АРБИТРАЖНЫЙ СУД

 ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. ТюменьДело № А45-26472/2020

Резолютивная часть постановления объявлена 29 июня 2022 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 06 июля 2022 года.

 

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующегоКуприной Н.А.,

судейТуленковой Л.В.,

ФИО1,

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Стоматологическая студия «Скульптор Левобережный» на решение от 25.10.2021 Арбитражного суда Новосибирской области (судья Цыбина А.В.) и постановление от 02.02.2022 Седьмого арбитражного апелляционного суда (судьи Назаров А.В., Аюшев Д.Н., Колупаева Л.А.) по делу № А45-26472/2020 по иску общества с ограниченной ответственностью «Стоматологическая студия «Скульптор Левобережный» (644123, 

<

...> Октября, дом 20, ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) к обществу с ограниченной ответственностью «Фортиис» (630056, 

<

...> дом 10/1, квартира 34, ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) о расторжении договора, взыскании денежных средств.

Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, - общество с ограниченной ответственностью «Медзакупки-ДГ» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), общество ограниченной ответственностью «Имплант гуру» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), общество с ограниченной ответственностью «АВС-Импульс» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>).

Суд установил:

общество с ограниченной ответственностью «Стоматологическая студия «Скульптор Левобережный» (далее – студия) обратилось в Арбитражный суд Новосибирской области с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Фортиис» (далее – общество) о расторжении договора купли-продажи от 19.07.2018 № ФТ-СКО-57-18 (далее – договор) в связи с односторонним отказом истца от его исполнения, взыскании 255 000 руб., уплаченных за товар.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены: общество с ограниченной ответственностью «Медзакупки-ДГ», общество ограниченной ответственностью «Имплант гуру», общество с ограниченной ответственностью «АВС-Импульс» (далее – компания).

Решением от 25.10.2021 Арбитражного суда Новосибирской области, оставленным без изменения постановлением от 02.02.2022 Седьмого арбитражного апелляционного суда, в иске отказано.

Не согласившись с принятыми судебными актами, студия обратилась с кассационной жалобой, в которой просит их отменить, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении иска.

В обоснование кассационной жалобы заявителем приведены следующие доводы: суды признали заключение эксперта от 17.09.2021 № 18/13-21 недопустимым доказательством в силу нарушения экспертом при выполнении повторной судебной экспертизы норм процессуального законодательства и о судебной экспертизе, однако представленный на обозрение эксперта аппарат «VarioSurg» не применен им для сравнительного анализа с представленным на экспертизу аппаратом, следовательно, не повлиял на выводы эксперта; суды не приняли во внимание установленный при проведении судебных экспертиз факт несоответствия аппарата ультразвукового для расщепления тонкого гребня требованиям, указанным в инструкции для пьезохирургического аппарата ТОР, наличие недостатка – при включении в электрическую сеть 220 В в режиме «нажатия педали и максимальная мощность» мощности ультразвукового излучателя недостаточно для выполнения хирургических манипуляций, относящегося к заводскому дефекту; также экспертом указано, что при использовании разрушающего метода исследования (вскрытия) наконечника на его резьбовой части имелись поверхностные коррозионные повреждения; таким образом истцом доказана неисправность прибора для расщепления гребня DMT-THOR-R.

Учитывая надлежащее извещение участвующих в деле лиц о времени и месте проведения судебного заседания, кассационная жалоба рассматривается в отсутствие их представителей в порядке, предусмотренном частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Отзывы на кассационную жалобу не представлены.

Проверив в соответствии с положениями статей 284, 286 АПК РФ правильность применения судами норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и представленным доказательствам, исходя из доводов кассационной жалобы, суд округа пришел к выводу о наличии оснований для отмены обжалуемых судебных актов.

Как установлено судами, между студией (покупатель) и обществом (продавец) заключен договор, согласно которому продавец обязался передать в собственность покупателю медицинское оборудование – аппарат ультразвуковой для расщепления тонкого гребня (красный) DMT-THOR-R – 1 штука (далее – аппарат, оборудование), а покупатель обязался принять и оплатить товар (пункты 1.1, 1.2 договора).

Общая стоимость товара составила 255 000 руб. (пункт 2.1 договора).

По условиям пункта 2.2 договора оплата за товар в размере 100% осуществляется покупателем в течение 5 банковских дней с момента подписания договора в безналичном порядке по реквизитам продавца, указанным в пункте 6 договора.

Истец платежным поручением от 20.07.2018 № 70 произвел оплату товара в полном объеме.

Ответчик передал истцу оборудование, что подтверждается универсальным передаточным документом от 19.07.2018 № 258, подписанным сторонами, а также регистрационное удостоверение на медицинское оборудование от 12.12.2017 № РЗН 2017/6566 и инструкцию на пьезохирургический аппарат ТОР, которая является гарантийным талоном приобретенного оборудования. 

Согласно разделу «Гарантийная карта» гарантия на медицинское оборудование составляет два года с момента покупки, то есть до 20.07.2020. 

Из регистрационного удостоверения следует, что в состав аппарата входит наконечник, гарантийный срок на который составляет три месяца (до 20.10.2018).

По утверждению студии, в гарантийный период в начале 2020 года в приобретенном оборудовании выявилась неисправность – вышел из строя наконечник для расщепления гребня, стала невозможна его дальнейшая эксплуатация, в связи в этим покупатель обратился в специализированную организацию (компания), которой установлена неисправность наконечника аппарата и необходимость его замены на новый, стоимость которого составила 134 436,86 руб. 

Ввиду отказа продавца в удовлетворении требования покупателя о возмещении данных расходов студия обратилась с в арбитражный суд с иском к обществу о взыскании 134 426,86 руб. убытков в рамках дела № А45-8185/2020, в удовлетворении которого решением от 20.07.2020 Арбитражного суда Новосибирской области отказано.

Также покупатель 10.03.2020 обратился к продавцу с претензией, в которой потребовал возместить расходы на устранение недостатков товара (наконечник для расщепления гребня № G 0318 40011 THOR) в размере 134 436,86 руб. или заменить неисправный товар товаром надлежащего качества, указав, что вывод о недостатке наконечника сделан на основании исследования, проведенного по обращению истца компанией.

В ответе на претензию общество сослалось на истечение срока гарантии на наконечник (три месяца), отсутствие обращений покупателя в пределах гарантийного срока, а также пояснения компании, данные на обращение ответчика, что экспертиза наконечника не проводилась, вследствие чего признало претензию необоснованной.

Студия 01.07.2020 направила обществу уведомление об отказе от исполнения договора и потребовала возвратить уплаченную за товар сумму 255 000 руб., отказ от возврата которой послужил основанием для обращения студии в арбитражный суд с иском.

Определением от 30.11.2020 Арбитражного суда Новосибирской области по ходатайству истца по делу назначена судебная экспертиза, проведение которой поручено эксперту общества с ограниченной ответственностью «Соэкс-Омск» - ФИО2 (далее – ФИО2), на разрешение эксперта поставлены вопросы: 

- является ли представленное для исследования медицинское оборудование пригодным для эксплуатации в соответствии с его назначением;

- если оборудование не пригодно к эксплуатации, определить причины его непригодности (неисправности).

В заключении эксперта от 14.12.2020 № 026-28-01376 указано, что при проверке работоспособности аппарата в соответствии с требованиями инструкции для пьезохирургического аппарата ТОР, включении его в электрическую сеть 220 В установлен недостаток – в режиме «нажатия педали и максимальная мощность» (пункт 3.4.7 инструкции) мощности ультразвукового излучателя недостаточно для выполнения хирургических манипуляций. 

Отвечая на второй вопрос, эксперт указал, что определить причину неисправности наконечника возможно только в условиях завода-изготовителя или авторизованного центра, так как корпус наконечника вскрыть без нарушения его целостности не представляется возможным. 

Эксперт отметил, что при проверке аппарата внешним осмотром следов ненадлежащей эксплуатации в виде механических повреждений корпуса аппарата и наконечника не обнаружено. 

Определением от 21.04.2021 суда первой инстанции по делу назначена повторная судебная экспертиза, проведение которой поручено эксперту общества с ограниченной ответственностью «Омский региональный экспертный центр» ФИО3 (далее – ФИО3), который на первый вопрос суда ответил, что представленное для исследования оборудование не пригодно для эксплуатации в соответствии с его назначением. При ответе на второй вопрос суда эксперт указал, что наиболее вероятной причиной выхода из строя самого аппарата является несоответствие силы тока, выдаваемой блоком питания, и силой тока, потребляемой аппаратом, что, по мнению эксперта, относится к заводскому дефекту. 

Причиной выхода из строя наконечника аппарата является проникновениек пьезокерамическим кольцам (пьезо-элементам) влаги. Эксперт сделал вывод, что выход из строя наконечника аппарата может быть как эксплуатационным, так и заводским дефектом, более точно ответить на данный вопрос экспертным путем не представляется возможным. 

Судом первой инстанции установлено, что эксперт при выполнении повторной судебной экспертизы в заключении не указал о поверках оборудования, которым проводились измерения в ходе выполнения экспертизы – осциллографа и цифрового микроскопа, не приложил соответствующие документы; в заключении содержится информация о предоставлении эксперту представителем истца иного аппарата ультразвукового для расщепления тонкого гребня «VarioSurg», включая наконечник к нему и прочие комплектующие, который использован экспертом в ходе проведения экспертизы; к выполнению экспертного исследования допущено лицо, которому суд выполнение судебной экспертизы не поручал. 

Указанные выявленные судом первой инстанции допущенные экспертом нарушения привели к признанию экспертного заключения недопустимым доказательством по делу.

Рассматривая спор, суды первой и апелляционной инстанций руководствовались статьями 8, 309, 310, 454, 469, 470, 475, 476, 477, 518 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), статьями 16, 17, 18, 24, 25, 41 Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», разъяснениями, изложенными в пункте 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.04.2014 № 23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе» (далее – Постановление № 23), условиями договора и исходили из того, что в первых двух исследованиях (внесудебном и судебном) содержатся выводы о неисправности только наконечника, на наличие претензий к другим частям аппарата не указано; неисправность всего оборудования (за исключением наконечника) истцом не подтверждена. 

При этом на основании части 2 статьи 69 АПК РФ суды сочли невозможной повторную оценку установленных вступившим в законную силу судебным актом по делу № А45-8185/2020 обстоятельств, в частности использования истцом оборудования после того, как наконечник начал сначала работать медленнее, а впоследствии перестал работать, а также повторное рассмотрение требования, в том числе выяснение причин выхода из строя наконечника.

Отметив, что при рассмотрении настоящего дела истцом не доказана неисправность оборудования для расщепления гребня (за исключением наконечника, в отношении которого имеется вступивший в законную силу судебный акт), суды пришли к выводу о недоказанности студией правовых оснований для расторжения договора, в том числе по причине одностороннего отказа от его исполнения, а также взыскания с общества 255 000 руб. убытков, и отказали в иске.

Между тем судами не учтено следующее.

Продавец обязан передать покупателю товар, качество которого соответствует договору купли-продажи (пункт 1 статьи 469 ГК РФ).

При этом в соответствии с пунктом 1 статьи 470 ГК РФ товар, который продавец обязан передать покупателю, должен соответствовать требованиям, предусмотренным статьей 469 настоящего Кодекса, в момент передачи покупателю, если иной момент определения соответствия товара этим требованиям не предусмотрен договором купли-продажи, и в пределах разумного срока должен быть пригодным для целей, для которых товары такого рода обычно используются.

В силу пункта 1 статьи 475 ГК РФ, если недостатки товара не были оговорены продавцом, покупатель, которому передан товар ненадлежащего качества, вправе по своему выбору потребовать от продавца: соразмерного уменьшения покупной цены; безвозмездного устранения недостатков товара в разумный срок; возмещения своих расходов на устранение недостатков товара.

Продавец отвечает за недостатки товара, если покупатель докажет, что недостатки товара возникли до его передачи покупателю или по причинам, возникшим до этого момента (пункт 1 статьи 476 ГК РФ).

В отношении товара, на который предоставлена гарантия качества, продавец отвечает за недостатки товара, если не докажет, что недостатки товара возникли после его передачи покупателю вследствие нарушения покупателем правил пользования товаром или его хранения, либо действий третьих лиц, либо непреодолимой силы (пункт 2 статьи 476 ГК РФ).

Другими словами, бремя доказывания причин возникновения недостатков товара распределяется между сторонами договора купли-продажи в зависимости от того, установлен ли на товар гарантийный срок.

Если гарантийный срок на товар установлен, то при обнаружении некачественности товара в течение гарантийного срока предполагается, что недостатки возникли до передачи товара и за них отвечает продавец, пока им не доказано обратное. Соответственно, если гарантийный срок на товар не установлен, то при обнаружении некачественности товара, пока иное не доказано покупателем, предполагается, что недостатки возникли после передачи товара продавцом покупателю в связи с неправильной эксплуатацией или хранением товара, либо действиями третьих лиц, либо непреодолимой силы.

Судами установлено, что предоставленный продавцом гарантийный срок на наконечник истек 20.10.2018, на оборудование – 20.07.2020. Следовательно, обращение покупателя к продавцу с претензией 10.03.2020 состоялось в пределах гарантийного срока на товар. Таким образом, при подтверждении покупателем наличия недостатков аппарата бремя доказывания причин их возникновения возлагается на продавца.

В результате проведенной судом первой инстанции судебной экспертизы по делу экспертом ФИО2 установлено, что при проверке работоспособности аппарата в соответствии с требованиями, указанными в инструкции для пьезохирургического аппарата ТОР, и включении его в электрическую сеть 220 В, выявлен недостаток – в режиме «нажатия педали и максимальная мощность» (пункт 3.4.7 инструкции) мощности ультразвукового излучателя недостаточно для выполнения хирургических манипуляций.

Исходя из того, что причина непригодности оборудования в ходе выполнения экспертного исследования не установлена, эксперт не поставил суд в известность о необходимости применения для ответа на вопросы суда разрушающего метода исследования, с учетом сообщения руководителя привлеченной экспертной организации о невозможности выполнения на ее базе исследования оборудования с применением разрушающего метода, суд удовлетворил ходатайство истца и назначил в порядке части 2 статьи 87 АПК РФ проведение повторной судебной экспертизы.

В результате повторной экспертизы эксперт указал на непригодность оборудования для эксплуатации в соответствии с его назначением; наиболее вероятной причиной выхода из строя самого аппарата является несоответствие силы тока, выдаваемой блоком питания и силой тока, потребляемой аппаратом, что относится к производственному дефекту; причиной выхода из строя наконечника является проникновение к пьезокерамическим кольцам (пьезоэлементам) влаги; выход из строя наконечника аппарата может быть как эксплуатационным, так и заводским дефектом, более точно ответить на данный вопрос экспертным путем не представилось возможным.

Признавая заключение повторной экспертизы ненадлежащим доказательством по делу, суд первой инстанции указал на то, что в первых двух исследованиях (внесудебном и судебном) содержатся выводы о неисправности только наконечника, о наличии претензий к другим частям медицинского изделия не указано.

Однако такой вывод противоречит установленным обстоятельствам того, что экспертом ФИО2 в ответе на первый вопрос суда сделан вывод о наличии недостатка аппарата в целом (мощности ультразвукового излучателя недостаточно для выполнения хирургических манипуляций).

Отметив, что эксперт при выполнении повторной судебной экспертизы в заключении не указал о поверках приборов, использованных при проведении измерений – осциллографа и цифрового микроскопа, не приложил соответствующие документы, суд первой инстанции не принял мер к выяснению таких обстоятельств, не вызвал эксперта для дачи пояснений, не запросил у него дополнительную информацию

Также суд констатировал допущенные экспертом ФИО3 нарушения: использование при проведении экспертизы предоставленного истцом иного аппарата ультразвукового для расщепления тонкого гребня «VarioSurg», включая наконечник к нему и прочие комплектующие; допуск к выполнению экспертного исследования лица, которому суд не поручал выполнение судебной экспертизы.

Сделав такой вывод, суд разрешил спор по существу, возложив негативные последствия указанных действий на истца, признав недоказанным факт неисправности прибора для расщепления гребня (за исключением наконечника, в отношении которого имеется вступивший в законную силу судебный акт).

Апелляционный суд поддержал такие выводы суда первой инстанции.

Таким образом, установив, что в результате проведения судебной экспертизы экспертами сделан вывод о неисправности всего спорного аппарата, а также обстоятельства обращения студии к обществу с претензией о ненадлежащем качестве товара в течение гарантийного срока, заявления в иске требований об отказе от исполнения договора, возврате полной стоимости товара, фактически суды возложили бремя доказывания причин возникновения его недостатков на покупателя, что противоречит положениям пункта 2 статьи 476 ГК РФ.

Кроме того, признав необходимость разъяснения для разрешения спора вопросов, требующих специальных знаний, назначив проведение по делу двух экспертиз (статьи 82, 87 АПК РФ), после признания заключения повторной экспертизы ненадлежащим доказательством по делу, суд первой инстанции не мотивировал возможность принятия решения по существу спора без получения результатов экспертного исследования, не указал в решении, в связи с чем счел, что процессуальные основания для проведения по делу судебной экспертизы отпали.

Между тем из установленных судами обстоятельств дела следует, что экспертами, проводившими как первоначальную, так и повторную экспертизы, выявлена неисправность аппарата, не позволяющая его эксплуатацию в соответствии с назначением, что вызывает сомнения в надлежащем качестве оборудования, претензии в отношении которого предъявлены покупателем в течение гарантийного срока, следовательно, суду надлежало поставить на обсуждение участвующих в деле лиц вопрос о проведении по делу повторной экспертизы, после чего распределить между сторонами бремя доказывания причин возникновения недостатков товара согласно статье 476 ГК РФ, учитывая, что претензии о ненадлежащем качестве наконечника заявлены покупателем после истечения на него гарантийного срока, а на оборудование – до его истечения.

Частью 1 статьи 82 АПК РФ предусмотрено назначение экспертизы для разъяснения вопросов, требующих специальных знаний, возникающих при рассмотрении любого дела.

Для оценки качества спорного оборудования требуются специальные познания в иных сферах, нежели юриспруденция.

Однако суд не поставил на обсуждение вопрос, лишены ли в настоящее время стороны, действуя разумно и добросовестно (статьи 1, 10 ГК РФ), возможности определить качество спорного товара и причин недостатков при их наличии, не разъяснил возможные последствия незаявления ходатайства (отсутствия согласия) о проведении повторной экспертизы (абзац второй пункта 3 Постановления № 23, определение Верховного Суда Российской Федерации от 31.03.2016 № 305-ЭС15-16158).

Также суд округа не может согласится с выводами судов о применении части 2 статьи 69 АПК РФ.

Признание преюдициального значения судебного решения, будучи направленным на обеспечение стабильности и общеобязательности судебного решения, исключение возможного конфликта судебных актов, предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения принимаются другим судом по другому делу в этом же или ином виде судопроизводства, если они имеют значение для разрешения данного дела. Тем самым преюдициальность служит средством поддержания непротиворечивости судебных актов и обеспечивает действие принципа правовой определенности (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 21.12.2011 № 30-П).

По смыслу статьи 69 АПК РФ преюдициальное значение имеют обстоятельства, установленные судебными актами по ранее рассмотренному делу, по которому принято решение по существу спора. Такие установленные факты не доказываются вновь при рассмотрении судом другого дела, в котором участвуют те же лица. Если в этом деле участвуют и другие лица, для них эти факты не имеют преюдициального значения и устанавливаются на общих основаниях.

Таким образом, преюдициальность имеет объективные и субъективные пределы. Объективные пределы касаются обстоятельств, установленных вступившим в законную силу судебным актом по ранее рассмотренному делу. Субъективные пределы – это наличие одних и тех же лиц, участвующих в деле, или их правопреемников в первоначальном и последующем процессах. 

По общему правилу подход судов о различной оценке аналогичных доказательств при рассмотрении дел с участием одних и тех же сторон не соотносится с принципом равенства перед законом и судом (статья 19 Конституции Российской Федерации), в силу которого однородные по своей юридической природе отношения должны регулироваться одинаковым образом; конституционному принципу равенства противоречит любая дискриминация, то есть такие устанавливаемые законом различия в правах и свободах, которые в сходных обстоятельствах ставят одну категорию лиц в менее благоприятные (или, наоборот, более благоприятные) условия по сравнению с другими категориями (Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 24.05.2001 № 8-П, от 03.06.2004 № 11-П, от 15.06.2006 № 6-П, от 16.06.2006 № 7-П, от 05.04.2007 № 5-П, от 25.03.2008 № 6-П, от 26.02.2010 № 4-П и от 14.07.2011 № 16-П, Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 07.06.2001 № 141-О). 

Из определений Верховного Суда Российской Федерации от 14.06.2016 № 305-ЭС15-17704, от 16.06.2017 № 305-ЭС15-16930(6), от 27.07.2017 № 305-ЭС17-3203 следует, что оценка судом доказательств по своему внутреннему убеждению не означает допустимость ситуации, при которой одни и те же документы получают диаметрально противоположное толкование судов в разных делах без указания каких-либо причин для этого. Такая оценка доказательств не может быть признана объективной. 

Между тем при рассмотрении настоящего спора оценка судами представленных в материалы дела иных доказательств не исключает мотивированный вывод, отличающийся от сформированного в деле № А45-8185/2020, ввиду принятия и оценки других доказательств, которые в названное дело не предоставлялись.

Таким образом, непредставление стороной в другом деле доказательств априори не может повлечь их иную оценку судом в настоящем деле, противоречащую вступившему в законную силу судебному акту.

Сам по себе отказ студии в иске по делу № А45-8185/2020 не лишает истца права представить другие доказательства, подтверждающие его требования при рассмотрении настоящего спора, и, соответственно, не исключает постановку судами иных выводов в результате оценки иной совокупности доказательств с учетом положений статьи 71 АПК РФ.

Из вступившего в законную силу решения от 20.07.2020 Арбитражного суда Новосибирской области по делу № А45-8185/2020 следует, что причиной отказа в иске студии к обществу о возмещении убытков в виде стоимости замены наконечника послужило, в частности, то, что при получении отрицательного ответа на претензию истец не обратился к официальному представителю производителя оборудования, независимую экспертизу для выявления причин выхода оборудования – наконечника из строя не произвел, при рассмотрении спора по делу № А45-8185/2020 ходатайств о назначении экспертизы также не заявил. В связи с этим суд пришел к выводу о недоказанности истцом противоправности и вины в действиях ответчика, а также причинно-следственной связи между действиями последнего и наступившими для истца последствиями.

Заявив в настоящем деле иное требование, но также касающееся качества спорного оборудования, истец не может быть лишен возможности представления соответствующих доказательств, в том числе заявления ходатайства о проведении экспертизы, поскольку таковая по делу № А45-8185/2020 не проводилась, оценка доказательств, свидетельствующих о надлежащем (ненадлежащем) качестве товара, судом не осуществлялась ввиду их отсутствия. Соответственно, при рассмотрении настоящего дела у судов не имелось оснований для отказа от оценки качества товара и представленных в подтверждение доводов и возражений участвующих в деле лиц доказательств, так как в решении суда по делу № А45-8185/2020 фактически эти обстоятельства не установлены.

В силу части 3 статьи 9 АПК РФ арбитражный суд создает условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законов и иных нормативных правовых актов при рассмотрении дела. По смыслу части 2 статьи 65 АПК РФ обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, определяются арбитражным судом на основании требований и возражений лиц, участвующих в деле, в соответствии с подлежащими применению нормами материального права.

Не сделав вывод о тождестве требований, заявленных в настоящем деле, с требованиями, рассмотренными по делу № А45-8185/2020, назначив проведение по настоящему делу двух судебных экспертиз, суд первой инстанции не сомневался в наличии у истца процессуальной возможности доказывания обстоятельств передачи ему ответчиком некачественного товара, в результате чего студия понесла соответствующие судебные расходы на оплату экспертиз и имела разумные ожидания на получение путем проведения судебных экспертиз надлежащего доказательства, основанного на исследовании, проведенном лицом, владеющим по спорным вопросам специальными знаниями, которыми суд не обладает. 

Без выяснения указанных юридически значимых для рассмотрения настоящего спора обстоятельств, влияющих на вывод о наличии (отсутствии) у покупателя права отказаться от исполнения договора и потребовать возврата уплаченной за товар денежной суммы (пункт 2 статьи 475 ГК РФ), выводы судов являются преждевременными.

Как указано в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2015), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 25.11.2015, решение суда признается законным и обоснованным тогда, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, а имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости, допустимости, достоверности и достаточности, а также тогда, когда в решении суда содержатся исчерпывающие выводы, вытекающие из установленных судом фактов.

Обжалуемые судебные акты нельзя признать соответствующими таким требованиям, поскольку допущенные судами нарушения правил оценки доказательств, предусмотренных статьями 65, 67, 68, 71 АПК РФ, распределения бремени доказывания, неправильное применение норм материального права, повлекли неполное выяснение всех существенных обстоятельств спора, которые входят в предмет исследования и установления судом, исходя из предмета и основания исковых требований (статьи 6, 8, 9, 168, 170 АПК РФ).

Такие нарушения норм права не могут быть устранены судом кассационной инстанции, поскольку для этого требуется установление фактических обстоятельств дела посредством исследования и оценки доказательств. Указанными полномочиями суд кассационной инстанции в силу требований статьи 287 АПК РФ не наделен, в связи с этим обжалуемые судебные акты согласно пункту 3 части 1 статьи 287, части 1 статьи 288 АПК РФ подлежат отмене с направлением дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении дела суду следует устранить отмеченные недостатки, установить все обстоятельства, имеющие значение для всестороннего и полного исследования обстоятельств спора, разрешить вопрос о проведении по делу судебной экспертизы, дать оценку представленным доказательствам по правилам статей 67, 68, 71 АПК РФ, при необходимости предложить сторонам представить дополнительные доказательства, подтверждающие их доводы и возражения (статьи 64, 65, 66 АПК РФ), правильно распределить между сторонами бремя доказывания причин возникновения недостатков товара, разрешить спор при правильном применении норм материального и процессуального права, а также распределить судебные расходы, в том числе по кассационной жалобе.

Руководствуясь пунктом 3 части 1 статьи 287, частью 1 статьи 288, статьей 289 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

решение от 25.10.2021 Арбитражного суда Новосибирской области и постановление от 02.02.2022 Седьмого арбитражного апелляционного суда по делу № А45-26472/2020 отменить, дело направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Новосибирской области.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий Н.А. Куприна

СудьиЛ.В. ФИО4

ФИО1