АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-2391/25 

Екатеринбург

29 июля 2025 г.

Дело № А60-26157/2023

Резолютивная часть постановления объявлена 23 июля 2025 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 29 июля 2025 г. 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Пирской О.Н.,

судей Тихоновского Ф.И., Смагиной К.А.,

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу финансового управляющего имуществом ФИО1 – ФИО2 на постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.04.2025 по делу № А60-26157/2023 Арбитражного суда Свердловской области.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании приняли участие ФИО3 (паспорт) и ее представитель ФИО4 (доверенность от 20.01.2023 серии 66АА № 7767181, удостоверение адвоката).

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 19.12.2023 ФИО1 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим имуществом должника утвержден ФИО5.

Финансовый управляющий ФИО5 09.08.2024 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным договора дарения от 28.10.2022, по которому должник (даритель) передал в дар ФИО6 (одаряемая; далее также – ответчик) двухкомнатную квартиру, находящуюся по адресу: 

<

...>, кв. *, применении последствий недействительности сделки в виде восстановления права собственности ФИО1 на указанное недвижимое имущество, обязания ФИО7 его в конкурсную массу. 

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 18.11.2024 финансовым управляющим имуществом должника утвержден ФИО2 (далее – финансовый управляющий, заявитель кассационной жалобы). 

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 15.11.2024  договор дарения от 28.10.2022 признан недействительным, применены последствия недействительности сделки в виде восстановления права собственности ФИО1 на спорное имущество и возврата его в конкурсную массу.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.04.2025 определение суда первой инстанции отменено, в удовлетворении требований финансового управляющего о признании сделки недействительной и применении последствий признания ее недействительности отказано. 

Не согласившись с вынесенным постановлением, финансовый управляющий обратился в Арбитражный суд Уральского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить обжалуемое постановление, оставить в силе определение суда первой инстанции. 

Заявитель кассационной жалобы полагает, что для целей квалификации сделки как недействительной не имеет значения оценка фактического использования имущества, неиспользование должником недвижимого имущества, зарегистрированного за ним в установленном порядке, не свидетельствует об отсутствии права собственности на него и не может влечь отказ в признании сделки недействительной. Финансовый управляющий отмечает, что заключение оспариваемого договора утрату права собственности должника на дорогостоящий актив, взаимоотношения с ФИО8 и наличие неких договоренностей между нею и должником не доказаны и не относятся к действиям должника по распоряжению дорогостоящим активом. Более того, в период отчуждения спорной квартиры действовал арест, наложенный судом на имущество должника. По утверждению финансового управляющего, права ФИО8 не будут нарушены в случае признания спорной сделки недействительной, поскольку стороны спорного договора и ФИО8 могут договориться о проживании последней в квартире, на которую распространяется исполнительский иммунитет, или ином жилом помещении, ФИО8 не лишается своих социальных и иных прав, уровень ее жизни после обращения взыскания на данную квартиру не ухудшится. Финансовый управляющий указывает на заинтересованность сторон сделки по отношению друг к другу и их осведомленность о противоправной цели спорной сделки, состоящей в избежании взыскания на квартиру и уменьшение конкурсной массы во вред кредиторам. 

Должник в отзыве просит оставить обжалуемое постановление без изменения. 

В приобщении письменных пояснений кредитора ФИО3 отказано ввиду отсутствия доказательств его направления лицам, участвующим в деле. Указанные документы не подлежат возвращению на бумажном носителе ввиду их подачи в электронном виде через систему подачи документов «Мой арбитр».

Законность обжалуемого судебного акта проверена судом округа в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов кассационной жалобы.

Финансовый управляющий имуществом ФИО9 (сына должника, дело о его банкротстве № А60-55544/2020) – ФИО10 18.05.2023 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании ФИО11 несостоятельным (банкротом). 

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 19.12.2023 ФИО1 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества. 

В реестр требований кредиторов должника включено два требования: 

– ФИО12 в сумме 3 550 000 руб., основанное на определении Арбитражного суда Свердловской области от 26.08.2022 по делу № А60-55544/2020 о признании недействительным договора купли-продажи квартиры от 17.04.2019 и применении последствии его недействительности в виде возврата в конкурсную массу ФИО9 3 550 000 руб.;

–  уполномоченного органа в лице Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 19 по Свердловской области в сумме 498 руб. 

Как установлено судом и следует из материалов дела, 28.10.2022 между ФИО1 (даритель) и ФИО6 (одаряемая) был заключен договор дарения, по условиям которого даритель передал в дар одаряемой двухкомнатную квартиру, находящуюся по адресу: 

<

...>, кв. *, площадью 43,5 кв. м (далее – квартира). Договор дарения зарегистрирован в установленном порядке 02.11.2022.

Судами установлено, что с 14.04.1993 спорная квартира  принадлежала ФИО13 и ФИО8 (15.01.1930) на праве совместной собственности в результате ее приобретения у Камышловского изоляторного завода «Урализолятор» по договору купли-продажи (передачи) квартиры в собственность граждан от 12.01.1993.

После смерти ФИО13 ФИО8 24.03.2003 получила свидетельство о праве на наследство по завещанию, в соответствии с которым 1/2 доли в праве общей собственности на указанную квартиру, расположенную по адресу перешла в собственность ФИО8 

27.03.2003 ФИО8 выдано свидетельство о государственной регистрации права, согласно которому ФИО8 является единоличным собственником квартиры. 

Между должником и ФИО8, приходящейся ему тетей, 09.04.2008 заключен договор дарения, по условиям которого ФИО8 передала в дар ФИО1 спорную квартиру. 

Относительно обстоятельств смены собственников спорной квартиры должник пояснял, что ФИО8 в силу своего возраста (на момент заключения договора дарения от 09.04.2008 ей было 78 лет) и состояния здоровья, в целях недопустимости возникновения споров между родственниками после смерти, решила подарить ему спорную квартиру, в результате чего был заключен договор дарения от 09.04.2008. Однако как до, так и после заключения договора дарения ФИО8 зарегистрирована и проживает в указанной квартире, осуществляет все платежи, связанные с содержанием имущества. Должник никогда не проживал в данной квартире и не нес бремя ее содержания. В дальнейшем в связи со значительным ухудшением состояния своего здоровья ФИО8 попросила ФИО1 переоформить ее имущество на ФИО6, которая осуществляла уход за ФИО8, достигшей к тому моменту 92-летнего возраста, в связи с чем и была заключена оспариваемая сделка. 

Обращаясь с заявлением о признании договора дарения от 28.10.2022 недействительной сделкой, финансовый управляющий ссылался на то, что в результате данной сделки дорогостоящий актив должника безвозмездно передан в период его неплатежеспособности заинтересованному лицу с целью причинение вреда имущественным правам кредиторов. 

Удовлетворяя требования финансового управляющего, суд первой инстанции исходил из доказанности всей совокупности оснований, необходимых для признания сделки недействительной: договор заключен в период неплатежеспособности должника и в период действия ареста, наложенного на денежные средства и имущество должника в пределах 3 550 000 руб. определением Арбитражного суда Свердловской области от 18.01.2022 г. по делу № А60-55544/2020, с заинтересованным лицом и преследовал цель причинения вреда имущественным правам кредиторам, о чем другая сторона сделки была осведомлена. 

  Отменяя определение суда первой инстанции и отказывая в признании сделки недействительной, апелляционный суд исходил из того, что фактическим собственником спорной квартиры с 1993 года и до настоящего времени является ФИО8, которая проживает в спорной квартире и несет бремя ее содержания, отчуждение должником спорной квартиры не преследовало цель причинения вреда его кредиторам, а было осуществлено во исполнение указания престарелой ФИО8, желающей передать спорную квартиру ФИО6, осуществляющей за ней уход. При этом суд апелляционной инстанции руководствовался следующим. 

 В рассматриваемом случае с учетом даты принятия к производству заявления о признании должника банкротом (25.05.2023) оспариваемый договор от 28.10.2022, зарегистрированный 02.11.2022, заключен в период подозрительности, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве). 

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве недействительной является подозрительная сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов. 

Для признания сделки недействительной по приведенному основанию необходимо установить совокупность обстоятельств: сделка (операция) совершена с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов должника; в результате ее совершения такой вред был причинен; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели в момент совершения сделки (операции) (пункт 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

Применительно к установлению цели причинения вреда имущественным правам кредиторов законодательство о банкротстве вводит ряд презумпций, в силу которых наличие указанной цели предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица и имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым – пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

В абзаце первом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве закреплены презумпции осведомленности контрагента о совершении сделки (операции) с целью причинения вреда. Предполагается, что такой информацией располагает заинтересованное по отношению к должнику лицо, а также лицо, которое знает или должно было знать об ущемлении сделкой интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В данном случае судом апелляционной инстанции было установлено, что с 1993 года и до настоящего времени в спорной квартире проживает ФИО8 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения), она же несет бремя содержания спорной квартиры. Отчуждение спорной квартиры как в 2008 году (дарение ФИО8 должнику), так и в 2022 году (должником ФИО6) происходило по распоряжению ФИО8 Заключение оспариваемого договора осуществлено во исполнение указания ФИО8, желающей передать спорную квартиру ФИО6, осуществляющей за ней уход.  Сведения  об афилированности ФИО6  с должником в  материалах  дела отсутствуют. 

При таких обстоятельствах, исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства, проанализировав имеющиеся в деле доказательства, учитывая преклонный возраст ФИО8 и длительное проживание ее в спорной квартире, приняв во внимания вышеприведенные пояснения относительно причин заключения договоров дарения, суд апелляционной инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для признания договора дарения от 28.10.2022 недействительной сделкой в соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Делая вывод об отсутствии с данном случае цели причинения вреда кредиторам должника, суд апелляционной инстанции принял во внимание длительность проживания ФИО8 в спорной квартире, несение ею бремени ее содержания, а также пояснения должника о цели отчуждения квартиры, и счел названные обстоятельства заслуживающими внимания, каких-либо убедительных доказательств, опровергающих названные выводы, финансовым управляющим не представлено (статьи 9, 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). 

Доводы управляющего о доказанности оснований для признания оспариваемой сделки недействительной судом округа отклоняются. 

Так, в данном случае, исходя из принципа обеспечения справедливого баланса между имущественными интересами кредиторов и личными правами родственницы должника – престарелой женщины ДД.ММ.ГГГГ года рождения, проживающей в спорной квартире более 30 лет, собственником которой она являлась изначально и продолжающей  реально ее владеть,   являющейся для нее единственным жильем, суд апелляционной инстанции признал подлежащими защите права ФИО8 

Из материалов дела не следует, что у ФИО8 имеется иное жилое помещение, в которое она в состоянии переселиться. В такой ситуации признание сделки недействительной и возвращение спорной квартиры в конкурсную массу будет нарушать права ФИО8, проживающей в спорной квартире с 1993 года и достигшей 95-летнего возраста, при том, что дарение ФИО1  было обусловлено   доверительными отношениями с племянником с  условием  дальнейшего  проживания  и фактического владения  квартирой самой    ФИО8, по сути,  при заключении договора дарения   ФИО8 не преследовала цель реального  отчуждения квартиры, а ее воля была направлена на    урегулирования  будущих  наследственных  вопросов, тогда как интересы мажоритарного кредитора должника (по сути, опосредованно – кредиторов К-вых) могут быть защищены посредством иных механизмов института несостоятельности (банкротства), в частности, неосвобождения должника от обязательств перед кредиторами при доказанности соответствующих обстоятельств. 

Таким образом, исходя из конкретных фактических обстоятельств настоящего дела, суд округа соглашается с выводом суда апелляционной инстанции об отказе в признании сделки недействительной и не усматривает оснований для отмены судебного акта.

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.04.2025 по делу № А60-26157/2023 Арбитражного суда Свердловской области подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

П О С Т А Н О В И Л:

постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.04.2025 по делу № А60-26157/2023 Арбитражного суда Свердловской области оставить без изменения, кассационную жалобу финансового управляющего имуществом ФИО1 – ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Председательствующий                                             О.Н. Пирская 

Судьи                                                                          Ф.И. Тихоновский 

                                                                                     К.А. Смагина