ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Москва

23.09.2020

Дело № А41-76325/2015

 

Резолютивная часть постановления объявлена  16.09.2020 

Полный текст постановления изготовлен  23.09.2020

 

рбитражный суд Московского округа 

в составе:

председательствующего-судьи Закутской С.А.,

судей Холодковой Ю.Е., Кручининой Н.А.,

при участии в судебном заседании:

от ФНС России – ФИО1, по доверенности от 15 июня 2020 года;

от АО «БМ-Банк» - ФИО2, по доверенности от 26 ноября 2019 года;

от АО «Мособлгаз» - ФИО3, по доверенности от 09 января 2020 года;

от ФИО4 – ФИО5, по доверенности от 12 марта 2019 года;

от конкурсного управляющего ООО «Управляющая компания ЗЛКЗ» - ФИО6, по доверенности от 12 мая 2020 года;

рассмотрев 16.09.2020 в судебном заседании кассационные жалобы конкурсного управляющего ООО «Управляющая компания ЗЛКЗ», АО «БМ-Банк», АО «Мособлгаз» и ИФНС России по г. Сергиеву Посаду Московской области

на постановление от 16 июня 2020 года

Десятого арбитражного апелляционного суда

по заявлению конкурсного управляющего ООО «Управляющая компания ЗЛКЗ», АО «Мособлгаз», ФНС России о привлечении АКОО «Сиборио Холдингс Лимитед», ФИО7, ФИО4 к субсидиарной ответственности,

в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Управляющая компания ЗЛКЗ», 

 

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Московской области от 30.06.2016 общество с ограниченной ответственностью "Управляющая компания ЗЛКЗ" (ООО «УК ЗЛКЗ») признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим общества утвержден ФИО8

В Арбитражный суд Московской области поступило заявление конкурсного управляющего ООО "Управляющая компания ЗЛКЗ" ФИО8 о привлечении АКОО "Сиборио Холдингс Лимитед", ФИО7 и ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО "Управляющая компания ЗЛКЗ".

Кроме того, в Арбитражный суд Московской области поступило заявление АО "Мособлгаз" о привлечении АКОО "Сиборио Холдингс Лимитед" и Санду В.А. к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением Арбитражного суда Московской области от 22.05.2019 указанные заявления объединены в одно производство для их совместного рассмотрения.

Также в суд поступило заявление Инспекции Федеральной налоговой службы по г. Сергиеву Посаду Московской области о привлечении Санду В.А. и ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО "Управляющая компания ЗЛКЗ".

Определением Арбитражного суда Московской области от 27.08.2019 объединены в одно производство для совместного рассмотрения заявления конкурсного управляющего ООО "Управляющая компания ЗЛКЗ", АО "Мособлгаз" и уполномоченного органа о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

Определением Арбитражного суда Московской области от 11 февраля 2020 года АКОО "Сиборио Холдингс Лимитед" и ФИО9 привлечены к субсидиарной ответственности, при этом суд взыскал с указанных лиц солидарно в пользу ООО "Управляющая компания ЗЛКЗ" 679 455 174,73 руб., в удовлетворении остальной части заявленных требований судом отказано.

Постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 16 июня 2020 года определение суда первой инстанции отменено в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО4, в удовлетворении требований в данной части отказано.

Не согласившись с постановлением суда апелляционной инстанции, конкурсный управляющий должника, АО «БМ-Банк», АО «Мособлгаз» и ИФНС по г. Сергиеву Посаду  обратились в Арбитражный суд Московского округа с кассационными жалобами, в которых просили постановление суда апелляционной инстанции от 16.06.2020 отменить и оставить определение суда первой инстанции в силе.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

13 августа 2020 года в адрес суда поступил отзыв ФИО4 на кассационную жалобу, который приобщен к материалам дела в порядке ст. 279 АПК РФ.

 28 августа 2020 года в адрес суда поступило ходатайство АО «БМ-Банк» о приобщении к материалам дела судебной практики, ходатайство судом удовлетворено.

16 сентября 2020 года в адрес суда поступил отзыв уполномоченного органа на кассационную жалобу АО «БМ-Банк», который приобщен к материалам дела в порядке ст. 279 АПК РФ.

 Как следует из материалов дела, заявляя о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, заявители указали, что 13.11.2012 года протоколом N 1 внеочередного общего собрания участников ООО "Управляющая компания ЗЛКЗ" было принято решение заключить крупную сделку по приобретению у ЗАО "Лизингбизнес-сервис" производственного комплекса - лакокрасочного завода, состоящего из движимого и недвижимого имущества, расположенного по адресу: М.О., 

<

...>.

Общая цена приобретаемого лакокрасочного завода составляла 596 637 736,83 рублей, из них:

- договор купли-продажи недвижимого имущества от 14.11.2012 г. на сумму 426 233 177,34 рублей (п. 2.1. договора);

- договор купли-продажи движимого имущества от 14.11.2012 г. на сумму 170 404 559,49 рублей (п. 2.1. договора).

На момент заключения указанных договоров все недвижимое имущество, входящее в состав лакокрасочного завода и указанное в договорах, находилось в залоге (ипотеке) у ОАО "Банк Москвы".

15.11.2012 года ОАО "Банк Москвы" как кредитор и залогодержатель лакокрасочного завода письмом исх. N 15677 сообщил ЗАО "Лизингбизнес-сервис" о том, что дает согласие на отчуждение лакокрасочного завода ООО "Управляющая компания ЗЛКЗ" при условии сохранения ипотеки (прил. 5).

На основании указанных выше договоров купли-продажи, заключенных между ЗАО "Лизингбизнес-сервис" и ООО "Управляющая компания ЗЛКЗ", указанный имущественный комплекс, а также кредитные и залоговые обязательства перешли с ЗАО "Лизингбизнес-сервис" на ООО "Управляющая компания ЗЛКЗ".

На момент совершения сделки купли-продажи лакокрасочного завода ЗАО "Лизингбизнес-сервис" имело следующие обязательства перед ОАО "Банк Москвы":

- кредитный договор N 65-165/15/322-12-КР от 17.10.2012 г. на сумму 420 000 000 рублей;

- договор залога движимого имущества N 65-165/18/324-12-ЗДИ/322 от 19.10.2012 г. к кредитному договору N 65-165/15/322-12-КР от 17.10.2012;

- договор об ипотеке (залог недвижимости) N 65-165/19/323-12-3H/322 от 18.10.2012 г. к кредитному договору N 65-165/15/322-12-КР от 17.10.2012.

Кредитный договор был переоформлен под тем же номером и датой, а к договорам залога были составлены дополнительные соглашения о перемене залогодателя.

Таким образом, при покупке имущественного комплекса ООО "Управляющая компания ЗЛКЗ" приняло на себя обязательства перед ОАО "Банк Москвы" (для приобретения лакокрасочного завода) в размере 420 000 000 рублей (п. 1 доп. соглашения N 3) под процентную ставку 10% годовых (п. 1.2 договора) с установленным графиком платежей.

Период выплаты тела кредита - с 01.02.2016 г. по 31.12.2017 г. включительно (п. 2 доп. соглашения N 3), при этом по договору установлена комиссия за организацию финансирования в размере 3% от суммы лимита кредитной линии (п. 1 доп. соглашения N 1) - 12 600 000 рублей.

Учитывая, что общая цена приобретаемого лакокрасочного завода  составляла 596 637 736,83 рублей, разница между полученным на покупку лакокрасочного завода кредитом (420 000 000 руб.) и непосредственной стоимостью основных средств (596 637 736,83 руб.) составляла 176 637 736,83 рублей, в связи с чем в связи с нехваткой денежных средств 14.12.2012 года между компанией "Мимбрено Лимитед" и ООО "Управляющая компания ЗЛКЗ" был заключен договор займа N 1 от 14.12.2012 г. сроком по 10.12.2014 г. на сумму 230 млн. рублей.

24.12.2012 года между АКБ "Банк Москвы" и ООО "Управляющая компания ЗЛКЗ" заключен кредитный договор (кредитная линия) N 65-165/15/436-12-КР с кредитной линией в размере 50 000 000 рублей с целью пополнения оборотных средств со сроком возврата 31.12.2013.

Таким образом, должник по состоянию на 31.12.2012 принял на себя долгосрочные финансовые обязательства в общем размере 700 000 000 рублей основного долга и 123 741 176,95 рублей процентов по займу, всего - 823 674 176,95 рублей, при этом стоимость активов компании по состоянию на 31.12.2012 г.  согласно бухгалтерскому балансу составляла 733 662 000 рублей, т.е. уже по состоянию на 31.12.2012 предприятие имело отрицательные показатели.

В связи с вышеизложенным заявители полагают, что вследствие действий контролирующего должника лица (учредителя) уже в начальной стадии развития предприятия было существенно ухудшено финансовое положение должника, при этом к уже существующим кредитным обязательствам, связанным с покупкой лакокрасочного завода,  ООО "Управляющая компания ЗЛКЗ" 27.11.2013 заключило кредитный договор с АКБ "Банк Москвы" N 65-165/15/246-13-КР на сумму 288 000 000 рублей.

Согласно протоколам заседания совета директоров ООО "Управляющая компания ЗЛКЗ" (протокол N 2-2013-СД от 14.02.2013 г.; протокол N 3-2013-СД от 14 02 2013 г.; протокол N 4-2013-СД от 25.04.2013 г.; протокол N 5-2013-СД от 25.04.2013 г.; протокол N 6-2013-СД от 20.08.2013 г.; протокол N 7-2013-СД от 17.09.2013 г.; протокол N 10-2013-СД от 18.04.2014 г., протокол N 11-2014-СД от 30.06.2014 г.) производственная деятельность должника была не рентабельна, ООО "Управляющая компания ЗЛКЗ" работала в убыток, при этом совокупная стоимость имущества должника в анализируемом периоде уменьшилась с 733 663 тыс. руб. до 548 860 тыс. руб., а стоимость собственных средств имела постоянно отрицательные значения.

По мнению заявителей, вышеуказанные кредитные и заемные сделки привели к банкротству должника, что является основанием для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности за их совершение на основании п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве.

В период с 21.08.2014 по 30.06.2016 генеральным директором должника являлся ФИО7, органами управления ООО "УК ЗЛКЗ" являлись общее собрание участников, совет директоров и генеральный директор.

В период с 01.01.2013 по 30.06.2016 ФИО9 входил в состав совета директоров ООО "УК ЗЛКЗ", при этом согласно протоколу совета директоров от 14.02.2013 N 1-2013-СД путем общего голосования председателем совета директоров избран ФИО9

В дальнейшем полномочия председателя совета директоров продлевались решениями единственного учредителя должника.

В период с 25.06.2012 по 30.06.2016 единственным учредителем должника являлась Акционерная компания с ограниченной ответственностью "Сиборио холдингс лимитед" (местонахождение: Республика Кипр), которая письменным решением директоров Компании от 20.05.2013 выдала ФИО9  доверенность на осуществление от лица Компании всех прав и обязанностей участника должника.

В связи с вышеизложенным кредиторы и конкурсный управляющий должника полагают, что ФИО9 обладал возможностью контролировать действия должника и определять его хозяйственно-финансовую политику, а, следовательно, ответчик, наряду с единственным учредителем общества и его генеральным директором, должен нести субсидиарную ответственность по обязательствам общества за доведение его до банкротства путем совершения убыточных сделок. 

Кроме того, заявители сослались на то обстоятельство, что последний кредитный договор с Банком заключен под контролем ФИО4

Также заявители указали, что ООО "Управляющая компания ЗЛКЗ" отвечало признакам неплатежеспособности и недостаточности имущества с 01.01.2013, в связи с чем заявление о признании должника банкротом должно было быть подано в арбитражный суд до 01.05.2015 (срок сдачи годовой бухгалтерской отчетности в налоговый орган 31.03.2015 плюс месячный срок подачи заявления в соответствии с п. 2 ст. 9 Закона о банкротстве), однако ФИО9 как контролирующее должника лицо с названным заявлением в суд не обратился, несмотря на обращение к нему с таким требованием генерального директора ФИО7

Удовлетворяя требования заявителей, суд первой инстанции исходил из того, что все привлекаемые лица являются контролирующими должника лицами  (АКОО "Сиборио Холдингс Лимитед" как единственный участник общества; ФИО7 как генеральный директор; ФИО9 как представитель единственного участника общества и как председатель Совета директоров общества).

Привлекая к субсидиарной ответственности по обязательствам должника за неподачу в арбитражный суд заявления о банкротстве АКОО "Сиборио Холдингс Лимитед" и ФИО4, суд первой инстанции сослался на то, что именно представитель участника ООО "Управляющая компания ЗЛКЗ" ФИО9 был  уполномочен принимать решения о ликвидации общества, однако данную обязанность по обращению в суд, в том числе, путем дачи соответствующего распоряжения генеральному директору, не исполнил, а  единственный участник должника - АКОО "Сиборио Холдингс Лимитед" не обеспечил надлежащего контроля за деятельностью ФИО4

Суд первой инстанции посчитал недоказанной вину ФИО7 в неисполнении обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве ООО "Управляющая компания ЗЛКЗ", ссылаясь на то, что ответчик, по сути, являлся номинальным директором общества.

Привлекая АКОО "Сиборио Холдингс Лимитед" и ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника за осуществление финансово-хозяйственной деятельности, приведшей к фактическому банкротству должника и невозможности погашения требований кредиторов, суд первой инстанции пришел к выводу о доказанности заявителями недобросовестности и неразумности действий как участника должника - АКОО "Сиборио Холдингс Лимитед", так и представителя участника, являющегося председателем совета директоров должника, - ФИО4, поскольку в результате их действий  значительно ухудшилось финансовое состояние ООО "Управляющая компания ЗЛКЗ".

Суд апелляционной инстанции, проверяя судебные акты только в обжалуемой части – в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО4, отменил определение суда первой инстанции в указанной части, указав, что в материалах дела не имеется доказательств, подтверждающих, что ФИО9 являлся лицом, обязанным обратиться в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника.

Суд апелляционной инстанции указал, что ФИО9 никогда не занимал должность руководителя ООО "Управляющая компания ЗЛКЗ" и, соответственно, не может быть признан нарушившим положения пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, при этом на ФИО4 как на члена Совета директоров также не была возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд.

Что касается сделок, приведших к банкротству должника, то суд указал, что все вышеперечисленные сделки, за исключением последнего кредитного договора, заключены до назначения ФИО4  членом Совета директоров (12.02.2013) и ранее даты выдачи на его имя доверенности единственным участником общества (20.03.2013).

Что касается обстоятельств, связанных с получением от АКБ "Банк Москвы" (ОАО) нового кредита на сумму 288 000 000 рублей, то арбитражный апелляционный суд отметил следующее.

Действительно, договор N 65-165/15/246-13-КР о предоставлении кредитной линии с максимальным лимитом 288 000 000 рублей и сроком возврата до 31.12.2015 был заключен с АКБ "Банк Москвы" 27.11.2013, то есть в тот период, когда ФИО9 являлся председателем Совета директоров ООО "Управляющая компания ЗЛКЗ", однако еще до начала работы ФИО4 в Совете директоров ООО "Управляющая компания ЗЛКЗ" общество уже имело с АКБ "Банк Москвы" договор кредитной линии с лимитом 50 000 000 рублей, при этом увеличение лимита было обусловлено необходимостью продолжения хозяйственной деятельности и преодоления должником финансовых затруднений.

Суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что доказательств, что ФИО9 в силу выданной ему доверенности имел право давать обязательные к исполнению указания или получил выгоду от совершенных сделок, не представлено, как и доказательств совершения сделок от имени должника с превышением имевшихся у ФИО4 полномочий.

В связи с вышеизложенным суд апелляционной инстанции отказал в привлечении ФИО4 к субсидиарной ответственности.

Заявители кассационных жалоб, оспаривая постановление суда апелляционной инстанции, указали, что суд апелляционной инстанции необоснованно пришел к выводу о том, что ФИО9 не относится к контролирующим должника лицам, поскольку согласно п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" по общему правилу необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, такое лицо подлежит признанию контролирующим должника.

Как полагают заявители, сосредоточив в одном лице полномочия представителя единственного участника должника и председателя Совета директоров общества, ФИО9 имел возможность осуществлять не только стратегическое планирование и руководство должником, но и принимать практические решения в отношении финансово-хозяйственной деятельности общества.

По мнению заявителей, то обстоятельство, что ФИО9 осуществлял фактическое руководство должником, подтверждается протоколами заседаний Совета директоров от 25 апреля 2013 года, от 14 февраля 2013 года и от 30 июня 2013 года, согласно которым приняты решения о создании компании для реализации логистического проекта, о создании логистического складского комплекса и о закрытии некоторых структурных подразделений.

По мнению заявителей, ФИО9 как представитель единственного участника должника был вправе обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом, при этом согласно Уставу общества ответчик был вправе принять такое решение и как председатель Совета директоров общества.

Также заявители кассационных жалоб считают, что суд не учел, что сделка с Банком на 288 000 000 руб. осуществлена в период осуществления ФИО4 своих полномочий, при этом согласно представленной в материалы дела переписке Совета директоров с генеральным директором ФИО7 голос ФИО4 при одобрении сделки являлся решающим.

Уполномоченный орган в своей кассационной жалобе, кроме того, указал, что суды не приняли во внимание письмо ликвидатора единственного участника должника, согласно которому именно ФИО9 осуществлял руководство обществом.

В судебном заседании представители уполномоченного органа, АО «Мособлгаз», Банка и конкурсного управляющего должника поддержали доводы своих кассационных жалоб, а также доводы других кассационных жалоб.

Представитель ФИО4 возражал против удовлетворения кассационных жалоб.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационных жалоб, заслушав представителей лиц, участвующих в деле, проверив в порядке статей 284, 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судом апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемом судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, арбитражный суд округа пришел к следующим выводам.

На основании статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Федеральным законом N 266-ФЗ от 29.07.2017 "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях" статья 10 Закона о банкротстве была признана утратившей силу, Закон о банкротстве дополнен главой III.2 "Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве".

Согласно пункту 3 статьи 4 Федерального закона N 266-ФЗ от 29.07.2017 рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Федерального закона N 127-ФЗ от 26.10.2002 "О несостоятельности (банкротстве)" (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 1 июля 2017 года, производится по правилам Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (в редакции настоящего Федерального закона).

Как следует из правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, в частности, изложенных в постановлениях от 22.04.2014 г. N 12-П и от 15.02.2016 N 3-П, преобразование отношения в той или иной сфере жизнедеятельности не может осуществляться вопреки общему (основному) принципу действия закона во времени, нашедшему отражение в статье 4 Гражданского кодекса Российской Федерации.

По смыслу п. 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 г. N 137 "О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 г. N 73-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации", а также исходя из общих правил о действии закона во времени (п. 1 ст. 4 Гражданского кодекса Российской Федерации), положения Закона о банкротстве в редакции Закона N 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона N 266-ФЗ.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона N 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона N 266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Таким образом, в данном случае подлежит применению подход, изложенный в пункте 2 Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 N 137, согласно которому к материальным правоотношениям между должником и контролирующими лицами подлежит применению редакция Закона о банкротстве, действовавшая на момент возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к такой ответственности.

В данном случае основания для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника определялись статьями 9 и 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона о банкротстве N 134-Ф, поскольку ФИО9 вменялись действия, совершенные до 01 июля 2017 года.

Согласно ст. 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если: удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества; имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством.

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее, чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

В соответствии с пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 названного Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 названного Федерального закона.

Закон о банкротстве требует установления конкретных временных периодов, в которые возникли признаки неплатежеспособности должника и возникла обязанность руководителя по подаче заявления о признании общества банкротом для установления размера субсидиарной ответственности, при этом отсутствие обязательств, возникших после указанной даты, свидетельствует об отсутствии оснований для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании должника банкротом.

Как следует из заявлений о привлечении ФИО4 к субсидиарной ответственности, заявители полагают, что ответчик должен быть привлечен к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании должника банкротом как председатель Совета директоров общества и как лицо, представляющее единственного участника должника по доверенности. 

Между тем, в соответствии с пунктом 2 статьи 10 ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" в редакции, действовавший в указанный кредиторами и конкурсным управляющим должника период, нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления.

В соответствии с абзацем шестым статьи 2 Закона о банкротстве руководителем должника является единоличный исполнительный орган юридического лица или руководитель коллегиального исполнительного органа, а также иное лицо, осуществляющее в соответствии с федеральным законом деятельность от имени юридического лица без доверенности.

В период с 21.08.2014 по 30.06.2016 генеральным директором и единоличным исполнительным органом должника являлся ФИО7.

Применимое к спорным отношениям законодательство не предусматривало возможности привлечения учредителей должника либо председателя Совета директоров общества к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании должника банкротом, что нашло свое отражение в Определениях Верховного Суда РФ от 23 апреля 2019 года №305-ЭС19-4102 и от 13 марта 2020 года №309-ЭС19-21918(2).

Кроме того, в силу абзаца второго пункта 1 статьи 37, пункта 2 статьи 40 и абзаца второго пункта 2 статьи 150 Закона о банкротстве в доверенности на ведение дела о банкротстве должны быть, в частности, специально оговорены право представителя на подписание заявления о признании должника банкротом и на голосование по вопросу заключения мирового соглашения.

Относительно доверенности, выданной единственным участником на имя ФИО4, необходимо отметить, что на основании данной доверенности последний не имел права (обязанности) по обращению в арбитражный суд с заявлением о банкротстве.

Среди полномочий, перечисленных в доверенности, отсутствует отдельное указание на возможность подачи в суд такого заявления.

Таким образом, ФИО9 как представитель единственного учредителя должника, не обладал полномочиями на обращение в суд с заявлением о признании должника банкротом, в связи с чем не может быть привлечен к субсидиарной ответственности на данном основании.

Как установил суд апелляционной инстанции, из Устава, утвержденного Решением N 7 от 31 января 2013 года единственного участника Общества с ограниченной ответственностью "Управляющая компания Загорского лакокрасочного завода" (раздел 9 Устава "Совет директоров Общества"), следует, что к компетенции Совета директоров не отнесены вопросы принятия решения о ликвидации и (или) обращению в арбитражный суд с заявлением о банкротстве.

Совет директоров осуществляет общее руководство деятельностью общества, определяя основные направления его деятельности (пункт 9.1 Устава ООО "Управляющая компания ЗЛКЗ").

Таким образом, Совет директоров и его председатель осуществляли только общие, контрольные и надзорные функции за деятельностью должника, разработку стратегических направлений деятельности и не являлись исполнительным органом должника, при этом согласно Уставу указанные лица не были уполномочены на принятие решения по обращению в суд с заявлением о признании общества банкротом.

Кроме того, как указано выше, нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 названного Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 названного Федерального закона.

Заявители в качестве даты, в которую ответчики должны были обратиться в суд с заявлением о признании общества банкротом, указывают 01.05.2015, однако сведения об обязательствах, возникших после указанной даты, не приводят, тогда как отсутствие таких обязательств исключает привлечение к субсидиарной ответственности по данному основанию.

При таких обстоятельствах арбитражный апелляционный суд обоснованно не нашел оснований для привлечения ФИО4 как представителя учредителя и председателя Совета директоров к субсидиарной ответственности за неподачу в арбитражный суд заявления о признании должника банкротом.

Другим основанием для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО "Управляющая компания ЗЛКЗ" заявители указали осуществление им как представителем единственного участника - АКОО "Сиборио Холдингс Лимитед" и как председателем Совета директоров финансово-хозяйственной деятельности, приведшей к фактическому банкротству должника и невозможности погашения требований кредиторов, а именно заключение убыточных для общества сделок.

В соответствии с п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона N 134-ФЗ), если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в ст. ст. 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, такое лицо подлежит признанию контролирующим должника.

То есть лицо подлежит субсидиарной ответственности лишь в том случае, если несостоятельность (банкротство) должника вызвана его действиями либо бездействием.

Между тем, как правильно указал суд апелляционной инстанции, в качестве оснований ответственности ФИО4 приводятся обстоятельства, имевшие место до его назначения членом Совета директоров (12.02.2013) и ранее даты выдачи на его имя доверенности единственным участником общества (20.03.2013).

В ноябре 2012 года должник заключил с ЗАО "Лизингбизнес-сервис" договор купли-продажи производственного комплекса - лакокрасочного завода.

Для исполнения обязательств по данному договору должник был вынужден привлечь заемные средства.

Так, в конце 2012 года должником были заключены кредитный договор с ОАО "Банк Москвы" на сумму 420 000 000 рублей под ставку 10% годовых и  договор займа от 14.12.2012 с компанией "Мимбрено Лимитед" на сумму 230 000 000 руб.

Также между должником и ОАО "Банк Москвы" был заключен договор кредитной линии от 24.12.2012 с лимитом в 50 000 000 рублей с целью пополнения оборотных средств со сроком возврата 31.12.2013.

В общей сумме на 31.12.2012 должник принял на себя долгосрочные финансовые обязательства в размере 700 000 000 рублей основного долга и 123 741 176,95 руб. процентов.

Как правильно указали сами заявители,  уже по состоянию на 31.12.2012 ООО "Управляющая компания ЗЛКЗ" имело отрицательные показатели хозяйственной деятельности.

Таким образом, как правильно указал суд апелляционной инстанции, все сделки, которые, по мнению заявителей, повлекли банкротство должника, в том числе, договор купли-продажи производственного комплекса - лакокрасочного завода, были совершены (подписаны) не ФИО4, а другими лицами (кредитные договоры, договор займа, договор залога доли в уставном капитале от 28.12.2012, договор залога доли в уставном капитале от 19.06.2013), в связи с чем не имеется оснований для возложения на ФИО4 ответственности в объеме тех кредитных и заемных обязательств, которые возникли у должника до начала его работы в Совете директоров и осуществления отдельных функций единственного участника должника, поскольку он не принимал никакого участия в процессе одобрения и оформления соответствующих соглашений и договоров, заключенных должником до 31.12.2012.

Что касается обстоятельств, связанных с получением от АКБ "Банк Москвы" (ОАО) нового кредита на сумму 288 000 000 рублей, то суд апелляционной инстанции указал, что договор N 65-165/15/246-13-КР о предоставлении кредитной линии с максимальным лимитом 288 000 000 рублей и со сроком возврата до 31.12.2015 был заключен с АКБ "Банк Москвы" 27.11.2013, то есть в тот период, когда ФИО9 являлся председателем Совета директоров ООО "Управляющая компания ЗЛКЗ", однако еще до начала работы ФИО4 в Совете директоров ООО "Управляющая компания ЗЛКЗ" общество уже имело с АКБ "Банк Москвы" договор кредитной линии с лимитом 50 000 000 рублей.

Суд апелляционной инстанции установил, что увеличение лимита было обусловлено необходимостью продолжения хозяйственной деятельности и преодоления должником финансовых затруднений, при этом заключение такого договора не свидетельствовало об автоматическом увеличении заемных обязательств должника на сумму максимального лимита кредитования.

Суд указал, что, как видно из условий одобряемой сделки, воспроизведенных в протоколе заседания Совета директоров N 8-2013-СД от 25.11.2013, выделение банком денежных средств (кредитной линии) предполагало возможность получения единовременных траншей в пределах установленного лимита; минимальный размер такого транша устанавливался в размере не менее 5 000 000 рублей (пункт 1.6 протокола N 8-2013-СД от 25.11.2013).

Кроме этого, арбитражный апелляционный суд принял во внимание, что принимаемые Советом директоров решения в части, касающейся одобрения условий кредитования должника со стороны ОАО "Банк Москвы", по сути, являлись новацией и реструктуризацией уже существующих обязательств должника перед указанным кредитором, которые возникли до начала работы ФИО4 в качестве члена Совета директоров.

Кроме того, как правильно указал суд, решение об одобрении с АКБ "Банк Москвы" договора N 65-165/15/246-13-КР о предоставлении кредитной линии с максимальным лимитом 288 000 000 рублей было принято всеми шестью членами Совета директоров единогласно.

Более того, как установил суд апелляционной инстанции, переговоры с АКБ "Банк Москвы" с целью улучшения условий кредитования вел непосредственно генеральный директор общества.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", следует, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. 

Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Таким образом, в силу указанных разъяснений одобрение ФИО4 в составе Совета директоров последней кредитной сделки не может быть признано единственным основанием, повлекшим банкротство общества.

Суд апелляционной инстанции указал, что в материалы дела не представлено доказательств, что ФИО9 является бенефициаром должника либо единственного учредителя, а также лицом, обладающим такими сведениями.

Выполняемые ФИО4 задачи находились в рамках имевшейся у должника и одобренной кредитором - АКБ "Банк Москвы" (ОАО) финансовой модели (плана), о которой указанному кредитору было известно.

В свою очередь, являясь профессиональным субъектом финансового рынка, банк не мог не проводить полную и всестороннюю проверку документации должника перед выдачей кредита, включая как фактические, так и плановые показатели его деятельности.

Суд апелляционной инстанции, исследовав представленные в материалы дела документы, пришел к выводу, что многократное увеличение заемных обязательств ООО "УК ЗЛКЗ", предшествующее назначению ФИО4 на должность члена Совета директоров и выдаче ему доверенности единственным участником общества, было сопряжено с многократным увеличением стоимости активов должника, являющихся его средствами производства, а, следовательно, являлось вполне очевидным (в схожей ситуации для среднего управленца), что приобретение производственного комплекса было совершено в целях увеличения объемов производства и роста выручки, что, в свою очередь, при благоприятной ситуации на рынке, не осложненной непредвиденными факторами, позволило бы рассчитаться с кредиторами и вывести организацию на прибыльность.

Наличие экономически обоснованного плана также следует из содержания имеющихся в деле протоколов заседаний Совета директоров, на которых (с участием членов Совета директоров от кредитующего банка) происходило обсуждение вопросов выполнения производственного плана, плана по закупкам и плана продаж должника.

Так, в частности, соответствующая информация зафиксирована в протоколах заседаний Совета директоров N 5-2013-СД от 25.04.2013, N 6-2013-СД от 20.08.2013, N 10-2014-СД от 18.04.2014.

При указанных обстоятельствах, оценив в совокупности в соответствии со статьей 71 АПК РФ все имеющиеся в материалах дела доказательства, учитывая,  что ФИО9, назначенный в феврале 2013 года членом Совета директоров для осуществления общей координации работы должника, на каждом заседании Совета директоров выступал с предложениями о путях решения непростой для должника финансовой ситуации, рассчитывая на успешное выполнение исполнительными органами должника своих функций, для достижения плановых показателей, арбитражный апелляционный суд обоснованно не нашел оснований для вывода о недобросовестности и неразумности действий ФИО4, и, соответственно, оснований для привлечения его к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО "Управляющая компания ЗЛКЗ".

Суд апелляционной инстанции при разрешении спора в обжалуемой части выяснил все обстоятельства, имеющие значение для дела, при этом выводы суда соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

Доводы заявителей кассационных жалоб направлены на переоценку установленных судом обстоятельств и доказательств, что находится за пределами полномочий суда кассационной инстанции.

При разрешении спора нарушений норм материального и процессуального права судом апелляционной инстанции допущено не было, в связи с чем кассационные жалобы не подлежат удовлетворению.

Руководствуясь статьями 176, 284-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд   

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 16 июня 2020 года по делу № А41-76325/2015 в обжалуемой части оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий-судья                                                 С.А. Закутская 

 

Судьи:                                                                                             Ю.Е. Холодкова

 

Н.А. Кручинина