﻿

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-138540/2018

22 апреля 2021 года

г. Санкт-Петербург

/суб.1

Резолютивная часть постановления объявлена 19 апреля 2021 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 22 апреля 2021 года.

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего Герасимовой Е.А.

судей  Морозовой Н.А., Тойвонена И.Ю.

при ведении протокола судебного заседания секретарем Князевым С.С.

при участии:  

от конкурсного управляющего ООО «Глобал-Строй»: представителя Абраменко Е.М. по доверенности от 19.03.2021; 

от ответчика Приндина О.И.: представителя Саркисяна А.В. по доверенности от 09.02.2021;

от кредитора Фонда капитального строительства: представителя Кузнецова М.В. по доверенности от 11.01.2021; 

от кредитора ООО «Партнер»: представителя Сопотяна В.А. по доверенности от 16.01.2017;

от АО «Банк «Советский»: представителя Смирновой К.Н. по доверенности от 19.01.2021;

от конкурсного управляющего ООО «Строй-Терминал»: представителя                  Антонова Р.М. по доверенности от 19.05.2020;

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер  13АП-7136/2021) конкурсного управляющего Налётовой Виктории Владимировны на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 03.02.2021 по делу № А56-138540/2018/суб.1 (судья Матвеева О.В.), принятое по заявлению конкурсного управляющего Налётовой Виктории Владимировны о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующего должника лица Приндина Олега Игоревича, 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Глобал-Строй», 

установил:

определением суда первой инстанции от 15.11.2018 по заявлению общества с ограниченной ответственностью «ЛФК-Сервис» возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Глобал-Строй» (далее – ООО «Глобал-Строй»).

Определением суда первой инстанции от 21.02.2019 в отношении                      ООО «Глобал-Строй» введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден Ковтун Дмитрий Александрович. 

Названные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 07.03.2019             № 41. 

Решением суда первой инстанции от 18.07.2019 ООО «Глобал-Строй» признано несостоятельным (банкротом), в отношении ООО «Глобал-Строй» открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утверждена Налетова Виктория Владимировна. 

Указанные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 27.07.2019            № 132. 

Конкурсный управляющий Налетова Виктория Владимировна обратилась в суд первой инстанции с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующего должника лица Приндина Олега Игоревича по обязательствам                ООО «Глобал-Строй», а также о приостановлении производства по заявлению до окончания расчетов с кредиторами.

Определением суда первой инстанции от 03.02.2021 в удовлетворении заявления отказано.

В апелляционной жалобе конкурсный управляющий Налетова В.В., ссылаясь на нарушение судом первой инстанции норм материального и процессуального права, несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела, просит определение суда первой инстанции от 03.02.2021 отменить, принять по делу новый судебный акт. В обоснование жалобы указывает на совершение должником в лице бывшего руководителя Приндина О.И. убыточных сделок, повлекших объективное банкротство ООО «Глобал-Строй» (договора займа от 09.01.2018 № 1-01/2018 с ООО «Строй-Терминал», договора уступки с ООО «ТрейдОпт», договор цессии от 20.06.2017 № 1 с ООО «ГофроКарт», соглашение об отступном).

В отзыве и дополнениях к нему ответчик Приндин О.И. просит обжалуемый судебный акт оставить без изменения, а также в порядке статьи 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) приобщить к материалам дела дополнительные документы, в том числе проект судебного акта, поименованные в ходатайствах о приобщении от 16.04.2021 и 19.04.2021.

В отзывах конкурсный управляющий ООО «Строй-Терминал»,                              ООО «Партнер», ООО «ЛФК-Сервис» поддержали доводы подателя апелляционной жалобы.

В письменных пояснениях на отзывы кредиторов ответчик Приндин О.И. просил в удовлетворении апелляционной жалобы отказать.

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего                           ООО «Глобал-Строй», а также представители кредиторов Фонда капитального строительства, ООО «Партнер», АО «Банк «Советский» и конкурсного управляющего ООО «Строй-Терминал» поддержали доводы апелляционной жалобы, не возражали против приобщения документов, представленных ответчиком.

Представитель Приндина О.И. возражал против удовлетворения апелляционной жалобы, просил обжалуемый судебный акт оставить без изменения.

Принимая во внимание, что документы представлены к отзыву и относятся к фактическим обстоятельствам, которые являлись предметом рассмотрения в суде первой инстанции, заявленное ходатайство о приобщении подлежит удовлетворению на основании части 1 статьи 262 АПК РФ.

Информация о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы опубликована на официальном сайте Тринадцатого арбитражного апелляционного суда. 

Надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства иные лица, участвующие в деле, своих представителей в судебное заседание не направили, в связи с чем в порядке статьи 156 АПК РФ дело рассмотрено в их отсутствие.

Исследовав и оценив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в порядке статей 266–272 АПК РФ правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы по следующим основаниям.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В силу Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Закон № 266-ФЗ) Федеральный закон от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» дополнен главой III.2, регулирующей ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве.

Согласно пункту 3 статьи 4 Закона № 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона                          № 266-ФЗ, которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.

По смыслу пункта 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», а также исходя из общих правил о действии закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации) положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Однако предусмотренные Законом о банкротстве в редакции Закона                        № 266-ФЗ процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению судами после 01.07.2017 независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

В обоснование заявления о привлечении к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий Налетова В.В. ссылается на совершение бывшим руководителем ООО «Глобал-Строй» ряда убыточных сделок, повлекших банкротство должника, а именно заключение договора займа от 09.01.2018                    № 1-01/2018 с ООО «Строй-Терминал», договора уступки от 09.01.2018 с            ООО «ТрейдОпт», договор цессии от 20.06.2017 № 1 с ООО «ГофроКарт», соглашение об отступном.

Данные сделки совершены как до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, так и после, в связи с чем к спорным правоотношениям подлежат применению как статья 10 Закона о банкротстве, так и статья 61.11 того же Закона. 

В соответствии с абзацами первым-третьим пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции до вступления в силу Закона № 266-ФЗ), если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3акона о банкротстве.

В связи с принятием Закона № 266-ФЗ статья 10 Закона о банкротстве с 30.07.2017 утратила силу, однако основания для привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц, ранее содержавшиеся в ее пункте 4, не устранены и в настоящее время содержатся в статье 61.11 Закона о банкротстве в редакции Закона № 266.

Так, согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 названного Закона.

Таким образом, для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 61.11 Закона о банкротстве, необходимо установить совокупность следующих обстоятельств: наличие у ответчика статуса контролировавшего должника лица, совершение виновных действий в виде дачи обязательных указаний должнику и причинно-следственной связи между указанными действиями и последствиями в виде несостоятельности.

На лиц, отвечающих критериям в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, возложено бремя опровержения презумпции наступления объективного банкротства должника вследствие их действий (бездействия).  

Как разъяснено в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление Пленума № 53), под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, суд оценивает именно существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 23 постановления Пленума № 53, презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. 

К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. 

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана сделка, в результате совершения которой должник полностью утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

При этом с учетом конкретных обстоятельств обособленного спора существенным для целей привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по анализируемому основанию является не сам факт совершения указанных выше сделок, а их итоговое влияние на финансово-экономическое состояние должника, а равно и экономические причины, обусловившие поведение должника в процессе исполнения сделок. 

Бремя доказывания существенности негативного влияния сделок на финансово-экономическое состояние должника возложено на заявителя.

Суд первой инстанции сделал правильный вывод о том, что в рассматриваемом случае конкурсным управляющим ООО «Глобал-Строй» не доказано совершение Приндиным О.И. от имени должника таких значимых сделок, которые причинили должнику существенные убытки, лишившие должника существенного дохода или причинившие ему иные существенные негативные последствия, повлекшие банкротство должника или причинение имущественного ущерба кредиторам ООО «Глобал-Строй». 

Конкурсный управляющий, ссылаясь на убыточность сделок и их существенность в масштабах деятельности должника, не пояснил, по каким причинам такие сделки, отвечающие, по его мнению, критерию подозрительности, не были оспорены в процедуре банкротства ООО «Глобал-Строй» в пределах сроков исковой давности. 

Согласно правовой позиции, изложенной в подпункте 5 пункта 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лиц" (далее – постановление Пленума № 62), недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т. п.).

Конкурсный управляющий ссылается на отсутствие экономической целесообразности заключения договора займа от 09.01.2018 № 1-01/2018 с                ООО «Строй-Терминал» и осуществления должником оплаты третьим лицам за ООО «Строй-Терминал» во исполнение обязательств по договору займа, то есть о приобретении заведомо неликвидного права требования, о неликвидности которого должнику должно было быть известно.

Конкурсный управляющий указывает, что между должником (займодавец) и ООО «Строй-Терминал» (заемщик) был заключен договор займа от 09.01.2018                 № 1-01/2018, по которому должник перечислил в адрес третьих лиц по письмам ООО «Строй-Терминал» денежные средства на сумму более 12 млн. рублей. Заключение договора займа с ООО «Строй-Терминал» после того, как в отношении заемщика было возбуждено дело о банкротстве, по мнению конкурсного управляющего, не имеет экономического обоснования и не отвечает интересам должника с учетом того, что должник кредитовал неплатежеспособного заемщика. 

В то же время конкурсным управляющим не поставлен под сомнение факт реальности осуществления затрат, в счет которых осуществлялись платежи, ни действительность договоров с субподрядными организациями. 

Вопреки доводам конкурсного управляющего, первая процедура банкротства – наблюдение в отношении ООО «Строй-Терминал» введена определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 03.08.2018 по делу № А56-54257/2017, то есть спустя 8 (восемь) месяцев после заключения договора займа от 09.01.2018 № 1-01/2018.

Согласно карточке счета 51 ООО «Глобал-Строй» заемщик, несмотря на возбуждение дела о банкротстве, исполнял свои обязательства по договору займа и возвращал денежные средства, о чем свидетельствуют платежи: 24.07.2018 на сумму 400 000 руб.; 25.07.2018 на сумму 35 000 руб.; 25.07.2018 на сумму                        310 000 руб.; 26.07.2018 на сумму 160 000 руб.; 31.07.2018 на сумму 245 000 руб.; 06.08.2018 на сумму 80 000 руб.; 14.08.2018 на сумму 161 000 руб.

Доказательств того, что договор займа заключен с нарушением требований статьи 10 ГК РФ с целью вывода активов должника, конкурсным управляющим не представлено, сделка по предоставлению займа как подозрительная не оспаривалась, реальность договора займа не опровергается.

Согласно пояснениям ответчика должник осуществлял кредитование                 ООО «Строй-Терминал» в расчете с последующих контрактов дебитора получить денежные средства в большем объеме. В подтверждение данного довода ответчик ссылается на следующее.

Как следует из вступившего в законную силу определения Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 30.10.2020 по делу                              № А56-54257/2017/суб.1 у ООО «Строй-Терминал» имелись действующие в 2017 году контракты с Комитетом по строительству и Фондом капитального строительства и реконструкции: 

- контракт № 34/ОК-15; объект Спорткомплекс - Яхтенная ул., участок 1 (северо-восточнее пересечения с Камышовой ул.), включая разработку проектной документации стадии РД для нужд Санкт-Петербурга; планируемое выполнение в 2017 году 180 269 052,02; планируемое выполнение в 2018 году – 1 018 503 687 руб. 56 коп.; 

- контракт 16/ОК-15; ДОУ СПЧ (Санкт-Петербург, Яхтенная ул., участок1 (северо-восточнее д. 1, корпус 1, лит.А по Яхтенной ул.)) (190 мест) для нужд Санкт-Петербурга; планируемое выполнение в 2017 году – 185 905 988 руб. 28 коп.;

- контракт 35/ОК-14; Школа СПЧ, квартал 56 АБ, корп. 39 (550 мест) для нужд Санкт-Петербурга; планируемое выполнение в 2017 году – 249 902 434 руб. 68 коп.; 

Итого общая сумма контрактов ООО «Строй-Терминал» по планируемому выполнению в 2017 году составляла более 616 077 474 руб. 98 коп.; в 2018 году –              1 018 503 687 руб. 56 коп.  

При этом последующее расторжение данных контрактов с ООО «Строй-Терминал» по инициативе публичного заказчика не может быть поставлено в вину ответчику как бывшему руководителю ООО «Глобал-Строй», который с учетом доступной для него информации на момент принятия решений о предоставлении займа не мог знать о заведомой неисполнимости данных контрактов и/или о невозможности заключения новых контрактов. 

Согласно абзацу второму пункта 1 постановления Пленума № 62 арбитражным судам следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. 

Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

Добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством (пункт 4 постановления Пленума № 62). 

Как обосновывает ответчик, спорный заем являлся вложением денежных средств в целях последующего потенциального получения дохода от их использования контрагентом на условиях возмездности, срочности и возвратности, что охватывается предпринимательским риском. Доказательств обратного в материалы дела не представлено. 

Сделки, заключенные должником в лице ответчика, совершены в пределах обычного делового (предпринимательского) риска и сами по себе не повлекли банкротство должника. Наступление негативных последствий от совершения сделок не свидетельствует о том, что данные сделки могут являться основанием для привлечения к субсидиарной ответственности (абзац второй пункта 1 постановления Пленума № 62). 

В материалах дела отсутствует анализ сделок ОО «Глобал-Строй» и влияния каждой из совершенных сделок или их совокупности на экономику предприятия должника в условиях как имеющегося имущества должника, так и перспектив получения дохода за счет завершения исполнения принятых на себя обязательств перед заказчиками и с учетом анализа состава и структуры дебиторской задолженности должника. 

Без такого анализа выводы конкурсного управляющего относительно наличия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности являются предположительными и направлены на возложение ответственности за неплатежеспособность должника на ответчика, чьи действия находятся в пределах разумного предпринимательского риска. 

В случае, если конкурсный управляющий предполагал спорные сделки совершенными с наличием признаков вывода активов, конкурсный управляющий не пояснил, по каким объективным причинам данные сделки не были им оспорены в пределах срока исковой давности, а равно о причинах подачи заявления о привлечении к субсидиарной ответственности до оспаривания данных сделок. 

Конкурсным управляющим не представлено доказательств аномального совершения той или иной сделки, совершения ее на явно нерыночных условиях, а равно совершения с целью вывода имущества в пользу ответчика и в ущерб кредиторам должника. 

Отсутствие положительного результата или наличие отрицательного результата в деятельности должника само по себе не образуют состав правонарушения со стороны директора.

Также конкурсный управляющий указывает на наличие искового производства по взысканию денежных средств в размере выплаченных ООО «Глобал-Строй» во исполнение обязательств по договору займа за ООО «Строй-Терминал» третьим лицам. 

Согласно пункту 1 постановления Пленума № 53 привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительной мерой, то есть подлежит применению лишь в случае невозможности иным способом восстановить права и законные интересы кредиторов совершенными сделками должника: оспаривание сделок должника и приведение в исполнение реституционного требования к ответчику (глава III.1 Закона о банкротстве), поиск, выявление и возврат имущества должника (пункт 2 статьи 129 Закона о банкротстве) и его реализация (статья 139 Закона о банкротстве), взыскание убытков (статья 61.20 Закона о банкротстве), взыскание дебиторской задолженности и приведение судебного акта о взыскании с ответчика денежных средств в исполнение. 

В отношении спорного займа и платежей третьим лицам во исполнение обязательств из займа в настоящий момент не утрачена возможность в рамках общеискового производства взыскать спорную сумму в случае недоказанности выполнения работ со стороны данных лиц. Доказательств обратного в нарушение статьи 65 АПК РФ не представлено, в частности в материалах дела отсутствуют доказательства того, что дебиторы являются неплатежеспособными и/или фирмами-однодневками, в пользу которых должником выведены денежные средства. 

Далее, конкурсный управляющий полагает, что договор уступки от 09.01.2018 с ООО «ТрейдОпт» о приобретении должником права требования к ООО «Строй-Терминал» в размере порядка 54 млн. рублей не имеет экономического смысла.

Как следует из материалов дела, перечисление денежных средств в пользу ООО «Система+» на указанную сумму было обусловлено необходимостью погашения ООО «Глобал-Строй» своей задолженности перед ООО «ТрейдОпт», возникшей в силу следующего.  

09.01.2018 между ООО «ТрейдОпт» (цедент) и ООО «Глобал-Строй» (цессионарий) был заключен договор уступки права требования, согласно пункту 1.1 которого цедент передает, а цессионарий принимает права требования цедента к ООО «Строй-Терминал» на сумму 54 297 522 руб. 20 коп., вытекающие из договора строительного подряда от 01.04.2015 № 16/02.

В соответствии с пунктом 3.2.1 договора цессии в счет оплаты уступаемых прав ООО «Глобал-Строй» должно было оплатить ООО «ТрейдОпт»                                     54 297 522 руб. 20 коп.

Согласно акту сверки расчетов по состоянию на 31.01.2018 задолженность ООО «Глобал-Строй» перед ООО «ТрейдОпт» составляла 51 048 598 руб. 56 коп. 

В связи с этим ООО «ТрейдОпт» направило в адрес ООО «Глобал-Строй» поручение, в котором указало, что в счет оплаты долга перед ним просит перечислить на расчетный счет ООО «Система+» денежные средства в размере              27 300 000 руб. с назначением платежа «предоставление процентного займа по договору № 3-02/2018 от 05.02.2018». При этом сам договор займа № 3-02/2018 от 05.02.2018 заключен между ООО «ТрейдОпт» (займодавец) и ООО «Система+» (заемщик).

Таким образом, вопреки доводам конкурсного управляющего, перечисление денежных средств в пользу ООО «Система+» было обусловлено наличием задолженности ООО «Глобал-Строй» перед ООО «ТрейдОпт» и поручением последнего о перечислении денежных средств третьему лицу.

Доказательств того, что данная задолженность носила характер искусственной, равно как и доказательств, опровергающих факт выполнения работ со стороны ООО «ТрейдОпт», в материалах дела не имеется. Ответчик в свою очередь представил доказательства того, что третьим лицом данные работы выполнялись, представлены копии первичных документов. 

Доказательств наличия в поведении ответчика недобросовестности, неразумности, а также направленности его действий на причинение должнику вреда заявителем в нарушение статьи 65 АПК РФ не представлено.

Кроме того, конкурсный управляющий указывает на то, что 28.02.2018 с расчетного счета ООО «Глобал-Строй» списано 150 000 руб. в пользу                                 ООО «Система+» с назначением платежа «Оплата по договору субаренды нежилых помещений № 1 от 22.11.2017 за субаренду нежилого помещения».

Из представленных в материалы дела доказательств следует, что между         ООО «Система+» (арендодатель) и должником (арендатор) действительно был заключен договор субаренды в отношении помещения общей площадью 210 кв. м., расположенного по адресу: Санкт-Петербург, наб. реки Фонтанки, д. 132, лит. З, и подписан акт приема-передачи помещения. 

По условиям договора субаренды размер арендной платы составлял                       150 000 руб.

Доказательств завышения стоимости арендной платы по сравнению с аналогичным имуществом, сдаваемым в аренду в указанной локации, конкурсный управляющий не представил, на мнимость (ничтожность) сделки не сослался. Сведений о том, что ООО «Система+» получило неосновательное обогащение вследствие действий ответчика, в обособленном споре не имеется.

Конкурсный управляющий указывает на неликвидность приобретенного права требования к ООО «Строй-Терминал» по договору уступки права требования от 09.01.2018 с ООО «ТрейдОпт», и как следствие, на намерение причинить должнику ущерб. 

Представитель ответчика пояснил, что в действительности в порядке оплаты задолженности перед ООО «ТрейдОпт» были перечислены средства в размере                27 300 000 руб., то есть в размере, значительно меньшем от номинальной стоимости прав (менее 50 процентов) и при условии, что перед должником обязательства третьего лица были исполнены в полном объеме. 

При этом конкурсный управляющий ссылается на заведомую неликвидность права требования, однако вступившими в законную силу судебными актами по делу о банкротстве ООО «Строй-Терминал» по обособленным спорам № А56-54257/2017/сд.29, № А56-54257/2017/сд.17 и № А56-54257/2017/суб.1 установлены обстоятельства, свидетельствующие о положительном финансовом состоянии            ООО «Строй-Терминал» на период совершения оспариваемых сделок.

Так, постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.10.2020 по делу № А56-54257/2017/сд.29, а также  постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.06.2020 по делу № А56-54257/2017/сд.17, оставленным без изменения постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 26.10.2020, установлено, что на момент совершения оспариваемых платежей (01.06.2017) активы должника составляли 410 627 000 руб. при наличии у должника заключенных государственных контрактов на общую сумму 1 500 000 000 руб. в условиях прибыльности ведения деятельности должником в предшествующие периоды.

В определении Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 30.10.2020 по делу № А56-54257/2017/суб.1 указано, что масштаб деятельности ООО «Строй-Терминал» позволял устойчиво получать доход от выполнения строительно-монтажных работ на основании государственных контрактов. В частности, как следует из указанного судебного акта, у ООО «Строй-Терминал» имелись следующие действующие в 2017 году контракты с Комитетом по строительству и Фондом капитального строительства и реконструкции: 

- контракт № 34/ОК-15; объект Спорткомплекс-Яхтенная ул., участок 1 (северо-восточнее пересечения с Камышовой ул.), включая разработку проектной документации стадии РД для нужд Санкт-Петербурга; планируемое выполнение в 2017 году 180 269 052 руб. 02 коп.; планируемое выполнение в 2018 году – 1 018 503 687 руб. 56 коп.; 

- контракт 16/ОК-15; ДОУ СПЧ (Санкт-Петербург, Яхтенная ул., участок1 (северо- восточнее д. 1, корпус 1, лит.А по Яхтенной ул.)) (190 мест) для нужд Санкт-Петербурга; планируемое выполнение в 2017 году – 185 905 988 руб. 28 коп.;

- контракт 35/ОК-14; Школа СПЧ, квартал 56 АБ, корп. 39 (550 мест) для нужд Санкт- Петербурга; планируемое выполнение в 2017 году – 249 902 434 руб. 68 коп.; 

Итого общая сумма контрактов ООО «Строй-Терминал» по планируемому выполнению в 2017 году составляла более 616 077 474 руб. 98 коп.; а в 2018 году – 1 018 503 687 руб. 56 коп. 

При этом, как следует из данных оборотно-сальдовых ведомостей по счету 60.02. (Расчет с поставщиками и подрядчиками), 62.01 (расчеты с покупателями и заказчиками) и 76.02 (расчеты по претензиям), в 2017 году продолжалось выполнение работ.

ООО «Строй-Терминал» предпринимались действия по сохранению вышеуказанных государственных контрактов и обжалованию действий Комитета по строительству, направленных на прекращение государственных контрактов, о чем свидетельствуют дела № А56-58277/2016, А56-83862/2016, А56-83910/2016,                  А56-74906/2017 и А56-74867/2017.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о ликвидности права требования, уступленного в пользу должника по спорному договору и отсутствии оснований считать данную сделку мнимой, направленной на вывод имущества должника из конкурсной массы.

Отсутствуют основания полагать, что спорная сделка является для должника убыточной, значимой с учетом масштабов деятельности ООО «Глобал-Строй», причинившей должнику существенные убытки или лишившей должника существенного дохода, причинившей должнику негативные последствия, повлекшие его банкротство или причинение имущественного ущерба кредиторам должника.

Кроме того, конкурсный управляющий указывает на то, что договор цессии от 20.06.2017 № 1 с ООО «ГофроКарт» имел своей целью причинение вреда кредиторам, основываясь на определении суда первой инстанции по обособленному спору № А56-138540/2018/сд.1 о признании указанного договора недействительным.

20.06.2017 между ООО «ГофроКарт» (цедент) и ООО «Глобал-Строй» заключен договор цессии № 1, по условиям которого цедент уступает, а цессионарий принимает права требования цедента к ООО «Строй-Терминал», вытекающие из следующих договоров займа: договор займа от 02.09.2016 № 6,  долг – 200 000 руб.; договор займа б/н от 05.07.2016, долг – 4 525 000 руб.; договор займа б/н от 16.08.2016, долг – 800 000 руб.; договор займа б/н от 28.04.2016, долг – 2 000 000 руб.; договор займа б/н от 12.08.2016, долг – 560 000 руб.; договор займа № 7 от 09.11.2016, долг – 1 212 740 руб. (всего на сумму 9 297 740 руб.).

Указанная задолженность подтверждается соответствующими договорами займа и платежными поручениями, подтверждающими перечисление денежных средств ООО «Строй-Терминал». 

Вопреки доводам конкурсного управляющего, перечисление денежных средств в размере 9 297 740 руб. в пользу ООО «ГофроКарт» не было безосновательным и не было направлено на причинение вреда кредиторам. 

Доказательств того, что денежные средства были выведены в пользу ответчика с целью исключения их из конкурсной массы должника и невозможности за счет текущих и планируемых поступлений должника компенсировать последствия совершенной сделки в материалы дела конкурсным управляющим не представлено. 

17.05.2017 между должником (заемщик) и ООО «ГофроКарт» (займодавец) был заключен договор займа № 26, по условиям которого займодавец передает заемщику заем на сумму 200 000 руб., а заемщик обязуется вернуть указанную сумму в течение одного года с момента подписания договора, то есть в срок до 17.05.2018 (пункт 1.1).

В последующем стороны заключали дополнительные соглашения к указанному договору займа от 21.06.2017 и 15.08.2017, последовательно увеличивая сумму займа до 5 000 000 руб. и 10 000 000 руб.

Согласно пункту 2.1 договора займа от 17.05.2017 № 26 займодавец перечисляет сумму займа частями или единовременно на счет или в кассу заемщика либо по указанию заемщика его поставщикам в счет погашения задолженности перед ними. 

На дату проведения спорной операции по возврату займа ООО «ГофроКарт» перечислило в пользу должника или указанных должником лиц (в счет погашения долгов ООО «Глобал-Строй» перед поставщиками) сумму займа в размере                        8 285 243 руб. 05 коп., что подтверждается платежными поручениями, представленными ответчиком в материалы дела. 

Факт перечисления средств, равно как и факт действительности правоотношений с третьими лицами, в пользу которых были перечислены денежные средства, конкурсный управляющий не оспаривает. 

Действительно, на момент возврата займа у ООО «Глобал-Строй» существовала задолженность перед ООО «ГофроКарт» на сумму более 8 млн. рублей, что подтверждается соответствующим актом сверки.

При этом материалами дела подтверждается и лицами, участвующими в обособленном споре, не оспаривается, что все платежи за ООО «Глобал-Строй» осуществлялись займодавцем (ООО «ГофроКарт») в отношении действующих, не аффилированных компаний, деятельность которых связана с поставкой различных строительных материалов, оборудования или выполнением работ, то есть наличием встречного предоставления. Данные обстоятельства также следуют из представленной в материалы дела карточки счета 51, согласно которой должник в период осуществления поступлений продолжал хозяйственную деятельность. 

Апелляционный суд рассматривает указанные платежи как совершенные в рамках обычной хозяйственной деятельности должника, поскольку среди перечисленного имеются платежи, совершенные в пользу ООО «ГСТ» (основного подрядчика должника) и АО «ПСК» (энергоснабжающая организация). 

Наличие правоотношений между данными компаниями и должником подтверждается представленными в материалы дела договорами подряда и договорами энергоснабжения, действительность которых конкурсным управляющим не опровергнута.

При таких условиях не нашли своего подтверждения доводы конкурсного управляющего о том, что денежные средства в размере 9 297 740 руб. были перечислены ООО «ГофроКарт» в отсутствии на то фактических оснований.

Как правильно указал суд первой инстанции, спорные операции представляют собой ни что иное, как перечисление денежных средств в рамках группы компаний с целью исполнения обязательств перед внешними контрагентами без намерения причинить ущерб самому должнику и его кредиторам, с учетом наличия у               ООО «Строй-Терминал» государственных контрактов на суммы, в разы превышающие спорные сделки.

Суммы совершенных сделок не сопоставимы с объемами исполнения контрактов (в десятки раз меньше сумм исполнения), что указывает на незначимость данных сделок с учетом масштабов деятельности предприятия. 

Подобное транзитное использование средств не является аномальным, а напротив, характерно для хозяйствующих субъектов, связанных единым хозяйственным процессом, направленным на исполнение контрактов. 

В отношении довода конкурсного управляющего о наличии вступившего в законную силу определения суда первой инстанции от 20.10.2020 по делу                           № А56-138540/2018/сд.1 о признании договора цессии от 20.10.2020 № 1 недействительным апелляционный суд отмечает следующее. 

Действительно, договор цессии от 20.06.2017 № 1 признан судом недействительной сделкой.

Согласно части 2 статьи 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

По смыслу приведенной процессуальной нормы преюдициальное значение приобретают лишь те фактические обстоятельства, установление которых судом ранее (по другому делу) основано на оценке спорных правоотношений в определенном объеме. Преюдициальное значение судебного акта следует воспринимать с учетом тех или иных особенностей ранее рассмотренного дела: предмета и основания заявленных требований, предмета доказывания, доводов участников спора, выводов суда по существу спора в связи с конкретными доказательствами, представленными лицами, участвующими в деле, и исследованными и оцененными судом. При этом одна лишь оценка конкретного доказательства (в той или иной части) не может рассматриваться как основание, необходимое и достаточное для окончательного вывода о преюдиции.

Данная норма освобождает от доказывания фактических обстоятельств дела, но не исключает их различной правовой оценки, которая зависит от характера конкретного спора.

Оценка, данная судом обстоятельствам, которые установлены в рассмотренном ранее обособленном споре, подлежит учету в последующем деле. Однако при этом суд не связан предшествующей оценкой и придя к иным выводам должен указать соответствующие мотивы (пункт 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 57 "О некоторых процессуальных вопросах практики рассмотрения дел, связанных с неисполнением либо ненадлежащим исполнением договорных обязательств", пункт 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 22 от 29.04.2010 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав").

Тем самым выводы судов, изложенные в судебном акте, вынесенном в рамках обособленного спора по оспариванию сделки, не являются преюдициальными по отношению к спору о привлечении к субсидиарной ответственности. 

Доводы апелляционной жалобы об обратном подлежат отклонению, как основанные на неправильном толковании положений статьи 69 АПК РФ.

Ответчик к участию в обособленном споре № А56-138540/2018/сд.1 привлечен не был, следовательно, на него с учетом требований статьи 69 АПК РФ обстоятельства, установленные в рамках спора по сделке, не распространяются.

Более того, само по себе наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании совершенной сделки недействительной не может являться основанием для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности (постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 30.09.2020 по делу № А05-9379/2019).

Конкурсный управляющий не доказал, что именно указанная сделка на сумму  9 297 740 руб. существенным образом отразилась на имущественном положении должника и именно ее совершение привело к объективному банкротству                      ООО «Глобал-Строй». 

Помимо прочего конкурсный управляющий ссылается на то, что руководителями ООО «Глобал-Строй» и ООО «Строй-Терминал» заключено  соглашения об отступном, в соответствии с которым был передан вексель на сумму порядка 44 млн. рублей.

Согласно акту сверки, подписанному сторонами договора займа, по состоянию на 18.07.2017 задолженность ООО «Строй-Терминал» перед ООО «Глобал-Строй» составляла 40 465 547 руб. 10 коп.

27.07.2017 между сторонами заключено соглашение об отступном № 1 к договору займа от 09.03.2017 № 1-03/2017, договору цессии от 20.06.2017 № 1, по условиям которого ООО «Строй-Терминал» в счет погашения своей задолженности перед ООО «Глобал-Строй» по договору займа от 09.03.2017 № 1-03/2017 передает ООО «Глобал-Строй» вексель ББР Банка (АО) на сумму 44 769 385 руб. 99 коп.

Впоследствии, как указывает конкурсный управляющий, вексель был оплачен векселедателем (ББР Банк (АО)) в полном объеме путем зачисления на расчетный счет должника денежных средств в размере 44 769 385 руб. 99 коп.

Материалами дела подтверждается, что на момент выдачи векселя и его использования в спорный период у банка имелась действующая банковская лицензия; по результатам независимого аудита размер чистой прибыли банка составила 8 974 000 000 руб.

Таким образом, в счет исполнения обязательств по договору займа от 09.03.2017 № 1-03/2017 ООО «Строй-Терминал» передало должнику ликвидное равноценное имущество – вексель, денежные средства по которому в последующем были перечислены должнику в полном объеме. 

Нарушения прав кредиторов должника на момент совершения сделки и последующего предоставления отступного в виде ликвидного векселя не усматривается.

В апелляционной жалобе относительно векселя ББР Банка (АО) конкурсный управляющий указывает, что последующее оспаривание передачи векселя (отступного) от ООО «Строй-Терминал» к ООО «Глобал-Строй» в рамках дела о банкротстве ООО «Строй-Терминал» причиняет вред кредиторам ООО «Глобал-Строй», что является основанием для привлечения Приндина О.И. к субсидиарной ответственности.

В то же время Приндин О.И. не принимал участия как при рассмотрении спора № А56-54257/2017/сд.2 (в рамках которого оспаривалось отступное и передача векселя), так и при рассмотрении спора № А56-138540/2018/тр.5 (в рамках которого рассматривалось требование ООО «Строй-Терминал» о включении в реестр требований кредиторов ООО «Глобал-Строй» по итогам оспаривания отступного). 

Таким образом, ссылка конкурсного управляющего на иные судебные акты, принятые без участия Приндина О.И., не могут быть приняты во внимание при решении вопроса о его привлечении к субсидиарной ответственности (статья 69      АПК РФ). 

Кроме того, как следует из материалов дела, данная сделка в деле о банкротстве ООО «Строй-Терминал» была оспорена не как ничтожная сделка (например, статьи 10, 168, 169, 170 ГК РФ), а как оспоримая сделка с предпочтением по статье 61.3 Закона о банкротстве. 

Следовательно, обстоятельства, вследствие которых сделка признана недействительной не находились в сфере контроля ответчика, поскольку относились к сфере ответственности контролирующих ООО «Строй-Терминал» лиц. 

При этом Приндин О.И. не является контролирующим ООО «Строй-Терминал» лицом, а потому не отвечает за доведение данной компании до банкротства и соответствующие негативные последствия. 

Таким образом, отсутствуют основания полагать, что спорная сделка является для должника убыточной, значимой с учетом масштабов деятельности общества, причинившей должнику существенные убытки или лишившей ответчика существенного дохода, причинившей должнику негативные последствия, повлекшие его банкротства или причинение имущественного ущерба кредиторам должника.

Доводы конкурсного управляющего об экономической нецелесообразности заключения должником договора займа от 09.01.2018 № 1-01/2018 с ООО «Строй-Терминал», договора уступки с ООО «ТрейдОпт», договора цессии от 20.06.2017            № 1 с ООО «ГофроКарт», соглашения об отступном апелляционным судом отклоняются в силу следующего.

Согласно абзацу второму пункта 1 постановления Пленума № 62 негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

Конкурсный управляющий настаивает на том, что ответчиком были приняты нецелесообразные управленческие решения приобрести (перераспределить) активы в рамках договора займа от 09.01.2018 № 1-01/2018 с ООО «Строй-Терминал», договора уступки с ООО «ТрейдОпт», договора цессии от 20.06.2017 № 1 с                 ООО «ГофроКарт», соглашения об отступном. 

В то же время оценка экономической целесообразности приобретения или предоставления активов у лиц, входящих в группу компаний с должником, не входит в предмет доказывания по спору о привлечении к субсидиарной ответственности.

Конкурсный управляющий, исходя из разъяснений постановления Пленума             № 53, должен доказать не отсутствие экономического смысла в совершении тех или иных сделок, а их непосредственное влияние на финансовое положение должника с точки зрения последствий в виде объективного банкротства. 

Суд первой инстанции сделал вывод о том, что указанные выше сделки являются типичными для коммерческого оборота в рамках группы компаний в целях исполнения обязательств перед внешними кредиторами. 

Данный вывод суда соответствует материалам дела.

Кроме того, конкурсный управляющий ссылается на то, что судом первой инстанции неверно определен момент возникновения у должника признаков неплатежеспособности. По мнению конкурсного управляющего, кредиторская задолженность не была обеспечена активами, а дебиторская задолженность была неликвидной.

В соответствии со статьей 2 Закона о банкротстве под неплатежеспособностью понимается превышение стоимости кредиторской задолженности над активами должника. 

Из бухгалтерского баланса должника следует, что по состоянию на 31.12.2016 у должника имелось 13 503 000 руб. запасов, 14 481 000 руб. дебиторской задолженности, 792 000 руб. прибыли при 26 954 000 руб. кредиторской задолженности. Тем самым, имеет место превышение стоимости оборотных активов над всей кредиторской задолженностью. По состоянию на 31.12.2017 у должника имелось 8 977 000 руб. запасов, 26 886 000 руб. дебиторской задолженности,                       51 266 000 руб. финансовых вложений, а также 2 726 000 руб. прибыли при                        91 639 000 руб. кредиторской задолженности. Превышение размера кредиторской задолженности над стоимостью оборотных активов незначительное – лишь на              3 000 000 руб. То есть превышение размера кредиторской задолженности над стоимостью имущества должника и его денежных средств могло стать очевидным лишь на дату сдачи бухгалтерской отчетности за 2017 год – 01.04.2018 с учетом сдачи отчетности 1 раз в год и периода формирования сведений для налогового органа. 

Как правильно установлено судом первой инстанции, признаки неплатежеспособности, которые могли были быть очевидными как для должника, так и его кредиторов возникли после 01.04.2018.  

В заявлении в качестве доводов о наступлении последствий в виде причинения вреда интересам должника и его кредиторам оспариваемыми сделками, конкурсный управляющий указывает, что согласно данным бухгалтерского баланса ООО «Глобал-Строй» по состоянию на 31.12.2016 размер кредиторской задолженности составлял 26 954 000. руб., а на 31.12.2017 размер задолженности составлял уже 91 639 000 руб., что, по мнению заявителя, автоматически свидетельствует о появлении признаков неплатежеспособности организации вследствие совершенных сделок. 

Апелляционный суд отклоняет указанные доводы конкурсного управляющего в силу следующего.

Как пояснил представитель ответчика, рост кредиторской задолженности с одновременным увеличением иных данных баланса обусловлен тем, что в 2017 году ООО «Глобал-Строй» выполнило большую часть работ по контракту от 11.02.2016             № 08/ЗП-16. По данным бухгалтерского баланса должника за 2016 и 2017 годы помимо роста кредиторской задолженности выросли также и иные показатели: в 2 раза увеличен размер дебиторской задолженности (с 14 481 тыс. до 26 886 тыс. руб.), в 16 раз увеличен размер финансовых вложений (с 3 778 тыс. до 51 266 тыс. руб.), в 240 раз увеличен размер денежных средств и денежных эквивалентов (с 10 тыс. до 2 402 тыс. руб.), в 3 раза увеличена прибыль (с 792 тыс. до 2 726 тыс. руб.), в 3 раза увеличена выручка (с 61 912 тыс. до 209 422 тыс. руб.), в 3 раза увеличена чистая прибыль (с 686 тыс. до 1 934 тыс. руб.).

Само по себе снижение финансовых показателей и наличие убытков по итогам отчетных периодов не свидетельствует о наличии оснований для привлечения бывшего руководителя к субсидиарной ответственности по статье 61.11 Закона о банкротстве, поскольку не подтверждает виновных действий такого лица и наличие прямой причинно-следственной связи между такими действиями и наступившими последствиями.

Более того, после совершения спорных сделок должник продолжил исполнять свои обязательства и вести финансово-хозяйственную деятельность, что подтверждается карточкой счета 51 за 2018 год и не опровергается со стороны заявителя. 

Конкурсным управляющим не представлено, какие именно конкретные действия ответчика в 2016-2018 годах были незаконными или неразумными, противоречащими интересам должника, учитывая как зеркальность снижения активов по одной строке и пропорционального увеличения (улучшения) показателей по другой, так и незначительность оспоренных сделок по отношению к балансовой стоимости активов должника и их экономическую неспособность оказать существенное негативное влияние на деятельность ООО «Глобал-Строй». 

В нарушение части 1 статьи 65 АПК РФ заявителем не представлено доказательств оказания существенного влияния на структуру баланса должника и возникновение у должника негативных последствий после совершения спорных сделок. Аналогично конкурсным управляющим не приведено доводов и доказательств противоправного поведения должника в лице ответчика при совершении указанных сделок. 

Суд первой инстанции на основании анализа сделок, на которых основано требование конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности Приндина О.И., пришел к обоснованному выводу об отсутствии нарушения данными сделками интересов должника и его кредиторов, а также о недоказанности доведения должника вследствие заключения названных сделок до объективного банкротства.

Также конкурсный управляющий ссылается на то, что суд первой инстанции не учел, что должник исполнил контракт на сумму 620 млн. рублей лишь частично.

Вместе с тем неисполнение контракта и возникновение кредиторской задолженности не являлось необходимым и достаточным основанием для банкротства ООО «Глобал-Строй». В анализе финансового состояния должника данное обстоятельство как основная и единственная причина банкротства должника не названо. 

Доказательств того, что контракт не исполнялся умышленно, при наличии объективной возможности и вопреки интересам ООО «Глобал-Строй» с целью искусственного наращивания убытков, не предоставлено.

Невыполненные, но оплаченные работы на сумму 20 млн. рублей (требования Комитета по строительству включены в реестр требований кредиторов должника) при общей стоимости контракта более 620 млн. рублей, а также при общей стоимости выполненных работ (только за конец 2017 года – начало 2018 года выполнено работ на сумму более 120 млн. рублей) (то есть сумма обязательств менее 4% от цены контракта) – не повлекли объективного банкротства                         ООО «Глобал-Строй». Как указывает ответчик, объем работ являлся значительным, а неисполнение обязательств происходило по объективным причинам, не связанным с какими-либо умышленными действиями со стороны ответчика.

Доводы конкурсного управляющего о том, что работы выполнены лишь на 45% подтверждают факт реальности выполненных работ, и как следствие, обоснованности привлечения для их выполнения субподрядчиков (ООО «ОП Строй-Терминал Охрана», ООО «Строй-Терминал Монолит», ООО «Строй-терминал Эксплатация»).

Факт перечисления денежных средств аффилированным лицам, в условиях реальности выполнения работ последними, в отсутствие доказательств вывода средств из организации должника и при наличии действующего государственного контракта, предполагающего специальный повышенный контроль за расходованием средств, и с перспективой получения средств и продолжения должником хозяйственной деятельности, не может служить поводом для привлечения к субсидиарной ответственности ответчика.

Помимо заключения контрактов и получения денежных средств по ним, суд первой инстанции основывался на следующих доказательствах, свидетельствующих о том, что сделки совершены в условиях отсутствия у должника признаков неплатежеспособности:

1) рост кредиторской задолженности в бухгалтерском балансе по состоянию на 31.12.2017 с одновременным увеличением иных данных баланса, обусловлен тем, что в 2017 году ООО «Глобал-Строй» выполнило большую часть работ по контракту от 11.02.2016 № 08/ЗП-16 (с привлечением субподрядчиков).

2) В отношении неисполнения требований ООО «ГСТ», которые, по мнению конкурсного управляющего, являлись отправной точкой для оценки неплатежеспособности должника, суд отметил следующее.

Согласно сведениям из ЕГРЮЛ основным видом деятельности ООО «Глобал-Строй» являлось строительство жилых и нежилых зданий (ОКВЭД 41.20). Преимущественно деятельность должника была связана с выполнением работ по завершению строительства нового здания ГБУЗ «Городская поликлиника № 64» для взрослых и детей, расположенная в Санкт-Петербург, пос. Стрельна с ценой контракта более 620 млн. руб. (контракт с Комитетом по строительству от 11.02.2016 № 08/ЗП-16). Срок выполнения контракта установлен до 31.12.2018. 

Как следует из материалов дела, заказчиком по контракту выступал Комитет по строительству, стороны контракта продолжали заключать дополнительные соглашения и после июля 2017 года.

При этом у должника отсутствовали разумные основания сомневаться в исполнении заказчиком денежных обязательств, поскольку заказчик осуществлял платежи за счет бюджетных средств субъекта – города Санкт-Петербурга, задолженность была обеспечена за счет механизмов и гарантий, предусмотренных как гражданским законодательством, так и бюджетным законодательством Российской Федерации. 

Из карточки счета должника № 51 за 2017 и 2018 годы и выписок по расчетному счету следует, что в июле 2017 года должником было получено более 125 млн. рублей по контракту от 11.02.2016 № 08/ЗП-16.

Следовательно, задолженность перед ООО «ГСТ» на сумму 23 млн. рублей (хотя и в последующем сумма долга возросла до 68 млн. рублей) в условиях последующего поступления на расчетный счет должника только по одному контракту более 125 млн. рублей и наличия реальных перспектив последующего поступления денежных средств, не свидетельствует о наступлении несостоятельности (банкротства) должника, а лишь указывает на неоплатность конкретного долга, что не тождественно неплатежеспособности (определение Верховного Суда Российской Федерации от 10.12.2020 по делу № А40-170315/2015).

Материалами обособленного подтверждается, что само ООО «ГСТ» не прекращало договорных отношений с ООО «Глобал-Строй» даже после инициирования спора о взыскании задолженности, а заключало как новые договоры, так и дополнительные соглашения к ранее действующим, продолжая их           исполнение – договоры подряда от 04.09.2017 № С 242-17, от 15.09.2017 № С 104-17, от 05.10.2017 № С 114-17, от 02.10.2017 № С 113-17, от 28.11.2017 № С 116-17, от 07.12.2017 № 07-12/17. 

Из этого можно сделать вывод о том, что ООО «ГСТ» не воспринимало должника как лицо, не способное исполнить свои обязательства, продолжало с ним предыдущие и вступало в новые подрядные правоотношения вплоть до 2018 года, а лишь взыскивало в судебном порядке ту сумму долга, по которой у сторон имелся спор в отношении размера и оснований возникновения. 

3) Между ООО «Глобал-Строй» (заемщик) и ББР Банком (АО) заключен кредитный договор от 22.08.2017 № КЛ-17/64 (то есть после момента возникновения признаков неплатежеспособности, как указывает конкурсный управляющий), в рамках которого в период с 23.08.2017 по 08.09.2017 банк перечислял денежные средства в размере более 30 млн рублей. 

Так, из карточки счета 51 за 2017 отчетный год следует, что между                      ООО «Глобал-Строй» (заемщик) и ББР Банком (АО) заключен Кредитный договор от 22.08.2017 № КЛ-17/64, на основании которого были предоставлены следующие транши на общую сумму 26 млн. рублей: 23.08.2017 на 10 000 000 руб.; 25.08.2017 на 6 000 000 руб.; 30.08.2017 на 3 000 000 руб.; 31.08.2017 на 5 000 000 руб.; 01.09.2017 на 2 500 000 руб.; 05.09.2017 на 1 500 000 руб.; 08.09.2017 на                            2 000 000 руб.

При совершении любой сделки по выдаче кредита, а также сделок, обеспечивающих возврат кредита, банк-кредитор как профессиональный участник гражданского оборота, как правило, в целях должной заботливости и осмотрительности и с тем, чтобы исключить совершение сделки, которая впоследствии может быть оспорена, должен проверять платежеспособность и надежность заемщиков, поручителей и залогодателей, с которыми совершаются денежные сделки как на момент выдачи средств, так и в последующем на даты выдачи кредитных траншей. 

На это направлены и действовавшие в спорный период разъяснения Банка России от 05.10.1998 № 273-Т, изложенные в Методических рекомендациях к положению Банка России «О порядке предоставления (размещения) кредитными организациями денежных средств и их возврата (погашения)» от 31.08.1998 № 54-П, которые ориентируют кредитные учреждения проверку при выдаче кредитов качества предлагаемого заемщиком обеспечения, дабы исключать риски, связанные с кредитованием и обеспечением кредитования. 

Таким образом, кредитный договор от 22.08.2017 № КЛ-17/64 и последующие предоставленные в соответствии с ним транши на значительную сумму свидетельствуют о том, что кредитная организация, выступающая стороной кредитного договора, в период с конца августа по середину сентября 2017 года рассматривала должника как контрагента, достаточно платежеспособного для исполнения им денежных обязательств по возврату кредита. 

4) Должник продолжал исполнять обязанности по уплате обязательных платежей в бюджет Российской Федерации, а именно за 2017 год должником уплачено 2 532 191 руб. налогов и взносов, что больше, чем в 2016 году в 4 раза. 

В своих возражениях на апелляционную жалобу ответчик ссылается на то, что конкурсным управляющим в материалы дела не представлен достоверный анализ финансового состояния должника, содержащий информацию о причинах банкротства должника, а равно о действиях руководителя (бывшего руководителя), которые повлекли банкротство должника.

Оценивая данный довод, апелляционный суд исходит из следующего.

Анализ финансового состояния должника производится по правилам, утвержденным постановлением Правительства Российской Федерации от 25.06.2003 № 367 "Об утверждении Правил проведения арбитражным управляющим финансового анализа" (далее – Правила). 

Согласно пункту 5 названных Правил при проведении финансового анализа арбитражный управляющий должен руководствоваться принципами полноты и достоверности, в соответствии с которыми: в документах, содержащих анализ финансового состояния должника, указываются все данные, необходимые для оценки его платежеспособности; в ходе финансового анализа используются документально подтвержденные данные; все заключения и выводы основываются на расчетах и реальных фактах.

В соответствии с подпунктами «д» и «е» пункта 6 Правил в документах, содержащих анализ финансового состояния должника, указываются, в частности: коэффициенты финансово-хозяйственной деятельности должника и показатели, используемые для их расчета, согласно приложению № 1, рассчитанные поквартально не менее чем за 2-летний период, предшествующий возбуждению производства по делу о несостоятельности (банкротстве), а также за период проведения процедур банкротства в отношении должника, и динамика их изменения; причины утраты платежеспособности с учетом динамики изменения коэффициентов финансово-хозяйственной деятельности.

Конкурсный управляющий в рамках проведения анализа финансового состояния должника не проводил содержательный анализ сделок должника, не устанавливал их влияние на финансовое состояние должника; не отразил динамику изменения коэффициентов финансово-хозяйственной деятельности; не определял комплекс причин банкротства должника, в том числе не устанавливал причинно-следственную связь между совершенными должником сделками и последствиями в форме объективного банкротства должника.

Таким образом, анализ финансового состояния должника не мог быть положен в основу судебного акта о привлечении ответчика к субсидиарной ответственности.

На основании пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве в отношении привлекаемых к субсидиарной ответственности может быть применена презумпция наличия причинной связи между поведением контролирующего должника лица и последствиями в виде объективного банкротства вследствие совершения сделок, причинивших существенный вред обществу. 

В пункте 19 постановления Пленума № 53 указано, что при доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

Суд первой инстанции правильно указал на то, что презумпция доведения до банкротства посредством совершения сделок, признанных недействительными, в настоящем деле неприменима. Бремя доказывания наличия причинной связи между действиями ответчика и наступлением объективного банкротства возлагается на заявителя.

Наличие оснований для применения презумпции доведения должника до банкротства действиями ответчика конкурсным управляющим не доказано. Суд первой инстанции правомерно указал на недоказанность обстоятельств, составляющих основания для применения презумпции доведения до банкротства. 

Иных обстоятельств, свидетельствующих о совершении ответчиком неправомерных, недобросовестных действий в ущерб должнику и кредитором, являющихся основанием для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности, конкурсным управляющим не приведено. 

В отношении доводов ответчика о наличии в материалах дела достаточной совокупности доказательств опровержения им вины в наступлении банкротства, в частности, сообщения информации и представления доказательств, подтверждающих объективные причины банкротства должника, апелляционный суд отмечает следующее. 

В силу пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, к моменту вынесения решения о признании должника банкротом отсутствуют, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Доказывая отсутствие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, в том числе при опровержении установленных законом презумпций (пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), контролирующее лицо вправе ссылаться на то, что банкротство обусловлено исключительно внешними факторами (неблагоприятной рыночной конъюнктурой, финансовым кризисом, существенным изменением условий ведения бизнеса, авариями, стихийными бедствиями, иными событиями и т.п.).

Как следует из определения Верховного Суда Российской Федерации от 25.09.2020 № 310-ЭС20-6760, в каждом деле о привлечении к субсидиарной ответственности суд должен установить причины банкротства, независимо от распределения бремени доказывания (с учетом презумпций или без них).

Как указано выше, из бухгалтерского баланса должника следует, что на 31.12.2016 у должника имелось 13 503 000 руб. запасов, 14 481 000 руб. дебиторской задолженности, 792 000 руб. прибыли при 26 954 000 руб. кредиторской задолженности. На 31.12.2017 у должника имелось 8 977 000 руб. запасов,                       26 886 000 руб. дебиторской задолженности, 51 266 000 руб. финансовых вложений, а также 2 726 000 руб. прибыли при 91 639 000 руб. кредиторской задолженности. По состоянию на 31.12.2018 у должника следующие показатели по балансу:                4 582 000 руб. запасов, 57 981 000 руб. дебиторской задолженности и 29 920 000 руб. финансовых вложений. 

Как пояснил представитель ответчика, изменение вышеуказанных показателей баланса обусловлено выполнением основного объема строительных работ на объекте, когда показатели товарных запасов и финансовых вложений уменьшаются (на стройку тратятся средства и материалы), при этом увеличивается объем дебиторской задолженности (поскольку у заказчика возникает обязанность оплатить выполненные работы). Соответственно, с учетом балансовых показателей не наблюдается резких скачков, свидетельствующих о существенном ухудшении положения общества: переход от преобладания стоимости имущества и размера денежных средств над кредиторской задолженностью к обратной ситуации по данным бухгалтерского баланса является плавным, а превышение размера кредиторской задолженности над стоимостью имущества и размером денежных средств является несущественным – порядка 4%. 

Согласно выписке ЕГРЮЛ основным видом деятельности должника являлось строительство жилых и нежилых зданий (код ОКВЭД 41.20). Подавляющее большинство правоотношений, в которые вступал должник, являлись строительные подряды (субподряды) и выполнение строительных и строительно-монтажных работ.

Ответчик указывает, что на основании исследований рынка строительства Центром конъюнктурных исследований и данных Росстата, строительная отрасль в 2016-2018 годах пребывала в состоянии вялотекущей рецессии без очевидных признаков выхода из данной фазы экономического цикла в обозримом будущем. Эти сферы на данный период являлись самыми депрессивными среди всех иных отраслей экономики. Высокая зависимость строительства от инвестиций и спроса на услуги не давала выйти из крайне затруднительной экономической ситуации. Резкое падение спроса на недвижимость сформировало низкий уровень предложения услуг в сфере строительства и недвижимости. При этом совокупное падение цен на недвижимость сопровождалось стабильным ростом стоимости строительной продукции и строительно-монтажных и ремонтных работ. С конца 2017 года на первый квартал 2018 года сфера строительства оставалась в диапазоне неблагоприятных значений и достигло самой низшей за последние семь лет точки. Продолжался стабильный рост стоимости строительно-монтажных материалов и ремонтных работ, совершенно непропорциональный упадку спроса на сами объекты недвижимости. В рассматриваемый период производственные и финансовые показатели строительных организаций, переместившись в крайне неблагоприятную фазу развития, почти вплотную приблизились к критическим ретроспективным минимумам десятилетия. Строительная отрасль в 2017 году отрасль получила убытки в размере 30,4 млрд. руб.; удельный вес убыточных предприятий вырос до 32,8%. В 2018 году порядка 20% предприятий строительной отрасли оказались на грани банкротства. Из анализа общедоступных данных Росстата и экономических исследований рынка следует, что с каждым годом кредиторская задолженность организаций, осуществляющих строительную деятельность, только возрастает, при этом в 2017 году наблюдается наиболее резкий отрицательный скачек показателей просроченной кредиторской задолженности.

По мнению ответчика, действительной причиной банкротства должника являлись внешние, не зависящие от должника и его руководящих органов управления, факторы – резкое ухудшение положения на строительном рынке.

Данные доводы ответчика конкурсным управляющим не опровергнуты.

Конкурсный управляющий ставит вопрос об экономической целесообразности совершения ответчиком всех сделок в период исполнения им обязанностей руководителя без представления доказательств того, что какая-либо из данных сделок прямо и непосредственно повлекла банкротство должника или иные существенные для должника и его кредиторов негативные последствия. 

В условиях недоказанности конкурсным управляющим и конкурсными кредиторами наличия всей совокупности обстоятельств для привлечения к субсидиарной ответственности судом первой инстанции правомерно отказано в удовлетворении заявления.

Доводы подателя апелляционной жалобы не опровергают выводы суда первой инстанции, а выражают несогласие с ними, что не может являться основанием для отмены обжалуемого судебного акта.

Суд первой инстанции всесторонне и полно исследовал материалы дела, дал надлежащую правовую оценку всем доказательствам, применил нормы материального права, подлежащие применению, не допустив нарушений норм процессуального права. Выводы, содержащиеся в судебном акте, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, оснований для  его отмены в соответствии со статьей 270 АПК РФ суд апелляционной инстанции не усматривает.

Руководствуясь статьями 223, 269-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 03.02.2021 по обособленному спору № А56-138540/2018/суб.1 оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в течение одного месяца со дня принятия.

 

Председательствующий

 

Е.А. Герасимова

Судьи

Н.А. Морозова

 И.Ю. Тойвонен