ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-75577/2020

Дело № А40-101076/19

г. Москва

09 апреля 2021 года

Резолютивная часть постановления объявлена 23 марта 2021 года 

Постановление изготовлено в полном объеме 09 апреля 2021 года 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи С.А.Назаровой,

судей А.А.Комарова, Д.Г.Вигдорчика,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу Еприкяна Ермака Акоповичана определение Арбитражного суда города Москвы от 04.12.2020по делу № А40-101076/19, вынесенное судьей Сулиевой Д.В.,,об оставлении без удовлетворения заявления гражданина ФИО2  о включении требований в размере 39 141 849, 65 руб. в реестр требований кредиторов должника,в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) ООО «ВЕКТОР»

при участии в судебном заседании:

от к/у ООО «ВЕКТОР»- ФИО3 дов.от 03.11.2020

У С Т А Н О В И Л:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 12.03.2020 (резолютивная часть решения объявлена 04.03.2020) ООО «ВЕКТОР» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев, конкурсным управляющим утвержден ФИО4 (ИНН 

<

***>, адрес для направления корреспонденции: 115162, г. Москва, а/я 27), член НП АУ СРО «Развитие».

В Арбитражный суд города Москвы 14.05.2020 заявление ФИО2 о включении требований в размере 39 141 849, 65 руб. в реестр требований кредиторов должника.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 04.12.2020 заявление гражданина ФИО2 о включении требований в реестр требований кредиторов должника оставлено без удовлетворения.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО2 обратился в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить определение, в  удовлетворении отказать, в  обоснование указывая на то, что суд не в полной мере  выяснил обстоятельства, имеющие значение  дела. По мнению апеллянта, наличие задолженности должника перед кредитором подтверждено первичными документами, реальность заключенных между кредитором и должником договоров, наличие задолженности должника по договорам и ее размер доказана  материалами дела. Заявитель указывает, что выводы суда, изложенные в определении, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, судом не исследованы надлежащим образом все представленные в материалы дела доказательства, не выяснены все обстоятельства, имеющие значение для дела.

Представитель конкурсного  управляющего в судебном заседании возражал на доводы апелляционной жалобы, в материалы дела  представил отзыв.

Иные лица, участвующие в деле в судебное заседание не явились, о времени и месте судебного разбирательства извещены надлежаще. 

Рассмотрев дело в порядке статей 156, 266 и 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, проверив законность и обоснованность определения, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии правовых оснований к отмене определения суда первой инстанции, в силу следующего.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закона о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

На основании пункта 6 статьи 16 Закона о банкротстве требования кредиторов включаются в реестр требований кредиторов и исключаются из него арбитражным управляющим или реестродержателем исключительно на основании вступивших в силу судебных актов, устанавливающих их состав и размер, если иное не определено настоящим пунктом.

В пункте 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22 июня 2012 года N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве" разъяснено, что в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

При установлении требований в деле о банкротстве не подлежит применению часть 3.1 статьи 70 АПК РФ, согласно которой обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований; также при установлении требований в деле о банкротстве признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования (часть 3 статьи 70 АПК РФ), само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.

Как следует из материалов дела, требования заявителя (генеральный директор должника) основаны на неисполнении должником обязательств по возврату суммы займа по заключенному с участником должника ФИО5 договору беспроцентного займа от 19.05.2015, в рамках исполнения которого ФИО5 в период с 19.01.2015 по 29.11.2018 предоставил должнику заем на общую сумму 39 141 849, 65 руб. на основании приходных кассовых ордеров, и право требования которых передано заявителю на основании заключенного с ФИО5 договора цессии от 30.11.2018 № 1.

В подтверждение  требования,  заявителем представлены копии договоров займа и цессии, приходные кассовые ордера.

Согласно пункту 2 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику - юридическому лицу признаются также руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве или до даты назначения временной администрации финансовой организации (в зависимости от того, какая дата наступила ранее), либо лицо, имеющее или имевшее в течение указанного периода возможность определять действия должника; лица, находящиеся с физическими лицами, указанными в абзаце втором настоящего пункта, в отношениях, определенных пунктом 3 статьи 19 Закона о банкротстве.

Судом первой инстанции установлено, что заимодавец, заявитель и должник являются аффилированными лицами.

Согласно выписке из ЕГРЮЛ ФИО5 (ИНН 

<

***>) являлся участником ООО «Вектор» с долей 100 % на момент заключения договора беспроцентного займа б/н от 19.01.2015, а также договора уступки прав.

ФИО2 (ИНН 

<

***>) являлся генеральным директором ООО «Вектор» на момент заключения договора уступки прав.

Несмотря на то, что действующим законодательством не запрещается заключение сделок с аффилированными лицами, и сам факт совершения таких сделок, не влечет их ничтожности, однако, в ситуации предъявления к должнику требований аффилированного кредитора сложившейся судебной практикой в целях воспрепятствования злоупотреблению правами участниками правоотношений выработаны также следующие критерии распределения бремени доказывания: при представлении доказательств общности экономических интересов (аффилированности) должника с кредитором, заявляющим требование о включении в реестр требований кредиторов должника, и заявлении возражений относительно наличия и размера задолженности должника перед аффилированным кредитором, на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства; судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки (определения Верховного Суда Российской Федерации от 15.09.2016 № 308-ЭС16-7060; от 30.03.2017 N 306-ЭС16-17647 (1); от 30.03.2017 N 306-ЭС16-17647 (7); от 26.05.2017 N 306-ЭС16-20056 (6)).

Таким образом, факт аффилированности предъявившего требование кредитора и должника, хотя и не свидетельствует сам по себе о намерении сторон искусственно создать задолженность, однако при наличии обоснованных возражений возлагает бремя опровержения таких возражений на аффилированного кредитора.

Наличие указанной выше аффилированности между должником и кредитором, заявившим требования, означает, что внешние по отношению к ним кредиторы стеснены в обнаружении и представлении в суд доказательств, касающихся правоотношений между аффилированными с должником лицами.

Исходя из конкретных обстоятельств дела суд вправе переквалифицировать заемные отношения в отношения по поводу увеличения уставного капитала по правилам пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) либо по правилам об обходе закона (пункт 1 статьи 10 ГК РФ, абзац восьмой статьи 2 Закона о банкротстве), признав за спорным требованием статус корпоративного.

Соответствующая правовая позиция отражена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.07.2017 № 308-ЭС17-1556.

Согласно правовой позиции, приведенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.07.2017 № 308-ЭС17-1556, в силу абзаца восьмого статьи 2 Закона о банкротстве к числу конкурсных кредиторов не могут быть отнесены участники, предъявляющие к должнику требования из обязательств, вытекающих из факта участия.

К подобного рода обязательствам относятся не только такие, существование которых прямо предусмотрено корпоративным законодательством (выплата дивидендов, действительной стоимости доли и т.д.), но также и обязательства, которые, хотя формально и имеют гражданскоправовую природу, в действительности таковыми не являются (в том числе по причине того, что их возникновение и существование было бы невозможно, если бы заимодавец не участвовал в капитале должника).

В случае последующей неплатежеспособности (либо недостаточности имущества) должника исходя из требований добросовестности, разумности и справедливости (пункт 2 статьи 6 ГК РФ) на участника должника подлежит распределению риск банкротства контролируемого им лица, вызванного косвенным влиянием на неэффективное управление последним, посредством запрета в деле о несостоятельности противопоставлять свои требования требованиям иных (независимых) кредиторов.

По смыслу правовой позиции, отраженной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.07.2017 № 308-ЭС17-1556, внутрикорпоративное финансирование может быть предоставлено не только посредством договора займа.

Как следует из положений пункта 2 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 29.01.2020, очередность удовлетворения требования кредитора не может быть понижена лишь на том основании, что он относится к числу аффилированных с должником лиц, в том числе его контролирующих.

Субординирование требований аффилированных лиц возможны лишь в случае исключения обстоятельств злоупотребления правом (статья 10 ГК РФ).

С учетом наличия заинтересованности по отношению к должнику, суд  первой инстанции, распределив бремя доказывания, указал на то, что к требованиям ФИО2 должен применяться наиболее строгий стандарт доказывания, а заявитель должен исключить любые разумные сомнения в реальности долга, а также корпоративном характере заявленных требований и отсутствии злоупотребления правом.

В соответствии с пунктом 2 статьи 433, пунктом 1 статьи 807 ГК РФ договор займа является реальным договором, а, следовательно, передача заимодавцем заемщику суммы займа является основным и необходимым условием его заключения.

Для обоснования возникновения заемного обязательства, предоставленного в наличной форме, кредитору (заимодавцу) и заемщику необходимо представить доказательства наличия финансовой возможности заимодавца по выдаче соответствующих сумм займа;   реального факта передачи (перечисления) заимодавцем денежных средств заемщику; отражения в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности заемщика и заимодавца получения/перечисления денежных средств (именно по соответствующему основанию); расходования заемщиком полученных денежных средств (использования их в своей хозяйственной деятельности) и наличия материального результата вложения этих средств в хозяйственную деятельность заемщика.

Доказательством исполнения заимодавцем обязательства по передаче заемщику сумм займа является реальное поступление соответствующих средств на счет заемщика, а также фактические данные о возможности заемщиком распоряжаться полученными денежными средствами, поскольку денежные суммы передаются заемщику в собственность.

Однако, как следует из материалов дела, надлежащих доказательств, подтверждающих возникновения заемного обязательства, расходование заемщиком полученных денежных средств, отражения в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и пр., не представлено.

Также судом первой инстанции учтено обстоятельство того, что заемные денежные средства предоставлялись с января 2015 года по ноябрь 2018 года, однако не востребовались в течение длительного периода, и  несмотря на наличие неисполненных обязательств по возврату займа, заимодавец-участник общества продолжал финансирование общества.

При этом, договор цессии заключен 30.11.2018, то есть за 5 месяцев до принятия заявления о признании должника банкротом при наличии у должника неисполненных обязательств перед: ПАО МАБ «Темпбанк» по кредитному договору 

<

***> от 19.07.2016, в соответствии с условиями которого банк предоставил ответчику кредитную линию на срок до 18.07.2017 с лимитом выдачи 60 000 000 руб. В установленные сроки сумма кредита ответчиком возвращена не была и у должника образовалась задолженность по кредитному договору в сумме 78 310 543, 70 руб.; ИФНС №17 по городу Москве в размере: 2 628 429, 33 руб., из которых 2 461 590, 84 руб. - основной долг по НДС, 146 220, 49 руб. - пени по НДС, 20 618 руб. штрафные санкции. Указанная задолженность образовалась на основании налоговых деклараций по налогу на добавленную стоимость на товары (работы, услуги), реализуемые на территории Российской Федерации за периоды: 4 квартал 2017 года, 1 квартал 2018,2 квартал 2018 года, 3 квартал 2018 года, 1 квартал 2019 года; по транспортному налогу с организаций за период 2018 года, а также на основании решения о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения № 13-14/2569 от 16.08.2019, вынесенного по результатам проведенной камеральной налоговой проверки за 1 квартал 2019 года; АО «Тройка-Д Банк» в размере 287 346 261, 10 руб., из которых 240 000 000 руб. -основной долг, 10 428 493, 15 руб. - просроченные проценты, 36 000 000 руб. - пени на сумму просроченного долга, 917 767, 95 руб. - пени.

Требования перед указанными лицами не были погашены и впоследствии были включены в реестр требований кредиторов должника.

По результатам финансового анализа должника сделан довод о наличии неплатежеспособности ООО «Вектор» на дату заключения договора цессии и недостаточности имущества: 1)касаемо рентабельности активов: нормативное значение данного коэффициента обычно считается не менее 15-20%, однако в анализируемый период 2017-2019 год отмечается крайне низкий уровень прибыли и по итогу 2018 года стремится к нулю; 2)касаемо нормы чистой прибыли: как показывают результаты анализа по итогу 2018 года нормы чистой прибыли значительно ниже нормативной величины. По результатам анализа коэффициентов можно сделать вывод о крайне низких уровнях эффективности использования активов и прибыльности деятельности ООО «Вектор». Крайне низкие значения коэффициента автономии и отрицательная величина показателя обеспеченности собственными оборотными активами говорят о высокой зависимости от заемных средств и неудовлетворительном финансовом состоянии ООО «Вектор» по данным бухгалтерского учета.

В силу положений статьи 4 Закона о банкротстве в целях участия в деле о банкротстве учитываются требования кредиторов по денежным обязательствам, о выплате выходных пособий и (или) об оплате труда лиц, работающих или работавших по трудовому договору, и об уплате обязательных платежей, срок исполнения которых не наступил на дату введения наблюдения.

Между тем, из содержания статьи 2 Закона о банкротстве следует, что учредители (участники) юридического лица (должника) по правоотношениям, связанным с таким участием, не могут являться его конкурсными кредиторами. Требование учредителя (участника) должника может быть удовлетворено только за счет имущества, оставшегося после удовлетворения требований всех других кредиторов (пункт 1 статьи 148 Закона о банкротстве).

В силу абзаца первого пункта 1 статьи 10 ГК РФ не допускается осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Под злоупотреблением субъективным правом, как указано в определении Верховного Суда Российской Федерации от 14.06.2016 № 52-КГ16-4, следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права. К одному из них относится материальный вред, который подразумевает всякое умаление материального блага (в частности, уменьшение или утрату дохода, необходимость новых расходов).

Злоупотребление правом может быть вызвано такими действиями лица, которые ставили другую сторону в положение, когда она не могла реализовать принадлежащие ей права.

Непосредственной целью санкции, содержащейся в статье 10 ГК РФ, а именно отказа в защите права лицу, злоупотребившему правом, является не наказание лица, злоупотребившего правом, а защита прав лица, потерпевшего от этого злоупотребления. Следовательно, для защиты нарушенных прав потерпевшего суд может не принять доводы лица, злоупотребившего правом, ссылающегося на соответствие своих действий по осуществлению принадлежащего ему права формальным требованиям законодательства (постановление Президиума В АС РФ от 21.05.2013 № 17388/12).

По итогам оценки представленных в обоснование требования документов суд пришел к выводу о наличии признаков злоупотребления правом при обращении в суд с настоящим

требованием, что исключает возможность включения такого требования в реестр требований кредиторов должника.

Высший Арбитражный Суд РФ, и впоследствии Верховный Суд РФ неоднократно обращали внимание судов на необходимость проверки возражений лиц, участвующих в деле, о наличии в действиях заявившего требования кредитора и должника признаков злоупотребления правом, искусственном создании кредиторской задолженности в целях получения контроля над процедурой банкротства, дополнительных голосов на собрании кредиторов (соответствующие правовые позиции изложены в постановлениях Президиума ВАС РФ ВАС РФ от 15.02.2011 № 13603/10, от 18.10.2012 № 7204/12, от 27.11.2012 № 11065/12, определении Верховного Суда РФ от 16.06.2016 № 302-ЭС16-2049).

Принимая во внимание  установленные  обстоятельства, суд первой инстанции пришел к  правильному выводу о возможности применения  ст. 10  ГК РФ, и об отсутствии оснований для  включения требования  в реестр кредиторов. 

Доводы апеллянта  апелляционным судом отклоняются, поскольку судом  первой инстанции установлено злоупотреблением правом применительно к ст. 10  ГК РФ, следовательно,  в защите  нарушенного права  отказано правомерно. 

 Ссылки апеллянта на недоказанность цели причинения вреда должнику и кредиторам, опровергаются материалами дела. 

Не состоятельными апелляционный суд находит и ссылки апеллянта на Определение Верховного суда Российской Федерации от 06.07.2017 № 308-ЭС17-1556(1), пункт 3 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом ВС РФ 29.01.2020 г., поскольку  касаются  иных  фактических обстоятельств, тогда как  в  рассматриваемом настоящем споре  признано доказанным наличие злоупотребления правом.   

Доводы  жалобы апелляционным судом отклоняются, поскольку основаны на неверном толковании приведенных  норм права. 

При таких обстоятельствах, оснований для отмены или изменения определения суда первой инстанции и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется. 

Нарушений норм процессуального права, являющихся безусловным основанием для отмены судебного акта в соответствии со статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судом апелляционной инстанции не установлено. 

          Руководствуясь ст. ст. 176, 266 - 269, 272 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 04.12.2020по делу № А40-101076/19 оставить без изменения, а апелляционную жалобу ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. 

Председательствующий судья:        С.А.Назарова

Судьи:        А.А.Комаров 

                                                                                                                  Д.Г.Вигдорчик