Именем Российской Федерации

Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А40-270680/19-39-1659

04 февраля 2020 г.

г. Москва

Резолютивная часть решения объявлена 28 января 2020 года. 

Полный текст решения изготовлен 04 февраля 2020 года.

Арбитражный суд в составе:

Председательствующего – судьи Лакоба Ю.Ю. /единолично/, 

При ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания                            ФИО1, рассмотрев дело по иску

ООО «Мехпрачечная СвЖД» (ООО «МП СвЖД») (ОГРН 

<

***>)

к АО «Федеральная пассажирская компания» (АО «ФПК»)  (ОГРН 

<

***>)                      о признании недействительным одностороннего  отказа Акционерного общества «Федеральная пассажирская компания» от договора возмездного оказания услуг от 20.04.2010 № ФПК-255/10, выраженного  в уведомлениях от 23.05.2019 № исх-5683/ФПК и от 31.07.2019 № исх-8429/ФПК о досрочном одностороннем расторжении договора возмездного оказания услуг от 20.04.2010 № ФПК-255/10 и о признании  договора возмездного оказания услуг от 20.04.2010 № ФПК-255/10, заключенный между ООО «МП СвЖД» и АО «ФПК», действующим /с учетом произведенного уточнения в порядке ст. 49 АПК РФ/.

При участии: согласно протоколу судебного заседания

УСТАНОВИЛ:

Общество с ограниченной ответственностью «Мехпрачечная СвЖД» (далее также – ООО «МП СвЖД», истец) обратилось с иском к Акционерному обществу «Федеральная пассажирская компания» (далее также - АО «ФПК», ответчик) о признании ничтожным одностороннего отказа Акционерного общества «Федеральная пассажирская компания» от договора возмездного оказания услуг от 20.04.2010 № ФПК-255/10, выраженного в уведомлениях от 23.05.2019 № исх-5683/ФПК и от 31.07.2019 № исх-8429/ФПК о досрочном одностороннем расторжении договора возмездного оказания услуг от 20.04.2010 № ФПК-255/10; о применении последствий недействительности ничтожного одностороннего отказа Акционерного общества «Федеральная пассажирская компания» от договора возмездного оказания услуг от 20.04.2010 № ФПК-255/10, выраженного в уведомлениях от 23.05.2019 № исх-5683/ФПК и от 31.07.2019 № исх-8429/ФПК о досрочном одностороннем расторжении договора возмездного оказания услуг от 20.04.2010 № ФПК-255/10, в виде отказа Акционерному обществу «Федеральная пассажирская компания» в защите права на односторонний отказ от договора возмездного оказания услуг от 20.04.2010 № ФПК-255/10, выраженный в уведомлениях от 23.05.2019 № исх-5683/ФПК и от 31.07.2019 № исх-8429/ФПК о досрочном одностороннем расторжении договора возмездного оказания услуг от 20.04.2010 № ФПК-255/10; о признании Договора возмездного оказания услуг от 20.04.2010 № ФПК-255/10, заключенного между ООО «МП СвЖД» и АО «ФПК», действующим на последующий период с 11.11.2019. 

В предварительном судебном заседании, состоявшемся 19.11.2019, истец в порядке ст. 49 АПК РФ заявил ходатайство об уточнении исковых требований, в соответствии с которым просил суд:

1.Признать ничтожным односторонний отказ Акционерного общества «Федеральная пассажирская компания» от договора возмездного оказания услуг от 20.04.2010 № ФПК-255/10, выраженный в уведомлениях от 23.05.2019 № исх-5683/ФПК и от 31.07.2019 № исх-8429/ФПК о досрочном одностороннем расторжении договора возмездного оказания услуг от 20.04.2010 № ФПК-255/10. 

2.Применить последствия недействительности ничтожного одностороннего отказа 

Акционерного общества «Федеральная пассажирская компания» от договора возмездного оказания услуг от 20.04.2010 № ФПК-255/10, выраженного в уведомлениях от 23.05.2019 № исх-5683/ФПК и от 31.07.2019 № исх-8429/ФПК о досрочном одностороннем расторжении договора возмездного оказания услуг от 20.04.2010 № ФПК-255/10, в виде отказа Акционерному обществу «Федеральная пассажирская компания» в защите права на односторонний отказ от договора возмездного оказания услуг от 20.04.2010 № ФПК-255/10, выраженный в уведомлениях от 23.05.2019 № исх-5683/ФПК и от 31.07.2019 № исх-8429/ФПК о досрочном одностороннем расторжении договора возмездного оказания услуг от 20.04.2010 № ФПК-255/10. 

3.Признать Договор возмездного оказания услуг от 20.04.2010 № ФПК-255/10, заключенный между ООО «МП СвЖД» и АО «ФПК», действующим на последующий период с 01.11.2019.

Истец указал, что в пункте 3 просительной части искового заявления была допущена техническая ошибка – в дате, с которой истец просит признать договор действующим, а именно: вместо даты «11.11.2019» должна быть указана дата «01.11.2019». 

Определением Арбитражного суда города Москвы от 19.11.2019 по делу № А40-270680/19-39-1659 указанное ходатайство об уточнении исковых требований удовлетворено. 

В судебном заседании 21.01.2020 (до перерыва) истец повторно в порядке ст. 49 АПК РФ заявил ходатайство об уточнении исковых требований, в соответствии с которым просил суд:

1.Признать недействительным односторонний отказ Акционерного общества «Федеральная пассажирская компания» от договора возмездного оказания услуг от 20.04.2010 № ФПК-255/10, выраженный в уведомлениях от 23.05.2019 № исх-5683/ФПК и от 31.07.2019 № исх-8429/ФПК о досрочном одностороннем расторжении договора возмездного оказания услуг от 20.04.2010 № ФПК-255/10.

2.Признать Договор возмездного оказания услуг от 20.04.2010 № ФПК-255/10, заключенный между ООО «МП СвЖД» и АО «ФПК», действующим.

В судебном заседании, открытом 21.01.2020, в соответствии со статьей 163 АПК РФ объявлен перерыв до 15 часов 20 минут 28.01.2020, информация о котором размещена на официальном сайте Арбитражного суда города Москвы в сети Интернет. 

После перерыва суд удовлетворил ходатайство об уточнении исковых требований. Дело рассматривается по требованиям с учетом уточнений, принятых судом в судебном заседании 28.01.2020, после перерыва.

Стороны в заседание явились. 

В судебном заседании также присутствовали слушатель от победителя торгов, про-веденных ответчиком после оспариваемого одностороннего отказа от договора возмездного оказания услуг от 20.04.2010 № ФПК-255/10, заключенного с истцом, в целях определения исполнителя услуг, идентичных предусмотренным договором с истцом (до и после перерыва), слушатель от АО «ФПК» (после перерыва).  

Истец поддержал требования, ответчик возражал по доводам отзыва.  

Рассмотрев материалы дела, изучив доказательства, выслушав представителей сторон, суд пришел к выводу, что исковые требования подлежат удовлетворению. 

Как следует из материалов дела, 20.04.2010 между ООО «МП СвЖД» и АО «ФПК» заключен договор, поименованный как договор возмездного оказания услуг                  № ФПК-255/10 (далее также – договор услуг). 

Согласно пунктам 1.1.2, 1.1.3, 2.1 договора услуг истец, выступающий исполнителем по договору, обязался по заданию ответчика, выступающего заказчиком по договору, в течение срока действия договора услуг оказывать услуги по укомплектованию вагонов имуществом (постельным бельем, мягким съемным вагонным инвентарем, постельными принадлежностями). Услуги включают в себя сбор требующего обработки, обработку, предоставление, обеспечение наличия в вагонах имущества в заявленных ответчиком объемах и в порядке, определенном законодательством Российской Федерации, нормативными правовыми и иными документами МПС России, Минтранс России, АО «ФПК» и договором услуг. 

В соответствии с пунктом 1 технического задания, являющегося приложением            № 2 к договору услуг, целью услуг является удовлетворение потребностей Уральского и Южно-Уральского Филиалов ответчика в обеспечении пассажирских вагонов постельным бельем, мягким съемным инвентарем и постельными принадлежностями. 

Пунктом 2.2 договора услуг предусмотрено, что оказание услуг осуществляется на технологической базе прачечных комплексов Уральского и Южно-Уральского Филиалов,  включающих в себя прачечное и технологическое оборудование Заказчика, складские, производственные здания, помещения и движимое имущество, предоставляемые Исполнителю по отдельным договорам аренды, заключенным на основании и в порядке, установленном законодательством Российской Федерации и ОАО «ФПК».  

Абзацем вторым пункта 2.2 договора услуг предусмотрено, что в целях реализации условий заключенного договора услуг истец за свой счет приобретает, устанавливает и обслуживает собственное технологическое оборудование в помещениях прачечных, предоставляемых ответчиком истцу на условиях соответствующих договоров аренды.

Пунктом 3.1.14 договора услуг предусмотрено, что исполнитель (истец) обязуется принять в свой штат в порядке перевода работников баз обслуживания пассажирских вагонов и прачечных Уральского и Южно-Уральского Филиалов  согласно их личному заявлению о переводе, с сохранением уровня ежемесячной заработной платы в размере, не ниже существующего по состоянию на день перевода в течение шести месяцев с момента перевода.

Согласно пункту 9.1 договора услуг договор распространяет свое действие на отношения Сторон с 12 апреля 2010 года и действует по 31 декабря 2026 года включительно, а в части взаиморасчетов – до полного выполнения Сторонами своих обязательств. 

Пунктом 10.1 договора услуг предусмотрено, что исполнитель, на основании от-дельного договора купли-продажи, обязуется приобрести по согласованными Сторонами перечню находящееся на балансе заказчика и пригодное к эксплуатации  на момент под-писания договора услуг имущество (постельное белье, мягкий съемный вагонный инвентарь, постельные принадлежности). 

Пунктом 10.5 договора услуг (номер пункта приводится в первоначальной редакции) предусмотрено, что исполнитель обязуется построить в г. Екатеринбурге здание прачечной площадью не менее 2200 (Две тысячи двести) квадратных метров в течение 7 (Семи) лет с момента заключения договора услуг. Указанное здание подлежит передаче в собственность ОАО «ФПК» с последующей арендой здания исполнителем (истцом) с зачетом затрат, связанных с его строительством, в счет арендных платежей, о чем стороны обязуются заключить соответствующий договор аренды.

В случае невыполнения данного обязательства Исполнитель обязуется перечислить Заказчику неустойку, определенную по следующей формуле:

разница между ценой услуг по укомплектования имуществом пассажирских вагонов, установленной настоящим договором (90% от платы за пользование комплектом постельного белья), и ценой аналогичных услуг (85% от платы за пользование комплектом постельного белья) других контрагентов Заказчика (далее Разница в ценах), действующей в каждом отчетном периоде, умноженная на объем оплаченных Услуг по укомплектованию Имуществом пассажирских вагонов за каждый отчетный период с начала действия Договора до момента его расторжения. 

Пункт 10.5 договора в первоначальной редакции также содержал указание на обеспечение уплаты неустойки залогом имущества исполнителя, на индексацию суммы неустойки на величину ставки рефинансирования, установленной Центральным банком РФ, а также на право заказчика расторгнуть договор услуг в случае, если обязательства Исполнителя по строительству здания прачечной определенно не могут быть выполнены в указанный договором срок.

Пунктом 10.6 договора услуг (номер пункта приводится в первоначальной редакции) предусмотрена обязанность сторон в срок до 01.10.2010 заключить договор с инвестиционными обязательствами по проектированию и строительству здания прачечной в г. Екатеринбурге общей площадью не менее 2200 кв. м. и объемом капитальных вложений не менее 170 000 000 (Ста семидесяти миллионов) рублей.

В случае невыполнения Исполнителем указанного обязательства Заказчик имеет право на одностороннее изменение стоимости услуг исполнителя, определяемых в этом случае исходя из 85% от действующей платы за пользование комплектами постельного белья  по каждому виду комплекта, а так же на получение от исполнителя неустойки в размере, определяемом в порядке, изложенном в пункте 10.5, при этом обязательства Исполнителя, указанные в п. 10.5 настоящего Договора, прекращаются.  

  Как видно из приведенных положений договора услуг, стороны договора изначально, при его заключении, исходили из того, что указанный договор будет представлять собой не договор возмездного оказания услуг в чистом виде, а будет частью комплекса взаимосвязанных договоров, опосредующих реализацию инвестиционного проекта и структурирующих достижение единой экономической цели – модернизация прачечного комплекса.

Данный вывод подтверждается имеющейся в материалах дела перепиской, предшествующей заключению договора услуг (письмо ООО «МП СвЖД» от 08.07.2008 № 3/7, письмо вицепрезидента ОАО «РЖД» ФИО2 в адрес президента ОАО «РЖД» ФИО3 вх. № 4046 ЕАСД от 02.04.2009, письмо ООО «МП СвЖД» от 06.11.2009 № 7/11, письмо вице-президента ОАО «РЖД» ФИО2 в адрес президента ОАО «РЖД» ФИО3 исх. № исх-5638 от 27.11.2009, протокол совещания от 01.03.2010 № ФПД-АА-1/пр «Об инвестиционных параметрах сотрудничества с ООО «МП СвЖД», письмо ООО «МП СвЖД» от 05.03.2010 № 5/3).

В перечисленных письмах и протоколе совещания речь идет об инвестиционном проекте по модернизации прачечного комплекса ответчика, обязательства по реализации которого планируется оформить несколькими договорами.

Указанная переписка также объясняет причины заключения с истцом договоров в рамках реализации инвестиционного проекта в отсутствие конкурентных процедур: по состоянию на апрель 2009 года обработка постельного белья для пассажирских поездов формирования Свердловской региональной дирекции по обслуживанию пассажиров осуществлялось на собственных прачечных, расположенных на станциях Тюмень, ФИО4, Нижний Тагил, Пермь и имеющих 100-процентный износ прачечного оборудования. Исключение составляло пассажирское вагонное депо Екатеринбург, для которого данные услуги оказывало ЗАО «Дорожный центр внедрения новой техники и технологий Свердловской железной дороги», в свою очередь привлекавшее истца к оказанию услуг по полному технологическому сопровождению процесса стирки. По результатам летнего сезона 2008 года были отмечены положительные результаты деятельности ООО «МП СвЖД». Кроме того, ООО «Мехпрачечная СвЖД» представило в ОАО «РЖД» проект реконструкции прачечного комплекса Свердловской региональной дирекции. Учитывая полный из-нос производственных мощностей прачечного комплекса Свердловской РДОП, опыт ра-боты ООО «МП СвЖД», Федеральная пассажирская дирекций предложила заключить до-говор услуг и договоры аренды без проведения конкурсных процедур (письмо вице-президента ОАО «РЖД» ФИО2 в адрес президента ОАО «РЖД» ФИО3 вх. № 4046 ЕАСД от 02.04.2009).

Во исполнение пункта 2.2 договора услуг между истцом и ответчиком заключены договоры аренды недвижимого и движимого имущества, находящегося в собственности АО «ФПК», по которым истец выступил арендатором, а ответчик – арендодателем недвижимого и движимого имущества. 

Согласно договорам аренды недвижимого имущества, находящегося в собственности АО «ФПК», от 23.12.2010 № 1150, 1152, 1156, 1158, 1159 истец арендует у ответчика недвижимое имущество для хранения съемного мягкого имущества пассажирских вагонов, для осуществления технологического комплекса работ по стирке и обработке съемного мягкого имущества пассажирских вагонов в городах Пермь, Екатеринбург, Тюмень. В соответствии с пунктами 2.1 перечисленных договоров аренды указанные договоры действуют до 11.04.2025 года. Пунктами 2.3 договоров аренды от 23.12.2010 № 1150, 1152, 1156, 1158, 1159 предусмотрено, что их условия распространяются на отношения сторон, возникшие с 12.04.2010.

На основании договоров аренды имущества от 30.12.2010 № 1203, 1205 истец арендует у ответчика движимое имущество в городах Екатеринбург и Пермь, необходимое для обеспечения процесса экипировки бельем пассажирских вагонов. В соответствии с пунктами 2.1 перечисленных договоров аренды указанные договоры действуют до 11.04.2025 года. Пунктами 2.2 договоров аренды от 30.12.2010 № 1203, 1205 предусмотрено, что их условия распространяются на отношения сторон, возникшие с 12.04.2010.

Кроме того, между истцом (арендатор) и ответчиком (арендодатель) также заключены договоры аренды недвижимого имущества, находящегося в собственности АО «ФПК», от 12.01.2015 № ФПК/06/А/9780/15/000004 для хранения съемного мягкого инвентаря пассажирских вагонов и от 01.09.2017 № ФПК/6/А/9780/17/000137 для организации бытовых помещений в городе Екатеринбург. Пунктами 2.1 договоров предусмотрено, что договоры действуют 11 месяцев. В силу пункта 2 статьи 610 ГК РФ и пунктов 2.3 договоров действие указанных договоров продлено на неопределенный срок. 

Таким образом, назначение арендованного истцом у ответчика имущества соответствует цели договора оказания услуг, срок семи из девяти представленных договоров аренды (11.04.2025) приближен к окончанию срока действия договора услуг (31.12.2026).

 После заключения договора услуг во исполнение пункта 10.5 договора услуг стороны начали разработку и согласование условий договора с инвестиционными обязательствами, что подтверждается перепиской: письма ООО «МП «СвЖД» от 21.04.2011 № 6/4, от 13.12.2011 № 15/12, от 05.04.2012 № 42, от 12.05.2012 № 144, от 28.06.2012 № 74, письмо ОАО «ФПК» от 25.07.2012 № исх-5652/ФПК.

Сторонами проводились совещания по урегулированию договорных отношений и реализации инвестиционного проекта, что подтверждается протоколами совещаний от 07.06.2012 № ФПК-МА-33/пр, от 03.07.2012 № ФПК-МА-43/пр, от 19.07.2012 № ФПКФин-34/пр и от 05.10.2012 № ФПКФин-53/пр.

В протоколе от 19.07.2012 № ФПКФин-34/пр разница в стоимости оказанных в период с 01 апреля 2010 г. до 31 декабря 2011 г. ООО «Мехпрачечная СвЖД» услуг, установленной п. 4.1 Договора от 20 апреля 2010 г. №ФПК-255/10, и цене услуг исходя из до-ли в 85% от платы, взимаемой с пассажиров за пользование комплектами постельных белья в размере 83,3 млн. руб. с НДС, признана инвестиционной составляющей проекта постройки здания прачечной в г. Екатеринбурге (пункт 2 протокола). 

Кроме того,  определено, что вложения со стороны ОАО «ФПК» составят 318,3 млн. руб. с НДС (прогнозируемая разница в стоимости услуг ООО «Мехпрачечная СвЖД» за период с 01 января 2012 г. по 31 декабря 2016 г., между 90% и 85% от тарифов, взимаемых с пассажиров за пользование комплектами постельных принадлежностей). 

Из приведенной переписки и протоколов следует, что часть стоимости оказываемых истцом услуг является инвестиционной составляющей проекта, что полностью соотносится с первоначальной редакцией пунктов 10.5 и 10.6 договора услуг, предусматривающей соответственно неустойку в размере инвестиционной составляющей за невыполнение обязательства по постройке здания и возможность изменения заказчиком цены услуг в одностороннем порядке на сумму инвестиционной составляющей в случае невыполнения исполнителем обязанности по заключению договора с инвестиционными обязательствами по проектированию и строительству здания прачечной в г. Екатеринбурге. 

Договором с инвестиционными обязательствами является договор инвестирования № ФПК-12-501 от 29.12.2012 (далее также – договор инвестирования), в его преамбуле указано, что договор инвестирования заключен в целях реализации обязательств сторон, предусмотренных пунктом 10.5 договора услуг. 

В соответствии с договором инвестирования ответчик (инвестор) и истец (соинвестор) обязались за счет собственных и/или привлеченных средств произвести строительство здания прачечной площадью не менее 2200 кв. м с производительной мощностью не менее 30 тонн в сутки (далее также – объект), создаваемого в г. Екатеринбурге на части земельного участка с кадастровым номером 66:41:0001001:18 (пункт 2.3 договора инвестирования). Истец обязался от своего имени, но за счет ответчика выполнять функции заказчика и застройщика по проектированию и строительству здания прачечной (пункт 2.5 договора инвестирования). Стороны обязались совместно финансировать инвестиционный проект в соответствии с графиком финансирования (приложение № 1 к договору инвестирования). При этом пункт 3.3 договора инвестирования предусматривает, что объект должен быть предоставлен в аренду истцу на срок до 31.12.2026, то есть на период до даты окончания срока действия договора услуг. 

Пунктом 2.1 договора инвестирования предусмотрено, что договор заключается в соответствии с ГК РФ и Федеральным законом от 25.02.1999 № 39-ФЗ «Об инвестиционной деятельности в Российской Федерации, осуществляемой в форме капитальных вложений».

Раздел 5 договора инвестирования предусматривает три этапа реализации инвестиционного проекта:

1) первый этап реализации инвестиционного проекта, предусмотренный пунктом 5.1 договора инвестирования, предполагает оформление прав на землю в целях последующего строительства (сначала оформляются права ответчика на земельный участок, а затем – права истца в виде договора субсубаренды части земельного участка), разработку, согласование и утверждение предпроектной и проектно-сметной документации, получение разрешения на производство строительных работ в отношении здания прачечной (объекта);

2) второй этап реализации инвестиционного проекта, предусмотренный пунктом 5.2 договора инвестирования, предполагает производство строительно-монтажных, пуско-наладочных и иных работ, необходимых для ввода объекта в эксплуатацию, ввод объекта в эксплуатацию, подписание акта о частичной реализации инвестиционного проекта);

3) третий этап реализации инвестиционного проекта, предусмотренный пунктом 5.3 договора инвестирования, предусматривает расторжение договора субсубаренды земельного участка между истцом и ответчиком, регистрацию права собственности ответчика на объект, подписание договора аренды объекта, по которому  объект передается в аренду истцу, завершение расчетов и урегулирование претензий. 

Пунктом 9.3 договора инвестирования предусмотрено, что договор может быть расторгнут по соглашению сторон. Прекращение договора путем одностороннего отказа одной из сторон от исполнения обязательств не допускается. Исключением является неисполнение истцом обязательств, предусмотренных пунктом 7.2 (по оплате штрафа в размере невложенных инвестиционных средств). 

Одновременно с договором инвестирования стороны во исполнение пункта 1 протокола совещания от 19.07.2012 № ФПКФин-34/пр заключили дополнительное соглашение к договору услуг - дополнительное соглашение № ФПК-255/10(5) от 29.12.2012. Соглашением уменьшена цена услуг с 90% до 85% от платы за пользование комплектами постельного белья в поездах дальнего следования, то есть на сумму инвестиционной составляющей, из договора услуг были исключены пункты 10.5 и 10.7, изложен в новой редакции пункт 10.6, его номер изменен на номер 10.5. 

Согласно пункту 10.5 договора услуг (номер пункта приводится в редакции дополнительного соглашения № ФПК-255/10(5) от 29.12.2012) истец обязался в срок до 01.02.2013 заключить с ответчиком договор с инвестиционными обязательствами сторон по проектированию и строительству здания прачечной с г. Екатеринбурге с производи-тельной мощностью не менее 30 тонн в сутки площадью не менее 2200 кв. м.

Пунктом 6 дополнительного соглашения к договору услуг № ФПК-255/10(5) от 29.12.2012 предусмотрено, что в случае не заключения или признания договора с инвестиционными обязательствами незаключенным или недействительным данное дополни-тельное соглашение считается расторгнутым с даты его подписания, то есть не порождающим правовых последствий для сторон.

Таким образом, существо отношений сторон, урегулированных комплексом взаимосвязанных договоров, заключается в реализации инвестиционного проекта по модернизации прачечного комплекса Уральского филиала ответчика, с элементами отношений из договора возмездного оказания услуг и элементами арендных отношений.

Истец, характеризуя заключенные между ним и ответчиком договоры, указывает, что договор услуг и договор инвестирования являются единой сделкой, отношения по которой носят смешанный характер и вытекают из инвестиционной деятельности. 

Более того, изложенный выше порядок определения общей стоимости капитальных вложений в объект инвестиций, предусмотренный в договоре услуг, как в первоначальной редакции, так и в редакции дополнительного соглашения к договору услуг № ФПК-255/10(5) от 29.12.2012 в системном толковании с положениями договора инвестирования обуславливает обоснованные ожидания истца на согласованную продолжительность действия договора услуг до 31.12.2026 и на заявки ответчика на оказание услуг в объеме не менее ранее направляемого ответчиком в соответствующие периоды с учетом пассажиропотока. 

Ответчик, напротив, в объяснениях, представленных в судебном заседании 21.01.2020, настаивает на том, что Договор услуг и Договор инвестирования являются самостоятельными двухсторонними сделками, поскольку заключены сторонами для целей возникновения и осуществления соответствующих гражданских прав и обязанностей, оснований считать названные договоры «единой сделкой» не имеется. Кроме того, ответчик указывает, что нормы гражданского законодательства Российской Федерации не содержат термина «единая сделка», его легального определения и/или толкования, а равно критериев отнесения двух и более взаимосвязанных сделок к «единой сделке», что термин «единая сделка» был выработан и используется в судебной практике исключительно в негативном контексте применительно к сделке, прикрываемой притворными взаимосвязанными сделками (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).

В соответствии с п. 1 ст. 307 ГК РФ в силу обязательства одно лицо (должник) обязано совершить в пользу другого лица (кредитора) определенное действие, как то: пере-дать имущество, выполнить работу, оказать услугу, внести вклад в совместную деятельность, уплатить деньги и т.п., либо воздержаться от определенного действия, а кредитор имеет право требовать от должника исполнения его обязанности. 

Абзацем вторым пункта 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22.11.2016 № 54 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении» предусмотрено, что при этом следует иметь в виду, что исчерпывающий перечень действий, совершение которых либо воздержание от совершения которых может быть пред-метом обязательства, статьей 307 ГК РФ не установлен.

Согласно п.2 ст. 308 ГК РФ если каждая из сторон по договору несет обязанность в пользу другой стороны, она считается должником другой стороны в том, что обязана сделать в ее пользу, и одновременно ее кредитором в том, что имеет право от нее требовать.

Приведенные нормы в совокупности свидетельствуют о том, что в действующем гражданском законодательстве термин «обязательство» используется в двух значениях: для обозначения простой связи должника, на которого возложена обязанность, и кредитора, располагающего соответствующим правом требования, и для обозначения единого сложного правоотношения.

Необходимость выявления в каждом конкретном случае существа обязательства как единого сложного правоотношения вытекает из положений ГК РФ (в частности, из п.1 ст.6, п. 3 ст. 421, п.2 ст. 425, п.2 ст. 429.1, ст. 431, п.6 ст. 447, п.4 ст. 453 ГК РФ), а также из правовых позиций, выработанных судебной практикой. 

В частности, в Определении Верховного Суда РФ от 19.01.2016 № 5-КГ15-196 указано, что суд независимо от наименования договора должен устанавливать его действительное содержание, исходя как из буквального значения используемых в договоре слов и выражений, так и из существа сделки с учетом действительной общей воли сторон, цели договора и фактически сложившихся между сторонами отношений.

Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в пункте 4 ин-формационного письма от 21.01.2002 № 67 указал, что по смыслу статей 160 и 434 Гражданского кодекса Российской Федерации под документом, выражающим содержание заключаемой сделки, понимается не только единый документ, но и несколько взаимосвязанных документов, каждый из которых подписывается ее сторонами. Таким образом, условия одного договора могут определяться в нескольких документах, каждый из кото-рых составлен в форме договора.

Данная позиция последовательно проводится в судебной практике. В ряде судебных актов суды делали выводы, что заключенные сторонами договоры не являются отдельными сделками, а фактически опосредуют один комплекс хозяйственных взаимоотношений (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2019 № 308-ЭС19-24371, постановление ФАС Московского округа от 29.05.2012 по делу № А40-96349/11-116-269). 

С учетом приведенных правовых позиций не имеет правового значения, какой конкретный термин (предусмотренный либо не предусмотренный законодательством) использовал истец, чтобы продемонстрировать взаимосвязь заключенных между ним и ответчиком договоров, поскольку договор услуг, договоры аренды и договор инвестирования являются очевидно взаимосвязанными. Существо единого сложного правоотношения составляют взаимные права и обязанности, вытекающие из инвестиционной деятельности, направленной на модернизацию прачечного комплекса Уральского филиала ответчика, с элементами отношений из договора возмездного оказания услуг и элементами арендных отношений. 

Таким образом, оценивая правовую природу договора услуг, суд приходит к выводу и необходимости признания договора услуг смешанным договором, содержащим эле-менты как договора возмездного оказания услуг, так и инвестиционного договора, и договора аренды движимого и недвижимого имущества. 

В соответствии с пунктом 3 статьи 421 ГК РФ стороны могут заключить договор, в котором содержатся элементы различных договоров, предусмотренных законом или иными правовыми актами (смешанный договор). К отношениям сторон по смешанному договору применяются в соответствующих частях правила о договорах, элементы которых содержатся в смешанном договоре, если иное не вытекает из соглашения сторон или существа смешанного договора.

Поскольку отношения сторон вытекают из инвестиционной деятельности, следовательно, они подлежат регулированию нормами Федерального закона от 25.02.1999 № 39-ФЗ «Об инвестиционной деятельности в Российской Федерации, осуществляемой в форме капитальных вложений» и в части, не противоречащей существу инвестиционной сделки, положениями глав ГК РФ об отдельных договорных видах.

Согласно абзацу четвертому статьи 6 вышеуказанного Федерального закона инвесторы имеют равные права на владение, пользование и распоряжение объектами капитальных вложений и результатами осуществленных капитальных вложений.

В соответствии с пунктом 2 статьи 8 данного Федерального закона условия договоров, заключенных между субъектами инвестиционной деятельности, сохраняют свою силу на весь срок их действия, за исключением случаев, предусмотренных этим Федеральным законом и другими федеральными законами.

Федеральный закон от 25.02.1999 № 39-ФЗ «Об инвестиционной деятельности в Российской Федерации, осуществляемой в форме капитальных вложений», а также другие федеральные законы, регулирующие инвестиционные отношения, не содержат случаев, предоставляющих одной из сторон инвестиционного договора права на не немотивированный односторонний отказ как от инвестиционного обязательства в целом, так и от отдельных договоров, его составляющих. Изложенная позиция законодателя последовательна и обусловлена следующими обстоятельствами. 

Односторонний немотивированный отказ какой-либо из сторон от договора, регулирующего отношения, вытекающие из инвестиционной деятельности, ограничивает право инвестора на владение, пользование и распоряжение объектами капитальных вложений и результатами осуществленных капитальных вложений, а также противоречит принципу сохранения силы условий договоров, заключенных субъектами инвестиционной деятельности, в течение всего срока действия соответствующих договоров.

Таким образом, Федеральный закон от 25.02.1999 № 39-ФЗ «Об инвестиционной деятельности в Российской Федерации, осуществляемой в форме капитальных вложений» исходит из невозможности немотивированного одностороннего отказа какой-либо из сто-рон инвестиционных отношений от заключенного договора.

Ввиду изложенного, пункт 1 статьи 782 ГК РФ, на который ссылается ответчик как на норму закона, гарантирующую право заказчика на односторонний немотивированный отказ от договора возмездного оказания услуг, неприменим к отношениям между истцом и ответчиком в силу пункта 3 статьи 421 ГК РФ, как противоречащий существу смешанного характера договорных отношений между истцом и ответчиком. Соответственно, пункт 8.7 договора услуг, предусматривающий право заказчика на одностороннее расторжение договора услуг с направлением письменного уведомления исполнителю за 90 календарных дней до момента расторжения договора, также не применим к отношениям сторон в условиях сохраняющихся между сторонами инвестиционных обязательств вследствие его противоречия существу смешанного характера договора. 

В связи с этим довод ответчика о правомерности заявленного им немотивированного одностороннего отказа от исполнения договора услуг судом отклоняется. 

На протяжении периода, прошедшего со дня заключения сторонами договора услуг, истец оказывал услуги, а ответчик их принимал, о чем свидетельствуют акты по договору услуг за период с 12.04.2010 по 30.11.2019. 

Доказательств наличия существенных нарушений истцом своих обязательств по договору услуг, носящих системный и/или массовый характер, ответчиком в материалы дела не представлено. Согласно статье 65 АПК РФ, предусматривающей распределение бремени доказывания, риск наступления последствий не совершения соответствующих процессуальных действий несут лица, участвующие в деле. 

Ссылка ответчика на несколько претензий, предъявленных истцу по договору услуг и связанных с ними судебных споров, отклоняется судом вследствие несостоятельности, так как количество и объем предъявленных претензий в десятки тысяч раз меньше объема оказанных услуг. 

Кроме того, материалами дела подтверждается, что истец занимает 2-е место среди аналогичных контрагентов ответчика (письмо Уральского филиала АО «ФПК» от 21.11.2016 № 12669/ФПКФУр, по итогам рейтинга, составляемого ФПК-аудит). Данный довод истца ответчиком не опровергнут. 

Судом также учтено и материалами дела подтверждается, что после заключения договора инвестирования стороны приступили к исполнению своих обязательств, преду-смотренных договором инвестирования. 

В  2015 году, в ходе реализации первого этапа инвестиционного проекта, между сторонами возникли разногласия, которые были разрешены в ходе судебного процесса по делу № А40-44384/17-112-436, завершившегося утверждением Арбитражным судом горо-да Москвы мирового соглашения (определение от 26.07.2017). 

На дату подписания мирового соглашения (26.07.2017) истец и ответчик подтвердили отсутствие взаимных претензий по срокам выполнения обязательств по договору, в том числе за предыдущие периоды (пункт 7 мирового соглашения). Истец отказался от требований к ответчику об обязании утвердить проектно-сметную документацию на объект, предусмотренный договором инвестирования, в редакции проектно-сметной документации, приложенной к исковому заявлению по делу № А40-44384/17-112-436 (пункт 1 мирового соглашения). 

После утверждения мирового соглашения определением Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-44384/17-112-436 от 26.07.2017 исполнение договора инвестирования продолжилось. 

19.12.2017 истец и ответчик заключили дополнительное соглашение к договору инвестирования, которым согласовали ряд условий, а именно: 

- необходимость подготовки проектно-сметной документации в сметно-нормативной базе ОСНБЖ-2001 (пункт 1 дополнительного соглашения от 19.12.2017);

- изменение сроков окончания строительства до 31.05.2020;

- обязательства истца предоставить безусловные безотзывные банковские гарантии возврата финансирования.

Проектно-сметная документация была передана истцом ответчику, о чем свидетельствует копия акта от 21.07.2017, представленная в материалы дела как истцом, так и ответчиком. 

После передачи ответчику проектно-сметной документации стороны проводили рабочие встречи, совещания и вели переписку по поводу реализации проекта строительства прачечного комплекса в г. Екатеринбурге, утверждения документации, устранения недостатков в документации, передачи истцу утвержденной документации.  

Письмом от 04.09.2018 № исх.-565/ФПККС ответчик частично согласовал сметную документацию.

17.10.2018 истец заключил договор генерального строительного подряда № 69 с ООО «ХИТОН» на выполнение строительно-монтажных, пусконаладочных работ и работ по сдаче в эксплуатацию законченного строительством объекта – здания прачечной.

Письмом от 29.11.2018 № исх-12024/ПФК ответчик сообщил истцу об утверждении проектно-сметной документации в полном объеме.

С 25.12.2018 привлеченный истцом генеральный подрядчик (ООО «Хитон») был допущен на строительную площадку, о чем свидетельствует акт-допуск от 20.12.2018 № 154 для производства строительно-монтажных работ в полосе отвода железной дороги (на объекте ОАО «РЖД»).

Во исполнение обязательств до договору инвестирования истцом ответчику были предоставлены банковские гарантии, что подтверждается копиями банковских гарантий АО ЮниКредит Банк от 25.12.2018 № 00170-02-0166217 на сумму 41 801 500 руб. и от 28.12.2018 № 00170-02-0117351 на сумму 300 093 500 руб. и актами их передачи истцом ответчику соответственно от 27.12.2018 и от 29.12.2018, имеющимися в материалах дела. 

В 2019 году после длительной процедуры согласования проектно-сметной документации стороны подошли к началу реализации второго этапа инвестиционного проекта, а именно: к производству строительных работ в соответствии с утвержденной проектно-сметной документацией. 

Однако в 2019 году ответчик не произвел финансирование в размере 41 801 500 руб.

Таким образом, подтверждено материалами дела и не опровергнуто ответчиком, что на дату направления истцу оспариваемых уведомлений об отказе от исполнения договора услуг, первый этап реализации инвестиционного проекта истцом выполнен, а сроки завершения реализации второго и третьего этапов инвестиционного проекта еще не наступили. Доказательств, свидетельствующих об очевидной невозможности выполнить указанные обязательства в установленные сроки, ответчиком не представлено. Согласно части 3.1 статьи 70 АПК РФ обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований или возражений, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований. 

Кроме того, суд учитывает, что на указанные даты, равно как и на дату рассмотрения настоящего спора договор инвестирования, заключенный между сторонами,  является действующим. 

В проектах дополнительных соглашений к договору инвестирования, направленных ответчиком истцу с письмами АО «ФПК» от 18.10.2018 № исх-10568/ФПК и от 15.02.2019 № исх-1668/ФПК, ответчик предлагал истцу внести в договор инвестирования условие о внесудебном порядке его расторжения.

АО «ФПК» факсограммой от 13.05.2019 № исх-5248/ФПК на 16.05.2019 назначило совещание по вопросу целесообразности продолжения договорных отношений с истцом по обоим договорам – договору инвестирования и договору услуг.

Согласно стенограмме совещания от 16.05.2019 заместитель генерального директора АО «ФПК» ФИО5 указал на следующее: «…сотрудничество между Мехпрачечной и Федеральной пассажирской компанией уже длится 9 лет. Заключая договор, в общем-то, Федеральная пассажирская компания надеялась на плодотворное, добросовестное сотрудничество. К сожалению, по ряду вопросов это не так. В связи с этим, вопрос рассмотрен Федеральной пассажирской компанией и принято решение о расторжении договора услуги, которую компания Мехпрачечная предоставляла Федеральной пассажирской компании».

Хотя в стенограмме совещания от 16.05.2019 упоминаются неоправдавшиеся надежды ответчика на плодотворное сотрудничество с истцом, инициативы расторжения договора инвестирования ответчик не проявлял. В силу положений пунктов 1 и 2 статьи 450 ГК РФ договор инвестирования может быть расторгнут либо по соглашению сторон, либо в судебном порядке. 

Уведомлениями от 23.05.2019 № исх-5683/ФПК и от 31.07.2019 № исх-8429/ФПК, за подписью заместителя генерального директора ФИО6, полученными 01.08.2019, ответчик сообщил истцу о немотированном одностороннем досрочном расторжении договора услуг от 20.04.2010 № ФПК-255/10 с 1 ноября 2019 года. Согласно полученным уведомлением последним днем действия указанного договора услуг является 31 октября 2019 года. 

Оспариваемые уведомления содержат ссылку на пункт 8.7 договора услуг, согласно которому Заказчик вправе расторгнуть договор услуг в одностороннем порядке, письменно предупредив Исполнителя за 90 (девяносто) календарных дней  до момента расторжения.

Согласно ст. 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Уведомления от имени ответчика от 23.05.2019 № исх-5683/ФПК и от 31.07.2019 № исх-8429/ФПК о досрочном одностороннем расторжении договора услуг являются одно-сторонними сделками. Данные сделки направлены на прекращение договорных  обязательств, возникших из договора услуг от 20.04.2010 № ФПК-255/10, заключенного с истцом. 

Позднее ответчиком был объявлен и проведен электронный конкурс в открытой форме на право заключения договора на оказание услуг, аналогичных услугам, оказываемым истцом, о чем свидетельствует копия протокола №28639/OKЭ-AO «ΦΠK»/2019/Д/2 от 14.10.2019 рассмотрения и оценки заявок, поступивших для участия в открытом кон-курсе в электронной форме №28639/OKЭ-AO «ΦΠK»/2019/Д на право заключения договора на оказание услуг по укомплектованию съемным мягким имуществом вагонов по заявкам Уральского филиала АО «ФПК», победителем которого было признано Общество с ограниченной ответственностью «Риквэст-Сервис» (ИНН 

<

***>), на стороне которого также выступали еще несколько юридических лиц. Согласно объяснениям представителя ответчика, данным в ходе судебного заседания 21.01.2020 - 28.01.2020, договор с победителем торгов не содержит каких-либо инвестиционных обязательств сторон. 

28.08.2019 по требованию ответчика АО ЮниКредит Банк осуществил платеж в пользу ответчика в размере 300 093 499,96 руб. по одной из банковских гарантий, предоставленных истцом в рамках договора инвестирования, что представляет собой возврат всех ранее осуществленных ответчиком инвестиций по проекту. 

На стр. 11 объяснений, подготовленных ответчиком к судебному заседанию, назначенному на 21.01.2020, а также в ходе судебного заседания 21.01.2020 представитель ответчика указывал, что прекращение договора услуг не исключает сохранение юридической силы договора инвестирования, не указывая однако, как это может быть реализовано в условиях возврата ответчику всех осуществленных инвестиций.

Таким образом, ответчик компенсировал все понесенные им финансовые затраты на реализацию инвестиционного проекта за счет получения платежа по банковской гарантии, предоставленной истцом, между тем как истец, по сути, лишился права воспользоваться результатами осуществленных капитальных вложений.     

В январе 2020 года, в ходе судебного процесса по делу № А40-270680/2019-39-1659, АО «ФПК» направило в адрес ООО  «МП СвЖД» письмо от 10.01.2020 № исх-89/ФПК с предложением расторгнуть договор инвестирования без конкретизации взаимных обязательств и порядка сохранения баланса интересов сторон в условиях переложения на истца расходов по реализации инвестиционного проекта. 

В объяснениях, представленных к судебному заседанию, назначенному на 21.01.2020, ответчик ссылается на наличие у него добросовестных и разумных мотивов для отказа от договора услуг с учетом, в частности, следующего:

-неконкурентный порядок (без проведения конкурса или иной конкурентной процедуры), нерыночные условия (стоимость услуг) и крайне длительный срок (17 лет) договора услуг;

-длительные задержки при заключении договора инвестирования, при выполнении первого этапа реализации инвестиционного проекта, ненадлежащее качество разработанной истцом проектно-сметной документации, неисполнение договора инвестирования в предусмотренные им сроки, ненадлежащее качество выполняемых строительных работ;

-утрата экономического интереса в продолжении правоотношений по договору услуг.

Истец по данному доводу пояснил суду, что поскольку после снижения цены услуг дополнительным соглашением к договору услуг от 29.12.2012 с 90% до 85% от платы за пользование комплектами постельного белья в поездах дальнего следования ответчик не обращался к истцу с предложениями о снижении цены услуг; соответственно, никаких споров между истцом и ответчиком по поводу снижения цены услуг не возникало. Доказательств обратного в материалы дела ответчиком не представлено, а так же пояснил суду, что длительные задержки при заключении договора инвестирования, а также все претензии по первому этапу реализации инвестиционного проекта, имевшие место до 26.07.2017, не имеют правового значения, поскольку пунктом 7 мирового соглашения, утвержденного определением Арбитражного суда города Москвы от 26.07.2017 по делу № А40-44384/17-112-436, истец и ответчик подтвердили отсутствие взаимных претензий по срокам выполнения обязательств по договору, в том числе за предыдущие периоды. 

Все последующие действия ответчика, связанные с исполнением договора инвестирования (длительная переписка по поводу внесения изменений в разработанную истцом документацию, согласование документации, оформление акта-допуска от 20.12.2018 № 154 для производства строительно-монтажных работ  в полосе отвода железной дороги (на объекте ОАО «РЖД») для генерального подрядчика, привлеченного истцом), напротив, вызывали у истца обоснованные ожидания относительно сохранения заинтересованности ответчика в продолжении исполнения договора инвестирования.

Доводы ответчика о ненадлежащем качестве строительных работ, выполняемых истцом, как о мотиве для отказа от договора услуг, суд не может принять во внимание, поскольку данные доводы ответчик подтверждает заключением специалиста № 452/16 от 28.10.2019, подготовленным  специалистом Частного экспертного учреждения «ГОРОДСКОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ СУДЕБНОЙ ЭКСПЕРТИЗЫ» по результатам осмотра объекта, состоявшегося 06.09.2019. То есть как осмотр, так и подготовка самого заключения проводились спустя значительное время после состоявшегося отказа от договора услуг, первый раз заявленного ответчиком 23.05.2019. Суд считает, что для рассмотрения настоящего спора данные доводы не имеют правового  значения исходя из предмета заявленных  требований. 

Обосновывая заявленные требования, истец указывает, что при совершении оспариваемых действий ответчик действовал неразумно и недобросовестно, а также не учитывал права и законные интересы истца. 

Суд соглашается с данным доводом истца, поскольку как поведение ответчика, предшествующее одностороннему отказу от договора услуг и последовавшее за ним, так и объяснения его представителей в судебном заседании, свидетельствуют о том, что отказ от договора услуг, по сути, направлен на прекращение инвестиционных отношений сторон в обход установленного судебного порядка расторжения договора инвестирования.

В соответствии с п. 1 ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Согласно п. 2 ст. 10 ГК РФ в случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 данной статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

В соответствии с п. 1 ст. 310 ГК РФ односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных ГК РФ, другими законами или иными правовыми актами.

Согласно п. 4 ст. 450.1 ГК РФ «сторона, которой … договором предоставлено право на отказ от договора (исполнения договора), должна при осуществлении этого права действовать добросовестно и разумно в пределах, предусмотренных настоящим Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором». 

Как разъяснено в п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.11.2016 № 54 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении», при осуществлении стороной права на одностороннее изменение условий обязательства или односторонний отказ от его исполнения она должна действовать разумно и добросовестно, учитывая права и за-конные интересы другой стороны (пункт 3 статьи 307, пункт 4 статьи 450.1 ГК РФ). Нарушение этой обязанности может повлечь отказ в судебной защите названного права полностью или частично, в том числе признание ничтожным одностороннего изменения условий обязательства или одностороннего отказа от его исполнения (пункт 2 статьи 10, пункт 2 статьи 168 ГК РФ).

Как указано выше, согласно пункту 3 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации стороны могут заключить договор, в котором содержатся элементы различных договоров, предусмотренных законом или иными правовыми актами (смешанный договор). К отношениям сторон по смешанному договору применяются в соответствующих частях правила о договорах, элементы которых содержатся в смешанном договоре, если иное не вытекает из соглашения сторон или существа смешанного договора.

Поскольку отношения сторон вытекают из инвестиционной деятельности, следовательно, они подлежат регулированию нормами Федерального закона от 25.02.1999 № 39-ФЗ «Об инвестиционной деятельности в Российской Федерации, осуществляемой в форме капитальных вложений» и в части, не противоречащей существу инвестиционной сделки, положениями глав Гражданского кодекса Российской Федерации об отдельных договорных видах.

Согласно абзацу четвертому статьи 6 Федерального закона от 25.02.1999 № 39-ФЗ «Об инвестиционной деятельности в Российской Федерации, осуществляемой в форме капитальных вложений» инвесторы имеют равные права на владение, пользование и распоряжение объектами капитальных вложений и результатами осуществленных капитальных вложений.

В соответствии с пунктом 2 статьи 8 Федерального закона от 25.02.1999 № 39-ФЗ «Об инвестиционной деятельности в Российской Федерации, осуществляемой в форме капитальных вложений» условия договоров, заключенных между субъектами инвестиционной деятельности, сохраняют свою силу на весь срок их действия, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Федеральным законом и другими федеральными законами. 

Односторонний отказ кого-либо из сторон от договора, регулирующего отношения, вытекающие из инвестиционной деятельности, ограничивает право инвестора на владение, пользование и распоряжение объектами капитальных вложений и результатами осуществленных капитальных вложений, а также противоречит принципу сохранения силы условий договоров, заключенных субъектами инвестиционной деятельности, в течение всего срока действия соответствующих договоров.

Таким образом, Федеральный закон от 25.02.1999 № 39-ФЗ «Об инвестиционной деятельности в Российской Федерации, осуществляемой в форме капитальных вложений» исходит из невозможности немотивированного одностороннего отказа какой-либо из сторон инвестиционных отношений от заключенного договора.

В такой ситуации односторонний немотивированный отказ ответчика от договора услуг, помимо того, что является злоупотреблением правом, противоречит также абзацу четвертому статьи 6 и пункту 2 статьи 8 Федерального закона от 25.02.1999 № 39-ФЗ «Об инвестиционной деятельности в Российской Федерации, осуществляемой в форме капитальных вложений», поскольку лишает истца возможности воспользоваться результатами своих инвестиций (построив здание прачечной, истец не сможет использовать его по назначению в отсутствие договора услуг) и свидетельствует об изменении условий инвестиционного договора по воле лишь одной из сторон до окончания срока действия договора.

В отношении смешанных договоров, содержащих в том числе условия инвестиционных договоров, суды применяют положения специального законодательства, регламентирующего инвестиционную деятельность, и, в частности, положения о праве инвестора владеть, пользоваться и распоряжаться объектами капитальных вложений и результатами осуществленных капитальных вложений (статья 6 Федерального закона «Об инвестиционной деятельности в Российской Федерации, осуществляемой в форме капитальных вложений»). Подобный подход применен, в частности, в постановлении ФАС Северо-Западного округа от 29.01.2010 по делу № А56-41851/2008.

Пунктом 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от  23.06.2015 № 25 «О применении некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что положения ГК РФ, законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права (статья 3 ГК РФ), подлежат истолкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в статье 1 ГК РФ.

Согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий пред-полагаются, пока не доказано иное.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ), например, признает условие, которому недобросовестно воспрепятствовала или содействовала эта сторона соответственно наступившим или не наступившим (пункт 3 статьи 157 ГК РФ); указывает, что заявление такой стороны о недействительности сделки не имеет правового значения (пункт 5 статьи 166 ГК РФ).

Доводы ответчика о том, что пункт 3 статьи 421 ГК РФ может применяться только к одному договору, а два договора не могут рассматриваться в качестве единого смешанного договора со ссылкой на Определение Верховного Суда РФ от 16.12.2014 №19-КГ14-18, не могут быть приняты во внимание, поскольку в рассматриваемом случае формальное разделение договорных положений, регламентирующих отношения сторон, на два документа не лишает их комплексной взаимосвязи и единой экономической цели. 

Оценка требований и возражений сторон осуществлена судом с учетом положений статей 9 и 65 АПК РФ о бремени доказывания, исходя из принципа состязательности, со-гласно которому риск наступления последствий не совершения соответствующих процессуальных действий несут лица, участвующие в деле. 

Таким образом, с учетом изложенного суд полагает требования истца подлежащими удовлетворению в полном объеме. 

Судебные расходы, применительно к положениям статьи 110 АПК РФ, относятся на ответчика. 

На основании изложенного, руководствуясь статьями 10, 160, 168, 307, 308, 421, 431, 434 ГК РФ, Федеральным законом от 25.02.1999 № 39-ФЗ «Об инвестиционной деятельности в Российской Федерации, осуществляемой в форме капитальных вложений», а также статьями 65, 67, 110, 167-170,  176 АПК РФ,

РЕШИЛ:

Исковое заявление Общества с ограниченной ответственностью «Мехпрачечная  СвЖД» (ОГРН 

<

***>) к Акционерному обществу «Федеральная пассажирская компания» (ОГРН 

<

***>)  удовлетворить.

Признать недействительным односторонний отказ Акционерного общества «Федеральная пассажирская компания» от договора возмездного оказания услуг от 20.04.2010 № ФПК-255/10, выраженный в уведомлениях от 23.05.2019 № исх-5683/ФПК и от 31.07.2019 № исх-8429/ФПК о досрочном одностороннем расторжении договора возмездного оказания услуг от 20.04.2010 № ФПК-255/10.

Признать Договор возмездного оказания услуг от 20.04.2010 № ФПК-255/10, заключенный между ООО «МП СвЖД» и АО «ФПК», действующим.

Взыскать с Акционерного общества «Федеральная пассажирская компания» (ОГРН 

<

***>) в пользу Общества с ограниченной ответственностью «Мехпрачечная СвЖД» (ОГРН 

<

***>) расходы по госпошлине в размере                            6 000 руб. 

Решение может быть обжаловано в Девятый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня его принятия.

                          Судья                                                                      Ю.Ю. Лакоба