АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru   e-mail: info@faspo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-19498/2013

Дело № А55-23660/2013

г. Казань

18 октября 2018 года

Резолютивная часть постановления объявлена 11 октября 2018 года.

Полный текст постановления изготовлен 18 октября 2018 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Кашапова А.Р.,

судей Минеевой А.А., Моисеева В.А.,

в отсутствие лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом,

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Звезда» ФИО1 

на определение Арбитражного суда Самарской области от 27.06.2018 (судья Исаев А.В.) и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.08.2018 (председательствующий судья Серова Е.А., судьи Бросова Н.В., Селиверстова Н.А.)

по делу № А55-23660/2013

по заявлению конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Звезда» ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о привлечении к субсидиарной ответственности, в рамках дела о признании общества с ограниченной ответственностью «Звезда», г. Самара (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) несостоятельным (банкротом).

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Самарской области от 30.10.2013 по заявлению индивидуального предпринимателя ФИО4 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Звезда» (далее – ООО «Звезда», должник).

Определением Арбитражного суда Самарской области от 27.12.2013 в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим должником утвержден ФИО5

Решением Арбитражного суда Самарской области от 28.04.2014 должник признан несостоятельным (банкротом), и в отношении него введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим должником утверждена ФИО1

Конкурсный управляющий ФИО1 обратилась в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением, в котором, с учетом уточнения правовых оснований, принятых судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), просила привлечь к субсидиарной ответственности ФИО2, как учредителя и бывшего руководителя должника (директора), и ФИО3, который также являлся учредителем, и взыскать с них солидарно в общем размере 45 937 443,20 руб.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 27.06.2018 отказано в удовлетворении заявления конкурсного управляющего.

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.08.2018 определение Арбитражного суда Самарской области от 27.06.2018 оставлено без изменения.

Не согласившись с принятыми судебными актами, конкурсный управляющий ФИО1 обратилась в Арбитражный суд Поволжского округа с кассационной жалобой, в которой просит определение Арбитражного суда Самарской области от 27.06.2018 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.08.2018 отменить и принять по делу новый судебный акт.

Лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Арбитражного суда Поволжского округа и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем на основании части 3 статьи 284 АПК РФ кассационная жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 35 АПК РФ.

Проверив законность обжалуемых судебных актов, правильность применения норм права в пределах, установленных статьей 286 АПК РФ, обсудив доводы кассационной жалобы, судебная коллегия кассационной инстанции не находит оснований для их отмены в силу следующих обстоятельств.

Как следует из материалов дела и установлено судами, согласно выписке из ЕГРЮЛ в отношении должника усматривается, что его учредителями (участниками) являлись ЗАО «Бонн гранд» (размер доли - 34%), ФИО3 (размер доли 33%) и ФИО2 (размер доли 33%), который до признания должника банкротом являлся также и руководителем должника (директором).

В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий ссылается на статью 61.11, пункт 1 статьи 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и указывает на то, что погашение требований кредиторов должника стало невозможно вследствие действий и (или) бездействия указанных лиц, контролировавших должника, а также на то, что указанные выше лица не исполнили обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд, тогда, как должник отвечал признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

Суды, отказывая в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3, исходили из следующего.

Согласно пункту 1 статьи 61.10. Закона о банкротстве - под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Пункт 4 указанной выше статьи говорит о том, что пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника;

3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В силу пункта 5 разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53) даже факт участия в органах должника не свидетельствует о наличии статуса контролирующего его лица. Исключение из этого правила закреплено в подпунктах 1 и 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, установивших круг лиц, в отношении которых действует опровержимая презумпция того, что именно они определяли действия должника.

В соответствии с абзацем 2 пункта 2 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), пункта 3 статьи 3 Федерального закона №14-ФЗ от 08.02.1998 «Об обществах с ограниченной ответственностью» и статей 61.10, 61.11 Закона о банкротстве необходимым условием возложения субсидиарной ответственности на участника должника является наличие причинно-следственной связи между использованием им своих прав и (или) возможностей в отношении должника и наступившими негативными последствиями в виде невозможности удовлетворить требования кредиторов.

Суды установили, что доказательств подтверждающих, что ФИО3 являлся руководителем должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором, либо владел долей более 50 % уставного капитала должника, в материалы дела не представлено.

Согласно пояснениям представителя ФИО3, данным в суде первой инстанции, ответчик более 10 лет не поддерживает связь с бывшим руководителем и соучредителем должника - ФИО2, и не участвовал в собраниях участников должника.

В силу разъяснений, изложенных в пункте 3 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 №53 необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве). 

Однако, как указывалось ранее, размер доли ФИО3 составляет 33% в уставном капитале общества.

Таким образом, суды установили, что ФИО3 не мог влиять на принимаемые должником и его единоличным исполнительным органом решения, которые привели к неспособности должника исполнять свои обязательства.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 16 постановлении Пленума ВС РФ №53 от 21.12.2017, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Судами установлено, что доказательств, подтверждающих наличие заключенных ФИО3 от имени должника сделок в материалы дела не представлено.

Также в материалы дела не представлено доказательств, подтверждающих, что ФИО3 принимал участия в управлении должником, в собраниях его участников, подписывал протоколы общего собрания участников, принимал участие в избрании единоличного исполнительного органа должника.

Доказательств, подтверждающих участие ответчика ФИО3 в хозяйственной деятельности должника, либо осуществление им своих прав как участника должника, которые повлекли неплатежеспособность последнего в материалы дела также не представлено.

Владение ФИО3 долей в размере 33 % уставного капитала должника, само по себе не может являться ни основанием считать ответчика контролирующим должника лицом, ни лицом, имеющим возможность определять действия должника.

На основании изложенного суды пришли к выводу об отказе в привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности.

Суды, отказывая в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2, исходили из следующего.

В силу пункта 16 разъяснений, данных в постановлении Пленума Верховного суда РФ № 53 от 21.12.2017, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Как следует из материалов дела и установлено судами, что ФИО2 до признания должника банкротом являлся директором.

В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий ссылается на наличие сделок должника, в результате заключения которых финансовое положение общества ухудшилось.

Судами установлено, что из представленных в материалы дела заключения о наличии (отсутствии) признаков фиктивного и преднамеренного банкротства от 14.04.2014, а также отчета следует, что в период с 2009 по 2013 не выявлено сделок или действий (бездействий) органов управления нарушающих законодательство РФ, либо заключенных на нерыночных условиях, послуживших причиной возникновения или увеличения неплатежеспособности и причинивших реальный ущерб должнику в денежной форме.

В отчете также указано на отсутствие у должника возможности удовлетворить в полном объеме требования кредиторов по денежным обязательствам и об уплате обязательных платежей без существенного осложнения или прекращения хозяйственной деятельности. Признаки преднамеренного или фиктивного банкротства не выявлены.

В соответствии с выпиской ЕГРЮЛ основными видами деятельности должника являлись выращивание однолетних и многолетних культур, животноводство.

Суды указали, что согласно пояснениям ФИО2, банкротство должника в первую очередь было вызвано плохими финансовыми итогами 2012 года (низкая урожайность и рост цен на корма для крупного рогатого скота), высокой долговой нагрузкой, продолжающимися кризисными явлениями в российской экономике. Рассчитывая на улучшение результатов в 2013 году он, как директор должника, вел переговоры о предоставлении дополнительных финансовых средств с кредитными организациями, однако они к успеху не привели.

Ссылка конкурсного управляющего на сделки по отчуждению двух транспортных средств (ГАЗ 5312, 1989 г.в., САЗ 3507 1989 г.в.), которые повлекли причинение значительного ущерба должнику и невозможность удовлетворить требования кредиторов не принята судом первой инстанции.

Из материалов дела и информации, размещенной на официальном сайте http://kad.arbitr.ru/ следует, что несмотря на формальное признание сделок недействительными арбитражным управляющим не произведены реальные действия по истребованию транспортных средств от покупателей.

При этом, судами указано, что фактически автомобили были проданы в счет погашения задолженности перед работниками должника, и в сопоставлении с общим размером задолженности ООО «Звезда» стоимость отчужденных транспортных средств незначительна.

Следовательно, отчуждение указанных транспортных средств не могло повлиять на неплатежеспособность должника. Нарушений при заключении иных сделок не было установлено.

Обращаясь с настоящим заявлением, конкурсный управляющий ссылается на неисполнение ФИО2 обязательства по передаче бухгалтерской документации арбитражному управляющему.

Из материалов дела следует и установлено судами, определением 29.09.2014 суд обязал ФИО2, как бывшего руководителя, передать конкурсному управляющему ФИО1 документы, относящиеся к хозяйственной деятельности должника.

В пункте 24 вышеназванного постановления Пленума ВС РФ № 53 от 21.12.2017 разъяснено, что в силу пункта 3.2 статьи 64, абзаца четвертого пункта 1 статьи 94, абзаца второго пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве на руководителе должника лежат обязанности по представлению арбитражному управляющему документации должника для ознакомления или по ее передаче управляющему. 

Следовательно, арбитражный управляющий вправе требовать от руководителя (а также от других лиц, у которых фактически находятся соответствующие документы) по суду исполнения данной обязанности в натуре применительно к правилам статьи 308.3 ГК РФ.

При этом, применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

В обоснование заявленных требований заявитель должен представить доказательства, подтверждающие причинение вреда должнику и кредиторам в связи с непередачей документов бывшим руководителем.

Обращаясь с настоящим заявлением, конкурный управляющий пояснил, что отсутствие всей истребованной у ответчика документации - не позволило арбитражному управляющему установить активы должника, и выявить перечень его контрагентов.

Возражая против заявленных требований ФИО2 указал на отсутствие части документации должника в связи с их утерей и невозможностью восстановления.

Доказательств, опровергающих указанные пояснения в материалы дела не представлено.

Кроме того, суды указали, что все наиболее ликвидные активы (денежные средства, автомобили, недвижимое имущество) подлежат специальному учету, либо в государственных реестрах, либо на банковских счетах должника, и таковые сведения были доступны арбитражному управляющему, в связи с чем все реальные активы были выявлены и реализованы по рыночной цене.

Отказывая в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2 по основанию, предусмотренному пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, суды исходили из следующего.

Согласно абзацу 6 пункта 1, пункта 2 статьи 9 Закона о банкротстве должник обязан обратиться в арбитражный суд, если он отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества, в месячный срок со дня возникновения соответствующих обстоятельств.

Между тем, согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации изложенной в постановлении от 18.07.2003 № 14-П - формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности общества исполнить свои обязательства.

Согласно информации, размещенной на официальном сайте http://kad.arbitr.ru/ должник признан несостоятельным (банкротом) на основании задолженности перед ФИО4, подтвержденной решением Арбитражного суда Самарской области от 12.09.2013.

Обращаясь с настоящим заявлением, конкурсный управляющий ссылается на задолженность ООО «Звезда», возникшую в 2013 году перед МУ «Управление сельского хозяйства муниципального района «Шенталинский» в размере 474 989,00 руб., перед ООО «Велес» в размере 591 137,52 руб.

Однако доказательств возникновения указанных требований после истечения срока на обращение должника в арбитражный суд в материалы дела не представлено.

Кроме того, судами отмечено, что конкурсным управляющим не представлен расчет размера обязательств должника, возникших после истечения установленного законом срока для подачи заявления должника.

Согласно рассматриваемому заявлению конкурсного управляющего, задолженность ООО «Звезда» возникла в 2003 году перед МУ «Управление сельского хозяйства муниципального района «Шенталинский» в размере 474 989,00 руб., перед ООО «Велес» в размере 591 137,52 руб., и перед ИП ФИО4 в размере 135 478,00 руб.

При этом конкурсный управляющий просил взыскать солидарно ответчиков сумму 45 937 443,20 руб., которая, складывается из общей суммы включенных в реестр требований кредиторов должника (в том числе установленных за реестром). Между тем, суммарный размер задолженности по указанным выше требованиям составляет в совокупности 1 201 604,52 руб.

Иных доказательств размера взыскиваемой с ответчика суммы применительно к основанию, предусмотренному статьей 61.12 Закона о банкротстве в материалы дела не представлено.

На основании изложенного суды пришли к выводу об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего.

Как следует из материалов дела ответчиками заявлено ходатайство об истечении срока исковой давности.

В соответствии с пунктом 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве заявление о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным настоящей главой, может быть подано в течение трех лет со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом (прекращения производства по делу о банкротстве либо возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом) и не позднее десяти лет со дня, когда имели место действия и (или) бездействие, являющиеся основанием для привлечения к ответственности.

В случае пропуска срока на подачу заявления по уважительной причине он может быть восстановлен арбитражным судом, если не истекло два года с момента окончания срока, указанного в абзаце первом настоящего пункта.

В пунктах 58, 59 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 53 от 21.12.2017 отмечается, что сроки, указанные в абзаце 1 пункта 5 и абзаце 1 пункта 6 статьи 61.14 Закона о банкротстве, являются специальными сроками исковой давности (пункт 1 статьи 197 ГК РФ), начало течения которых обусловлено субъективным фактором (моментом осведомленности заинтересованных лиц).

При этом данные сроки ограничены объективными обстоятельствами: они в любом случае не могут превышать трех лет со дня признания должника банкротом.

Срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, исчисляется с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности - о совокупности следующих обстоятельств: о лице, имеющем статус контролирующего, его неправомерных действиях (бездействии), причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами (без выяснения точного размера такой недостаточности).

Из материалов дела следует, что должник признан банкротом решением суда от 28.04.2014.

Согласно штампу Почты России рассматриваемое заявление конкурсного управляющего направлено в суд 13.02.2018.

Следовательно, конкурсным управляющим пропущен срок на подачу рассматриваемого заявления.

В силу пункта 2 статьи 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске. Согласно пояснениям конкурсного управляющего срок был пропущен в связи с отсутствием возможности установить размер ответственности контролирующих лиц и обратиться в суд до окончания процедуры реализации имущества должника.

В пунктах 41-43 вышеназванного постановления Пленума Верховного Суда РФ № 53 от 21.12.2017 разъяснено, что по смыслу пункта 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве приостановление производства по обособленному спору о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 Закона о банкротстве, осуществляется судом при невозможности определения размера ответственности, но при установлении всех иных обстоятельств, имеющих значение для привлечения к такой ответственности.

В этом случае суд выносит определение (постановление) о приостановлении производства по обособленному спору, в резолютивной части которого должны содержаться указание на приостановление производства по спору и вывод о наличии оснований привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, а в мотивировочной части приводит обоснование соответствующего вывода. Следовательно конкурсный управляющий имел возможность обращения в суд с заявлением о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности до окончания процедуры реализации имущества должника.

На основании изложенного суды признали пропущенным срок на подачу с рассматриваемым заявлением, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении требований.

Арбитражный суд Поволжского округа находит, что выводы, содержащиеся в обжалуемых судебных актах, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным судами первой и апелляционной инстанций, имеющимся в нем доказательствам, спор разрешен без нарушения либо неправильного применения норм материального права и норм процессуального права.

Разрешая настоящий обособленный спор, суды действовали в рамках предоставленных им полномочий и оценили обстоятельства по внутреннему убеждению, что соответствует положениям статьи 71 АПК РФ.

Доводы, изложенные в кассационной жалобе, подлежат отклонению, так как по существу направлены на переоценку доказательств, которые судебные инстанции оценили с соблюдением норм главы 7 АПК РФ.

В соответствии со статьями 286 и 287 АПК РФ кассационная инстанция не имеет полномочий исследовать и устанавливать новые обстоятельства дела, а также не вправе переоценивать доказательства, которые были предметом исследования в суде первой и апелляционной инстанций.

При таких обстоятельствах у суда кассационной инстанции отсутствуют правовые основания для отмены обжалуемых судебных актов.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 286, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Самарской области от 27.06.2018 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.08.2018 по делу № А55-23660/2013 оставить без изменений, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в порядке и сроки, предусмотренные статьями 291.1, 291.2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий судья                                            А.Р. Кашапов

 

Судьи                                                                                    А.А. Минеева

 

                                                                                              В.А. Моисеев