотренных договором лизинга услуг, а также доход лизингодателя.

В договоре выкупного лизинга имущественный интерес лизингодателя заключается в размещении и последующем возврате с прибылью денежных средств, имущественный интерес лизингополучателя - в приобретении предмета лизинга в собственность за счет средств, предоставленных лизингодателем, и при его содействии.

В пункте 4.9 договора лизинга сторонами согласован размер и даты лизинговых платежей.

Условие о внесении платежей по договору лизинга сформулировано таким образом, который позволяет определить какие платежи и в какой срок подлежат внесению лизингополучателем. Содержание оспариваемого договора соответствует положениям статьи 665 Гражданского кодекса Российской Федерации и требованиям Закона о лизинге.

В материалы дела не представлены доказательства принуждения должника к заключению договора лизинга, введения его в заблуждение.

Доводы кредиторов о том, что ФИО6 и ООО «Донская лизинговая компания» являются аффилированными лицами не подтверждаются материалами дела.

Ни до заключения договора купли – продажи и договора лизинга, ни в последующие периоды лизинговая компания не обладала признаками формально-юридической аффилированности по отношению к должнику. Иного судом не установлено.

Согласно позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 15.04.2019 N 309-ЭС18-22030 по делу N А76-25957/2016 вывод о взаимосвязанности участников сделки допускается лишь при том условии, что действия всех участников цепочки являлись согласованными, в частности, по причине существования единого координационного центра принятия решений относительно выстраивания юридических отношений между названными лицами и модели их поведения.

Вместе с тем, доказательства реального существования указанных обстоятельств в материалах дела отсутствуют.

Заявители не представили доказательства того, что ответчик при заключении оспариваемых сделок знал или должен был знать о том, что у должника имеются признаки неплатежеспособности.

Само по себе наличие у должника неисполненных денежных обязательств перед отдельными кредиторами не является безусловным основанием для квалификации признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества при оспаривании сделок должника.

Как следует из отчета финансового управляющего и реестра требований кредиторов, договор на предоставление кредитной карты с ПАО «Сбербанк России» заключен 29.11.2017, остальные договоры с кредиторами заключены в августе – ноябре 2020 года.

Основание для уплаты налогов за 2019 - 2020 годы у должника возникло не позднее 01.12.2020 и 01.12.2021, соответственно задолженность по налогам за 2019 год образовалась после 01.12.2020, за 2020 год – после 01.12.2021.

Требование ПАО «Сбербанк России» включено в третью очередь реестра требований кредиторов на общую сумму 252 973,69 руб., из которых: основной долг – 234 963,13 руб., проценты – 17 317,31 руб., неустойка – 693,25 руб.

Требование Федеральной налоговой службы включено в третью очередь реестра требований кредиторов на общую сумму 7 780,14 руб., из которых: 7 650 руб. – недоимка, 130,14 руб. – пени.

Указанный размер сам по себе не свидетельствует о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Таким образом, как по состоянию на 15.07.2019 должник не отвечал признакам неплатежеспособности или недостаточности имущества в силу статьи 213.3 Закона о банкротстве, т.е. не имел совокупную задолженность в размере 500 000 руб.

Из анализа специальных оснований недействительности сделок должника по правилам главы III.I Закона о банкротстве следует, что по правилам пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве могут быть оспорены сделки, совершенные с умыслом на причинение вреда имущественным правам кредиторов, когда, предполагая последующее банкротство, должник умышленно совершает действия, направленные на вывод активов с целью предотвращения их реализации для расчетов с кредиторами, и контрагент по сделке знает об указанной цели.

Таких обстоятельств по рассматриваемому спору судом не установлено.

Таким образом, оспаривающее сделку лицо не доказало наличия совокупности всех обстоятельств, необходимых для признания сделок недействительными по основанию, предусмотренному пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, оснований для признания сделок недействительными по указанному основанию у суда не имеется.

Обращаясь с рассматриваемым заявлением, кредиторы просили признать договоры  купли-продажи транспортного средства от 15.07.2019 и договор лизинга от 15.07.2019 мнимыми. Кредиторы указывают, что фактически транспортное средство не выбыло из пользования должника, регистрация права собственности за ООО «Донская лизинговая компания» не производилась, сделки прикрывают заемные отношения.

Согласно статье 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

В определении Верховного Суда Российской Федерации от 25.07.2016 по делу № 305-ЭС16-2411 отмечено следующее.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника.

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168, 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

При наличии обстоятельств, очевидно указывающих на мнимость сделки, либо доводов стороны спора о мнимости установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно. Следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение (пункт 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации").

Согласно пункту 2 статьи 170 ГК притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Как разъяснено в пункте 87 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно. К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 Гражданского кодекса).

При этом реально исполненный договор не может являться мнимой или притворной сделкой (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.11.2005 № 2521/05).

Как было указано выше, 15.07.2019 между ФИО6 (продавец) и ООО «Донская лизинговая компания» (покупатель) заключен договор купли-продажи транспортного средства № DLK-1907LV/15-02 автомобиля AUDI Q3, 2013 г.в. по цене 574 000 руб. Автомобиль передан по акту приема-передачи от 15.07.2019, денежные средства по договору получены 16.07.2019.

В день подписания договора купли-продажи, 15.07.2019 сторонами заключен договор финансовой аренды № DLK-1907LV/15-02, по условиям которого ФИО6 получила от ООО «Донская лизинговая компания» автомобиль AUDI Q3, 2013 г.в., во временное владение и пользование с обязательством выплаты лизинговых платежей. 15.07.2019 автомобиль передан лизингополучателю (должнику) по акту приема-передачи. Общая сумма выкупных платежей определена в размере 574 000 руб., общая сумма подлежащая выплате 1 813 840 руб.

Согласно пункту 1 статьи 454 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

В соответствии с пунктом 1 статьи 458 Гражданского кодекса Российской Федерации, если иное не предусмотрено договором купли-продажи, обязанность продавца передать товар покупателю считается исполненной в момент вручения товара покупателю или указанному им лицу, если договором предусмотрена обязанность продавца по доставке товара.

В соответствии с пунктом 2 статьи 218 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

По общему правилу, закрепленному в пункте 1 статьи 223 Гражданского кодекса Российской Федерации, моментом возникновения права собственности у приобретателя вещи по договору является момент ее передачи, если иное не предусмотрено законом или договором. В случаях, когда отчуждение имущества подлежит государственной регистрации, право собственности у приобретателя возникает с момента такой регистрации, если иное не установлено законом (пункт 2 статьи 223 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Государственной регистрации в силу пункта 1 статьи 131 Гражданского кодекса Российской Федерации подлежат право собственности и другие вещные права на недвижимые вещи, ограничения этих прав, их возникновение, переход и прекращение.

Регистрация прав на движимые вещи не требуется, кроме случаев, указанных в законе.

Транспортные средства не отнесены законом к объектам недвижимости, в связи с чем относятся к движимому имуществу. Следовательно, при отчуждении транспортного средства действует общее правило относительно момента возникновения права собственности у приобретателя - момент передачи транспортного средства.

В соответствии с пунктом 3 статьи 15 Федерального закона от 10.12.1995 N 196-ФЗ "О безопасности дорожного движения" допуск транспортных средств, предназначенных для участия в дорожном движении на территории Российской Федерации, за исключением транспортных средств, участвующих в международном движении или ввозимых на территорию Российской Федерации на срок не более шести месяцев, осуществляется согласно законодательству Российской Федерации путем регистрации транспортных средств и выдачи соответствующих документов.

Согласно пункту 3 постановления Правительства Российской Федерации от 12.08.1994 N 938 "О государственной регистрации автомототранспортных средств и других видов самоходной техники на территории Российской Федерации" (действовавшего на момент совершения сделок) собственники транспортных средств либо лица, от имени собственников владеющие, пользующиеся или распоряжающиеся на законных основаниях транспортными средствами, обязаны в установленном порядке зарегистрировать их или изменить регистрационные данные в Государственной инспекции, или военных автомобильных инспекциях (автомобильных службах), или органах гостехнадзора в течение срока действия регистрационного знака "Транзит" или в течение 10 суток после приобретения, выпуска в соответствии с таможенным законодательством Таможенного союза и законодательством Российской Федерации о таможенном деле, снятия с учета транспортных средств, замены номерных агрегатов или возникновения иных обстоятельств, потребовавших изменения регистрационных данных.

Приведенными выше законоположениями предусмотрена регистрация самих транспортных средств, обусловливающая допуск транспортных средств к участию в дорожном движении.

При этом, регистрация транспортных средств носит учетный характер и не служит основанием для возникновения на них права собственности.

Гражданский кодекс Российской Федерации и другие федеральные законы не содержат норм, ограничивающих правомочия собственника по распоряжению транспортным средством в случаях, когда это транспортное средство не снято им с регистрационного учета.

Отсутствуют в законодательстве и нормы о том, что у нового приобретателя транспортного средства по договору не возникает на него право собственности, если прежний собственник не снял его с регистрационного учета.

Таким образом, спорный автомобиль AUDI Q3 выбыл из владения должника по возмездной сделке 15.07.2019, право собственности у ООО «Донская лизинговая компания» возникло 15.07.2019.

Будучи собственником спорного автомобиля ООО «Донская лизинговая компания» имело право распорядится им любым законным способом.

В соответствии со статьей 665 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору финансовой аренды (договору лизинга) арендодатель обязуется приобрести в собственность указанное арендатором имущество у определенного им продавца и предоставить арендатору это имущество за плату во временное владение и пользование. Арендодатель в этом случае не несет ответственности за выбор предмета аренды и продавца.

Договор лизинга заключен на срок 3 года. Общая сумма выкупных платежей определена в размере 574 000 руб., общая сумма подлежащая выплате 1 813 840 руб.

Должник по акту приема-передачи от 15.07.2019 принял от ответчика в лизинг автомобиль, не заявив каких-либо возражений относительно несогласованности предмета лизинга.

До 15.10.2020 лизингополучатель вносил предусмотренные договором лизинговые платежи.

Транспортное средство было изъято 11.02.2021 в связи с расторжением договора лизинга.

Данные обстоятельства свидетельствуют о том, что стороны не только имели намерения на возникновение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такими сделками, но и совершали действия, предусмотренные для данного вида сделок.

При этом общая сумма выкупных платежей 574 000 руб., равнялась закупочной цене 574 000 руб., что подтверждается графиком платежей к договору финансовой аренды (лизинга)

Таким образом, имущественный интерес лизингодателя (ответчика) заключается исключительно в получении платы за время пользования лизингополучателем предметом лизинга, поскольку разница между закупочной и выкупной стоимостью отсутствует.

Доказательств того, что стороны оспариваемых договоров имели иные намерения, отличные от правовых целей договоров, заявители не представили.

Суд апелляционной инстанции, принимая во внимание совершение сторонами необходимых действий, направленных на возникновение соответствующих прав и обязанностей и, как следствие, реальность существования между ответчиком и должником отношений, отсутствие направленности их волеизъявления на достижение других правовых последствий,  пришел к выводу об отсутствии оснований для признания сделок недействительными (ничтожными) на основании статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В силу пункта 1 статьи 10 ГК РФ не допускается осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Обстоятельств, которые свидетельствовали бы о наличии сговора между сторонами сделок, либо о направленности действий должника при совершении оспариваемой сделки на причинение ущерба должнику при осведомленности другой стороны сделки об этом, факта недобросовестного поведения (злоупотребления правом) контрагента, не установлено. Доказательств обратного в материалы дела не представлено.

Доводы апелляционной жалобы о том, что транспортное средство подлежало включению в конкурсную массу, подлежат отклонению.

По акту изъятия предмета залога от 11.02.2021 автомобиль изъят у должника ФИО6 и в дальнейшем на основании договора купли-продажи от 11.04.2021 № DLK-1907LV/15-02-И продан ФИО5 за 800 000 руб.

Определением Верховного Суда Российской Федерации от 01.09.2021 N 305-ЭС20-8917 (3), разъяснено, что особенность отношений, вытекающих из выкупного лизинга (статья 19 Федеральный закон от 29.10.1998 N 164-ФЗ "О финансовой аренде (лизинге)") при банкротстве, состоит в том, что в отличие от случаев предоставления финансирования в иной форме имущество, обеспечивающее исполнение обязательства перед кредитором (лизингодателем), в случае нарушения должником своих обязательств и расторжения договора - не включается в конкурсную массу, а остается в собственности кредитора.

Приобретение лизингодателем права собственности на предмет лизинга служит для него обеспечением обязательств лизингополучателя по уплате установленных договором платежей, а также гарантией возврата вложенного (пункт 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 № 17 "Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга").

В ситуации, когда должником не завершены расчеты по договору выкупного лизинга, лизинговая компания, действующая исходя из своих имущественных интересов, как правило, вправе предпринять действия по расторжению договора лизинга и определению завершающей обязанности одной из сторон договора (пункт 3.1 постановления № 17). При этом сохранение права собственности и получение средств от последующей продажи предмета лизинга позволяют лизингодателю покрыть свои убытки от расторжения договора, минуя установленный Законом о банкротстве порядок получения удовлетворения кредиторами своих требований.

Спор разрешен судом первой инстанции с учетом обстоятельств конкретного дела, поэтому ссылка на иную судебную практику не указывает на ошибку в применении норм права и подлежит отклонению.

Доводы апелляционной жалобы не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, повлияли бы на их обоснованность и законность либо опровергли выводы суда, в связи с этим признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в любом случае основаниями для отмены судебного акта, судом не допущено.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе относятся на ее заявителя.

По смыслу пункта 3 статьи 61.8 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки по правилам главы III.1 Закона о банкротстве оплачивается государственной пошлиной в размере, предусмотренном для оплаты исковых заявлений об оспаривании сделок (подпункт 2 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации).

В соответствии с подпунктом 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации при подаче апелляционной жалобы на судебный акт, принятый по результатам рассмотрения в деле о банкротстве заявления о признании сделки недействительной, подлежит уплате государственная пошлина в размере 3 000 руб.

Поскольку в материалах дела отсутствуют доказательства уплаты государственной пошлины по апелляционной жалобе, государственная пошлина подлежит взысканию с подателей жалобы в установленном действующим законодательством размере.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 258, 269 – 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ростовской области от 14.06.2023 по делу № А53-43169/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Взыскать с ФИО2 в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере  1 500 руб. за рассмотрение апелляционной жалобы.

Взыскать с ФИО4 в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 1 500 руб. за рассмотрение апелляционной жалобы.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в порядке, определенном главой 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня вступления в законную силу настоящего постановления.

Председательствующий                                                                                  М.Ю. Долгова

 

Судьи                                                                                                                Г.А. Сурмалян

 

                                                                                                                           Я.А. Демина