Арбитражный суд

 Западно-Сибирского округа

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тюмень                                                                                                 Дело № А27-22552/2020

 

Резолютивная часть постановления объявлена 08 июля 2024 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 22 июля 2024 года.

 

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего                         Ишутиной О.В.,

судей                                                         Казарина И.М.,

ФИО1 –

при ведении протокола помощником судьи Мальковым М.И. рассмотрел в судебном заседании с использованием системы веб-конференции кассационную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Кемеровской области от 27.12.2023 (судья Поль Е.В.) и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 02.04.2024 (судьи Кудряшева Е.В., Сбитнев А.Ю., Фаст Е.В.) по делу № А27-22552/2020 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Азимут» (650907, 

<

...>, А, ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, далее – общество «Азимут», должник).

В судебном заседании с использованием системы веб-конференции приняли участие представители: ФИО2 – ФИО3 по доверенности от 01.08.2022 № 42/116-н/42-2022-4-80; акционерного общества «Теплоэнерго» (далее – общество «Теплоэнерго») – ФИО4 по доверенности от 09.01.2024 № 04/2024; общества с ограниченной ответственностью «Энергосбытовая компания Кузбасса» (далее – общество «ЭСКК») – ФИО5 по доверенности от 01.08.2023 № 64.

Суд установил:

в деле о несостоятельности (банкротстве) должника его конкурсный управляющий ФИО6 (далее - конкурсный управляющий) обратился в Арбитражный суд Кемеровской области с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), о привлечении солидарно ФИО7 и ФИО8 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и взыскании с них солидарно 30 462 780 руб. и 2 216 391,36 руб. убытков.

Определениями Арбитражного суда Кемеровской области от 22.02.2022 и от 21.04.2022 в качестве соответчиков привлечены ФИО2, ФИО9.

Определением Арбитражного суда Кемеровской области от 29.07.2022 заявление конкурсного управляющего удовлетворено частично; признано доказанным наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО2, ФИО7, ФИО8; в удовлетворении требований к ФИО9 отказано; производство по обособленному спору приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

Не согласившись с определением Арбитражного суда Кемеровской области               от 29.07.2022, ФИО2 и ФИО8 обратились в Седьмой арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами.

Постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 15.12.2022, определение Арбитражного суда Кемеровской области от 29.07.2022 отменено в части признания доказанным наличия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО7, ФИО8, ФИО2, принят новый судебный акт о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «Азимут» ФИО7 и ФИО8, взыскании с них в пользу общества «Азимут» взыскано 19 202 822,8 руб.; в остальной части определение суда от 29.07.2022 оставлено без изменения.

Постановлением Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 24.04.2023 определение Арбитражного суда Кемеровской области от 29.07.2022 в части признания доказанным наличия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО2, постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 15.12.2022 в части отказа в признании доказанным наличия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО2, в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО7, ФИО8, взыскания с них 19 202 822,8 руб. отменены; обособленный спор в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО2 направлен на новое рассмотрение в суд первой инстанции; в части признания доказанным наличия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО7, ФИО8 определение Арбитражного суда Кемеровской области от 29.07.2022 по настоящему делу оставлено в силе.

При новом рассмотрении определением Арбитражного суда Кемеровской области от 27.12.2023, оставленным без изменения постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 02.04.2024, признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «Азимут»; рассмотрение обособленного спора в части определения размера субсидиарной ответственности приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

В кассационной жалобе ФИО2 просит отменить состоявшиеся акты судов первой и апелляционной инстанций, принять новый судебный акт, которым отказать в удовлетворении требований конкурсного управляющего о привлечении его к субсидиарной ответственности по обязательствам должника

В обоснование кассационной жалобы приведены следующие доводы: выводов судов не соответствуют фактическим обстоятельствам дела; ФИО10 не является лицом, контролирующим деятельность должника, занимал должность директора до 03.04.2017 и не влиял на принимаемые руководством должника решения после указанной даты; суды неверно определили дату возникновения объективного банкротства должника, указав что его неплатежеспособность наступила в 2017 году; объективное банкротство возникло не ранее октября 2018 года, что следует из отчетности должника; до 01.11.2018 не имелось оснований для обращения в суд с заявлением о признании должника банкротом; судами не дана оценка антикризисному плану, представленному бывшим директором должника ФИО7, а также не учтена специфика деятельности должника, оказывающего услуги в сфере ЖКХ; судами не установлен точный размер ответственности каждого из контролирующих должника лиц по статье 61.12 Федерального закона от 26.10.2002           № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

Дополнительные доказательства, приложенные к кассационной жалобе, не приобщены к материалам дела с учетом полномочий суда округа (статья 286 АПК РФ), разъяснений, приведенных в пункте 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции».

В отзывах на кассационную жалобу общество «Теплоэнерго» и общество «ЭСКК» просят оставить без изменения обжалуемые судебные акты в части привлечения ФИО10 к субсидиарной ответственности, выражают несогласие с выводами апелляционного суда относительно отсутствия оснований для включения их требований к должнику в размер субсидиарной ответственности.

В судебном заседании представитель ФИО10 поддержал доводы кассационной жалобы; представители обществ «Теплоэнерго» и «ЭСКК» изложили суждения относительно результатов рассмотрения обособленного спора в соответствии с представленными отзывами.

Учитывая надлежащее извещение иных лиц, участвующих в рассмотрении дела, о времени и месте проведения судебного заседания, кассационная жалоба рассматривается в их отсутствие в соответствии с положениями части 3 статьи 284 АПК РФ.

Законность определения суда и постановления апелляционного суда проверена судом округа в соответствии со статьями 286, 288 АПК РФ.

Наименование должника при создании определено как общество с ограниченной ответственностью «УК «Альтернатива», с 20.07.2018 – общество с ограниченной ответственностью «Азимут».

Определением Арбитражного суда Кемеровской области от 26.10.2020 возбуждено производство по настоящему делу о банкротстве общества «Азимут»; решением того же суда от 18.11.2020 должник признан банкротом, в отношении него открыто конкурсное производство.

Учредителем должника с момента создания и по 01.03.2018 являлся ФИО2 Он же выступал руководителем должника с 21.05.2013 по 03.04.2017.

С 04.04.2017 по 24.01.2019 руководство должником осуществлял ФИО7

С 01.03.2018 единственным участником должника стала ФИО8 в результате дарения ей доли участия в обществе ФИО2 Она же являлась руководителем должника с 25.01.2019 по 23.07.2019; 14.05.2019 приняла решение о добровольной ликвидации общества, назначении ликвидатором ФИО9

Ссылаясь на неисполнение контролирующими должника лицами обязанности по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом, а также указывая на совершение ими действий, направленных на уменьшение конкурсной массы должника, конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении ФИО2, ФИО7, ФИО8 и ФИО9 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «Азимут».

Наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по             статье 61.12 Закона о банкротстве ФИО7, ФИО8 признано доказанным определением суда первой инстанции от 29.07.2022.

В настоящем случае, удовлетворяя заявление в части требований к ФИО2, суды двух инстанций исходили из доказанности совокупности обстоятельств, необходимых для его привлечения к субсидиарной ответственности как контролирующего должника лица.

По итогам рассмотрения кассационной жалобы суд округа не усматривает оснований для ее удовлетворения с учетом следующего.

В соответствии с положением пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника в случае если должник отвечает признакам неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 26 Обзора судебной практики по делам, связанным с участием уполномоченного органа в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016, обязанность руководителя обратиться с заявлением должника возникает в момент, когда находящийся в сходных обстоятельствах добросовестный и разумный менеджер в рамках стандартной управленческой практики должен был узнать о действительном возникновении признаков неплатежеспособности либо недостаточности имущества должника, в том числе по причине просрочки в исполнении обязанности по уплате обязательных платежей.

Согласно пункту 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, согласно которой неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых возложена обязанность по подаче заявления должника в арбитражный суд.

Первоначально конкурсный управляющий указал, что признаки недостаточности имущества возникли 01.01.2018.

По итогам оценки представленных в дело доказательств (бухгалтерские балансы,    анализ финансового состояния общества «Азимут» от 03.06.2021, документы, касающиеся возникновения и погашения обязательств должника) суды установили, что по итогам   2017 года размер обязательств должника превысил стоимость принадлежащего ему имущества, возникли признаки недостаточности имущества. В дальнейшем наблюдается снижение объема наиболее ликвидных активов (запасов, основных и денежных средств), увеличение менее ликвидной дебиторской задолженности. На фоне такой динамики размер кредиторской задолженности увеличился.

При таких условиях, суд округа, отменяя постановление апелляционного суда в части взыскания с ФИО7 и ФИО8 денежных средств в порядке привлечения к субсидиарной ответственности и оставляя в силе определение суда первой инстанции в части признания доказанным наличия оснований для привлечения названных лиц к субсидиарной ответственности (несмотря на то, что суд первой инстанции не установил точную дату возникновения обязанности по обращению с заявлением о признании должника банкротом, ограничившись выводом о возникновении такой обязанности в 2017 году), исходил из обоснованности доводов конкурсного управляющего о том, что признаки объективного банкротства возникли не позднее 01.01.2018.

Вместе с тем конкурсные кредиторы должника (общества «ЭСКК», «Теплоэнерго»,     ФГКУ комбинат «Малахит» Росрезерва) приводили доводы о возникновении у должника финансовых трудностей с 2016 года и очевидности объективного банкротства на начало 2017 года. Соответствующие аргументы поддержаны кредиторами при повторном рассмотрении настоящего спора со ссылкой на динамику увеличения задолженности перед ними.

ФИО2, а также ФИО7 при повторном рассмотрении спора представили пояснения, в которых указали на специфику деятельности должника (управление многоквартирными жилыми домами), постоянное наличие кредиторской задолженности населения, принятие мер по погашению имеющейся дебиторской задолженности, в частности, по обязательным платежам за 2015, 2016, 2017 годы согласно решению налогового органа от 30.06.2017 № 84 (оплачена полностью в 2017 – 2018 годах, в реестр не включена).

Действующий конкурсный управляющий при новом рассмотрении обособленного спора о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности указал на возникновение признаков неплатежеспособности у должника с 01.10.2018, и, соответственно, обязанности по подаче заявления о признании должника банкротом с 01.11.2018. Вместе с тем указанные доводы противоречат приведенной ранее конкурсным управляющим динамике бухгалтерских балансов должника, демонстрирующих увеличение кредиторской задолженности, начиная с 2017 года. Кроме того, конкурсный управляющий, связывая возникновение обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом с наличием задолженности перед отдельным кредитором, не учитывает, что в реестр требований кредиторов должника включены требования по обязательствам, не исполненным с апреля 2017 года.

В обжалуемом определении суд первой инстанции констатировал возникновение объективного банкротства должника на 31.03.2017, сославшись на доводы кредиторов о том, что уже в 2016 году должник стал допускать просрочки исполнения обязательств. Вместе с тем указанный вывод не представляется достаточно обоснованным ввиду отсутствия анализа данных бухгалтерского баланса за 2016 год, размера неисполненных обязательств перед кредиторами на 31.03.2017 и отсутствия в реестре требований, возникших ранее названной даты.

Вывод апелляционного суда о возникновении у контролирующих должника лиц объективного понимания несостоятельности должника по итогам 1 квартала 2017 года не позднее 31.03.2017 (стр. 10 постановления апелляционного суда) не подтвержден ссылками на материалы дела и противоречит выводу об обязанности обратиться с заявлением о признании должника банкротом в период с 01.01.2018 по 01.02.2018 (стр. 17 постановления апелляционного суда).

Вместе с тем проведенное при первоначальном рассмотрении обособленного спора исследование данных бухгалтерских балансов, начиная с 2017 года, дат возникновения и объемов требований кредиторов, включенных в реестр, подтверждает, что объективное банкротство должника возникло не позднее даты, ранее названной конкурсным управляющим (01.01.2018). Принимая во внимание, что дело о банкротство возбуждено по заявлению, поданному 21.10.2020 конкурсным кредитором ФИО11, суд округа считает доказанным наличие оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по статье 61.12 Закона о банкротстве.

Поскольку размер субсидиарной ответственности подлежит определению с учетом даты возникновения обязанности контролирующих должника лиц обратиться с заявлением о признании должника банкротом, такую дату следует точно установить на основании детального анализа финансовых показателей должника, объема и периодов возникновения задолженности, принимаемых руководством должника мер по преодолению возникших финансовых трудностей. Установление даты возникновения обязанности по подаче заявления о банкротстве должника (01.01.2018 или ранее) в данном случае допустимо при определении размера субсидиарной ответственности.

Суды двух инстанций пришли к верному выводу о доказанности наличия оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по статье 61.12 Закона о банкротстве наряду с ФИО7 и         ФИО8

ФИО2 оспаривает выводы судов о его соответствии признакам контролирующего должника лица.

По общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве) (пункт 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»).

Судами установлено, что ФИО2 являлся руководителем должника (в период с 21.05.2013 по 03.04.2017) и его единственным участником (с момента создания по 01.03.2018).

При этом после указанных дат ФИО2 продолжал осуществлять распорядительные функции, что подтверждается следующим.

Директор ФИО7 указывал на номинальный статус своего руководства и принятие ключевых решений ФИО2, пояснил, что с марта 2017 года по январь 2019 года ФИО2 официально числился техническим директором общества «Азимут».

Из пояснений ФИО2 от 15.11.2023 следует, что с 04.04.2017 он назначил директором ФИО7, помогал ему и одновременно искал покупателя доли участия в обществе, а в 2018 году его долю по договору дарения согласилась приобрести ФИО8 (договор дарения от 20.02.2018). Разумное обоснование получения ФИО8 статуса единственного участника должника, имеющего финансовые трудности, не приведено.

04.04.2017 ФИО7 выдана доверенность ФИО2 на право распоряжаться счетом должника, открытым в Банке «Левобережный» (публичное акционерное общество), открывать и закрывать расчетные счета, подписывать и расторгать договоры на банковское обслуживание, с правом подписи на банковской карточке, получать и сдавать чековые книжки, корпоративные карты и совершать иные необходимые действия.

Судами установлено, что, после прекращения полномочий руководителя и отчуждения доли в обществе, ФИО2 оформил доверенности от имени должника на право распоряжения денежными средствами на расчетном счете должника (доверенность от 28.08.2017 и от 30.08.2018), на него оформлялись электронные подписи сроком действия с 08.05.2013 по 08.05.2018, онлайн доступ к счетам должника, смена карточки с образцами подписи в Банке Левобережный (публичное акционерное общество) произошла 11.02.2019.

Кроме того, после отчуждения ФИО2 доли участия в обществе и освобождения от должности руководителя, между должником и ФИО2, аффилированными с последним лицами (индивидуальный предприниматель           ФИО2, индивидуальный предприниматель ФИО12, общество с ограниченной ответственностью СК «Пионер, общество с ограниченной ответственностью «ЮККО+») совершены сделки, отдельные из которых признаны недействительными в рамках дела о банкротстве должника.

01.06.2020 с ФИО2 заключен договор возмездного оказания услуг по осуществлению руководства текущей деятельностью должника, анализу производственных и коммерческих процессов, контролю над рациональным использованием материальных и трудовых ресурсов, оперативному реагированию на кризисные ситуации, обеспечению выполнения обязательств перед контрагентами, эффективному взаимодействию структурных подразделений предприятия.

Из пояснений кредиторов должника (ФГКУ комбинат «Малахит» Росрезерва, общество «ЭСКК», общество «Теплоэнерго») следует, что с 2016 года должник несвоевременно исполнял свои обязательства, в 2017 году периоды и объемы просрочек стали увеличиваться.

В этой связи очевидно, что освобождение ФИО2 себя от должности директора должника с 04.04.2017 и в дальнейшем отчуждение доли участия в обществе обусловлено понимаем возникновения у должника финансовых трудностей и опасением того, что они не будут преодолены. Вместе с тем установленные судами обстоятельства свидетельствуют о формальном освобождении ФИО2 от руководства должником, сохранение за ним контроля за деятельностью должника вплоть до признания последнего банкротом.

С учетом изложенного, положений пункта 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве суды пришли к правильному выводу о том, что ФИО2 фактически оказывал влияние на деятельность должника, является его контролирующим лицом.

Выводы апелляционного суда относительно включения требований отдельных кредитором (в частности, общества «ЭСКК», общества «Теплоэнерго») в размер субсидиарной ответственности являются преждевременными, не учитывают всех обстоятельств настоящего дела и положения пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве, разъяснения, приведенные в пункте 14 Постановления № 53, по аналогии в пункте 2  постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации                   от 23.07.2009 № 63 «О текущих платежах по денежным обязательствам в деле о банкротстве». Размер субсидиарной ответственности подлежит установлению в рамках отдельного обособленного спора.

Доводы, изложенные в кассационной жалобе относительно оснований привлечения ответчика к субсидиарной ответственности, по сути, сводятся к несогласию ФИО2 с выводами судов об оценке установленных обстоятельств, не указывают на неправильное применение судами положений действующего законодательства и подлежат отклонению.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 АПК РФ основаниями для отмены постановления апелляционного суда, судом кассационной инстанции не установлено.

Руководствуясь статьями 287, 289 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение Арбитражного суда Кемеровской области от 27.12.2023 и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 02.04.2024 по делу № А27-22552/2020 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 АПК РФ.

 

Председательствующий                                                                                   О.В. Ишутина

 

Судьи                                                                                                                 И.М. Казарин

ФИО1