СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-1702/2025(1)-АК

Дело № А60-25534/2024

10 апреля 2025 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 27 марта 2025 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 10 апреля 2025 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

Председательствующего Чухманцева М.А.,   

судей                                Иксановой Э.С., Чепурченко О.Н., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем Охотниковой О.И.,   

в отсутствие лиц, участвующих в деле, которые о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу должника ФИО1

на определение Арбитражного суда Свердловской области 

от 21 января 2025 года

о завершении процедуры реализации имущества ФИО1, не применении в отношении должника положения пункта 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве об освобождении от обязательств,

вынесенное в рамках дела № А60-25534/2024

о признании ФИО1 (ИНН 

<

***>) несостоятельным (банкротом),

установил:

В Арбитражный суд Свердловской области 15.05.2024 поступило заявление ФИО1, которое определением от 16.05.2024 принято к производству, возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве).

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 06.06.2024 ФИО1 (далее – ФИО1, должник) признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина сроком на шесть месяцев, финансовым управляющим утвержден ФИО2

От финансового управляющего в суд поступило ходатайство о завершении процедуры реализации имущества гражданина и перечислении с депозита арбитражного суда вознаграждения финансовому управляющему в размере 25 000 руб. по делу о банкротстве, отчет финансового управляющего с приложениями, реестр требований кредиторов, анализ финансового состояния должника и иные документы (приобщены к материалам дела).

28.11.2024 от «Газпромбанк» (акционерное общество) поступило ходатайство о неприменении в отношении должника правил об освобождении от исполнения обязательств.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 21.01.2025 года (резолютивная часть оглашена 16.01.2025) завершена процедура реализации имущества ФИО1. Не применены в отношении ФИО1 правила об освобождении от исполнения обязательств. Прекращены полномочия финансового управляющего.  Перечислено с депозитного счета Арбитражного суда Свердловской области финансовому управляющему ФИО2 денежное вознаграждение в размере 25 000 руб. по представленным реквизитам.

Не согласившись с указанным судебным актом, должник обратился с апелляционной жалобой, в которой просит определение суда отменить, принять по делу новый судебный акт об освобождении ФИО1 от дальнейшего исполнения обязательств. 

В апелляционной жалобе должник указывает на то, что суд первой инстанции необоснованно пришел к выводу о том, что подача должником заявок на получение кредитов и заключение в короткий промежуток времени (со среды 22.11.2023 по понедельник 27.11.2023) двенадцати кредитных договоров могли сделать невозможным проведение банками оценки кредитных рисков в связи с незначительным временным разрывом при предоставлении кредитными организациями информации о кредитной истории в бюро кредитных историй и получении должником кредитов с учетом не рабочих дней в этот период, поскольку Закон не ограничивает гражданина в количестве взятых кредитов. Полагает, что должник, оставляя заявки в кредитных организациях, никаким образом не нарушал закон, банки самостоятельно одобряли кредиты и брали на себя все сопутствующие риски, поскольку Банк, являясь профессиональной кредитной организацией и своим одобрением кредита он выразил согласие банка на выдачу денежных средств. 

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы извещены надлежащим образом, представителей для участия в заседании суда апелляционной инстанции не направили, что на основании части 3 статьи 156 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ. 

Из материалов дела следует, что по завершении процедуры реализации имущества должника, финансовым управляющим представлено ходатайство о завершении процедуры банкротства и  о возможности применения к должнику правил пункта 3 статьи 213.28  Федерального  закона  от  26.10.2002 № 127-ФЗ  «О несостоятельности  (банкротстве)»  (далее - Закон о банкротстве).

Суд первой инстанции, завершая процедуру банкротства в отношении должника без применения к ней правила об освобождении от исполнения обязательств, исходил из установления в действиях должника недобросовестного поведения, то есть обстоятельств, предусмотренных пунктом 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве.

Изучив материалы дела, проверив соответствие выводов, содержащихся в обжалуемом судебном акте, имеющимся в материалах дела доказательствам, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив правильность применения судом норм материального права, соблюдения норм процессуального права, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

В соответствии с частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства). 

Аналогичное правило предусмотрено пунктом 1 статьи 32 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями, регулируются параграфами 1.1 и 4 главы X настоящего Закона, а при отсутствии специальных правил, регламентирующих особенности банкротства этой категории должников - главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI Закона.

По истечении срока процедуры реализации имущества финансовым управляющим во исполнение требований пункта 1 статьи 213.28 Закона о банкротстве представлен отчет о результатах проведения реализации имущества гражданина.

Финансовым управляющим заявлено ходатайство о необходимости завершения процедуры реализации имущества. 

За время процедуры банкротства гражданина управляющим выполнены все предусмотренные Законом о банкротстве мероприятия.

Из представленного анализа финансового состояния должника финансовым управляющим установлено, что задолженность перед кредиторами составляет 20 301 822,53 рублей, должнику необходимо ежемесячно направлять на погашение требований кредиторов денежные средства в размере 338 363,71 рубля. 

Должник не трудоустроен, источников дохода не имеет. Должник в браке не состоит.

Признаки фиктивного (преднамеренного) банкротства в отношении должника отсутствуют. 

В реестр требований кредиторов должника включены требования на общую сумму 17 179 176 руб. 65 коп. 

Имущество и денежные средства, подлежащие включению в конкурсную массу, не выявлены, источники пополнения конкурсной массы отсутствуют, кредиторская задолженность не погашена.

Расходы на проведение процедуры реализации имущества должника составили 15 082 руб. 94 коп., в том числе расходы на опубликование сведений о банкротстве, почтовые расходы не погашены. 

Доказательства, свидетельствующие о возможности обнаружения иного имущества должника и формирования конкурсной массы, не представлены. Доказательств наличия исключительных обстоятельств, являющихся основанием для продления срока реализации имущества гражданина, суду не представлено. 

Доказательств наличия исключительных обстоятельств, являющихся основанием для продления срока реализации имущества гражданина, арбитражному суду также  не представлено.

Согласно статье 213.28 Закона о банкротстве по итогам рассмотрения отчета о результатах реализации имущества гражданина арбитражный суд выносит определение о завершении реализации имущества гражданина.

Поскольку пополнение конкурсной массы должника являлось невозможным, суд первой инстанции признал, что финансовым управляющим проведены все мероприятия, предусмотренные процедурой реализации имущества гражданина, и завершил эту процедуру в отношении должника на основании статьи 213.28 Закона о банкротстве. 

В части завершения процедуры определение суда и связанные с этим выводы не обжалуются. 

В отношении не применения правил об освобождении обязательств суд первой инстанции пришел к выводу, что основания для применения в отношении пункта 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве  не имеется.

По общему правилу обычным способом прекращения гражданско-правовых обязательств и публичных обязанностей является их надлежащее исполнение (пункт 1 статьи 408 Гражданского кодекса Российской Федерации, статья 45 Налогового кодекса Российской Федерации и т.д.).

Институт банкротства граждан предусматривает иной - экстраординарный - механизм освобождения лиц, попавших в тяжелое финансовое положение, от погашения требований кредиторов, - списание долгов. При этом целью института потребительского банкротства является социальная реабилитации гражданина - предоставление ему возможности заново выстроить экономические отношения, законно избавившись от необходимости отвечать по старым обязательствам, чем в определенной степени ущемляются права кредиторов, рассчитывавших на получение причитающегося им.

Вследствие этого к гражданину-должнику законодателем предъявляются повышенные требования в части добросовестности.

Так, согласно пункту 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве после завершения расчетов с кредиторами гражданин, признанный банкротом, освобождается от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реструктуризации долгов гражданина или реализации имущества гражданина. 

Финансовый управляющий ФИО2 обратился в арбитражный суд с ходатайством об освобождении ФИО1 от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами по результатам завершения процедуры реализации имущества должника. 

АО «Газпромбанк» (далее – Банк) представило письменные возражения против освобождения должника от обязательств.

Банк приводит доводы о наличии оснований для неосвобождения должника от обязательств перед кредиторами, указывая на то, что при получении кредита должник в заявлении не отразил информацию о наличии у него действующих обязательств по кредитным договорам, заключенным в короткий срок (в течение трех рабочих дней) с другими банками, тем самым при получении кредитов предоставил кредитным организациям заведомо ложные сведения, что исключило возможность для банков достоверно проанализировать финансовое состояние должника и оценить риски, связанные с возвратом кредитов, при этом обращает внимание на то, что банк не обладает возможностью самостоятельно осуществлять проверку кредитных обязательств перед другими банками, возникших в день заключения договора, о таких обязательствах должен указывать клиент в заявлении на получение кредита. Банк ссылается на то, что такое поведение должника является недобросовестным, поскольку ФИО1 принял на себя заведомо неисполнимые обязательства на общую сумму свыше 18 533 800 рублей, а, обращаясь с заявлением о признании себя банкротом, – преследовал цель освобождения себя от долгов. Также кредитор указывает на то, что на дату заключения кредитных договоров  должник указывал, что работает в ПАО «Горно-металлургическая компания Норильский никель» (Заполярный филиал), при оформлении кредита должником был указан среднемесячный доход в размере 170 000,00 руб., из чего можно сделать вывод о недостоверности информации, предоставленной должником банкам при оформлении кредита. При этом, с учетом предоставленных кредитов ежемесячный платеж составлял 490 768 рублей. 

Судом первой инстанции установлено недобросовестное поведение должника, являющееся основанием для не применения правил освобождения от обязательств, которое выражается в следующем. 

Согласно кредитному отчету, представленному АО «Объединение кредитное бюро» на дату 25.04.2024 у должника имеется 14 действующих кредитов (займов), сумма задолженности по которым составляет 22 026 920,88 рубля, сумма просроченной задолженности составляет 1 821 014,88 рубля, период просрочки составляет от 91 до 120 дней. 

Кредиторами должника являются следующие кредитные (финансовые организации), исходя из следующих дат возникновения и сумм кредитных обязательств:

27.11.2023 – Банк Газпромбанк (АО) – 195 000 рублей (открытая кредитная линия); 

27.11.2023 – Азиатский-Тихоокеанский банк (АО) – 2 830 000 рублей;

26.11.2023 – ООО «МКК Озон кредит» – 150 000 рублей; 

24.11.2023 – Банк ГАО – 3 287 800 рублей; 

23.11.2023 – ФИО3 – 187 255,25 рубля; 

23.11.2023 – Металлинвестбанк ПАО АКБ – 2 521 000 рублей;

23.11.2023 – ХКФ Банк ООО – 103 011 рублей; 

22.11.2023 – Банк ВТБ ПАО – 2 000 000 рублей; 

22.11.2023 – Росбанк – 2 765 000 рублей; 

22.11.2023 – Росбанк ПАО – 300 000 рублей; 

22.11.2023 – УБРИР ПАО КБ – 2 000 000 рублей; 

22.11.2023 – ПАО Сбербанк – 4 244 000 рублей.

Ранее у должника имелись кредитные обязательства, которые им исполнялись.

Получив по кредитным договорам более 20 000 000 рублей, должник в период с ноября 2023 г. по январь 2024 г. обслуживал кредиты, погасив задолженность в размере 464 826,67 рубля (что соотносится с платежом за один месяц пользования по всем кредитам), после чего обслуживать кредиты перестал, допустив просрочку исполнения обязательств. По большинству кредитных договоров просрочка наступила в период с 22 по 29 января 2024 г.

В ходе процедуры реализации имущества гражданина в реестр требований кредиторов должника включены требования следующих кредиторов.

Публичного акционерного общества «Сбербанк России» в размере 4787500,99 руб.:  4 200 126,78 руб. – просроченный основной долг, 196 275,46 руб. – просроченные проценты, 391 098,75 руб. – просроченные платежи (определение суда от 09.08.2024).

Уполномоченного органа – Федеральной налоговой службы в лице Межрайонной Инспекции Федеральной налоговой службы № 23 по Свердловской области по обязательным платежам в размере 2899 руб. основного долга (определение суда от 23.08.2024).

Банк ВТБ (публичное акционерное общество) по кредитному соглашению № V621/2046-0002856 от 22.11.2023 в размере 2 275 015,14 руб.: 2 000 000 руб. – основной долг; 252 352,38 руб. – проценты; 22 662,76 руб. – пени (определение суда от 30.08.2024).

Публичного акционерного общества Росбанк по кредитному договору№ 9502DST0KDD112474614 в сумме 398 373,19 руб.: 293 928,10 руб. - задолженность по основному долгу, 104 445,09 руб. - задолженность по процентам; по кредитному договору № 9502DST0KDD112474249 в сумме 3 009 453,38 руб.: 2 744 321,86 руб. - задолженность по основному долгу, 265 131,52 руб. - задолженность по процентам (определение суда от 11.09.2024).

«Газпромбанк» (акционерное общество) в размере 3 866 358,41 руб.: 3 465 273,83 руб. – просроченный основной долг, 384 636,81 руб. – проценты, 16 447,77 руб. – пени (определение суда от 13.09.2024).

«Азиатско-тихоокеанский банк»» (акционерное общество) в размере 3 107 562,94 руб.:  2798328,86 руб. основной долг, 293874,17 руб. проценты, 15359,91 руб. пени (определение суда от 30.09.2024).

Реестр требований кредиторов по части 2 раздела 3 реестра сформирован на сумму 17 392 692,61 рубля; в части сведений о кредиторах по требованиям кредиторов по возмещению убытков в форме упущенной выгоды, взысканию неустоек (штрафов, пеней) и применению иных финансовых санкций, в том числе за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязанности по уплате обязательных платежей – 96 802,23 рубля.

Должник в 2021-2023 годах получал доход, который согласно справкам формы 2-НДФЛ составил в 2021 – 1 763 380,36 рубля (налоговый агент – ПАО «Горно-Металлургическая компания «Норильский никель»;  в 2021 г. – 18024,89 рубля (налоговый агент – Государственное учреждение-Красноярское региональное отделение Фонда социального страхования Российской Федерации); в 2021 г. – 68573,08 рубля (налоговый агент – АО «Тинькофф Банк»; в 2022 г. – 2 863 194,02 рубля (налоговый агент – ПАО «Горно-Металлургическая компания «Норильский никель»); в 2022 г. – 100 959,12 рубля (налоговый агент – АО «Тинькофф Банк»; в 2023 г. – 1 863 686,55 рубля (налоговый агент – ПАО «Горно-Металлургическая компания «Норильский никель»); в 2023 г. – 22 990,66 рубля (налоговый агент – ОСФР по Красноярскому краю); в 2023 г. – 390293,88 рубля (налоговый агент – ОСФР по Красноярскому краю); в 2023 г. – 88 675,88 рубля (налоговый агент – АО «Тинькофф Банк».

Ранее должнику на праве собственности принадлежала квартира по адресу: 

<

...> д.**, кв.**, кадастровый номер: 66:41:0313121:17960-66/199/2022-1 на основании договора участия в долевом строительстве № Рио-3-1.1-82 от 24.06.2021, право собственности зарегистрировано в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним 08.12.2022. 09.02.2023 квартира продана должником третьему лицу по цене 5 250 000 рублей. Право собственности на квартиру прекращено 10.02.2023.

Также должнику принадлежал автомобиль «HYUNDAI SONATA», 2017 г.в., проданный 12.08.2023 должником третьему лицу по цене 1 700 000 рублей.

На протяжении 2021-2023 годов должник имел стабильный доход, был трудоустроен в ПАО «Горно-Металлургическая компания «Норильский никель». После получения вышеуказанных кредитных денежных средств, в марте 2024 года должник прекратил трудовую деятельность (уволился по собственному желанию). 

На момент подачи заявления о признании его несостоятельным (банкротом) должник имущества не имел, а также являлся безработным.

Пояснений относительно целей заключения кредитных договоров в один временной промежуток  должником в материалы дела не представлено. 

Пунктом 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве определен перечень признаков недобросовестного поведения гражданина, исключающих возможность использования особого порядка освобождения от погашения задолженности через процедуры банкротства. 

В частности, освобождение гражданина от обязательств не допускается в случае, если: 

вступившим в законную силу судебным актом гражданин привлечен к уголовной или административной ответственности за неправомерные действия при банкротстве, преднамеренное или фиктивное банкротство при условии, что такие правонарушения совершены в данном деле о банкротстве гражданина;

 гражданин не предоставил необходимые сведения или предоставил заведомо недостоверные сведения финансовому управляющему или арбитражному суду, рассматривающему дело о банкротстве гражданина, и это обстоятельство установлено соответствующим судебным актом, принятым при рассмотрении дела о банкротстве гражданина; 

доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина, гражданин действовал незаконно, в том числе совершил мошенничество, злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, уклонился от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита, скрыл или умышленно уничтожил имущество. 

Исходя из разъяснений, изложенных в пунктах 45, 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации №45 от 13.10.2015 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан» (далее - постановление №45), следует, что согласно абзацу 4 пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве освобождение должника от обязательств не допускается, если доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве должника, последний действовал незаконно, в том числе совершил действия, указанные в этом абзаце. 

Соответствующие обстоятельства могут быть установлены в рамках любого судебного процесса (обособленного спора) по делу о банкротстве должника, а также в иных делах. Освобождение должника от неисполненных им обязанностей зависит от добросовестности его поведения, сотрудничества с судом и финансовым управляющим при проведении процедуры банкротства. Исходя из задач арбитражного судопроизводства (статья 2 АПК РФ), целей реабилитационных процедур, применяемых в деле о банкротстве гражданина и последствий признания гражданина банкротом (абзацы 17, 18 статьи 2 и статья 213.30 Закона о банкротстве), возможности заключения мирового соглашения на любой стадии рассмотрения спора (статьи 138, 139 АПК РФ, абзац 19 статьи 2, статья 213.31 Закона о банкротстве), а также с учетом разъяснений постановления №45, в процедуре банкротства граждан, с одной стороны, добросовестным должникам предоставляется возможность освободиться от чрезмерной задолженности, не возлагая на должника большего бремени, чем он реально может погасить, а с другой стороны, у кредиторов должна быть возможность удовлетворения их интересов, препятствуя стимулированию недобросовестного поведения граждан, направленного на накопление долговых обязательств без цели их погашения в надежде на предоставление возможности полного освобождения от задолженности посредством банкротства. 

В случаях, когда при рассмотрении дела о банкротстве будут установлены признаки преднамеренного или фиктивного банкротства либо иные обстоятельства, свидетельствующие о злоупотреблении должником своими правами и ином заведомо недобросовестном поведении в ущерб кредиторам (принятие на себя заведомо неисполнимых обязательств, предоставление банку заведомо ложных сведений при получении кредита, сокрытие или умышленное уничтожение имущества, неисполнение указаний суда о предоставлении информации и тому подобное) суд, руководствуясь ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (ГК РФ), вправе в определении о завершении реализации имущества должника указать на неприменение в отношении данного должника правила об освобождении от исполнения обязательств. 

Следовательно, отказ в освобождении от обязательств должен быть обусловлен противоправным поведением должника, направленным на умышленное уклонение от исполнения своих обязательств перед кредиторами. 

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте  1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.

Из приведенных разъяснений указанного Постановления также следует, что если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично.

Данное законоположение направлено, в том числе на недопустимость использования механизма освобождения гражданина от обязательств в случаях, когда при возникновении или исполнении обязательства имело место поведение гражданина-должника, не согласующееся с требованиями статей 15 (часть 2) и 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации об обязанности граждан и их объединений соблюдать Конституцию Российской Федерации и законы и о неприемлемости осуществления прав и свобод человека и гражданина в нарушение прав и свобод других лиц, а также с требованиями статьи 1 ГК Российской Федерации, согласно которым при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно и никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (пункты 3 и 4) . 

Конституция Российской Федерации (статья 57) и общие положения гражданского законодательства об обязательствах определяют критерии добросовестности гражданина, указывая, что каждый обязан платить законно установленные налоги и сборы, а при исполнении гражданско-правовых обязательств должен исполнять их надлежащим образом, не допускать одностороннего отказа от исполнения обязательства, учитывать права и законные интересы другой стороны обязательства, оказывать необходимое содействие для достижения цели обязательства и т.п. (пункт 3 статьи 307, статья 309, пункт 1 статьи 310 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ)). 

Как указывает кредитор, должник при принятии на себя новых обязательств о наличии уже принятых на себя обязательств в известность новых кредиторов не ставил, представлял сведения, свидетельствующие о своем устойчивом финансовом положении.

Доказательства того, что должник, принимая на себя обязательства перед кредиторами, имел реальную возможность исполнить их в последующем надлежащим образом, а ухудшение финансового состояния должника вызвано обстоятельствами, не зависящими от должника, в материалах дела отсутствуют. 

В то же время, хронология возникновения включенной в реестр требований кредиторов задолженности указывает на то, что должник  одномоментно принял на себя обязательства, не имея намерения погашать при этом возникшие долги.

Так  кредитные  договоры с банками заключены в период со среды  22.11.2023 по понедельник 27.11.2023, а с заявлением  о признании   несостоятельным (банкротом) должник обратился 15.05.2024 года, при этом прекратив трудовую деятельность в марте 2024 года. 

В судебной практике выработан правовой подход, согласно которому принятие должником непосильных долговых обязательств ввиду необъективной оценки собственных финансовых возможностей и жизненных обстоятельств не может являться основанием для неосвобождения от долгов. 

В отличие от недобросовестности неразумность поведения физического лица сама по себе таким препятствием не является. 

Банки, являясь профессиональными участниками кредитного рынка, имеют широкие возможности для оценки кредитоспособности гражданина, в том числе посредством разработки стандартных форм кредитных анкет-заявок для заполнения их потенциальным заемщиком на стадии обращения в кредитную организацию с указанием сведений о его имущественном и социальном положении, ликвидности предлагаемого обеспечения и т.п., а также проверки предоставленного им необходимого для получения кредита пакета документов. 

В случае положительного решения о выдаче кредита, основанного на достоверной информации, предоставленной гражданином, последующая ссылка банка на неразумные действия заемщика, взявшего на себя чрезмерные обязательства в отсутствие соответствующего источника погашения кредита, не может быть принята во внимание для целей применения положений пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 03.06.2019 № 305-ЭС18-26429, от 31.10.2022 № 307-ЭС22-12512). 

В рассматриваемом случае заслуживают внимания доводы о том, что должником намеренно создана ситуация, при которой у банков отсутствовала возможность проверить на предмет достоверности сведения о наличии у ФИО1 иных обязательств, поскольку данная информация не могла быть размещена в Бюро кредитных историй на дату кредитования ввиду одновременной подачи нескольких заявок и оформления кредитных договоров в один день. 

При этом само по себе подписание должником в один день кредитных договоров с разными банками свидетельствует о том, что он понимал невозможность одобрения последующего кредита в другом кредитном учреждении в связи с отсутствием соответствующего уровня доходов для его обслуживания и с учетом уже принятой на себя долговой нагрузки. 

Законодательство о банкротстве устанавливает стандарт добросовестности, позволяя освободиться от долгов только честному гражданину-должнику,  неумышленно попавшему в затруднительное финансово-экономическое  положение и оказывавшему активное содействие в проверке его имущественной  состоятельности и соразмерном удовлетворении требований кредиторов  (определение Верховного Суда Российской Федерации от 19.04.2021 № 306-ЭС20- 20820).

        Согласно статье 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). 

При выдаче кредитов банки руководствуются разработанными ими правилами кредитования, в том числе устанавливают лимиты выдачи потребительских кредитов физическим лицам, требования к заемщикам, применяют механизмы страхования и обеспечения (поручительство, залог) в качестве мер по снижению риска невозврата кредита. 

ФИО1, заключая кредиты с банками в один день, действовал в обход установленных правил и фактически получил потребительский кредит в размере, многократно превышающем установленный лимит исходя из доходов заемщика, без какого-либо обеспечения. 

В этой связи поведение должника, осознающего невозможность принятия новых кредитных обязательств, в связи с чем принимающего меры для обхода требований банков при заключении кредитных договоров, не может быть признано добросовестным. 

Все негативные последствия такого поведения несет лицо, действующее неправомерно при вступлении в обязательства. 

В той ситуации, когда гражданин, принимая на себя финансовые обязательства, изначально недобросовестен (в отличие от случаев необъективной оценки своих финансовых возможностей или возникновения ситуации трудных жизненных обстоятельств, которые в итоге приводят к его финансовой несостоятельности), применение механизма освобождения должника от обязательств не представляется возможным. 

Банки на момент одновременного обращения должника в несколько кредитных организаций за получением кредитов не могли заблаговременно предполагать о вероятности преднамеренного увеличения кредитной нагрузки заемщика в многократно большем размере, чем он указал в анкете с учетом предоставленной справки о доходах. 

Поскольку в отсутствие таких сведений банк не мог реально оценить финансовое состояние должника и риски, связанные с возвратом кредита, суд признает поведение должника недобросовестным, что в свою очередь, исключает возможность использования особого порядка освобождения от погашения задолженности через процедуры банкротства. 

Обстоятельства необходимости столь значительных денежных средств и их расходование в короткий промежуток времени должником ни суду первой, ни суду апелляционной инстанции не раскрыты, что не соответствует стандарту добросовестного поведения должника в процедуре банкротства. 

Таким образом, следует признать, что в данном случае должник, принимая на себя финансовые обязательства в течение короткого промежутка времени, последовательно наращивал кредиторскую задолженность путем получения денежных средств у различных кредиторов, не исполняя ранее возникших обязательств, создав видимость финансовой состоятельности и недобросовестно получив денежные средства, возврат которых очевидно был невозможен с учетом фактического финансового положения заемщика, принимал на себя все новые и новые обязательства, порождая ситуацию заведомой их неисполнимости, что в конечном итоге и привело к критическому моменту - моменту банкротства должника.

Как принципы потребительского банкротства, так и законодательно установленные требования к степени добросовестности должника-банкрота - таковой ситуации не допускают. Сложившаяся судебная практика применения законодательства о банкротстве граждан исходит из того, что подобное поведение должника нельзя признать добросовестным, оно формирует у граждан-должников ложное представление об истинных целях и задачах института потребительского банкротства, о возможности безосновательного освобождения от своих обязательств и потому подлежит пресечению.

При изложенных обстоятельствах суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу об отсутствии оснований для применения к должнику ФИО1 механизма освобождения должника от обязательств, предусмотренного пункта 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве. 

Доводы апеллянта о  том,  суд первой  инстанции  не  увидел  различия между недобросовестным и неразумным поведением должника, судом апелляционной инстанции отклоняются. 

Собранными по делу доказательствами подтверждено недобросовестное  поведение должника ФИО1 в ущерб кредиторам. Кредитные  договоры  более чем на 18 млн. руб. заключены в течение трех рабочих дней, за  пять месяцев до обращения в суд с заявлением о признании должника  несостоятельным (банкротом).

Проверка добросовестности осуществляется как при наличии обоснованного  заявления стороны спора, так и по инициативе суда, если усматривается  очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от  добросовестного поведения. В этом случае суд выносит на обсуждение стороне  обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении,  даже если другие стороны на них не ссылались. При установлении  недобросовестности одной из сторон суд в зависимости от обстоятельств дела и с  учетом характера и последствий такого поведения применяет меры,  обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от  недобросовестного поведения другой стороны (абзацы четвертый - пятый пункта  1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015  № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой  Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Вывод суда первой инстанции об отсутствии оснований для освобождения указанного должника от обязательств признан правильным, соответствующим имеющимся в деле доказательствам, установленным фактическим обстоятельствам, не противоречит цели законодательно закрепленной привилегии потребительского банкротства в виде освобождения от долгов добросовестного лица, не допускающего злоупотребления правом и стремящегося совершить все необходимые действия в целях расчета с кредиторами.

При таких обстоятельствах  суд апелляционной инстанции не установил оснований для применения к должнику правил освобождения от обязательств, предусмотренных статьей 213.28 Закона о банкротстве.

В ситуации, когда действительно будет установлено недобросовестное поведение должника, суд в соответствии со статьей  213.28 Закона о банкротстве и с учетом разъяснений, изложенных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13 октября 2015 г. № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан», вправе в определении о завершении конкурсного производства указать на неприменение правил об освобождении гражданина от исполнения долговых обязательств («Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2017)», утвержденный Президиумом Верховного Суда РФ 26.04.2017). 

Иные доводы, изложенные в апелляционной жалобе, по существу направлены на переоценку всей совокупности установленных по настоящему делу обстоятельств и фактических отношений сторон, которые являлись предметом исследования по делу и получили надлежащую правовую оценку в соответствии со статьей 71 АПК РФ.

Нарушений норм материального и процессуального права, которые в соответствии со статьей 270 АПК РФ являются основаниями к отмене или изменению судебных актов, судом апелляционной инстанции не установлено.

Руководствуясь статьями 104, 110, 258, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 21 января 2025 года по делу № А60-25534/2024 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

Председательствующий

М.А. Чухманцев 

Судьи

Э.С. Иксанова 

О.Н. Чепурченко