966/2023-122310(2) 

 

ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 443070, г. Самара, ул. Аэродромная 11 «А», тел. 273-36-45, 

http://www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru  

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

апелляционной инстанции по проверке законности и 

обоснованности определения арбитражного суда, не вступившего в законную силу (11АП-9005/2023)

Дело № А65-31003/2021

г. Самара

11 июля 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 04 июля 2023 года.  Постановление в полном объеме изготовлено 11 июля 2023 года.  

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:  

председательствующего судьи Поповой Г.О., судей Александрова А.И., Бондаревой Ю.А.,   при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания  ФИО1,  

без участия в судебном заседании представителей лиц, участвующих в деле,  извещенных надлежащих образом,  

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда в зале № 2  апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда  Республики Татарстан от 25.04.2023 об отказе во включении требований в реестр  требований кредиторов должника в рамках дела № А65-31003/2021 о несостоятельности  (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «ПСФ Купер», ИНН  

<

***>,  

УСТАНОВИЛ:

06.12.2021 в Арбитражный суд Республики Татарстан поступило заявление  Индивидуального предпринимателя ФИО3 о признании общества с  ограниченной ответственностью (ООО) «ПСФ КУПЕР» несостоятельным (банкротом).  

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 08.12.2021 заявление  принято к производству, возбуждено производство по делу о несостоятельности  (банкротстве).  

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 17.01.2022 заявление  ИП ФИО3 признано обоснованным и в отношении ООО «ПСФ КУПЕР» введена  процедура банкротства наблюдение.  

Временным управляющим утвержден ФИО4, член  Ассоциации саморегулируемая организация арбитражных управляющих  «Межрегиональный центр экспертов и профессиональных управляющих».  

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 19.07.2022 ООО «ПСФ  КУПЕР» признано банкротом (несостоятельным) и отношении него введена процедура  конкурсного производства.  

Конкурсным управляющим ООО «ПСФ КУПЕР» утвержден ФИО4 

27.09.2022 в Арбитражный суд Республики Татарстан поступило заявление о  включении в реестр требований кредиторов должника требования ФИО2 в размере 3 264 400 руб., из которых 2 000 000 рублей основного долга,  

1 240 000 рублей процентов за пользование займом, 24 000 рублей расходов по уплате  госпошлины (вх.41757).  

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 30.09.2022 заявление  принято к производству, на основании статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего  самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО5  

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 25.04.2023 принято  уменьшение размера процентов за пользование займом до 1 057 315,07 руб., в  удовлетворении заявления отказано.  

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО2 обратился с  апелляционной жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции отменить,  принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявления.  

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.05.2023  апелляционная жалоба принята к производству.  

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о  времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном  сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу:  www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).  

Лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте  рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения  информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах  Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской  Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих  представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба  рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).  

От ФИО2 поступило дополнение к апелляционной жалобе. 

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в  соответствии со статьями 258, 266, 268 АПК РФ правомерность применения судом первой  инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов  содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и  имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не  находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта, исходя из следующего.  

В силу статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О  несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК  РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по  правилам, предусмотренным настоящим АПК РФ, с особенностями, установленными  федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).  

Как следует из материалов дела, 02.11.2019 между ФИО5 (директор  должника, заемщик, третье лицо) и ФИО2 (займодавец, кредитор) заключен  договор займа № 01-01/2019, по условиям которого, ФИО2 обязался передать  ФИО5 в заем денежные средства в размере 2 000 000 рублей, на срок до  02.11.2021, с уплатой процентов за пользование займом по ставке 2% в месяц от суммы  займа (24% годовых) (п.1.1., 2.1, 2.2., 2.3. договора).  

Также, 02.11.2019 между ООО «ПСФ Купер», в лице директора ФИО5  (должник, поручитель) и ФИО2 (кредитор) заключен договор поручительства,  по условиям которого, ООО «ПСФ Купер» обязался солидарно отвечать перед  кредитором за исполнение обязательств по договору денежного займа № 01-01/2019 от  02.11.2019, заключенного между кредитором и ФИО5  

Решением Щербинского районного суда г. Москвы от 07.11.2022 по делу № 220303/2022 с ФИО5 в пользу ФИО2 взыскана задолженность по  договору займа в размере 2 000 000 руб., проценты за пользование займом за период с  

02.11.2019 по 03.06.2022 в размере 1 240 000 руб., расходы на оплату госпошлины в  размере 24 400 руб.  

Поскольку должник ООО «ПСФ Купер» (поручитель) не исполнил обязательства  по возврату займа, кредитор обратился в суд с заявлением о включении требования в  реестр требований кредиторов должника.  

В ходе судебного разбирательства в суде первой инстанции заявитель уменьшил  размер процентов за пользование займом до 1 057 315,07 руб., указанные уточнения  приняты судом первой инстанции в порядке ст.49 АПК РФ.  

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявления, исходил из  отсутствия у должника экономической целесообразности, при наличии неисполненного  обязательства перед кредитором, заключать договор поручительства в обеспечение  исполнение обязательств своего руководителя по договору займа.  

В апелляционной жалобе ФИО2 ссылается на то, что судом первой  инстанции неправильно распределена обязанность доказывания.  

Заявитель апелляционной жалобы указывает на отсутствие в материалах дела  доказательств доводов о безнадежности и недействительности договора займа и  поручительства, полагает неверной оценку суда первой инстанции в отношении  указанного довода.  

Заявитель апелляционной жалобы считает необоснованным вывод суда первой  инстанции о злоупотреблении сторонами правом, заключая мнимую сделку в целях  искусственного формирования задолженности ООО «ПСФ Купер» в ущерб интересам  кредиторов должника и с целью причинения имущественного вреда кредиторам.  

Также заявитель апелляционной жалобы указывает на наличие в материалах дела  доказательств экономической обоснованности и целесообразности в заключении договора,  и считает выводы суда первой инстанции об обратном необоснованными.  

Повторно рассмотрев материалы дела, доводы апелляционной жалобы в порядке  статьи 71 АПК РФ, проанализировав нормы материального и процессуального права,  арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены (изменения)  обжалуемого судебного акта в связи со следующим.  

В соответствии со статьями 100, 142 Закона о банкротстве кредиторы вправе  предъявить свои требования к должнику в любой момент в ходе конкурсного  производства. Реестр требований кредиторов подлежит закрытию по истечении двух  месяцев с даты опубликования сведений о признании должника банкротом и об открытии  конкурсного производства.  

В соответствии со статьей 4 Закона о банкротстве состав и размер денежных  обязательств и обязательных платежей определяются на дату подачи в арбитражный суд  заявления о признании должника банкротом, если иное не предусмотрено настоящим  Федеральным законом.  

В соответствии с п.1 ст.142 Закона о банкротстве конкурсный управляющий или  лица, имеющие в соответствии со статьями 113 и 125 настоящего Федерального закона  право на исполнение обязательств должника, производят расчеты с кредиторами в  соответствии с реестром требований кредиторов. Установление размера требований  кредиторов осуществляется в порядке, предусмотренном статьей 100 настоящего  Федерального закона. Реестр требований кредиторов подлежит закрытию по истечении  двух месяцев с даты опубликования сведений о признании должника банкротом и об  открытии конкурсного производства.  

Пунктом 1 статьи 40 Закона о банкротстве предусмотрено, что к заявлению  кредитора прилагаются документы, подтверждающие обязательства должника перед  конкурсным кредитором, а также наличие и размер задолженности по указанным  обязательствам; доказательства оснований возникновения задолженности (счета-фактуры,  товарно-транспортные накладные и иные документы); иные обстоятельства, на которых  основывается заявление кредитора. В силу части 1 статьи 64, статей 68 и 71 АПК РФ  арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих  

требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства,  имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании представленных  доказательств.  

В пункте 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской  Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с  рассмотрением дел о банкротстве» разъяснено, что проверка обоснованности и размера  требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий  относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять  соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором  - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам  следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в  отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера  задолженности.  

В силу части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно  доказать обстоятельства, на которые оно ссылается в обоснование своих требований и  возражений. Риск наступления последствий совершения или несовершения ими  процессуальных действий несут участвующие в деле лица (статья 9 АПК РФ).  

Арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению,  основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании  имеющихся в деле доказательств (пункт 1 статьи 71 АПК РФ), оценивает относимость,  допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также  достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности (пункт 2 статьи 71 АПК  РФ).  

Из указанного следует, что арбитражному суду необходимо проверить  доказательства возникновения задолженности на основе положений норм материального  права.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление  гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в  обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное  осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).  

В случае несоблюдения указанных требований суд, арбитражный суд или  третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления  отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также  применяет иные меры, предусмотренные законом (пункт 2 статьи 10 ГК РФ).  

В пункте 1 статьи 170 ГК РФ предусмотрено, что мнимая сделка - это сделка,  совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые  последствия. Такая сделка ничтожна.  

Как правило, для подтверждения обстоятельств, подтверждающих позицию истца  или ответчика, достаточно совокупности доказательств (документов), обычной для  хозяйственных операций, лежащих в основе спора. Однако в условиях банкротства  ответчика и конкуренции его кредиторов интересы должника-банкрота и  аффилированного с ним кредитора («дружественного» кредитора) в судебном споре могут  совпадать в ущерб интересам прочих кредиторов. Для создания видимости долга в суд  могут быть представлены внешне безупречные доказательства исполнения по существу  фиктивной сделки. Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах  обеих ее сторон. Реальной целью сторон сделки может быть, например, искусственное  создание задолженности должника-банкрота для последующего распределения  конкурсной массы в пользу "дружественного" кредитора.  

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 86 постановления Пленума  Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами  некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской  Федерации», следует, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее  формальное исполнение.  

В силу пункта 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах,  связанных с рассмотрением дел о банкротстве» при оценке достоверности факта наличия  требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств,  подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру,  суду надлежит учитывать, среди прочего, следующие обстоятельства: позволяло ли  финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику  соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о  том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих  средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.  

Согласно позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте  13 Обзора судебной практики N 4 (2017), утвержденной Президиумом Верховного Суда  Российской Федерации 15.11.2017, не подлежит удовлетворению заявление  аффилированного с должником лица о включении мнимого требования в реестр  требований кредиторов, поданное исключительно с противоправной целью уменьшения в  интересах должника количества голосов, приходящихся на долю независимых  кредиторов.  

Как указывал Конституционный Суд Российской Федерации в своих решениях,  процедуры банкротства носят публично-правовой характер (постановления от 22.07.2002  N 14-П, от 19.12.2005 N 12-П и др.). Публично-правовой целью института банкротства  является обеспечение баланса прав и законных интересов лиц, участвующих в деле о  банкротстве, имеющих различные, зачастую диаметрально противоположные интересы.  Эта цель достигается посредством соблюдения закрепленного в части 3 статьи 17  Конституции Российской Федерации принципа, в соответствии с которым осуществление  прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.  

Включение необоснованной задолженности в реестр требований кредиторов  должника в целях влияния на ход дела о банкротстве затрагивает не только частные  интересы должника и его кредитора, но и всех иных кредиторов, вовлеченных в процесс  банкротства, препятствуя справедливому рассмотрению дела о несостоятельности и  окончательному его разрешению (как в части определения судьбы должника и его  имущества, так и в части распределения конкурсной массы между добросовестными  кредиторами).  

По смыслу норм Закона о банкротстве, единственной надлежащей целью  обращения кредитора в арбитражный суд с заявлением о признании должника  несостоятельным (банкротом) должно являться получение от должника удовлетворения  своих требований в результате производства по делу о банкротстве. Для кредитора  реальное получение денежных средств в счет уплаты соответствующей задолженности  должно являться достаточным, при условии, что кредитор полагает себя добросовестным.  

В соответствии с требованиями части 1 статьи 64 и статей 71, 168 АПК РФ  арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих  требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства,  имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании представленных  доказательств.  

Каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые  оно ссылается как на основание своих требований и возражений (часть 1 статьи 65 АПК  РФ).  

Пунктом 1 статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК  РФ) предусмотрено, что по договору займа одна сторона (заимодавец) передает в  собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные  родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить заимодавцу такую же сумму денег  (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и  качества.  

Договор займа считается заключенным с момента передачи денег. 

Согласно ст. ст. 809, 810 ГК РФ заемщик обязан возвратить сумму займа и  выплатить проценты в соответствии с условиями, предусмотренными договором займа,  при этом односторонний отказ от исполнения обязательств не допускается в силу прямого  указания ст. 310 ГК РФ.  

В соответствии со ст. 811 ГК РФ в случае нарушения заемщиком срока возврата  займа, на эту сумму подлежат начислению неустойка, независимо от уплаты процентов,  предусмотренных договором займа.  

Таким образом, договор займа является реальной сделкой и считается  заключенным с момента передачи денег или других вещей. В подтверждение договора  займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ,  удостоверяющие передачу ему заимодавцем определенной денежной суммы или  определенного количества вещей (пункт 2 статьи 808 ГК РФ).  

Судом первой инстанции установлено, что в подтверждение факта передачи  ФИО5 денежных средств ФИО2 представлено вступившее в силу  решение Щербинского районного суда г. Москвы от 07.11.2022 по делу № 2-20303/2022, в  котором отражено, что по договору займа № 01-01/2019 от 02.11.2019 ФИО2  передал ФИО5 заемные средства в размере 2 000 000 руб.  

Между тем, из вышеуказанного решения не усматривается, производилось ли  судом исследование и оценка обстоятельств совершения сделок (цель, предоставление  займа, источник денежных средств займодавца, порядок передачи денежной суммы,  расходование суммы займа заемщиком), в связи с чем, вышеуказанное решение не имеет  преюдициального значения по отношению к рассматриваемому делу о банкротстве.  

Значение преюдиции закреплено в статье 69 АПК РФ и подразумевает, что  обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением  по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда, не доказываются вновь и не  подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица.  

Приведенная норма освобождает от доказывания фактических обстоятельств дела,  но не исключает их различной правовой оценки, которая зависит от характера  конкретного спора (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской  Федерации от 15.06.2004 N 2045/04, определение Конституционного Суда Российской  Федерации от 06.11.2014 N 2528-О, определение Верховного Суда Российской Федерации  от 10.07.2018 N 307-АД18-976).  

В постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской  Федерации от 25.07.2011 N 3318/11, постановлении Верховного Суда Российской  Федерации от 17.11.2014 N 303-АД14-3647, определении Верховного Суда Российской  Федерации от 29.03.2016 N 305-ЭС15-16362 сформулирована позиция, согласно которой  часть 2 статьи 69 АПК РФ освобождает от доказывания фактических обстоятельств дела,  но не исключает их различной правовой оценки. Вопросы правовой квалификации  преюдициального значения не имеют.  

Признание преюдициального значения судебного решения, будучи направленным  на обеспечение стабильности и общеобязательности судебного решения, исключение  возможного конфликта судебных актов, предполагает, что факты, установленные судом  при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения принимаются другим судом по  другому делу в этом же или ином виде судопроизводства, если они имеют значение для  разрешения данного дела.  

Кроме того, в силу разъяснений, данных в пункте 4 совместного постановления  Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 29.04.2010 № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в  судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и  других вещных прав» и пункте 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 23.07.2009 № 57 «О некоторых процессуальных вопросах  практики рассмотрения дел, связанных с неисполнением либо ненадлежащим  исполнением договорных обязательств», фактические обстоятельства, установленные при  

рассмотрении другого дела, и данная им правовая оценка должны учитываться судом,  рассматривающим иное дело, что, в свою очередь, не исключает возможности прийти к  иным выводам по существу спора с обязательным указанием в судебном акте  соответствующих мотивов.  

Судам также следует иметь в виду, что независимо от состава лиц, участвующих в  деле о взыскании по договору и в деле по иску об оспаривании договора, оценка, данная  судом обстоятельствам, которые установлены в деле, рассмотренном ранее, учитывается  судом, рассматривающим второе дело. В том случае, если суд, рассматривающий второе  дело, придет к иным выводам, он должен указать соответствующие мотивы (абзаце 3  пункта 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от  23.07.2009 № 57 «О некоторых процессуальных вопросах практики рассмотрения дел,  связанных с неисполнением либо ненадлежащим исполнением договорных  обязательств»).  

Кроме того, в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 14 июня  2016 № 309-ЭС16-1553 отмечено, что правовая оценка обстоятельств судом общей  юрисдикции не может рассматриваться в качестве обстоятельства, имеющего  преюдициальное значение для арбитражного суда, рассматривающего дело.  

Наличие судебного акта, которым удовлетворено денежное требование, основанное  на сделке, не препятствует в деле о банкротстве обратиться в арбитражный суд с  заявлением об оспаривании этой сделки.  

Взыскание долга по договору займа на основании вступивших в законную силу  актов судов общей юрисдикции не препятствует признанию недействительным как  мнимой сделки договора займа в рамках дела о банкротстве, если суд общей юрисдикции  не исследовал вопрос о действительности передачи денежных средств (Определение  Верховного Суда Российской Федерации от 30 ноября 2016 № 309-ЭС15-18214,  Определение Верховного Суда Российской Федерации от 28 ноября 2016 № 309-ЭС15- 18625).  

Так, согласно абзацу 3 пункта 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного  Суда Российской Федерации № 35 от 22.06.2012 «О некоторых процессуальных вопросах,  связанных с рассмотрением дел о банкротстве» при оценке достоверности факта наличия  требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств,  подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру,  суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли  финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику  соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о  том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих  средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.  

Применительно к банкротству гражданина суды, во всяком случае, должны  устанавливать обстоятельства использования должником заемных денежных средств.  

В соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Верховного Суда  Российской Федерации от 04.06.2018 № 305-ЭС18-413 по делу № А40-163846/2016 при  рассмотрении заявлений о включении рядовых гражданско-правовых кредиторов суд  осуществляет более тщательную проверку обоснованности требований по сравнению с  общеисковым гражданским процессом, то есть основанием к включению являются ясные  и убедительные доказательства наличия и размера задолженности.  

При повышенном стандарте доказывания наличие расписок само по себе не  подтверждает выдачу займа.  

Целью такой проверки является недопущение включения в реестр требований  кредиторов должника необоснованных требований, поскольку это приводит к нарушению  прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования.  

Суд первой инстанции указывает, что конкурсным управляющим заявлены  мотивированные и документально подтвержденные доводы о безденежности и  недействительности договора займа и поручительства по основаниям, предусмотренным  

статьями 10, 168 и 170 ГК РФ, которые ранее не являлись предметом судебной проверки  при вынесении вышеуказанного решения Щербинского районного суда г. Москвы от  07.11.2022 по делу № 2-20303/2022.  

Институт преюдициальности вступивших в законную силу судебных актов  подлежит применению с учетом принципа свободы оценки судом доказательств, что  вытекает из конституционных принципов независимости и самостоятельности судебной  власти.  

Доводы апелляционной жалобы о необоснованности указанных выводов суда  первой инстанции судебной коллегией отклоняются.  

Учитывая изложенное, судебная коллегия соглашается с выводами суда первой  инстанции о том, что вопросы безденежности и мнимости договора займа подлежат  исследованию судом в рамках рассмотрения настоящего обособленного спора.  

Судебное решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для  дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими  требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не  нуждающимися в доказывании, а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие  выводы суда, вытекающие из установленных фактов (постановления Арбитражного суда  Поволжского округа от 25.02.2022 № Ф06-7620/2021, от 19.02.2019 № Ф06-32041/2018).  

Судом первой инстанции установлено, что кредитор ФИО2 до возбуждения  дела о банкротстве должника, не предъявлял требование о взыскании задолженности, как  к основному заемщику ФИО5, так и поручителю – ООО «ПСФ Купер».  

Кредитор ФИО2 в качестве доказательств своего финансового положения,  позволяющего предоставить ФИО5 заем в размере 2 000 000 руб., представил  копии трудовой книжки, трудового договора, платежного поручения от 09.12.2014 на  сумму 261 000 руб., постановления об окончании исполнительного производства от  31.05.2018 в части взыскания заработный платы в размере 713 159, 05 руб., справки МРИ  ФНС № 27 по г. Москве о доходах за 2014 год - 0,00 руб., 2015 год - 0,00 руб., 2016 год180 000 руб., 2017 год - 201 721,51 руб., 2018 год – 200 000 руб., 2019 год – 180 000 руб.  

Вместе с тем, суд первой инстанции, проанализировав указанные документы,  пришел к правомерному выводу, что поступления денежных средств в небольших суммах  относительно суммы займа последовательно через небольшие промежутки времени в  отсутствие документов, подтверждающих их дальнейшее движение, с учетом положений  договора об одномоментном предоставлении заемных денежных средств не  свидетельствует об их накоплении и передаче заемщику. Отсутствие доказательств  совершения заявителем иных сделок за счет собственных денежных средств в условиях  необходимости несения кредитором текущих расходов, связанных с обеспечением  жизнедеятельности самого кредитора, также возможность предоставление займа  однозначно не подтверждает. Как неподтвержденным признается и довод заявителя о  хранении денежных средств в наличной форме.  

С учетом установленных обстоятельств, судебная коллегия соглашается с  выводами суда первой инстанции о том, что из представленных документов не следует,  что у ФИО2 по состоянию на 02.11.2019 одномоментно имелись наличные  денежные средства в размере 2 000 000 руб.  

Также судебная коллегия считает правомерным вывод суда первой инстанции об  отсутствии в материалах дела доказательств, что в период, предшествующий  предоставлению займа со счета заявителя целенаправленно была снята сумма в размере 2  000 000 руб.  

Как следует из материалов дела, в реестр требований кредиторов должника  включен один кредитор (заявитель по делу о банкротстве) – ИП ФИО3 с  требованием в размере 1 797 672 руб., из них 1 737 292 руб. задолженности, 30 000 руб.  расходов на оплату услуг представителя, 30 380 руб. расходов по оплате государственной  пошлины.  

При этом, задолженность подтверждена решением Арбитражного суда Республики  Татарстан от 21.09.2021 по делу № А65-11579/2020, в соответствии с которым с ООО  «ПСФ «Купер» в пользу ИП ФИО3 взыскана задолженность по оплате стоимости  выполненных работ за октябрь 2019 года (акт КС-2, КС-3 от 30.10.2019) в размере  1 737 292 руб.  

Таким образом, на момент заключения договора займа и договора поручительства  с кредитором - 02.11.2019, у должника имелись неисполненные обязательства по оплате  задолженности перед иным кредитором - ИП ФИО3  

Судом первой инстанции установлено, что сумма займа носила значительный  характер 2 000 000 рублей и не могла быть использована ФИО5 исключительно  на хозяйственные (бытовые) цели, тем более, с учетом наличия ее задолженности перед  другим кредитором.  

Также судом первой инстанции установлено отсутствие в материалах дела  доказательств расходования заемных денежных средств ФИО5  

Заявитель апелляционной жалобы указывает, что денежные средства, полученные  ФИО5 от ФИО2 направлены на приобретение строительной лицензии  для принадлежащего заемщику общества, ООО «ПСФ Купер», экономическая  целесообразность для должника в приобретении указанной лицензии обусловлена  возможностью осуществлять строительные работы, извлекая прибыль.  

Судебной коллегией указанные доводы апелляционной жалобы отклоняются как не  подтвержденные материалами дела.  

Судебная коллегия принимает во внимание выводы суда первой инстанции о том,  что представленные в материалы дела копии чеков по операции Сбербанк онлайн на  сумму 120 000 руб. не могут являться надлежащим доказательством, подтверждающим  расходование заемных денежных средств.  

Судом первой инстанции установлено, что договор займа заключен 02.11.2019. 

При этом, согласно чекам Сбербанк онлайн операции по перечислению денежных  средств в размере 120 000 руб. осуществлены до заключения договора займа от  02.11.2019, а именно в период с 24.05.2018 по 30.08.2019.  

Кроме того, в чеке Сбербанк онлайн от 10.04.2020 на сумму 119 906,45 руб.  отсутствует назначение платежа. С момента заключения договора займа от 02.11.2019 до  совершения операции от 10.04.2020 прошло значительное время (5 месяцев).  

Более того, судом первой инстанции установлено отсутствие доказательств  зачисления ФИО5 на свой банковский счет в ПАО «Сбербанк» заемных  денежных средств в размере 2 000 000 руб. сразу после заключения договора займа от  02.11.2019, и последующего снятия денежных средств со своего банковского счета для  передачи ИП ФИО3 в наличной форме.  

По правовому подходу, содержащемуся в определении Верховного Суда  Российской Федерации от 02.10.2009 № 50-В09-7, если сумма займа является крупной,  суду следует выяснить, проводились ли займодавцем какие-либо банковские операции по  снятию указанной суммы со своего расчетного счета, указывалась ли данная сумма в  налоговой декларации, которую он должен был подать в налоговые органы за  соответствующий период.  

В нарушение части 1 статьи 65 АПК РФ также не представлены документальные  доказательства, которые бесспорно и очевидно подтверждали бы финансовую  состоятельность займодавца (ФИО2)., как то банковские выписки, налоговые  декларации, поданные в налоговые органы и отражающие получение соответствующих  доходов рассматриваемый период.  

Согласно ч. 1 ст. 170 ГК РФ мнимой сделкой является сделка, совершенная лишь  для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.  

Данная норма применяется в том случае, если стороны, участвующие в сделке, не  имеют намерений ее исполнять или требовать исполнения, при заключении сделки  

подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий,  которые наступают при ее совершении.  

Для признания сделки мнимой необходимо установить, что на момент совершения  сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки  правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным  условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон.  Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку,  стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.  

Согласно позиции Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенной  в абз. 2 п. 86 Постановления от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых  положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»,  следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее  формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое  имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного  управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль  соответственно продавца или учредителя управления за ним.  

Таким образом, исходя из данного разъяснения, норма, изложенная в ч. 1 ст. 170 ГК  РФ, применяется также в том случае, если стороны, участвующие в сделке, не имеют  намерений ее исполнять фактически или требовать исполнения, а совершают формальные  действия, при этом поведение сторон свидетельствует о порочности воли обеих сторон  сделки.  

Пунктом 1 статьи 10 ГК РФ обусловлено, что не допускаются действия граждан и  юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред  другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.  

Под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лица по  осуществлению принадлежащими ему гражданскими правами, причиняющее вред  третьим лицам или создающее условия для наступления вреда.  

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки  должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное,  целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом  должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в  истинной цели совершения сделки.  

Таким образом, положения указанной нормы предполагают недобросовестное  поведение (злоупотребление) правом с обеих сторон сделки, а также осуществление права  исключительно с намерением причинить вред другому лицу или с намерением  реализовать иной противоправный интерес, не совпадающий с обычным хозяйственным  (финансовым) интересом сделок такого рода.  

Следовательно, для квалификации сделок как совершенных со злоупотреблением  правом должны быть представлены доказательства того, что, заключив спорное  соглашение, стороны имели умысел на реализацию какой-либо противоправной цели.  

С учетом установленных обстоятельств, судебная коллегия полагает, что суд  первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что стороны злоупотребили правом,  заключая мнимую сделку в целях искусственно формирования задолженности ООО «ПСФ  Купер» в ущерб интересам кредиторов должника и с целью причинения имущественного  вреда кредиторам.  

В соответствии со статьями 361 и 363 ГК РФ по договору поручительства  поручитель обязывается перед кредитором другого лица отвечать за исполнение  последним его обязательства полностью или в части. В случае неисполнения или  ненадлежащего исполнения должником обеспеченного поручительством обязательства  поручитель и должник отвечают перед кредитором солидарно, если законом или  договором поручительства не предусмотрена субсидиарная ответственность поручителя.  

Поручитель отвечает перед кредитором в том же объеме, как и должник, если иное  не предусмотрено договором поручительства.  

Согласно позиции, изложенной Верховным Судом РФ в определении от 23.08.2018   № 305-ЭС18-3533, требование о включении в реестр задолженности по поставке по своей  правовой природе аналогично исковому требованию о взыскании долга по  соответствующему виду договора, за тем исключением, что в первом случае в отношении  ответчика проводятся процедуры несостоятельности.  

Нахождение ответчика в статусе банкротящегося лица с высокой степенью  вероятности может свидетельствовать о том, что денежных средств для погашения долга  перед всеми кредиторами недостаточно. Поэтому в случае признания каждого нового  требования обоснованным доля удовлетворения требований этих кредиторов снижается, в  связи с чем они объективно заинтересованы, чтобы в реестр включалась только реально  существующая задолженность.  

Этим объясняется установление в делах о банкротстве повышенного стандарта  доказывания при рассмотрении заявления кредитора о включении в реестр, то есть  установление обязанности суда проводить более тщательную проверку обоснованности  требований по сравнению с обычным общеисковым гражданским процессом. В таком  случае основанием к включению требования в реестр является представление кредитором  доказательств, ясно и убедительно подтверждающих наличие и размер задолженности  перед ним и опровергающих возражения заинтересованных лиц об отсутствии долга  (пункт 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации  от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением  дел о банкротстве», Определения Верховного Суда Российской Федерации от 04.06.2018   № 305-ЭС18-413, от 13.07.2018 № 308-ЭС18-2197).  

Согласно правовой позиции, изложенной в определении ВС РФ от 28.05.2018   № 301-ЭС17-22652(3), наличие корпоративных либо иных связей между поручителем  (залогодателем) и должником объясняет мотивы совершения обеспечительных сделок  (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от  11.02.2014 № 14510/13).  

Получение поручительства от компании, входящей в одну группу лиц с  заемщиком, с точки зрения нормального гражданского оборота, является стандартной  практикой и потому указанное обстоятельство само по себе не свидетельствует о наличии  признаков неразумности или недобросовестности в поведении кредитора даже в ситуации,  когда поручитель испытывает финансовые сложности (определение Верховного Суда  Российской Федерации от 15.06.2016 N 308-ЭС16-1475). Предполагается, что при  кредитовании одного из участников группы лиц, в конечном счете, выгоду в том или ином  виде должны получить все ее члены, так как в совокупности имущественная база данной  группы прирастает.  

В такой ситуации для констатации сомнительности поручительства должны быть  приведены достаточно веские аргументы, свидетельствующие о значительном отклонении  поведения заимодавца от стандартов разумного и добросовестного осуществления  гражданских прав, то есть фактически о злоупотреблении данным заимодавцем своими  правами во вред иным участникам оборота, в частности, остальным кредиторам должника  (пункт 4 статьи 1 и пункт 1 статьи 10 ГК РФ).  

К их числу могут быть отнесены, в том числе следующие: - участие кредитора в операциях по неправомерному выводу активов; 

- получение кредитором безосновательного контроля над ходом дела о  несостоятельности;  

- реализация договоренностей между заимодавцем и поручителем (залогодателем),  направленных на причинение вреда иным кредиторам, лишение их части того, на что они  справедливо рассчитывали (в том числе, не имеющее разумного экономического  обоснования принятие новых обеспечительных обязательств по уже просроченным  основным обязательствам в объеме, превышающем совокупные активы поручителя, при  наличии у последнего неисполненных обязательств перед собственными кредиторами), и  

т.п. - определение Верховного Суда Российской Федерации от 28.12.2015 № 308-ЭС15- 1607.  

Применение упомянутого подхода для разрешения подобного рода споров зависит  от статуса кредитора по отношению к заемщику и поручителю.  

В ситуации, когда кредитор является независимым от группы заемщика лицом,  предоставленные в виде займа денежные средства, как правило, выбывают из-под  контроля кредитора, поэтому предполагается, что главная цель поручительства  заключается в создании дополнительных гарантий реального погашения долговых  обязательств. Следовательно, доказывание недобросовестности кредитора осуществляется  лицом, ссылающимся на данный факт (часть 1 статьи 65 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации).  

Если же заем является внутригрупповым, денежные средства остаются под  контролем группы лиц, в силу чего, с точки зрения нормального гражданского оборота,  отсутствует необходимость использовать механизмы, позволяющие дополнительно  гарантировать возврат финансирования. Поэтому в условиях аффилированности  заимодавца, заемщика и поручителя между собой, на данных лиц в деле о банкротстве  возлагается обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения  обеспечительной сделки, в том числе выдачи поручительства. В обратном случае следует  исходить из того, что выбор подобной структуры внутригрупповых юридических связей  позволяет создать подконтрольную фиктивную кредиторскую задолженность для  последующего уменьшения процента требований независимых кредиторов при  банкротстве каждого участника группы лиц (определение Верховного Суда РФ от  26.05.2017 N 306-ЭС16-20056(6)).  

Если "дружественный" кредитор не подтверждает целесообразность заключения  обеспечительной сделки, его действия по подаче заявления о включении требований в  реестр могут быть квалифицированы как совершенные исключительно с противоправной  целью уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов,  приходящихся на долю независимых кредиторов (статья 10 Гражданского кодекса  Российской Федерации). При этом наличие в действиях сторон злоупотребления правом  уже само по себе достаточно для отказа во включении требований заявителя в реестр  (абзац четвертый пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с  применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)").  

Гражданский кодекс Российской Федерации исходит из ничтожности мнимых  сделок, то есть сделок, совершенных лишь для вида, без намерения создать  соответствующие им правовые последствия, а также притворных сделок, то есть сделок,  которые совершаются с целью прикрыть другие сделки (статья 170 Гражданского  кодекса).  

Совершая мнимые либо притворные сделки их стороны, будучи  заинтересованными в сокрытии от третьих лиц истинных мотивов своего поведения, как  правило, верно оформляют все деловые бумаги, но создавать реальные правовые  последствия, соответствующие тем, что указаны в составленных ими документах, не  стремятся. Поэтому при наличии в рамках дела о банкротстве возражений о мнимости или  притворности договора суд не должен ограничиваться проверкой соответствия  документов, представленных кредитором, формальным требованиям, установленным  законом. Суду необходимо принимать во внимание и иные свидетельства, следуя  принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических  отношений по сделке.  

В ситуации, когда независимые кредиторы представили серьезные доказательства и  привели убедительные аргументы по поводу того, что именно указанным ими образом  выстраивались отношения внутри группы, контролируемой одним и тем же лицом,  аффилированный кредитор не может ограничиться представлением минимального набора  документов (текста договора и платежных поручений) в подтверждение реальности  

заемных отношений. Он должен с достаточной полнотой раскрыть все существенные  обстоятельства, касающиеся не только заключения и исполнения самой заемной сделки,  но и оснований дальнейшего внутригруппового перенаправления денежных потоков,  подтвердить, что движение средств соотносится с реальными хозяйственными  отношениями, выдача займа и последующие операции обусловленные разумными  экономическими или иными причинами. Нежелание аффилированного кредитора  представить дополнительные доказательства, находящиеся в сфере контроля группы, к  которой он принадлежит, в силу статей 9 и 65 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации должно рассматриваться исключительно как отказ от  опровержения того факта, на наличие которого со ссылкой на конкретные документы  указывают его процессуальные оппоненты, а действия, связанные с временным  зачислением таким аффилированным лицом средств на счета должника, подлежат  квалификации по правилам статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации  (определение ВС РФ от 14.02.2019 N 305-ЭС18-17629).  

Из материалов дела следует, что должник ООО «ПСФ Купер» поручилось за  исполнение ФИО5, являющимся директором общества заемных обязательств  перед ФИО2  

Суд первой инстанции пришел к выводу, что действия должника по заключению  договора поручительства представляют собой злоупотребление правом, поскольку для  должника отсутствует какая-либо экономическая обоснованность и целесообразность в  его заключении.  

Доводы заявителя апелляционной жалобы о необоснованности указанных выводов  суда первой инстанции судебной коллегией отклоняются.  

Судом первой инстанции правомерно установлено, что заключение договора  поручительства не повлекло для должника какой-либо имущественной выгоды, напротив,  привело к увеличению суммы его обязательств и нарушению имущественных прав других  кредиторов.  

Для общества отсутствовала экономическая целесообразность в заключении  договора поручительства от 02.11.2019 в обеспечение обязательств по договору займа от  02.11.2019 между ФИО5 и ФИО2, при наличии на указанную дату  неисполненных обязательств перед иным независимым кредитором – ИП ФИО3,  а также потенциальная возможность исполнить взятые на себя обязательства за заемщика.  

Суд первой инстанции правомерно указал на отсутствие в материалах дела  доказательств того, что заключение договора займа и договора поручительства было  обусловлено наличием единого экономического интереса или разумной экономической  цели.  

Заявитель апелляционной жалобы указанные выводы суда первой инстанции не  опровергнуты.  

С учетом установленных по делу обстоятельств, судебная коллегия соглашается с  выводами суда первой инстанции, что сделки по выдаче займа и заключению  поручительства не преследуют обычную экономичную цель (получение прибыли), а  направлены исключительно на создание искусственной задолженности для получения  таким образом контроля над процедурой банкротства, что является результатом  недобросовестного поведения сторон и злоупотребления правом. Указанные  обстоятельства влекут ничтожность сделок в силу ст. 10,168 ГК РФ.  

Доводы, изложенные в жалобе, не влияют на правильность выводов суда.  Оснований для удовлетворения указанной жалобы у суда апелляционной инстанции не  имеется. При этом, заявитель апелляционной жалобы приводит доводы, не  опровергающие выводы арбитражного суда первой инстанции, а выражающие несогласие  с ними, что не может являться основанием для отмены законного и обоснованного  определения.  

Все имеющие существенное значение для рассматриваемого дела обстоятельства  судом первой инстанции установлены правильно, представленные доказательства полно и  всесторонне исследованы и им дана надлежащая оценка.  

Основания для переоценки обстоятельств, установленных при рассмотрении  обоснованности заявленных требований, у суда апелляционной инстанции отсутствуют.  

Нарушений при рассмотрении дела судом первой инстанции норм процессуального  права, которые в соответствии с части 4 статьи 270 АПК РФ могли бы повлечь отмену  обжалуемого судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.  

При отмеченных обстоятельствах определение суда первой инстанции отмене не  подлежит, апелляционную жалобу следует оставить без удовлетворения.  

Налоговым кодексом Российской Федерации не предусмотрена уплата  государственной пошлины за обжалование определений об отказе во включения  требования в реестр требований кредиторов должника, в связи с чем уплаченная  заявителем апелляционной жалобы государственная пошлина подлежит возврату на  основании статьи 333.40 Налогового кодекса Российской Федерации и статьи 104  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Руководствуясь ст.ст. 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации, арбитражный апелляционный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 25.04.2023 по делу №  А65-31003/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.  

Возвратить ФИО2 из федерального бюджета  государственную пошлину за подачу апелляционной жалобы в сумме 3 000 руб.,  уплаченную по чеку-ордеру от 10.05.2023.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть  обжаловано в месячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа через арбитражный  суд первой инстанции.  

Председательствующий Г.О. Попова 

Судьи А.И. Александров  

 Ю.А. Бондарева 

Электронная подпись действительна. 

Данные ЭП:Удостоверяющий центр Казначейство России 

Дата 09.02.2023 10:50:00Кому выдана Попова Галина ОлеговнаЭлектронная подпись действительна.

Данные ЭП:Удостоверяющий центр Казначейство России 

Дата 07.06.2023 6:38:00Кому выдана Бондарева Юлия АлександровнаЭлектронная подпись действительна.

Данные ЭП:Удостоверяющий центр Казначейство России 

Дата 07.02.2023 6:35:00

Кому выдана Александров Алексей Иванович