ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 18АП-5763/2024, 18АП-6666/2024

Дело № А34-5035/2023

29 мая 2024 года

г. Челябинск

 

Резолютивная часть постановления объявлена 23 мая 2024 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 29 мая 2024 года.

 

Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Плаксиной Н.Г.,

судей Арямова А.А., Калашника С.Е.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Козельской Е.М., рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционные жалобы общества с ограниченной ответственностью «Рот Фронт» и общества с ограниченной ответственностью «Арт и Ко плюс» на решение Арбитражного суда Курганской области от 13 марта 2024 года по делу № А34-5035/2023.

В судебном заседании принял участие представитель общества с ограниченной ответственностью «Рот Фронт» – ФИО1 (паспорт, доверенность от 22.12.2024, диплом).

 

Открытое акционерное общество «Рот Фронт» (далее – истец, ООО «Рот Фронт») обратилось в Арбитражный суд Курганской области с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью «Арт и Ко плюс» (далее – ответчик, ООО «Арт и Ко плюс») о взыскании компенсации за незаконное использование товарного знака «Птичье молоко» (свидетельство № 141209) в размере 2 000 000 руб. из расчета по 500 000 руб. за каждое незаконное использование товарного знака, судебные расходы на уплату государственной пошлины в размере 33 000 руб.

Решением Арбитражного суда Курганской области от 13.03.2024 (резолютивная часть решения объявлена 29.02.2024) по делу № А34-5035/2023 исковые требования удовлетворены частично, с ООО «Арт и Ко плюс» в пользу ООО «Рот Фронт» взысканы 200 000 руб. компенсации за незаконное использование товарного знака «Птичье молоко» по свидетельству № 141209, 3300 руб. судебных расходов по уплате государственной пошлины. В удовлетворении остальной части заявленных требований отказано.

Не согласившись с вынесенным решением, ООО «Рот Фронт» и ООО «Арт и Ко плюс» (далее также – податели апелляционных жалоб, апеллянты) обратились в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами, в которых просят решение суда отменить, апелляционные жалобы – удовлетворить.

В обоснование доводов апелляционной жалобы ООО «Рот Фронт» указывает, что решение является необоснованным в части размера компенсации подлежащей взысканию за незаконное использование товарного знака «Птичье молоко» по свидетельству № 141209, поскольку выводы суда не соответствуют всем обстоятельствам дела, в решении содержится недоказанность ответчиком имеющих значение для дела обстоятельств, которые суд считал установленными, при рассмотрении дела в суде первой инстанции нарушены нормы процессуального права, неправильно применены нормы материального права.

Суд первой инстанции в обосновании размера компенсации не учёл обстоятельства, связанные с объектом нарушенных прав. Истцом в качестве подтверждения известности товарного знака «Птичье молоко» по свидетельству № 141209 в материалы дела предоставлены копии каталогов, дипломов, деклараций соответствия, справка об объемах выпуска продукции «Птичье молоко». Более того, известность продукции «Птичье молоко» установлена экспертом ООО Патентно-правовая фирма «Искона-II», характер допущенного нарушения (товарный знак «Птичье молоко» по свидетельству № 141209 размещен без согласия правообладателя, самостоятельно ответчиком, при производстве и введении впервые в гражданский оборот).

Суд первой инстанции в нарушение разъяснений абзаца 7 пункта 75 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее также – Постановление Пленума ВС РФ № 10), в котором установлено, что вопрос об оценке товарного знака, исключительное право на который принадлежит правообладателю, и обозначения, выраженного на материальном носителе, на предмет их сходства до степени смешения не может быть поставлен перед экспертом, так как такая оценка дается судом с точки зрения обычного потребителя соответствующего товара, не обладающего специальными знаниями адресата товаров, для индивидуализации которых зарегистрирован товарный знак. Вопреки названному судом проведена экспертиза.

В обоснование доводов апелляционной жалобы ООО «Арт и Ко плюс» указывает, что маркировка продукции ООО «Арт и Ко плюс» в части тортов «Птичье молоко/Курганское Птичье молоко», «Птичье молочко», пирожных «Птичье молоко/Курганское птичье молоко», «Птичье молочко» с использованием двух слов «ПТИЧЬЕ МОЛОКО» не может быть незаконным использованием вышеуказанных товарных знаков чисто по фонетическому сходству, имея при этом иной шрифт, размер букв, цвет и являясь частью общей комбинации составных элементов этикетки.

В обоснование сходства до степени смешения товарного знака истец ссылается на экспертное заключение «Союзпатента» от 21.06.2023 относительно сходства до степени смешения словесного товарного знака, «Птичье молоко» по свидетельству на товарный знак № 141209 и этикетки тортов и пирожных, реализуемых ответчиком. Вместе с этим данным экспертным заключением установлено фонетическое сходство используемых слов на этикетках ООО «Арт и Ко плюс», сведения о графическом сходстве отсутствуют.

Вывод суда первой инстанции о том, что результаты социологической экспертизы не могут быть положены в основу решения по настоящему делу не обоснован, поскольку в пункте 162 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» и пункте 37 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утверждённого Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 23.09.2015, разъяснено, что при выявлении сходства до степени смешения используемого ответчиком обозначения с товарным знаком истца учитывается общее впечатление, которое производят эти обозначение и товарный знак (включая неохраняемые элементы) в целом на среднего потребителя соответствующих товаров или услуг.

Апеллянт ссылается на то, что по результатам проведения судебной экспертизы, проведенной ООО Патентно-правовая фирма «Искона-II» на этикетках продукции ООО «Арт и Ко плюс», пирожное «Курганское птичье молоко» словесное обозначение не является тождественным или сходным до степени смешения со словесным товарным знаком по свидетельству № 141209. Вместе с этим использование ООО «Арт и Ко плюс» вышеуказанных словесных обозначений на этикетках продукции служит для определения конкретного вида товара и не несут функцию средства индивидуализации товара по смыслу пункта 1 статьи 1477 Гражданского кодекса Российской Федерации. По мнению апеллянта, если товарный знак используется не в целях индивидуализации товара, а в информационных целях, то такое использование правомерно.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично путём размещения указанной информации на официальном сайте Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет.

В соответствии со статьями 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено судом апелляционной инстанции в отсутствие представителей ООО «Арт и Ко плюс».

До начала судебного заседания от ООО «Рот Фронт» через систему «Мой Арбитр» поступил отзыв на апелляционную жалобу с доказательствами его направления в адрес лиц, участвующих в деле.

В порядке части 2 статьи 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные ООО «Рот Фронт» документы приобщены к материалам дела.

В судебном заседании представитель ООО «Рот Фронт» поддержал доводы своей апелляционной жалобы, просил решение суда отменить, свою апелляционную жалобу удовлетворить, отклонив изложенные в апелляционной жалобе ответчика доводы.

Законность и обоснованность судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов апелляционной жалобы.

Как следует из материалов дела, ОАО «Рот Фронт» является правообладателем товарного знака – «Птичье молоко» по свидетельству № 141209 .

Правовая охрана указанному товарному знаку предоставлена, в том числе и в отношении кондитерских изделий.

Ответчик производит, предлагает к продаже и вводит в гражданский оборот кондитерскую продукцию со следующими обозначениями:

-        торт «Птичье молоко»;

-        торт «Птичье молочко»;

-        пирожное «Птичье молоко». «Курганское птичье молочко»;

-        пирожное «Птичье молочко».

Данные обстоятельства подтверждаются фискальными документами (чеками).

Истец не передавал ответчику право на использование товарного знака.

С целью досудебного урегулирования спора истцом 20.04.2022 и 20.12.2022 в адрес ответчика направлены претензии.

Полагая, что при реализации указанного товара ответчиком нарушено исключительное право на товарный знак, истец обратились в арбитражный суд с иском (статья 12 Гражданского кодекса Российской Федерации, статья 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Удовлетворяя заявленные исковые требования, суд первой инстанции пришёл к выводу об обоснованности исковых требований, однако снизил размер взыскиваемой компенсации до 200 000 руб.

Оценив повторно в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации все имеющиеся в деле доказательства в их совокупности, суд апелляционной инстанции считает, что выводы суда первой инстанции являются правильными, соответствуют обстоятельствам дела и действующему законодательству.

К результатам интеллектуальной деятельности и приравненным к ним средствам индивидуализации, которым предоставляется правовая охрана, статья 1225 Гражданского кодекса Российской Федерации относит произведения науки, литературы и искусства, а также товарные знаки. Интеллектуальная собственность охраняется законом.

В соответствии со статьей 1477 Гражданского кодекса Российской Федерации на товарный знак, то есть на обозначение, служащее для индивидуализации товаров юридических лиц, признается исключительное право, удостоверяемое свидетельством на товарный знак.

Как следует из положений статьей 1482 Гражданского кодекса Российской Федерации, в качестве товарных знаков могут быть зарегистрированы словесные, изобразительные, объемные и другие обозначения или их комбинации. Товарный знак может быть зарегистрирован в любом цвете или цветовом сочетании.

Согласно пункту 1 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в пункте 2 настоящей статьи. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак.

Согласно пункту 2 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака:

1)      на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации;

2)      при выполнении работ, оказании услуг;

3)      на документации, связанной с введением товаров в гражданский оборот;

4)      в предложениях о продаже товаров, о выполнении работ, об оказании услуг, а также в объявлениях, на вывесках и в рекламе;

5)      в сети «Интернет», в том числе в доменном имени и при других способах адресации. 

В силу пункта 3 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

Вместе с тем запрет на использование в гражданском обороте обозначения, тождественного или сходного до степени смешения с зарегистрированным товарным знаком, действует во всех случаях, за исключением предоставления правообладателем соответствующего разрешения.

В силу пункта 1 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации товары, этикетки, упаковки товаров, на которых незаконно размещены товарный знак или сходное с ним до степени смешения обозначение, являются контрафактными.

В силу пункта 2 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации правообладатель вправе требовать изъятия из оборота и уничтожения за счет нарушителя контрафактных товаров, этикеток, упаковок товаров, на которых размещены незаконно используемый товарный знак или сходное с ним до степени смешения обозначение. В тех случаях, когда введение таких товаров в оборот необходимо в общественных интересах, правообладатель вправе требовать удаления за счет нарушителя с контрафактных товаров, этикеток, упаковок товаров незаконно используемого товарного знака или сходного с ним до степени смешения обозначения.

Таким образом, использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными Гражданским кодексом Российской Федерации), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную Гражданского кодекса Российской Федерации, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается Гражданским кодексом Российской Федерации.

В силу пункта 1 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации защита исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности и на средства индивидуализации осуществляется, в частности, путем предъявления в порядке, предусмотренном Гражданским кодексом Российской Федерации, требования о возмещении убытков - к лицу, неправомерно использовавшему результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без заключения соглашения с правообладателем (бездоговорное использование) либо иным образом нарушившему его исключительное право и причинившему ему ущерб.

В силу пункта 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, предусмотренных Гражданским кодексом Российской Федерации для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения.

Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных Гражданским кодексом Российской Федерации, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.

Также в силу пункта 3 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, нарушившее исключительное право на товарный знак при выполнении работ или оказании услуг, обязано удалить товарный знак или сходное с ним до степени смешения обозначение с материалов, которыми сопровождается выполнение таких работ или оказание услуг, в том числе с документации, рекламы, вывесок.

В силу пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации:

1)      в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения;

2)      в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков. Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных Гражданским кодексом Российской Федерации, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.

В пункте 61 Постановления № 10 разъяснено, что заявляя требование о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда, истец должен представить обоснование размера взыскиваемой суммы (пункт 7 части 2 статьи 125 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), подтверждающее, по его мнению, соразмерность требуемой им суммы компенсации допущенному нарушению, за исключением требования о взыскании компенсации в минимальном размере.

Судом первой инстанции установлено и из материалов дела следует, что принадлежность истцу исключительных прав на товарный знак 

  подтверждается свидетельством на товарный знак № 141209.

Истец обратился с исковыми требованиями о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак № 141209.

Фактом незаконного использования ответчиком товарного знака № 141209 является их использование ООО «Арт и Ко плюс» путём производства и реализации кондитерской продукции с использованием наименований, тождественных и сходных до степени смешения с зарегистрированным на имя истца товарным знаком, а именно:

-        торт «Птичье молоко»;

-        торт «Птичье молочко»;

-        пирожное «Птичье молоко», «Курганское птичье молочко»;

-        пирожное «Птичье молочко», реализации ответчиком кондитерских изделий подтверждается документальными доказательствами и им не оспаривается.

Доказательств, свидетельствующих о наличии у ответчика права на использование в предпринимательских целях товарного знака № 141209 апелляционным судом не установлено.

Материалами дела, а именно: кассовыми чеками от 02.06.2022 № 68, от 02.06.2022 № 133, от 05.10.2022 № 309, фотографиями этикеток ПИРОЖНОЕ «ПТИЧЬЕ МОЛОЧКО», ПИРОЖНОЕ «ПТИЧЬЕ МОЛОКО», ТОРТ «ПТИЧЬЕ МОЛОКО», скриншотами сайта Сдобушка, принадлежащего ООО «Арт и Ко плюс», подтвержден факт незаконного использования представляющего собой переработку указанного выше товарного знака.

Доказательств осуществления такой реализации с согласия правообладателя материалы дела не содержат, ввиду чего суд первой инстанции пришёл к выводу о наличии оснований для взыскания с ООО «Арт и Ко плюс» компенсации в пользу истца за нарушение его исключительных прав.

Кассовые чеки от 02.06.2022 № 68, от 02.06.2022 № 133, от 05.10.2022 № 309, выданные при покупке товара, позволяет определить стоимость товара, содержит сведения о продавца и товаре, отвечает требованиям статей 67, 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, следовательно, является достаточным доказательством заключения договора розничной купли-продажи между ответчиком и представителем истца.

Как усматривается из материалов дела, на этикетках кондитерских изделий и сайте ответчика изображён 1 самостоятельный объект исключительного права (1 товарный знак№ 141209), принадлежащий истцу.

Таким образом, совокупность представленных истцом в материалы дела доказательств позволяет прийти к выводу о подтверждении возникновения исключительных прав истца на товарный знак№ 141209, выраженных в объективной форме, являющихся самостоятельным результатом творческого труда автора, имеющих узнаваемость, использование которых возможно отдельно от произведения в целом.

Довод апелляционной жалобы о том, что регистрация серии товарных знаков, объединенных общим элементом «Птичье молоко», привела к вхождению во всеобщее употребление словесного элемента «Птичье молоко», судом апелляционной инстанции отклоняется.

Как указано в пункте 33 «Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав» (утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.09.2015), товарные знаки являются серией знаков одного правообладателя, зависимых друг от друга, связанных между собой наличием одного и того же доминирующего словесного или изобразительного элемента, имеющих фонетическое и семантическое сходство, а также несущественные графические отличия, не изменяющие сущность товарных знаков.

Под обозначением, вошедшим во всеобщее употребление для обозначения товаров определенного вида, понимается обозначение, используемое для определенного товара, которое в результате его длительного применения для одного и того же товара или товара того же вида различными производителями стало указанием конкретного вида товара.

Как видно из материалов дела, ответчик, в качестве доказательства вхождения обозначения «Птичье молоко» во всеобщее употребление ссылается на регистрацию истцом серии товарных знаков «Птичье Молоко» по свидетельствам №№ 485578, 474590, 434104, 486119, 168775, 141560.

Вместе с тем данное обстоятельство не свидетельствует о длительном применении словесного элемента различными производителями. Регистрация серии товарных знаков уполномоченным органом дополнительно свидетельствует о том, что словесное обозначение «Птичье молоко» не вошло во всеобщее употребление.

Таким образом, ссылки ответчика на серию действующих товарных знаков истца в качестве доказательства вхождения во всеобщее употребление словесного элемента «Птичье молоко» не являются допустимыми, товарные знаки действуют, что подтверждает закрепленное за истцом право на словесное обозначение «Птичье Молоко» в отношении кондитерских изделий, данные регистрации являются обстоятельством, подтверждающим сходство.

Доводы апелляционной жалобы о том, что суд первой инстанции оценил сходство до степени смешения только по фонетическому признаку, отклоняются судебной коллегией.

Оценив представленные в материалы дела доказательства, суд первой инстанции пришёл к выводу о том, что данные обозначения обладают высокой степенью сходства за счет тождественности словесного элемента по фонетическому и семантическому признакам, несмотря на наличие дополнительных словесных элементов, которые не влияют на возможность ассоциации сравниваемых обозначений в целом.

Судом установлена однородность изделий, используемые ответчиком наименования используются для обозначения кондитерских изделий, однородных товарам, в отношении которых зарегистрирован товарный знак.

Согласно пункту 162 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения определяется исходя из степени сходства обозначений и степени однородности товаров/услуг для указанных лиц, при этом смешение возможно и при низкой степени сходства, но идентичности (или близости) товаров или при низкой степени однородности товаров, но тождестве (или высокой степени сходства) товарного знака и спорного обозначения, а для установления факта нарушения достаточно опасности, а не реального смешения товарного знака и спорного обозначения обычными потребителями соответствующих товаров.

Необходимо отметить, что для словесных товарных знаков графическое сходство имеет второстепенное значение, в отличие от фонетического и семантического сходства, поскольку носит переменный характер и может появляться или пропадать при использовании знаков в гражданском обороте.

Более того, семантическое сходство может выступать самостоятельным критерием в признании сходства до степени смешений обозначений.

В материалы дела предоставлены заключения Роспатента, в которых установлено сходство до степени смешения с товарным знаком Истца «Птичье молоко» по свидетельству № 141209.

Таким образом, суд первой инстанции полно и всесторонне произвел оценку сходства до степени смешения товарного знака истца и этикетов контрафактных товаров ответчика.

Доводы апелляционной жалобы о том, что по результатам проведения судебной экспертизы, проведенной ООО Патентно-правовая фирма «Искона-II» на этикетках продукции ООО «Арт и Ко плюс», пирожное «Курганское птичье молоко» словесное обозначение не является тождественным или сходным до степени смешения со словесным товарным знаком по свидетельству № 141209, суд апелляционной инстанции отклоняет.

Так, выводы экспертизы о том, что респонденты считают производителем продукции, обозначаемую этикетом торт «Птичье молоко», торт «Птичье молочко», торт «Курганское птичье молоко», пирожное «Птичье молоко», пирожное «Курганское Птичье молоко», пирожное «Птичье молочко» - «Сдобушка», не имеют отношения к рассматриваемому спору, так как не устанавливают сходство товарного знака «Птичье молоко» по свидетельству № 141209 правообладателя ОАО «РОТ ФРОНТ» и этикета спорной продукции ответчика.

Более того, ответ потребителей о производителе представленных этикетов «Сдобушка», при наличии на этикетах продукции сведений об изготовителе ООО «Арт и Ко Плюс» также подтверждает довод истца о сниженной степени внимательности потребителей (зависящая в том числе от категории товаров и их цены) в отношении кондитерской продукции, что говорит о высокой вероятности смешения товарного знака истца и обозначения ответчика.

Вместе с тем, как видно из материалов дела, истец не оспаривает принадлежность этикета спорной продукции ответчику.

Предметом настоящего спора является незаконное использование товарного знака «Птичье молоко» по свидетельству № 141209, правообладателем которого является ОАО «Рот Фронт» на этикетах спорной продукции ответчика.

Доводы апелляционной жалобы о том, что использование товарного знака истца осуществлялось в рамках соблюдения требований Технического регламента Таможенного союза ТР ТС 022/2021 и статьи 10 Закона Российской Федерации от 07.02.1992 № 2300-1 «О защите прав потребителей» со ссылками на ГОСТ 17527-2003 «Упаковка. Термины и определения».

В качестве обоснования в вопросе отсутствия использования товарного знака истца «Птичье молоко» по свидетельству № 141209 в качестве средства индивидуализации в обозначениях контрафактных товаров, ответчик ссылается на необходимость указания соответствующего названия, установленного требованиями Технического регламента Таможенного союза ТР ТС 022/2021 и статьей 10 Закона Российской Федерации от 07.02.1992 № 2300-1 «О защите прав потребителей».

Однако, данная статья в отношении необходимости указания наименования пищевой продукции является отсылочной к подпункту 1 пункта 1 части 4.1 статьи 4 ТР ТС 02/2021.

В соответствии с требованиями подпункта 1 части 4.3 статьи 4 ТР ТС 022/2021 придуманное название пищевой продукции (при наличии) должно быть включено в наименование пищевой продукции и расположено в непосредственной близости от него.

Исходя из изложенного, указание придуманного названия пищевой продукции действительно необходимо при наличии, однако нет прямого указания на возможность использования товарного знака истца «Птичье молоко», фактически ответчик мог не придумывать название или придумать другое название.

Действие ТР ТС 022/2021 и Закона Российской Федерации от 07.02.1992 № 2300-1 «О защите прав потребителей» не отменяет нормы Гражданского кодекса Российской Федерации, в том числе, статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации, которая устанавливает, что лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак). Никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

В материалы дела предоставлены заключения Роспатента, в которых установлено, что в изображениях, используемых на этикетах ответчика спорных товаров, присутствует указание на вид продукции – «ТОРТ», «ПИРОЖНОЕ», в тоже время, противопоставив товарный знак истца.

Таким образом, выводы ответчика об отсутствии использования товарного знака истца в качестве средства индивидуализации, а только с целью исполнения требований Таможенного союза ТР ТС 022/2021 и Закона Российской Федерации от 07.02.1992 № 2300-1 «О защите прав потребителей» являются ошибочными.

Учитывая изложенное, материалами дела подтверждается, что истец обладает исключительными правами на спорный товарный знак, в отношении которого зафиксировано его нарушение ответчиком.

Доказательств, свидетельствующих о наличии у ответчика права на реализацию в предпринимательских целях спорных объектов интеллектуальной собственности, апелляционным судом не установлено.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции пришёл к обоснованному выводу о доказанности истцом факта нарушения ответчиком исключительных прав истца на товарный знак.

В рамках настоящего спора, истцом заявлено требование о взыскании с ответчика компенсации за нарушение исключительных прав истца в общей сумме 2 000 000 руб. (по 500 000 руб. за каждое незаконное использование товарного знака).

Судом апелляционной инстанции рассмотрены доводы апелляционной жалобы истца в части размера взысканной компенсации.

Так, рассматривая дела о взыскании компенсации, суд, по общему правилу, определяет ее размер в пределах, установленных Гражданским кодексом Российской Федерации (абзац второй пункта 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации). По требованиям о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей суд определяет сумму компенсации исходя из представленных сторонами доказательств не выше заявленного истцом требования.

Суд определяет размер подлежащей взысканию компенсации и принимает решение (статья 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), учитывая, что истец представляет доказательства, обосновывающие размер компенсации (пункт 3 части 1 статьи 126 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), а ответчик вправе оспорить как факт нарушения, так и размер требуемой истцом компенсации (пункт 3 части 5 статьи 131 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Размер подлежащей взысканию компенсации должен быть судом обоснован.

При определении размера компенсации суд учитывает, в частности, обстоятельства, связанные с объектом нарушенных прав (например, его известность публике), характер допущенного нарушения (в частности, размещен ли товарный знак на товаре самим правообладателем или третьими лицами без его согласия, осуществлено ли воспроизведение экземпляра самим правообладателем или третьими лицами и т.п.), срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, наличие и степень вины нарушителя (в том числе носило ли нарушение грубый характер, допускалось ли оно неоднократно), вероятные имущественные потери правообладателя, являлось ли использование результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, права на которые принадлежат другим лицам, существенной частью хозяйственной деятельности нарушителя, и принимает решение исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения (пункт 62 Постановления Пленума ВС РФ № 10).

Если имеется несколько принадлежащих одному лицу результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, связанных между собой: произведение и товарный знак, в котором использовано это произведение, товарный знак и наименование места происхождения товара, товарный знак и промышленный образец, компенсация за нарушение прав на каждый объект определяется самостоятельно (пункт 63 Постановления Пленума ВС РФ № 10).

Положения абзаца третьего пункта 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации о снижении размера компенсации подлежат применению в случаях, когда одним действием нарушены права на несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации (далее - при множественности нарушений), в частности, когда одним действием нарушены права на: несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, связанных между собой: музыкальное произведение и его фонограмма; произведение и товарный знак, в котором использовано это произведение; товарный знак и наименование места происхождения товара; товарный знак и промышленный образец; несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, не связанных между собой (например, в случае продажи одним лицом товара с незаконно нанесенными на него разными товарными знаками или распространения материального носителя, в котором выражено несколько разных экземпляров произведений).

Указанное выше положение Гражданского кодекса Российской Федерации о снижении размера компенсации может быть применено также в случаях, когда имеют место несколько правонарушений, совершенных одним лицом в отношении одного результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации и составляющих единый процесс использования объекта (например, воспроизведение произведения и последующее его распространение).

Положения абзаца третьего пункта 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации применяются только при множественности нарушений и лишь в случае, если ответчиком заявлено о необходимости применения соответствующего порядка снижения компенсации (пункт 64 Постановления Пленума ВС РФ № 10).

Как разъяснено в пунктах 59, 61, 62 Постановления Пленума ВС РФ № 10, компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, при этом правообладатель не обязан доказывать факт несения убытков и их размер.

Заявляя требование о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда, истец должен представить обоснование размера взыскиваемой суммы (пункт 7 части 2 статьи 125 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), подтверждающее, по его мнению, соразмерность требуемой им суммы компенсации допущенному нарушению, за исключением требования о взыскании компенсации в минимальном размере.

Таким образом, определение окончательного размера компенсации, подлежащей выплате в пользу истца, является прерогативой суда, который при этом исходит из обстоятельств дела и представленных доказательств, оцениваемых судом по своему внутреннему убеждению.

В соответствии с Определением Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 10.01.2019 № 305-ЭС18-17030, суд не лишен права взыскать сумму компенсации в меньшем размере по сравнению с заявленными требованиями, но не ниже низшего предела, установленного законом. Суд не вправе снижать размер компенсации ниже минимального предела, установленного законом, по своей инициативе. Сторона, заявившая о необходимости такого снижения, обязана в соответствии со статьей 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказать необходимость применения судом такой меры. Снижение размера компенсации ниже минимального предела, установленного законом, с учетом требований разумности и справедливости, должно быть мотивировано судом и подтверждено соответствующими доказательствами.

При этом согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 47 Обзора от 23.09.2015, суд определяет размер компенсации не произвольно, а исходя из оценки представленных сторонами доказательств.

Вместе с тем сторона, заявившая о необходимости снижения компенсации, обязана в соответствии со статьей 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказать необходимость применения судом такой меры. В настоящем споре ответчик ходатайства о снижении компенсации не представил, между тем, руководствуясь вышеуказанными разъяснениями, суд определил соответствующий размер компенсации.

Как видно из материалов дела, размер подлежащей взысканию компенсации обоснован судом первой инстанции.

В случае, если истец заявляет размер компенсации в размере выше минимального, то на его стороне лежит обязанность по предоставлению суду обоснованности расчета суммы компенсации с учетом ее соразмерности допущенному нарушению. Освобождение истца от обязанности по доказыванию убытков само по себе не свидетельствует об освобождении истца от обоснования расчета заявленного размера компенсации (за исключением минимального размера).

Суд апелляционной инстанции учитывает, что истец не представил в материалы дела доказательства, свидетельствующие о том, что взысканная судом компенсация не отвечает характеру допущенного нарушения, степени вины ответчика в совершении нарушения прав истца, приводит к нарушению баланса интересов сторон спора и не отвечает принципам разумности и справедливости.

В свою очередь компенсация, будучи мерой гражданско-правовой ответственности, имеет целью восстановить имущественное положение правообладателя, но при этом, отражая специфику объектов интеллектуальной собственности и особенности их использования, носит и штрафной характер.

Степень соразмерности заявленной истцом компенсации последствиям нарушения обязательства является оценочной категорией, в силу чего только суд вправе дать оценку указанному критерию, исходя из обстоятельств конкретного дела, одной из целей компенсации является восстановление имущественного положения пострадавшей стороны, а не наказание ответчика.

Взысканная судом первой инстанции компенсация в размере 200 000 руб. (по 50 000 руб. за каждое незаконное использование товарного знака) позволяет возместить правообладателю возможные убытки в связи с неправомерным использованием ответчиком товарного знака истца, а также является и штрафом, предупреждающим ответчика от нарушения исключительных прав правообладателя в будущем.

С учетом изложенного, апелляционная коллегия приходит к выводу об обоснованности выводов суда первой инстанции в части взыскания компенсации в размере 200 000 руб.

С учетом удовлетворения исковых требований, принимая во внимание компенсационный характер судебных издержек, предусмотренный положениями статьями 106, 110, 111 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судом обоснованно взысканы с ответчика в пользу истца расходы по оплате государственной пошлины в размере 3300 руб.

Судом первой инстанции полно и правильно установлены все фактические обстоятельства по делу, исходя из оценки доказательств и доводов, приведенных лицами, участвующими в деле, правильно применены нормы материального и процессуального права, принято законное и обоснованное решение, оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и для отмены судебного акта не имеется.

С учетом изложенного доводы апелляционной жалобы подлежат отклонению как неосновательные по приведенным выше мотивам.

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта на основании части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не установлено.

Суд апелляционной инстанции приходит к выводу о необоснованности поданной апелляционной жалобы и оставлению обжалуемого решения суда первой инстанции без изменения.

Поскольку в удовлетворении апелляционной жалобы отказано, судебные расходы по уплате государственной пошлины за подачу апелляционной жалобы в силу статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежат отнесению на ее подателя.

Руководствуясь статьями 176, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции 

 

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Курганской области от 13 марта 2024 года по делу № А34-5035/2023 оставить без изменения, апелляционные жалобы общества с ограниченной ответственностью «Рот Фронт» и общества с ограниченной ответственностью «Арт и Ко плюс» – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Суд по интеллектуальным правам в течение двух месяцев со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий                                                       Н.Г. Плаксина

 

Судьи                                                                                    А.А. Арямов

 

                                                                                              С.Е. Калашник