Арбитражный суд Карачаево-Черкесской Республики

ИМЕНЕМ  РОССИЙСКОЙ  ФЕДЕРАЦИИ

Р Е Ш Е Н И Е

Дело №А25-485/2017

г. Черкесск

22 февраля 2018 года

Резолютивная часть решения объявлена 15 февраля 2018 года

                                                     Полный текст решения изготовлен 22 февраля 2018 года

         Арбитражный суд Карачаево-Черкесской Республики в составе судьи       Боташева А.П., при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,  рассмотрев в судебном заседании дело по исковому заявлению прокурора Карачаево-Черкесской Республики (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) к закрытому акционерному обществу «Карачаево-Черкесский мукомол» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) об истребовании имущества из чужого незаконного владения,

третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора: Главное управление Министерства России по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и ликвидации последствий стихийных бедствий по Карачаево-Черкесской Республике (ИНН 

<

***> ОГРН 

<

***>) и Территориальное управление Федерального агентства по управлению государственным имуществом в Карачаево-Черкесской Республике (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>),

при участии в судебном заседании:

от истца – ФИО2 (доверенность от 15.02.2017);

от ответчика – ФИО3 (доверенность от 01.06.2017);

от Главного управления Министерства России по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и ликвидации последствий стихийных бедствий по Карачаево-Черкесской Республике – ФИО4 (доверенность от22.11.2017), 

У С Т А Н О В И Л:

Прокурор Карачаево-Черкесской Республики (далее – истец, прокурор) обратился в арбитражный суд с исковым заявлением к закрытому акционерному обществу «Карачаево-Черкесский мукомол» (далее – общество, ответчик) об истребовании из чужого незаконного владения в собственность Российской Федерации объекта гражданской обороны - нежилое помещение встроенное в трехэтажное здание административного корпуса, общей площадью 291 кв.м., расположенное по адресу: 

<

...>.         

        К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований привлечены Главное управление Министерства России по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и ликвидации последствий стихийных бедствий по Карачаево-Черкесской Республике (далее – министерство, ГУ МЧС РФ по КЧР) и Территориальное управление Федерального агентства по управлению государственным имуществом в Карачаево-Черкесской Республике (далее – управление, ТУ Росимуществом в КЧР).

        Исковое заявление подано прокурором в интересах Российской Федерации и мотивировано отнесением к федеральной собственности зарегистрированного за ответчиком объекта недвижимости, являющегося защитным сооружением гражданской обороны.  

        В отзыве на заявление управление просит удовлетворить исковое заявление. 

        Ответчик в отзыве на заявление возражает против удовлетворения иска, при этом заявляет о пропуске срока исковой давности. 

         К дате судебного заседания от истца поступили уточнения исковых требований, согласно которым первоначально заявленное требование дополнено требованием о признании отсутствующим права собственности ответчика на вышеупомянутое недвижимое имущество. Истец, в уточнениях исковых требований также просит суд восстановить пропущенный срок обращения в суд с настоящим иском.  

        Суд, в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), принимает уточненные требования к рассмотрению.

        В судебном заседании представители истца и ответчика поддерживают доводы, изложенные в исковом заявлении и в отзыве.  

        Представитель министерства просит удовлетворить исковое заявление с учетом уточнений.  

        Дело рассматривается в порядке части 3 статьи 156 АПК РФ в отсутствие представителя управления надлежащим образом извещенного о времени и месте судебного заседания.

       Суд, заслушав представителей сторон, изучив доводы, содержащиеся в исковом заявлении и в отзыве, исследовав материалы дела, считает, что исковое заявление не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

       Как следует из материалов дела, при проведении 22.04.1993 приватизации Черкесского комбината хлебопродуктов в собственность акционерного общества «Черкесский комбинат хлебопродуктов» было передано имущество предприятия, находящееся по адресу: 

<

...> (план приватизации от 20.02.1993, договор купли-продажи от 23.04.1993 №113, свидетельство о собственности от 29.04.1993 №79).           

        Из паспорта убежища и других документов следует, что защитное сооружение ГО общей площадью 208 кв.м., располагается в подвале административного здания лит А, находящегося по адресу: 

<

...>. 

        03.04.2001 главой города Черкесска было принято постановление №1102 «О регистрации построек и изменений площадей помещений в строениях на территории предприятия – ЗАО «Карачаево-Черкесскхлебопродукт» (правопреемник акционерного общества «Черкесский комбинат хлебопродуктов»), из которого следует, что площадь подвального помещения, в котором располагается защитное сооружение ГО, была увеличена до 291 кв.м. Также данным постановлением территории ЗАО «Карачаево - Черкесскхлебопродукт» присвоен почтовый номер 7 по ул. 1-я Подгорная.

      ЗАО «Карачаево-Черкесскхлебопродукт» по акту-приема передачи от 14.04.2001, передало свое имущество, в том числе и вышеупомянутые здание и подвал в качестве взноса в уставной капитал ООО «Карачаево-Черкесский комбинат хлебопродуктов», и общество оформило право собственности на это имущество (свидетельства о государственной регистрации права от 13.06.2001 серия АА-09 0011824 и серия АА-09 0011825). 

       На основании передаточного акта от 20.02.2002, все имущество ООО «Карачаево-Черкесский комбинат хлебопродуктов» перешло к правопреемнику ЗАО «Карачаево-Черкесский мукомол» (ответчику), которое зарегистрировало право собственности на это имущество, в том числе и на подвал, площадью 291 кв.м. (свидетельство о государственной регистрации права от 02.09.2002 серия 09-АА 027016). 

       Прокурор, ссылаясь на отнесение объектов гражданской обороны к федеральной собственности, обратился в суд с иском об истребовании имущества из чужого незаконного владения. 

        В соответствии со статьей 301 ГК РФ собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения.

        В постановлении Верховного Совета Российской Федерации от 27.12.1991 N 3020-1 "О разграничении государственной собственности в Российской Федерации на федеральную собственность, государственную собственность республик в составе Российской Федерации, краев, областей, автономной области, автономных округов, городов Москвы и Санкт-Петербурга и муниципальную собственность" содержится положение о том, что объекты гражданской обороны являются федеральной собственностью независимо от того, на чьем балансе они находятся и от ведомственной подчиненности предприятий, не подлежат приватизации и могут быть приватизированы только по решению Правительства Российской Федерации.

        Указом Президента Российской Федерации от 24.12.1993 N 2284 утверждена Государственная программа приватизации государственных и муниципальных предприятий в Российской Федерации (далее - Государственная программа N 2284), в силу пункта 2.1.37 которой защитные сооружения гражданской обороны относятся к объектам, находящимся в федеральной собственности, приватизация которых запрещена.

        В соответствии с пунктом 2 Положения о порядке использования объектов и имущества гражданской обороны приватизированными предприятиями, учреждениями и организациями, утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации от 23.04.1994 N 359, объекты и имущество гражданской обороны, приватизация которых запрещена в силу пункта 2.1.37 Государственной программы N 2284, исключаются из состава имущества приватизируемого предприятия и передаются в установленном порядке его правопреемнику на ответственное хранение и в пользование.

        К указанным объектам и имуществу относятся: пункты управления органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации, министерств, ведомств и организаций Российской Федерации с комплексом защищенных сооружений и наземным комплексом (наземными элементами систем жизнеобеспечения пунктов управления, размещаемого в них аппарата и обслуживающего персонала, складами для хранения продовольствия, медикаментов, оборудования и имущества); отдельно стоящие убежища гражданской обороны; встроенные убежища гражданской обороны; специализированные складские помещения для хранения имущества гражданской обороны; имущество гражданской обороны. При этом с правопреемником приватизируемого предприятия заключается договор о правах и обязанностях в отношении объектов и имущества гражданской обороны, а также на выполнение мероприятий гражданской обороны (приложение N 2).

        В данном случае, из приватизационных документов Черкесского комбината хлебопродуктов не усматривается различное определение правовой судьбы приватизируемого имущества и спорного подвального помещения, в связи с чем презюмируется единство правовой судьбы имущества в целом.

        Защитное сооружение ГО общей площадью 208 кв.м., расположенное в подвале административного здания лит А, находящегося по адресу: 

<

...>, в установленном порядке не было исключено из состава приватизируемого имущества и не включалось в перечень объектов и имущества гражданской обороны, не подлежащих приватизации и передаваемых обществу по договору на ответственное хранение и в пользование. Каких-либо решений о сохранении спорного объекта недвижимости в государственной собственности принято не было. 

        Кроме того, после приватизации были внесены изменения, в результате которых площадь данного объекта увеличилась до 291 кв.м., при этом, соответствующие изменения не вносились в паспорт убежища и учетную карточку защитного сооружения гражданской обороны. Допустимых доказательств того, что объект недвижимости площадью 291 кв.м. является объектом гражданской обороны и федеральной собственностью в материалах дела отсутствуют.    

         Ответчиком заявлено о пропуске истцом срока исковой давности. 

         Согласно разъяснениям, данным в пункте 42 Постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 N 10/22 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав", при истребовании имущества из чужого незаконного владения применяется общий срок исковой давности в три года.

         Пунктом 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.

         Согласно разъяснениям, данным в пунктах 4, 5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности", в силу пункта 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, срок исковой давности по требованиям публично-правовых образований в лице уполномоченных органов исчисляется со дня, когда публично-правовое образование в лице таких органов узнало или должно было узнать о нарушении его прав, в частности, о передаче имущества другому лицу, совершении действий, свидетельствующих об использовании другим лицом спорного имущества, например, земельного участка, и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права. По смыслу пункта 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации при обращении в суд органов государственной власти, органов местного самоуправления, организаций или граждан с заявлением в защиту прав, свобод и законных интересов других лиц в случаях, когда такое право им предоставлено законом (часть 1 статьи 45 и часть 1 статьи 46 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, часть 1 статьи 52 и части 1 и 2 статьи 53, статья 53.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), начало течения срока исковой давности определяется исходя из того, когда о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права, узнало или должно было узнать лицо, в интересах которого подано такое заявление.

        Таким образом, при определении начала течения срока исковой давности необходимо исходить из того, когда о нарушении права и о надлежащем ответчике узнал сам обладатель нарушенного права, а не лицо, обратившееся в защиту его интересов.

         В рассматриваемом случае, прокурор обратился в суд за защитой прав Российской Федерации в лице ТУ Росимуществом в КЧР. 

          Согласно пункту 1 статьи 125 ГК РФ от имени Российской Федерации и субъектов Российской Федерации могут своими действиями приобретать и осуществлять имущественные и личные неимущественные права и обязанности, выступать в суде органы государственной власти в рамках их компетенции, установленной актами, определяющими статус этих органов.

         В соответствии с пунктом 5.10 Положения о Федеральном агентстве по управлению федеральным имуществом, утвержденного Постановлением Правительства РФ от 05.06.2008 N 432, Росимущество наделено полномочиями проводить в пределах своей компетенции проверку использования имущества, находящегося в федеральной собственности, назначать и проводить документальные и иные проверки юридических лиц в целях определения эффективного использования и сохранности федерального имущества.

          Ведение учета объектов федеральной собственности в хронологии их возникновения и пользования (в том числе балансового учета) иных лиц, а также обеспечение передачи данной информации в Федеральное агентство по управлению государственным имуществом, является обязанностью Территориального Управления Росимущества в соответствии с Типовым положением о территориальном органе Федерального агентства по управлению государственным имуществом, утвержденным Приказом Минэкономразвития России от 01.11.2008 N 374.

          Указанная обязанность как способ реализации одной из функций учета состояния, владения и распоряжения федеральными объектами является длящейся, не зависит от момента возникновения такого объекта и первоначального, а также производных прав на него, и соответствует объему компетенционных прав указанной службы. При этом данные о систематизированном учете таких объектов предполагаются имеющимися с учетом наличия соответствующих прав и обязанностей у правопредшественников службы - Государственного комитета Российской Федерации по управлению государственным имуществом, Министерства имущественных отношений в лице его структурных подразделений.

        Таким образом, органы государственной власти должны были знать об обстоятельствах выбытия спорного объекта недвижимого имущества из государственной собственности.

        Течение срока исковой давности по искам в защиту права государственной собственности начинается со дня, когда государство в лице уполномоченного органа узнало или должно было узнать о нарушении его прав как собственника имущества, то есть с момента исполнения сделки приватизации. 

         Аналогичная правовая позиция изложена в Постановлениях Арбитражного суда Московского округа от 07.06.2017 по делу №А41-56391/2016, т 07.06.2017 по делу №А41-57588/2016, от 03.07.2017 по делу №А41-56248/2016, от 14.07.2017 по делу №А41-79682/2016, Постановлениях Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 31.08.2017 по делу №А27-21670/2016, от 13.09.2017 по делу №А46-12316/2016.    

        Сделка приватизации, как основание возникновения права собственности ответчика на спорный объект, в установленном порядке не была оспорена.

        С момента приватизации защитного сооружения (22.04.1993), Российская Федерация в лице ТУ Росимуществом в КЧР либо иные органы государственной власти как представители собственника спорного объекта не предпринимали соответствующие меры по возврату спорного объекта, а также не осуществляли обязанности собственника и действия по фактическому владению. 

        Из выписки из реестра федерального имущества следует, что сведения относительного спорного защитного сооружения были внесены лишь 19.03.2014, то есть после истечения более 20 лет с момента приватизации и более 11 лет с момента регистрации имущества за ответчиком.        

        Принимая во внимание изложенное, а также учитывая, что исковое заявление поступило в суд 03.04.2017, суд соглашается с доводами ответчика о пропуске срока исковой давности. 

        Доводы истца о том, что ТУ Росимуществом в КЧР могло узнать о нарушении права только после проведения проверок в 2014-2015 годы по установлению законности использования федерального имущества, не принимаются судом, поскольку ТУ Росимуществом в КЧР является органом государственной власти, на который возложены обязанности по контролю за использованием и сохранностью находящегося в государственной собственности имущества и который для надлежащего осуществления этих обязанностей имел возможность в пределах срока исковой давности получить сведения относительно лица в фактическом пользовании которого находится это имущество и о государственной регистрации прав на спорный объект недвижимости. 

        Доводы истца о том, что срок исковой давности следует исчислять с момента вступления в силу Федерального закона от 28.06.2014 N 186-ФЗ, которым внесены изменения в статью 52 АПК РФ и прокурору предоставлено право на обращение в суд с иском об истребовании имущества из чужого незаконного владения, не принимаются судом, поскольку основаны на ошибочном толковании норм права.  

        Ходатайство истца о восстановлении пропущенного срока на обращение в суд с настоящим иском не подлежит удовлетворению, поскольку истец не привел доводов и оснований, свидетельствующих об уважительности пропуска данного процессуального срока. 

        Пунктом 2 статьи 199 ГК РФ установлено, что истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

          Таким образом, требование истца об истребовании имущества из чужого незаконного владения не подлежит удовлетворению. 

          Согласно правовой позиции, изложенной в абзаце четвертом пункта 52  постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 10, Пленума Высшего арбитражного Суда Российской Федерации N 22 от 29 апреля 2010 г. "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав", в случаях, когда запись в ЕГРП нарушает право истца, которое не может быть защищено путем признания права или истребования имущества из чужого незаконного владения (в том числе, если право собственности на один и тот же объект недвижимости зарегистрировано за разными лицами), оспаривание зарегистрированного права или обременения может быть осуществлено путем предъявления иска о признании права или обременения отсутствующими. Иск о признании зарегистрированного права или обременения отсутствующим является исключительным способом защиты, применение данного способа защиты возможно при условии исчерпания иных способов защиты (признание права, виндикация) и установления факта нарушения прав и законных интересов заинтересованного лица. 

        По смыслу пункта 52 постановления Пленума 10/22, правом на иск о признании права собственности отсутствующим обладает только владеющий собственник недвижимости, право которого зарегистрировано в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество. 

        В данном случае, спорный объект недвижимости не был зарегистрирован в установленном порядке и не находится в фактическом владении Российской Федерации в лице ТУ Росимуществом в КЧР.    

       Согласно правовой позиции Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в Информационном письме от 15 января 2013 года N 153 "Обзор судебной практики по некоторым вопросам защиты прав собственника от нарушений, не связанных с лишением владения", когда спорное имущество отсутствует во владении истца, его право может быть защищено исключительно с помощью иска об истребовании имущества из чужого незаконного владения, удовлетворение которого влечет за собой не только восстановление владения спорной вещью, но и корректировку записей в ЕГРП о принадлежности имущества (пункт 12).

        При таких обстоятельствах, требование прокурора о признании отсутствующим зарегистрированного права собственности ответчика на спорное недвижимое имущество также не подлежит удовлетворению.   

        Кроме того, отказывая в удовлетворении иска, суд учитывает, что спорный объект, не отвечает критериям защитного сооружения готового к приему укрываемых, что установлено в ходе проведенной комиссионной проверки 15.04.2015, а также указано в заключении ООО «Эскиз» о техническом состоянии защитного сооружения.  Представителем ТУ Росимуществом в КЧР в судебных заседаниях были даны пояснения о том, что соответствующие документы о снятии защитного сооружения с учета были направлены в установленном порядке.   

         Принимая во внимание вышеизложенное, суд не находит законных оснований для удовлетворения иска. 

         Вопрос о распределении расходов по государственной пошлине не рассматривается судом, поскольку истец на основании подпункта 1 пункта 1 статьи 333.37 Налогового кодекса Российской Федерации освобожден от ее уплаты.       

         Руководствуясь статьями 49, 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

Р Е Ш И Л:

Принять уточненные требования к рассмотрению.

         Отказать в удовлетворении ходатайства прокурора Карачаево-Черкесской Республики о восстановлении пропущенного срока обращения в суд с иском. 

         Исковое заявление оставить без удовлетворения.  

         Решение вступает в законную силу по истечении месяца со дня его изготовления в полном объеме и может быть обжаловано в этот срок в Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд (Вокзальная улица, дом 2, Ессентуки, Ставропольский край, 357600) через Арбитражный суд Карачаево-Черкесской Республики.   

 

                   Судья                                                                                   А.П. Боташев