ЧЕТЫРНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Батюшкова, д.12, г. Вологда, 160001

E-mail: 14ap.spravka@arbitr.ru, http://14aas.arbitr.ru

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А44-10678/2019

г. Вологда

14 апреля 2022 года

 

Резолютивная часть постановления объявлена 07 апреля 2022 года.

В полном объеме постановление изготовлено 14 апреля 2022 года.

Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Селецкой С.В., судей Кузнецова К.А. и Марковой Н.Г. при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,  

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Партнер» на определение Арбитражного суда Новгородской области от 18 января 2022 года по делу                № А44-10678/2019, 

у с т а н о в и л:

определением Арбитражного суда Новгородской области от 19.03.2020 в отношении общества с ограниченной ответственностью «Управляющая организация «Детинец» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>;                       адрес: 173002, Великий Новгород, Воскресенский 

<

...>;               далее – Должник, ООО «УО «Детинец») введена процедура банкротства – наблюдение, временным управляющим Должника утвержден ФИО2. 

Решением суда от 24.08.2020 Должник признан несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство; конкурсным управляющим утвержден ФИО3.

Общество с ограниченной ответственностью «ТНС энерго Великий Новгород» (далее – Кредитор) 19.07.2021 обратилось в суд с заявлением о признании недействительным договора возмездного оказания услуг от 01.01.2018, заключенного ООО «УО «Детинец» с обществом с ограниченной ответственностью «Партнер» (далее – ООО «Партнер»), о применении последствий недействительности сделки в виде возврата денежных средств в размере 3 307 090 руб. в конкурсную массу Должника.

На основании статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), распоряжения исполняющего обязанности председателя Арбитражного суда Новгородской области от 16.08.2021 в составе суда произведена замена на судью Иванову Ю.А,

Определением суда от 18.01.2022 заявленные требования удовлетворены частично; признан недействительным договор возмездного оказания услуг                от 01.01.2018, применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ООО «Партнер» в конкурсную массу Должника 3 306 950 руб.; в удовлетворении остальной части заявления отказано.

ООО «Партнер» с указанным определением не согласилось, обратилось в Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просило отменить обжалуемый судебный акт, отказать в удовлетворении заявленных требований.  

В обоснование апелляционной жалобы апеллянт изложил аргументы, аналогичные по смыслу и содержанию доводам, приведенным суду первой инстанции, также указал на неверную, по его мнению, оценку данных доводов судом предыдущей инстанции. Отмечает, что совершение сделки не повлекло причинения имущественного вреда правам кредиторов, равно прекращение должником финансово-хозяйственной деятельности. Суд пришел к  неправомерному выводу о наличии заинтересованности, аффилированности сторон оспариваемого договора; работа сотрудников по совместительству не является основанием для признания договора недействительным. По мнению апеллянта, обстоятельства, предусмотренные пунктом 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), в рассматриваемом случае не доказаны; злоупотребление правом не допущено. Отмечает, что мнимость оспариваемой сделки не доказана, поскольку ООО «Партнер» имело цель достигнуть результаты в соответствии с заключенным договором возмездного оказания услуг и фактически выполняло обязанности по данному договору. В обоснование экономической целесообразности заключения договора апеллянт ссылается на сокращение финансовых затрат, перераспределение ресурсов, изменение постоянных затрат на переменные, повышение финансовой эффективности, а также на экспертное заключение общества с ограниченной ответственностью «Новгородаудит» от 14.09.2021, проводившего                   финансово-экономическую экспертизу деятельности Должника, представленное участниками спора в материалы обособленного спора по настоящему делу о субсидиарной ответственности ФИО4.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, представителей в суд не направили. 

Кредитор в отзыве, возражая против апелляционной жалобы, просил определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Конкурсный управляющий ФИО3 ходатайствовал об участии представителя ФИО5 в судебном заседании с использованием систем веб-конференции. Указанное ходатайство удовлетворено апелляционным судом, доступ к системам веб-конференции участнику предоставлен. Однако в установленное судом в определении от 14.03.2022 время представитель подключение к системам веб-конференции не осуществил, каких-либо заявлений, ходатайств суду не представил. Суд констатирует, что системы веб-конференции в суде работали исправно, технических сбоев не зафиксировано.

Дело рассмотрено в отсутствие указанных участников спора в соответствии со статьями 123, 156, 266 АПК РФ, пунктом 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 № 57 «О некоторых вопросах применения законодательства, регулирующего использование документов в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов».

Исследовав и оценив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в порядке статей 266–272 АПК РФ правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы. 

Дела о несостоятельности (банкротстве), в силу части 1 статьи 223              АПК РФ и пункта 1 статьи 32 Закона о банкротстве, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, Должник (заказчик) и ООО «Партнер» (исполнитель) 01.01.2018 заключили договор возмездного оказания услуг, предметом которого являлась передача заказчиком исполнителю определенных функций, в том числе ведение кадрового делопроизводства, бухгалтерского учета, юридическое сопровождение деятельности заказчика, анализ финансово-хозяйственной деятельности заказчика, управленческие услуги, услуги по работе с населением, диспетчеризация деятельности заказчика, организация работы по охране труда и технике безопасности, услуги по раскрытию информации в сети Интернет, ведение делопроизводства, обеспечение оргтехникой и программным обеспечение (далее – договор).

Заказчик поручил, а исполнитель обязался выполнять в интересах заказчика переданные ему по договору функции.

Оказанные услуги заказчик обязался оплачивать исполнителю в виде вознаграждения в размере, порядке и сроки, установленные договором.

Размер вознаграждения рассчитывается исходя из прейскуранта цен (приложение № 1 к договору). Вознаграждение определяется объемом оказываемых услуг и определяется сторонами договора ежемесячно путем подписания акта оказанных услуг. 

Денежные средства  в счет оплаты по договору перечисляет финансовый агент Должника – общество с ограниченной ответственностью (далее – ООО) «НовгородФинансСистем», с 18.08.2018 – ООО «БизнесПлюс» (пункт 4.2 договора в редакции дополнительного соглашения от 18.08.2018).

В подтверждение произведенных на основании договора расчетов в материалы дела представлены акты взаимозачета на общую сумму                     3 306 950 руб.

Полагая, что оспариваемая сделка совершена с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, ссылаясь на положения пункта 2                статьи 61.2 Закона о банкротстве, а также статьи 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), Кредитор обратился в суд с рассматриваемым заявлением.

Удовлетворяя частично заявленное требование, суд первой инстанции правомерно исходил из следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые приведены в названном Законе.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). 

Как следует из материалов дела, производство по делу возбуждено 02.03.2020; решением суда от 24.08.2020 Должник признан банкротом; оспариваемая сделка совершена 01.01.2018, то есть в период подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Из разъяснений, приведенных в пунктах 5 и 6 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63                     «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление                       № 63), следует, что для признания сделки недействительной по данному основанию (пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве) необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (пункт 7 Постановления № 63).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно абзацам второму-пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым-пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым-пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. 

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств (пункты 5–7 Постановления № 63).

Судом установлено и следует из материалов дела, что на момент совершения оспариваемой сделки Должник имел просроченные обязательства по основному долгу перед муниципальным унитарным предприятием «Теплоэнерго» в размере 1 359 846 руб. 37 коп.; требование кредитора включено в реестр требований кредиторов.

Согласно бухгалтерской отчетности Должника, анализу его                 финансово-хозяйственной деятельности, с 2017 года деятельность носила убыточный характер, чистые активы имели отрицательные показатели в 2017 году «- 86 тыс. руб», в 2018 – «- 689 тыс. руб», в 2019 – «- 805 тыс. руб».

Кроме того, вопреки доводам подателя жалобы, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Значение категории заинтересованного лица, содержащееся в статье 19 Закона о банкротстве, состоит не только в наличии у двух и более лиц формальных признаков, предусмотренных в том числе законодательством о защите конкуренции и корпоративным законодательством, но и в личном доверительном характере отношений между такими лицами, при котором создается возможность заключения сделок, недоступных независимым участникам гражданского оборота.

Апелляционная коллегия не находит оснований не согласиться с выводами суда первой инстанции о наличии фактической аффилированности сторон сделки. При этом судом объективно учтено осуществление функций исполнителя силами работников Должника (заказчик), а также одновременное наличие в штатах ответчика и Должника работников ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10,             ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, отсутствие в материалах дела документального обоснования фактической необходимости, равно экономической выгоды для Должника при заключении оспариваемого договора.

В связи с чем доводы апеллянта в указанной части подлежат отклонению.

Для признания сделки недействительной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

Согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

В силу пункта 1 статьи 10 ГК РФ не допускается осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В силу части 1 статьи 64 и статей 71, 168 АПК РФ арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании представленных доказательств, при оценке руководствуется правилами статей 67 и 68 АПК РФ об относимости и допустимости доказательств.

Согласно актам в 2018, 2019 году ответчик оказывал услуги Должнику в соответствии с договором, последний принимал таковые без замечаний и возражений.

Судом установлено, что акты оказанных услуг, представленные в материалы дела заявителем и конкурсным управляющим Должника                 ФИО3, имеют существенные различия и по форме и по содержанию с актами оказанных услуг, представленными ООО «Партнер». В строке «Основание» актов, представленных ООО «Партнер», указано: «Услуги управления», а в актах Должника в строке «Основание» указано «Договор бухгалтерского сопровождения» с расшифровкой указанных услуг, в том числе относительно бухгалтерского сопровождения. Вместе с тем из представленных документов невозможно установить, какие услуги и в каком объеме оказаны Должнику. 

Убедительных, достоверных доказательств, свидетельствующих об оказании ООО «Партнер» услуг Должнику по договору, материалы дела не содержат. 

Вопреки доводам апеллянта, вывод суда о недоказанности факта оказания оспариваемых услуг, равно реальной необходимости оказания и получения таких услуг объективен, правомерен и соответствует обстоятельствам дела.

В данном случае функции административно-управленческого персонала, технического персонала, учитывая наличие в штате Должника соответствующих работников, были фактически переданы Должником. При этом надлежащего документального обоснования экономической целесообразности заключения договора, определенной финансовой выгоды для Должника, более того, финансовой возможности по оплате оказываемых услуг (Должник в спорный период находился в состоянии неплатежеспособности) материалы дела не содержат.

Доводы апеллянта об обратном, о направленности оспариваемых услуг на сокращение финансовых затрат, перераспределение ресурсов, изменение постоянных затрат на переменные, повышение финансовой эффективности документально не обоснованы, носят предположительный характер.

Судом первой инстанции верно распределено бремя доказывания в настоящем споре исходя из предмета и основания заявленного требования. В соответствии со статьями 9, 41 АПК РФ участник спора несет процессуальные риски, связанные с непредставлением доказательств. Суд в ходе рассмотрения дела неоднократно предлагал ответчику представить соответствующие доказательства в обоснование позиции по спору; таковые не представлены.

Ссылки апеллянта на экспертное заключение общества с ограниченной ответственностью «Новгородаудит» от 14.09.2021 подлежат отклонению в силу части 2 статьи 268 АПК РФ; в заключении не усматривается обстоятельств, не установленных судом в данном споре, оно не опровергает выводов суда.

Таким образом, суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда о том, что оспариваемая сделка направлена на вывод имущества Должника с целью причинения вреда его кредиторам.

Вопреки доводам апеллянта, следует признать доказанной всю совокупность оснований, предусмотренных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, достаточных для признания оспариваемого договора недействительной сделкой.

Последствия недействительности сделки применены судом верно в соответствии со статьей 61.6 Закона о банкротстве с учетом представленных в материалы дела актов о взаимозачете на общую сумму 3 306 950 руб. 00 коп.

Иные доводы апелляционной жалобы, аналогичные ранее заявленным при рассмотрении спора судом первой инстанции, получили надлежащую оценку судом первой инстанции. Оснований для иных выводов, иной оценки судебная коллегия не усматривает.

Ссылки апеллянта на правовые позиции, изложенные в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.04.2013 № 18245/12, определении Верховного Суда Российской Федерации от 25.01.2016 № 310-ЭС15-12396, не могут быть приняты во внимание, так как в названных делах и в рассматриваемом различные фактические обстоятельства, иной объем и качество доказательств, представленных сторонами.

Суд апелляционной инстанции констатирует, что аргументы, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые не проверены и учтены арбитражным судом при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли бы на обоснованность и законность судебного акта либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными.

Иное толкование апеллянтом положений законодательства о банкротстве, а также иная оценка обстоятельств спора не свидетельствуют о неправильном применении судом первой инстанции норм материального права.

Других убедительных доводов, основанных на доказательственной базе, позволяющих отменить обжалуемый судебный акт, в апелляционной жалобе не содержится.

Судом первой инстанции полно и всесторонне исследованы обстоятельства дела, нарушений или неправильного применения норм материального и процессуального права не допущено, оснований для отмены определения суда апелляционная коллегия не усматривает.

Руководствуясь статьями 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд

п о с т а н о в и л :

определение Арбитражного суда Новгородской области от 18 января          2022 года по делу № А44-10678/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Партнер» – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд                    Северо-Западного округа в течение месяца со дня принятия.

 

Председательствующий

С.В. Селецкая

 

Судьи

К.А. Кузнецов

Н.Г. Маркова