ШЕСТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Вокзальная, 2, г. Ессентуки, Ставропольский край, 357601, http://www.16aas.arbitr.ru,

e-mail: info@16aas.arbitr.ru, тел. 8(87934) 6-09-16, факс: 8(87934) 6-09-14

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А18-485/2020

г. Ессентуки

20 сентября 2021 года

Резолютивная часть постановления объявлена 13 сентября 2021 года.

Полный текст постановления изготовлен 20 сентября 2021 года.

Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Бейтуганова З.А., судей: Джамбулатова С.И., Годило Н.Н., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, при участии в судебном заседании представителя КХС ГмбХ – ФИО2 (доверенность от 15.12.2020), в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе публично путем размещения информации на официальном сайте арбитражного суда в сети Интернет, рассмотрев в открытом судебном заседании, в режиме веб-конференции, апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Артис Плаза Отель» на определение Арбитражного суда Республики Ингушетия от 09.07.2021 по делу № А18-485/2020, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Миранда», принятое по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Артис Плаза Отель» о включении в реестр требований кредиторов должника общества с ограниченной ответственностью «Миранда»,

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Миранда» 24.08.2020 Общество с ограниченной ответственностью «Артис Плаза Отель» (далее также – заявитель, кредитор) обратилось в Арбитражный суд Республики Ингушетия с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в размере 616 250 рублей. 

Определением суда от 09.12.2020, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 17.02.2021, требование общества признано обоснованным и в третью очередь реестра требований кредиторов должника включена задолженность в размере 616 250 рублей.

Постановлением арбитражного суда кассационной инстанции от 08.04.2021, определение и постановление, отменено, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд Республики Ингушетия. 

При новом рассмотрении, определением Арбитражного суда Республики Ингушетия от 09.07.2021 в удовлетворении заявления отказано. Судебный акт мотивирован тем, что заявленные требования основанным на мнимой сделке, что исключает возможность в удовлетворении заявленных требований.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, общество с ограниченной ответственностью «Артис Плаза Отель» обратилось в Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просило определение суда первой инстанции отменить, принять по делу новый судебный акт. Апеллянт ссылается на то, что выводы суда первой инстанции об аффилированности, сделаны судом необоснованно, в виду того, что суд установил признаки аффилированности, но не саму аффилированность. 

В судебном заседании представитель КХС ГмбХ возражал против доводов, изложенных в апелляционной жалобе, просил определение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, своих представителей для участия в судебном заседании не направили, в связи с чем на основании статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебное заседание проведено в их отсутствие.

Информация о времени и месте судебного заседания с соответствующим файлом размещена 03.08.2021 в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» http://arbitr.ru/ в соответствии с положениями статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Изучив материалы дела, доводы апелляционной жалобы, отзыва, заслушав представителя лица, участвующего в настоящем обособленном споре, арбитражный апелляционный суд пришел к выводу, что определение Арбитражного суда Республики Ингушетия от 09.07.2021 по делу № А18-485/2020 подлежит оставлению без изменения, исходя из следующего.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, между ООО «Артис Плаза Отель» и ООО «Миранда», заключались договора аренды нежилого помещения от 19.07.2018 года, 19.05.2019г., 19.03.2020 года. 

По условиям названного договора, арендодатель обязался предоставить во временное владение и пользование арендатору, а арендатор принять нежилое помещение №305, общей площадью 49,3 кв.м., находящегося в здании, расположенном по адресу: 

<

...>.

 Исполняя принятые по договору аренды обязательства, ООО «Артис Плаза Отель» передало ООО «Миранда» недвижимое имущество, являющееся предметом договора от 19.07.2018г., 19.05.2019г., 19.03.2020 г. 

Указанное обстоятельство подтверждается актами приема-передачи нежилого помещения от 19.07.2018г., 19.05.2019г., 19.03.2020 г. 

Согласно части 1 статьи 610 Гражданского кодекса Российской Федерации, договор аренды заключается на срок, определенный договором. 

Из пункта 4.1 договора аренды от 19.07.2018 г., следует, что договор заключен на срок с 19.07.2018 года до 19.05.2019г., договор аренды от 19.05.2019 г.- на срок с 20.05.2009 г. до 20.03.2020 года, договор аренды от 19.03.2020г.- на срок с 20.03.2020г. до 20.01.2021г. 

В соответствии со статьей 614 Гражданского кодекса арендатор обязан своевременно вносить арендную плату, порядок, условия и сроки внесения которой определяются договором аренды. 

В пункте 5.1. договора аренды сторонами было оговорена стоимость арендной платы за предоставляемое помещение, что составило 24 650 рублей в месяц. Оплата по разным причинам не производилась.

С учетом просрочки исполнения денежного обязательства, за должником с 19.07.2018 образовалась задолженность в размере в сумме 616 250 рублей.

Наличие просроченной задолженности послужило основанием для обращения заявителя в суд с настоящими требованиями.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции не учел следующего.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Согласно пункту 1 статьи 100 Закона о банкротстве кредиторы вправе предъявить свои требования к должнику в любой момент в ходе внешнего управления. Указанные требования направляются в арбитражный суд и внешнему управляющему с приложением судебного акта или иных подтверждающих обоснованность указанных требований документов. Указанные требования включаются внешним управляющим или реестродержателем в реестр требований кредиторов на основании определения арбитражного суда о включении указанных требований в реестр требований кредиторов.

Пунктами 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве установлено, что возражения относительно требований кредиторов могут быть предъявлены в арбитражный суд внешним управляющим, представителем учредителей (участников) должника или представителем собственника имущества должника - унитарного предприятия, а также кредиторами, требования которых включены в реестр требований кредиторов.

При этом требования кредиторов, по которым не поступили возражения, рассматриваются арбитражным судом для проверки их обоснованности и наличия оснований для включения в реестр требований кредиторов. По результатам рассмотрения арбитражный суд выносит определение о включении или об отказе во включении требований кредиторов в реестр требований кредиторов. Указанные требования могут быть рассмотрены арбитражным судом без привлечения лиц, участвующих в деле о банкротстве.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», в силу пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Целью проверки обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников).

Таким образом, в деле о банкротстве включение задолженности в реестр требований кредиторов должника возможно только в случае установления действительного наличия обязательства у должника перед кредитором, которое подтверждено соответствующими доказательствами.

Согласно статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах. Не допускается использование гражданских прав в целях ограничения конкуренции, а также злоупотребление доминирующим положением на рынке.

Как следует из разъяснений, данных в постановлении Пленума Верховного суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", согласно пункту 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное. Таким образом, участник гражданских правоотношений (должник по обязательству) должен иметь разумный экономический интерес в погашении фактически признаваемого им долга; а при отсутствии у должника возможности единовременно погасить задолженность - экономически оправданным является получение от кредитора лояльных условий по урегулированию вопроса погашения задолженности (отсрочки, рассрочки, отступное). Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (статья 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В случае уклонения должника от исполнения обязательств перед кредитором (тем более погашение большой суммы задолженности) для должника существуют риски наступления негативных последствий, в том числе в виде процедуры банкротства должника, либо принудительного взыскания задолженности, которое в свою очередь, может повлечь для должника дополнительные затраты в виде процентов за пользование чужими денежными средствами, государственной пошлины, расходов на оплату услуг представителя, исполнительского сбора.

Действия должника в части неисполнения им обязательств по погашению фактически признаваемой им задолженности на протяжении длительного срока, и не урегулирования данного вопроса иным образом, являются экономически необоснованными и недобросовестными. В свою очередь, применительно к статьям 2 и 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, у кредитора должен быть разумный экономический интерес в максимально быстром и полном взыскании задолженности с должника, которая фактически должником признается. Длительное существование задолженности без осуществления должником мер по ее погашению и без осуществления действий кредитором по ее взысканию свидетельствует об отсутствии намерения сторон получить положительный результат, свойственный для сделки, совершаемой в обычной хозяйственной деятельности субъекта, занимающегося предпринимательской деятельностью с целью получения прибыли.

Деятельность аффилированных лиц, которые распоряжаются фактически единым кредитным ресурсом предполагает наличие значительной встречной дебиторской и кредиторской задолженностей. Вместе с тем непогашение указанных задолженностей путем денежных расчетов, а осуществления оплаты другим контрагентам по возникающим новым обязательствам по оплате задолженности за выполненные работы и услуги, оплата при наличии на расчетном счете денежных средств имеющейся длительной задолженности не производится.

Таким образом, воля сторон направлена на получение формальных оснований для искусственного создания и увеличения размера необоснованной подконтрольной задолженности у должника для последующего включения указанных требований в реестр требований кредиторов и получения значительного процента голосов для участия в первом собрании кредиторов. Принятие участия в деле о банкротстве должника в качестве основного кредитора с числом голосом, в процентном отношении достаточном для принятия решений в свою пользу, делается с целью последующего вывода активов должника из конкурсной массы, за счет которой могли быть удовлетворены требования кредиторов, включенных в реестр, что в свою очередь, свидетельствует о недобросовестности поведения, как должника, так и кредитора, и злоупотреблении ими правом.

Требования таких кредиторов не могут быть противопоставлены иным независимым кредиторам.

По смыслу определения Верховного Суда Российской Федерации от 05.03.2018 N 309-ЭС18-299 (2), отсутствие экономической целесообразности в заключении договора для должника, влечет недопустимость необоснованного увеличения размера денежных обязательств должника перед аффилированным лицом с целью получения последним контроля над процедурой банкротства. Указанная позиция также отражена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 22.02.2017 N 306-ЭС16-21108.

В условиях банкротства должника и конкуренции его кредиторов для предотвращения необоснованных требований к должнику и нарушений тем самым прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника-банкрота, предъявляются повышенные требования пункт 26 постановления N 35.

Проверяя действительность сделки, послужившей основанием для включения требований ответчика в реестр требований кредиторов, исходя из доводов о наличии признаков мнимости сделки и ее направленности на создание искусственной задолженности кредитора, суд должен осуществлять проверку, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений по поставке. Целью такой проверки является установление обоснованности долга, возникшего из договора, и недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников).

Следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение (пункт 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации").

В определении Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 N 306-ЭС16-20056 (6) по делу N А12-45751/2015 отмечено, что наличие внутригрупповых отношений и, как следствие, общности хозяйственных интересов имеет существенное значение для правильного разрешения спора, поскольку установление подобного факта позволяет дать надлежащую оценку добросовестности действий как кредитора, заявившего о включении своих требований в реестр, так и должника.

При этом согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 N 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 N 948-1 "О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках" не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности. При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной), на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

Выбор подобной структуры внутригрупповых юридических связей позволяет создать подконтрольную фиктивную кредиторскую задолженность для последующего уменьшения процента требований независимых кредиторов при банкротстве. Подобные факты могут свидетельствовать о подаче обществом заявления о включении требований в реестр исключительно с противоправной целью уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации). При этом наличие в действиях сторон злоупотребления правом уже само по себе достаточно для отказа во включении требований заявителя в реестр (абзац четвертый пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", далее - постановление N 63).

В определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 23.08.2018 N 305-ЭС18-3533 по делу N А40-247956/2015 указано, что если утверждение об аффилированности соответствует действительности, к требованию общества должен быть применен еще более строгий стандарт доказывания, чем к обычному кредитору в деле о банкротстве. Такой кредитор должен исключить любые разумные сомнения в реальности долга, поскольку общность экономических интересов, в том числе повышает вероятность представления кредитором внешне безупречных доказательств исполнения по существу фиктивной сделки с противоправной целью последующего распределения конкурсной массы в пользу "дружественного" кредитора и уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю кредиторов независимых (определения Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 N 306-ЭС16-20056 (6), от 11.09.2017 N 301-ЭС17-4784), что не отвечает стандартам добросовестного осуществления прав. При этом наличие в действиях стороны злоупотребления правом уже само по себе достаточно для отказа во взыскании долга (пункты 1 и 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, абзац четвертый пункта 4 постановления N 63).

Судом первой инстанции установлено, что учредителем кредитора является в том числе ООО «Жемчужина», директором и учредителем ООО «Жемчужина» является ФИО3, который также является учредителем ООО «Возрождение». ООО «Возраждение» является учредителем должника ООО «Миранда» с долей участия 25%.

Таким образом, между сторонами имеются признаки афиилированности.

При этом оценив действия сторон по заключению договора аренды, суд исходит из следующего.

В соответствии со статьями 606 и 611 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору аренды арендодатель обязан предоставить арендатору имущество за плату во временное владение и пользование или во временное пользование в состоянии, соответствующем условиям договора аренды и назначению имущества.

Мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как разъяснено в пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", при рассмотрении вопроса о том, является ли сделка мнимой, следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Суд может квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке (пункт 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)").

Каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, определяются арбитражным судом на основании требований и возражений лиц, участвующих в деле, в соответствии с подлежащими применению нормами материального права (пункты 1, 2 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

При принятии решения арбитражный суд оценивает доказательства и доводы, приведенные лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений; определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены и какие обстоятельства не установлены, какие законы и иные нормативные правовые акты следует применить по данному делу; устанавливает права и обязанности лиц, участвующих в деле; решает, подлежит ли иск удовлетворению (пункт 1 статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Учитывая наличие признаков заинтересованности между лицами, вступившими в спорные правоотношения, к последним применяется повышенный стандарт доказывания. Сам по себе факт аффилированности должника с обществом «Артис Плаза Отель» не может свидетельствовать о необоснованности заявленного им требования. Между тем суд вправе учесть данное обстоятельство при определении того, являются ли доказательства, представленные кредитором, достаточными для подтверждения заявленного требования (часть 1 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В данном случае общество заявило о наличии у должника задолженности по внесению арендной платы по договорам аренды за период с 19.07.2018. 

Таким образом, с момента заключения первого договора аренды должник свои обязательства по оплате арендных платежей не производил. Заявителем отказ от исполнения договора в связи с неуплатой арендной платы не заявлен, перезаключая договор аренды на новый период, заявитель знал о наличии наличия неисполненного обязательства. Однако никаких претензий до дня подачи настоящего требования должнику предъявлено не было. 

В связи с этим, суд признает неразумным поведение заявителя, не получившего исполнения в течение всего срока действия договора и не предпринявшего мер к истребованию спорного имущества. В рассматриваемом случае экономическая целесообразность существования таких правоотношений отсутствует. Действия заявителя при осуществлении своих прав не соответствуют обычному поведению коммерческой организации, целью деятельности которой является извлечение прибыли. 

Представленных общество доказательств в обоснование наличия и размера задолженности должника явно недостаточно для подтверждения обоснованности требований кредитора, поскольку само по себе формальное соблюдение требований закона при оформлении сделок не является основанием для удовлетворения требований.

Кроме того, положениями пункту 3.4 договора аренды от 19.07.2018 № 19-07/18, предусмотрено, что арендатор обязан вносить арендную плату, а также коммунальные платежи. При этом, в случае использования спорного имущества должником, доказательств оплаты последним коммунальных платежей не представлено. Помимо указанного, в материалы дела не представлено доказательств использование спорного имущества должником.

Таким образом, в  материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающие факт использования должником спорного имущества при осуществлении своей хозяйственной деятельности, несения расходов, связанных с содержанием и эксплуатацией арендуемого имущества.

В связи с чем, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что договоры аренды, заключенные должником и кредитором, являются мнимыми сделками, заключенными в целях формирования искусственной кредиторской задолженности.

При таких обстоятельствах, оценив представленные в материалы дела доказательства, отсутствие экономической целесообразности в заключении договоров, длительное непринятие мер по взысканию значительной встречной дебиторской и кредиторской задолженности, создание искусственного документооборота и наращивание необоснованной подконтрольной задолженности у должника для последующего включения указанных требований в реестр требований кредиторов должника, являются основанием для применения статей 10 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации и отказа включения требования в реестр требований кредиторов должника. Требования таких кредиторов не могут быть противопоставлены иным независимым кредиторам.

На основании изложенного суд первой инстанции обоснованно отказал в удовлетворении заявления общества.

Оснований для переоценки вывод суда первой инстанции у суда апелляционной инстанции не имеется.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, основаниями для отказа во включении требований заявителя жалобы в реестр требований кредиторов Должника послужил не сам факт аффилированности сторон, а установленные судом первой инстанции мнимости договора аренды и наличие в действиях заявителя жалобы признаков злоупотребления правом.

Доводы заявителя жалобы о том, что сам факт наличия аффилированности не является основанием для отказа во включении требований таких лиц в реестр требований кредиторов, не имеет правового значения, поскольку в данном случае, отказ в удовлетворении заявленных требований основан на том, что сторонами не доказана реальность исполнения договора аренды.

Иные доводы жалобы основаны на неверном толковании норм материального права, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются апелляционным судом несостоятельными и не могут служить основанием для отмены оспариваемого судебного акта.

Учитывая изложенное, оценив в совокупности материалы дела и доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия считает, что выводы, изложенные в обжалуемом судебном акте, соответствуют обстоятельствам дела, судом применены нормы права, подлежащие применению, вследствие чего апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению.

Принимая во внимание изложенное, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что доводы апелляционных жалоб основаны на неверном толковании норм материального права и не влияют на правильность принятого по делу судебного акта, в связи с чем, отклоняются судом апелляционной инстанции.

При указанных обстоятельствах у апелляционного суда отсутствуют предусмотренные статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основания для изменения или отмены судебного акта арбитражного суда первой инстанции.

Согласно положениям Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, подпункта 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации уплата государственной пошлины в случае подачи апелляционной жалобы на определение, не указанное в приведенном подпункте статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, не предусмотрена. 

Руководствуясь статьями 110, 266, 268, 271, 272, 275 Арбитражного  процессуального  кодекса Российской Федерации, Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Ингушетия от 09.07.2021 по делу № А18-485/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в месячный срок через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий

З.А. Бейтуганов

Судьи

С.И. Джамбулатов 

Н.Н. Годило