ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, www.10aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А41-102870/15

13 июня 2017 года

г. Москва

Резолютивная часть постановления объявлена  05 июня 2017 года

Постановление изготовлено в полном объеме  13 июня 2017 года 

Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Мизяк В.П.,

судей Закутской С.А., Муриной В.А.,

при ведении протокола судебного заседания: ФИО1

при участии в заседании:

от Акционерного общества «БМ-Банк»: ФИО2 представитель по доверенности от 19.05.2016 г.,

от ФИО3: ФИО4 представитель по доверенности от 14 апреля 2017 года, ФИО5 представитель по доверенности от 04 апреля 2017 года,

от конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «НИК-Е» ФИО6: ФИО7 представитель по доверенности от 23 мая 2017 года,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего ФИО6 на определение Арбитражного суда Московской области от 15 февраля 2017 года по делу № А41-102870/15, принятое судьей  Трошиной Ю.В., по заявлению ФИО3 о включении в реестр требований кредиторов задолженности в размере 5 801 000 руб., по делу о признании общества с ограниченной ответственностью «НИК-Е» несостоятельным (банкротом),

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Московской области от 25 февраля 2016 года в отношении общества с ограниченной ответственностью «НИК-Е» (далее – ООО «НИК-Е», должник) введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждена ФИО8.

Сообщение о введении в отношении должника процедуры наблюдения опубликовано в газете «Коммерсантъ» от 12 марта 2016 года.

Решением Арбитражного суда Московской области от 07 октября 2016 года в отношении ООО «НИК-Е» открыта процедура банкротства – конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена ФИО6 (далее – конкурсный управляющий ФИО6). 

Публикация о введении в отношении должника процедуры конкурсного производства произведена в газете «Коммерсантъ» от 15 октября 2016 года.

ФИО3 (далее – ФИО3) обратился в Арбитражный суд Московской области с заявлением о включении задолженности в размере 5 801 000 руб. в реестр требований кредиторов должника (т. 1 л.д. 2).

Определением Арбитражного суда Московской области от 15 февраля 2017 года требование ФИО3 включено в реестр требований кредиторов ООО «НИК-Е» в размере 5 801 000 руб. в третью очередь (т. 1 л.д. 132-134).

Не согласившись с указанным судебным актом, конкурсный управляющий ФИО6 обратилась в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просила отменить определение суда первой инстанции, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований.

Законность и обоснованность обжалуемого определения суда проверены в соответствии со статьями 266, 268, 270, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В судебном заседании апелляционного суда представитель конкурсного управляющего поддержал доводы своей апелляционной жалобы, просил обжалуемый судебный акт отменить, в удовлетворении требования ФИО3 отказать.

Представители ФИО3 возражал против удовлетворения апелляционной жалобы, просил оставить обжалуемый судебный акт без изменения. 

Представитель АО «БМ-Банк» поддержал доводы апелляционной жалобы, просил отменить решение суда первой инстанции, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований.

Заслушав мнение лиц, участвующих в судебном заседании, исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела письменные доказательства, изучив доводы апелляционной жалобы, арбитражный апелляционный суд пришел к выводу о наличии оснований для отмены обжалуемого судебного акта и отказа в удовлетворении заявленного требования.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Федерального закона № 127-ФЗ от 26.10.2002 «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Из материалов дела следует, что между ООО «НИК-Е» (далее – должник, заемщик) и ФИО3 (далее – кредитор, займодавец) заключен договор оказания финансовой помощи (займа) от 05 марта 2014 года, согласно пункту 1.1 которого, в целях реализации экономической программы заемщика, стороны договорились о предоставлении ему (ООО «НИК-Е») временной финансовой помощи в виде денежных средств (л.д. 6-7).

Согласно пункту 1.3 договора займодавец передает, а заемщик принимает у займодавца денежную сумму в размере 6 445 000 руб. на проведение мероприятий, определенных уставной деятельностью общества.

 Согласно выписке по расчетному счету заемщика, открытому в ОАО АКБ «БМ-Банк», 11 марта 2014 года заемщику поступило 6 445 000 руб. в качестве финансовой помощи учредителя, от ФИО3 по платежному поручению № 1 от 11 марта 2014 года (т. 1 л.д. 24).

Заемщиком произведен частичный возврат займодавцу заемных средств. Остаток невыплаченной задолженности по договору оказания финансовой помощи (займа) от 05 марта 2014 года составил 5 801 000 руб.

Поскольку, задолженность в указанном размере должником не погашена, указанные обстоятельства послужили основанием для обращения ФИО3 в арбитражный суд с настоящим требованием.

Суд первой инстанции, удовлетворяя заявленные требования, исходил из того, что факт предоставления займа подтверждается материалами дела, а доказательства возврата займа отсутствуют.

Также суд первой инстанции указал на то, что ФИО3, как учредитель организации, периодически предпринимал меры к оказанию финансовой помощи организации, о чем имеются подтверждающие документы. При заключении договоров об оказании временной финансовой помощи (займа) и перечислении денежных средств обществу, учредитель преследовал единственную цель – реализацию экономической программы заемщика, оперативное пополнение оборотных активов общества с целью последующего извлечения прибыли. 

Арбитражный апелляционный суд не может согласиться с данными выводами суда первой инстанции на основании следующего.

В силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Согласно абзацам 1, 3 пункта 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее - Постановление № 35) в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

В соответствии с пунктом 1 статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору займа одна сторона (заимодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить заимодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества. Договор займа считается заключенным с момента передачи денег.

Из содержания названной нормы следует, что договор займа является реальной сделкой и считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

При рассмотрении обоснованности требования кредитора подлежат проверке доказательства возникновения задолженности в соответствии с материально-правовыми нормами, которые регулируют обязательства, не исполненные должником.

В силу названных норм права в круг доказывания по спорам об установлении размера требований кредиторов в обязательном порядке входят обстоятельства возникновения долга. Кредитор обязан доказать допустимыми доказательствами правомерность своих требований, вытекающих из неисполнения другой стороной ее обязательств.

Согласно представленной в материалы дела полной выписке по расчетному счету ООО «НИК-Е», открытому в АО «БМ-Банк», ФИО3 возвращались следующие суммы: 1 000 000 руб. – 24 марта 2014 года (т. 1 л.д. 101), 310 000 руб. – 18 апреля 2014 года, 1 800 000 руб. – 24 апреля 2014 года (т. 1 л.д. 102), 3 000 000 руб. 05 декабря 2014 года (т. 1 л.д. 103), 200 000 руб. – 09 апреля 2015 года (т. 1 л.д. 104).

Также согласно акту сверки взаимных расчетов, кредитору были возвращены денежные средства в размере 390 000 руб. В данном акте сверки начальное сальдо составляет 6 391 000 руб., что подтверждает частичное погашение задолженности в размере 54 000 руб.

Таким образом, общая сумма перечисленных кредитору денежных средств составляет 9 754 000 руб., что превышает сумму займа по представленному заявителем договору.

Согласно абзацу 3 пункта 26 Постановления Пленума ВАС № 35 от 22.06.2012 г. «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.

Указанные разъяснения Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации направлены, прежде всего, на недопустимость включения в реестр требований кредиторов, в ущерб интересам других кредиторов, требований, основанных исключительно на расписке или квитанции к приходному кассовому ордеру, которые могли быть изготовлены вследствие соглашения кредитора и должника, преследовавших цель создания документального подтверждения обоснованности таких требований.

Из Выписки по расчетному счету должника, находящемуся в АО «БМ-Банк» следует, что 11 марта 2014 года со счета ООО «НИК-Е» были списаны денежные средства в качестве финансовой помощи в размере 6 445 000 руб. на счет ЗАО «Торговый дом Грут», учредителем которого является должник (ООО «НИК-Е»).

В тот же  день 11 марта 2014 года на счет должника поступили денежные средства в размере 6 445 000 руб. от ФИО3, с назначением платежа – помощь учредителя (т. 1 л.д. 68). В платежном поручении № 1 от 11 марта 2014 года ссылки на договор займа  от 05 марта 2014 года не имеется.

24 марта 2014 года на счет должника поступили денежные средства в размере 1 000 000 руб., в назначении платежа указано – возврат материальной помощи, предоставленной ФИО3

В обоснование заявленного требования, заявителем были представлены договор от 15 ноября 2004 года оказания временной финансовой помощи (займа) в размере 205 000 руб., Соглашение от 17 июля 2006 года к договору оказания временной финансовой помощи (займа) от 15 ноября 2004 года, на сумму 4 105 000 руб., договор от 14 июля 2008 года оказания финансовой помощи (займа) в размере 6 000 000 руб.

В соответствии с пунктом 1.1 договоров оказания временной финансовой помощи (займа) заем предоставляется в целях реализации экономической программы заемщика.

На основании пунктов 2.1 договоров заемщик обязуется использовать заем в соответствии с его целевым назначением.

По смыслу пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве к заинтересованным лицам должника относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц, либо являются по отношению к нему аффилированными. 

При этом согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства.

В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 26 мая 2017 года № 306-ЭС16-20056 по делу «А12-45751/2015).

Как следует из материалов дела, 14 июля 2008 года на счет должника поступили денежные средства в размере 6 000 000 руб., в назначении платежа которого указано – прочие поступления, ИНН плательщика и ИНН получателя идентичны, что не позволяет определить поступление денежных средств по договорам займа именно от ФИО3, поскольку денежные средства поступили со счета ООО «НИК-Е» на его же счет.

После, со счета должника на счет ООО «УМиАТ-50» (генеральным директором которого является ФИО3) были перечислены денежные средства в размере 6 000 000 руб. в качестве финансовой помощи учредителя.

Таким образом, финансовая помощь учредителя незадолго после поступления на счет должника, перечислялась в качестве финансовой помощи аффилированным лицам. Доказательств обоснованности перечисления денежных средств заявителем не представлено.

ФИО3 не доказана необходимость оказания им финансовой помощи должнику, а также предоставления должником финансовой помощи третьим лицам, в том же размере и в тот же период.

Заявителем не доказан факт использования денежных средств по целевому назначению – в целях реализации экономической программы заемщика, равно как и не представлено доказательств необходимости оказания финансовой помощи ООО «УМиАТ-50», ЗАО «Торговый дом Грут» через счет должника, а не путем прямого перечисления и выдачи займа ФИО3

В абзаце 4 пункта 14 Постановления № 63 изложена правовая позиция, в соответствии с которой при определении того, была ли сделка совершена в процессе обычной хозяйственной деятельности должника, следует учитывать, что таковой является сделка, не отличающаяся существенно по своим основным условиям от аналогичных сделок, неоднократно совершавшихся до этого должника в течение продолжительного периода времени. К таким сделкам, в частности, с учетом всех обстоятельств дела могут быть отнесены платежи по длящимся обязательствам (возврат очередной части кредита в соответствии с графиком, уплата ежемесячной арендной платы, выплата заработной платы, оплата коммунальных услуг, платежи за услуги сотовой связи и Интернет, уплата налогов и т.п.). Не могут быть, по общему правилу, отнесены к таким сделкам платеж со значительной просрочкой, предоставление отступного, а также не обоснованный разумными экономическими причинами досрочный возврат кредита.

Доказательств неоднократного совершения должником аналогичных сделок в течение продолжительного времени, в материалы не представлено. Апелляционному суду такие доказательства также не представлены.

Наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке (четвертый абзац пункта 4 Постановления от 23.12.2010 № 63).

Кроме того, апелляционный суд учитывает, что ФИО3 не заявлялось о наличии спорной задолженности до наступления несостоятельности ООО «НИК-Е».

Учитывая изложенные обстоятельства, апелляционный суд приходит к выводу о том, что финансовая помощь учредителя оказывалась с целью увеличения кредиторской задолженности, денежные средства, поступившие от кредитора, использовались не для целевых нужд должника, а перечислялись аффилированным лицам. Названные факты свидетельствуют о злоупотреблении правом (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким образом, учитывая отсутствие доказательств обоснованности заявленного ФИО3 требования, апелляционная жалоба конкурсного управляющего ФИО9 подлежит удовлетворению, а определение Арбитражного суда Московской области от 15 февраля 2017 года отмене. В удовлетворении требования ФИО3 следует отказать.

Руководствуясь статьями 266, 268, 271, пунктом 1 части 4 статьи 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Московской области от 15 февраля 2017 года по делу № А41-102870/15 отменить.

В удовлетворении требования ФИО3 – отказать. 

Постановление может быть обжаловано в кассационном порядке Арбитражный суд Московского округа через Арбитражный суд Московской области в месячный срок со дня его принятия

Председательствующий судья

В.П. Мизяк

Судьи

С.А. Закутская

В.А. Мурина