ВОСЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

644024, г. Омск, ул. 10 лет Октября, д.42, канцелярия (3812)37-26-06, факс:37-26-22, www.8aas.arbitr.ru, info@8aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А46-21940/2017

26 марта 2019 года

город Омск

 

Резолютивная часть постановления объявлена  19 марта 2019 года

Постановление изготовлено в полном объеме  26 марта 2019 года

 

Восьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи  Бодунковой С.А.

судей  Брежневой О.Ю., Смольниковой М.В.

при ведении протокола судебного заседания: секретарем судебного заседания  ФИО1

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 08АП-1712/2019) финансового управляющего ФИО2 ФИО3 на определение Арбитражного суда Омской области от 24 января 2019 года по делу № А46-21940/2017 (судья Горобец Н.А.), вынесенное по результатам рассмотрения заявления финансового управляющего ФИО2 (ИНН 

<

***>) ФИО3 к ФИО4, при участии в деле третьих лиц, заявляющих самостоятельные требования относительно предмета, ФИО5, акционерного общества «Банк Жилищного Финансирования», о признании сделки должника недействительной и применении последствий недействительности сделки, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО2

 

при участии в судебном заседании представителей:

от финансового управляющего ФИО3 – лично, предъявлен паспорт (до перерыва); представитель ФИО6 (удостоверение, по доверенности № 1 от 25.10.2018, сроком действия на три года);

от ФИО5 – представитель ФИО7 (паспорт, по доверенности № 55АА 1943384 от 20.11.2018, сроком действия на пять лет); 

от акционерного общества «Банк Жилищного Финансирования» - представитель ФИО8 (паспорт, по доверенности № 276 от 02.08.2018, сроком действия 31.12.2019).

установил:

решением Арбитражного суда Омской области от 27.02.2018 ФИО2 признана несостоятельной (банкротстве), в отношении должника открыта процедура реализации имущества гражданина сроком на четыре месяца (до 21.06.2018), финансовым управляющим утверждена ФИО3, судебное заседание по рассмотрению отчета финансового управляющего о результатах проведения процедуры реализации имущества гражданина назначено на 20.06.2018.

Публикация сообщения о признании должника несостоятельным (банкротом) и об открытии процедуры реализации имущества гражданина состоялась в газете «Коммерсантъ» № 45 от 17.03.2018.

29.08.2018 финансовый управляющий ФИО2 ФИО3 обратилась в арбитражный суд с заявлением к ФИО2, ФИО4 (далее - ФИО4) о признании недействительным договора купли-продажи недвижимого имущества от 29.09.2016, заключенного между ФИО2 и ФИО4 квартиры №76, расположенной в 

<

...> в доме 1, и применении последствий недействительности указанной сделки.   

10.10.2018 в материалы дела от АО «Банк ЖилФинанс» поступило ходатайство о вступлении в дело в качестве третьего лица, заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора; 12.10.2018 от ФИО5 поступило ходатайство о вступлении в дело в качестве третьего лица, заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора. Определением Арбитражного суда Омской области от 25.10.2018 ходатайства были удовлетворены.

Определением Арбитражного суда Омской области от 24.01.2019 заявление финансового управляющего ФИО2 ФИО3 о признании недействительным договора купли-продажи недвижимого имущества от 29.09.2016, заключенного между ФИО2 и ФИО4 оставлено без удовлетворения. Обеспечительные меры, принятые судом на основании определения от 26.09.2018 отменены.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, финансовый управляющий должника ФИО3 обратилась с апелляционной жалобой, в которой просит обжалуемое определение отменить и принять новый судебный акт об удовлетворении требования в полном объеме.

В обоснование апелляционной жалобы ее податель указывает следующее:

- доказанными и очевидными являются обстоятельства неплатежеспособности ФИО2 на момент совершения притворной сделки с ФИО4, поскольку ни должник с ежемесячным доходом в 15 435 руб. 18 коп., ни ФИО4 с ежемесячным доходом в 13 793 руб. 03 коп. не имеют возможности гасить кредит с ежемесячным обязательством в 14 221 руб. 61 коп., при этом ФИО4 достоверно знала о том, что кредит погашен не будет, поскольку ее задействовали для выступления в роли заемщика, подменяющего неплатежеспособное лицо, которому не выдают кредит и которое имеет просроченную задолженность;

- АО «Банк ЖилФинанс» также обладал информацией о том, что выдаваемый им кредит не будет погашен, поскольку располагал данными о доходе ФИО4, не позволяющем ей осуществлять возврат заемных средств, однако банк принял в залог имущество, рыночной стоимостью 1 950 000 руб., значительно превышающую размер кредита, который был выдан в размере 975 000 руб.;

- в обжалуемом определении в обоснование принятого решения суд сослался на Постановление Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», однако указанный нормативный акт был принят до изменений пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в результате чего данная норма была введена позднее, чем указанное Постановление № 63, которое этой нормы не учитывало и не учитывает до сих пор, указанная норма подлежит применению в ныне действующей редакции, на основании которой можно сделать вывод, что именно в результате совершения сделки по отчуждению своего ликвидного имущества ФИО2 стала отвечать признаку неплатежеспособности;

- в качестве одного из оснований, в числе прочего заявителем ставился вопрос о признании сделки недействительной по основанию, предусмотренному статьей 169 ГК РФ, поскольку в настоящем случае сделка должника по отчуждению его имущества является противной основам правопорядка, а поэтому является ничтожной, вследствие чего суду при разрешении заявления по существу необходимо было применить указанную норму права, однако данная норма была проигнорирована.

Определением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 08.02.2019 указанная жалоба была принята к производству и назначена к рассмотрению в судебном заседании на 12.03.2019.

До начала судебного заседания от ФИО2 поступил письменный отзыв, в котором просит определение суда первой инстанции отменить, апелляционную жалобу удовлетворить и обязать Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Омской области осуществить регистрацию права собственности на квартиру, расположенную по адресу: 

<

...> за ФИО2

Возражая против доводов апелляционной жалобы, АО «Банк ЖилФинанс» представил письменный отзыв, в котором просит обжалуемое определение оставить без изменения, апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО3 – без удовлетворения.

04.03.2019 от ФИО5 поступил письменный отзыв, определение Арбитражного суда Омской области от 24.01.2019 по делу № А46-21940/2017 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Указанные отзывы приобщены к материалам дела.

До начала судебного заседания от финансового управляющего ФИО3 поступили дополнительные письменные пояснения по делу, а также ходатайство о рассмотрении апелляционной жалобы в ее отсутствие.

В заседании суда апелляционной инстанции 12.03.2019 финансовый управляющий ФИО3 поддержала доводы, изложенные в апелляционной жалобе. Считает определение суда первой инстанции незаконным и необоснованным, вынесенным с нарушением норм материального права. Просит его отменить, апелляционную жалобу - удовлетворить. 

Представитель акционерного общества «Банк Жилищного Финансирования»  поддержал доводы, изложенные в отзыве на апелляционную жалобу, просит оставить определение суда без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения. 

Представитель ФИО5 поддержал доводы, изложенные в отзыве на апелляционную жалобу, просит оставить определение суда без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

В порядке статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее по тексту - АПК РФ) в судебном заседании 12.03.2019 был объявлен перерыв до 19.03.2019. Информация о перерыве размещена в информационной системе «Картотека арбитражных дел» (http://kad.arbitr.ru/).

Определением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 19.03.2019 на основании пункта 2 части 3 статьи 18 АПК РФ была осуществлена замена судьи Зориной О.В. на судью Смольникову М.В., в связи с чем рассмотрение апелляционной жалобы начато сначала.

В заседании суда, состоявшемся 14.03.2019 представители лиц, участвующих в деле поддержали позиции, изложенные до перерыва.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные в соответствии со статьей 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) о месте и времени рассмотрения апелляционной жалобы, явку своих представителей в заседание суда апелляционной инстанции не обеспечили.

На основании части 1 статьи 266, части 3 статьи 156 АПК РФ апелляционная жалоба рассмотрена в отсутствие неявившихся участников арбитражного процесса.

Законность и обоснованность судебного акта, правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального и процессуального права проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в соответствии с положениями статей 257 - 262, 266, 270, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Как следует из материалов дела, 29.06.2016 между ФИО2 (Продавец) и ФИО4 (Покупатель) был заключен договор купли – продажи недвижимого имущества, по условиям которого Покупатель покупает в собственность у Продавца, а Продавец продает квартиру, находящуюся по адресу: 

<

...> (далее – недвижимое имущество).

Согласно пунктам 1.3-1.4 договора указанное недвижимое имущество состоит из 2 (Двух) жилых комнат, общей площадью 45,50 кв.м., расположенной на 4 этаже 5-этажного жилого дома, кадастровым номером: 55:36:120305:18690 по цене 2 200 000 руб.

В силу пункта 2.1 недвижимое имущество приобретается Покупателем частично за счет собственных средств покупателя, и частично за счет кредитных денежных средств, полученных покупателем у акционерного общества «Банк жилищного финансирования» по кредитному договору от 29.09.2016 № 

<

***>.

По условиям пункта 2.2 договора кредит предоставлен Покупателю в размере 975 000 руб. для целей приобретения в собственность Покупателя недвижимого имущества со сроком возврата кредита – 182 месяца, считая с даты фактического предоставления кредита.

Таким образом, 1 225 000 руб. покупатель обязался передать продавцу за счет собственных средств, а 975 000 руб. за счет кредитных денежных средств, при этом кредитные денежные средства должны быть перечислены со счета покупателя на счет продавца, открытые в АО «Банк жилищного финансирования» (пункт 3.1.1).

Согласно пункту 4.1.2 в день подписания настоящего договора Продавец передает Покупателю недвижимое имущество с подписание передаточного Акта о передаче недвижимого имущества согласно статьи 556 Гражданского кодекса Российской Федерации.

29.09.2016 между сторонами сделки подписан акт приема-передачи квартиры. Переход права собственности зарегистрирован.

29.09.2016 между АО «Банк Жилищного Финансирования» (Кредитор) и ФИО4 (Заемщик) был подписан кредитный договор № 

<

***>, согласно которому был предоставлен ипотечный кредит в размере 975 000 руб. сроком на 182 месяца для целевого использования, а именно: приобретения квартиры, расположенной по адресу: 

<

...>, общей площадью 45, 50 кв.м., за цену равную 2 200 000 руб. в собственность ФИО4

В связи с вышеизложенным в отношении квартиры возник залог (ипотека) в силу закона в обеспечение исполнения покупателем своих обязательств по кредитному договору (пункт 2.3 договора купли-продажи), а права кредитора на получение исполнения денежного обязательства и право залога удостоверяются закладной.

Также, 29.09.2016 между банком (кредитор) и ФИО2 (поручитель) был заключен договор поручительства № 0225-РКL-0004016-Р, согласно условиям которого поручитель принял на себя обязательства отвечать перед кредитором за исполнение ФИО4 своих обязательств из указанного выше кредитного договора.

К договору поручительства 29.09.2016 было заключено дополнительное соглашение, которым договор поручительства был дополнен пунктом 4.3 о том, что договор прекращает свое действие в момент перехода права собственности на квартиру к покупателю и регистрации ипотеки в пользу кредитора.

По платежному поручению от 29.09.2016 № 1255851 плательщик ФИО4 перечислила ФИО2 денежные средства в размере 975 000 руб. в счет оплаты квартиры по договору купли-продажи от 29.09.2016.

По расходному ордеру от 29.09.2016 № 1255854 ФИО2 лично получила в кассе наличные денежные средства в размере 975 000 руб.

ФИО2 обратилась в суд с иском о признании мнимой сделки купли-продажи квартиры, о применении последствий ничтожной сделки в виде признания регистрационных записей в ЕГРН о регистрации перехода права к ФИО4 на указанную квартиру и о регистрации обременения (ипотеки) в пользу АО «Банк ЖилФинанс» недействительными, а также об обязании регистрирующего органа осуществить государственную регистрацию права собственности на квартиру общей площадью 45,50 кв.м., расположенной по адресу: 

<

...> за ФИО2, обосновывая свои требования тем, что покупатель в течение 8 месяцев не предъявляет требования о передаче квартиры, а истец и ее сын остаются быть прописанными в указанной квартире, истец продолжает проживать в квартире и оплачивать содержание жилья и коммунальных услуг.

Решением Октябрьского районного суда г. Омска от 08.09.2017 по делу 2-2539/2017 исковые требования ФИО2 к ФИО4, акционерному банку «Банк Жилищного Финансирования» о признании недействительной сделки купли-продажи спорной квартиры по основаниям ее мнимости оставлены без удовлетворения. Также указанным судебным актом установлено отсутствие в действиях сторон признаков злоупотребления правом, поэтому судом отказано в признании сделки недействительной на основании статьи10 ГК РФ.

Впоследствии АО «Банк ЖилФинанс» обратился в суд с исковым заявлением к ФИО4 о взыскании задолженности по кредитному договору и обращении взыскания на заложенное имущество.

24.10.2017 Преображенским районным судом города Москвы решением по делу № 2-4054/2017 был удовлетворен иск акционерного банка «Банк Жилищного Финансирования» к ФИО4 о взыскании задолженности по указанному кредитному договору в размере 1 050 218,26 руб., процентов за пользование кредитом, обращено взыскание на заложенное имущество - спорную квартиру №76, расположенную в 

<

...> в доме 1, путем продажи с публичных торгов по начальной цене 1 122 400 руб.

Во исполнение указанного судебного акта возбуждено исполнительное производство от 29.03.2018 № 31968/18/55003-ИП. В рамках исполнительного производства 23.05.2018 осуществлена опись и арест имущества, и последующая принудительная реализация имущества. 

На основании решения об определении победителя торгов, проведенных продавцом 05.10.2018 между Территориальным управлением Федерального агентства по управлению государственным имуществом в Омской области (Продавец) и ФИО5 (Покупатель) был подписан протокол № 808 о результатах торгов по продаже на аукционе арестованного имущества от 05.10.2018, согласно которому Продавец заключает с Покупателем договор купли-продажи, а Покупатель обязуется оплатить квартиру общей площадью 45,5 кв.м., кадастровый номер 55:36:120305:18690, расположенную по адресу: 

<

...>, общей стоимостью 984 040 руб., продаваемую в рамках исполнительного производства от 29.03.2018 № 31968/18/55003-ИП, акт описи и ареста имущества от 23.05.2018, в соответствии с заявкой на реализацию от 13.07.2018 № 44743.

11.10.2018 между Территориальным управлением Федерального агентства по управлению государственным имуществом в Омской области (Продавец) и ФИО5 (Покупатель) был заключен договор купли-продажи арестованного имущества, а именно спорной квартиры, указанное имущество передано покупателю по акту приема-передачи от 11.10.2018.

Согласно справке от 11.10.2018 ФИО5 полностью оплатил стоимость имущества по протоколу № 808 о результатах торгов по продаже арестованного имущества от 05.10.2018 в размере 984 040 руб.

Финансовый управляющий ФИО3, полагая, что договор купли-продажи недвижимого имущества, заключенный должником с ФИО4 29.09.2016, является подозрительной сделкой, направленной на причинение вреда интересам других кредиторов, а также совершенной с целью, заведомо противоправной основам порядка и нравственности с заинтересованным лицом, обратилась в суд с настоящим заявлением на основании статей 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), 10, 169, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Отказывая в удовлетворении заявления о признании сделки недействительной, суд первой инстанции исходил из того, что кредитором не доказан факт неисполнения сторонами обязательств по договору купли-продажи недвижимого имущества в отсутствие неравноценности встречного предоставления, а также отсутствия признаков злоупотребления правом при совершении оспариваемой сделки.

Повторно исследовав материалы дела, суд апелляционной инстанции не находит оснований для изменения или отмены определения Арбитражного суда Омской области от 24.01.2019 по делу № А46-21940/2017 в силу следующего.

Согласно пункту 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» дела о несостоятельности (банкротстве) юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Согласно пункту 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве, отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI настоящего Федерального закона.

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Согласно пункту 7 статьи 213.9 Закона о банкротстве финансовый управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени гражданина заявления о признании недействительными сделок по основаниям, предусмотренным статьями 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона, а также сделок, совершенных с нарушением настоящего Федерального закона.

В силу пункта 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов.

Заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

При разрешении споров арбитражные суды не связаны правовым обоснованием заявленных требований и исходят при принятии судебных актов из фактических обстоятельств (основания иска) и заявленных требований (предмет иска), что следует из части 1 статьи 168 АПК РФ.

В силу пункта 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 этого Закона, понимаются, в том числе, действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Таможенного союза и (или) законодательством Российской Федерации о таможенном деле, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, в том числе к оспариванию соглашений или приказов об увеличении размера заработной платы, о выплате премий или об осуществлении иных выплат в соответствии с трудовым законодательством Российской Федерации и к оспариванию самих таких выплат.

Согласно пункту 13 статьи 14 Федерального закона от 29 июня 2015 года № 154-ФЗ «Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» абзац второй пункта 7 статьи 213.9 и пункты 1 и 2 статьи 213.32 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции настоящего Федерального закона) применяются к совершенным с 1 октября 2015 года сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями. Сделки указанных граждан, совершенные до 1 октября 2015 года с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3 - 5 статьи 213.32 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции настоящего Федерального закона).

Из приведенных положений следует их направленность на регулирование отношений, связанных с оспариванием сделок граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями.

В то же время наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

Как верно установил суд первой инстанции, спорная сделка совершена 29.06.2016 (то есть после 01.10.2015), должник на момент сделки не являлся индивидуальным предпринимателем, по своему характеру сделка предпринимательской не является, следовательно, может быть оспорена как по специальным основания Закона о банкротстве, так и на основании статей 10, 168 ГК РФ.

Одним из оснований признания сделки недействительной заявитель указывает статью 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 9 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 63 от 23 декабря 2010 года «О некоторых вопросах, связанных с применением Главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее по тексту – Постановление № 63), судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Как следует из положений пункта 9 Постановление № 63, при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего.

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 настоящего Постановления).

В рассматриваемой ситуации договор купли-продажи заключен 29.09.2016, тогда как производство по делу о банкротстве в отношении ФИО2 было возбуждено определением Арбитражного суда Омской области от 21.12.2017.

То есть сделка совершена в течение трех лет до возбуждения производства по делу о банкротстве и в целях оспаривания подпадает под период подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности

составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской отчетности или иные учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

В пунктах 5 - 7 Постановления № 63 разъяснено следующее.

Пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве.

По правилам обозначенной нормы права недостаточность имущества - превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Согласно позиции подателя апелляционной жалобы, на дату заключения спорного договора купли-продажи недвижимого имущества ФИО2 имела неисполненные обязательства перед ПАО «Сбербанк России» (кредитный договор № 

<

***> от 22.05.2012 (в реестр требований 09.07.2018 включено 67 020,11 руб.), АО КБ «Пойдем» (кредитный договор № 

<

***> 15ф от 29.10.2015 (в реестр требований 10.07.2018 включено 85 069,12 руб.). Однако из текста определений о включении задолженности в реестр требований кредиторов можно установить, что размер просроченных обязательств на дату заключения спорной сделки являлся несущественным.

ФИО2 обратилась в суд с заявлением о признании ее несостоятельной (банкротом) 15.11.2017, решением Арбитражного суда Омской области от 27.02.2018 ФИО2 была признана банкротом, в отношении нее была открыта процедура реализации имущества гражданина сроком на четыре месяца, из которого следует, что после совершения оспариваемой сделки должником также были заключены следующие договоры:

- кредитный договор № 1418-01452-24308- 08794-810/16ф от 29.09.2016 с ПАО КБ «Пойдем» (размер задолженности составил 62 827 руб. 45 коп.);

- кредитный договор № 

<

***> от 01.02.2017 с ПАО «Совкомбанк» (размер задолженности составил 74 345 руб. 12 коп.);

- договор микрозайма № 92480828 от 04.01.2017, договор уступки права от 21.09.2017с СВЕА ЭКОНОМИ САЙПРУС ЛИМИТЕД - правопреемник ООО МФО «Быстроденьги» (размер задолженности составил 10 585 руб.);

- договор займа № 57789 от 04.01.2017 с КПК «Кредит Сервис» (размер задолженности составил 89 748 руб.).  

С учетом вышеизложенного учитывая несущественный размер задолженности, имевший место на дату заключения оспариваемого договора (около 150 000 руб.), не позволяет считать, что целью отчуждения квартиры являлось именно намерение причинить вред кредиторам должника.

Также лицо, оспаривающее сделку в настоящем споре, указывает, что квартира, принадлежащая должнику, являлась единственным ценным имуществом ФИО2, поэтому после ее отчуждения должник, безусловно, стал отвечать признаку недостаточности имущества.

Между тем финансовым управляющим не учтено следующее.

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.25 Закона о банкротстве все имущество гражданина, имеющееся на дату принятия решения арбитражного суда о признании гражданина банкротом и введении реализации имущества гражданина и выявленное или приобретенное после даты принятия указанного решения, составляет конкурсную массу, за исключением имущества, определенного пунктом 3 настоящей статьи.

Согласно пункту 3 статьи 213.25 Закона о банкротстве из конкурсной массы исключается имущество, на которое не может быть обращено взыскание в соответствии с гражданским процессуальным законодательством.

При этом частью 1 статьи 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что взыскание по исполнительным документам не может быть обращено на принадлежащее гражданину-должнику на праве собственности жилое помещение (его части), если для гражданина-должника и членов его семьи, совместно проживающих в принадлежащем помещении, оно является единственным пригодным для постоянного проживания помещением.

Согласно материалам дела спорная квартира являлась на дату совершения оспариваемой сделки единственным жилым помещением, принадлежащим ответчику на праве собственности, принудительное обращение взыскания на такую квартиру не допускалось в соответствии с положениями части 1 статьи 79 Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве», статьи 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Также в пункте 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан» (далее по тексту – Постановление № 48) указано, что исполнительский иммунитет в отношении единственного пригодного для постоянного проживания жилого помещения, не обремененного ипотекой, действует и в ситуации банкротства должника (пункт 3 статьи 213.25 Закона о банкротстве, абзац второй части 1 статьи 446 ГПК РФ).

При наличии у должника нескольких жилых помещений, принадлежащих ему на праве собственности, помещение, в отношении которого предоставляется исполнительский иммунитет, определяется судом, рассматривающим дело о банкротстве, исходя из необходимости как удовлетворения требований кредиторов, так и защиты конституционного права на жилище самого гражданина-должника и членов его семьи, в том числе находящихся на его иждивении несовершеннолетних, престарелых, инвалидов, обеспечения указанным лицам нормальных условий существования и гарантий их социально-экономических прав.

Из пункта 4 Постановления № 48 следует, что целью оспаривания сделок в рамках дела о банкротстве является возврат в конкурсную массу того имущества, которое может быть реализовано для удовлетворения требований кредиторов. Поэтому не подлежит признанию недействительной сделка, направленная на отчуждение должником жилого помещения, если на момент рассмотрения спора в данном помещении продолжают совместно проживать должник и члены его семьи и при возврате помещения в конкурсную массу оно будет защищено исполнительским иммунитетом (статья 446 ГПК РФ).

Согласно пояснениям ФИО2 и сведениям из справки о содержании правоустанавливающих документов от 25.08.2016 подтверждается, что должник зарегистрирован в спорной квартире с 17.07.2007, там же и проживала вместе с сыном после заключении спорной сделки. Указанное обстоятельство не оспаривается лицами, участвующими в деле.

Доказательства наличия принадлежащего должнику на праве собственности иного жилого помещения, пригодного для постоянного проживания, на момент совершения спорной сделки, а также возникновения у должника права собственности на иное жилое помещение после отчуждения им квартиры по спорному договору в материалах дела отсутствуют.

С учетом вышеуказанных разъяснений Пленума Верховного Суда РФ апелляционный суд приходит к выводу, что спорный объект недвижимости (квартира по адресу: 

<

...>) является единственным пригодным для постоянного проживания должника жилым помещением, в связи с чем на него распространяется исполнительский иммунитет, следовательно, как предмет спора, не отвечает целям оспаривания сделок в рамках дела о банкротстве, поскольку в любом случае указанная квартира не подлежит включению в конкурсную массу должника и для последующей реализации для расчетов с кредиторами. 

Учитывая, что спорное жилое помещение являлось единственным пригодным для постоянного проживания должника, в случае если бы оспариваемая сделка по отчуждению такого жилого помещения должником не состоялась, указанное имущество в силу части 1 статьи 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не подлежало бы включению в конкурсную массу должника.

Указанное означает, что отчуждение должником физическим лицом единственного  жилого помещения, принадлежащего должнику, не может причинить вред кредиторам должника, поскольку они не вправе претендовать на удовлетворение своих требований именно за счет данного имущества должника.

При таких обстоятельствах оспариваемая сделка по отчуждению спорного жилого помещения должником в пользу ответчика (ФИО4) не причинила и не могла причинить вред интересам кредиторов ФИО2

Поскольку бремя доказывания факта причинения вреда кредиторам (недействительности сделки) лежит на финансовом управляющем, именно он при наличии у суда сведений о том, что спорная квартира была единственной квартирой, в которой должник фактически проживал и проживает по настоящее время, был обязан доказать иное.

Между тем таких доказательств управляющим не представлено.

Кроме того, согласно Отчету № 02009/16 об определении рыночной и ликвидационной стоимостей квартиры № 76, расположенной по адресу 

<

...>, от 05.09.2016г. (предваряя сделку), рыночная стоимость квартиры составляла 1 950 000 руб. 00 коп.

В соответствии с п. 1.4. Договора, недвижимое имущество продастся по цене 2 200 000,00 рублей.

Факт получения денежных средств в полном объеме засвидетельствован распиской должника. Указанная расписка не была оспорена ни финансовым управляющим, ни должником, ходатайств о фальсификации документа не заявлено. 

Более того, даже если предположить, что денежные средства по расписке не были переданы должнику, указанное обстоятельство не имеет правового значения для настоящего спора, поскольку денежные средства, полученные от реализации единственного принадлежащего должнику  жилого помещения не подлежали обязательному направлению на гашение задолженности перед кредиторами, а могли быть направлены, в том числе,  на приобретение иного жилого помещения.

Суд первой инстанции обоснованно указал, что заявителем не представлено доказательств того, что должник, заключая договор купли-продажи с ответчиком, действовал с превышением пределов дозволенного гражданским правом осуществления правомочий, с умыслом причинить вред правам и законным интересам кредиторов, и именно совершением оспариваемой сделки созданы препятствия для удовлетворения требований кредиторов.

Относительно факта неплатёжеспособности ФИО4 на момент совершения оспариваемой сделки, установлено, что на момент заключения спорного договора купли-продажи ФИО4 были представлены копия трудовой книжки (с 08.09.2015 работает контролером станочных и слесарных работ в АО «Сибирские приборы и системы»), справки по форме 2-НДФЛ по основному месту работы (общая сумма дохода за восемь месяцев 2016 года составила 110 344 руб. 23 коп.), трудовой договор о работе по совместительству (28.07.2014 работает в должности уборщика служебных помещений в ООО «Омега Плюс», согласно пункту 7.2 договора размер заработной платы составляет 15 000 руб. в месяц), согласно письменного заявления, представленного в АО «Банк ЖилФинанс», ФИО4 подтвердила наличие ежемесячного дохода в размере 32 000 руб., что позволяло данному заемщику принять на себя кредитные обязательства.

  Каких-либо возражений или доказательств относительно того, что Банком в счет исполнения обязательств ФИО4 по договору купли-продажи  не была перечислена оговоренная сумма, предусмотренная договором, не заявлялось и не представлялось. Более того, согласно представленного банковского ордера № 1255840 от 29.09.2016  денежные средства в размере 975 000 руб. были перечислены на счет ФИО4

Также суд апелляционной инстанции отмечает, что при наличии сомнений относительно неполучения или частичного получения ФИО2 оплаты по спорному договору купли-продажи, уполномоченные лица не лишены права обратиться в установленном законом порядке суд с соответствующим заявлением для ее взыскания при наличии объективных доказательств в подтверждение своей позиции.

Проверка сделки на наличие признаков мнимости и злоупотребления правом была осуществлена Октябрьским районным судом г. Омска (решение  от 08.09.2017 по делу № 2-2539/2017), при этом в удовлетворении иска ФИО2 к ФИО4, АО «Банк ЖилФинанс» было отказано. В силу части 3 статьи 69 АПК РФ вступившее в законную силу решение суда общей юрисдикции по ранее рассмотренному гражданскому делу обязательно для арбитражного суда, рассматривающего дело, по вопросам об обстоятельствах, установленных решением суда общей юрисдикции и имеющих отношение к лицам, участвующим в деле.

В отношении довода о том, что сделка является ничтожной на основании статьи 169 ГК РФ, суд апелляционной инстанции считает необходимым указать, что в силу данной нормы сделка, совершенная с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности, ничтожна и влечет последствия, установленные статьей 167 настоящего Кодекса. В случаях, предусмотренных законом, суд может взыскать в доход Российской Федерации все полученное по такой сделке сторонами, действовавшими умышленно, или применить иные последствия, установленные законом.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 85  постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» в качестве сделок, совершенных с указанной целью, могут быть квалифицированы сделки, которые нарушают основополагающие начала российского правопорядка, принципы общественной, политической и экономической организации общества, его нравственные устои. К названным сделкам могут быть отнесены, в частности, сделки, направленные на производство и отчуждение объектов, ограниченных в гражданском обороте (соответствующие виды оружия, боеприпасов, наркотических средств, другой продукции, обладающей свойствами, опасными для жизни и здоровья граждан, и т.п.); сделки, направленные на изготовление, распространение литературы и иной продукции, пропагандирующей войну, национальную, расовую или религиозную вражду; сделки, направленные на изготовление или сбыт поддельных документов и ценных бумаг; сделки, нарушающие основы отношений между родителями и детьми.

Нарушение стороной сделки закона или иного правового акта, в частности уклонение от уплаты налога, само по себе не означает, что сделка совершена с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности. 

Для применения статьи 169 ГК РФ необходимо установить, что цель сделки, а также права и обязанности, которые стороны стремились установить при ее совершении, либо желаемое изменение или прекращение существующих прав и обязанностей заведомо противоречили основам правопорядка или нравственности, и хотя бы одна из сторон сделки действовала умышленно.

Между тем доказательств антисоциального характера оспариваемого договора  в свете разъяснений, данных в пункте 85 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» финансовым управляющим не  представлено. Оснований констатировать недействительность сделки на основании статьи 169 ГК РФ не имеется.

Суд апелляционной инстанции считает, что судом первой инстанции при вынесении обжалуемого судебного акта соблюден баланс процессуальных прав и обязанностей лиц, участвующих в деле, а также в полной мере исследованы и объективно оценены имеющиеся в деле доказательства в соответствии с положениями статей 65 и 71 АПК РФ.

Судом апелляционной инстанции не установлены нарушения норм материального или процессуального права, которые в силу статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации могли бы повлечь изменение или отмену решения суда первой инстанции.

Апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

В силу статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы подлежат отнесению на заявителя.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 1 части 4 статьи 272, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восьмой арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Омской области от 24 января 2019 года по делу № А46-21940/2017  оставить без изменения, апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО2 ФИО3 ? без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд Западно-Cибирского округа в течение одного месяца  со дня изготовления постановления в полном объеме.

 

Председательствующий

 

С.А. Бодункова

Судьи

 

О.Ю. Брежнева

М.В. Смольникова