АРБИТРАЖНЫЙ СУД

 ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Тюмень                                                                                                   Дело № А70-2897/2021

 

Резолютивная часть постановления объявлена 24 ноября 2022 года

Постановление изготовлено в полном объеме 01 декабря 2022 года

 

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего                                    Дерхо Д.С.,

судей                                                                  Зиновьевой Т.А.,

ФИО1

при ведении судебного заседания с использованием средств аудиозаписи, рассмотрелкассационные жалобы общества с ограниченной ответственностью «СПБ ОЙЛ», ФИО2 на постановление от 27.07.2022 Восьмого арбитражного апелляционного суда (судьи Бодункова С.А., Веревкин А.В., Халявин Е.С.) по делу № А70-2897/2021 по иску общества с ограниченной ответственностью «СПБ ОЙЛ» (197350, Санкт-Петербург, проспект Королева, дом 63, корпус 2, литера А, квартира 293, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) к обществу с ограниченной ответственностью «Ямалнефть» (625008, 

<

...>, кабинет 205, ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) о взыскании денежных средств.

Третьи лица, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора: ФИО2, межрегиональное управление Федеральной службы по финансовому мониторингу по Уральскому федеральному округу, инспекция Федеральной налоговой службы по городу Тюмени № 3, межрайонная инспекция Федеральной налоговой службы № 25 по городу Санкт-Петербургу, общество с ограниченной ответственностью «Роса», ФИО3, некоммерческая организация Адвокатское бюро «Куртиян и Сусликов».

В судебном заседании принял участие представитель ФИО2 – ФИО4 по доверенности от 15.02.2022.

Суд установил:

общество с ограниченной ответственностью «СПБ ОЙЛ» (далее – общество) обратилось в Арбитражный суд Тюменской области с иском, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), к обществу с ограниченной ответственностью «Ямалнефть» (далее – компания) о взыскании неосновательного обогащения в размере 483 258 186 руб. 96 коп., процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 101 695 171 руб. 34 коп.

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен временный управляющий общества ФИО5.

Решением от 07.10.2021 Арбитражного суда Тюменской области (судья ФИО6) исковые требования общества удовлетворены, в его пользу с компании взыскано 584 953 358 руб. 30 коп., в том числе: 483 258 186 руб. 96 коп. неосновательного обогащения, 101 695 171 руб. 34 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами; распределены судебные расходы.

Определением от 26.05.2022 Восьмой арбитражный апелляционный суд перешел к разрешению спора по общим правилам искового производства, установленным АПК РФ для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции.

Истец в ходе судебного разбирательства в апелляционном суде в порядке статьи 49 АПК РФ неоднократно уточнял исковые требования, окончательно просил взыскать с ответчика 483 258 186 руб. 96 коп. неосновательного обогащения, 101 695 171 руб. 34 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, апелляционным судом привлечены: ФИО2 (далее – ФИО2), межрегиональное управление Федеральной службы по финансовому мониторингу по Уральскому федеральному округу, инспекция Федеральной налоговой службы по городу Тюмени № 3, межрайонная инспекция Федеральной налоговой службы № 25 по городу Санкт-Петербургу, индивидуальный предприниматель ФИО7 (правопреемник в настоящее время – общество с ограниченной ответственностью «Роса»), адвокатский кабинет ФИО8 (правопреемник в настоящее время – общество с ограниченной ответственностью «Роса»), общество с ограниченной ответственностью «Роса», ФИО3, некоммерческая организация Адвокатское бюро «Куртиян и Сусликов».

Восьмой арбитражный апелляционный суд определениями от 13.01.2022, от 16.02.2022, от 25.02.2022, от 22.03.2022, от 12.04.2022, от 11.05.2022, от 08.06.2022, от 20.06.2022, от 27.06.2022, от 08.07.2022 откладывал судебные заседания в связи с необходимостью представления и исследования дополнительных пояснений и документов, в том числе, пояснений о том, имелись ли у ответчика обязательства, погашенные истцом (чем подтверждается данное обстоятельство), направлялись ли ответчиком истцу письма либо иным образом давались указания об исполнении обязательств ответчика перед третьими лицами, имел ли место когда-либо зачет взаимных обязательств между истцом и ответчиком, чем подтверждается данное обстоятельство, наличие правовых оснований для сальдирования обязательств истца и ответчика в рамках настоящего спора, в случае положительного ответа – указать какие именно обязательства подлежат сальдированию.

У налоговых органов и Росфинмониторинга апелляционным судом испрошено мотивированное мнение относительно обоснованности заявленных исковых требований (с учетом уточнения), источников денежных средств истца (направленных ответчику и третьим лицам за ответчика), реальности обязательств ответчика перед третьими лицами, исполненных истцом, расходования полученных денежных средств ответчиком, а также сведению о проведенных налоговых (либо иных финансовых) проверках деятельности истца, ответчика, обществ, входящих (входивших) в группу лиц совместно с истцом и (или) ответчиком, результаты проверок.

Постановлением от 23.03.2022 Восьмого арбитражного апелляционного суда решение от 07.10.2021 Арбитражного суда Тюменской области отменено, принят новый судебный акт об отказе в удовлетворении исковых требований общества.

Не согласившись с принятыми по делу судебными актами, общество и ФИО2 обратились в суд округа с кассационными жалобами.

В своей кассационной жалобе общество просит отменить постановление апелляционной инстанции, оставить в силе решение суда первой инстанции.

В обоснование кассационной жалобы общество указывает на допущенное апелляционной коллегией нарушение норм процессуального права.  По мнению общества, суд первой инстанции правомерно пришел к выводу об удовлетворении исковых требований. При новом рассмотрении дела компания не представила доказательств, подтверждающих обоснованность получения денежных средств в размере 483 258 186 руб. 96 коп., вследствие чего, у апелляционной инстанции отсутствовали основания для вывода об отсутствии неосновательного обогащения ответчика. Судом апелляционной инстанции не учтено, что компания предложила заключить мировое соглашение, фактически признав исковые требования общества.  Общество полагает, что наличие предполагаемой аффилированности сторон не является основанием для отмены решения суда первой инстанции и отказа в судебной защите.

Дополнительные доказательства (документы по хозяйственным отношениям с обществом с ограниченной ответственностью «Уренгойдорстрой», далее – общество «Уренгойдорстрой»), поступившие в суд округа посредством системы «Мой арбитр» (24.11.2022), к материалам дела не приобщаются, исходя из ограниченных полномочий суда кассационной инстанции (статьи 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, далее – АПК РФ, пункт 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции) по сбору и исследованию новых доказательств, которые не были предметом исследования судов первой и апелляционной инстанций на момент принятия решения и постановления, и не возвращаются их подателю на бумажном носителе применительно к разъяснениям, изложенным в пункте 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 № 57 «О некоторых вопросах применения законодательства, регулирующего использование документов в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов».

В кассационной жалобе ФИО2 просит изменить постановление апелляционной инстанции, взыскав в пользу истца 44 032 545 руб. 92 коп.

В обоснование заявитель ссылается на то, что: денежные средства в размере 59 960 111 руб., перечисленные на счет ответчика не имеют встречного предоставления и соответствующих им договоров-оснований, то есть являются неосновательным обогащением, подлежащим возврату; денежные средства в размере 348 661 285 руб. 12 коп., перечисленные на счета третьих лиц за ответчика, имеют очень четкие формулировки назначения платежей и также указывают на неосновательное обогащение ответчика, общий размер которого составил 483 258 186 руб. 96 коп. Из этой суммы, по мнению ФИО2, часть обязательств прекращена соглашением об отступном от 08.06.2018 (на сумму 302 048 220 руб.), еще часть погашена в настоящем споре осуществлением сальдирования с суммой, взысканной с общества в пользу компании в деле № А56-20087/2020 (107 177 421 руб. 04 коп.), а остальная сумма в размере 44 032 545 руб. 92 коп. составляет неосновательное обогащение ответчика.

Участвующими в деле лицами отзывы на кассационную жалобу не представлены.

В судебном заседании представитель ФИО2 на требованиях кассационной жалобы настаивал в полном объеме по изложенным в ней основаниям.

Учитывая надлежащее извещение лиц, участвующих в деле, о времени и месте проведения судебного заседания, кассационные жалобы согласно части 3 статьи 284 АПК РФ, рассматривается в отсутствие представителей сторон и неявившихся третьих лиц.

Рассмотрев кассационную жалобу в пределах ее доводов, которыми ограничивается рассмотрение дела судом кассационной инстанции (часть 1 статьи 286 АПК РФ, определение Верховного Суда Российской Федерации от 05.12.2016 № 302-ЭС15-17338), суд округа полагает, что выводы апелляционного суда соответствуют обстоятельствам дела и примененным нормам права.

Судом установлено и следует из материалов дела, что  платежными поручениями от 15.03.2018 № 116 на сумму 14 000 000 руб., от 09.04.2018 № 225 на сумму 6 500 000 руб., от 10.04.2018  № 230 на сумму 9 000 000 руб.; от 12.04.2018 № 236 на сумму 25 500 000 руб., от 24.04.2018 № 235 на сумму 4 000 000 руб., от 17.05.2018 № 436 на сумму 7 500 000 руб., от 17.05.2018 № 439 на сумму 700 000 руб., от 24.05.2018 № 497 на сумму 1 500 000 руб., от 31.05.2018 на сумму 323 000 руб., от 31.05.2018 № 550  на сумму 58 000 руб., от 01.06.2018 № 558 на сумму 300 000 руб., от 01.06.2018 № 562 на сумму 25 000 руб., от 04.06.2018 № 565 на сумму 2 000 000 руб., от 04.06.2018 № 570 на сумму 300 000 руб., от 04.06.2018 № 572 на сумму 300 000 руб., от 04.06.2018 № 573 на сумму 1 200 000 руб., от 06.06.2018 № 589 на сумму 183 000 руб., от 06.06.2018 № 590 на сумму 400 000 руб. общество перечислило компании денежные средства в общем размере 73 789 000 руб.

Кроме того, на банковский счет общества с ограниченной ответственностью «Уренгойдорстрой» за ответчика общество перечислило 302 300 000 руб., платежными поручениями: от 26.02.2018 № 40 на сумму 20 000 000 руб., от 27.02.2018 № 56 на сумму 30 000 000 руб., от 06.03.2018 № 96 на сумму 50 000 000 руб., от 13.03.2018 № 113 на сумму 30 000 000 руб., от 22.03.2018 № 136 на сумму 10 000 000 руб., от 28.03.2018 № 150 на сумму 7 000 000 руб., от 29.03.2018 № 157 на сумму 7 000 000 руб., от 30.03.2018 № 159 на сумму 800 000 руб., от 03.04.2018 № 185  на сумму 6 000 000 руб., от 03.04.2018 № 190 на сумму 2 500 000 руб., от 04.04.2018 № 191 на сумму 2 500 000 руб., от 16.04.2018 № 286 на сумму 5 000 000 руб., от 17.04.2018 № 296 на сумму 10 000 000 руб., от 18.04.2018 № 302 на сумму 50 000 00 руб., от 19.04.2018 № 307  на сумму 5 000 000 руб., от 20.04.2018 № 317 на сумму 3 500 000 руб., от 23.04.2018 № 319 на сумму 3 000 000 руб., от 27.04.2018 № 356 на сумму 10 000 000 руб., от 04.05.2018 № 364 на сумму 15 000 000 руб., от 10.05.2018 № 391 на сумму 10 000 000 руб., от 11.05.2018 № 401 на сумму 20 000 000 руб., от 14.05.2018 № 414 на сумму 20 000 000 руб., от 15.05.2018 № 420 на сумму 5000000 руб., от 16.05.2018 № 428 на сумму 5 000 000 руб., от 28.05.2018 № 502 на сумму 20 000 000 руб.

Кроме того, в период с февраля 2018 года по апрель 2019 года в адрес третьих лиц за компанию обществом осуществлены перечисления денежных средств на общую сумму 107 169 186 руб. 96 коп., в подтверждение чего истцом представлена выписка по операциям на счете общества за период с 31.10.2017 по 17.03.2021.

Утверждая, что вышеуказанные перечисления произведены в отсутствие договорных отношений между сторонами, общество обратилось в арбитражный суд с настоящим иском.

Разрешая исковые требования общества и отказывая в их удовлетворении, апелляционный суд руководствовался статьями 8, 10, 12, 313, 395, 1102, 1107, Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), разъяснениями, содержащимися в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»  (далее – Постановление № 25), пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.11.2016 № 54 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении», определениях Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056 (6), от 11.09.2017 № 301-ЭС17-4784, правовыми позициями, изложенными в пункте 7 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2019), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 17.07.2019, определениях Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2021 № 305-ЭС19-17221(2) и от 29.01.2018 № 304-ЭС17-14946).

Установив аффилированность истца и ответчика, наличие взаимозависимости имевшей место как при совершении спорных перечислений так и в настоящее время, с учетом того, что ответчик является мажоритарным кредитором истца, фактически избравшим конкурсного управляющего – единоличный исполнительный орган истца;

констатировав, что стороны при рассмотрении настоящего спора ведут себя недобросовестно, уклоняясь от раскрытия экономической связи между обществами, не выполняя указания суда в части представления сведений о том, в связи и на основании чего производились спорные перечисления, откуда поступали перечисляемые денежные средства истцу и как они расходовались ответчиком, как учитывалась соответствующая задолженность между сторонами спора, в чем состоял экономический интерес истца в исполнении обязательств ответчика и в чем состоял экономический характер деятельности ответчика, не имеющего средств для исполнения обязательств перед кредиторами, но перечисляющего денежные средства истцу с ссылкой на заемный характер взаимоотношений (что позволило ему включить требование в реестр требований кредиторов истца);

приняв во внимание, что согласно данным Росфинмониторинга в отношении компании имеются сведения о представленных кредитными организациями многочисленных сообщениях об операциях, вызывающих подозрения, что они совершаются в целях легализации (отмывания) доходов, полученных преступным путем, количество операций за период 2015-2018 годы превышает 20 (двадцать), ряд операций связан с обналичиванием денежных средств; среднесписочная численность сотрудников компании по состоянию на 31.12.2019 составляла 1 человек, уставный капитал общества близок к минимальному значению и составляет 20 000 руб., что несопоставимо с суммой взыскания; учредителем и руководителем компании является одно и то же физическое лицо;

отметив, что ни конкурсным управляющим истца, ни ответчиком, ни третьими лицами не раскрыты реальные экономические отношения между обществами. Более того конкурсный управляющий истца, руководитель ответчика, ссылаясь на отсутствие документации обществ даже не предприняли мер к сбору информации и выяснению реального экономического характера заявленных операций, содействия суда в сборе доказательств не просили, апелляционный суд квалифицировал такое согласованное поведение как направленное на сокрытие сведений об обстоятельствах, имеющих существенное значение для оценки правоотношений сторон.

Исследовав обстоятельства перечисления обществом напрямую компании денежных средств в общем размере 73 789 000 руб. с назначением платежа по договорам займа и поставки, установив, что такие договоры между сторонами не заключались, между тем по счетам должника и ответчика осуществлялось встречное перечисление денежных средств (от истца к ответчику и наоборот), приняв во внимание, что определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 31.05.2021 по делу № А56-67564/2020 признано обоснованным требование компании в размере 107 177 421 руб. 04 коп. и включено в реестр требований кредиторов с очередностью удовлетворения в третью очередь, основанное на вступившем в законную силу решении Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 08.03.2021 по делу № А56-20087/2020, которым с общества в пользу компании взыскано 107 177 421 руб. 04 коп. неосновательного обогащения, констатировав, что в рамках настоящего дела требование истца к ответчику в части взыскания неосновательного обогащения в сумме 73 789 000 руб. по платежам, перечисленным истцом в адрес ответчика в период с марта 2018 года по июнь 2018 года, аналогичны требованиям ответчика к истцу, которые установлены в рамках дела № А56-20087/2020 по платежам, перечисленным компанией в адрес общества в период с мая 2018 года по июнь 2018 года, учитывая, что стороны при рассмотрении настоящего дела не представили пояснений, по каким причинам они осуществляли взаимные перечисления в один и тот же период в адрес друг друга, при этом как в деле № А56-20087/2020 так и в настоящем деле стороны ссылаются на отсутствие договорных отношений, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что в настоящем случае существуют основания для сальдирования взаимных обязательств в соответствующей части (в сумме 73 789 000 руб.).

В отношении исковых требований о взыскании неосновательного обогащения в размере 404 509 076 руб. 96 коп., связанных с перечислением истцом денежных средств в пользу третьих лиц за ответчика, апелляционный суд учел, что:

истцом с указанием «за ответчика» осуществлялось перечисление денежных средств в существенном размере на систематической основе, на протяжении значительного периода времени на условиях, не доступных для других независимых контрагентов, при этом несмотря на неоднократные предложения суда апелляционной инстанции ни истец, ни ответчик, ни третьи лица не раскрыли правовые основания движения денежных средств, реальные экономические мотивы действий по перечислению за должника третьим лицам денежных средств в отсутствие реальной возможности получения указанных денежных средств от должника;

документы, подтверждающие факт возложения компанией на общество обязанности по перечислению денежных средств третьим лицам, а также первичная документация по правоотношениям должника с третьими лицами не представлены;

спорные перечисления не могли быть осуществлены в отсутствие договоренности между сторонами, поскольку оплата за компанию третьим лицам производилась не абстрактно, а по конкретным счетам, договорам, в счет гашения задолженности по исполнительным производствам, при этом лицами, участвующими в деле, не раскрыто, как и на каких основаниях сведения о необходимости производить оплату за ответчика по конкретным счетам, договорам, исполнительным производствам передавались истцу.

На этом основании, а также учитывая попытку утверждения мирового соглашения, суд апелляционной инстанции применил к обеим сторонам спора повышенный стандарт доказывания («вне всяких сомнений»), который ни истцом ни ответчиком не соблюден. При этом процессуальная позиция обеих сторон позволила апелляционному суду сделать вывод о том, что между сторонами отсутствуют разногласия, требующие разрешения со стороны суда, а обращение с иском направлено на легализацию (подтверждение) факта наличия требования к ответчику и определение его размера. Однако, обстоятельства дела свидетельствуют об ином, прикрытом, характере взаимоотношений сторон.

Приняв во внимание не опровергнутый сторонами довод представителя участника ФИО2 о том, что заявленная к взысканию сумма неосновательного обогащения частично (в сумме 302 048 220 руб. 28 коп.) является платой за уступленное истцу право требования к должнику общество «Уренгойремстройдобыча» по выплате задолженности, возникшей из договора оптовой поставки нефтепродуктов от 09.02.2015 № 014 ГСМ, суд апелляционной инстанции указал, что само по себе отсутствие у суда сведений об иных прикрываемых (либо прекращаемых) спорными платежами сделках в отношении иных платежей, совершенных с указанием «за ООО «Ямалнефть», с учетом приводимых выше доводов (включая установление факта вхождения обществ в одну группу лиц, наличие обоснованных подозрений в участии как минимум одного из обществ в обналичивании денежных средств) и очевидного уклонения сторон спора от раскрытия доказательств не свидетельствует об их безосновательности (в том числе в сумме, превышающей 302 048 220 руб. 28 коп.).

Основываясь на изложенных обстоятельствах, в отсутствие мотивированных и достоверных доказательств, подтверждающих реальную правомерную добросовестную цель осуществления платежей в пользу третьих лиц за ответчика, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что спорные перечисления не направлены на создание соответствующих их правовой природе, предусмотренной пунктом 1 статьи 313 ГК РФ, последствий хозяйственной деятельности указанных обществ, поэтому признал требования о взыскании неосновательного обогащения в размере 404 509 076 руб. 96 коп., связанные с перечислением истцом денежных средств в пользу третьих лиц за ответчика, а также начисленных на них процентов, не подлежащими удовлетворению.

Такие выводы апелляционного суда соответствуют установленным по делу обстоятельствам и нормам права, регулирующим спорные правоотношения.

Согласно пункту 1 статьи 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 ГК РФ.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 26.02.2018 № 10-П, содержащееся в главе 60 ГК РФ правовое регулирование обязательств вследствие неосновательного обогащения представляет собой, по существу, конкретизированное нормативное выражение лежащих в основе российского конституционного правопорядка общеправовых принципов равенства и справедливости в их взаимосвязи с получившим закрепление в Конституции Российской Федерации требованием о недопустимости осуществления прав и свобод человека и гражданина с нарушением прав и свобод других лиц.

Из приведенных норм материального права и правовой позиции органа конституционной юстиции следует, что приобретенное либо сбереженное за счет другого лица без каких-либо на то оснований имущество является неосновательным обогащением и подлежит возврату, в том числе, когда такое обогащение является результатом поведения самого потерпевшего. При этом в целях определения лица, с которого подлежит взысканию неосновательное обогащение, необходимо установить не только сам факт приобретения или сбережения таким лицом имущества без установленных законом оснований, но и то, что именно ответчик является неосновательно обогатившимся за счет истца и при этом отсутствуют обстоятельства, исключающие возможность взыскания с него неосновательного обогащения (пункт 16 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10.06.2020).

Неосновательное обогащение имеет место в случае приобретения или сбережения имущества в отсутствие на то правовых оснований, то есть неосновательным обогащением является чужое имущество, включая денежные средства, которые лицо приобрело (сберегло) за счет другого лица (потерпевшего) без оснований, предусмотренных законом, иным правовым актом или сделкой. Неосновательное обогащение возникает при наличии одновременно следующих условий: имело место приобретение или сбережение имущества; приобретение или сбережение имущества одним лицом за счет другого лица произведено в отсутствие правовых оснований, то есть не основано ни на законе, ни на иных правовых актах, ни на сделке (определение Верховного Суда Российской Федерации от 14.09.2020 № 46-КГ20-6-К6).

По делам о взыскании неосновательного обогащения на истца возлагается обязанность доказать факт приобретения или сбережения имущества ответчиком, а на ответчика – обязанность доказать наличие законных оснований для приобретенияили сбережения такого имущества либо наличие обстоятельств, при которых неосновательное обогащение в силу закона не подлежит возврату (пункт 7 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2019), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 17.07.2019).

Вывод об отсутствии кондикционного обязательства может быть сделан судом, в частности, вследствие констатации состоявшегося в обязательствах сторон сальдирования.

Так, по смыслу сформировавшейся правоприменительной правовой позиции сальдирование может иметь место и после возбуждения процедуры несостоятельности (банкротства) должника, в рамках нескольких взаимосвязанных договоров и при прекращении договорных отношений полностью или в части (определения Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2021 № 305-ЭС19-17221(2) и от 29.01.2018 № 304-ЭС17-14946).

По смыслу данной позиции сальдирование имеет место тогда, когда в рамках одного договора (либо нескольких взаимосвязанных договоров) определяется завершающая обязанность сторон при прекращении договорных отношений полностью (либо их отдельного этапа). Сопоставление обязанностей сторон из одних отношенийи осуществление арифметических (расчетных) операций с целью определения лица, на которого возлагается завершающее исполнение (с суммой такого исполнения), не может быть квалифицировано как зачет и не подлежит оспариванию как отдельная сделка по правилам статьи 61.3 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», так как в данном случае отсутствует такой квалифицирующий признак, получение заказчиком какого-либо предпочтения - причитающуюся подрядчику итоговую денежную сумму уменьшает он сам своим ненадлежащим исполнением основного обязательства, а не заказчик, констатировавший расчетную операцию сальдирования (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 08.04.2021 № 308-ЭС19-24043(2,3)). Соответственно в подобной ситуации не возникают встречные обязанности, а формируется лишь единственная завершающая обязанность одной из сторон договора.

При этом бремя доказывания всех изложенных выше юридически значимых обстоятельств подлежит реализации в соответствии со стандартом доказывания, применимом в конкретном деле.

Стандарт доказывания, то есть степень требовательности суда к составу и качеству доказательств, необходимых и достаточных для формирования у суда убежденности о существовании доказываемых обстоятельств, применяемый в зависимости от категории спора, а также его конкретных обстоятельств, определяется судом при подготовке дела к судебному разбирательству (либо, во всяком случае, до принятия судебного акта по существу спора).

Суд обязан определить подлежащие доказыванию юридически значимые обстоятельства и распределить бремя их подтверждения между спорящими лицами, исходя из подлежащего применению стандарта доказывания, поставив стороны в известность как о применимом стандарте, так и о причинах его применения.

Согласно обычному общеисковому стандарту доказывания, именуемому «баланс вероятностей», «перевес доказательств» или «разумная степень достоверности» (с равными возможностями спорящих лиц по сбору доказательств и при отсутствии сговора сторон об утаивании какой-либо информации от суда) суд принимает решение в пользу того лица, чьи доказательства преобладают над доказательствами процессуального оппонента (определения Верховного Суда Российской Федерации от 27.12.2018 № 305-ЭС17-4004(2), от 30.09.2019 № 305-ЭС16-18600(5-8)).

Состав таких доказательств должен соответствовать обычному кругу доказательств, документально опосредующих спорное правоотношение при его типичном развитии, которыми должна располагать сторона.

Представление суду утверждающим лицом подобных доказательств, не скомпрометированных его процессуальным оппонентом, может быть сочтено судом достаточным для вывода о соответствии действительности доказываемого факта для целей принятия судебного акта по существу спора.

Как следует из пункта 26 Постановления № 35, к отношениям, отягощенным банкротным элементом, применим повышенный стандарт доказывания кредитором обстоятельств, положенных в основание требований, существенно отличающийся от обычного бремени доказывания в сходном частноправовом споре, что обусловлено существенным публично-правовым характером процедур банкротства, который неоднократно отмечался Конституционным Судом Российской Федерации (Постановления от 22.07.2002 № 14-П, от 19.12.2005 № 12-П, Определения от 17.07.2014 № 1667-О, № 1668-О, № 1669-О, № 1670-О, № 1671-О, № 1672-О, № 1673-О, № 1674-О).

По общему правилу основанием для удовлетворения требований кредитора, обращенных к банкротящемуся должнику, является представление кредитором доказательств, ясно и убедительно подтверждающих наличие и размер задолженности перед ним (повышенный стандарт доказывания «ясные и убедительные доказательства»).

Если же кредитор и должник фактически или юридически аффилированы, то к требованию кредитора применим еще более строгий стандарт доказывания, а именно, кредитор должен исключить любые разумные сомнения в реальности долга - наиболее высокий стандарт доказывания «достоверность за пределами разумных сомнений» (определения Верховного Суда Российской Федерации от 11.09.2017 № 301-ЭС17-4784, от 18.09.2017 № 301-ЭС15-19729(2), от 25.09.2017 № 309-ЭС17-344(2), от 11.10.2017 № 304-ЭС15-193723(3), от 13.07.2018 № 308-ЭС18-2197, от 23.07.2018 № 305-ЭС18-3009, от 23.08.2018 № 305-ЭС18-3533, от 08.05.2019 № 305-ЭС18-25788(2)).

Указанный подход обусловлен необходимостью борьбы с недобросовестным и согласованным осуществлением гражданских прав лицами, имеющими общие экономические интересы, порой безупречно оформляющими документы, опосредующие мнимые хозяйственные связи, для формирования мнимой задолженности и последующего безосновательного распределения в свою пользу конкурсной массы в деле о банкротстве за счет уменьшения доли реальных кредиторов должника, не имеющих возможности прямо опорочить доказательства скоординировано действующих оппонентов.

Сама по себе аффилированность участников правоотношений не является правонарушением. Однако если совместное осуществление гражданских прав аффилированными лицами нарушает права иных лиц, в том числе вступает в противоречие с публичными интересами, то на аффилированных лиц возлагается повышенное бремя доказывания наличия разумных и правомерных экономических мотивов их действий (бездействия), в том числе реальности совершенных хозяйственных операций, направленных на достижение не противоречащей закону цели.

В силу части 1 статьи 64, статей 71, 168 АПК РФ арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании представленных доказательств, при оценке которых он руководствуется правилами статей 67 и 68 АПК РФ об относимости и допустимости доказательств.

Исследовав по правилам статьи 71 АПК РФ совокупность представленных в материалы дела письменных доказательств в их взаимной связи, правильно определив применимый стандарт доказывания, распределив между сторонами бремя подтверждения значимых для дела обстоятельств, установив, что в момент перечисления спорных денежных средств и рассмотрения дела в суде истец и ответчик являлись аффилированными и взаимозависимыми лицами, учитывая, что сторонами несмотря на принятые судом исчерпывающие меры не раскрыты реальные экономические отношения, приняв во внимание доступную для анализа структуру хозяйственных операций, которая в юридически значимый период представляла собой встречное перемещение денежных средств с нераскрытыми экономическими мотивами, отметив признаки деятельности, связанной с проведением операций, вызывающих подозрения, что они совершаются в целях легализации (отмывания) доходов, усмотрев основания для сальдирования части спорной суммы (73 789 000 руб. с начисленными на нее процентами) с аналогичной суммой, взысканной с общества в пользу компании в деле № А56-20087/2020, признав неопровергнутым заявление представителя ФИО2 о том, что заявленная к взысканию сумма неосновательного обогащения частично (в сумме 302 048 220 руб. 28 коп.) является платой за уступленное истцу право требования к одному из контрагентов, отметив, что в отсутствие мотивированных и достоверных доказательств, подтверждающих реальную правомерную добросовестную цель осуществления платежей в пользу третьих лиц за ответчика спорные перечисления не направлены на создание соответствующих их правовой природе последствий хозяйственной деятельности указанных обществ, суд апелляционной инстанции признал требования о взыскании неосновательного обогащения (в том числе в размере 404 509 076 руб. 96 коп., связанные с перечислением истцом денежных средств в пользу третьих лиц за ответчика), а также начисленных на них процентов, не подлежащими удовлетворению.

Установление подобного рода обстоятельств является прерогативой суда апелляционной инстанции, который в силу присущих ему дискреционных полномочий, необходимых для осуществления правосудия и вытекающих из принципа самостоятельности судебной власти, разрешает дело на основе установления и исследования всех его обстоятельств.

Доводы кассационной жалобы общества сводятся к утверждению о наличии формальных признаков неосновательного обогащения в виде перечисления денежных средств непосредственно самой компании и ее контрагентам без какого-либо основания и встречного предоставления.

Между тем, соответствующая аргументация не учитывает установленные судом апелляционной инстанции обстоятельства аффилированности и взаимозависимости сторон, их нетипичное поведение в хозяйственном обороте и при рассмотрении настоящего дела в суде, обусловившее применение строго стандарта доказывания, с соблюдением которого обстоятельства, значимые для удовлетворения кондикционного иска, не доказаны, основания для применения мер судебной защиты в отношениях, скрытых корпоративной вуалью, не установлены.

Утверждение истца об иных обстоятельствах является голословным (не подтверждено мотивированными ссылками на конкретные допущенные апелляционным судом нарушения и указанием на несоответствие каких-либо выводов суда обстоятельствам дела), сопряжено с обращенным к суду округа требованием об иной оценке доказательств. Между тем, как указано в Определении от 17.02.2015 № 274-О Конституционного Суда Российской Федерации, положения статей 286 - 288 АПК РФ, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, предоставляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела. Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципов состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо.

Доводы кассационной жалобы ФИО2 состоят в том, что установленные апелляционным судом обстоятельства позволяют констатировать непосредственное прекращение сальдированием и отступным лишь части кондикционного обязательства в размере 107 177 421 руб. 04 коп. и 302 048 220 руб., тогда как в остальной части (44 032 545 руб. 92 коп.) неосновательное обогащение общества сохраняется, поскольку судебный акт по требованиям компании о включении в реестр требований кредиторов общества до настоящего времени не вынесен, соответственно, аналогичные требования ответчика к истцу на данный момент не попали под схожее судебное регулирование.

Между тем соответствующие обстоятельства получили надлежащую оценку апелляционного суда, который, установив факт вхождения общества и компании в одну группу лиц, наличие обоснованных подозрений в участии как минимум одной из сторон в обналичивании денежных средств и очевидного уклонения сторон спора от раскрытия доказательств в отсутствие мотивированных и достоверных доказательств, подтверждающих реальную правомерную добросовестную цель осуществления платежей в пользу третьих лиц за ответчика, пришел к выводу о том, что спорные перечисления не направлены на создание соответствующих их правовой природе, предусмотренной пунктом 1 статьи 313 ГК РФ, последствий хозяйственной деятельности указанных обществ, поэтому констатировал, что заявленные истцом обстоятельства не свидетельствуют о безосновательности платежей (в том числе в сумме, превышающей 302 048 220 руб. 28 коп.).

Основания для иных выводов у суда округа отсутствуют.

Нарушений норм материального и процессуального права, в том числе являющихся в силу части 4 статьи 288 АПК РФ безусловными основаниями для отмены судебного акта, арбитражным судом апелляционной инстанции при рассмотрении настоящего дела не допущено. Постановление отмене не подлежит.

В силу статьи 110 АПК РФ расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение кассационных жалоб относятся на их заявителей.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьей 289 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

постановление от 27.07.2022 Восьмого арбитражного апелляционного суда по делу № А70-2897/2021 оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий                                                                Д.С. Дерхо

Судьи                                                                                              Т.А. Зиновьева

ФИО1