АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

09 февраля 2023 года

Дело №

А56-70983/2018

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Богаткиной Н.Ю., судей Зарочинцевой Е.В., ФИО1, 

при участии конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «ЛифтМонтажСервис» ФИО2 (паспорт), от ФИО3 – ФИО4 (доверенность от 06.09.2022), 

рассмотрев 02.02.2023 в открытом судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «ЛифтМонтажСервис» ФИО2 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 13.09.2022 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.11.2022 по делу № А56-70983/2018/субс.2,

у с т а н о в и л:

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 06.06.2018 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «ЛифтМонтажСервис», адрес: 191119, Санкт-Петербург, Лиговский пр., д. 94, корп. 2, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Общество). 

Определением от 17.08.2018 в отношении Общества введена процедура банкротства – наблюдение, временным управляющим утвержден ФИО2. 

Решением от 11.03.2019 Общество признано несостоятельным (банкротом), в отношении его открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО2 

Определением от 27.11.2020, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.03.2021, производство по делу о банкротстве прекращено ввиду отсутствия средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе расходов на выплату вознаграждения арбитражному управляющему. 

Постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 02.06.2021 определение от 27.11.2020 и постановление суда апелляционной инстанции от 18.03.2021 отменены, дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции. 

Определением суда от 04.08.2021 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о прекращении производства по делу о несостоятельности (банкротстве) Общества отказано.

Конкурсный управляющий ФИО2 08.07.2022 обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении супруги директора Общества ФИО5 - ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества в размере 51 234 953 руб. 15 коп. 

Определением суда первой инстанции от 13.09.2022, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.11.2022, в удовлетворении заявления отказано. 

В кассационной жалобе конкурсный управляющий ФИО2, ссылаясь на несоответствие выводов судов первой и апелляционной инстанций обстоятельствам дела, а также на нарушение ими норм материального и процессуального права, просит указанные определение и постановление отменить, направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции. 

По мнению подателя жалобы, суд первой инстанции необоснованно отказал в удовлетворении ходатайства об отложении судебного заседания, которое было мотивировано тем, что ответчик представил отзыв не заблаговременно (за день до заседания), чем лишил заявителя возможности подготовить опровержение изложенных в нем доводов. 

Конкурсный управляющий считает, что судами не учтены согласованные действия ФИО3 и ФИО5, направленные на создание ситуации, при которой погашение требований кредиторов за счет имущества контролирующих лиц должника невозможно. При этом суды не установили, кто вносил кредитные платежи за квартиру и на какие средства ФИО3 построила загородный дом. 

Кроме того, податель жалобы возражает против выводов судов относительно пропуска срока исковой давности. 

В отзыве ФИО3 просит оставить обжалуемые судебные акты без изменения, а кассационную жалобу конкурсного управляющего ФИО2 – без удовлетворения.

В судебном заседании конкурсный управляющий ФИО2 доводы кассационной жалобы поддержал, представитель ФИО3 возражала против ее удовлетворения. 

Иные участвующие в деле лица, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, однако представителей в судебное заседание не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не стало препятствием для рассмотрения жалобы. 

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке.

Как следует из материалов дела, ФИО5 и ФИО3 с 17.06.2000 находятся в зарегистрированном браке. 

В собственности ФИО3 находятся следующие объекты недвижимости: 

1) два земельных участка, расположенных по адресу: Ленинградская обл., Всеволожский р-н, пос. Белоостров:

- № 593 с кадастровым номером 47:08:0103001:4209; 

- № 594 с кадастровым номером 47:08:0103001:4210; 

2) две квартиры расположенные по адресу: Санкт-Петербург, ул. Чехова, д. 1/12, лит. А:

- доля 14/45 в праве общей долевой собственности в квартире № 10 с кадастровым номером 78:31:0001281:2239; 

- квартира № 11 с кадастровым номером 78:31:0001281:2240. 

Обращаясь с рассматриваемым заявлением, конкурсный управляющий ФИО2 сослался на то, что производство по делу о банкротстве Общества возбуждено 06.06.2018, при этом ФИО5 как бывший руководитель и единственный участник должника привлечен к субсидиарной ответственности на основании определения Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 22.09.2021 по делу № А56-70983/2018/с.о.

Определением суда 24.05.2022 по делу № А56-70983/2018/убытки с ФИО5 в пользу Общества взыскано 7 693 884 руб. 13 коп. убытков.

В рамках обособленного спора № А56-70983/2018/убытки установлено, что денежные средства выведены ФИО5 со счета должника в период с 18.12.2020 по 28.12.2020.

Кроме того, конкурсный управляющий указал на определение от 25.11.2019 по делу № А56-70983/2018/сд.6, которым признаны недействительными сделки по перечислению денежных средств в период с 19.08.2015 по 16.12.2016 со счета Общества в пользу ФИО5 в сумме 19 192 800 руб.

По мнению заявителя, выведенные ФИО5 из Общества денежные средства были использованы для приобретения недвижимости с целью недопущения обращения на нее взыскания по обязательствам ФИО5, при этом имущество, приобретенное на вырученные средства, оформлено на супругу – Лозовую Н.В. 

Конкурсный управляющий отметил, что ФИО3 также участвовала в незаконном выводе имущества из Общества, указал на определение суда от 16.12.2019 по делу № А56-70983/2018/сд.1, которым признан недействительным договор купли-продажи от 09.01.2017 № 14, заключенный между ФИО3 и Обществом. 

Таким образом, конкурсный управляющий посчитал, что ФИО3 солидарно подлежит привлечению к субсидиарной ответственности по всем обязательствам должника в совокупном размере требований кредиторов, включенных в реестр и заявленных после закрытия реестра, а именно в размере 51 234 953 руб. 15 коп. 

Судами установлено, что земельные участки № 593 и 594 расположены в границах садоводческого некоммерческого партнерства «Северная жемчужина» (далее – СНП). 

Протоколом общего собрания членов СНП от 29.03.2013 № 06/13 ФИО3 принята в члены партнерства. 

Актами допуска на участок от 26.04.2013 ФИО3 приступила к освоению земельных участков № 593 и 594. 

Владение и пользование земельными участками № 593 и 594 осуществляется ФИО3 (членом СНП) с 2013 года на основании договоров субаренды земельного участка, находящегося в аренде, для организации садового хозяйства от 14.12.2013 и от 23.07.2014. 

Все вступительные, членские и целевые взносы, в том числе взносы за владение и пользование земельными участками № 593, 594, уплачены ФИО3 в марте – декабре 2013 года. 

В дальнейшем протоколом общего собрания членов СНП от 06.05.2017 № 03/17 между кандидатами в члены и членами партнерства распределены земельные участки, образованные в результате раздела на основании проекта организации и застройки территории, и в соответствии со сложившимся порядком пользования ФИО3 выделены земельные участки № 593, 594. 

Как пояснил представитель ответчика, выделение земельных участков произведено в целях последующего оформления членами СНП права собственности на данные участки. 

Межрегиональное территориальное управление Федерального агентства по управлению государственным имуществом в городе Санкт-Петербурге и Ленинградской области и ФИО3 20.02.2021 заключили договор купли-продажи земельных участков № 80/21, по условиям которого ФИО3 выкупила земельные участки № 593, 594 по кадастровой цене 62 426 руб. 

Цена определена в соответствии с письмом Управления Росреестра по Ленинградской области от 27.02.2018 № 02837 (пункт 2.1 договора купли-продажи земельных участков от 20.02.2021 № 80/21). 

ФИО3 27.05.2021 уплатила цену выкупа земельных участков № 593 и 594 в размере 62 426 руб. за счет денежных средств, полученных в качестве пособия по беременности и родам. 

Судами также установлено, что квартира № 11 приобретена ФИО3 совместно с супругом ФИО5 в октябре 2014 года на основании договора купли-продажи квартиры (с использованием кредитных средств) от 23.10.2014 за счет собственных средств и за счет кредитных средств, предоставленных обществом с ограниченной ответственностью Коммерческий банк «РостФинанс» на основании кредитного договора от 21.10.2014 № 1086-14. 

В приобретении квартиры № 11 также были использованы средства материнского капитала, предоставленные на основании государственного сертификата на материнский (семейный) капитал от 08.06.2015 № 0296836.

Квартира № 10 приобретена ФИО3 и ФИО5 в общую долевую собственность, по доле 14/45 каждому, в 2014 году на основании договора купли-продажи долей от 23.10.2014 за счет собственных средств. Расчет по договорам купли-продажи от 23.10.2014 производился посредством аренды сейфовой ячейки. 

Впоследствии, 18.10.2016, ФИО3 и ее супруг ФИО5 заключили брачный договор, согласно которому любое движимое и недвижимое имущество, приобретенное супругом или супругой до и после заключения брачного договора, является собственностью ФИО3

Суд первой инстанции оценил заявленные доводы и представленные доказательства, в результате чего пришел к выводу, что заявителем не доказано наличие у ответчика имущества, приобретенного в ущерб кредиторам должника. Суд отметил, что доказательства существенной убыточности сделки, оспоренной в рамках обособленного спора № А56-70983/2018/сд.1, не представлены. Кроме того, суд учел, что конкурсным управляющим пропущен срок исковой давности на обращение с заявлением о привлечении ответчика к субсидиарной ответственности. Означенные выводы послужили основанием для удовлетворения заявления. 

Суд апелляционной инстанции выводы суда первой инстанции поддержал, при этом отметил, что материалы обособленного спора не содержат доказательства того, что ФИО3 занимала руководящие должности в Обществе, входила в состав органов его управления и давала обязательные для исполнения указания. 

Кассационная инстанция, изучив материалы дела и приведенные в жалобе доводы, проверив правильность применения судами норм материального и процессуального права, приходит к следующим выводам. 

В силу статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным указанным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В соответствии с подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Федерального закона.

К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53), под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством. Таким образом, удовлетворение подобного рода заявлений возможно только в том случае, если доказано, что причиной банкротства должника являются недобросовестные действия ответчика.

При этом в силу статьи 2 Закона о банкротстве в редакции, применимой к спорным правоотношениям, контролирующим должника лицом является лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем три года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность в силу нахождения с должником в отношениях родства или свойства, должностного положения либо иным образом определять действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.

По общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника, является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 3 Постановления № 53 разъяснено, что осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника. Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, такое лицо подлежит признанию контролирующим должника.

В то же время перечень оснований и обстоятельств, перечисленных в пунктах 3 – 7 указанного постановления, для признания лица контролирующим должника не является исчерпывающим. Суд может признать лицо контролирующим должника по любым иным доказанным основаниям (пункт 5 статьи 61.10 Закона о банкротстве), которые прямо в законе не указаны. Доказывание соответствующего контроля может осуществляться путем приведения доводов о существовании между лицами формально юридических связей, позволяющих ответчику в силу закона либо иных оснований (например, учредительных документов) давать такие указания, а также путем приведения доводов о наличии между лицами фактической аффилированности в ситуации, когда путем сложного и непрозрачного структурирования корпоративных связей или иным способом скрывается информация, отражающая объективное положение дел по вопросу осуществления контроля над должником.

Если заинтересованные лица привели достаточно серьезные доводы и представили существенные косвенные доказательства, которые во взаимосвязи позволяют признать убедительными их аргументы о возникновении отношений фактического контроля и подчиненности, а также получении незаконной выгоды от сделок, совершенных подконтрольным обществом, в силу статьи 65 АПК РФ бремя доказывания обратного переходит на привлекаемое к ответственности лицо.

Несмотря на это, необходимо учитывать, что субсидиарная ответственность является экстраординарным механизмом защиты нарушенных прав кредиторов, поэтому по названной категории дел не может быть применен стандарт доказывания, применяемый в рядовых гражданско-правовых спорах. В частности, не любое подтвержденное косвенными доказательствами сомнение в отсутствии контроля должно толковаться против ответчика, такие сомнения должны быть достаточно серьезными, то есть ясно и убедительно с помощью согласующихся между собой косвенных доказательств подтверждать факт возможности давать прямо либо опосредованно обязательные для исполнения должником указания.

Вместе с тем лицо, умышленными действиями которого создана невозможность получения кредиторами полного удовлетворения за счет имущества контролирующего должника лица, виновного в его банкротстве, отвечает солидарно с указанным контролирующим лицом за причиненные кредиторам убытки в пределах стоимости полученного имущества (определение Верховного Суда Российской Федерации от 23.19.2019 № 305-ЭС19-13326).

В рассмотренном случае суды первой и апелляционной инстанций установили, что ФИО3 не занимала какие-либо руководящие должности в Обществе, сведения о вовлечении ее в хозяйственную деятельность должника в материалы дела не представлены. 

Суды посчитали, что конкурсный управляющий не представил бесспорных доказательств в пользу его утверждения об оказании ФИО3 в силу имеющихся у нее возможностей влияния на руководителя Общества по принятию соответствующих решений и совершению действий, в результате которых это лицо получало выгоду за счет должника. 

Кроме того, суды не усмотрели подтверждения согласованности действий ФИО5 и ФИО3 по умышленному причинению вреда должнику и его кредиторам.

Таким образом, оценив представленные в материалы дела доказательства и возражения по правилам статьи 71 АПК РФ в их совокупности и взаимной связи, суды первой и апелляционной инстанций правомерно констатировали отсутствие оснований для отнесения ФИО3 к лицам, контролирующим должника, а соответственно, и для возложения на нее субсидиарной ответственности по обязательствам последнего.

В рассматриваемом заявлении конкурсный управляющий указал, что ФИО3 имеет в собственности несколько дорогостоящих объектов недвижимого имущества, период приобретения которых совпадает с моментом вывода ФИО5 денежных средств из Общества. Означенное, по мнению конкурсного управляющего, позволяет прийти к выводу, что ФИО3 приобретала имущество за счет денежных средств Общества, с целью недопущения обращения на него взыскания по обязательствам ФИО5 

Между тем, как обоснованно констатировали суды, ФИО3 в материалы дела представлены допустимые доказательства, которые подтверждают иной период приобретения недвижимого имущества и источники, за счет которых оно было приобретено. 

       В заседании кассационной инстанции представитель ФИО3 пояснила, что конкурсный управляющий, приводя доводы о наличии оснований для привлечения ее доверительницы к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества, не представляет доказательств того, что в результате умышленных действий ФИО3 создана невозможность получения кредиторами полного удовлетворения за счет имущества контролирующего должника лица, виновного в его банкротстве; все имущество было приобретено ею задолго до возбуждения в отношении должника процедуры банкротства.

В пункте 23 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2020) (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10.06.2020; далее - Обзор от 10.06.2020) сформирована правовая позиция, согласно которой лицо, умышленными действиями которого создана невозможность получения кредиторами полного удовлетворения за счет имущества контролирующего должника лица, виновного в его банкротстве, отвечает солидарно с указанным контролирующим лицом за причиненные кредиторам убытки в пределах стоимости полученного имущества.

Как указал Верховный Суд Российской Федерации, вред кредиторам может быть причинен не только доведением должника до банкротства, но и умышленными действиями, направленными на создание невозможности получения кредиторами полного исполнения за счет имущества контролирующих лиц, виновных в банкротстве должника, в том числе путем приобретения их имущества родственниками по действительным безвозмездным сделкам, не являющимся мнимыми, о вредоносной цели которых не мог не знать приобретатель (определение Верховного Суда Российской Федерации от 23.12.2019 № 305-ЭС19-13326).

        С учетом изложенного суд кассационной инстанции полагает, что   обстоятельства для привлечения ФИО3 к ответственности по смыслу пункта 23 Обзора от 10.06.2020 не доказаны и, соответственно, такая ответственность к ней неприменима; ФИО3 не преследовала цель освобождения приобретенного ею имущества от обращения на него взыскания, доказательства, свидетельствующие об обратном, в материалы дела не представлены.

Кроме того, суды приняли во внимание, что конкурсный управляющий Общества с заявлением о признании недействительным брачного договора от 18.10.2016, заключенного между супругами ФИО6, не обращался, обоснованные сомнения относительно реальности сделок по приобретению ФИО3 недвижимого имущества в ходе рассмотрения заявления не опроверг, ходатайства о фальсификации представленных доказательств не заявлял. 

Доводы конкурсного управляющего ФИО2 о том, что суд первой инстанции необоснованно отклонил его ходатайство об отложении судебного разбирательства ввиду получения отзыва ответчика за день до судебного заседания, а также доводы относительно исследования обстоятельств приобретения ФИО3 недвижимого имущества не могут быть приняты.

Доводы аналогичного содержания приводились ФИО2 и в апелляционной жалобе на определение суда первой инстанции и получили надлежащую оценку при рассмотрении настоящего обособленного спора в суде апелляционной инстанции.

Редакцией пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве, которая действовала до внесения в нее изменений Федеральным законом от 28.12.2016 № 488-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», предусмотрено, что заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 статьи 10 Закона о банкротстве, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом.

В редакции Закона № 488-ФЗ, а также в действующей редакцией статьи 61.14 Закона о банкротстве субъективный срок исковой давности для привлечения контролирующего должника к субсидиарной ответственности увеличен до трех лет.

Общество признано банкротом решением, полный текст которого изготовлен 11.03.2019, конкурсный управляющий обратился в суд 08.07.2022, то есть с пропуском объективного срока исковой давности.

Проверяя истечение субъективного срока исковой давности, суды обоснованно установили начало течения субъективного срока исковой давности по указанным эпизодам, а именно с момента, когда у ФИО2 возникла возможность обращения в суд с заявлением о применении субсидиарной ответственности, то есть с момента утверждения его конкурсным управляющим должника.

Следовательно, выводы судов о пропуске конкурсным управляющим сроков исковой давности по обращению о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности по заявленным основаниям являются правильными. Данного обстоятельства достаточно для отказа в удовлетворении заявления.

Суд кассационной инстанции отмечает, что апелляционный суд рассмотрел апелляционную жалобу ФИО2 по существу, оценив все приведенные им доводы, а не формально ограничившись выводом об истечении срока исковой давности.       

На основании изложенного суд кассационной инстанции пришел к выводу, что судами правильно установлены фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, им дана надлежащая правовая оценка, верно применены нормы материального права, регулирующие спорные отношения.

Кассационная жалоба удовлетворению не подлежит. 

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 13.09.2022 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.11.2022 по делу № А56-70983/2018 оставить без изменения, а кассационную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «ЛифтМонтажСервис» ФИО2 – без удовлетворения.

 

Председательствующий

Н.Ю. Богаткина

Судьи

 

Е.В. Зарочинцева

К.Г. Казарян