АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ВОЛГО-ВЯТСКОГО ОКРУГА

Кремль, корпус 4, Нижний Новгород, 603082

 http://fasvvo.arbitr.ru/ E-mail: info@fasvvo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции 

Нижний Новгород

Дело № А82-1190/2017

06 ноября 2019 года

Резолютивная часть постановления объявлена 29.10.2019.

Постановление в полном объеме изготовлено 06.11.2019.

Арбитражный суд Волго-Вятского округа в составе:

председательствующего Ионычевой С.В.,

судей Елисеевой Е.В., Ногтевой В.А.

при участии представителей 

конкурсного управляющего акционерного общества «Булгар банк» – Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов»: 

ФИО1 по доверенности от 08.10.2018 (после перерыва не явился),

ФИО2 по доверенности от 27.03.2019 (после перерыва не явился),

ФИО3 по доверенности от 28.12.2018 № 77АГ0116484  (участвовал в судебном заседании после перерыва),

от ФИО4: ФИО5 по доверенности от 02.03.2018 

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу 

конкурсного управляющего акционерного общества «Булгар банк» в лице Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов»

на определение Арбитражного суда Ярославской области от 21.02.2019 и

на постановление Второго арбитражного апелляционного суда от 27.06.2019,

по делу № А82-1190/2017,

по заявлению конкурсного управляющего 

акционерного общества «Булгар банк» 

(ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>)

в лице Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» 

к ФИО4 

о признании сделок недействительными и 

о применении последствий их недействительности

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) 

акционерного общества «Булгар банк»

и   у с т а н о в и л : 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) акционерного общества «Булгар банк» (далее – АО «Булгар банк», Банк, должник) в Арбитражный суд Ярославской области обратился конкурсный управляющий должника – Государственная корпорация «Агентство по страхованию вкладов» (далее – Агентство) с заявлением о признании недействительными банковских операций по выдаче денежных средств ФИО4 от 22.12.2016 в размере 13 085 800 рублей и от 27.12.2016 в размере              237 531 рубль 12 копеек, а также о применении последствий недействительности сделок. 

Требование конкурсного управляющего основано на статьях 61.3 и 189.40 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»                (далее – Закон о банкротстве).

Суд первой инстанции определением от 21.02.2019, оставленным без изменения постановлением Второго арбитражного апелляционного суда от 27.06.2019, отказал в удовлетворении заявления конкурсного управляющего. При этом суды руководствовались статьями 61.1, 61.2, 61.3, 61.4 (пункт 2), 189.40, 189.90 и 189.92 Закона о банкротстве, статьей 10 Гражданского кодекса Российской Федерации и пунктами 1, 4, 11 и 35.3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63), и исходили из недоказанности обстоятельств для признания сделок недействительными.

Не согласившись с принятыми судебными актами, Агентство  обратилось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить определение от 21.02.2019 и постановление от 27.06.2019 и удовлетворить заявленные требования.

В обоснование кассационной жалобы указано на неприменение судами пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, подлежащего применению, а также на несоответствие выводов судов обстоятельствам дела. Как полагает Агентство, ФИО4 является аффилированным по отношению к должнику лицом по смыслу пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве и подпунктов 7, 8 пункта 1 статьи 9 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» (далее – Закон о защите конкуренции), поскольку является матерью председателя Правления Банка ФИО6 Кроме того, супруга ФИО6 - ФИО7 в период с 01.04.2011 по 20.01.2017 занимала должность заместителя начальника отдела валютного контроля банка. Соответственно, ФИО4 располагала недоступной другим клиентам банка информацией о финансовом состоянии кредитной организации и имела возможность снять денежные средства до даты формирования картотеки неисполненных платежей, что в будущем и повлекло за собой оказание предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами. Изложенные факты, по мнению Агентства, также свидетельствуют о наличии оснований для применения пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. На дату закрытия реестра требований кредиторов размер установленных требований кредиторов первой очереди составлял 1 805 275 000 рублей. Наличие включенной в реестр требований кредиторов Банка задолженности перед его клиентами и вкладчиками, по мнению заявителя, свидетельствует о преимущественном удовлетворении требований ФИО4, как одного из кредиторов. Кроме того ответчиком не представлено разумных экономических причин досрочного расторжения договора банковского вклада и снятия всех денежных средств за несколько дней до отзыва у должника лицензии. 

Суд округа определением от 30.09.2019 отложил рассмотрение кассационной жалобы до 22.10.2019.

В судебном заседании 22.10.2019 в порядке, предусмотренном в статье 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, объявлялся перерыв до 29.10.2019.

Представители Агентства в судебном заседании окружного суда поддержали доводы, изложенные в кассационной жалобе, и пояснили, что при обращении с заявлением об оспаривании сделок конкурсный управляющий ссылался на презумпции, изложенные в подпункте 2 пункта 5 статьи 189.40 Закона о банкротстве, в соответствии с которыми спорные банковские операции по выдаче наличных денежных средств вышли за пределы обычной хозяйственной деятельности ввиду заинтересованности, однако, данное обстоятельство судами первой и апелляционной инстанций проверено не было.

ФИО4 в отзыве и ее представитель в судебном заседании отклонили доводы конкурсного управляющего, указав на законность и обоснованность принятых по настоящему обособленному спору судебных актов.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, не обеспечили явку представителей в судебное заседание, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.

Законность определения Арбитражного суда Ярославской области от 21.02.2019 и постановления Второго арбитражного апелляционного суда от 27.06.2019                                      № А82-1190/2017 проверена Арбитражным судом Волго-Вятского округа в порядке, установленном в статьях 274, 284 и 286  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела, ФИО4 (вкладчик) и АО «Булгар банк» (банк) заключили договор банковского вклада «Перспективный-12» от 06.12.2012                        № ПЕР12000000705, по условиям которого вкладчик передает, а банк принимает денежные средства вкладчика на срок 5 лет под 12 процентов годовых, и обязуется возвратить сумму вклада и начисленные на нее проценты (доход по вкладу) в порядке и на условиях, определенных настоящим договором.

Дата возврата денежных средств определена пунктом 1.4 договора – 05.12.2017.

Как следует из пункта 1.5 договора, банк зачисляет переданные во вклад денежные средства на открытый вкладчику лицевой счет № 42307810210000000161. 

В соответствии с пунктами 2.3.1 и 2.1.4 договора банк обязался выдать вклад                          по первому требованию вкладчика, в случае если сумма досрочного снятия денежных средств с вклада превышает сумму 100 000 рублей, вкладчик обязуется сделать заказ за сутки до снятия наличных денежных средств по вкладу, за исключением снятия денежных средств в срок, указанный в пункте 1.1 договора. 

Пунктом 3.6 договора установлено, что в случае досрочного востребования всей суммы вклада, договор считается расторгнутым. 

По данному договору со счета № 42307810210000000161 ФИО8 выданы денежные средства 22.12.2016 в размере 13 085 800 рублей и 27.12.2016 в размере 237 531 рубль 12 копеек. Остаток по счету составил 0 рублей.

Приказами Центрального Банка Российской Федерации от 16.01.2017 № ОД-73 и                № ОД-74 у АО «Булгар банк» отозвана лицензия, назначена временная администрация              по управлению банком. 

Определением от 01.02.2017 Арбитражный суд Ярославской области возбудил дело     о банкротстве АО «Булгар банк»; решением от 02.03.2017 признал Банк несостоятельным (банкротом), возложив функции конкурсного управляющего должника на Агентство.

Посчитав, что банковские операции по выдаче наличных денежных средств совершены в целях причинения вреда имущественным интересам кредиторов должника и привели к оказанию предпочтения ФИО4, как одному из кредиторов Банка, Агентство оспорило данные выплаты на основании пункта 2 статьи 61.3 и статьи 189.40 Закона о банкротстве.

Отказав в удовлетворении заявления конкурсного управляющего, суды исходили из отсутствия в материалах дела бесспорных доказательств того, что спорная сделка по выдаче денежных средств совершена минуя календарную очередность находящихся в очереди на оплату Банком платежных требований о выдаче наличных денежных средств иных клиентов. Спорные сделки совершены в соответствии с условиями договора банковского вклада. Получение наличных денежных средств осуществлено клиентом банка - физическим лицом в отсутствие прямого запрета Центрального Банка Российской Федерации на выдачу денежных средств по вкладам физических лиц.

Между тем суды не учли следующее.

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 61.3 и статьей 189.40 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в отношении отдельного кредитора в течение одного месяца до даты назначения Банком России временной администрации по управлению кредитной организацией, может быть признана арбитражным судом недействительной, если она влечет или может повлечь за собой оказание предпочтения в удовлетворении требований этого кредитора перед другими кредиторами.

По общему правилу, ответчик по заявлению о признании предпочтительной сделки недействительной имеет право возражать по мотиву совершения данной сделки в рамках обычной хозяйственной деятельности (пункт 2 статьи 61.4 Закона о банкротстве).

Особенность же оспаривания сделок при банкротстве кредитных организаций заключается в том, что помимо признаков предпочтения, обязанность доказать выход сделки за пределы обычной хозяйственной деятельности (нетипичность сделки) по общему правилу изначально возлагается на истца, в рассматриваемом случае - на конкурсного управляющего (пункт 4 статьи 189.40 Закона о банкротстве).

Такое регулирование обусловлено тем, что появление у банка в предбанкротный период финансовых затруднений не исключает возможности осуществления до определенного момента обычной хозяйственной деятельности. При этом на стороне ответчика, являющегося контрагентом банка, всегда будут возникать объективные сложности в представлении доказательств, подтверждающих соответствующий критический момент приостановки операций из-за недостатка ликвидности.

Вместе с тем согласно пункту 5 статьи 189.40 Закона о банкротстве предполагается (пока не доказано иное), что сделка вышла за пределы обычной хозяйственной деятельности при наличии хотя бы одного из следующих условий:

1) оспариваемый платеж был осуществлен кредитной организацией через корреспондентский счет (субсчет) с нарушением очередности, установленной Гражданским кодексом Российской Федерации, при наличии других распоряжений клиентов, номинированных в той же валюте и не исполненных в срок из-за недостаточности денежных средств на указанном корреспондентском счете (субсчете) этой кредитной организации, либо если доказано, что клиент, осуществивший оспариваемый платеж, или получатель платежа знал о наличии других таких неисполненных распоряжений по иному корреспондентскому счету (субсчету) этой кредитной организации;

2) клиент или получатель платежа является заинтересованным либо контролирующим лицом по отношению к кредитной организации;

3) назначение либо размер оспариваемого платежа существенно отличается от ранее осуществленных клиентом платежей с учетом его предшествующих отношений с кредитной организацией, и клиент не может представить разумные убедительные обоснования этого платежа, и размер платежа или совокупность платежей клиента, совершенных в течение одного операционного дня, превысили один миллион рублей, а для платежей, совершенных в иностранной валюте, превысили сумму, эквивалентную одному миллиону рублей по курсу Центрального банка Российской Федерации, установленному на дату платежа. 

Предусмотренные в пункте 5 статьи 189.40 Закона о банкротстве презумпции выхода сделки за пределы обычной хозяйственной деятельности являются опровержимыми. Бремя доказывания совокупности условий, составляющих любую из презумпций, лежит на оспаривающем сделку лице. Бремя опровержения данных презумпций и доказывания того, что сделка была совершена в процессе обычной хозяйственной деятельности, осуществляемой должником, лежит на другой стороне сделки.

При рассмотрении вопроса о выходе сделок за пределы обычной хозяйственной деятельности суды исследовали данное обстоятельство лишь применительно к презумпции, изложенной в подпункте 1 пункта 5 статьи 189.40 Закона о банкротстве, согласно которой предполагается (пока не доказано иное), что сделка вышла за пределы обычной хозяйственной деятельности, если оспариваемый платеж был осуществлен кредитной организацией через корреспондентский счет (субсчет) с нарушением очередности, установленной Гражданским кодексом Российской Федерации, при наличии других распоряжений клиентов, номинированных в той же валюте и не исполненных в срок из-за недостаточности денежных средств на указанном корреспондентском счете (субсчете) этой кредитной организации.

Вместе с тем, оспаривая сделки по выдаче денежных средств ФИО4, Агентство указало на иную презумпцию, изложенную в подпункте 2 пункта 5 статьи 189.40 Закона о банкротстве, а именно, на заинтересованность указанного лица по отношению к должнику.

Возражая против заявленных конкурсным управляющим требований      ФИО4, в свою очередь, приводила доводы, направленные на опровержение ее заинтересованности по отношению к Банку: указывала на прекращение ее сыном полномочий председателя Правления АО «Булгар банк» ФИО6 02.06.2016; с момента прекращения его трудовой деятельности до снятия денежных средств прошло более шести месяцев. Его супруга ФИО7 перестала быть держателем акций еще раньше – 16.03.2016 и, помимо прочего, являлась миноритарным акционером и имела доступ лишь к информации, доводимой до сведения акционеров на ежегодных общих собраниях. На момент снятия спорных сумм ее сын не исполнял обязанностей председателя Правления банка и не располагал сведениями о его финансовом положении. В любом случае спорные операции являлись для нее обычными: снятие денежных средств и пополнение своего вклада носило периодический характер, имело экономическую основу и приносило клиенту банка выгоду. Кроме того снятие денежных средств в результате спорных банковских операций являлось экономически целесообразным для ФИО4, поскольку ее сын ФИО9 планировал приобрести 50 процентов доли в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью «Казан утлары»).

Однако суды в нарушение статей 15 и 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не исследовали ни доводы конкурсного управляющего, ни возражения ФИО4 и не дали им оценки.

В соответствии с пунктом 5 статьи 189.40 Закона о банкротстве предполагается, что сделка вышла за пределы обычной хозяйственной деятельности, если клиент является заинтересованным либо контролирующим лицом по отношению к кредитной организации.

Как следует из материалов дела, полномочия председателя Правления АО «Булгар банк» ФИО6 (сына) прекращены 02.06.2016, то есть в пределах года до даты назначения временной администрации. Таким образом он являлся заинтересованным по отношению к должнику лицом на основании положений пункта                   2 статьи 19 Закона о банкротстве. При этом в пункте 1 упомянутой статьи предусмотрено, что заинтересованными лицами по отношению к должнику также признаются лица, которые в соответствии с Законом о защите конкуренции входят в одну группу лиц с должником (согласно пункту 7 части 1 статьи 9 названного Федерального закона, группой лиц признаются физическое лицо, его супруг, родители (в том числе усыновители), дети (в том числе усыновленные), полнородные и неполнородные братья и сестры; к группе лиц также причисляются лица, каждое из которых по какому-либо из указанных в пунктах 1 - 7 настоящей части признаку входит в группу с одним и тем же лицом, а также другие лица, входящие с любым из таких лиц в группу по какому-либо из указанных в пунктах 1 - 7 настоящей части признаку). Таким образом ФИО4, являясь матерью ФИО6, также является заинтересованным по отношению к Банку лицом на основании пункта 3 статьи 19 Закона о банкротстве.  

При таких обстоятельствах существенное значение для разрешения спора имел вопрос об осведомленности ФИО4 о финансовом состоянии Банка в момент совершения сделок, с учетом доводов Агентства о статусе клиента, а также возражений самой ФИО4 о периодическом характере совершения подобных операций, а также об экономической обоснованности снятия денежных средств. Указанные обстоятельства отсутствовали бы в случае осведомленности клиента о предстоящем банкротстве АО «Булгар банк». Случайное совпадение обстоятельств совершения сделки будет свидетельствовать в пользу ее обычности.

В связи с невыяснением судами первой и апелляционной инстанций обстоятельств, имеющих значение для принятия правильного судебного акта, определение от 21.02.2019 и постановление от 27.06.2019 в силу части 1 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежат отмене.

Для принятия обоснованного и законного судебного акта требуются исследование и оценка представленных в материалы дела доказательств, установление всех имеющих значение для дела обстоятельств, что невозможно в арбитражном суде кассационной инстанции в силу его полномочий, поэтому дело в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежит направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении дела суду следует устранить допущенные нарушения, установить все обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения спора, дать надлежащую правовую оценку доводам конкурсного управляющего и    ФИО4 и на основе всесторонней оценки представленных доказательств по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации принять законный и обоснованный судебный акт.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебных актов, суд округа не установил. 

Разрешение вопроса о распределении расходов по государственной пошлине по кассационной жалобе следует поручить суду первой инстанции, поскольку на основании пункта 3 статьи 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при отмене судебного акта с передачей дела на новое рассмотрение вопрос о распределении судебных расходов разрешается арбитражным судом, вновь рассматривающим дело.

Руководствуясь статьями 286, 287 (пункт 3 части 1), 288 (часть 1) и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд               Волго-Вятского округа   

П О С Т А Н О В И Л :

отменить определение Арбитражного суда Ярославской области от 21.02.2019 и постановление Второго арбитражного апелляционного суда от 27.06.2019 по делу № А82-1190/2017.

Направить обособленный спор на новое рассмотрение в Арбитражный суд Ярославской области.

           Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

           Председательствующий

 

С.В. Ионычева

 Судьи

Е.В. Елисеева

В.А. Ногтева