АРБИТРАЖНЫЙ СУД  УДМУРТСКОЙ РЕСПУБЛИКИ

426011, г. Ижевск, ул. Ломоносова, 5

http://www.udmurtiya.arbitr.ru

 

ИМЕНЕМ  РОССИЙСКОЙ  ФЕДЕРАЦИИ

РЕШЕНИЕ

Дело № А71-12669/2022

г. Ижевск

21 июня 2023 года

Резолютивная часть решения по делу объявлена 19 июня 2023 года. Полный текст решения изготовлен 21 июня 2023 года

 

Арбитражный суд Удмуртской Республики в составе судьи С.Ю. Бакулева, при ведении протоколирования с использованием средств аудиозаписи и составлении протокола в письменной форме помощником судьи И.В. Атнабаевой, рассмотрев в судебном заседании дело по исковому заявлению

Индивидуального предпринимателя ФИО1                      (ОГРНИП 314183129600027, ИНН 

<

***>)

к индивидуальному предпринимателю ФИО2                                           (ОГРНИП 307183102500010, ИНН 

<

***>)

третье лица: 1.   общество с ограниченной ответственностью «Торговый дом»                            (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>)

2.            Межрегиональное Управление Федеральной службы по финансовому мониторингу по Приволжскому Федеральному округу (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>)

3.            Управление Федеральной налоговой службы по Удмуртской Республике (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>)

4.            Прокуратура Удмуртской Республики (ОГРН 

<

***>,                         ИНН 

<

***>)

о взыскании 932180 рублей неосновательного обогащения

при участии представителей

истца:      ФИО3 – представитель (доверенность от 22.08.22., диплом)

ответчика:     не явился (извещен в порядке ст. 121 АПК РФ))

третьих лиц: 1. и 3. не явились (извещены в пордяке ст. 121 АПК РФ)

                                                     4. ФИО4 – представитель (удостоверение) 

 

у с т а н о в и л:

Иск заявлен о взыскании 932180 рублей неосновательного обогащения, образовавшегося в результате перечисления денежных средств в период с 21 августа по 24 октября 2019 года, с учетом договора уступки права от 28.04.2022.

Представитель истца исковые требования поддержал в полном объеме с ссылками на ст.ст. 395, 1102, 1107  ГК РФ.

Ответчик исковые требования оспорил, изложив свои доводы в отзыве на иск, указав, что денежные средства возвращены истцу путем передачи наличных денежных средств.

В материалах дела имеются письменные пояснения Управления Федеральной налоговой службы по Удмуртской Республике (далее – Управление ФНС по УР), в которых третье лицо указало на то, что представленная в налоговые органы отчетность и истца и ответчика свидетельствует об отсутствии осуществления хозяйственных операций, в результате которых происходит движение денежных средств на счетах в банке, показатели, отраженные в налоговых декларациях, не сопоставимы с данными расчетных счетов, налоги списываются в принудительном порядке.  

Из пояснений Прокуратуры Удмуртской Республики также следует, что действия сторон имеют признаки фиктивности возникших между сторонами обязательств, в целях формирования искусственной задолженности.

Судебное заседание проведено в отсутствие лиц, участвующих в деле, извещенных о времени и месте судебного заседания посредством размещения соответствующей информации на официальном сайте суда в сети «Интернет», в порядке ст.ст. 121-123, 156 АПК РФ и п. 16 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 № 57 «О некоторых вопросах применения законодательства, регулирующего использование документов в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов».

Как следует из материалов дела, общество с ограниченной ответственностью «Торговый дом» (третье лицо) в период с 21 августа по 24 октября 2019 года перечислило в адрес индивидуального предпринимателя ФИО2 (ответчик) денежные средства на общую сумму 932180 руб. (т. 1 л.д. 9-13).

В платежных поручениях в назначении платежей указано: «оплата за складское оборудование по договору от 19.08.2019», «оплата за торговое оборудование по договору от 16.09.2019» либо «оплата за складское оборудование по договору от 12.08.2019».

28 апреля 2022 года между обществом с ограниченной ответственностью «Торговый дом» (цедент) и индивидуальным предпринимателем ФИО1 (цессионарий, истец) заключен договор уступки права, согласно которому цедент уступает цессионарию право (требование) взыскания неосновательного обогащения в сумме 2115020 руб. с индивидуального предпринимателя ФИО2, в том числе по платежным поручениям за период с 21 августа по 24 октября 2019 года (т. 1 л.д. 6-8).

Из пояснений истца следует, что встречные обязательства ответчиком не исполнены, в результате чего денежные средства удерживаются ответчиком при отсутствии каких-либо оснований.

Истец направил в адрес ответчика уведомление об уступке права (претензию) о возврате неосновательного обогащения (т. 1 л.д. 15-16), которая оставлена ответчиком без удовлетворения. 

Указанные обстоятельства послужили истцу основанием для обращения в Арбитражный суд Удмуртской Республики с настоящим исковым заявлением.

Ответчик исковые требования оспорил.

Суд, изучив и оценив материалы дела, считает исковые требования не подлежащими удовлетворению в силу следующих обстоятельств.

Согласно статье 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 настоящего Кодекса. Правила, предусмотренные настоящей главой, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли.

В силу статьи 382 ГК РФ право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона.

Если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права (статья 384 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 388 ГК РФ уступка требования кредитором другому лицу допускается, если она не противоречит закону или договору. Таких противоречий в данном случае судом не установлено.

Как следует из материалов дела, в период с 21 августа по 24 октября 2019 года ООО «Торговый дом» перечислил ответчику 932180 руб. по платежным поручениям, в назначении платежей которых указано: «оплата за складское оборудование по договору от 19.08.2019», «оплата за торговое оборудование по договору от 16.09.2019» либо «оплата за складское оборудование по договору от 12.08.2019».

Вместе с тем, указанные в обоснование произведенных платежей  договоры не представлены истцом, несмотря на неоднократные требования суда. 

Оспаривая исковые требования, ответчик указал, что денежные средства возвращены истцу путем передачи наличных денежных средств.

В соответствии со ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. 

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации содержащейся в определении от 25.07.2016 по делу № 305-ЭС16-2411, фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 7 Обзора по отдельным вопросам судебной практики, связанным с принятием судами мер противодействия незаконным финансовым операциям, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 08.07.2020 (далее – Обзор Президиума ВС РФ от 08.07.2020), суд отказывает в удовлетворении требований, основанных на мнимой (притворной) сделке, совершенной в целях придания правомерного вида передаче денежных средств или иного имущества.

На основании статьи 170 Гражданского кодекса сделки участников оборота, совершенные в связи с намерением создать внешне легальные основания осуществления передачи денежных средств или иного имущества, в том числе для легализации доходов, полученных незаконным путем, в зависимости от обстоятельств дела могут быть квалифицированы как мнимые (совершенные лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия) или притворные (совершенные с целью прикрыть другие сделки, в том числе сделки на иных условиях) ничтожные сделки.

Разъяснения Пленума Верховного Суда Российской Федерации по вопросам, связанным с оценкой мнимости (притворности) сделок, содержатся в пунктах 86 – 88 Постановления от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», в которых внимание судов обращено на то, что мнимой может быть признана в том числе сделка, исполнение которой стороны осуществили формально лишь для вида, например, посредством составления актов приема-передачи в отсутствие действительной передачи имущества или осуществления государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество без реальной передачи владения (пункт 86), а притворной – сделка или несколько сделок, совершенных на иных условиях, например, на иную сумму, в сравнении с действительной суммой исполнения (пункты 87 и 88).

Мнимость или притворность сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их главным действительным намерением. При этом сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но при этом стремятся создать не реальные правовые последствия, а их видимость. Поэтому факт такого расхождения волеизъявления с действительной волей сторон устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность их намерений.

При наличии сомнений в реальности существования обязательства по сделке в ситуации, когда стороны спора заинтересованы в сокрытии действительной цели сделки, суд не лишен права исследовать вопрос о несовпадении воли с волеизъявлением относительно обычно порождаемых такой сделкой гражданско-правовых последствий, в том числе, оценивая согласованность представленных доказательств, их соответствие сложившейся практике хозяйственных взаимоотношений, наличие или отсутствие убедительных пояснений разумности действий и решений сторон сделки и т.п.

Приведенные подходы к оценке мнимости (притворности) сделок являются универсальными и в полной мере применимы к тем случаям, когда совершение таких сделок обусловлено намерением придать правомерный вид передаче денежных средств или иного имущества, полученного с нарушением закона.

Кроме того, согласно п. 9 Обзора Президиума ВС РФ от 08.07.2020 обход участниками гражданского оборота положений законодательства в противоправных целях, связанных с совершением незаконных финансовых операций, может являться основанием для вывода о недействительности сделки и отказа в удовлетворении требований, предъявленных в суд в этих целях.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», к сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса.

Таким образом, реальность обязательств по сделке не исключает право суда отказать в удовлетворении требований, основанных на сделке, если целью ее совершения являлся обход запретов и ограничений, установленных законодательством о противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма; законодательством о банках и банковской деятельности; валютным законодательством и т.п.

По данным налогового органа, представленная в налоговые органы отчетность и истца и ответчика свидетельствует об отсутствии осуществления хозяйственных операций, в результате которых происходит движение денежных средств на счетах в банке, показатели, отраженные в налоговых декларациях, не сопоставимы с данными расчетных счетов. 

Кроме того, суд отмечает, что, перечислив контрагенту определенную сумму денежных средств во исполнение реально существующих хозяйственных операций, как на то указывает истец, и не получив при этом своевременно эквивалентного встречного предоставления, ООО «Торговый дом» в разумный срок не обращалось к ответчику за установлением причин непоставки оплаченного товара, либо с требованием о возврате неосновательно удерживаемых денежных средств. Доказательств обратного суду не представлено.

Исследовав материалы дела, доказательства, оценив доводы сторон в совокупности, суд пришел к выводу о наличии общности экономических интересов сторон в спорный период, направленности их действий на сокрытие действительного волеизъявления при совершении хозяйственных операций, а также отсутствия доказательств намерений сторон на совершение сделок, во исполнение которых, совершены спорные платежи, а также наличия сомнений в намерениях на совершение незаконных финансовых операций, их реальности.

В силу п. 3 и п. 4 ст. 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения. 

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. 

Согласно ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

В материалы дела не представлены какие-либо доказательства того, что перечисление денежных средств ответчику обусловлены разумными причинами, экономическая обоснованность и реальная необходимость заключения сделки в нарушение ст. 65 АПК РФ сторонами не доказана.

Кроме того, учитывая пояснения третьих лиц, согласно которым осуществляемые между истцом и ответчиком операции не имеют явного экономического смысла и характеризуются как транзитные, суд приходит к выводу, что поданное исковое заявление направлено на легализацию денежных средств посредством использования института исполнительного производства.

С учетом изложенного суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований.

В порядке ст. 110 АПК РФ расходы по оплате государственной пошлины относятся на истца.

Руководствуясь ст.ст. 110, 167-171, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Удмуртской Республики 

 

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований отказать.

 

Решение может быть обжаловано в порядке апелляционного производства в Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через Арбитражный суд Удмуртской Республики

 

         Судья                                                                            С.Ю. Бакулев