АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-3906/18 

Екатеринбург

28 мая 2019 г.

Дело № А76-21886/2015

Резолютивная часть постановления объявлена 21 мая 2019 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 28 мая 2019 г. 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Шавейниковой О. Э.,

судей Кудиновой Ю. В., Пирской О. Н.

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «ЧелАвто» (далее – общество «ЧелАвто», должник) Мажидханова Магомеда Мисирпашаевича  на определение Арбитражного суда Челябинской области от 23.09.2018 по делу № А76-21886/2015 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 31.01.2019 по тому же делу.

Определением Арбитражного суда Уральского округа от 20.05.2019 в соответствии с частями 3 и 4 статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации произведена замена судьи Оденцову Ю.А. на судью Пирскую О.Н. Рассмотрение кассационной жалобы начато с самого начала

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании приняли участие представители:

конкурсного управляющего обществом «ЧелАвто» Мажидханова М.М. – Семянов И.М. (доверенность от 25.07.2018 № 8;

общества с ограниченной ответственностью «Мерседес-Бенц Файненшл Сервисес Рус» (далее – общество «Мерседес-Бенц Файненшл Сервисес Рус», кредитор) – Воронин Р.В. (доверенность от 28.08.2018).

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 15.02.2016 общество «ЧелАвто» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден Мажидханов М.М. 

Общество «Мерседес-Бенц Файненшл Сервисес Рус» 20.04.2016 обратилось в арбитражный суд заявлением о включении в третью очередь реестра требований кредиторов должника требования в размере                                   1 487 275 руб. 06 коп. (с учетом уточнений, принятых судом первой инстанции в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). 

Конкурсный управляющий обществом «ЧелАвто» Мажидханов М.М. обратился с заявлением от 07.09.2016 о  признании недействительными пунктов 1.2, 1.3, 2., 2.1. 2.2 Дополнительного соглашения от 30.01.2015 (далее – дополнительное соглашение) к договору лизинга от 10.02.2012                                    № 2012-02FL00206. 

В порядке статьи 130 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации указанные заявления объединены в одно производство для совместного рассмотрения.

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 23.09.2018 (судья Строганов С.И.) в удовлетворении заявления конкурсного управляющего обществом «ЧелАвто» отказано, требования общества «МерседесБенц Файненшл Сервисес Рус» признаны установленными в размере                                        1 487 275 руб. 06 коп. и подлежащими включению в третью очередь реестра требований кредиторов общества «ЧелАвто».

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 31.01.2019 (судьи Тихоновский Ф.И., Калина И.В., Хоронеко М.Н.) определение суда первой инстанции оставлено без изменения, апелляционная жалоба – без удовлетворения. 

В кассационной жалобе конкурсный управляющий должником просит определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции в части удовлетворения требования общества «МерседесБенц Файненшл Сервисес Рус» о включении в реестр требований кредиторов должника отменить, направить дело в указанной части на новое рассмотрение в Арбитражный суд Челябинской области, ссылаясь на неправильное применение судами норм материального и процессуального права, несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела. 

По мнению заявителя жалобы, выводы судов о согласованности сторонами ставки платы за финансирование в размере 14 % не соответствуют фактическим обстоятельствам по делу, в материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающие факт согласования и взаимного волеизъявления сторон на установление данного конкретного размера ставки. 

Заявитель считает, что судами допущено неправильное применение положений статьи 431 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункта 3.5 постановления Пленума Высшего Арбитражного апелляционного суда от 14.03.2014 № 17 «Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга» (далее – постановление Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 № 17), что повлекло ошибочный вывод о правомерности и обоснованности суммы остатка финансирования, и, как следствие, ошибочные выводы об обоснованности суммы закрытия сделки и завершающего сальдо встречных обязательств в пользу кредитора в размере заявленных требований. Ссылаясь на то, что  составляющие лизингового платежа, такие как процентная ставка платы за финансирование, размер и остаток финансирования, не могут быть установлены произвольно, а являются объективными величинами, определяемым расчетом, исходя из их экономического содержания, условий договора и нормативного определения, заявитель отмечает, что в договоре лизинга, в дополнительном соглашении о его расторжении процентная ставка платы за финансирование в размере 14% не была определена, ставка платы за финансирование, примененная кредитором при расчете сальдо, а равно величины остатка финансирования в размере 5 485 402 руб. 94 коп. и суммы 612 596 руб. 98 коп. списанной кредитором в качестве платы за финансирование, были выбраны кредитором произвольно, полагает, что доказательств ее согласования в материалы дела не представлено. Заявитель обращает внимание, что судами необоснованно отклонен довод конкурсного управляющего о необходимости расчета ставки платы за финансирование по формуле пункта 3.5 постановления Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 № 17 в целях последующего расчета остатка финансирования (подпункт «б» пункта 1.2 соглашения) и завершающего сальдо по методике, установленной в дополнительном соглашении; контррасчету должника, произведенному по данной формуле,  надлежащей оценки не дано. Заявитель также настаивает, что ни условиями договора лизинга, ни условиями дополнительного соглашения о его расторжении не предусмотрено, что расчет платы за фактическое пользование необходимо производить из средней стоимости лизингового платежа; по мнению конкурсного управляющего, стороны в пункте 1.6 дополнительного соглашения условие о необходимости расчета среднего лизингового платежа стороны не согласовали; условия данного пункта дополнительного соглашения судами неверно истолкованы. Заявитель считает, что примененная кредитором методика расчета платы за пользование несвоевременно  возвращенных автомобилей, исходя из среднего лизингового платежа в расчете на одну единицу техники, является необоснованной и противоречит положениям статей 431, 622 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункту 38 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.01.2002 № 66, абзацу 2 пункта 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.06.2014 № 35 «О последствиях расторжения договора» (далее – постановление Пленума ВАС РФ от 06.06.2014 № 35). 

Кроме того, заявитель отмечает, что вся изъятая техника продавалась в сроки около года и более после изъятия, что повлекло снижение стоимости продажи изъятой техники; кредитор в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не представил доказательств разумного и добросовестного поведения, принятия всех необходимых мер для своевременной продажи техники по максимально возможной цене в разумный срок. 

Заявитель утверждает, что стоимость изъятых предметов лизинга, определенных на основании заключения эксперта № 937/4-3/47, должна определяться без учета понижающего коэффициента 0,9 в связи со специфическими условиями реализации изъятых автотранспортных средств и считает неподтвержденными расходы кредитора, заявленные в размере                 923 000 руб.

В отзыве на кассационную жалобу общество «Мерседес-Бенц Файненшл Сервисес Рус» просит определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции в обжалуемой части оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

В силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд кассационной инстанции устанавливает правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы, а также проверяет соответствие выводов судов о применении норм права установленным ими по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам.

Поскольку заявителем кассационной жалобы определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции обжалуются только в части удовлетворения требований о включении требований общества «Мерседес-Бенц Файненшл Сервисес Рус» в реестр требований кредиторов должника, законность судебных актов в остальной части об отказе в признании недействительным судом кассационной инстанции не проверяется (часть 1 статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Как установлено судами и следует из материалов дела, между обществом «Мерседес-Бенц Файненшл Сервисес Рус» (лизингодатель) и обществом «ЧелАвто» (лизингополучатель) 10.02.2012 заключен договор лизинга № 2012-02/ FL-00206, согласно условиям которого лизингодатель обязался приобрести в собственность предметы лизинга и предоставить их лизингополучателю во временное владение и пользование для предпринимательских целей, за плату, на срок и на иных условиях, указанных в договоре лизинга. 

Лизингодатель в соответствии с договором лизинга заключил с обществом с ограниченной ответственностью «Омега» (далее – общество «Омега») договор купли-продажи  от 10.02.2012 №11-КП-2012, на основании которого приобрел в свою собственность предметы лизинга, с целью их дальнейшей передачи во временное владение и пользование Лизингополучателю. 

Передача предмета лизинга должнику осуществлена по актам приема передачи. 

Должник обязался за передачу предметов лизинга во временное владение и пользование выплачивать заявителю ежемесячные лизинговые платежи в соответствии с правилами, установленными Графиком лизинговых платежей (приложение № 2 к Договору лизинга). 

В связи с ненадлежащим исполнение лизингополучателем своих обязанностей по оплате лизинговых платежей и систематическим нарушением сроков оплаты в нарушение пункта 1 статьи 614 Гражданского кодекса Российской Федерации и пункта 5 статьи 15 Федерального закона Российской Федерации от 29.10.1998 № 164-ФЗ «О финансовой аренде (лизинге)» (далее –Закон о лизинге), между сторонами заключено что дополнительное  соглашение от 30.01.15 о расторжении договора лизинга. 

В соответствии с дополнительным соглашением, в целях осуществления окончательных взаиморасчетов по договору лизинга должник обязался возвратить заявителю предметы лизинга в срок не позднее 12.02.2015 (пункт 1.1. соглашения);  для проведения взаиморасчетов стороны определили сумму закрытия сделки, исходя из: а) суммы дебиторской задолженности лизингополучателя по уплате лизинговых и иных платежей в размере                              5 189 258 руб. 24 коп.; б) остатка суммы финансирования, подлежащей уплате до конца срока лизинга 5 485 402 руб. 94 коп.; в) выкупной стоимости                         32 000 руб. (далее сумма закрытия сделки) (пункт 1.2 соглашения; по состоянию на 12.02.2015 сумма закрытия сделки определенакак 10 706 661 руб. 18 коп., включая НДС 18% (пункт 1.3 соглашения). 

В пункте 1.5 дополнительного соглашения сторонами зекреплено, что лизингодатель вправе получить с лизингополучателя сумму закрытия сделки, расходы, связанные с подготовкой предмета лизинга к реализации - хранение, оценка, мойка, перерегистрация в ГИБДД и пр., а также лизинговые платежи, рассчитанные до даты возвраты предметов лизинга, если предметы лизинга не возвращены к сроку 12.02.2015  (пункт 1.6. соглашения) за минусом цены реализации предметов лизинга. 

Предметы лизинга были возвращены по актам приема передачи и реализованы обществом «Мерседес-Бенц Файненшл Сервисес Рус» по договорам купли-продажи. 

Ссылаясь на неисполнение обществом «ЧелАвто» обязательств по оплате задолженности по договору лизинга, общество «Мерседес-Бенц Файненшл Сервисес Рус» обратилось в Арбитражный суд Челябинской области с заявлением о включении в третью очередь реестра требований кредиторов должника требования в размере 1 487 275 руб. 06 коп., определенного с учетом положений, предусмотренных в пунктах 1.2, 1.5, 1.6 дополнительного соглашения. 

Удовлетворяя заявленные требования, суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу о наличии оснований для признания требований обоснованными и подлежащими включению в реестр требований кредиторов должника в заявленном размере, при этом исходили из следующего.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве). 

Установление требований кредиторов осуществляется арбитражным судом в соответствии с порядком, определенным статьями 71, 100 Закона о банкротстве, в зависимости от процедуры  банкротства, введенной в отношении должника.

Как следует из разъяснений,  изложенных в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Названные разъяснения Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации направлены, прежде всего, на недопустимость включения в реестр требований кредиторов, в ущерб интересам других кредиторов, требований, основанных исключительно на расписке или квитанции к приходному кассовому ордеру, которые могли быть изготовлены вследствие соглашения кредитора и должника, преследовавших цель создания документального подтверждения обоснованности таких требований.

В силу статьи 665 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору финансовой аренды (договору лизинга) арендодатель обязуется приобрести в собственность указанное арендатором имущество у определенного им продавца и предоставить арендатору это имущество за плату во временное владение и пользование. 

Согласно пункту 5 статьи 15 Закона о лизинге по договору лизинга лизингополучатель обязуется: принять предмет лизинга в порядке, предусмотренном указанным договором лизинга; выплатить лизингодателю лизинговые платежи в порядке и в сроки, которые предусмотрены договором лизинга; по окончании срока действия договора лизинга возвратить предмет лизинга, если иное не предусмотрено указанным договором лизинга, или приобрести предмет лизинга в собственность на основании договора купли-продажи; выполнить другие обязательства, вытекающие из содержания договора лизинга. 

В соответствии с пунктами 3.1-3.5 постановления Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 № 17 расторжение договора выкупного лизинга, в том числе по причине допущенной лизингополучателем просрочки уплаты лизинговых платежей, не должно влечь за собой получение лизингодателем таких благ, которые поставили бы его в лучшее имущественное положение, чем то, в котором он находился бы при выполнении лизингополучателем договора в соответствии с его условиями (пункты 3 и 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

В то же время расторжение договора выкупного лизинга по причине допущенной лизингополучателем просрочки в оплате не должно приводить к освобождению лизингополучателя от обязанности по возврату финансирования, полученного от лизингодателя, внесения платы за финансирование и возмещения причиненных лизингодателю убытков (статья 15 Гражданского кодекса Российской Федерации), а также иных предусмотренных законом или договором санкций.

В связи с этим расторжение договора выкупного лизинга порождает необходимость соотнести взаимные предоставления сторон по договору, совершенные до момента его расторжения (сальдо встречных обязательств), и определить завершающую обязанность одной стороны в отношении другой согласно следующим правилам. 

Если полученные лизингодателем от лизингополучателя платежи (за исключением авансового) в совокупности со стоимостью возвращенного ему предмета лизинга меньше доказанной лизингодателем суммы предоставленного лизингополучателю финансирования, платы за названное финансирование за время до фактического возврата этого финансирования, а также убытков лизингодателя и иных санкций, установленных законом или договором, лизингодатель вправе взыскать с лизингополучателя соответствующую разницу. 

Размер финансирования, предоставленного лизингодателем лизингополучателю, определяется как закупочная цена предмета лизинга (за вычетом авансового платежа лизингополучателя) в совокупности с расходами по его доставке, ремонту, передаче лизингополучателю и т.п. 

Плата за предоставленное лизингополучателю финансирование определяется в процентах годовых на размер финансирования. Если соответствующая процентная ставка не предусмотрена договором лизинга, она устанавливается судом расчетным путем на основе разницы между размером всех платежей по договору лизинга (за исключением авансового) и размером финансирования, а также срока договора.

Приняв во внимание наличие между сторонами спора о размере рыночной стоимости предметов лизинга, суд первой инстанции, в соответствии со статьей 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации , определением суда от 20.03.2017 назначил по делу судебную экспертизу, проведение которой поручил эксперту Государственного учреждения Челябинской лаборатории судебной экспертизы Министерства юстиции Российской Федерации (далее – учреждение Челябинской лаборатории судебной экспертизы Министерства юстиции РФ) Батулину Д.Б.

Учреждение Челябинской лаборатории судебной экспертизы Министерства юстиции РФ представило в материалы дела заключение эксперта от 13.10.2017 № 937/4-3/47, которым определена рыночная стоимость каждого из автомобилей по договору лизинга от 10.02.2012 № 2012-02/FL-00206 на дату их возврата лизингодателю.

Установив, что в заключении от 13.10.2017 № 937/4-3/47 содержатся ответы на поставленный перед экспертом вопрос, указанное заключение является полным, ясным, обоснованным; наличие противоречий в выводах эксперта не установлено; экспертиза проведена с соблюдением всех процессуальных требований закона; учитывая, что надлежащих доказательств, наличие которых могло бы свидетельствовать о неверно избранной экспертом методике исследования или о неправильном проведении оценки, лицами, участвующими в деле, не представлено (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), суды обеих инстанций признали, что оснований для непринятия выводов, содержащихся в заключении судебной экспертизы от 13.10.2017 № 937/4-3/47, не имеется.

Исследовав и оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные в материалы дела доказательства в их совокупности и взаимосвязи, проанализировав условия договора лизинга и дополнительного соглашения, принимая во внимание буквальное толкование пункта 1.6 дополнительного соглашения, принимая во внимание представленные в подтверждение обоснованности начисления платы за пользование предметами лизинга акты возврата от 17.02.2015, от 10.03.2015, от 14.03.2015, от 14.03.2015, от 03.04.2015, учитывая, что дополнительным соглашением не предусмотрено взимание платы, исходя из размера лизингового платежа, относящегося непосредственно к периоду просрочки возврата, а график лизинговых платежей, действующий в период до расторжения договора лизинга являлся неравномерным (сезонным) и лизинговые платежи значительно отличались друг от друга, суды констатировали, что в материалы дела представлены все необходимые документы, обосновывающие включение в расчет суммы лизинговых платежей в размере 242 313 руб. 88 коп.

Оценив представленные в материалы дела договор ответственного хранения от 18.08.2013 № 45/13, акты, отчеты, счета и платежные поручения за период с апреля 2015 года по февраль 2016 года, а также документы, подтверждающие приемку предметов лизинга и возврат предметов лизинга с хранения, установив, что отчет хранителя (по хранению предметов лизинга за весь период) подтверждает период хранения предметов лизинга по рассматриваемому договору лизинга и общую сумму расходов в размере 596 950 руб., которая была заявлена в расчете, суды заключили достаточность совокупности представленных в материалы дела документов, подтверждающих  факт несения расходов лизингодателя на хранение на общую сумму                   596 950 руб.

Установив, что расходы на прекращение регистрации предметов лизинга подтверждаются представленными в материалы дела актами, счетами, платежными поручениями, суды признали, что совокупность представленных в материалы дела документов, достаточно для установления факта несения расходов лизингодателя на прекращение регистрации изъятых предметов лизинга на общую сумму 123 900 руб.

Проанализировав и оценив договор комиссии от 15.07.15 № 154/15, отчеты (акты) комиссионера об исполнении поручения, платежные поручения, счета, учитывая, что договор от 24.12.2015 № 1382/15 на сумму 900 000 руб.(WDB9066331S659014)  заключен от имени общества «АвтоМАШ-МБ», и именно по данному предмету лизинга была оплачена комиссия в общем размере 45 000 руб., признав, что  необходимость снятия наклеек связана с тем, что возвращенные предметы лизинга были маркированы рекламными обозначениями, а также индивидуализирующими пометками должника, несение расходов на снятие наклеек в подтверждено платежными документами, актами  от 30.06.15 № 611, от 17.06.15 № 558, суды пришли к выводу о том, что кредитором предоставлено достаточно доказательств, подтверждающих  необходимость и о факт несения расходов по рассматриваемому договору лизинга на общую сумму 55 000 руб.

Судами установлено, что основной долг (сумма финансирования) с момента начисления первого лизингового платежа согласно графику оплат за 1 транспортное средство составил 1 614 372 руб. 20 коп. (с учетом НДС 246 259 руб. 32 коп.), указанная сумма фактически составляет сумму финансирования за 1 транспортное средство, то есть  первоначальную стоимость покупки транспортного средства за вычетом аванса в сумме                  179 374 руб. 80 коп. за 1 транспортное средства, а сумма финансирования по всем 16-ти единицам предмета лизинга составит сумму в размере 25 829 955 руб. 20 коп.

Учитывая изложенное, установив, что размер процентов по лизинговому платежу фактические определен сторонами, исходя из ставки 14 % годовых по формуле аннуитетного платежа – (основной долг *14/12 (мес.)/100) по каждому платежу согласно графику, при этом основной долг уменьшается ежемесячно на полученную согласно формуле часть платежа, составляющего основной долг, суды заключили, что за вычетом процентов лизинговый платеж составит сумму в размере 37 055 руб. 83 коп. (без НДС), который ежемесячно был уменьшен лизингодателем на издержки лизингодателя по сделке в виде расходов по оплате налога на имущество в сумме 1 395 руб. 64 коп. в месяц  за каждое транспортного средство и кредитования оплаты НДС 1476 руб. 02 коп. в месяц за каждое транспортное средство, в связи с чем основной долг после оплаты первого платежа уменьшен на сумму в размере 34 184 руб.  17 коп. (без НДС 6 153 руб. 15 коп.). 

Исследовав  и оценив представленные в материалы дела доказательства в их совокупности взаимосвязи, установив, что по аналогичной методике были рассчитаны все последующие платежи согласно графику, за исключением платежей под № 10-12, № 22-25, № 34-37, поскольку в виду сезонного графика оплаты платежей в данные периоды оплат были начислены исключительно проценты, без учета суммы основного долга и издержек, суды пришли к выводу, что на дату расторжения договора лизинга - 12.02.2015 основной долг составил сумму в размере 290 540 руб. 41 коп. за каждое транспортное средство без учета НДС, за все 16 транспортных средств сумма основного долга (финансирования) составила 5 485 402 руб. 94 коп, что указано сторонами в подпункте «б» пункта 1.2 дополнительного соглашения.

Установив, что всего остаток лизинговых платежей после расторжения договора составил  6 097 999 руб. 92 коп. (включая НДС), а в дополнительном соглашении указана сумма в размере 5 485 402 руб. 94 коп, соответственно лизингодателем были списаны к оплате платежи в общей сумме 612 596 руб. 98 коп., составляющие плату за финансирование за период после  расторжения лизинга, принимая во внимание, что процентная ставка определена сторонами в денежной форме, что не противоречит положениям пункта 3.5 постановления Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 № 17 и принципам свободы договора, закрепленными в статье 421 Гражданского кодекса Российской Федерации, исходя из того, что  сумма продажи, полученная лизингодателем от реализации изъятого имущества, имеет приоритетное значение для целей расчета сальдо встречных обязательств, так как именно указанная сумма свидетельствует о размерах фактического возврата предоставленного финансирования в денежной форме, отчет независимого оценщика при этом может применяться в случае, когда изъятое имущество не реализовано (не продано) на момент разрешения спора, принимая во внимание, что неразумность и недобросовестность действий при реализации предмета лизинга после расторжения договора лизинга материалами дела не подтверждается и должником не доказана, учитывая, что должник не доказал, что представленная им цена имущества, рассчитанная исходя из судебной экспертизы № 937/4-3/47 без учета понижающего коэффициента 0,9, должна иметь приоритет перед фактической ценой продажи имущества, отметив, что отсутствуют основания для признания цены реализации изъятого предмета лизинга заниженной, поскольку реализовать предмет лизинга в более короткие сроки и по более высокой цене затруднительно по причине избытка предложения и отсутствием спроса аналогичных транспортных средств со схожими характеристиками более низкой стоимости, не удовлетворительным техническим состоянием техники, имеющим повреждения, проверив расчет сальдо встречных обязательств, суды заключили, что разница между предоставлениями лизингодателя и лизингополучателя составила 1 487 275 руб. 06 коп. в пользу кредитора.

Учитывая изложенное, а также исходя из конкретных обстоятельств дела, установив доказанность определения кредитором заявленной величины сальдо встречных обязательств, принимая во внимание отсутствие доказательств, подтверждающих погашение должником задолженности, суды признали требования общества «Мерседес-Бенц Файненшл Сервисес Рус» в размере 1 487 275 руб. 06 коп. обоснованными, в связи с чем включили требования кредитора в третью очередь реестра требований кредиторов должника в заявленном размере. 

По результатам рассмотрения кассационной жалобы, изучения материалов дела суд округа считает, что судами первой и апелляционной инстанций верно и в полной мере установлены фактические обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения настоящего спора по существу, им дана надлежащая правовая оценка, приведенные сторонами спора доводы и возражения исследованы в полном объеме с указанием в обжалуемых судебных актах мотивов, по которым они были приняты или отклонены, выводы судов соответствуют установленным ими фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, нормы права, регулирующие спорные правоотношения, применены судами правильно.

Доводы заявителя, касающиеся неверного определениям размера финансирования для целей исчисления сальдо встречных обязательств, несостоятельны. Согласно абзацу 2 пункта 2 постановления Пленума ВАС РФ от 06.06.2014 № 35 последствия расторжения договора, отличные от предусмотренных законом, могут быть установлены соглашением сторон с соблюдением общих ограничений свободы договора, определенных в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 № 16 «О свободе договора и ее пределах».

Заключенное сторонами соглашение фактически является соглашением о последствиях расторжения договора в связи с нарушением условий договора лизинга. Завершающая обязанность лизингополучателя  была определена не в соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 3.5 Постановления Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 № 17. Однако это не противоречит принципу свободы договора, поскольку данные разъяснения не относятся к императивным нормам. Следовательно, отличие условий пункта 1. 2  соглашения от условий, которые предусмотрены в указанных разъяснениях, само по себе не может служить основанием для неприменения договоренностей, достигнутых сторонами. Определение сторонами размера остатка платы за финансирование в твердой денежной сумме при прекращении договора, в результате которого лизингодатель получает от должника те имущественные предоставления, как если бы договор лизинга был исполнен надлежащим образом, при том, что должнику списана значительная сумма к оплате плата за финансирования, подлежащая оплате в случае дальнейшего исполнения сторонами договора лизинга, не может рассматриваться как нарушающее грубым образом баланс интересов сторон и ущемляющее интересы должника, в силу чего обязательство, установленное соглашением, подлежит исполнению на основании статьи 309 Гражданского кодекса Российской Федерации. При этом судами установлено, должник при подписании договора лизинга и соглашения о его расторжении действовал по своей воле и не заявлял возражений относительно их содержания. Противоречий действующему законодательству судами не выявлено.

Изложенные заявителем доводы о неверном толковании судами первой и апелляционной инстанций  условий пункта 1. 6 дополнительного соглашения, касающихся порядка определения платы за пользованием автомобилем в случае в связи с их несвоевременным возвратом, судом округа отклоняются, поскольку относятся не к применению норм права, а к оценке и толкованию условий соглашения, связаны с доказательственной стороной спора. Между тем суд кассационной инстанции не наделен полномочиями по разрешению вопросов факта, исследованию и оценке доказательств. Оценка имеющейся по делу доказательственной базы и установление на ее основании фактических обстоятельств дела отнесена процессуальным законом к прерогативе судов первой и апелляционной инстанций и в рамках настоящего дела суды выполнили данные процессуальные действия в соответствии с нормами действующего процессуального законодательства (статьи 64, 65, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Иное толкование условий договора окружным судом не может быть дано в силу ограничения полномочий суда кассационной инстанции, содержащегося в статье 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Доводы заявителя о том, что кредитор не доказал принятия достаточных мер для реализации в кратчайшие сроки и по максимально возможной цене возвращенных предметов лизинга, проявления добросовестности в вопросах хранения, совершения регистрационных действий, опровергаются установленными судами обстоятельствами рыночной конъюнктуры и отсутствием в процессе реализации имущества заведомо влекущего для лизингополучателя неблагоприятные последствия поведения кредитора. С учетом изложенного, судами правомерно не принята во внимание ссылка конкурного управляющего на необходимость определения стоимости предметов лизинга без учета понижающего коэффициента.

Ссылки на материалы судебной практики о судебной ошибке не свидетельствуют, поскольку фактические обстоятельства указанных заявителем споров отличаются от настоящего.

Иные приведенные в кассационной жалобе доводы и обстоятельства, в том числе о необоснованности расчетов, недоказанности суммы расходов, являлись предметом проверки судов первой и апелляционной инстанций при рассмотрении спора по существу, получили исчерпывающую правовую оценку, ее обоснованности не опровергают и не свидетельствуют о нарушении судами норм права при принятии обжалуемых судебных актов, касаются фактических обстоятельств, доказательственной базы по спору и вопросов их оценки, что выходит за пределы компетенции и полномочий суда кассационной инстанции, установленных статьями 286 - 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации., в связи с чем подлежат отклонению. Само по себе мнение подателя кассационной жалобы о том, что приведенные им доводы и доказательства судам следовало оценить иным образом, о незаконности состоявшихся по спору судебных актов не свидетельствует.

Нарушений или неправильного применения судами первой и апелляционной инстанций при разрешении спора норм материального и процессуального права, являющихся основаниями для отмены судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения. 

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Челябинской области от 23.09.2018 по делу № А76-21886/2015 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 31.01.2019 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «ЧелАвто» Мажидханова Магомеда Мисирпашаевича – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Председательствующий							О.Э. Шавейникова 

Судьи							Ю.В. Кудинова 

								О.Н. Пирская