ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности решения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

дело №А65-15865/2018

г. Самара

05 февраля 2020 года

Резолютивная часть постановления объявлена  30  января 2020 года

Постановление в полном объеме изготовлено   05  февраля 2020 года

 

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Деминой Е.Г., судей Морозова В.А., Буртасовой О.И.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

с участием:

от Федерального казенного учреждения "Управление федеральных автомобильных дорог "Южный Урал" Федерального дорожного агентства" - ФИО2, доверенность №104 от 26.12.2018,

от публичного акционерного общества акционерный коммерческий ипотечный банк "АКИБАНК" - ФИО3, доверенность №1 от 11.01.2016, диплом №372/12/ч от 23.06.2012,

от акционерного общества "Камский трест по строительству автомобильных дорог и аэродромов" - ФИО4, доверенность №4 от 13.01.2020, диплом №22-155-4/15 от 07.07.2015,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда в зале № 7 с использованием системы видеоконференц связи апелляционную жалобу Федерального казенного учреждения "Управление федеральных автомобильных дорог "Южный Урал" Федерального дорожного агентства" на решение Арбитражного суда Республики Татарстан от 01 октября 2019 года по делу № А65-15865/2018 (судья Абдуллаев А.Г.) 

 по иску Федерального казенного учреждения "Управление федеральных    автомобильных   дорог    "Южный    Урал" Федерального дорожного агентства" (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) к публичному акционерному обществу акционерный коммерческий ипотечный банк "АКИБАНК" (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) о взыскании,

третье лицо: акционерное общество "Камский трест по строительству автомобильных дорог и аэродромов"

УСТАНОВИЛ:

федеральное казенное учреждение "Управление федеральных автомобильных дорог "Южный Урал" Федерального дорожного агентства" (далее – истец) обратилось в Арбитражный суд Республики Татарстан с иском к публичному акционерному обществу Акционерный коммерческий ипотечный банк "АКИБАНК" (далее – ответчик,  ПАО "АКИБАНК") о взыскании 11 331 900,57 руб.

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 20.09.2018, оставленным без изменения постановлением Одиннадцатого Арбитражного апелляционного суда от 18.01.2019  исковые требования оставлены без удовлетворения.

Постановлением  Арбитражного суда кассационной инстанции указанные  судебные акты отменены, дело направлено на  новое рассмотрение  в суд первой инстанции.              Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 01.10.2019 исковые требования оставлены без удовлетворения.

Истец не согласился с принятым  судебным актом. В апелляционной  жалобе,  ссылаясь  на нарушение судом первой инстанции норм материального и процессуального права,  просит решение  отменить, принять по делу новый судебный акт, которым исковые требования удовлетворить в заявленном размере.

В обоснование  апелляционной жалобы заявитель указал, что  при новом рассмотрении дела, суд первой инстанции не  выполнил указания суда  кассационной инстанции.

Указание  суда первой инстанции  на то, что он проверил довод истца относительно невозможности представления актов и справок форм КС-2 и КС-3 является необоснованным, поскольку  указанный довод повторному рассмотрению не подлежал вовсе.

В материалы дела истцом представлена претензия от 09.11.2017 № АЛ-4503, которая по формальным признакам  подтверждает факт наступления  обстоятельств, в обеспечение  исполнения  которых выдана банковская гарантия.

В тексте гарантии отсутствует  положения о том, какой именно документ должен быть представлен.

Заявление  Банка о том, что  к требованию №  АЛ-5022 от 18.12.2017 не приложен документ, подтверждающий факт наступления  гарантийного случая является необоснованным, поскольку  сделано после  окончания   срока действия банковской гарантии.

Вывод суда о том, что в рассматриваемом случае представлен неверный расчетзадолженности по банковской гарантии (ввиду допущенной опечатки в дате выдачибанковской гарантии (2017 год, а не 2016 год), опровергается сложившейся судебной практикой.

Наличие указанной опечатки в расчете суммы не может являться основанием для отказа в выплате по банковской гарантии, так как требования к такому расчету ничем не регламентированы,  не содержат каких-либо специальных указаний по его оформлению.           Расчет суммы, включаемой в требование, не обязан содержать ссылку на банковскую гарантию вовсе.

Вывод суда о том, что   необходимым условием для выплаты гарантийной суммы является представление бенефицициаром (учреждением) документа, подтверждающего наступление гарантийного случая в соответствии с условиями контракта, о чем прямо указано в условиях банковской гарантии № 7 от 17.02. 2017 является необоснованным.

Из буквального толкования пункта 4 банковской гарантии № 7 от 17.02.2017 следует, что речь идет о гарантийном случае/гарантийном сроке, установленном условиями контракта.

Несмотря на независимость банковской гарантии, она обеспечивает своевременное и надлежащее исполнение всех обязательств по государственному контракту, следовательно, понятийный аппарат, используемый в тексте гарантии должен соответствовать понятийному аппарату, используемому в тексте государственного контракта.

Вывод суда о том, что истец скрыл наличие актов выполненных работ,   является  необоснованным, указанные документы  не запрашивались.  Доводы  заявителя  подробно  изложены в  апелляционной жалобе   и поддержаны его представителем в судебном заседании.

Представители ответчика и третьего лица отклонили  жалобу, по основаниям, изложенным в отзывах.

Проверив  материалы дела,  ознакомившись с отзывами ответчика и третьего лица,  выслушав представителей сторон, третьего лица,  оценив доводы  апелляционной жалобы в совокупности с представленными доказательствами,  суд апелляционной инстанции  установил.

27.02.2017  между  истцом (заказчик) и  третьим  лицом ЗАО "Трест Камдорстрой"  (подрядчик) заключен государственный контракт № 4 на выполнение работ по капитальному ремонту автомобильной дороги Р-354 Екатеринбург-Шадринск-Курган км 135+000-км 145+000-км 161+000 в Курганской области (далее – государственный контракт).

Во исполнение ЗАО "Трест Камдорстрой"  обязательств по вышеуказанному контракту  ответчиком  выдана банковская гарантия № 7 от 17.02.2017, по условиям которой Банк в качестве гаранта принял на себя обязательства уплатить бенефициару (истцу)  денежную сумму   в размере 81 402 581 руб.

18.12.2017 истец направил в адрес Банка  требование  № АП-5022 о выплате  11 331 900, 57 руб. по банковской  гарантии в связи с нарушением  принципалом  промежуточных сроков выполнения  работ по государственному контракту. К требованию истец приложил    выписку из государственного контракта, копию банковской  гарантии от 17.02.2017 № 7, копию претензии от 09.11.2017 № АЛ-4503, копию приказа. подтверждающего  полномочия  единоличного исполнительного органа, расчет суммы, включаемой в требование  по банковской гарантии.

Банк  отказал в оплате по банковской  гарантии, указав на несоответствие   представленного расчета требованиям банковской гарантии, а именно  указание в наименовании расчета  неверных реквизитов банковской гарантии в части года ее выдачи - 17.02.2016.

Указанные обстоятельства явились основанием  для обращения истца в суд с вышеуказанным иском.

При новом рассмотрении  суд первой инстанции  пришел к выводу о том,  что   истцом  представлен неверный  расчет задолженности по банковской гарантии, что следует  из содержания представленных Банку документов.

Суд указал,  что необходимым условиям для выплаты гарантийной суммы является представление бенефициаром (учреждением) документа, подтверждающего наступление гарантийного случая в соответствии с условиями контракта, о чем прямо указано в условиях банковской гарантии № 7 от 17.02.2017.

Таким образом, гарантийный случай должен подтверждаться в соответствии с условиями государственного контракта.

Суд указал, что исходя из пункта 9.1 государственного контракта таким документом является акт сдачи-приемки выполненных работ, акт о приемке выполненных работ по форме КС-2, справка о стоимости выполненных работ и затрат по форме КС-3 (в случае сдачи-приемки строительно-монтажных работ).

Соответственно, при заключении договора о предоставлении банковской гарантии сторонами было согласовано условие о подтверждении гарантийного случая актами и справками формы КС-2 и КС-3.

Применительно к начислению неустойки за нарушение промежуточных сроков выполнения работ по государственной контракту должен быть представлен вышеуказанный документ, подтверждающий нарушение указанных сроков (акты и справки форм КС-2 и КС-3). Однако, учреждение, указывая на нарушение ЗАО "Трест Камдорстрой"   промежуточных сроков выполнения работ, каких-либо документов, подтверждающих это нарушение, Банку не предоставило.

Приложенную к требованию претензию в адрес ЗАО "Трест Камдорстрой"  суд не признал доказательством нарушения сроков выполнения работ. Суд  указал, что претензия представляет собой лишь одностороннее мнение учреждения относительно наличия нарушения и требование о выплате неустойки, но не подтверждает сам факт просрочки выполнения работ. Со стороны ЗАО "Трест Камдорстрой"  наличие просрочки (вины в нарушении сроков выполнения работ) не признано.

Суд проверил довод  истца относительно невозможности представления актов и справок форм КС-2 и КС-3 ввиду отсутствия таковых.

По требованию суда истцом и третьим лицом представлены  акты выполненных работ, относящиеся к порядку исполнения подрядчиком своих обязательств по рассматриваемому государственному контракту.

Судом установлено, что  указанные документы  датированы периодом с апреля про октябрь 2017  года.

При таких обстоятельствах  суд первой инстанции  пришел  к выводу, что на момент предъявления требования гаранту у бенефициара имелись в наличие доказательства в виде актов выполненных работ, подтверждающие фактический график исполнения третьим лицом (подрядчиком) своих обязательств по государственному контракту и их непредоставление   суд расценил как  недобросовестное поведение истца.

Довод истца относительно того, что под гарантийным случаем понимается гарантийный срок по выполненным работам в рамках государственного контракта, судом первой инстанции отклонен   как необоснованный и противоречащий фактическим обстоятельствам дела и содержанию банковской гарантии.

Суд указал, что банковской гарантией регулируется обязательства между банком и учреждением, буквальное и смысловое содержание пункта 4 банковской гарантии № 7 от 17.02.2017 указывает, что под гарантийным случаем понимается событие, с которым связывается наступление у банка обязанности выплатить банковскую гарантию.

Учитывая практику взаимоотношений сторон по обязательствам, возникающим из банковской гарантии, а также фактическое наличие у истца актов выполненных работ в подтверждение наступления гарантийного случая, суд пришел к выводу  о том, что не представление этих документов истцом объясняется причинами исключительно организационного характера, а не толкованием условий договора с позиции "слабой" стороны.

Суд указал, что  фактически истец, не представив доказательства наступления гарантийного случая в обход условий банковской гарантии, предпринимает попытку ретроспективного пересмотра условий договора осознавая, что повторное обращение к гаранту будет иметь место после истечения срока действия банковской гарантии.               Учитывая установленные фактические обстоятельства спора, суд расценил действия истца как злоупотребление правом.

Повторно рассмотрев дело, суд апелляционной инстанции  приходит к выводу о том, что   судом первой  инстанции неправильно  оценены обстоятельства дела,   а его выводы, сделаны без учета выводов суда  кассационной инстанции, что   привело к принятию   неправильного решения.

Отменяя  судебные акты суда первой и апелляционной инстанций  суд кассационной инстанции указал, что   судами не учтено, что  в силу положений статей 368, 369, 370, 374 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) обязательство гаранта по банковской гарантии состоит в выплате определенной суммы по предъявлении бенефициаром письменного требования о платеже и других документов, указанных в гарантии, которые по своим внешним признакам соответствуют условиям гарантии.

Предусмотренное банковской гарантией обязательство гаранта перед бенефициаром не зависит в отношениях между ними от того основного обязательства, в обеспечение исполнения которого она выдана, даже если в гарантии содержится ссылка на это обязательство.

Таким образом, ссылка в гарантии на основное обязательство не меняет независимой природы гарантии. Независимость гарантии обеспечивается наличием специальных (и при этом исчерпывающих) оснований для отказа гаранта в удовлетворении требования бенефициара, которые никак не связаны с основным обязательством (пункт 1 статьи 376 ГК РФ), а также отсутствием у гаранта права на отказ в выплате при предъявлении ему повторного требования (пункт 2 статьи 376 ГК РФ).

Сам институт банковской гарантии направлен на обеспечение бенефициару возможности получить исполнение максимально быстро, не опасаясь возражений принципала-должника, в тех случаях, когда кредитор (бенефициар) полагает, что срок исполнения обязательства либо иные обстоятельства, на случай наступления которых выдано обеспечение, наступили.

Как разъяснено в пункте 11 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 № 16 "О свободе договора и ее пределах" , в случае неясности условий договора и невозможности установить действительную общую волю сторон с учетом цели договора, в том числе исходя из текста договора, предшествующих заключению договора переговоров, переписки сторон, практики, установившейся во взаимных отношениях сторон, обычаев, а также последующего поведения сторон договора (статья 431 ГК РФ), толкование судом условий договора должно осуществляться в пользу контрагента стороны, которая подготовила проект договора либо предложила формулировку соответствующего условия; пока не доказано иное, предполагается, что такой стороной было лицо, являющееся профессионалом в соответствующей сфере, требующей специальных познаний (например, банк по договору кредита, лизингодатель по договору лизинга, страховщик по договору страхования и т.п.).

Поскольку ПАО "АКИБАНК" является субъектом, осуществляющим  профессиональную деятельность на финансовом рынке, толкование условий банковской гарантии следует осуществлять в пользу бенефициара.

Банковской гарантией от 17.02.2017 № 7 установлено, что к требованию бенефициара об уплате денежной суммы по банковской гарантии должен быть приложен, в том числе документ, подтверждающий факт наступления гарантийного случая в соответствии с условиями контракта (прикладывается, если требование предъявлено в случае ненадлежащего исполнения принципалом обязательств в период действия гарантийного срока).

В рассматриваемом случае требование от 18.12.2017 № АП-5022  предъявлено в связи с нарушением ЗАО "Трест Камдорстрой" промежуточных сроков выполнения работ по  контракту, в подтверждение чего истцом приложена претензия от 09.11.2017 № АЛ-4503.

Между тем в условиях рассматриваемой банковской гарантии не содержатся положения, обязывающие бенефициара представить те или иные конкретные документы, в том числе акты и справки формы КС-2 и КС-3, признаваемые единственно допустимыми свидетельствами нарушения сроков выполнения третьим лицом отдельных этапов работ.

При таких обстоятельствах нельзя признать соответствующим условиям банковской гарантии от 17.02.2017 № 7 вывод судов о необходимости подтверждения факта нарушения третьим лицом промежуточных сроков выполнения работ актами и справками формы КС-2 и КС-3.

Таким  образом,  суд кассационной  инстанции четко указал,  что в данном случае не требуется  предоставление  документов,  подтверждающих  факт нарушения третьим лицом промежуточных сроков выполнения работ актами и справками формы КС-2 и КС-3.

Также суд кассационной инстанции  указал, что судами не учтено, что  отказ Банка в надлежащего расчета суммы, включаемой в требование. Именно это основание отказа в платеже оспаривалось бенефициаром при предъявлении иска.

Вместо этого суды усмотрели иные основания для отказа в платеже, которые не были указаны Банком в письме от 12.01.2018 № 103/2-14-0030 при отклонении требования бенефициара.

Таким образом,  вывод суда первой  инстанции о том, что  исходя из пункта 9.1 контракта гарантийный случай должен подтверждаться актом сдачи-приемки выполненных работ, актом о приемке выполненных работ по форме КС-2, справкой  о стоимости выполненных работ и затрат по форме КС-3 является необоснованным.

Суд проверял довод истца о невозможности представления актов и справок форм КС-2 и КС-3 ввиду отсутствия таковых, между тем указанный довод повторному рассмотрению не подлежал, в связи с вышеуказанным  выводом суда кассационной инстанции. 

В Постановлении Правительства РФ от 8.11. 2013  N 1005 "О банковских гарантиях, используемых для целей Федерального закона "О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд",  в банковской гарантии № 7 от 17 февраля 2017  года документы, подтверждающие возникновение гарантийного случая не поименованы и ни конкретизированы,  в связи с этим  любой документ по формальным признакам свидетельствующий о нарушении подрядчиком  обязательств по контракту  будет является  надлежащим, подтверждающим факт наступления гарантийного случая .

Условиями контракта предусмотрен претензионный  порядок  разрешения споров.          В соответствии  с пунктом 4 банковской гарантии № 7 от 17.02.2017  к требованию бенефициара о совершении платежа в том числе должен быть приложен документ,  подтверждающий факт наступления гарантийного случая в соответствии с условиями контракта (прикладывается, если требование предъявлено в случае ненадлежащего   исполнения   принципалом   обязательств   в   период   действия   гарантийного   срока).  

Из указанного условия четко не  следует, о каком гарантийном случае идет речь, и какой документ должен быть приложен.

Отменяя судебные акты  судов первой  и апелляционной инстанции, суд кассационной инстанции  указал, что   ответчик  является  субъектом, осуществляющим профессиональную деятельность на финансовом рынке, толкование условий банковской гарантии следует осуществлять в пользу бенефициара (истца).

Таким образом, приложенная к требованию истца копия претензии от 09.11.2017 № АЛ-4503, направленная в адрес  ЗАО "Трест Камдорстрой" по формальным признакам подтверждает факт наступления обстоятельств, в обеспечение исполнения которых выдана банковская гарантия.

Вывод суда первой инстанции  о том, что  это одностороннее мнение, противоречит фактическим обстоятельствам дела. 

В соответствии с пунктом  9 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с применением законодательства о независимой гарантии (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 5 июня 2019 года) гарант не вправе отказать бенефициару в удовлетворении его требования, если приложенные к этому требованию документы по внешним признакам соответствуют условиям независимой гарантии.

В тексте гарантии отсутствуют   положения о том, какой именно документ должен быть представлен.

Гарант проводит проверку приложенных к требованию о платеже документов по внешним признакам (пункт 3 статьи  375 ГК РФ).

Вывод суда первой инстанции  о том,  что  в период действия банковской гарантии истцом не предпринимались меры к изменению условий договора в связи, с чем толкование условий банковской гарантии не является двусмысленным и неясным, требующим защиты истца как "слабой" стороны в правоотношениях с Банком, является необоснованным. 

Федеральный закон от 05.04.2013 N 44-ФЗ "О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд" предоставляет бенефициару право на отказ в принятии банковской гарантии по основаниям, установленным частью 6 статьи 45 Закона.

Представленная банковская гарантия соответствовала требованиям, содержащимся в документации об аукционе и Постановления Правительства № 1005 от 08.11.2013, в связи с чем,  у бенефициара отсутствовали основания для отказа  в принятии  банковской  гарантии.

Перечень документов, представляемых заказчиком Банку одновременно с требованием об осуществлении уплаты денежной суммы по банковской гарантии, утвержден Постановлением Правительства № 1005 от 08.11.2013, является обязательным (подпункт а пункта  3 Постановления).

В соответствии с пунктом  1 статьи 376  ГК РФ гарант отказывает бенефициару в удовлетворении его требования, если это требование или приложенные к нему документы не соответствуют условиям независимой гарантии, либо представлены гаранту по окончании срока действия независимой гарантии. Гарант должен уведомить об этом бенефициара в срок, предусмотренный пунктом 2 статьи 375 настоящего Кодекса, указав причину отказа.

В материалы дела представлено  письмо ответчика исх. № 103/2-14-0030 от 12.01.2018 (вх.  № 397 от 01.02.2018),  в котором указано на отказ в  удовлетворении требования № АЛ-5022 от 18.12.2017,  который обоснован, что к требованию не приложен   расчет суммы, включаемый  в требование  по банковской гарантии от 17.02.2016 № 7, фактически приложенный расчет суммы, включаемый в требование по банковской гарантии не является тем документом, который необходимо представить гаранту, при предъявлении требования по банковской гарантии от 17.02.2016 № 7

Других причин в отказе  выплаты по банковской гарантии Банк не указал. 

В материалы дела представлен отзыв  ответчика, в котором он указал, что  к требованию № АЛ -5022 от 18.12.2017 не был приложен документ, подтверждающий факт наступления гарантийного случая, что представляет собой нарушение Бенефициаром порядка предъявления требования по банковской гарантии.

Вместе  с тем, данное основание было указано по истечении срока действия банковской гарантии, в связи с чем, в качестве  доказательства, подтверждающего правомерность отказа Банка в  выплате спорной суммы по банковской гарантии,  судом не могло быть  принято.

Вывод суда первой инстанции о том, что  необходимым условием для выплаты гарантийной суммы является представление бенефицициаром (учреждением) документа, подтверждающего наступление гарантийного случая в соответствии с условиями контракта, о чем прямо указано в условиях банковской гарантии № 7 от 17.02.2017 является необоснованным,  поскольку банковская гарантия имеет иную формулировку. В  соответствии с пунктом  4 банковской гарантии  к требованию бенефициара о совершении платежа, в  том числе должен быть приложен документ, подтверждающий факт наступления гарантийного случая в соответствии с условиями контракта (прикладывается, если требование предъявлено в случае ненадлежащего исполнения принципалом обязательств в период действия гарантийного срока).

Кроме  того, из буквального толкования пункта  4 банковской гарантии следует, что речь идет о гарантийном случае/гарантийном сроке, установленном условиями контракта.

В соответствии с пунктом 1 статьи  755 ГК РФ подрядчик, если иное не предусмотрено договором строительного подряда, гарантирует достижение объектом строительства указанных в технической документации показателей и возможность эксплуатации объекта в соответствии с договором строительного подряда на протяжении гарантийного срока. Установленный законом гарантийный срок может быть увеличен соглашением сторон.

Пунктом 10.2 контракта  установлен гарантийный срок устранения подрядчиком дефектов, возникших в течение гарантийных сроков, на автомобильной дороге или искусственном сооружении и входящих в него инженерных сооружений, оборудования, материалов. 

Вместе с тем,  требование от 18.12.2017 № АЛ-5022 предъявлено в связи с нарушением ЗАО "Трест Камдорстрой" промежуточных сроков выполнения работ по контракту.

Претензии в связи с ненадлежащим исполнением обязательств ЗАО "Трест Камдорстрой" в период действия гарантийного срока не выставлялись.

Следовательно, у бенефициара отсутствовала обязанность прикладывать к требованию от 18.12.2017 № АЛ-5022 документ, подтверждающий факт наступления гарантийного случая, так как такой случай не наступил, а  требование предъявлено в связи с нарушением промежуточных сроков выполнения работ по контракту.

В пункте 2 статьи 376 ГК РФ содержится прямая норма, согласно которой указание причины отказа в осуществлении платежа является обязанностью гаранта. Отступление от данной нормы со стороны гаранта заведомо лишает бенефициара права на представление требования, которое бы удовлетворило представление гаранта о его соответствии условиям гарантии и послужило бы основанием для осуществления платежа.

Также необоснован вывод суда о том, что  истцом представлен  неверный расчетзадолженности по банковской гарантии (ввиду допущенной опечатки в дате выдачибанковской гарантии (2017, а не 2016). Указанный расчет произведен истцом в соответствии с условиями  контракта и Банком  не оспорен. 

В силу статьи  376 ГК РФ гарант вправе отказать в платеже только в случае, если заявленное требование или приложенные к нему документы не соответствуют условиям гарантии либо представлены гаранту по окончании срока ее действия. При этом гарант вправе проверять предоставленные документы на соответствие требований гарантии лишь по формальным признакам, не углубляясь в существо обеспечиваемого обязательства.

Следовательно, любой представленный бенефициаром расчет, позволяющий определить факт и характер нарушения обязательства, должен быть принят гарантом, поскольку такой расчет позволяет определить, предъявлено ли требование об уплате именно за то допущенное принципалом нарушение, за которое гарант принял на себя обязательство отвечать перед бенефициаром. Требование к такому расчету ничем не регламентировано, не содержат каких-либо специальных указаний по его оформлению. Расчет суммы, включаемой в требование, не обязан содержать ссылку на банковскую гарантию.

Наличие указанной опечатки в дате выдачи  банковской гарантии не может являться основанием для отказа в выплате по банковской гарантии,  поскольку представленный истцом расчет, позволяет определить факт и характер нарушения обязательства,  в связи с чем должен быть принят гарантом. 

Приложенный к требованию № АЛ-5022 от 18.12.2017  расчет суммы, включаемой в требование, содержит указание на государственный контракт от 27.02.2017 № 4 на выполнение работ по капитальному ремонту автомобильной дороги Р-354 Екатеринбург -Шадринск - Курган км 135 + 000 - км 145 + 000, км 145+000 - 161+000 в Курганской области, следовательно позволяет определить, предъявлено ли требование об уплате именно за то допущенное нарушение, за которое гарант принял на себя обязательство отвечать перед бенефициаром, следовательно, по внешним признакам соответствует условиям банковской гарантии.

Указанная неточность является технической и незначительной, не препятствовавшей установлению принадлежности расчета к рассматриваемой банковской гарантии. Тем более что наличие иной гарантии с идентичным номером и датой выдачи Банком не доказано.

На основании изложенного   отказ  ответчика в выплате   денежных средств в  заявленном истцом размере по  банковской  гарантии, является необоснованным,  а  требование истца  подлежащим  удовлетворению.

Доводы  ответчика и третьего   лица, изложенные  в  отзывах  на апелляционную  жалобу  истца, отклоняются как  противоречащие вышеизложенным обстоятельствам.

При указанных обстоятельствах на основании  пункта 3 части1 статьи 270 АПК РФ  обжалуемое решение подлежит  отмене,  с принятием нового судебного акта об удовлетворении  заявленного требования.

Расходы по уплате государственной пошлины по иску и апелляционной жалобе относятся на  ответчика по правилам статьи 110 АП РФ.

Руководствуясь статьями 268 - 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Республики Татарстан от 01 октября 2019 года по делу № А65-15865/2018 отменить. Принять по делу новый судебный акт. Исковые требования удовлетворить. Взыскать с публичного акционерного общества акционерный коммерческий ипотечный банк "АКИБАНК" в пользу Федерального казенного учреждения "Управление федеральных автомобильных дорог "Южный Урал" Федерального дорожного агентства" 11 331 900 руб. 57 коп.  по банковской гарантии №173 от 31.03.2017.

Взыскать с публичного акционерного общества акционерный коммерческий ипотечный банк "АКИБАНК" в доход федерального бюджета государственную пошлину по иску в размере 79 600 руб. и по апелляционной жалобе в размере 3000 руб.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в двухмесячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа.

 

Председательствующий                                                                            Е.Г. Демина

 

Судьи                                                                                                           О. И. Буртасова

 

В.А. Морозов