АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

26 декабря 2022 года

Дело №

А56-8723/2017

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Колесниковой С.Г., судей  Мирошниченко В.В.,               Яковлева А.Э.,

при участии конкурсного управляющего ФИО1 (паспорт), от общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «Медный элемент» - ФИО2 (доверенность от 14.03.2022), ФИО3 (доверенность от 14.03.2022), от ФИО4 –                ФИО3 (доверенность от 25.02.2022), от Федеральной налоговой службы ФИО5 (доверенность от 28.01.2022),

рассмотрев 14.11.2022, 12.12.2022 и 19.12.2022  в открытых судебных заседаниях кассационные жалобы общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «Медный элемент» на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 28.04.2022 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.08.2022 по делу № А56-8723/2017/уб.1,  ФИО4 на постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.08.2022 по делу № А56-8723/2017/уб.1, 

у с т а н о в и л:

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 10.03.2017 принято к производству заявление общества с ограниченной ответственностью (далее – ООО) «ТЭМ-инвест» о признании ООО «Трансэлектромаш», адрес: 195650, Санкт-Петербург,                             г. Колпино, тер. «Ижорский завод», лит. ИЯ, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Общество), несостоятельным (банкротом).

Решением суда от 23.05.2017 Общество признано несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре банкротства ликвидируемого должника, открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО6.

Определением от 26.05.2022 ФИО6 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего Обществом, в этой должности утверждена ФИО1.

В арбитражный суд поступило заявление конкурсного управляющего ФИО6 о взыскании солидарно с общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «Медный элемент», адрес: 196650, Санкт-Петербург, г. Колпино, территория «Ижорский завод»,  литера ИЯ, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее - Компания), и гражданина ФИО4 123 770 090 руб. убытков.

Определением от 28.04.2022 суд взыскал с Компании в конкурсную массу 123 770 090 руб. убытков; требование о солидарном взыскании 123 770 090 руб. убытков с  ФИО4  оставил без удовлетворения.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.08.2022 определение от 28.04.2022 отменено в части отказа во взыскании убытков с ФИО4 и взыскал солидарно с Компании и ФИО4 в конкурсную массу 123 770 090 руб. убытков.                      

В кассационной жалобе Компания просит отменить определение от 28.04.2022 и постановление от 11.08.2022. 

В кассационной жалобе ФИО4 просит отменить постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.08.2022, оставить без изменения определение от 28.04.2022.

Как указывают податели жалоб, апелляционный суд  взыскал убытки солидарно с Компании и ФИО4 неправомерно, неправильно применив положения статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее –                 ГК РФ), при том, что ФИО4 не являлся стороной спорных сделок, а его аффилированность по отношению к руководителю должника  не означает контроль в отношении последнего; солидарная ответственность директора по обязательствам общества перед контрагентом законодательством не предусмотрена. 

Компания, ссылаясь на положения пункта 2 статьи 15 и статьи  167 ГК РФ, также полагает, что суды неправомерно приравняли расчет убытков к доказательству  размера таковых.

По утверждению Компании, материалами дела подтверждается  поступление на расчетный счет должника 60 000 000 руб. по сделкам; означенные денежные средства последним не возвращены, однако суды ошибочно исходили из общей стоимости имущества по договорам и не учли, что имущество не является единым неделимым комплексом, каждая из 33 единиц оборудования  имеет свою ценность и расчет надлежало производить из стоимости  не возвращенного в конкурсную массу имущества.

Кроме того, полагает Компания,   она исполняла обязанность по оплате купленного по спорным сделкам имущества и по его возврату в конкурсную массу, в связи с чем конкурсным управляющим в принципе не обосновано причинение убытков; в данном случае были оспорены сделки и установлена обязанность вернуть имущество по реальным сделкам.

Как отмечает податель жалобы, суд первой инстанции  указал, что им проверены платежные поручения, согласно которым Компания по спорным договорам выплатила Обществу  и по его обязательствам 120 184 363,92 руб.  Даже при том, что частично денежные средства были выплачены аффилированным с Обществом лицам, большая их часть поступила на расчетный счет должника.

Таким образом, заключает Компания, суды фактически возложили на нее обязанность еще раз выплатить сумму, равную уже уплаченной цене сделок, при лишении ее самого имущества. 

В отзывах на кассационные жалобы конкурсный управляющий                 ФИО1 и ФНС просят обжалуемое постановление апелляционного суда оставить без изменения, считая его законным и обоснованным.

В судебном заседании 14.11.2022 представители ФИО4 и Компании поддержали доводы, приведенные в кассационных жалобах, а ФИО1 и представитель  должника  возражали против удовлетворения жалоб. Судебное разбирательство было отложено на 12.12.2022.

После отложения судебное разбирательство продолжено в том же составе судей, объявлен перерыв до 19.12.2022. В судебном заседании 19.12.2022 представители ФИО4 и Компании поддержали доводы, приведенные в кассационных жалобах, а ФИО1,  представители  должника  и ФНС против удовлетворения жалоб возражали. 

Остальные лица, участвующие в деле, извещены о времени и месте судебного заседания, представителей не направили, в связи с чем жалоба рассмотрена в их отсутствие.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке.

Как установлено судами, договоры купли-продажи оборудования от 29.03.2016 № 006/16, от 11.04.2016 № 007/16 и от 12.04.2016 № 008/16, по условиям которых Общество  продало Компании  оборудование на общую сумму 130 420 090 руб., вступившим в законную силу определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 13.06.2019 в рамках обособленного спора № А56-8723/2017/сд.1 признаны недействительными сделками, применены последствия их недействительности в виде возврата оборудования в конкурсную массу Общества.

В обоснование заявленных убытков конкурсный управляющий указал, что спорное оборудование возвращено в конкурсную массу Общества  частично                (18 из 33 единиц оборудования) и с утратой его стоимости.

Размер убытков – 123 770 090 руб. – заявитель  определил как разницу между ценой, по которой все имущество было отчуждено, и стоимостью возвращенного оборудования (с учетом произведенной оценки годных остатков).

Лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере (пункт 1 статьи 15 ГК РФ).

Согласно пункту 2 статьи 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать противоправность поведения причинителя вреда, наличие убытков и их размер, а также причинную связь между допущенным правонарушением и возникшими убытками.

Суд первой инстанции, руководствуясь положениями пункта 2 статьи 15                  ГК РФ, пункта 1 статьи 61.6 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), признал обоснованным требование конкурсного управляющего о взыскании убытков с Компании. 

Суд исчислил стоимость невозвращенного оборудования в размере                     123 815 090  руб. как разницу между стоимостью оборудования, приобретенного по сделкам (130 420 090 руб.), и   стоимостью оборудования, возвращенного в конкурсную массу (6 605 000 руб.). При этом суд взыскал убытки в размере  123 770 090 руб., отметив отсутствие правовой возможности выхода за пределы заявленного конкурсным управляющим требования.

Суд отклонил требование о взыскании убытков с ФИО4, руководствуясь нормами пунктов 1 и 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве и разъяснениями, данными в пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», установив  по материалам дела, что ответчик не являлся и не является руководителем должника, признанные недействительными сделки не были фиктивными, Компанией во исполнение их было перечислено 120 184 363,92 руб.; сделки не принесли ФИО4 необоснованную выгоду;  ФИО4 не контролировал Общество и не имел возможности каким-либо образом определять действия последнего.

При этом суд установил, что в результате заключения и исполнения оспоренных договоров купли-продажи в оплату оборудования Компанией  напрямую кредиторам должника перечислено 67 470 216 руб. 38 руб.

Разница между ценой оборудования по оспоренным договорам купли-продажи и общей суммой, оплаченной Компанией напрямую кредиторам должника, составляет  60 000 000 руб., которые перечислены на расчетный счет Общества во исполнение договоров от 29.03.2016 № 006/16, от 11.04.2016          № 007/16, от 12.04.2016 № 008/16. 

Как посчитал суд, Компания в общей сложности уплатила по договорам       120 184 363,92 руб.; даже при условии, что часть из них пошла на оплату задолженности перед афиллироваными лицами (ООО «ТЭМинвест», ООО «ЛИСТ СПб», ООО «ТД «ТРАНСЭЛЕКТРОМАШ»), большая часть денежных средств поступила на расчетный счет должника.

Кроме того, отметил суд первой инстанции, несмотря на то, что оспоренные сделки привели к выбытию из собственности должника имущества, без которого его  хозяйственная деятельность прекратилась, они  не являлись фиктивными, Компании и ФИО4 необоснованную выгоду не принесли. 

В связи с исполнением Компанией  условий сделок, невозможно сделать вывод о том, что ФИО4 имел возможность каким-либо образом определять действия должника, заключил суд первой инстанции.

Апелляционный суд согласился с выводами суда первой инстанции о наличии оснований для взыскания убытков с Компании, однако признал обоснованными  доводы конкурсного управляющего относительно взыскания убытков с ФИО4 и Компании в солидарном порядке.

Руководствуясь положениями пункта 1 статьи 53 ГК РФ, апелляционный суд учел, что ФИО4 на момент заключения оспоренных договоров купли-продажи оборудования являлся не только одним из участников Компании, но и ее генеральным директором, его управленческие решения определяли поведение контролируемого им юридического лица (аффилированного при этом с Обществом  через участника и генерального директора последнего -                   ФИО7).

Как указал апелляционный суд, противоправность действий (бездействия) Компании, причинивших в итоге убытки Обществу, напрямую зависела от поведения в данной ситуации самого ФИО4

Согласно пункту 1 статьи 53 ГК РФ юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительным документом.

Приведенная норма не предусматривает солидарную ответственность единоличного исполнительного органа  и юридического лица за убытки, причиненные последним.

Положениями  статьи 53.1 ГК РФ установлена ответственность лица, уполномоченного выступать от имени юридического лица, членов коллегиальных органов юридического лица и лиц, определяющих действия юридического лица, за убытки, причиненные этому юридическому лицу.

Таким образом, действующими нормами гражданского права не предусмотрена возможность привлечения к солидарной ответственности руководителя юридического лица за убытки, причиненные последним его контрагенту по сделке. Надлежащим ответчиком является само юридическое лицо.

Положениями Закона о банкротстве установлена ответственность контролирующего должника лица за причиненные должнику и его кредиторам убытки (статья 61.20 Закона о банкротстве).

В данном случае сделка была признана недействительной как оспоримая (пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве); ответчиком по сделке являлась Компания, только на нее была возложена обязанность во возврату спорного имущества. 

В соответствии с частью 2 статьи 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Сведения о  привлечении ФИО4  к участию в обособленных спорах № А56-8723/2017/сд.1,   А56-8723/2017/тр.19   в материалы дела не представлены, указание на это  в судебных актах по упомянутым спорам отсутствует.  Не будучи привлечен к участию в указанных обособленных спорах, ФИО4 был вправе представлять свои доводы и доказательства в опровержение обстоятельств, ранее установленных судебными актами.

Судом апелляционной инстанции не опровергнуты  выводы суда первой инстанции, сделанные в результате надлежащей оценки установленных по материалам дела обстоятельств в их совокупности, о том, что признанные недействительными сделки не являлись фиктивными, Компанией во исполнение их было перечислено 120 184 363, 92 руб.; сделки не принесли ФИО4 необоснованную выгоды;  ФИО4 не контролировал Общество и не имел возможности каким-либо образом определять действия последнего.

Приведенные выводы суда первой инстанции соответствуют обстоятельствам дела и представленным в него доказательствам.

При недоказанности статуса ФИО4  как контролирующего Общество лица или лица, получившего выгоду в результате спорных сделок, правовых оснований для привлечения его к ответственности в соответствии с положениями статьи 61.20 Закона о банкротстве  в рамках дела о банкротстве Общества не имелось. 

Поскольку в означенной части  выводы суда первой инстанции являются законными и обоснованными, обжалуемое постановление в этой части подлежит отмене, а определение суда первой инстанции –  оставлению в силе.

Между тем, разрешая спор в части требования к Компании,   суды первой и апелляционной инстанций не учли следующее.

В силу положений статьи 12 ГК РФ возмещение убытков и признание оспоримой сделки недействительной с применением последствий ее недействительности являются самостоятельными способами защиты гражданских прав.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом (пункт 2 статьи 167 ГК РФ).

Согласно пункту 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве  все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой III.1 Закона о банкротстве, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

В соответствии с частью 1 статьи 324 АПК РФ и статьей 37 Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» при наличии обстоятельств, затрудняющих исполнение судебного акта, арбитражный суд, выдавший исполнительный лист, по заявлению взыскателя, должника или судебного пристава-исполнителя вправе изменить способ и порядок его исполнения.

Судами установлено и из текста определения суда от 13.06.2019 следует, что в рамках обособленного спора об оспаривании сделок Компания была обязана возвратить Обществу полученное по признанным недействительными сделкам оборудование.

По общему правилу, если имеются очевидные затруднения при исполнении судебного акта о реституции, взыскатель может обратиться в суд с заявлением об изменении способа исполнения судебного акта путем замены передачи имущества в натуре взысканием его стоимости.

В рамках настоящего дела о банкротстве  конкурсным управляющим был реализован способ защиты имущественных прав должника и его кредиторов посредством оспаривания сделок. Спор разрешен судами с применением реституции. 

Таким образом,  в части не переданных в рамках исполнительного производства единиц оборудования надлежащим способом защиты является обращение должника с заявлением, предусмотренным частью 1 статьи 324             АПК РФ, в суд первой инстанции в рамках обособленного спора о признании сделок недействительными  и применении последствий их недействительности. 

Судами не установлено, обращался ли конкурсный управляющий с таким заявлением. Сведений об этом в материалы обособленного спора не представлено, равно как и информации о возбуждении исполнительного производства и его результатах.

В то же время само по себе неисполнение судебного акта о передаче имущества  в натуре не может быть квалифицировано в качестве убытков. По смыслу пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве могут быть взысканы только убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества.

Размер убытков –  123 770 090 руб. –  конкурсным управляющим   определен как разница между ценой, по которой все имущество было отчуждено, и  стоимостью возвращенного оборудования (с учетом произведенной оценки годных остатков).

Судами не установлено, что отчужденное по спорной сделке имущество являлось имущественным комплексом (статья 132 ГК РФ) или неделимой вещью (статья 133 ГК РФ).

Вопреки мнению конкурсного управляющего, покупатель, оплативший в одном составе несколько вещей, использовавшихся ранее продавцом для осуществления хозяйственной деятельности,  вправе распорядиться ими по своему усмотрению (статьи 209  и 454 ГК РФ), не обязан продолжать осуществление той же деятельности и сохранять вещи в том же составе.

Из определения суда первой инстанции от  21.02.2022 и постановления Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.05.2022   по обособленному спору А56-8723/2017/торг.1 следует, что спорное имущество было отчуждено по нескольким  договорам купли-продажи оборудования (от 29.03.2016 № 006/16, от 11.04.2016 № 007/16 и от 12.04.2016 № 008/16), а возвращенное Компанией во исполнение определения суда первой инстанции от 29.11.2021 оборудование было продано с торгов двумя лотами, в состав которых входили станки и иное оборудование.

По смыслу части  2 статьи 69 АПК РФ преюдициальное значение имеют только обстоятельства, установленные в другом деле, а не правовые выводы (определение Верховного Суда РФ от 11.08.2022 по делу № 310-ЭС22-5767, А09-1667/2020).

Положения части  2 статьи 69 АПК РФ касаются лишь вопроса освобождения от доказывания обстоятельств дела, а не их правовой квалификации, которая может быть различной и зависит в том числе от характера конкретного спора (определение Верховного Суда РФ от 29.01.2019 № 304-КГ18-15768 по делу № А46-18028/2017).

Правовая квалификация сделки, данная судом по ранее рассмотренному делу, не образует преюдиции по смыслу статьи 69 АПК РФ, но учитывается судом, который рассматривает второе дело. Если суд, разрешающий второе дело, придет к иным выводам, он должен указать соответствующие мотивы (определение Верховного Суда РФ от 06.10.2016 № 305-ЭС16-8204 по делу                 № А40-143265/2013).

Означенные правовые позиции не были учтены судами.

При рассмотрении спора о признании сделки недействительной судами не был определен конкретный состав спорного имущества.

Судами не указано на наличие обстоятельств и доказательств в их подтверждение, свидетельствующих о причинении Компанией Обществу именно убытков, в том числе вызванных последующим изменением стоимости имущества (пункт 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве), не определены конкретные невозвращенные единицы оборудования и их стоимость, означенная стоимость не сопоставлена со стоимостью конкретного оборудования на момент его отчуждения по спорным сделкам.

При недоказанности того, что отчужденное по спорным сделкам  имущество является имущественным комплексом или неделимой вещью, у судов не имелось  правовых оснований для определения убытков без установления факта снижения стоимости каждой конкретной вещи.

Коль скоро, по утверждению конкурсного управляющего, Компанией возвращено 18 из 33 единиц оборудования, для подтверждения убытков ему надлежало указать конкретные единицы оборудования и доказать размер убытков в результате снижения стоимости каждой из возвращенных единиц оборудования.

Кроме того, судам следовало проверить доводы Компании о том, что спорное оборудование было частично оплачено и Общество распорядилось вырученными от продажи имущества денежными средствами по своему усмотрению.

Из определения от 13.06.2019 по обособленному спору                                    № А56-8723/2017/сд.1 следует, что вырученные от продажи спорного оборудования денежные средства в основном были направлены на погашение задолженности перед аффилированными с Обществом и Компанией лицами. Однако то обстоятельство, в каком соотношении были распределены направленные Компанией в оплату покупной цены денежные средства, ранее судами не устанавливались.

Кроме того, сведений об оспаривании означенных платежей и итогах разрешения споров конкурсным управляющим не представлено.  В то время как указанные обстоятельства могли свидетельствовать о снижении убытков на стороне должника. 

При том, что судебные акты по обособленному спору                                               № А56-8723/2017/сд.1 не содержат выводов о действительности/недействительности платежей, произведенных Обществом за счет вырученных от продажи спорного оборудования денежных средств.

В качестве убытков не может быть квалифицирована утрата покупателем вещи, которая надлежаще оплачена продавцу.

В результате неправильного применения норм материального права суды не установили обстоятельства, имеющие существенное значение для разрешения спора, в связи с чем обжалуемые судебные акты в силу части 1 статьи 288 АПК РФ подлежат отмене с направлением дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции в части требования о взыскании убытков с Компании.

При новом рассмотрении дела суду следует учесть изложенное, установить все имеющие существенное значение для дела обстоятельства, после чего, сделав вывод о наличии или отсутствии оснований для удовлетворения заявления, принять законное и обоснованное решение.

В связи с окончанием производства по кассационной жалобе на основании статьи 283 АПК РФ подлежит отмене ранее принятое приостановление исполнения судебного акта.

Руководствуясь статьями 283, 286, 287, 288, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.08.2022 по делу № А56-8723/2017/уб.1  в части отмены определения Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 28.04.2022 и удовлетворения исковых требований к ФИО4 отменить. 

В указанной части оставить в силе определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 28.04.2022.

В остальной части указанные постановление и определение отменить.

Дело направить в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области на новое рассмотрение в отмененной части.

Отменить приостановление исполнения постановления Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.08.2022 по делу                                                    № А56-8723/2017/уб.1, установленное определением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 06.10.2022.

Председательствующий

С.Г. Колесникова

Судьи

В.В. Мирошниченко

А.Э. Яковлев