ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-90374/2016

01 декабря 2022 года

г. Санкт-Петербург

 

Резолютивная часть постановления объявлена 24 ноября 2022 года

Постановление изготовлено в полном объеме 01 декабря 2022 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в составе 

председательствующего Ракчеевой М.А., 

судей Полубехиной Н.С., Тарасовой М.В.,                     

при ведении протокола судебного заседания помощником ФИО1, 

при участии от общества с ограниченной ответственностью «Виктория» до перерыва заместителя директора ФИО2 (приказ от 31.10.2022 № 1), как до, так и после перерыва представителя ФИО3 (доверенность от 19.03.2022), от Комитета имущественных отношений Санкт-Петербурга до перерыва ФИО4 (доверенность от 10.01.2022), от Санкт-Петербургского государственного бюджетного учреждения социального обслуживания населения «Комплексный центр социального обслуживания населения Кировского района Санкт-Петербурга» как до, так и после перерыва ФИО5 (доверенность от 21.07.2022), от Санкт-Петербургского государственного бюджетного учреждения «Центр социальной помощи семье и детям Кировского района Санкт-Петербурга» как до, так и после перерыва ФИО6 (доверенность от 13.04.2022),

рассмотрев 24.11.2022 в открытом судебном заседании по правилам, предусмотренным для рассмотрения дела в суде первой инстанции, исковое заявление общества с ограниченной ответственностью «Виктория» по делу № А56-90374/2016, 

установил:

Общество с ограниченной ответственностью (далее – ООО) «Виктория», адрес: 198260, 

<

...>, лит. А, пом. 13-Н, каб. 6, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Общество), обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с иском, уточненным порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), к Комитету имущественных отношений Санкт-Петербурга, адрес: 191144, Санкт-Петербург, Новгородская ул., д. 20, лит. А, пом. 2-Н, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Комитет), об обязании в месячный срок с момента вступления в законную силу судебного акта привести в первоначальное состояние: 

- пандус площадью 156 кв. м, через который осуществляется вход в помещение 4ЛК (лестничную клетку), восстановив оконные проемы в подвальное помещение 6-Н согласно поэтажному плану подвала от 10.02.2010; 

- помещение 2ЛК (лестничную клетку), произведя демонтаж обустроенного выхода на улицу, а также восстановление наружной стены и прохода в помещение 14-Н согласно поэтажному плану 1-го этажа от 10.02.2010; 

- места общего пользования общей площадью 470,2 кв. м согласно конфигурации, определенной в акте от 23.01.2018 № 61/12 экспертного исследования.

Помимо прочего Общество просило также в месячный срок с момента вступления в законную силу судебного акта обеспечить ему доступ к местам общего пользования – лифтовому холлу и лифту, а также лестницам для осуществления доступа к техническому этажу и выходу на крышу здания. 

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены Санкт-Петербургское государственное бюджетное учреждение социального обслуживания населения «Комплексный центр социального обслуживания населения Кировского района Санкт-Петербурга», адрес: 198097, Санкт-Петербург, Огородный пер., д. 30, лит. А, ОРГН 1037811068921, ИНН 

<

***> (далее – Центр); Санкт-Петербургское государственное бюджетное учреждение «Центр социальное помощи семье и детям Кировского района Санкт-Петербурга», адрес: 198097, Санкт-Петербург, ул. Трефолева, д. 22/25, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Учреждение); Администрация Кировского района Санкт-Петербурга, адрес: 198095, Санкт-Петербург, пр. Стачек, д. 18, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Администрация); государственное унитарное предприятие «Водоканал Санкт-Петербурга», адрес: 191015, Санкт-Петербург, ул. Кавалергардская, д. 42, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>; Санкт-Петербургское государственное унитарное предприятие «Городское управление инвентаризации и оценки недвижимости», адрес: 191014, Санкт-Петербург, ул. Маяковского, д. 19/15, лит. А, пом. 4-Н, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – ГУП ГУИОН), а также ФИО7, ФИО8 и ФИО9. 

Решением от 26.04.2018, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 19.07.2018, в удовлетворении исковых требований отказано. 

Постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 21.11.2018 указанные судебные акты отменены, настоящее дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области. 

В ходе повторного рассмотрения дела истец с учетом результатов судебной экспертизы, отраженных в экспертном заключении от 27.05.2020, уточнил в порядке статьи 49 АПК РФ свои исковые требования, просил обязать ответчика в трехмесячный срок (вместо месяца) с момента вступления в законную силу судебного акта:

- восстановить в первоначальное состояние пандус площадью 156 кв. м, через который осуществляется вход в помещение 4ЛК (лестничная клетка), устранив нарушение целостности и герметичности примыкания бетонной поверхности между наружной стеной и витражным остеклением к цокольной части наружной стены, восстановив оконные проемы в подвальное помещение 6-Н, согласно поэтажному плану подвала от 10.02.2010; 

- восстановить в первоначальное состояние помещение 2ЛК (лестничная клетка), произведя демонтаж выхода на улицу, а также восстановление наружной стены и прохода в помещение 14-Н согласно проектно-технической документации (вместо плана от 10.02.2010); 

- восстановить места общего пользования общей площадью 224 кв. м путем выделения из помещения 12-Н ч.п.: № 3 площадью 52,5 кв. м, № 4 площадью 3,8 кв. м, № 6 площадью 11,2 кв. м, № 12 площадью 10,1 кв. м, № 13 площадью 9,8 кв. м, № 16 площадью 15,5 кв. м, № 18 площадью 34,5 кв. м, № 32 площадью 70,4 кв. м, № 42 площадью 6,5 кв. м, № 43 площадью 7,8 кв. м, № 44 площадью 1,9 кв. м согласно конфигурации, определенной в упомянутом экспертном заключении от 27.05.2020 № 813/12-3 (рис. 7), с обеспечением доступа к местам общего пользования, а именно: лифтовому холлу и лифту, лестницам, для осуществления доступа к техническому этажу и выходу на крышу здания.

При этом на случай неисполнения каждого из заявленных требований Общество просило взыскивать с ответчика в его пользу по 3000 руб. за каждый день такого неисполнения с момента вступления решения суда в законную силу до момента его исполнения в соответствующей части (судебная неустойка). 

Решением от 22.04.2021 исковые требования удовлетворены в полном объеме, за исключением требования о взыскании с Комитета судебной неустойки за каждый день неисполнения судебного акта в части уменьшения ее суммы до 100 руб./день. 

Не согласившись с решением, Комитет и Центр обратились в апелляционный суд с жалобами на данный судебный акт, в которых просили его отменить и принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении иска.

Как указывает Комитет, в обоснование своих требований Общество ссылалось на то, что фактическими пользователями части помещений в спорном здании, а именно Центром и Учреждением с согласия Комитета осуществлялись строительно-монтажные работы по реконструкции этого здания, при которой произошло уменьшение объема общего имущества остальных собственников помещений в нем без соблюдения установленного законодательством на этот случай порядка; вместе с тем материалы дела, по мнению Комитета, не содержат доказательств того, что указанные строительно-монтажные работы производились по заказу и (или) за счет Комитета; доказательства выдачи Комитетом своего согласия на осуществление таких работ также отсутствуют; интересы Санкт-Петербурга в отношении конкретных объектов недвижимости, помещения в которых принадлежат как частным лицам, так и публично-правовым образованиям, уполномочена представлять администрация соответствующего района Санкт-Петербурга по месту расположения такого объекта; следовательно, Комитет является ненадлежащим ответчиком.

Во-вторых, Комитет полагает, что заключение экспертов, проводивших судебную экспертизу, не соответствует требованиям статей 4 и 8 Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», в связи с чем оно не могло быть положено в основу принятого судебного акта; по мнению Комитета, в данном споре требовалось выявить не только конструктивные особенности помещений в здании, которые присущи его общему имуществу, но и исследовать их реальное предназначение и фактическое использование для целей обслуживания более одного помещения в здании; в целях установления наличия (или отсутствия) факта уменьшения общего имущества здания экспертам необходимо было исследовать размер и состав общего имущества такого здания до и после произведенных в них перепланировок, чего однако ими сделано не было, поскольку из заключения следует, что объем фактического исследования ограничился вторичным объектом недвижимости – нежилыми помещениями 12-Н и 19-Н; так, в заключении сделан обобщающий вывод, о том, что помещениями общего пользования в здании являются помещения, предназначенные для эксплуатации и обслуживания этого здания, однако сведений, для обслуживания каких именно помещений они предназначены, в заключении не содержится; фактически исследование проведено без выявления ранее существовавшего и существующего в настоящий момент порядка пользования указанными помещениями (МОП) всеми собственниками; полученным экспертным результатам дана неверная правовая оценка со стороны суда первой инстанции. Изложенное подтверждается, по мнению Комитета, тем, что с 2014 года через помещение 4ЛК вход осуществляется только в помещения, находящиеся в пользовании Центра.

В дополнение к этому Комитет также подчеркнул, что из имеющихся в материалах дела документов следует, что до настоящего времени сохраняются зарегистрированные в марте 2012 года права в отношении следующих трех нежилых помещений: 12-Н, 26-Н, 27-Н, 28-Н (кадастровый номер актуальный на период с 2012 по 2017 годы – 78:15:0844101:4489); 29-Н, 30-Н (кадастровый номер, актуальный на период с 2012 по 2017 годы – 78:15:0844101:4502); и 19-Н (кадастровый номер, актуальный на период с 2012 по 2017 годы – 78:15:0844101:4495), образованных из исходного помещения, из которого, в свою очередь, были исключены лестничные клетки 2ЛК и 4ЛК, а также лифтовой холл (1ЛФ) и грузовой лифт (какие-либо права на данные помещения в настоящий момент не зарегистрированы).

Таким образом, по мнению Комитета, ошибочно признанные экспертами МОП помещения являются фактически частями нежилых помещений, которые не выбывали из собственности Санкт-Петербурга с 1997 года и не находятся во владении и пользовании других собственников помещений в здании, при таком положении удовлетворение исковых требований фактически приводит к неправомерному изъятию данного имущества из собственности Санкт-Петербурга.

В-третьих, нарушение прав Общества в ходе рассмотрения настоящего дела не доказано. По поводу требования о восстановлении пандуса Комитет отметил, что факт демонтажа его части, равно как и факт существования оконных проемов на момент начала работ по реконструкции входа в здание и самого пандуса, с которыми Общество ошибочно и безосновательно связывает утрату окон в его помещении, материалами дела не подтверждается; недоказанность данных обстоятельств фактически препятствует удовлетворению требования о восстановлении указанных элементов и их приведении в первоначальное положение; более того, изнутри указанные проемы полностью заложены плиткой, а следы протечек в ходе осмотра внутреннего состояния помещения экспертами не обнаружены; что касается требования, заявленного в отношении 2ЛК, то заключение экспертов в указанной части не учитывает наличие на месте помещения 14-Н, обозначенного на поэтажном плане 1972 года как помещение, через которое обеспечивается доступ в помещение 19-Н, самостоятельных объектов недвижимости: нежилых помещений 14-Н и 32-Н, последнее из которых не является помещением общего пользования, а значит, проход через него невозможен вопреки выводам экспертов.

В свою очередь, Центр в самостоятельно поданной им апелляционной жалобе сослался на следующее.

По мнению Центра, удовлетворение требования, заявленного истцом в отношении пандуса, фактически приведет к его полной ликвидации, тогда как последний был установлен Центром для обеспечения доступности здания для инвалидов и других маломобильных групп населения; таким образом, исполнение судебного акта повлечет за собой ущемление прав и законных интересов значительной части граждан; демонтаж пандуса фактически приведет к нарушению баланса интересов сторон; кроме того, реконструкция входной группы в спорное здание, включая крыльцо с устройством пандуса, была выполнена Центром на основании проекта, согласованного с Комитетом по градостроительству и архитектуре Санкт-Петербурга в 2015 году; наряду с этим доказательств нарушения каких-либо прав истца установкой такого пандуса не представлено; вопреки выводам суда первой инстанции 11.10.2016 состоялось общее собрание собственников помещений в здании по спорному адресу, в ходе заочного заседания которого решался вопрос о возможности реконструкции входной группы в указанное здание; уведомление истца о проведении данного собрания неоднократно направлялось ему по актуальному на тот момент адресу (Санкт-Петербург, ул. Турку, д. 2, корп. 4, оф. 18), что подтверждается описями вложения в ценные письма от июня и июля 2016 года; несмотря на направление Центром указанных документов в адрес суда первой инстанции накануне одного из судебных заседаний, они так и не получили оценку в обжалуемом судебном акте; в свою очередь, истец своего мнения по поводу выше упомянутого вопроса, включенного в повестку собрания, не выразил, участия в голосовании не принял; то обстоятельство, что именно Центр выступил инициатором проведения такого собрания, не противоречит действующему законодательству, не запрещающему проводить указанные собрания по инициативе лица, не являющегося собственником помещений в здании, вопреки выводам суда первой инстанции.

Относительно восстановления мест общего пользования в спорном здании Центр отметил следующее. По мнению Центра, из совокупности имеющихся в деле доказательств не следует, что изменение конфигурации мест общего пользования привело к каким-либо нарушениям прав истца, так как доступ к помещениям, находящимся в собственности Общества (с 3-Н по 6-Н, с 15-Н по 17-Н), осуществляется через принадлежащее этому же лицу помещение 13-Н, которое имеет отдельный выход на улицу; истцом не опровергнуто, что 4ЛК и лифт, который с 2012 года и до настоящего времени не работает, не обеспечивают доступ в его помещения с учетом фактической конфигурации (расположения в разных частях здания), в связи с чем истец не пользовался ими; при таком положении единственным местом общего пользования, в отношении которого истцом в данном случае могли быть заявлены требования, являются технический этаж и крыша здания, однако Общество не доказало, что ему чинятся какие-либо препятствия в пользовании лестницей, ведущей на технический этаж и далее на крышу здания.

Что касается требований истца, обусловленных выявлением протечек, то они в данном случае предъявлены, по мнению Центра, к ненадлежащему ответчику при наличии управляющей компании – ООО «Комсервис», в обязанности которой входит управление общим имуществом здания и его содержание в надлежащем состоянии; момент, когда и кем именно были заложены оконные проемы, не установлен; также истец не доказал, что закладка проемов осуществлялась одновременно с установкой пандуса, что свидетельствует об отсутствии взаимосвязи между данными обстоятельствами; таким образом, причинно-следственная связь между возникновением протечек, обнаруженных экспертом, и фактом создания пандуса не доказана; восстановление оконных проемов не является способом устранения указанных протечек; при этом доступ к техническому этажу и выход на крышу спорного здания возможны из помещений лифтового холла, являющегося общим имуществом указанного здания, доказательств обратного истцом не представлено.

В дополнениях к жалобе Центр отметил, что, по его мнению, указания суда кассационной инстанции, данные им в постановлении, которым настоящее дело было направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции, не были выполнены, поскольку на разрешение экспертов были поставлены вопросы техническо-инвентаризационного характера, которые не имеют значения для разрешения данного спора; согласно технической документации ГУП ГУИОН спорные оконные проемы со стороны оборудованной входной группы в виде пандуса для маломобильной части населения уже были заложены; хронологией рассмотрения дела в судебном порядке подтверждается, что лишь один из нескольких собственников помещений в спорном здании – в данном случае Общество – не согласен с обустройством пандуса, монтажом выхода из 2ЛК и оборудованием отдельного входа на улицу, тогда как остальные собственники о наличии у них возражений по поводу указанных изменений не заявили; изложенное имеет существенное значение ввиду того, что реализация прав собственности на общее имущество должна происходить по решению всех собственников; по мнению Центра, в данном случае имеются основания полагать, что подача настоящего иска в суд представляет собой злоупотребление Обществом своим правом; Общество в действительности беспрепятственно использует принадлежащие ему в здании помещения, сдавая их в аренду третьим лицам.

В отзыве на жалобу Комитета Общество просило оставить обжалуемый судебный акт без изменения, считая его законным и обоснованным, а также указало, что доводы относительно экспертного заключения не подлежат принятию во внимание, поскольку ходатайств о проведении повторного или дополнительной экспертизы никто из участников спора в суде первой инстанции не заявил; доводы о том, что Комитет является ненадлежащим ответчиком, несостоятельны, так как по условиям всех трех договоров безвозмездного пользования, заключенных в отношении нежилых помещений, находящихся в собственности Санкт-Петербурга, ссудополучатель не вправе производить какие-либо работы на объекте без согласия Комитета, осуществление перепланировки должно быть предварительно согласовано с Комитетом; помимо прочего учредителем и Центра, и Учреждения, которые осуществляют свою деятельность в названном здании, является Комитет; из представленной в материалы дела переписки Комитета и Учреждения следует, что именно последнее в сентябре 2016 года разобрало кирпичную кладку стены помещения 2ЛК и установило в ней дверной проем (отдельный выход на улицу); изложенное в совокупности свидетельствует о том, что произведенные работы по реконструкции помещений были осуществлены не только с согласия Комитета, представляющего интересы собственника, но и по его поручению.

В ответ на доводы отзыва, представленного Обществом, Комитет в письменных пояснениях указал, что истцом в данном случае должно было быть доказано в первую очередь то обстоятельство, что первоначальное положение в правоотношениях, которые сложились между собственниками помещений в здании по поводу пользования его общим имуществом, существовало именно в том виде, к которому оно должно быть приведено в результате удовлетворения требований стороны; частое изменение Обществом своих исковых требований фактически свидетельствует о его полной неопределенности в части объема предполагаемого нарушения прав; невозможность существования выше обозначенного первоначального положения подтверждается доводами Комитета, изложенными в его апелляционной жалобе относительно изначального правового статуса тех помещений, которые ошибочно были признаны экспертом МОП; само по себе незаявление Комитетом ходатайств о проведении повторной или дополнительной экспертиз в данном случае не имеет значения, так как в ситуации оспаривания им представленного в дело экспертного заключения такое ходатайство должно было быть заявлено именно Обществом.

Впоследствии апелляционный суд, установив, что отменяя судебные акты судов нижестоящих инстанций, суд кассационной инстанции в своем постановлении от 21.11.2018 указывал на необходимость предложения истцу при новом рассмотрении дела уточнить круг ответчиков, вместе с тем данное указание не было выполнено судом первой инстанции, поскольку из материалов дела и пояснений сторон не следует, что истец отказывался от замены ответчика надлежащим или привлечения третьих лиц соответчиками, определением от 16.09.2021 перешел к рассмотрению данного дела по правилам, установленным для разрешения спора в суде первой инстанции, и на основании сделанного в ходе судебного заседания заявления Общества привлек к участию в деле в качестве соответчиков Центр и Учреждение.

Во исполнение названного определения Общество представило к следующему заседанию уточненное исковое заявление, в котором указало, что Центр осуществил работы по реконструкции пандуса, через который осуществляется вход в помещения 4ЛК и помещение 12-Н путем его демонтажа и устройства нового пандуса, что приводит к регулярным подтоплениям помещения истца 6-Н, а также путем присоединения к помещению 12-Н помещений, являющихся общим имуществом здания, тогда как Учреждение, в свою очередь, произвело строительно-монтажные работы по реконструкции здания в помещении 2ЛК, в котором оно демонтировало наружную стену и обустроило новый выход на улицу, устроив дверной проем. В дополнение к этому истец указал, что с 2011 года по настоящее время в составе затрат на содержание общего имущества Общество оплачивает отопление МОП в здании исходя из следующей площади – 496,1 кв. м. 

Возражая против уточненных требований, Центр указал, что собственниками всех помещений в здании являются следующие лица: Санкт-Петербург (1967,9 кв. м), Общество (1722,6 кв. м) и физические лица: ФИО7, ФИО8 и ФИО9 (663,2 кв. м). При этом на момент передачи помещений Санкт-Петербурга в безвозмездное пользование Центру в 2012 году они объективно требовали выполнения текущего ремонта, восстановления их эксплуатационного состояния, в частности: на площади, примыкавшей к зданию эстакады, учтенной с 1972 года при проведении первичной инвентаризации, были возведены самовольные постройки, утрачено первоначальное проектное остекление фасада здания, эстакада находилась в полуразрушенном состоянии, имели место многочисленные протечки, а также  самовольные перепланировки, уже на тот момент оконные проемы в подвальном помещении 6-Н со стороны фасада были заложены плиткой. 

Также Центр особо обратил внимание на то, что изложенное подтверждается тем, что согласно данным технической инвентаризации здания, выполненной ГУП ГУИОН в 1972 году, его первоначальным проектом было предусмотрено фасадное остекление со стороны северо-восточного фасада, однако в неустановленный период времени неустановленными лицами были произведены самовольные действия по изменению фасада, в результате чего утрачены фрагменты фасадного остекления, частично возведена кирпичная стена в фасадном остеклении, обустроена пристройка и вход с крыльцом на площади эстакады, а также изменены размер входной двери, которая была перенесена.

Как указывает Центр, спорные работы были выполнены с соблюдением необходимого для этого порядка (с согласия города, с получением необходимых разрешений уполномоченных органов, а также с учетом мнения общего собрания собственников). По результатам этих работ пандус был устроен фактически на площади 21 кв. м на выше упомянутой эстакаде. С учетом того, что 4ЛК обслуживает лишь помещения, которые были переданы в безвозмездное пользование Центру, по мнению последнего, проектно-инвентаризационное бюро «Южное» ГУП ГУИОН ошибочно исключило данное помещение из помещения 12-Н при проведении инвентаризации после 2011 года, между тем сам факт включения в настоящий момент по данным технической документации 4ЛК, которая конструктивно соотносится и эксплуатируется лишь с площадями, используемыми Центром под свои нужды, в состав указанного помещения не свидетельствует о нарушении прав остальных собственников помещений в здании на общее имущество по причине того, что техническая документация не является правоустанавливающим документом, право собственности Санкт-Петербурга на такой состав помещений не зарегистрировано, следовательно, оснований полагать, что данная лестница выбыла из общего имущества, не имеется. 

Впоследствии Центр применительно к прочим требованиям Общества (относительно МОП) подчеркнул, что по своему техническому и функциональному назначению помещения лифтового холла и лифтовой шахты входят в состав помещения 12-Н и находятся в индивидуальном пользовании Центра, обособлены от помещений Общества, проход через лифтовой холл в помещения истца технически не предусмотрен и фактически не осуществляется на практике, следовательно, оснований считать права Общества нарушенными, не имеется. Также Центр отметил, что доступ к лестничной клетке, ведущей на технический этаж с последующим выходом на крышу, предметом спора в данном случае быть не может, так как по проекту и фактически сложившемуся использованию данная лестничная клетка размещена в составе помещения 12-Н, через указанную лестницу доступ к помещениям истца также отсутствует, в свою очередь, сам по себе доступ на указанную лестницу не ограничен Центром, управляющая организация имеет возможность попасть в технический этаж и выше для обеспечения возможности обслуживания всего здания.

В свою очередь, Учреждение в отзыве на уточненное исковое заявление Общества отметило, что на момент передачи ему в безвозмездное пользование помещения 19-Н проход в него осуществлялся через пристроенное к зданию крыльцо и уличную входную дверь с юго-западной стороны, ведущую непосредственно в 2ЛК. Учреждение указало, что данный проход являлся единственным, в свою очередь, проход в помещение 14-Н (в настоящее время нумерация изменена на 32-Н) на момент заключения с Комитетом договора безвозмездного пользования отсутствовал и отсутствует до сих пор, конфигурация спорной части здания свидетельствует о том, что лестничная клетка 2ЛК обслуживает исключительно два помещения 19-Н и 32-Н, находящихся на втором этаже здания, оба этих помещения находятся в собственности города, а значит, нарушение прав истца не доказано. Более того, Учреждение подчеркнуло, что Общество просило привести указанную часть здания в соответствие с поэтажным планом здания и копиями ведомостей помещений от 18.01.2012, однако из плана здания по состоянию на 06.07.2011 следует, что проход в помещение 19-Н осуществляется через спорный уличный вход, заложить который просит в настоящий момент Общество. Помимо прочего Учреждение указало, что в 2015 году неустановленные лица заложили названный проем (с последующим демонтажем крыльца), который Учреждение впоследствии восстановило, что подтверждается представленной перепиской с КГА и Администрацией Кировского р-на Санкт-Петербурга. Немаловажным обстоятельством, по мнению Учреждения, является и то, что для обслуживания маломобильных групп населения, услуги которым оказывает Учреждение, объективно необходимо обеспечить наикратчайший путь в помещения ссудополучателя, что возможно лишь с помощью обустроенного отдельного входа в здание. 

Впоследствии Учреждение в своих письменных объяснениях указало, что вход с улицы в 2ЛК имелся и на поэтажном плане, составленном по результатам инвентаризации 25.02.2009, при этом ликвидация данного входа приведет к фактической невозможности доступа в переданное в пользование помещение 19-Н ввиду того, что смежное с 2ЛК помещение 32-Н является режимным объектом, используемым под общественный пункт охраны правопорядка, что свидетельствует о недопустимости прохода через него для доступа на второй этаж и далее к занимаемым Учреждением помещениям.

В ходе дальнейшего судебного разбирательства в апелляционном суде к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, по ходатайству Комитета определением от 09.12.2021 были привлечены: Управление Министерства внутренних дел Российской Федерации по Кировскому району города Санкт-Петербурга, адрес: 198097, Санкт-Петербург, пр. Стачек, д. 18, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, и ООО «Стойкий», адрес: 190020, Санкт-Петербург, наб. Обводного канала, д. 199-201, лит. Б, пом. 2-Н, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, с учетом предоставления Комитетом информации о том, что УМВД России занимает в спорном здании помещение 32-Н по договору от 04.09.1998 № 05-Б-003125 безвозмездного пользования, заключенного с первоначальным ответчиком, а ООО «Стойкий» - помещение 25-Н, которое оно приобрело у города на основании договора купли-продажи от 07.11.2017 № 4297-ППс, при этом оба помещения первого этажа ранее были образованы из помещения 14-Н площадью 1010,3 кв. м, разделенного 18.01.2012 на следующие помещения: помещение 14-Н площадью 391,7 кв. м, помещение 25-Н площадью 526,8 кв. м и помещение 32-Н площадью 94 кв. м.

В дальнейшем УМВД России представило свой отзыв на исковые требования Общества, указав, что по результатам внесения изменений в договор безвозмездного пользования, который был заключен в 1998 году в отношении помещений спорного здания, с 2012 года в его пользовании находятся помещение 32-Н первого этажа с выше упомянутой площадью и помещение 16-Н второго этажа (ч.п. 11-13) вместе с МОП в составе данного помещения (ч.п. 1 и 2) площадью 37,4 кв. м, таким образом, данные помещения находятся в эксплуатации правоохранительных органов для размещения участкового пункта полиции. Возражая против удовлетворения требований Общества, УМВД России указало на следующие особенности ведения деятельности применительно к материально-технической составляющей: сводом правил «Здания полиции. Правила проектирования», которые введены в действие приказом Минстроя России от 17.01.2018 № 19/пр, установлены особые требования к размещению указанного рода объектов, а именно в ситуации нахождения участкового пункта полиции в одном здании с прочими предприятиями и организациями или в жилых домах обязательно наличие собственного отдельного входа; в свою очередь, деятельность участкового уполномоченного полиции связана с доступом к сведениям, относящимся к информации ограниченного доступа, а равно к государственной или иной охраняемой законом тайне, а также с формированием и ведением банков данных о гражданах. Изложенное в своей совокупности указывает на то, что реализация деятельности правоохранительных органов невозможна в условиях необеспечения сотрудников органов внутренних дел помещениями, не имеющими ограниченного доступа. При таком положении привлеченное к участию в деле УМВД России настаивало на том, что восстановление прохода из помещения 32-Н в 2ЛК является недопустимым с точки зрения тех целей и задач, которые поставлены перед правоохранительными органами, в особенности в ситуации, когда ни помещение 19-Н, к которому ведет лестница из помещения 2ЛК с первого на второй этаж, ни помещение 32-Н, из которого раньше был доступ в обозначенную лестничную клетку, не находятся в собственности или пользовании истца. 

Определением от 03.03.2022 апелляционный суд по ходатайству истца произвел замену ФИО8 в связи с ее смертью в порядке процессуального правопреемства на ФИО10, право общей долевой собственности которого на нежилое помещение 24-Н с кадастровым номером 78:15:0844101:4497, расположенное по адресу: 

<

...>, лит. А, зарегистрировано 02.06.2021 (доля в праве общей долевой собственности в размере 1/3), что подтверждается выпиской из единого государственного реестра недвижимости (далее – ЕГРН) от 08.10.2021.

В ходе дальнейшего судебного разбирательства ФИО10 и ФИО9 поддержали позицию Общества. 

В свою очередь, Общество при рассмотрении дела в апелляционном суде неоднократно уточняло свои требования, в частности, Общество уточнило, что просит восстановить в первоначальное состояние помещение 2ЛК в соответствии с поэтажным планом д. 8 (лит. А) по ул. Стойкости в Санкт-Петербурге от 10.02.2010 (в суде первой инстанции при повторном рассмотрении дела просило привести лестничную клетку в соответствие с проектно-технической документацией), также Общество определило, что его требования в отношении восстановления прежнего состояния пандуса и МОП предъявляются солидарно Комитету и Центру, тогда как требование, касающееся организованного с улицы входа в 2ЛК адресовано солидарно Комитету и Учреждению. Позднее Общество просило применительно к требованию, связанному с пандусом, обязать Комитет и Центр восстановить в первоначальное состояние пандус площадью 156 кв. м, не только устранив нарушение целостности и герметичности примыкания бетонной поверхности между наружной стеной и витражным остеклением к цокольной части наружной стены, но также и восстановив со стороны бокового северо-восточного фасада кирпичную стену, бетонный козырек, пристройку под бетонным козырьком, бетонное крыльцо, оконные проемы в подвальное помещение 6-Н, действовавший ранее дверной проем шириной 0,8 м, заложив образованный дверной проем шириной 1,31 м согласно тому же поэтажному плану от 10.02.2010.

В дальнейшем от ГУП ГУИОН в ответ на запрос апелляционного суда поступили сведения относительно того, какие помещения учитывались в составе здания с момента его постройки и учитываются в нем до настоящего времени, с приведением характеристик указанных вторичных объектов недвижимости по состоянию на 1972, 1984, 1999, 2002, 2008, 2012, 2016 годы. Также ГУП ГУИОН представило информацию о хронологии учета лестничной клетки 2ЛК и помещений, в отношении которых в настоящее время зарегистрированы права Общества, а именно: помещений с 3-Н по 6-Н, 13-Н, с 15-Н по 17-Н. Так, по данным ГУП ГУИОН лестничная клетка 2ЛК была впервые сформирована в качестве отдельного помещения в 2002 году в результате выделения лестниц и витрины, ранее учтенных в составе помещений 14-Н и 19-Н. Также в материалы дела представлено письмо ГУП ГУИОН от 24.01.2017 № 751-исх, в котором оно сообщило Центру о том, что помещение 1ЛФ обеспечивает доступ исключительно в помещения 12-Н, с 26-Н по 28-Н, которые, в свою очередь, находятся в пользовании у Центра, что позволяет их объединить с помещением 1ЛФ.

Впоследствии от Учреждения поступил отзыв, в котором оно сообщило, что 09.06.2022 между ним и Комитетом было заключено соглашение о расторжении договора безвозмездного пользования нежилым помещением 19-Н, находящимся в спорном здании, в подтверждение чего представило акт возврата названного помещения Комитету.

В ходе дальнейшего судебного разбирательства по настоящему делу Общество представило заключение специалиста ООО «Агументъ» от 20.10.2022  № 152-СТЭ-2022, которое оно просило приобщить к материалам настоящего дела и в котором последний пришел к следующим выводам: стена первого этажа со стороны северо-восточного фасада здания, где в настоящий момент обустроена входная группа с пандусом, была кирпичной в период с 2010 по 2016 годы до момента произведенной реконструкции; в результате изменения входной группы с названной стороны фасада, а именно демонтажа крыльца, бетонного козырька, кирпичной стены и устройства входа через один дверной проем произошло уменьшение общего имущества спорного здания, поскольку реконструкция привела фактически к уменьшению кирпичной кладки в результате остекления фасада. 

В ходе судебного заседания лица, участвующие в деле, поддержали ранее занятые ими позиции по данному спору.

Исследовав представленные в материалы дела документы, заслушав позиции лиц, участвующих в деле, суд апелляционной инстанции установил следующие обстоятельства. 

Общество является собственником нежилых помещений с 3-Н по 6-Н, 13-Н, с 15-Н по 17-Н общей площадью 1812,9 кв. м, расположенных в двухэтажном здании общей площадью 4174,1 кв. м, находящемся по адресу: 

<

...> лит. А, что подтверждается свидетельствами о государственной регистрации права от 30.09.2003 серии 78-ВЛ со следующими номерами:

-  843926 (подвальные помещения 3-Н и 4-Н (кладовые) площадью 127,4 кв. м с кадастровым номером 78:8441А:1:1:8); 

- 843949 (подвальное помещение 5-Н (кладовые, элеваторный узел) площадью 194,3 кв. м с кадастровым номером 78:8441А:1:1:6); 

- 843910 (подвальное помещение 6-Н (кладовые, венткамеры, холодильные камеры) площадью 451 кв. м с кадастровым номером 78:8441А:1:1:11); 

- 843908 (помещение первого этажа 13-Н (магазин) площадью 493,2 кв. м с кадастровым номером 78:8441А:1:1:10); 

- 843907 (помещение первого этажа 15-Н (магазин) площадью 197,7 кв. м с кадастровым номером 78:8441А:1:1:7).

Согласно данным свидетельствам указанные объекты были приобретены Обществом на основании договора купли-продажи от 10.07.2003. Таким образом, подвальные помещения с 3-Н по 6-Н, а также помещения первого этажа 13-Н и 15-Н принадлежат Обществу на праве собственности с сентября 2003 года.

При этом с августа 2012 года Обществу на праве собственности также принадлежит помещение 17-Н площадью 209,5 кв. м с кадастровым номером 78:15:8441А:11:1:28, расположенное в том же здании на втором этаже, что подтверждается свидетельством о государственной регистрации права от 29.08.2012 серии 78-АЖ № 694799, из которого следует, что названный объект Общество приобрело на основании договора купли-продажи от 02.05.2012.

В дополнение к этому Обществу с октября 2012 года принадлежит доля в праве общей долевой собственности на помещение 16-Н площадью 139,8 кв. м с кадастровым номером 78:15:8441А:11:1:19, расположенное на втором этаже того же здания, в размере 227/1398, о чем Обществу выдано соответствующее свидетельство от 27.10.2012 серии 78-АЖ № 730107, в соответствии с которым указанная доля определена соглашением от 01.06.2012, заключенным с Санкт-Петербургом, об установлении порядка владения и пользования указанным помещением.

В настоящее время указанные помещения, за исключением помещений 3-Н, 4-Н и 17-Н, чья площадь изменилась и стала равна 117,5 кв. м, 9,9 кв. м и 225,2 кв. м соответственно, существуют в тех же габаритах, которые имели место на момент их приобретения в 2003 и 2012 годах, в частности их площадь осталась прежней.

В свою очередь, согласно выпискам из ЕГРН от 15.02.2017 № 78/001/010/2017-5990, 78/001/010/2017-6075, 78/001/010/2017-6094, 78/001/010/2017-6107, 78/001/010/2017-6091, 78/001/010/2017-6048, 78/001/010/2017-6100 и от 30.05.2017 № 78/001/016/2017-2058, 78/001/016/2017-2033, 78/001/016/2017-2080, 78/001/016/2017-1977, 78/001/016/2017-2056 в собственности Санкт-Петербурга с 2012 года и до настоящего времени находятся следующие нежилые помещения в спорном здании: помещение 1-Н (подвал) площадью 58,1 кв. м с кадастровым номером 78:15:0844101:4488, помещение 9-Н (первый этаж) площадью 167 кв. м с кадастровым номером 78:15:0844101:4513, помещение 12-Н площадью 165,4 кв. м с кадастровым номером 78:15:0844101:4489 (первый и второй этажи), помещение 14-Н площадью 391,7 кв. м с кадастровым номером 78:15:0844101:4491 (подвал, первый и второй этажи), помещение 16-Н площадью 115 кв. м, помещение 19-Н площадью 153 кв. м с кадастровым номером 78:15:0844101:4495 (второй этаж), помещение 25-Н площадью 526,8 кв. м с кадастровым номером 78:15:0844101:4498 (подвал, первый и второй этажи), помещение 26-Н площадью 12,1 кв. м с кадастровым номером 78:15:0844101:4499 (первый этаж), помещение 27-Н площадью 3,9 кв. м с кадастровым номером 78:15:0844101:4500 (первый этаж), помещение 28-Н площадью 4,7 кв. м с кадастровым номером 78:15:0844101:4501 (первый этаж), помещения 29-Н (площадью 451,5 кв. м) и 30-Н (площадью 16,4 кв. м) общей площадью 467,9 кв. м с кадастровым номером 78:15:0844101:4502 (второй этаж), помещение 32-Н площадью 94 кв. м с кадастровым номером 78:15:0844101:4506 (первый этаж).

При этом часть указанных помещений (12-Н, 16-Н, 19-Н, с 26-Н по 30-Н, 32-Н) передана Комитетом в безвозмездное пользование на основании следующих договоров: 

- договора от 05.07.2012 № 05-Б-006004 безвозмездного пользования объектом нежилого фонда с кадастровым номером 78:15:8441А:11:1:24, заключен с санкт-петербургским бюджетным учреждением «территориальный центр социального обслуживания» (далее – Территориальный центр, в настоящее время переименовано в Санкт-Петербургское государственное бюджетное учреждение социального обслуживания населения «Комплексный центр социального обслуживания населения Кировского района Санкт-Петербурга») в отношении помещений 29-Н и 30-Н общей площадью 467,9 кв. м, расположенных на втором этаже, под социально-досуговое отделение и отделение дневного пребывания граждан пожилого возраста (дополнительным соглашением от 08.06.2016 № 1 в договор внесены изменения в части наименования ссудополучателя); 

- договора от 20.10.2014 № 05-Б06054 безвозмездного пользования объектом нежилого фонда общей площадью 186,1 кв. м с кадастровым номером 78:15:8441А:11:1:22, заключен также с Территориальным центром в отношении частей № 1-15 помещения 12-Н и помещений с 26-Н по 28-Н общей площадью 163,6 кв. м (первый этаж), а также частей № 16, 17 помещения 12-Н площадью 22,5 кв. м (второй этаж) для размещения социально-досугового отделения дневного пребывания граждан пожилого возраста (дополнительным соглашением от 08.06.2016 № 1 в договор внесены изменения в части наименования ссудополучателя);

- договора от 13.02.2015 № 05-Б-006059 безвозмездного пользования объектом нежилого фонда с кадастровым номером 78:15:8441А:11:1:23, заключен с Учреждением в отношении помещения 19-Н площадью 153 кв. м, расположенного на втором этаже, для использования под отделение пребывания ВИЧ-инфицированных женщин с детьми дошкольного возраста;

-  договора от 04.09.1998 № 05-Б-003125 безвозмездного пользования объектов нежилого фонда общей площадью 115 кв. м с кадастровыми номерами 78:8441А:1:1:13 (14-Н общей площадью 649,2 кв. м) и 78:8441А:1:1:9 (16-Н общей площадью 153,1 кв. м), заключен с Главным управлением внутренних дел Санкт-Петербурга и Ленинградской области в отношении помещений 14-Н (ч.п. 3, 10 и ч.п. 1, 2, 8, 9, представляющих собой МОП, площадью 77,6 кв. м) и 16-Н (ч.п. 11-13 и ч.п. 1 и 2, представляющих собой МОП, площадью 37,4 кв. м), расположенных на первом и втором этажах соответственно, под общественный пункт охраны правопорядка.

Впоследствии права и обязанности пользователя по договору от 04.09.1998  № 05-Б-003125 на основании дополнительного соглашения от 01.09.2004 № 1 были уступлены Управлению внутренних дел Кировского административного района Санкт-Петербурга. В соответствии с дополнительным соглашением от 20.12.2011 № 2 наименование пользователя изменено на Управление Министерства внутренних дел РФ по Кировскому району Санкт-Петербурга. Дополнительным соглашением от 20.04.2012 № 3 стороны изложили характеристики предоставляемых в пользование помещений в новой редакции, согласно которой названному уполномоченному органу вместо помещения 14-Н предоставляется помещение 32-Н площадью 94 кв. м с кадастровым номером 78:15:8441А:11:1:26, находящееся на первом этаже, характеристики помещения 16-Н остались прежними, указанные помещения используются УМВД России под опорный пункт милиции.

Остальные помещения в спорном здании принадлежат привлеченным к участию в настоящем деле гражданам и ООО «Стойкий».

Из материалов дела следует, что свои требования, которые неоднократно уточнялись в ходе судебного разбирательства по настоящему делу, Общество связывало со следующими фактическими обстоятельствами, которые изложены в экспертном заключении от 27.05.2020 № 813/12-3, подготовленном федеральным бюджетным учреждением «Северо-Западный региональный центр судебной экспертизы» по результатам проведения судебной экспертизы в суде первой инстанции, а именно:

- в 1997 году общая площадь помещений 12-Н и 19-Н составляла 942,4 кв. м, однако в 1999 году из последнего помещения была выделена лестница площадью 34,7 кв. м, в результате чего его площадь уменьшилась с 729 кв. м до 694,3 кв. м. В связи с этим общая площадь помещений 12-Н и 19-Н стала равна 907,7 кв. м (12-Н – 213,4 кв. м, 19-Н – 694,3 кв. м). На планах 1999 года видно, что помещение 12-Н включало в свой состав лестницу на технический этаж, лифтовой холл (1ЛФ) и лестницу 4ЛК, тогда как помещение 19-Н включало в свой состав лестницу 2ЛК, а также продолжение тех же лестниц – лестницы на технический этаж и лестницы 4ЛК; 

- в 2011 году помещение 12-Н было разделено на помещения 12-Н, с 26-Н по 28-Н, 4ЛК и 1ЛФ, а помещение 19-Н – на помещение 19-Н, 29-Н и 4ЛК. В результате изменений, произошедших в отношении помещений в 2011 году, площадь помещения 12-Н, с 26-Н по 28-Н стала равна 186,1 кв. м (фактически соответствует той площади, на которую в ЕГРН в настоящее время зарегистрировано право собственности Санкт-Петербурга: помещение 12-Н с площадью 165,4 кв. м, помещение 26-Н с площадью 12,1 кв. м, помещение 27-Н с площадью 3,9 кв. м, помещение 28-Н с площадью 4,7 кв. м), а площадь помещения 19-Н – 153 кв. м. Таким образом, из помещения 12-Н были исключены: 4ЛК с тамбуром, обеспечивающим проход на данную лестницу, а также лифтовой холл, в то же время лестница, ведущая на технический этаж, размещенная на первом и втором этажах, осталась в составе помещения 12-Н. Границы помещения 19-Н были существенно уменьшены, в том числе посредством исключения из его состава 2ЛК, расположенной на первом и втором этажах. Именно на данные помещения в указанной конфигурации и указанной площадью было зарегистрировано в 2012 году право собственности публично-правового образования (Санкт-Петербурга).

-  после передачи части помещений, принадлежащих городу, в безвозмездное пользование соответчиков – Центра и Учреждения, которое состоялось в 2012-2015 годах, в соответствующих частях здания были произведены масштабные перепланировки (создание новых проемов, перенос перегородок и пр.),  которые привели к тому, что к 2016 году помещение 12-Н увеличилось по площади до 648,3 кв. м посредством отнесения к его составу помещений второго этажа и стало снова включать в себя 4ЛК (площадью 16,2 кв. м, в 2012 году присвоен кадастровый номер 78:15:0844101:4503). Относительно помещения 19-Н экспертом в упомянутом выше заключении сделан вывод о том, что в отношении данного вторичного объекта недвижимости план и экспликация его частей в материалах дела отсутствуют, однако из представленной в дело переписки следует, что Комитет сдавал в пользование 2ЛК (площадью 41,3 кв. м, присвоен кадастровый номер в 2012 году 78:15:0844101:4509), которая ранее была исключена из состава названного помещения.

Таким образом, имевшая место в 2015-2016 годах перепланировка в здании привела, по мнению Общества, к включению мест общего пользования в состав помещений 12-Н и 19-Н, что подтверждается экспертным заключением, в котором эксперт пришел к выводу о том, что с учетом изменившейся конфигурации некоторых частей обозначенных помещений изменилось и назначение таких комнат в результате того, что они стали примыкать к двум лестницам – лестнице на технический этаж и 4ЛК. Таким образом, по мнению Общества, изменение конфигурации в данном случае привело к тому, что через части помещений стал осуществляться доступ к обозначенным местам общего пользования, в связи с чем такие комнаты приобрели идентичное назначение и стали отвечать признакам МОП.

В связи с этим требование Общество относительно данной перепланировки в окончательной редакции было сформулировано следующим образом: «обязать Комитет и Центр солидарно в трехмесячный срок с момента вступления в законную силу решения восстановить несущую стену лестничной клетки помещения 12-Н между помещением № 16 и помещением № 18 на втором этаже по состоянию на 06.07.2011, произведя закладку дверного проема в помещении № 18; восстановить МОП общей площадью 224 кв. м путем выделения из помещения 12-Н помещения № 12 площадью 10,1 кв. м, помещения № 13 площадью 9,8 кв. м на первом этаже и помещения № 16 площадью 15,5 кв. м на втором этаже, помещения № 43 площадью 7,8 кв. м, помещения № 44 площадью 1,9 кв. м на первом этаже и помещения № 42 площадью 6,5 кв. м на втором этаже, помещения на первом этаже № 4, площадью 3,8 кв. м , № 3 площадью 52,5 кв. м, № 6 площадью 11,2 кв. м, помещения № 18 площадью 34,5 кв. м на втором этаже, № 32 площадью 70,4 кв. м, обеспечив доступ к МОП – лифтовому холлу и лифту, лестницам, для осуществления доступа к техническому этажу и выходу на крышу здания».

Оценивая данное требование Общества, апелляционный суд приходит к выводу о его необоснованности. Во-первых, право собственности Санкт-Петербурга в настоящий момент зарегистрировано на помещения 12-Н и 19-Н в той конфигурации и с теми характеристиками, которые были актуальны для данных объектов по состоянию на 2010-2011 годы. Таким образом, Санкт-Петербургу на праве единоличной собственности в настоящий момент продолжают принадлежать помещения 12-Н и 19-Н, не включающие в себя лифтовой холл, а также лестницы 2ЛК и 4ЛК. Само по себе то обстоятельство, что впоследствии по результатам перепланировки в отношении помещения 12-Н был изготовлен новый технический паспорт, в котором указана совершенно другая площадь, существенно отличающаяся в сторону увеличения по сравнению с площадью на 2010-2011 годы, в данном случае не свидетельствует о нарушении прав Общества, так как по смыслу гражданского законодательства право собственности на недвижимую вещь возникает лишь с момента государственной регистрации такого права в соответствующем реестре. При этом то обстоятельство, что в 2011 году в состав помещения 12-Н вошли помещения, в которых расположена лестница на технический этаж (на первом этаже: помещение № 12 площадью 10,1 кв. м, помещение № 13 площадью 9,8 кв. м, на втором этаже: помещение № 16 площадью 15,5 кв. м), не свидетельствует о нарушении прав Общества как одного из собственников помещений в спорном здании в условиях недоказанности отсутствия у него реального доступа к крыше здания посредством поднятия на указанную лестницу, проход к которой обеспечивается, в свою очередь, со двора через вход в лифтовой холл с шахтой лифта, а равно чинения ему препятствий в таком доступе.

Во-вторых, заявляя два других требования относительно восстановления фасада здания, граничащего с 2ЛК и 4ЛК, Общество полагает, что таковой должен быть приведен в соответствии с планом 2010 года. Таким образом, по мнению Общества, состояние здания на тот момент соответствовало тому, каким оно должно было бы быть, то есть исходному положению. Между тем, по состоянию на 2010 год, эксперт в своем заключении, на которое ссылается и само Общество, к МОП отнес лишь следующие ч.п.: 2ЛК и 4ЛК, охватывающие первый и второй этажи, лифтовой холл (ЛФ) вместе с шахтой лифта, а также ч.п. 12, 13 и 16 в составе помещения 12-Н, которые фактически представляют собой коридор, ведущий к лестнице на технический этаж, и само помещение такой лестничной клетки. Какие-либо другие помещения, в частности, соединяющие 4ЛК с лестницей на технический этаж в пространстве двух этажей, экспертом к МОП не отнесены, как это было однако сделано им при анализе актуальной конфигурации помещений здания, существующей с 2017 года. Таким образом, по мнению Общества, основанному на экспертном заключении, изменение конфигурации смежных с 4ЛК, 2ЛК и лестницей комнат привело к тому, что эти комнаты приобрели такое же назначение – МОП, так как лишь через них может быть обеспечен доступ к изначально существовавшим МОП.

Апелляционный суд не соглашается с данной позицией Общества, опирающейся на неверные выводы эксперта, ввиду следующего. Материалами дела подтверждается, что конфигурация помещений в здании на первом и втором этажах, которым в настоящее время присвоена следующая нумерация: 12-Н и 19-Н, и площадь которых фактически занимает половину первого этажа в центральной части и весь второй этаж в центральной части и правом крыле, позволяет прийти к выводу о том, что примыкающие к ним 2ЛК и 4ЛК в действительности обслуживают лишь данные помещения, иначе говоря, обозначенные лестничные клетки не предназначены с учетом своего местоположения по отношению к прилегающим к ним комнатам в составе помещений для обслуживания более одного такого помещения: 4ЛК обслуживает помещение 12-Н, а 2ЛК обслуживает помещение 19-Н. При этом указанное предназначение лестничных клеток существовало и в 1999 году, когда помещение 12-Н занимало лишь первый этаж (левая центральная часть), а помещение 19-Н – весь второй этаж (в его центральной части). То обстоятельство, что до спорной перепланировки из 2ЛК на первом этаже существовал проход в помещение 14-Н, которое впоследствии было преобразовано в результате раздела, в том числе в помещения 14-Н (первый и второй этажи) и 32-Н (первый этаж), с 1990-х годов занимаемое правоохранительными органами, не опровергает изложенного с учетом того, что все помещение 14-Н в его изначальных границах до произведенного раздела принадлежало и до настоящего времени принадлежит Санкт-Петербургу, что свидетельствует о том, что вся площадь, прилегающая к упомянутым лестничным клеткам, находится в собственности одного лица – публично-правового образования, что противоречит самому понятию МОП. Доказательств, которые бы опровергали использование данных лестничных клеток указанным образом, в материалы дела не представлено. 

Изложенное буквально означает, что дальнейшая перепланировка помещений, которые в настоящее время учтены как 12-Н и 19-Н, никак не могла повлиять на образование новых МОП из комнат (ч.п.), которые с учетом их местонахождения приобрели к 2017 году, как ошибочно полагает эксперт, а вслед за ним и Общество, функциональное назначение (типа тамбуры, коридоры и пр.), подразумевающее, что они могут обслуживать различные части здания. Обратное должно было бы в равной степени свидетельствовать и о том, что существующие в принадлежащих Обществу помещениях лестницы, как например лестница в помещении 13-Н, которая ведет в подвальное помещение 6-Н, а равно коридоры, посредством которых обеспечивается проход к таким лестницам, являются также МОП, несмотря на то, что фактически они обслуживают лишь помещения истца. Изложенное доказывает, по мнению апелляционного суда, неверность позиции эксперта, на которой основано соответствующее требование Общества, не учитывающего правовую составляющую понятия МОП.

Таким образом, требование Общества, заявленное в отношении восстановления МОП путем исключения из него ч.п., перечисленных в его уточненном исковом заявлении, является необоснованным, в связи с чем в его удовлетворении надлежит отказать.

Доказательств, свидетельствующих о том, что ответчики препятствуют доступу истца на технический этаж, материалы дела не содержат.  

Относительного второго требования Общества, которое сформулировано им следующим образом: «обязать Комитет и Центр солидарно в трехмесячный срок с момента вступления в законную силу судебного решения, восстановить в первоначальном состоянии помещение 2ЛК (лестничная клетка), произведя демонтаж выхода на улицу, восстановление наружной стены и восстановление прохода в помещение 32-Н, согласно поэтажному плану д. 8 лит. А по ул. Стойкости от 10 февраля 2010 года», апелляционный суд считает необходимым отметить следующее. В опровержение незаконности обустройства такого входа Общество в ходе судебного разбирательства ссылалось главным образом на поэтажный план 1972 года, на котором отсутствует изображение входа с указанной части фасада непосредственно в 2-ЛК, а равно на представленную им фотографию, подтверждающую, по его мнению, что в 1992 году вход в данной части здания отсутствовал, а фасад был полностью остеклен. 

Представленной в дело перепиской (т.1, л.д. 135), которая велась между Учреждением и Комитетом, подтверждается, что крыльцо и вход на лестничную клетку 2ЛК с улицы первоначальным типовым проектным решением фасадов здания действительно не предусматривались.

Вход в 2ЛК не зафиксирован и на плане 1999 года (т. 5, л.д. 243), согласно которому проход к названной лестничной клетке осуществлялся посредством входа в тамбур, ведущий в помещение 14-Н, которому в настоящее время присвоена нумерация 32-Н в результате выделения из указанного помещения.

Между тем в ходе судебного разбирательства Комитет представил договоры безвозмездного пользования помещений в спорном здании, которые последовательно заключались от имени города в отношении принадлежащих ему объектов недвижимости в период с 1998 по 2015 годы (т. 5, л.д. 142-266), в том числе договор от 21.06.2005 № 05-Б-005375, заключенный между КУГИ (правопредшественником Комитета) и санкт-петербургским государственным учреждением «Центр досуга» в отношении части площадью 299,1 кв. м (20,7 кв. м на первом этаже и 278,4 кв. м на втором этаже) помещения 14-Н, к которому приложен план вторичного объекта недвижимости от 25.05.2004 общей площадью 1013,1 кв. м, на котором, в свою очередь, указан отдельный вход в 2ЛК, где расположена лестница, ведущая на второй этаж, несмотря на то, что согласно конфигурации входа на ситуационном плане участка с боковой части здания (не со стороны ул. Стойкости) проход осуществляется через ч.п. 1 (тамбур) площадью 4,3 кв. м, фактически выступающую (выдающуюся) по отношению к внешнему контуру здания. Данный отдельный вход с улицы непосредственно в помещение, в котором находится лестничная клетка (2ЛК), отмечен также и на поэтажном плане 2010 года, в соответствии с которым Общество просит восстановить проход в здание с указанной стороны, что буквально противоречит существу заявленного им требования.

В изложенной ситуации апелляционный суд приходит к выводу о том, что Общество не доказало отсутствие спорного входа со стороны указанного фасада здания на момент приобретения им в собственность в 2003 году части подвальных помещений и помещений первого этажа в ситуации наличия в материалах дела доказательств существования такого входа уже в 2004 году. При таком положении  оснований полагать, что Общество приобрело право общей долевой собственности на общее имущество, которое включало, в том числе и часть спорного фасада, не имеющего входа с указанной части здания в 2ЛК, что означало бы, что данное право в рамках этого спора подлежит судебной защите, объективно не имеется. В ситуации недоказанности отсутствия входа, то есть наличия фасада, а следовательно и права общей долевой собственности на него, у апелляционного суда не имеется достаточных оснований для того, чтобы считать интересы Общества нарушенными.

Помещений, вход в которые осуществляется через 2ЛК, в собственности Общества не имеется. Фактически Общество требует восстановить проход в помещение 2ЛК с использованием помещения, переданного в пользование УМВД, при этом, не указывая, какие права Общества удовлетворение такого требования восстановит. 

Что касается третьего требования Общества, которое по результатам очередного уточнения сформулировано как: «обязать Комитет и Центр солидарно в трехмесячный срок с момента вступления в законную силу судебного акта восстановить в первоначальном состоянии пандус площадью 156 кв. м, через который осуществляется вход в помещение 4ЛК, устранив нарушение целостности и герметичности примыкания бетонной поверхности между наружной стеной и витражным остеклением к цокольной части наружной стены, восстановив со стороны бокового северо-восточного фасада кирпичную стену, бетонный козырек, пристройку под бетонным козырьком, бетонное крыльцо, оконные проемы в подвальное помещение 6-Н, заложить образованный дверной проем шириной 1,31 метра и восстановить действовавший дверной проем шириной 0,8 метров, согласно поэтажному плану от 10 февраля 2010 года», то оно также не подлежит удовлетворению ввиду следующего.

В материалы дела КГА представлен согласованный им в мае 2016 года проект изменения фасадов спорного здания в части реконструкции существующей входной группы со стороны бокового северо-восточного фасада, в том числе с обеспечением доступности объекта для ММГН (маломобильных групп населения) посредством ликвидации пристройки и входа с крыльцом, а также установки пандуса из монолитного железобетона и металлического ограждения, замены оконных (на металлопластиковые со стеклопакетом) и дверного заполнений проемов (на металлическое с частичным светопрозрачным заполнением) на дворовом (юго-восточном) фасаде упомянутого здания, подготовленный ООО «Архиград», согласно которому при визуальном освидетельствовании стен здания выявлены следующие дефекты и повреждения: деструктивное разрушение отделочных слоев стен, следы намокания отделочных слоев стен в уровне цоколя, частичное разрушение конструкций входных групп, в части козырьков и крылец, сколы бетона, разрушение ступеней, разрушение и деформация фасадного остекления, дверного и оконных проемов. 

Изложенное, во-первых, свидетельствует о том, что на момент, предшествующий ремонту спорного здания в указанной части, уже имелось намокание стен на уровне цокольного этажа, следовательно, причина, с которой истец связывает указанный процесс, локализующийся в районе его подвального помещения 6-Н, в виде реконструкции пандуса и прочих, связанных с этим работ, в данном случае не предшествует, как должно было бы быть, следствию в виде упомянутого намокания, выявленного по результатам осмотра здания в целях подготовки проекта реконструкции входной группы. В изложенной ситуации причинно-следственная связь между указанными обстоятельствами отсутствует. 

Во-вторых, упомянутый проект не содержит сведений о необходимости производства работ по закладке (ликвидации) оконных проемов среди перечисленных в нем архитектурных решений, что указывает на необоснованность требования Общества об их восстановлении в прежнее состояние. В частности, из раздела 4 «архитектурные решения» названного проекта следует, что к работам по изменению фасадов отнесены следующие работы: ремонт входной группы с устройством пандуса, по установке козырька над входной дверью, по восстановлению фрагментов витринного и фасадного остекления, а также по замене оконных и дверного заполнений. Таким образом, изменение фасадов здания каким-либо иным образом, в том числе посредством заполнения оконных проемов на цокольном этаже кирпичной кладкой, проектом не предусмотрено, что опровергает позицию Общества относительно закладки оконных проемов в его помещении в процессе выполнения  работ по реконструкции пандуса.

Наличие оконных проемов в уровне цокольного этажа не изображено также и на приложенных к проекту фотографиях бокового (северо-восточного) фасада, сделанных до ремонта входной группы с устройством пандуса. Следовательно, предъявляя настоящее требование к Комитету и Центру, Общество не доказало, что именно их действия привели к ликвидации оконных проемов в подвальном помещении, в особенности в ситуации наличия в материалах дела в составе экспертного заключения, которое было подготовлено при новом рассмотрении дела в суде первой инстанции, фотографий помещения 6-Н, на которых видно, что места, где по плану должны были быть расположены два оконных проема, заложены плиткой, при этом плиточная укладка представляется визуально единым отделочным решением указанной части помещения. Изложенное, по мнению апелляционного суда, свидетельствует о том, что ликвидация оконных проемов объективно не могла быть произведена без ведома собственника помещения 6-Н, которое принадлежит Обществу на протяжении длительного периода времени – с 2003 года, с учетом внутренней отделки названного объекта, не имеющей следов самовольной закладки оконных проемов. 

Применительно к доводам Общества относительно уменьшения кирпичной кладки посредством полного витринного остекления северо-восточного фасада здания, перед которым в настоящий момент оборудован пандус, апелляционный суд полагает возможным отметить следующее. В материалах дела имеется представленная самим Обществом в опровержение наличия входа в 2ЛК в 1992 году фотография (т. 1, л.д. 236), которая, по его мнению, сделана с ракурса, позволяющего с однозначностью установить отсутствие прохода в здание с указанной стороны. Вместе с тем апелляционный суд полагает, что несмотря на непредоставление Обществом сведений об источнике происхождения данного доказательства изображенный на этой фотографии полностью остекленный фасад со второго по первый этаж (по всему периметру данной части фасада), имеющий отношение, как утверждает Общество, к спорному зданию по состоянию на 1992 год, фактически опровергает позицию последнего об уменьшении общего имущества в результате произведенных работ в отношении  входной группы с устройством пандуса в результате разбора кирпичной кладки, что согласуется с доводами Центра, неоднократно утверждавшего в ходе рассмотрения спора, что первоначальным проектом здания 1972 году было предусмотрено его фасадное остекление, фрагменты которого были впоследствии частично утрачены, а на его месте возведена кирпичная стена неустановленными лицами. 

Указанное обстоятельство (наличие витринного остекления по всей высоте северо-восточного фасада) нашло свое подтверждение и в планах 1972 и 1999 годов, что, в свою очередь, не было опровергнуто Обществом в ходе рассмотрения данного дела. В частности, на плане вторичного объекта – помещений 12-Н и 19-Н  с кадастровым номером 78:8441А:1:1:4 за 1999 год (т.1, л.д. 208) границы помещения 12-Н в спорной северо-восточной части, где в 2016-2017 годах были проведены работы по обустройству пандуса, обозначены линиями под цифрой «19», которая согласно экспликации нежилых помещений, приложенных к названному плану, обозначает витрину. Указанный элемент здания имеется и на втором этаже, но под другой цифрой «32», которая в соответствии со вторым листом экспликации помещений также обозначает витрину, в связи с чем на плане второго этаже в районе лестницы 4ЛК указано «второй свет», под которым в строительной терминологии подразумевается наличие двух ярусов оконных проемов. При этом на плане 1972 года линии, обозначающие витринное остекление фасадов здания, отличающиеся по своему внешнему виду от обозначения стен, совпадают с их местоположением на плане 1999 года. Следовательно, производя ремонт в северо-восточной части здания, Центр фактически восстановил его ранее существовавший фасад, приведя его в первоначальное состояние. При этом замена кирпичной кладки на остекление в данном случае не ведет к уменьшению общего имущества.

С учетом изложенного апелляционный суд приходит к выводу о том, что предъявленное Обществом требование, направленное фактически на устранение протечек, наличие которых оно связывает с неправомерными действиями по ремонту фасада здания посредством обустройства нового пандуса и закладки оконных проемов, не подлежит удовлетворению, так как действия, которые Общество просит совершить для восстановления своего права, нарушение которого оно, в свою очередь, видит в намокании принадлежащего ему помещения, по своему характеру никак не связаны с указанными протечками, которые имеют место лишь на внешней части здания, тогда как внутренняя отделка помещения Общества следов протечек, как установлено экспертом при осмотре, не имеет.

Более того, апелляционный суд полагает необходимым отметить следующее. В материалах дела имеется актуальный план первого и второго этажей здания по состоянию на 10.08.2017 (т.1, л.д. 295, 296), из которого наглядно видно, что помещения 13-Н и 15-Н, находящиеся на первом этаже и принадлежащие Обществу на праве единоличной собственности, граничат с помещениями 12-Н и 32-Н (помещение 13-Н), а также помещением 25-Н (помещение 15-Н). При этом оба помещения имеют несколько отдельных входов (с улицы или со двора): один из входов в помещение 13-Н является центральным (со стороны ул. Стойкости в ч.п. 1), а два другие – со двора (в ч.п. 3 и 5), в свою очередь, входы в помещение 15-Н расположены следующим образом: один – также со двора (в ч.п.1), а другой – с противоположной от ул. Стойкости стороны (в ч.п. 18), которые находятся фактически друг напротив друга. На данном плане видно, что указанные помещения Общества не имеют сообщения со смежными с ними помещениями 12-Н, 25-Н и 32-Н, в частности из помещения 13-Н отсутствуют проходы в ч.п. 8, 10, 13, 2 помещения 12-Н и в ч.п. 4, 3 помещения 32-Н, а также в 2ЛК, в свою очередь, из помещения 15-Н отсутствуют проходы в ч.п.14, 6, 4 помещения 25-Н. Таким образом, помещения Общества, находящиеся на первом этаже, не имеют сообщения с остальными помещениями с учетом отраженной на плане 2017 года конфигурации. 

При сопоставлении указанной конфигурации с планом здания 1972 года (т.1, л.д. 293) видно, что расположение входов в помещения 13-Н и 15-Н не поменялось, проходы между помещениями 12-Н и 13-Н, между 13-Н и 14-Н, между 13-Н и 2ЛК, а также между 15-Н и 14-Н отсутствовали на момент постройки здания. Таким образом, изложенное свидетельствует о том, что помещения, которые с 2003 года принадлежат на праве собственности Обществу, а ранее находились в собственности Санкт-Петербурга и были в последующем приватизированы,  никогда не имели сообщения с указанными выше помещениями – ни в 1972 году, ни в настоящее время. Доказательств обратного суду не представлено. Данное обстоятельство позволяет прийти к выводу об обособленном функционировании помещений Общества по отношению к помещениям, находящимся в собственности Санкт-Петербурга, что и позволило их приватизировать.

Изложенное верно и для подвального помещения 6-Н, принадлежащего Обществу наряду с выше перечисленными и расположенного под помещениями 12-Н и 13-Н. Так, из имеющегося в материалах дела плана подвала (т.2, л.д. 41) видно, что вход в названное помещение осуществляется посредством лестницы, которая находится в помещении 13-Н (ч.п. 3) на первом этаже, с которой обеспечивается спуск далее в подвал, а также посредством отдельных проемов, которые оборудованы в здании со стороны двора и непосредственно ведут в ч.п. 35, 36 (тамбуры) и 11 (коридор) согласно ведомости помещений по состоянию на 18.01.2012. 

Что касается помещения 17-Н, которое Общество приобрело в 2012 году, то доступ в него также осуществляется из отдельного входа в 3ЛК и далее по лестнице, которая ведет непосредственно к частям (комнатам) обозначенного объекта недвижимости. Данное помещение также не сообщается со смежными помещениями 12-Н и 16-Н, поскольку согласно плану 2017 года не имеет прохода в них (помещение 12-Н отделено стеной, а помещение 16-Н – перегородками).

В свою очередь, помещения с 3-Н по 6-Н в принципе находятся в совершенной иной части здания – в левом крыле здания согласно плану и никак не связаны со спорными помещениями, претерпевшими изменения, первоначальный вид который в рамках настоящего дела просит восстановить Общество и которые расположены в центральной части здания и в его правом крыле. 

Изложенное, по мнению апелляционного суда, свидетельствует о том, что Общество имеет доступ к принадлежащим ему помещениям в здании, который обеспечивается посредством самостоятельных входов, не связанных со спорными помещениями и не требующих прохода через иные помещения, что не может не учитываться судом применительно к оценке того обстоятельства, направлен ли настоящий иск в окончательной редакции предъявленных требований на защиту конкретного материального интереса в ситуации отсутствия у Общества каких-либо препятствий в пользовании своим недвижимым имуществом. Нарушений в имущественной сфере Общества как лица, в чьей индивидуальной собственности находятся отдельные помещения в здании (без выделения коридоров, холлов и т.д.), судом апелляционной инстанции не выявлено. Позиция Общества, которое в индивидуальной собственности в иных частях здания имеет помещения (коридоры, холлы,  лестницы), аналогичные по своим характеристикам тем, в отношении которых заявлены исковые требования в рамках настоящего иска, свидетельствует о злоупотреблении истцом своими правами. При этом ссылки истца на то, что Санкт-Петербург вправе оспорить право собственности Общества на такие части помещений в составе принадлежащих ему объектов в этом здании, а равно указание на то, что действия ответчиков препятствуют истцу в пользовании  помещениями, в отношении которых Обществом заявлены исковые требования, судом апелляционной инстанции отклоняются как необоснованные и неправомерные.  

При таких обстоятельствах апелляционный суд полагает, что требования Общества не подлежат удовлетворению.

Руководствуясь статьями 269-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 22.04.2021 по делу № А56-90374/2016 отменить. 

В удовлетворении иска отказать. 

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Виктория» в пользу Санкт-Петербургского государственного бюджетного учреждения социального обслуживания населения «Комплексный центр социального обслуживания населения Кировского района Санкт-Петербурга» 3000 руб. судебных расходов, связанных с уплатой государственной пошлины по апелляционной жалобе. 

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа  в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия.

 

Председательствующий

М.А. Ракчеева

Судьи

Н.С. Полубехина

М.В. Тарасова