ТРЕТИЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело №

А33-32085/2017к21

г. Красноярск

10 октября 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена «03» октября 2023 года.

Полный текст постановления изготовлен         «10» октября 2023 года.

 

Третий арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего: Радзиховской В.В.,

судей: Инхиреевой М.Н., Яковенко И.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

при участии:

от конкурсного управляющего должником ФИО2 - ФИО3, представителя по доверенности от 02.02.2023, паспорт; ФИО4, представителя по доверенности от 02.02.2023, паспорт;

от ФИО5 - ФИО6, представителя по нотариальной доверенности от 26.04.2022,  паспорт,

рассмотрев в судебном заседании апелляционные жалобы конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Ангас» ФИО2, ФИО5 на определение Арбитражного суда Красноярского края от «29» июня 2023 года по делу № А33-32085/2017к21,

установил:

в рамках дела в банкротстве общества с ограниченной ответственностью «Ангас» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, далее - должник) 17.12.2020 в Арбитражный суд Красноярского края поступило заявление конкурсного управляющего ООО «Ангас» к ФИО5, в соответствии с которым заявитель просит привлечь контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по долгам ООО «Ангас».

Определением Арбитражного суда Красноярского края от 29 июня 2023 года заявление конкурсного управляющего удовлетворено, привлечен к субсидиарной ответственности ФИО5 по долгам ООО «Ангас», приостановлено рассмотрение настоящего дела до окончания расчетов с кредиторами ООО «Ангас».

Не согласившись с данным судебным актом, конкурсный управляющий должником и ФИО5 обратились с апелляционными жалобами.

ФИО5 просит определение в части привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности по долгам ООО «Ангас» отменить, принять новый судебный акт, которым в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ООО «Ангас» о привлечении ФИО5 к субсидиарной ответственности по долгам должника отказать. По мнению ФИО5, анализ финансового состояния должника, составленный временным управляющим ООО «Ангас» ФИО7, не соответствует фактическим обстоятельствам дела, а также составлен с нарушением норм действующего законодательства, противоречит иным заключениям. По мнению ФИО5, gостановление о прекращении уголовного дела, а также заключения разных экспертов и специалистов подтверждают отсутствие причинно-следственной связи между действиями ФИО5 и последующим банкротством ООО «Ангас», что опровергает вывод суда первой инстанции о том, что недобросовестные действия ответчика в совокупности в течение непродолжительного периода времени привели к постепенному ухудшению финансового состояния должника и появлению у него признаков объективного банкротства. ФИО5 считает, что судом не оценен довод о том, что по итогам третьего квартала 2017 года у ООО «Ангас» образовалась прибыль, которая была направлена не на погашение требований кредиторов, а в пользу единственного участника - ФИО8.

Конкурсный управляющий должником просит изменить обжалуемое определение, рассмотрев вопрос о взыскании с ответчика убытков, дав оценку правовой природе сомнительных сделок, либо приостановить производство по настоящему делу в том числе, по неразрешенным судом требованиям. По мнению конкурсного управляющего судом первой инстанции не разрешены требования о взыскании с ответчика убытков, и судом не дана оценка правовой природе сомнительных сделок.

Определением Третьего арбитражного апелляционного суда от 27.07.2023 апелляционные жалобы приняты к производству.

От ФИО5 отзыв на апелляционную жалобу конкурсного управляющего, в котором отклонил доводы апелляционной жалобы конкурсного управляющего должником.

От конкурсного управляющего должника отзыв на апелляционную жалобу ФИО5, в котором отклонил доводы апелляционной жалобы ФИО5

От конкурсного управляющего должника дополнительные пояснения к апелляционной жалобе.

Представители конкурсного управляющего ООО «Ангас» ФИО2 изложили доводы апелляционной жалобы, дополнений к ней. Просит отменить определение суда первой инстанции в обжалуемой части  и принять по делу новый судебный акт. Дали пояснения по вопросам суда.

Представитель ФИО5 изложил возражения на апелляционную жалобу конкурсного управляющего должника. Поддержал доводы своей апелляционной жалобы.

Учитывая, что иные лица, участвующие в деле, уведомлены о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы в соответствии с требованиями статей 121 - 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК  РФ) (путем размещения публичного извещения о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, а также текста определения о принятии к производству апелляционной жалобы, подписанного судьей усиленной квалифицированной электронной подписью (Федеральный закон Российской Федерации от 23.06.2016 N 220-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части применения электронных документов в деятельности органов судебной власти"), в разделе Картотека арбитражных дел официального сайта Арбитражные суды Российской Федерации Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации (http://kad.arbitr.ru/), в соответствии со статьей 156 АПК РФ дело рассматривается в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, в порядке, установленном главой 34 АПК РФ.

Повторно рассмотрев материалы дела, проверив в порядке статей 266, 268, 270 АПК РФ правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов суда имеющимся в деле доказательствам и установленным фактическим обстоятельствам, исследовав доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения жалобы в силу следующего.

В силу статьи 32 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) дела о банкротстве юридических лиц рассматриваются по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными данным Федеральным законом.

Частью 3 статьи 4 указанного Закона определено, что рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона).

Приведенная правовая позиция свидетельствует о том, что в целях привлечения лица к субсидиарной ответственности применяются материально-правовые нормы, действовавшие в тот период времени, когда виновные действия были совершены таким лицом. При этом нормы процессуального права применяются в редакции, действующей на момент рассмотрения данного заявления.

На основании пункта 3 статьи 61.14 Закона о банкротстве судом первой инстанции сделан верный вывод о том, что рассматриваемое в рамках настоящего дела заявление направлено конкурсным управляющим -  лицом, уполномоченным Законом на его подачу.

В заявлении конкурсный управляющий указал, что признаки объективного банкротства возникли у должника по итогам 3 квартала 2017 года, соответственно, по мнению конкурсного управляющего, руководитель должника обязан был обратиться в суд с соответствующим заявлением не позднее 30.07.2017.  Однако указанная обязанность со стороны руководителей общества исполнена 24.01.2018.  Кроме того, конкурсный управляющий в качестве основания для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности сослался на совершение неправомерных действий по выводу активов должника посредством заключения соответствующих сделок.

Поскольку в качестве фактических обстоятельств, послуживших основанием для обращения с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующего лица должника  также указывается на совершение неправомерных действий за период с марта 2015 года по октябрь 2017 года, то к спорным отношениям применимы нормы материального права, регламентированные Законом о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.04.2009 N 134-ФЗ в период, выпадающий на действие указанного закона. Статья 10 Закона о банкротстве, в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ о субсидиарной ответственности контролирующих лиц, вступила в силу 30.06.2013, следовательно, к неправомерным действиям, выпадающим после указанной даты применимы нормы материального права, регламентированные данным Законом о банкротстве.

В части обстоятельств, которые заявитель указывает в качестве основания для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности, которые возникли после 29.07.2017, суд определяет, что подлежат применению положения главы III.2 Закона о банкротстве в редакции от 29.07.2017 (№266-ФЗ).

Предметом рассмотрения по настоящему делу является, в том числе требование конкурсного управляющего о привлечении ФИО5 к субсидиарной ответственности на основании пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве (с учетом уточнения). Основанием для обращения конкурсного управляющего в арбитражный суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности ответчика, как контролирующего должника лица, послужила невозможность полного погашения требований кредиторов вследствие совершения сделок по выводу активов должника.

В силу положений статьи 61.10 Закона о банкротстве ФИО5 в спорный период времени являлся контролирующим должника лицом, поскольку в период с 21.01.2013 по 25.09.2017 был руководителем (единоличного исполнительного органа) должника (ООО «Ангас»).

Как следует из пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 N 6/8 "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть вторая пункта 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями. К числу лиц, на которые может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам признанного несостоятельным (банкротом) юридического лица, относятся, в частности, лицо, имеющее в собственности или доверительном управлении контрольный пакет акций акционерного общества, собственник имущества унитарного предприятия, давший обязательные для него указания, и т.п.

Требования к указанным в данном пункте лицам, несущим субсидиарную ответственность, могут быть предъявлены в ходе конкурсного производства. В случае удовлетворения судом взысканные суммы зачисляются в состав имущества должника, за счет которого удовлетворяются требования кредиторов.

Из содержания приведенных правовых норм следует, что необходимым условием для возложения субсидиарной ответственности по обязательствам должника на учредителя, участника или иных лиц, которые имеют право давать обязательные для должника указания либо имеют возможность иным образом определять его действия, является наличие причинно-следственной связи между действиями данных лиц и банкротством должника.

Применение норм права о привлечении к субсидиарной ответственности допустимо при доказанности следующих обстоятельств:

- надлежащего субъекта ответственности, которым является собственник, учредитель, руководитель должника, иные лица, которые имеют право давать обязательные для должника указания либо иным образом имеют возможность определять его действия;

- факта несостоятельности (банкротства) должника, то есть признания арбитражным судом или объявления должника о своей неспособности в полном объеме удовлетворять требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей;

- наличия причинно-следственной связи между обязательными указаниями, действиями вышеперечисленных лиц и фактом банкротства должника;

- вины контролирующего лица должника в несостоятельности (банкротстве) предприятия.

В соответствии с абзацами 1 и 2 пункта 1 Обзора судебной практики Верховного Суда РФ № 2 (2016), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 06.07.2016, при наличии доказательств, свидетельствующих о существовании причинно-следственной связи между действиями контролирующего лица и банкротством подконтрольной организации, контролирующее лицо несет бремя доказывания обоснованности и разумности своих действий и их совершения без цели причинения вреда кредиторам подконтрольной организации. Субсидиарная ответственность участника наступает тогда, когда в результате его поведения должнику не просто причинен имущественный вред, а он стал банкротом, то есть лицом, которое не может удовлетворить требования кредиторов и исполнить публичные обязанности вследствие значительного уменьшения объема своих активов под влиянием контролирующего лица.

Согласно пунктам 1 и 3 статьи 53 Гражданского кодекса РФ юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительными документами. Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.

Согласно подп. 5 п. 2 Постановление Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор: знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.).

При этом в соответствии с пунктом 2 статьи 401, пунктом 2 статьи 1064 Гражданского кодекса РФ отсутствие вины доказывается лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться в арбитражный суд с заявлением должника в случае, если удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств, обязанности по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; если уполномоченным органом должника принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; если обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества и в иных предусмотренных названным Законом случаях.

Согласно статье 2 Закона о банкротстве под недостаточностью имущества следует понимать превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; под неплатежеспособностью - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Из пункта 2 раздела I «Практика применения положений законодательства о банкротстве» Обзора судебной практики Верховного Суда РФ №2 (2016), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 06.07.2016 следует, что обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный менеджер, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Как следует из определения Арбитражного суда Красноярского края от 13.05.2019 по делу №А33-32085-9/2017:

- признан недействительным  договор уступки права требования от 25.08.2017, заключенный между ООО «Ангас» и ФИО5 на сумму 2463857,44 руб., примененные последствия недействительности сделки в виде восстановления прав требования ООО «Ангас» по договору от 01.10.2012 №9;

- признан недействительным договор уступки права требования от 25.08.2017, заключенный между ООО «Ангас» и ФИО5 на сумму 1 106 052,95 руб., применены последствия недействительности сделки в виде восстановления прав требования ООО «Ангас» по договору от 17.04.2015;

- признано недействительным соглашение о зачете взаимных требований от 01.09.2017, заключенное между ООО «Ангас» и ФИО5;

- признан недействительным договор уступки права требования от 13.09.2017, заключенный между ООО «Ангас» и ФИО5 на сумму 2085961,35 руб., применены последствия недействительности сделки в виде восстановления прав требования ООО «Ангас» по договору от 01.10.2012 №9;

- признано недействительным соглашение о зачете взаимных требований от 13.09.2017, заключенное между ООО «Ангас» и ФИО5

Кроме того, вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Красноярского края  от 08.09.2021 по делу № А33-32085-10/2017 признаны недействительными следующие сделки:

- договор № 29 купли-продажи транспортного средства от 08.08.2017 года, заключенный между ООО «Ангас» и ФИО5 в отношении транспортного средства Toyоta Land Cruiser 200 и соглашение о зачете взаимных требований от 10.08.2017,  заключенное между ООО «Ангас» и ФИО5 на сумму 2767100 руб.;

- договор № 31 купли-продажи транспортного средства от 17.08.2017 года, заключенный между ООО «Ангас» и ФИО5 в отношении транспортного средства Ford Форд «Фокус 3» и соглашение о зачете взаимных требований от 17.08.2017,  заключенное между ООО «Ангас» и ФИО5 на сумму 528640 руб.;

- договор № 32 купли-продажи мотовездехода от 17.08.2017 года, заключенный между ООО «Ангас» и ФИО5 и соглашение о зачете взаимных требований от 17.08.2017,  заключенное между ООО «Ангас» и ФИО5 на сумму 532180 руб.;

- договор № 33 купли-продажи прицепа к легковому автомобилю от 17.08.2017 года, заключенный между ООО «Ангас» и ФИО5 и соглашение о зачете взаимных требований от 17.08.2017,  заключенное между ООО «Ангас» и ФИО5 на сумму 56640 руб.

Применены последствия недействительности сделок в виде обязания ФИО5 возвратить ООО «Ангас» транспортное средство Ford Форд «Фокус 3», 2013 года выпуска, идентификационный номер (VIN) 

<

***>;  и  взыскания с ФИО5 в пользу конкурсной массы ООО «Ангас» денежных средств в размере 4098000 руб.

Согласно вступившему в законную силу определению Арбитражного суда Красноярского края от 23.01.2020 по делу № А33-32085-10/2017 признаны недействительными сделками:

- договор купли-продажи № 45 от 17.08.2016 на сумму 8 087 000, 00 руб., заключенный между ООО «Ангас» и ФИО5;

- соглашение о зачете взаимных требований от 17.08.2016, заключенное между ООО «Ангас» и ФИО5

Применены последствия недействительности сделок, а именно:

- с ФИО5 в пользу ООО «Ангас» взыскано 8 087 000 руб.;

- восстановлено право требования ФИО5 к ООО «Ангас» по протоколу от 17.08.2016 №20.

Из судебных актов по обособленным спорам № А33-32085-9/2017 и № А33-23085-10/2017 следует, что неплатежеспособность должника на момент принятия решений о распределении прибыли в соответствии с протоколами №24, №25 от 01.08.2017, а также на момент совершения оспариваемых сделок подтверждена следующим:

В соответствии с оборотно-сальдовой ведомостью по счету 60.01 на 01.08.2017, представленной в материалы дела, у ООО «Ангас» имелась задолженность перед кредиторами на общую сумму 15 229 123,36 руб., в том числе:

- решением Арбитражного суда от 16.05.2018  по делу №А33-24202/2017 с ООО «Ангас» в пользу ООО «Альфа-Сервис» взыскана задолженность по договору № 03 от 01.10.2012 в размере 2118752,09 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 73194,29 руб., судебные расходы по оплате госпошлины в размере 32352 руб. Задолженность перед кредитором ООО «Альфа-Сервис» в размере 9451685,66 рублей возникла на основании следующих документов: счет № 302 от 31.03.2017 в размере 1517419,49 руб.; счет № 358 от 30.04.2017 в размере 1517419,49 руб.; счет № 403 от 31.05.2017 в размере 1517419,49 руб.; счет № 445 от 31.05.2017 в размере 470148,76 руб.; счет № 487 от 30.06.2017 в размере 1517419,49 руб.; счет №505 от 30.06.2017 в размере 469197,94 руб.; счет № 517 от 31.07.2017 в размере 1517419,49руб.; счет № 563 от 31.07.2017 в размере 469249,57 руб.; счет № 860 от 31.12.2016 в размере 455991,94 руб.;

- определением арбитражного суда от 21.12.2018 по делу №А33-32085-3/2017 требование ООО «Альфа Сервис» включено в третью очередь реестра требований кредиторов ООО «Ангас» в размере 2118752 руб. 09 коп. основного долга, 73194 руб. 29 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами, подлежащих отдельному учету в реестре;

- определением арбитражного суда от 28.03.2019 по делу №А33-32085-5/2017 требование ООО «Еонесси К» включено  в третью очередь реестра требований кредиторов должника – ООО «Ангас» в размере 531894,92 руб. основного долга.  Задолженность перед ООО «Еонесси К» возникла на основании следующих документов: счет № 98 от 31.01.2017г. в размере 44257,40 руб.; счет № 1185 от 31.07.2017 в размере 283930 руб.; счет № 1186 от 31.07.2017 в размере 44257,40 руб.; счет № 1382 от 30.09.2016 в размере 283930 руб.: счет№1541 от 31.10.2016 в размере 283930 руб., счет № 1717 от 30.11.2016 в размере 283930 руб.; счет № 1882 от 31.12.2016 в размере 283930 руб.; счет № 281 от 28.02.2017 в размере 283930 руб.; счет № 282 от 28.02.2017 в размере 44257,40 руб.; счет № 459 от 31.03.2017 в размере 283930 руб.; счет № 460 от 31.03.2017 в размере 44257,40 руб.; счет № 647 от 30.04.2017 в размере 283930 руб.; счет № 648 от 30.04.2017 в размере 44257,40 руб.; счет № 830 от 31.05.2017г. в размере 283930 руб.; счет № 831 от 31.05.2017 в размере 44257,40 руб.; счет № 97 от 31.01.2017 в размере 283930 руб.; счет № 998 от 30.06.2017 в размере 283930 руб.; счет № 999 от 30.06.2017 в размере 44257,40 руб.;

- перед ООО «Монолитинвест плюс» на основании договора аренды №17/04-ВЦ-2015 от 01.04.2015 по следующим документам: акт № 11 от 31.01.2017 на сумму 36200 руб.; акт №147 от 30.04.2017 на сумму 36200 руб.; акт № 202 от 31.05.2017 на сумму 36200 руб.; акт № 259 от 30.06.2017 на сумму 36200 руб.; акт № 322 от 31.07.2017 на сумму 36200 руб.; акт № 94 от 31.03.2017 на сумму 36200 руб.; акт № 11 от 31.01.2017 на сумму 36200 руб.;

- перед кредитором ООО «Охрана-Монолит» на общую сумму1891634,40 руб. на основании договора о приобретении профессиональных услуг по охране № 35 от 06.05.2015 по следующим документам: счет № 18 от 28.02.2017 на сумму 315272,40 руб.: счет № 32 от 31.03.2017. на сумму 315272,40 руб., счет № 46 от 30.04.2017 на сумму 315272,40 руб., счет № 57 от 31.05.2017 на сумму 315272,40 руб., счет № 68 от 30.06.2017 на сумму 315272,40 руб., счет № 86 от 31.07.2017 на сумму 315272,40 руб.

При этом, в соответствии с протоколом № 24 от 01.08.2017 о распределении чистой прибыли за прошлый период, за 2016, на ООО «Ангас» была возложена обязанность по уплате НДФЛ в размере 1 042 840 руб. В соответствии с протоколом № 25 от 01.08.2017 о распределении чистой прибыли за первое полугодие 2017 года сумма НДФЛ составила 363 503 руб. Итого на общую сумму 1 406 343 руб. При этом, указанная задолженность перед уполномоченным органом по  НДФЛ оплачена ответчиком  платежными поручениями № 520 от 08.09.2017 и № 585 от 10.10.2017, представленными в материалы дела.

Кроме того, вступившим в законную силу решением суда от 13.11.2018 по делу №А33-32085/2017 установлено, что по результатам анализа признаков фиктивного/преднамеренного банкротства ООО «Ангас» временным управляющим сделан вывод о том, что действия контролирующего лица - ФИО5 по выводу активов должника в качестве дивидендов привели к утрате платёжеспособности ООО «Ангас». По результатам анализа наличия (отсутствия) оснований для оспаривания сделок ООО «Ангас» временным управляющим установлено 10 сделок в пользу контролирующего лица - ФИО5, совершенных в период с марта 2015 года по октябрь 2017 года, в результате которых с баланса должника в пользу ФИО5 передано имущество ООО «Ангас» на сумму в размере 19 857 619 руб.

Из определения Арбитражного суда Красноярского края по обособленному спору №А33-32085-14/2017 следует, что неплатежеспособность должника на момент принятия решения о распределении прибыли в соответствии с протоколом №20 от 01.08.2016, а также на момент совершения оспариваемых сделок подтверждена следующим:

В соответствии с бухгалтерским балансом по состоянию на 31.12.2016, представленным в материалы дела, у ООО «Ангас» имелась задолженность перед кредиторами на общую сумму 18 616 000 руб. Согласно сальдо счета за 2016-2017 год по состоянию на январь 2016 года приход общества составил 6 336 186,03 руб., расход 7 274 207,96 руб., сальдо – 938 021,93 руб.; по состоянию на август 2016 года: приход – 12 968 158,09 руб., расход – 14 001 245,20 руб., сальдо – 1 043 087,11 руб.

Согласно данным, представленным конкурсным управляющим (11.12.2019), кредиторская задолженность по состоянию на 17.08.2016 (на дату оспариваемой сделки) составляет 10 086 097,95 руб. в частности:

- решением Арбитражного суда от 16.05.2018  по делу №А33-24202/2017 с ООО «Ангас» в пользу ООО «Альфа-Сервис» взыскана задолженность по договору №03 от 01.10.2012 в размере 2118752,09 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 73194,29 руб., судебные расходы по оплате госпошлины в размере 32352 руб.

Указанная задолженность перед кредитором не погашена,  определением арбитражного суда от 21.12.2018 по делу №А33-32085-3/2017 требование ООО «Альфа Сервис» включено в третью очередь реестра требований кредиторов общества с ограниченной ответственностью «Ангас» в размере 2 118 752 руб. 09 коп. основного долга, 73 194 руб. 29 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами, подлежащих отдельному учету в реестре.

Вступившим в законную силу судебным актом по делу № А33-32085-14/2017 подтверждается, что уже по состоянию на 17.08.2016 должник обладал признаками неплатежеспособности. Вместе с тем, необходимо установить период, когда обязательства должника стали превышать его активы, что будет указывать на объективное банкротство.

Как следует из заключения эксперта от 26.03.2020 №1392/513(19), 1393/52(19), представленного в материалы обособленного спора по делу №А33-32085-5/2017, экспертом сделаны следующие выводы:

- после даты 30.06.2017 произошло снижение показателя  (стоимости собственных средств предприятия) и к концу исследуемого периода – 31.12.2017 (стоимость собственных средств предприятия имела отрицательное значение – минус 1893000 руб.);

-  после даты 30.06.2017 произошло снижение показателя  (стоимости чистых активов предприятия) и к концу исследуемого периода – 31.12.2017 (стоимость чистых активов имела отрицательное значение – минус 1893000 руб.).

Учитывая совокупность вышеуказанных обстоятельств, в том числе показатели стоимости чистых активов, стоимости собственных средств предприятия, которые не соответствуют установленным нормативам, и наличие вступившего в законную силу определения Арбитражного суда Красноярского края от 23.01.2020 по делу № А33-32085-14/2017, которыми установлено, что на 17.08.2016 должник обладал признаками неплатежеспособности, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу, что признаки объективного банкротства были в августе 2016 года.

Материалами дела подтверждается и лицами, участвующими в деле не оспаривается, что признанные судом недействительными сделки в рамках указанных обособленных споров  от имени должника заключены ФИО5 и в свою пользу.

Суд первой инстанции справедливо отмечает, что ФИО5 как руководитель, и сторона сделок знал о финансовом состоянии должника и условиях заключенных договоров. Следовательно, ФИО5 знал о том, что договоры заключены при наличии у должника признаков неплатежеспособности и в отсутствие равноценного встречного предоставления по сделке. Руководитель мог и должен был предвидеть наступление возможных неблагоприятных последствий для должника, поэтому обязан был действовать с такой степенью заботливости и осмотрительности, которая бы позволяла при обычном хозяйственном обороте исключить возникновение указанных выше последствий для должника. Напротив, действия ФИО5 по  совершению спорных сделок  носили целенаправленный характер и имели целью вывод активов из имущественной сферы должника в отсутствие какого-либо встречного предоставления.

Таким образом, учитывая, что именно ответчик  продолжительное время (более 4 лет) являлся руководителем должника, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу, что вышеизложенные недобросовестные действия ответчика в совокупности (заключение сделок, направленных на вывод имущества должника) в течение непродолжительного периода времени (2016-2017 годы), привели к постепенному ухудшению финансового состояния должника и появлению у него признаков объективного банкротства.

Доказательства того, что данные действия ФИО5 не имели существенный характер, не повлекли значительного ухудшения финансового состояния должника, либо банкротство было обусловлено исключительно внешними факторами (неблагоприятной рыночной конъюнктурой, финансовым кризисом, существенным изменением условий ведения бизнеса, авариями, стихийными бедствиями, иными событиями и т.п.), материалы дела не содержат.

При этом учитывая, что ответчик продолжительное время являлся руководителем должника, а настоящее дело о банкротстве возбуждено на основании заявления самого общества, который обратился в суд 17.01.2018, т.е. в течение трех месяцев, как ФИО5 перестал быть руководителем должника, принимая во внимание, что ситуация объективного банкротства не возникает сразу, а наступает постепенно, накапливаясь, приводя должника в кризисную ситуацию, то доводы ответчика о том, что объективное банкротство наступило по вине иных лиц, а не ФИО5, являются необоснованными и являются попыткой избежать ответственности путем перекладывания вины на иных лиц. При этом как ранее указано судом, начиная с 2016 года ответчик предпринимал активные действия по выводу активов должника, фактически оставляя общество с нарощенной кредиторской задолженностью, не обеспеченной имуществом должника.

Следовательно, уже тогда должник испытывал значительные финансовые трудности, о которых ФИО5 не мог не знать, в силу своего статуса и преодолеть которые он не намеревался.

Действия руководителя должника по наращиванию кредиторской задолженности привели к невозможности восстановления платежеспособности должника и его фактическому банкротству. Так, в результате неуплаты задолженности по обязательствам к обществу кредиторами предъявлены требования, которые по факту и явились основанием для возбуждения процедуры банкротства должника, указанные требования включены в реестр и не погашены до настоящего времени.

Отчуждение имущества в пользу контролирующего лица должника при наличии непогашенных требований кредиторов ООО «Ангас» возникших ранее, не отвечает стандартам разумного и добросовестного поведения, противоречит интересам ООО «Ангас» как коммерческой организации и ущемляет имущественную сферу кредиторов должника.

ФИО5, исполняя обязанность добросовестного участника гражданского оборота обязан был минимизировать риски нарастания долговых обязательств, а не заключать подозрительные сделки по отчуждению имущества, лишая тем самым ООО «Ангас» ликвидного имущества и денежных средств для расчетов с кредиторами. Вопреки разумно воспринимаемой необходимости рассчитаться за счет имущества и денежных средств с независимыми кредиторами ООО «Ангас», напротив, ответчик совершал подозрительные сделки по отчуждению имущества должника и осуществлял расчеты в свою пользу.

При этом действуя разумно и осмотрительно, в интересах общества  и его независимых кредиторов, ответчик мог и должен был избрать такую модель поведения (стратегию ведения бизнеса), которая обеспечивала расчеты с кредиторами ООО «Ангас» даже в случае прекращения финансово-хозяйственной деятельности. В итоге выбранная модель поведения руководителя ФИО5 привела к невозможности ООО «Ангас» выполнить обязательства перед кредиторами. Однако руководитель обязан был действовать с такой степенью заботливости и осмотрительности, которая бы позволяла при обычном хозяйственном обороте исключить возникновение указанных выше последствий для должника.

Совершая умышленные противоправные действия, установленные вступившими в законную силу судебными актами о признании сделок недействительной, ФИО5 не мог не знать, что тем самым ущемляются права кредиторов ООО «Ангас»,  поскольку по общему правилу сделки заключаются в интересах возглавляемого общества и в целях извлечения прибыли. При этом, в силу основных видов деятельности общества и пункта 1 статьи 50 Гражданского кодекса РФ общество является коммерческой организацией.

Результатом совершения ответчиком вышеуказанных действий, направленных на ухудшение финансово-экономического состояния должника, необоснованное формирование и наращивание кредиторской задолженности вопреки коммерческим интересам должника, послужила признанная арбитражным судом неспособность должника в полном объеме удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам.

Однако, при нормальной организации ФИО5 управления обществом, денежные средства в обязательном порядке должны быть направлены на расчеты с независимыми кредиторами, а не в свою пользу, либо на хозяйственную деятельность должника. В целом, ответчиком создана и поддержана такая система управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды для себя во вред должнику и его кредиторам. Контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Следовательно, вышеприведенные обстоятельства свидетельствуют о том, что имеется причинно-следственная связь между неправомерными действиями ФИО5 и невозможностью удовлетворения требований кредиторов должника вследствие действий его руководителя ФИО5, и наступления несостоятельности ООО «Ангас».

При этом позиция ответчика о том, что привлечение его к субсидиарной ответственности может привести к двойной ответственности, учитывая, что в рамках обособленных споров №А33-32085-9/2017, №А33-32085-10/2017, №А33-32085-14/2017 применены последствия недействительности сделок в виде обязания возвратить имущество и взыскания денежных средств, отклоняются судом на основании следующего.

Требование о привлечении к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве представляет собой групповой косвенный иск, так как предполагает предъявление полномочным лицом в интересах группы лиц, объединяющей правовое сообщество кредиторов должника, требования к контролирующим лицам, направленного на компенсацию последствий их негативных действий по доведению должника до банкротства (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 N 308-ЭС17-6757(2,3)). Такой иск фактически точно так же направлен на возмещение вреда, причиненного контролирующим лицом кредитору, из чего следует, что генеральным правовым основанием данного иска выступают,  в том числе,  положения статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации. Соответствующий подход нашел свое подтверждение в пунктах 2, 6, 15, 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - Постановление N 53).

Особенность требования о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности заключается в том, что оно, по сути,  опосредует типизированный иск о возмещении причиненного вреда, возникшего у кредиторов в связи с доведением основного должника до банкротства. Выделение названного иска ввиду его специального применения и распространенности позволяет стандартизировать и упростить процесс доказывания (в том числе посредством введения презумпций вины ответчика - пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве в настоящей редакции). Особенностью данного иска по сравнению с рядовым иском о возмещении убытков выступает также и порядок определения размера ответственности виновного лица (пункт 11 статьи 61.11 названного Закона), правила об исковой давности и т.д.

Вместе с тем, в институте субсидиарной ответственности остается неизменной генеральная идея о том, что конечная цель предъявления соответствующего требования заключается в необходимости возместить вред, причиненный кредиторам. Данная характеристика подобного иска является сущностной, что сближает его со всеми иными исками, заявляемыми на основании положений статьи 1064 Гражданского кодекса РФ. Именно поэтому, в числе прочего, Пленум Верховного Суда РФ исходит из взаимозаменяемого и взаимодополняемого характера рядового требования о возмещении убытков и требования о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности (пункт 20 Постановления N 53). Разница заключается лишь в том, довело ли контролирующее лицо должника до банкротства либо нет, от чего зависит подлежащая взысканию сумма, при том,  что размер ответственности сам по себе правовую природу требований никак не характеризует. В связи с этим при определении соотношения этих требований необходимо исходить из их зачетного характера по отношению друг к другу (пункт 1 статьи 6, абзац первый пункта 1 статьи 394 Гражданского кодекса РФ).

При определении вопроса, совпадают ли стороны, необходимо исходить из того, что (как указано выше) требование о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности является косвенным, заявляемым в интересах кредиторов основного должника, выступающих фактически материальными истцами.

Более того, Законом о банкротстве кредиторам после удовлетворения иска о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности предоставлено полномочие выбрать способ распоряжения требованием к контролирующему лицу в виде уступки кредитору части этого требования в размере требования кредитора (подпункт 3 пункта 2 статьи 61.17 Закона).

Данные выводы суда основаны на правовой позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 03.07.2020 N 305-ЭС19-17007(2).

Таким образом, как  правильно указал  суд  первой  инстанции наличие судебных актов по обособленным спорам №А33-32085-9/2017, № А33-32085-10/2017, № А33-32017-14/2017 имеет существенное значение лишь на стадии определения размера субсидиарной ответственности, который подлежит взысканию с контролирующего должника лица, но не является основанием для освобождения ответчика от субсидиарной ответственности в принципе.

В силу пункта 2 статьи 401, пункта 2 статьи 1064 Гражданского кодекса  РФ отсутствие вины доказывается лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности.

Согласно абз. 7 п. 4 ст. 10, пункту 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует.

Таким образом, по смыслу данной нормы права, вина руководителя должника презюмируется.

Следовательно, доказательства отсутствия вины должны быть представлены самим ФИО5, как лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности, в соответствии с требованиями пункта 2 статьи 401, пункта 2 статьи 1064 Гражданского кодекса РФ.

Вместе с тем, ответчиком доказательства отсутствия вины в несостоятельности ООО «Ангас», не представлены. Совокупность вышеуказанных действий ФИО5 нельзя признать соответствующими стандартам добрых нравов.

При указанных обстоятельствах арбитражный суд пришел к выводу о наличии совокупности условий, необходимых для привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Ангас» на основании пункта 4 статьи 10, статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В ходе рассмотрения обособленного спора по делу  №А33-32085-25/2017 о  признании недействительными договора № 37 купли-продажи основных средств от 04.09.2017, заключенного между ООО «Ангас» и ФИО5; соглашения о зачете взаимных требований от 04.09.2017, заключенного между ООО «Ангас» и ФИО5; договора купли-продажи № 38 от 12.09.2017, заключенного между ООО «Ангас» и ФИО5; договора купли-продажи № 40 от 13.09.2017, заключенного между ООО «Ангас» и ФИО5; договора купли - продажи имущества от 15.11.2017, заключенного между ООО «Ангас» и ФИО8; сделки ООО «Ангас» по выплате дивидендов в ноябре 2017 года ФИО8 недействительной и применении последствий недействительности сделок по договорам купли продажи № 37 от 04.09.2017, № 38 от 12.09.2017, № 40 от 13.09.2017  в виде недействительности всех последующих сделок, в том числе: договор купли продажи имущества от 22.09.2017 года, договор купли-продажи товара от 09.10.2017, конкурсным управляющим в судебном заседании заявлен отказ от требований, который принят арбитражным судом,  производство по делу прекращено (определение от 06.10.2021).

В заявлении конкурсный управляющий также просит суд привлечь ФИО5 к субсидиарной ответственности по пункту 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве за неисполнение обязанности, предусмотренной  пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

В обоснование заявленного требования конкурсный управляющий ООО «Ангас» указывает, что ФИО5 не была исполнена предусмотренная пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве обязанность по обращению в Арбитражный суд Красноярского края с заявлением о несостоятельности (банкротстве) в срок не позднее 30.07.2017.

Как указывает конкурсный управляющий, у руководителя должника с 30.07.2017 возникла предусмотренная пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве обязанность по подаче заявления в арбитражный суд о признании должника банкротом. Как полагает конкурсный управляющий 30.07.2017  для руководителя ООО «Ангас» ФИО5 являлось очевидным, что должник не имел возможности рассчитаться в полном объеме по своим обязательствам перед кредиторами, а удовлетворение требований одного кредитора приводило к невозможности удовлетворения требований других кредиторов.

В силу пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве (в редакции Закона N 266-ФЗ) неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

Размер ответственности в соответствии с настоящим пунктом равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 настоящего Федерального закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признании должника банкротом) (пункт 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве (в редакции Закона N 266-ФЗ)).

В силу пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если:

удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами;

органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника;

должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества;

имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством;

настоящим Федеральным законом предусмотрены иные случаи.

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

Конкурсный управляющий указывает, что признаки неплатежеспособности у должника возникли с 30.06.2017 (иные даты наступления объективного банкротства общества в ходе судебного разбирательства не указывались лицами, участвующими в деле).

В соответствии с пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Таким образом, с учетом указания конкурсным управляющим  даты наступления признаком неплатёжеспособности  - 30.06.2017, заявление о признании общества несостоятельным (банкротом) должно было быть подано 30.07.2017.

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

Судом при рассмотрении заявленных требований о привлечении ФИО5 к субсидиарной ответственности по основанию, указанному конкурсным управляющим, учитываются разъяснения, изложенные в пункте 2 главы 1 Практика применения положений законодательства о банкротстве Раздела "Судебная коллегия по экономическим спорам" Обзора судебной практики Верховного Суда РФ N 2 (2016) (утвержден Президиумом Верховного Суда РФ 06.07.2016); пункте 26 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 20.12.2016, в которых дано следующее толкование норм о порядке рассмотрения спора о привлечении бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности: обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве должника возникает у руководителя должника в момент, когда находящийся в сходных обстоятельствах добросовестный и разумный менеджер в рамках стандартной управленческой практики должен был узнать о действительном возникновении признаков неплатежеспособности либо недостаточности имущества должника.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 9 Постановления N 53, обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Таким образом, показатели, с которыми законодатель связывает обязанность руководителя должника по подаче указанного выше заявления в арбитражный суд, должны объективно отображать наступление критического для общества финансового состояния, создающего угрозу нарушений прав и законных интересов других лиц.

Как следует из материалов дела о банкротстве № А33-32085/2017 производство по делу о банкротстве ООО «Ангас» возбуждено определением арбитражного суда 24.01.2018.

Учитывая, что вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Красноярского края от 23.01.2020 по делу № А33-32085-14/2017, установлено, что на 17.08.2016 должник обладал признаками неплатежеспособности, показатели стоимости чистых активов, стоимости собственных средств предприятия  не соответствовали  установленным нормативам, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о совокупности данных обстоятельств,  подтверждающих факт наступления признаков объективного банкротства уже в августе 2016 года. Данные обстоятельства, не опровергнуты лицами, участвующими в деле.

Судом первой инстанции сделан верный выводу о доказанности конкурсным управляющим оснований для привлечения бывшего руководителя должника ФИО9 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Ангас» на основании пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве.

В  своих  пояснениях от 11.05.2021  конкурсный  управляющий  указал на  то, что  ответчик  обязан  возместить  причиненный  его незаконными   действиями  (заключением  сделок  с  марта 2015 года  по  октябрь 2017,  признанных  недействительными в  размере 19857619  руб.)   ущерб должнику.

Судебные  акты  о  признании  сделок  недействительными   вступили  в  законную  силу,  на принудительное  исполнение  выданы  исполнительные  литы, на  основании которых   в  отношении  ФИО5     возбуждено  исполнительное  производство «28912/1924011-СД.

Принимая во внимание, что  суд первой  инстанции пришел к выводу о наличии совокупности условий, необходимых для привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Ангас», оснований для установления факта наличия  убытков не имеется,  поскольку предъявленное конкурсным управляющим требование полностью поглощается размером субсидиарной ответственности, что указывает на отсутствие правовых оснований для взыскания убытков.

Как ранее указано судом, действующие положения главы III.2 Закона о банкротстве применимы в отношении спорных правоотношений в части материальных и процессуальных  норм, поскольку в силу части 4 статьи 3 АПК  РФ  судопроизводство в арбитражных судах осуществляется в соответствии с федеральными законами, действующими во время разрешения спора и рассмотрения дела, совершения отдельного процессуального действия или исполнения судебного акта.

Как следует из вступившего в законную силу определения Арбитражного суда Красноярского края от 29.05.2023 по делу №А33-32085/2017 о продлении срока конкурсного производства, в конкурсную массу должника включено имущество балансовой стоимостью 19 562 500 руб., рыночной стоимостью 1 713 500 руб. (в том числе, запасы балансовой и рыночной стоимостью 1 713 500 руб. и дебиторская задолженность балансовой стоимостью 17 849 000 руб.). Имущество должника реализовано частично на сумму 772 000 руб. На основной счёт должника поступили денежные средства в сумме 15 856 950 руб., в том числе, от погашения дебиторской задолженности и взыскания задолженности. К третьим лицам предъявлены требования о взыскании 18 014 200 рублей, взысканы денежные средства в сумме 8 379 800 руб. Реестр требований кредиторов закрыт 17.01.2019. В третью очередь реестра требований кредиторов включены требования на общую сумму 6 660 100 руб. Требования кредиторов первой и второй очереди не предъявлены. Требования кредиторов не удовлетворялись. За реестром учтены требования уполномоченного органа на сумму 16 600 руб.. Расходы в рамках процедуры конкурсного производства составляют 3 526 500 руб.

Принимая  во  внимание  положения пункта  7 статьи  61.16 Закона о банкротстве, пункта 1 части 1 статьи 143 АПК РФ, учитывая,  что конкурсным управляющим не окончена работа по пополнению конкурсной массы (проводятся мероприятия по взысканию дебиторской задолженности), не завершены мероприятия по реализации имущества должника, не окончены расчёты с кредиторами, суд первой  инстанции правомерно приостановил рассмотрение заявления до окончания расчетов с кредиторами.

Доводы  апеллянта  -  ФИО5 о  том, что представленный ФИО7 анализ финансового состояния ООО «Ангас» не соответствует требованиям Закона о банкротстве и Правил проведения арбитражным управляющим финансового анализа, утвержденных Постановлением Правительства РФ от 25.06.2003 № 367, поскольку не содержит сведений о поквартальном расчете коэффициентов финансово-хозяйственной деятельности должника и показателей, используемых для их расчета, отклоняется судом  апелляционной  инстанции, как  несостоятельный. При проведении финансового анализа временный управляющий был лишен возможности использовать поквартальную отчетность должника, так как она ему не была передана.

Обязанность по ведению бухгалтерского учета в соответствии с законом «О бухгалтерском учете» лежит на руководителе предприятия. До 25.09.2017 руководителем должника был ФИО5 - заявитель по жалобе. То есть именно по его вине на предприятии отсутствовала промежуточная бухгалтерская отчетность.

После утверждения временным управляющим ФИО7 обратился к руководителю должника с запросом о предоставлении копий бухгалтерской отчетности и иных документов должника. Копии документов были предоставлены временному управляющему. При передаче документов новый руководитель должника - ФИО8 пояснил, что у него отсутствует поквартальная отчетность предприятия, и что предыдущий руководитель (ФИО5) ему такую отчетность не передавал. Доказательства того, что должник составлял промежуточную отчетность, ФИО5 в суд не представил. Также ФИО5 не представил доказательств, что промежуточная бухгалтерская отчетность была передана им новому руководителю - ФИО8

Из-за отсутствия переданной должником поквартальной отчетности временный управляющий проводил финансовый анализ, используя те документы, которые смог получить от должника и которые были предоставлены ему по его обращению из ФНС РФ и регистрирующих органов. Учитывая, что, исходя из статьи 23 Налогового кодекса РФ, с 01.01.2013  квартальная бухгалтерская отчетность в налоговые органы не представляется, получить ее из налоговой  инстанции временный управляющий также не смог.

Сделать финансовый анализ с использованием поквартальной отчетности должника не представлялось возможности не только временному управляющему, но и экспертам, проводившим финансово-экономическую экспертизу в ходе процедуры конкурсного производства. На странице 45 экспертного заключения №1392/51-3(19) от 26.03.2020 указано, что регистры бухгалтерского учета ООО «Ангас» представлены эксперту за весь период 2017 года, без разбивки по кварталам. Установить остатки средств по счетам бухгалтерского учета по состоянию на конец дня 30.06.2016, 31.12.2016, 31.03.2017, 31.06.2017, 30.09.2017 не представляется возможным. Таким образом, эксперт подтверждает, что промежуточная отчетность ООО «Ангас» не составлялась (дело № А33-32085-5/2017) (на что указывает и заявитель в апелляционной жалобе).

При этом отсутствие в финансовом анализе сведений о финансовых показателях должника с разбивкой по кварталам никак не сказалось на достоверность оценки финансового состояния ООО «Ангас» в целом, так как кроме финансового анализа временный управляющий составляет заключение о наличии (отсутствии) признаков преднамеренного или фиктивного банкротства и Заключение о возможности оспорить сделки должника.

При подготовке указанных документов временный управляющий проводит анализ сделок должника, который позволяет установить периоды, когда у должника произошли существенные изменения финансовой устойчивости.

В пункте 7 раздела 2 Временных правил проверки арбитражными управляющими наличия признаков фиктивного и преднамеренного банкротств, утвержденных Постановлением правительства РФ от 27.12.2004 №. 855, установлено, что в случае если арбитражным управляющим не определены периоды, в течение которых имело место существенное ухудшение 2 и более    коэффициентов, арбитражный управляющий проводит анализ сделок должника за весь исследуемый период, что временным управляющим ФИО7 и было сделано. Анализ сделок, заключенных должником за предшествующие три года до обращения в суд с заявлением о банкротстве, позволил установить причины утраты платежеспособности, а также и периоды когда это произошло.

Признаки несостоятельности (недостаточность имущества для расчетов с кредиторами, неплатежеспособность), по мнению временного управляющего, появились в результате совершения контролирующим лицом должника (далее КЛД) в период с 01.08.2017 по 04.09.2017 года юридически значимых действий (решение о выплате дивидендов в сумме 100% чистой прибыли) и совершения ряда сделок, направленных на вывод в активов должника на сумму 14791938 руб. При этом требования конкурсных кредиторов, включенных в реестр, составляют 6957700 руб. (определение Арбитражного суда Красноярского края от 09.07.2020, вынесенное по настоящему делу).

Валюта баланса должника на конец 2016 года составляла 29948000 руб., а на конец 2017 сократилась до 9927000 руб. Причем существенное сокращение ликвидного имущества должника произошло в 3-м квартале 2017 года, менее чем за два месяца до продажи КЛД доли в уставном капитале новому собственнику (стр. 7 Заключения о наличии (отсутствии) признаков фиктивного или преднамеренного банкротства ООО «Ангас»).

В дальнейшем в ходе конкурсного производства Арбитражный суд Красноярского края на основании дополнительных доказательств установил, что ООО «Ангас» обладал признаками неплатежеспособности по состоянию на 01.08.2017, т.е. в период исполнения обязанностей руководителя ФИО5 Арбитражный суд Красноярского края установил, что ФИО5 заведомо знал о неплатежеспособности ООО «Ангас» и неспособности должника рассчитаться с кредиторами (определение Арбитражного суда Красноярского края от 13.05.2019, вынесенное по настоящему делу, оставлено без изменения постановлением Третьего арбитражного апелляционного суда от 05.08.2019, постановлением Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 18.11.2019). Указанными судебными актами установлено, что контролирующими лицами  должника одномоментно была распределена прибыль предприятия за прошлые периоды 2013-2015 годы на общую сумму 11530099 руб., при этом размер дивидендов превышает размер чистых активов должника. Действия КЛД расценены судом как злоупотребление правом, поскольку данные действия совершены с целью вывода активов из общества. Действия по выводу активов должника совершены ФИО5 менее чем за два месяца до даты реализации 100% доли в уставном капитале новому собственнику.

Обоснованность выводов временного управляющего об осознанных, противоправных действиях ФИО5 по выводу активов должника, сделанных в заключении о наличии (отсутствии) признаков преднамеренного или фиктивного банкротства, и причинах банкротства ООО «Ангас», указанных в финансовом анализе временного управляющего, подтверждена также определением Арбитражного суда Красноярского края от 23.01.2020, вынесенным по настоящему делу (определение оставлено без изменения постановлением Третьего арбитражного апелляционного суда от 16.03.2020, постановлением Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 16.06.2020).

Заключение ООО «СибГарантАудит плюс» от 30.07.2020, на которое ссылается заявитель, вопреки его доводам, не опровергает выводы временного управляющего о недобросовестных действиях ФИО5 в преддверии банкротства ООО «Ангас». Это заключение подтверждает тот факт, что продажа бизнеса осуществлялась ФИО5 на фоне ухудшения экономической деятельности должника, в частности был расторгнут договор с ООО ФСК «Монолитинвест», из-за чего произошло снижение выручки должника в 2017 году.

Не соответствует действительности также утверждение заявителя, что постановление о прекращении уголовного дела, а также заключения экспертов № 119 от 29.10.2020, № 120 от 29.12.2020, проведенные в рамках уголовного дела, подтвердили то обстоятельство, что в период, когда долей в ООО «Ангас» владел ФИО5 и он же руководил деятельностью должника, ООО «Ангас» не обладало признаками неплатежеспособности, тогда как финансовое положение должника стало неудовлетворительным только в период, когда участником и единоличным исполнительным органом ООО «Ангас» стал являться ФИО8

Напротив, заключение эксперта № 120 от 29.12.2020 подтверждает выводы временного управляющего, сделанные им по результатам финансового анализа, о том, ухудшение финансового состояния должника произошло в результате умышленных действий заявителя, совершенных им до продажи доли в уставном капитале ФИО8

Так, в заключении эксперта№ 120 содержатся сведения о резком снижении 31.12.2017 всех финансово экономических показателей состояния должника, а так же их стабильное ухудшение, начиная с третьего квартала 2017 года. Коэффициент абсолютной ликвидности всегда был ниже нормативного значения, коэффициенты быстрой ликвидности и текущей ликвидности начали существенно снижаться с 30.09.2017, коэффициент обеспеченности собственными средствами и коэффициент обеспеченности обязательств должника всеми его активами так же существенно снижаются с 30.09.2017, коэффициент обеспеченности должника его оборотными активами и величина чистых активов существенно снижаются с 30.09.2017, аналогичное снижение установлено и для коэффициента автономии. Коэффициент рентабельности продаж начал снижаться с 30.06.2017 (стр. 17-23 Заключения эксперта № 120).

И хотя в выводах эксперт делает заключение, что несмотря на разнонаправленный характер изменения значений коэффициентов, финансовое состояние ООО «Ангас» за период с 31.12.2015 по 30.09.2017 признано удовлетворительным, а предприятие платежеспособным, эксперт подтверждает, что значение коэффициентов платежеспособности и финансовой устойчивости начало существенно ухудшаться в третьем квартале 2017 года, т.е в период, когда ФИО5 совершал сделки по выводу активов должника.

Ухудшение показателей начало происходить в период, непосредственно предшествующий совершению ФИО5 сделки по продаже доли в уставном капитале новому собственнику. В период с 30.06.2017 по 31.09.2017 ФИО5 планировал реализовать долю в уставном капитале новому владельцу. В августе 2017 года он заключил с Должником рад сомнительных сделок в свою пользу. 25.09.2017 ФИО5 продал долю в уставном капитале Должника ФИО8

Указание в постановлении о прекращении уголовного дела на то, что «выводы экспертизы и показания эксперта о том, что по состоянию на 30.09.2017 и 04.10.2017 ООО «Ангас» являлось платежеспособным, а на 31.12.2017 не платежеспособным, свидетельствуют о совершении финансово хозяйственных операций, которые повлекли неплатежеспособность ООО «Ангас» в период с 04.10.2017 по 31.12.2017, то есть в период, когда руководителем и учредителем  ООО «Ангас» являлся ФИО8», противоречат Заключению эксперта № 120, где, как было указано выше, содержатся сведения о существенном ухудшении финансового состояния должника начиная с 3-го квартала (в период с 01.07.2017 по 30.09.2017), т. е. в период осуществления ФИО5 полномочий руководителя и собственника должника.

Кроме  того, материалы уголовного  дела не имеют для суда заранее установленной силы и подлежат оценке наряду с другими доказательствами (статьи 71, 75 и 89 АПК РФ).

Таким образом, временный управляющий раскрыл в финансовом анализе и других подготовленных временным управляющим документах все известные ему на тот момент сведения и факты о должнике, проанализировал финансово-экономические показатели, раскрыл активы должника, проанализировал известные временному управляющему сделки должника.

На момент совершения сделок по выводу имущества ФИО5 мог и должен был знать о признаках неплатежеспособности ООО «Ангас» и об отсутствии возможности погасить задолженность перед кредиторами. При таких обстоятельствах, довод о создании ФИО8 формальных условий для признания ООО «Ангас» банкротом является  несостоятельным, поскольку именно он, а не ФИО5 предпринимал попытки погасить кредиторскую задолженность.

ФИО5 указывает на то, что признаки неплатежеспособности возникли у ООО «Ангас» только после продажи им общества ФИО8, при этом, в экспертном заключении, по результатам экспертизы признаков преднамеренного и/или фиктивного банкротства, данном в рамках обособленного спора №АЗЗ-32085-5/2017 сделан вывод о том, что общество имело признаки неплатежеспособности на протяжении всего 2016 и 2017 г. (стр. 69, 70 экспертного заключения ЛСЭ Минюста).

Доводы апелляционной жалобы конкурсного управляющего должником отклонены судом апелляционной инстанции, поскольку Арбитражным судом Красноярского края было разрешено требование конкурсного управляющего о взыскании с ответчика убытков, судом было указано: «оснований для установления факта наличия убытков не имеется, поскольку предъявленное конкурсным управляющим требование полностью поглощается размером субсидиарной ответственности, что указывает на отсутствие правовых оснований для взыскания убытков».

У суда первой инстанции отсутствовали правовые основания для признания недействительным договора № 14 (купля-продажа транспортного средства) от 05.03.2015, заключенного между ООО «Ангас» и ФИО5 на сумму 2298851 руб. и соглашения о зачете взаимных требований от 05.03.2015, заключенного между ООО «Ангас» и ФИО5 на 2 298 851 руб., поскольку производство по рассмотрению этих требований в рамках дела № А33-32085-17/2017 определением суда от 19.01.2021 прекращено, в связи с отказом конкурсного управляющего от заявленных требований.

По результатам рассмотрения апелляционных жалоб, судом апелляционной инстанции установлено, что доводы заявителей, изложенные в апелляционных жалобах, основаны на неверном толковании норм процессуального права, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются апелляционным судом несостоятельными и не могут служить основанием для отмены оспариваемого судебного акта.

Суд первой инстанции полно и всесторонне исследовал материалы дела и дал им правильную оценку и не допустил нарушения норм материального и процессуального права.

При таких обстоятельствах, Третий арбитражный апелляционный суд пришел к выводу об отсутствии оснований для отмены оспариваемого судебного акта.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК  РФ основаниями для безусловной отмены судебного акта, при рассмотрении дела судом апелляционной инстанции не установлено.

Согласно положениям АПК РФ, подпункта 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса РФ, уплата государственной пошлины в случае подачи апелляционных жалоб на определения, не указанные в приведенном подпункте статьи 333.21 Налогового кодекса РФ, не предусмотрена.

Руководствуясь статьями 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Третий арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Красноярского края от 29 июня 2023 года по делу № А33-32085/2017к21 оставить без изменения, а апелляционные жалобы - без удовлетворения.

 

Настоящее постановление вступает в законную силу с момента его принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа через арбитражный суд, вынесший определение.

 

 

Председательствующий

В.В. Радзиховская

Судьи:

М.Н. Инхиреева

 

И.В. Яковенко