ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А21-2120/2020-8

15 июня 2022 года

г. Санкт-Петербург

Резолютивная часть постановления объявлена     07 июня 2022 года

Постановление изготовлено в полном объеме  15 июня 2022 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  Сотова И.В.

судей  Будариной Е.В., Бурденкова Д.В.

при ведении протокола судебного заседания:  секретарем ФИО1, 

при участии:  

от ФИО2: представитель ФИО3, по доверенности от 24.02.2021;

от ФИО4: представитель  ФИО5, по доверенности от 25.11.2021;

от иных лиц: не явились, извещены надлежащим образом;

 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер  13АП-12280/2022)  ФИО4 на определение Арбитражного суда Калининградской области от 18.03.2022 по делу              № А21-2120/2020-8, принятое 

по заявлению ФИО4 

к ФИО2 и ФИО8 

об оспаривании сделки должника 

в деле о несостоятельности (банкротстве) ФИО6,

третье лицо: Администрация муниципального образования «Светлогорский городской округ», 

 

установил:

Решением Арбитражного суда Калининградской области (далее – арбитражный суд) от 23.06.2020 ФИО6 (далее – должник, ФИО6) признана несостоятельным (банкротом); в отношении должника введена процедура реализации имущества; финансовым управляющим утверждена ФИО7 (далее – ФИО7), член Союза «Межрегиональный центр арбитражных управляющих».

10.12.2021 кредитор ФИО4  (далее - заявитель,                ФИО4) обратился   в арбитражный суд с заявлением к  ФИО2 и ФИО8 (далее -  ФИО2,                ФИО8, ответчики)  о признании недействительной цепочки сделок, а именно - предварительного договора купли-продажи от 26.12.2012, заключенного между ФИО8 и ФИО9 (далее –                   ФИО9),  а также договора купли-продажи от 27.05.2013 и дополнительного соглашения к нему, заключенных между должником с ФИО8, как  сделок, направленных на создание мнимых (фиктивных) правовых последствий. 

При этом, как установлено судом, определением арбитражного суда от  09.10.2020 требования ФИО2 были включены в реестр требований кредиторов ФИО6 на сумму в размере 31 245 886, 40 руб., с очередностью удовлетворения  в  третью очередь. Основанием для включения в реестр указанных требований послужило   решение Светлогорского городского суда Калининградской области от 27.10.2015 по делу № 2-570/15, оставленное без изменения апелляционным определением Калининградского областного суда от 16.03.2016, которым с ФИО6 в пользу ФИО8  взыскано                    20 598 750 руб. и 3 000 руб. расходов по уплате государственной пошлины, а определением Светлогорского городского суда Калининградской области от 20.06.2016, оставленным без изменения апелляционным определением Калининградского областного суда от 06.09.2016, была произведена замена взыскателя ФИО8 на ФИО2 по исполнительному производству № 5895/16/39020-ИП от 11.04.2016.

Определением арбитражного суда от 18.01.2022 к участию в рассмотрении обособленного спора в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора,  привлечена Администрация муниципального образования «Светлогорский городской округ» (далее - Администрация).

Определением арбитражного суда от 18.03.2022 в удовлетворении заявленных кредитором требований отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО4 подал апелляционную жалобу, в которой просит определение суда отменить, заявленные требования удовлетворить, мотивируя жалобу неполным выяснением судом обстоятельств, имеющих значение для дела, а также нарушением норм материального и процессуального права и указывая на то, что ФИО8 получил денежные средства как по предварительному договору купли-продажи от 26.12.2012 от ФИО9, так и впоследствии от должника по договору купли-продажи от 27.05.2013.

В этой связи податель жалобы полагает, что приведенный им характер взаимоотношений сторон свидетельствует о наличии у должника и иных сторон оспариваемых сделок  цели создания искусственной задолженности и воспрепятствования обращению взыскания на соответствующий объект недвижимости.

Также апеллянт ссылается на наличие между сторонами оспариваемой цепочки сделок: ФИО9, ФИО6 и ФИО8 - аффилированности, указывая при этом на нетипичность условий оспариваемых договоров (занижение цены по договору, заключенному между должником и     ФИО8; его заключение без залога и с рассрочкой платежа; бездействие ФИО8 по взысканию денежных средств и т.д.).

Кроме того, кредитор ссылается на отсутствие в рассматриваемом случае преюдиции   применительно к иным судебным актам, в которых оценивались эти взаимоотношения. 

Администрация и ФИО2 представили письменные отзывы на апелляционную жалобу, в которых просят определение суда оставить без изменения. 

В судебном заседании апелляционной инстанции представитель ФИО4 доводы жалобы поддержал.

Представитель ФИО2 возражала против удовлетворения апелляционной жалобы.

Судом апелляционной инстанции 30.05.2022 и 01.06.2022 были одобрены ходатайства финансового управляющего  ФИО7 и представителя ФИО6 – ФИО10  об участии в судебном заседании с использованием информационной системы "Картотека арбитражных дел" (онлайн-заседание). Судебная коллегия обеспечила со своей стороны возможность заявителям использовать такой способ явки и участия в судебном заседании. Однако, судебное заседание в формате онлайн-заседания не состоялось, поскольку заявители не подключились к данной системе.

В соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) апелляционная жалоба рассмотрена в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, надлежаще извещенных о времени и месте судебного разбирательства.

Законность обжалуемого судебного акта проверена в апелляционном порядке.

Как следует из материалов дела, 26.12.2012 между ФИО8 (продавец) и ФИО9 (покупатель) был заключен   предварительный договор купли-продажи нежилого помещения - гостевого дома  с кадастровым номером 39:17:010015:101 площадью 420.2 кв.м., инвентарный номер 1-1703, этажность: 3, подземная этажность: 1, расположенного по адресу: 

<

...> дом №16а. 

Согласно пункту 4 предварительного договора, продажная стоимость недвижимого имущества составила 50 000 000 руб., которые оплачиваются покупателем продавцу наличными денежными средствами, а именно:

- сумма в размере 7 000 000 руб. оплачивается покупателем продавцу до 04.02.2013;

-  сумма в размере 2 300 0000 руб. - до 04.03.2013;

- сумма в размере 10 500 000 руб. - до 09.04.2013.

Из текста договора следует, что денежные средства в размере 9 500 000 руб. внесены покупателем и получены ФИО8  

 Также из текста договора следует, что во исполнение условий предварительного договора купли-продажи от 26.12.2012 покупатель передал продавцу 7 000 000 руб., что продавец подтверждает собственноручной подписью от 01.02.2013.

Однако, в последующем денежные средства были возвращены продавцом покупателю в связи с прекращением воли сторон на заключение основного договора купли – продажи. 

Кроме того, 27.05.2013 между ФИО8 (продавец) и ФИО12 (в настоящее время ФИО11) О.Ю. (покупатель) был заключен договор купли-продажи, по условиям которого продавец передает в собственность, а покупатель принимает нежилое здание - гостевой дом с кадастровым номером 39:17:010015:101 площадью 420.2 кв.м., инвентарный номер 1-1703, этажность -3, расположенный  по адресу: 

<

...> дом №16а. 

По условиям указанного договора цена продаваемого имущества определена в размере  1 300 000 руб.

При этом, дополнительным соглашением к договору от 27.05.2013 стороны установили цену продаваемого имущества в размере 48 000 000 руб., определив  порядок оплаты стоимости следующим образом: 30 000 000 руб. оплачиваются продавцу в момент подписания договора, а 18 000 000 руб. вносятся покупателем в срок до 10.01.2014.

Как следует из текста дополнительного соглашения, 30 000 000 руб.                    получено ФИО8 от покупателя. 

Согласно материалам дела, договор купли-продажи от 27.05.2013 зарегистрирован в Управлении Росреестра, а впоследствии было зарегистрировано право собственности должника на указанное имущество. 

Обращаясь в арбитражный суд с настоящими требованиями об оспаривании сделок на основании статей 10, 168 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), кредитор указал, что единственной целью заключения предварительного договора купли-продажи и расчетов между ФИО9 и ФИО8, а в дальнейшем - заключения основного договора купли-продажи между ФИО8 и ФИО6, являющейся по смыслу статьи 19 Федерального закона Российской Федерации от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) заинтересованным по отношению к ФИО9 лицом, было создание видимости неполного расчета по договору купли-продажи (в целях наращивания кредиторской задолженности), в то время как фактически ФИО8 были получены денежные средства в размере согласованной с ним стоимости жилого дома с ФИО9

В этой связи заявитель полагал, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение и/или прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, которая, по его мнению, является мнимой. 

Также ФИО4 указал, что неразумность поведения сторон в настоящем случае подтверждается тем, что ФИО9 в установленном законом порядке не истребовал у ФИО8 денежные средства  по предварительному договору, как не требовал и заключения основного договора, а основной договор был заключен  между ФИО8 и ФИО6 в условиях нахождения имущества у ФИО9, аффилированного с ФИО6, при том, что ФИО8 и ФИО9 являлись совместно (солидарно) поручителями ООО «Реверси» по кредитному договору, а в дальнейшем действовали совместно.

Суд первой инстанции, исследовав материалы дела, правильно применив нормы процессуального и материального права, сделал вывод об отсутствии условий для удовлетворения заявленных требований. 

Апелляционный суд не усматривает оснований для отмены судебного акта и удовлетворения апелляционной жалобы.

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве, заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

Согласно пункту 13 Федерального закона от 29.06.2015 N 154-ФЗ "Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" (далее - Закон от 29.06.2015 N 154-ФЗ), абзац 2 пункта 7 статьи 213.9 и пункты 1 и 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве (в редакции названного Федерального закона) применяются к совершенным с 01.10.2015 сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями.

В рассматриваемом случае оспариваемые сделки, как совершенные до 01.10.2015 с целью причинения вреда кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 ГК РФ по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3 - 5 статьи 213.32 Закона о банкротстве (в редакции названного Федерального закона).

В силу пункта 1 статьи 10 ГК РФ, не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 названной статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом (пункт 2 статьи 10 ГК РФ).

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 1 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части 1 Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - Постановление № 25), оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ, добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд, в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения, отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ), например, признает условие, которому недобросовестно воспрепятствовала или содействовала эта сторона, соответственно, наступившим или не наступившим (пункт 3 статьи 157 ГК РФ); указывает, что заявление такой стороны о недействительности сделки не имеет правового значения (пункт 5 статьи 166 ГК РФ) и т.п.

В пункте 7 Постановления № 25 разъяснено, что если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной.

Для признания сделки недействительной по причине злоупотребления правом обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются наличие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок; наличие или возможность негативных правовых последствий для прав и законных интересов иных лиц; наличие у стороны по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.

Согласно Обзору практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, утвержденному информационным письмом Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 N 127, для признания сделки недействительной по основаниям, изложенным в статье 10 ГК РФ, суду необходимо установить, что соответствующее лицо в сделке совершило определенные действия, направленные на получение данным лицом каких-либо имущественных прав и/или на нарушение прав и законных интересов кредиторов сторон сделки.

Для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что совершая сделку, стороны намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес.

По правилам пункта 1 статьи 166 ГК РФ, сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В соответствии со статьей 168 ГК РФ, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В частности, мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 ГК РФ). Следовательно, при ее совершении должен иметь место порок воли (содержания).

Для признания сделки недействительной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида.

При этом, обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон.

Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий, и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнить либо требовать ее исполнения.

В пункте 86 Постановления №25 установлено, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом, сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Верховного суда Российской Федерации от 25.07.2016 N 305-ЭС16-2411, фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов.

Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника.

Также, согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ, притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна.

К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Как разъяснено в пункте 87 Постановления № 25, в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. При этом, намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).

В данном случае в качестве основания для оспаривания сделок кредитор  указал на притворность предварительного договора купли – продажи от 26.12.2012, договора купли-продажи от 27.05.2013 и дополнительного соглашения к договору купли-продажи от 27.05.2013, в частности – на то, что оспариваемые сделки фактически прикрывают собой иную сделку и направлены на создание сторонами мнимых (фиктивных) отношений (в том числе на создание искусственной задолженности должника перед ФИО8).  

Вместе с тем, судом установлено, что предварительный договор от 26.12.2012 не является сделкой должника, поскольку ФИО6 не является стороной этого договора, а договор купли – продажи от 27.05.2013, покупателем по которому является должник, заключен за семь лет до даты принятия заявления о признании ФИО6 несостоятельным (банкротом) – 26.05.2020.

Кроме того, отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции правомерно исходил из того, что в нарушение статьи 65 АПК РФ заявителем не представлено доказательств того, что заключая оспариваемый договор купли – продажи от 27.05.2013 (в редакции дополнительного соглашения), стороны в действительности не имели намерения по созданию соответствующих правовых последствий, а доводы подателя жалобы об отсутствии со стороны покупателя (должника) полной оплаты по договору не нашли своего подтверждения, в связи с чем признаны судом необоснованными. 

При этом, в данном случае речь идет об  отчуждении в пользу должника имущества, находящегося в личной собственности ФИО8, поэтому доводы об аффилированности ФИО8, ФИО9 и ФИО6  не влияют на правильность выводов суда первой инстанции об отсутствии условий для признания оспариваемых договоров недействительными сделками, поскольку аффилированность в данном случае не является безусловным доказательством того, что сделки являлись мнимыми.

Более того, как установлено судом первой инстанции, Калининградским областным судом в определении  от 16.03.2016 по делу №33-1101/2016  уже исследовались обстоятельства, на которые  ссылается заявитель.  Так, областным судом было указано, что оценивая доводы ответчика об оплате полной суммы по договору купли-продажи путем зачета переданных ФИО8 от ФИО9 денежных средств в размере 16 500 000 руб. на основании предварительного договора купли-продажи от 26.12.2012, районный суд правильно исходил из их несостоятельности, установив, что в обусловленный в предварительном договоре срок сделка между ФИО8 и ФИО9 совершена не была, и какого-либо соглашения о переводе данной суммы в счет оплаты по заключенному  впоследствии договору с ФИО12 от 27.05.2013 стороны в установленный законом письменной форме (ст. 161 ГК РФ) не заключали. При этом, брак между ФИО9 и ФИО6 был заключен 25.07.2013, то есть через два месяца после подписания с ФИО8 договора купли-продажи от 27.05.2013 и после регистрации права собственности    ФИО6 на гостевой дом. Кроме того, в соответствии с брачным договором, заключенным между ФИО9 и ФИО6 29.11.2013, все имущество, приобретенное ФИО6 до регистрации брака, является ее собственностью. Также, как следует из текста постановления областного суда , со слов представителя, ФИО8 денежные средства были возвращены  ФИО9, что заинтересованными лицами, в том числе наследниками   ФИО9 после его смерти, не оспаривалось. 

Помимо прочего, судом первой инстанции было установлено, что в настоящее время судом в рамках дела о банкротстве ФИО6 рассматривается вопрос исключения  недвижимого имущества - гостевого дома из конкурсной массы  должника; производство по данному спору приостановлено.

С учетом этого, а также исходя из отсутствия доказательств, свидетельствующих о том, что, заключая оспариваемые договоры, стороны в действительности не имели намерения по созданию соответствующих правовых последствий, доводы подателя жалобы о притворности договоров  (со ссылкой на то, что оспариваемые договоры фактически прикрывают собой иную сделку) носят голословный характер и какими – либо доказательствами, кроме умозаключений заявителя, не подтверждены. 

Также в материалы дела не представлено доказательств наличия оснований полагать на момент совершения оспариваемых сделок, что должник будет признана несостоятельным (банкротом) и к ней будут предъявлены в рамках дела о банкротстве требования кредиторов, с учетом того, что неисполненные (просроченные) обязательства должника перед кредиторами возникли в 2016 и 2017 годах, тогда как договор купли – продажи был заключен в 2013 году, а настоящее дело о несостоятельности (банкротстве) должника возбуждено только в 2020 году, при том, что на момент совершения сделок, специальные нормы законодательства о банкротстве об оспаривании сделок, на граждан не распространялись. 

Ввиду изложенного и в силу продолжительного период времени между этими событиями, отсутствуют основания предполагать заключение должником и ФИО8 сделок с целью причинения вреда кредиторам или иной противоправной целью.

В этой связи сама по себе аффилированность сторон сделки не свидетельствует о ничтожности договоров, в том числе мнимости сделок. 

Принимая во внимание установленные по делу обстоятельства, суд первой инстанции пришел к правильному выводу об отсутствии условий для квалификации сделок как недействительных на основании статей 10 и 170 ГК РФ.

Отклоняя доводы апелляционной жалобы кредитора, суд апелляционной инстанции исходит из того, что безусловными доказательствами факт злоупотребления права (воля сторон на причинение вреда, как и на создание мнимых (фиктивных) и/или прикрывающих иную сделку отношений) сторонами оспариваемых договоров кредитором не подтвержден, с учетом при этом документально не опровергнутого факта передачи денежных средств по договору от 27.05.2013, заключенному между ФИО8  и должником, что, помимо прочего, исследовано и судами общей юрисдикции  по делу №33-1101/2016.

В этой связи доводы кредитора носят характер предположения, как отмечает суд и то, что обязательства должника перед А.И. Сметаной возникли из кредита, носившего целевой характер (на покупку дома), и это имущество было зарегистрировано за должником в установленном порядке еще в 2013 году, а соответственно, кредитор мог (должен был) быть осведомлен об оспариваемых сделках гораздо раньше, чем он заявил соответствующие требования, и своевременно оспорить эти сделки, что им сделано не было (доказательств обратного не представлено). 

Апелляционным судом не установлено нарушений судом первой инстанции норм материального и процессуального права; обстоятельства, имеющие значение для дела, выяснены в полном объеме; выводы суда, изложенные в обжалуемом судебном акте, соответствуют обстоятельствам дела.

При таких обстоятельствах определение арбитражного суда первой инстанции является законным и обоснованным, апелляционную жалобу следует оставить без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 266, 268, 271 и 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Калининградской области от 18.03.2022 г. по делу № А21-2120-8/2020 оставить без изменения, а апелляционную жалобу                ФИО4 - без удовлетворения.  

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

 

Председательствующий

 

И.В. Сотов

 

Судьи

 

Е.В. Бударина

 

 Д.В. Бурденков