ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, www.10aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10АП-9015/2023, 10АП-9016/2023

Дело № А41-63265/19

21 июня 2023 года

г. Москва

 

Резолютивная часть постановления объявлена  13 июня 2023 года

Постановление изготовлено в полном объеме  21 июня 2023 года 

 

Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи  Мизяк В.П.,

судей Епифанцевой С.Ю., Катькиной Н.Н.,

при ведении протокола судебного заседания ФИО1,

при участии в заседании:

от ФИО2 – ФИО3, представитель по нотариально заверенной доверенности № 95АА0790341 от 25.08.2021, зарегистрированной в реестре за № 20/40-н/20- 2021-3-301;

от ФИО4 - представитель не явился, извещен надлежащим образом;

от ФИО6-С. Р. – представитель не явился, извещен надлежащим образом;

от конкурсного управляющего ООО "Инвестиционная компания "ГрандСтрой" ФИО5 – представитель не явился, извещен надлежащим образом;

от иных лиц, участвующих в деле, представители не явились, извещены надлежащим образом

рассмотрев в судебном заседании апелляционные жалобы ФИО4 и ФИО2 на определение Арбитражного суда Московской области от 27 марта 2023 года по делу № А41-63265/19 по заявлению конкурсного управляющего о привлечении ФИО4, ФИО2 и ФИО6 к субсидиарной ответственности, по делу о несостоятельности (банкротстве) ООО "Инвестиционная компания "ГрандСтрой",

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда Московской области от 25 сентября 2019 года в отношении ООО "Инвестиционная компания "ГрандСтрой" открыто конкурсное производство. Конкурсным управляющим имуществом должника утвержден ФИО5.

Конкурсный управляющий обратился с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО4, ФИО2 и ФИО6.

 Определением Арбитражного суда Московской области от 27 марта 2023 года заявление конкурсного управляющего удовлетворено частично. Суд признал доказанным наличие оснований для привлечения ФИО4 и ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. В отношении ФИО6 в удовлетворении заявленных требований отказано.

Производство по заявлению конкурсного управляющего в части размера  субсидиарной ответственности привлечённых лиц приостановлено до реализации имущества должника и окончания расчетов с кредиторами.

Не согласившись с определением суда первой инстанции, ФИО4 и ФИО2 подали апелляционные жалобы, в которых просят его отменить в части привлечения их к субсидиарной ответственности.

В суд апелляционной инстанции от конкурсного управляющего ООО "Инвестиционная компания "ГрандСтрой" ФИО5 поступили письменные пояснения, в которых он просит отказать в удовлетворении апелляционных жалоб.

Законность и обоснованность определения суда первой инстанции, правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального и процессуального права проверены арбитражным апелляционным судом в соответствии со статьями 223, 266, 268, 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В судебном заседании представитель ФИО2 поддержал доводы своей апелляционной жалобы, а также доводы апелляционной жалобы ФИО4

Апелляционные жалобы рассмотрены в соответствии с нормами статей 121 - 123, 153, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, в том числе публично, путем размещения информации в картотеке арбитражных дел на сайте «Электронное правосудие» www.kad.arbitr.ru. 

Исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, обсудив доводы апелляционных жалоб ФИО4 и ФИО2, выслушав объяснения представителя ФИО2, арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены определения суда первой инстанции.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Правом на подачу заявления о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 и 61.13 настоящего Федерального закона, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, от имени должника обладают арбитражный управляющий по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсные кредиторы, представитель работников должника, работники или бывшие работники должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или уполномоченные органы (п. 1 ст. 61.14 Закона о банкротстве).

Заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным главой III.2 Закона о банкротстве, подлежат рассмотрению арбитражным судом в рамках дела о банкротстве должника, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Федеральным законом (п. 1 ст. 61.16 Закона о банкротстве).

Как следует из выписки из ЕГРЮЛ, руководителями ООО "Инвестиционная компания "ГрандСтрой" в период, предшествующий банкротству, являлись: 

1) ФИО2 (с 03.10.2013 г. по 28.05.2017 г.); 

2) ФИО4 (с 29.05.2017 г. по 24.03.2019 г.).

Также, в период с 03.10.2013 учредителями должника являлись/являются: 

1) ФИО4, с долей владения 99.00%, 21.05.2019 — н.в. 

2) ФИО4, с долей владения 100.00%, 01.03.2018 — 20.05.2019,

3) ФИО6, с долей владения 100.00%, 27.08.2014 — 28.02.2018,

4) ФИО2, с долей владения 100.00%, 03.10.2013 — 26.08.2014.

Таким образом, по смыслу пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, ФИО4 и ФИО2 являются контролирующими должника лицами.

В качестве основания для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий ссылается на совершение договора купли-продажи недвижимого имущества № 1601-Ю от 25 января 2016г., подписанного от имени должника ФИО2, а также дополнительного соглашения № 1 от 29 июля 2017 г. к указанному договору, подписанного от имени должника ФИО4

Заявитель считает, что именно в результате совершения договора купли-продажи № 1601-Ю от 25 января 2016г., а также дополнительного соглашения № 1 от 29 июля 2017г. наступило банкротство Общества «Инвестиционная компания ГрандСтрой» и причинен существенный вред правам кредиторов в виде невозможности удовлетворения их требований к должнику.

Суд первой инстанции, удовлетворяя требование конкурсного управляющего, посчитал доказанной совокупность условий для возложения на ответчиков субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Исследовав материалы дела, арбитражный апелляционный суд поддерживает указанный вывод суда первой инстанции.

Согласно п. 1 ст. 61.11 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Ответственность, предусмотренная статьей 10 Закона о банкротстве, является гражданско-правовой и при ее применении должно быть доказано наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, вину причинителя вреда.

При установлении вины контролирующих должника лиц необходимо подтверждение фактов их недобросовестности и неразумности при совершении спорных сделок, и наличия причинно-следственной связи между указанными действиями и негативными последствиями (ухудшение финансового состояния общества и последующее банкротство должника) (п. 5 ст. 10, п. 3 ст. 53 ГК РФ, п. 1 ст. 44 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью", абзац 1 пункта 1, пункт 4 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица").

Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

Таким образом, исходя из вышеуказанных норм права, для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности на основании абзаца 3 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, следует установить, что должник признан несостоятельным (банкротом) в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Пунктом 16 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" установлено, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

В пункте 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 6/8 от 01.07.1996 "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Согласно правовой позиции, изложенной в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 10.11.2021 N 305-ЭС19-14439(3-8) по делу N А40-208852/2015, при разрешении требований о привлечении к субсидиарной ответственности за осуществление деятельности, приведшей к банкротству организации, необходимо исходить из того, что к субсидиарной ответственности могут быть привлечены только те лица, действия которых непосредственно привели к банкротству организации.

При установлении того, повлекло ли поведение ответчика банкротство должника, необходимо принимать во внимание следующее:

- наличие у ответчика возможности оказывать существенное влияние на деятельность должника;

- реализация ответчиком соответствующих полномочий привела (ведет) к негативным для должника и его кредиторов последствиям; масштаб негативных последствий соотносится с масштабами деятельности должника, то есть способен кардинально изменить структуру его имущества в качественно иное - банкротное - состояние (при этом не могут быть признаны в качестве оснований для субсидиарной ответственности действия по совершению, хоть и не выгодных, но несущественных по своим размерам и последствиям для должника сделок);

- ответчик является инициатором (соучастником) такого поведения и (или) потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с этим негативных последствий (пункты 3, 16, 21, 23 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве").

Также согласно правовой позиции, изложенной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 N 305-ЭС19-10079, судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника

Как следует из материалов дела, между ООО "ИК "Гранд-Строй" и ООО "МИБ-Инвестиции" был заключен договор купли-продажи недвижимого имущества № 1601-Ю от 25 января 2016г., по условиям которого продавец (ООО "МИБ-Инвестиции") обязался передать покупателю (ООО "ИК "Гранд-Строй") объекты недвижимого имущества – жилые помещения (квартиры).

Предметом договора являлись объекты недвижимого имущества общей стоимостью 497 339 961,60 руб., а именно 103 квартиры, расположенные по адресу: 

<

...> Б и 42В.

В первоначальной редакции договора купли-продажи недвижимого имущества устанавливался срок передачи квартир продавцом покупателю - не позднее 30.06.2017 г.

По указанному договору платежным поручением № 49 от 26.02.2016 г. были перечислены денежные средства в размере 497 339 961рубль 60 копеек.

В соответствии с дополнительным соглашением № 1 от 29 июля 2017 г. к договору, срок передачи имущества установлен сторонами - не позднее 30 июня 2020 г.

Кроме того, с согласия продавца объекты могут быть переданы покупателю досрочно, по письменному запросу, направленному продавцу не позднее десяти рабочих дней до даты передачи объектов.

Договор был заключен ФИО2, дополнительное соглашение № 1 от 29.07.2017г. заключено ФИО4

Конкурсный управляющий ссылается на то обстоятельство, что указанные лица заключили сделки, которые в итоге привели к неплатежеспособности должника, поскольку связаны с неэффективным и высокорисковым юридически незащищенным капиталовложением.

При этом вложенные средства своевременно не были истребованы должником, что в итоге привело к их фактической утрате.

Лицо, принимая решение о заключении сделки с застройщиком с целью получения в свое распоряжение жилых помещений, не может не знать, что застройщики не вправе строить жилые помещения по инвестиционным договорам.

В соответствии с ч. 2 ст. 1 Федерального закона "Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации" от 30.12.2004 N 214-ФЗ, привлечение денежных средств, связанное с возникающим правом собственности на жилые помещения в многоквартирных домах, которые на момент привлечения таких денежных средств граждан не введены в эксплуатацию, допускается только:

1) на основании договора участия в долевом строительстве;

2) жилищно-строительными кооперативами, которые осуществляют строительство на земельных участках, предоставленных им в безвозмездное срочное пользование из муниципальной собственности или государственной собственности, в том числе в соответствии с Федеральным законом от 24.07.2008 N 161-ФЗ "О содействии развитию жилищного строительства", или созданы в соответствии с Федеральным законом от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве).

В силу частей 2.1 и 2.2 ст. 1 Закона N 214-ФЗ запрещается привлечение денежных средств граждан для строительства в нарушение указанных требований.

Лица, неправомерно привлекающие денежные средства граждан для жилищного строительства, несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Положения 214-ФЗ в равной степени применимы и к юридическим лицам, которые наряду с гражданами могут заключать договоры участия в долевом строительстве, которые подлежат обязательной регистрации, что является бесспорным подтверждение прав на передачу объекта долевого строительства после ввода жилого дома в эксплуатацию.

Должником в лице его руководителя ФИО2 выбрано вложение в виде инвестирования, что является не защищающей инвестора юридической конструкцией, которая не позволяет ни в какой форме заявить третьим лицам о правах инвестора на объекты, являющиеся предметом сделки, что в итоге и произошло.

Как указывает конкурсный управляющий, договор не был каким-либо образом обеспечен, в виду чего должник заключил сделку купли-продажи будущей вещи, которая возникла, но не может быть передана должнику в связи с отчуждением третьим лицам.

Кроме того решением Арбитражного суда города Москвы от 06 декабря 2019г. ООО "МИБ-Инвестиции" признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство.

При введении в отношении ООО "МИБ-Инвестиции" конкурсного производства, требования ООО "ИК "Гранд-Строй" трансформируются в простые денежные – не дающие ему никаких преимуществ при получении удовлетворения из конкурсной массы ООО "МИБ-Инвестиции".

Все указанные риски были очевидными для руководителей должника, так как существовали с момента заключения договора, поскольку Федеральный закон №214-ФЗ действует с 2005 года, и практика по привлечению денежных средств застройщиками является устоявшейся.

Как указывает конкурсный управляющий, квартиры, являющиеся предметом договора, практически в полном объеме проданы в пользу третьих лиц и в состав конкурсной массы ООО "МИБ-Инвестиции" не включены, что исключает потенциальную возможность получения исполнения должником в интересах его кредиторов.

Таким образом, по спорному договору была перечислена денежная сумма - 497 339 961,60 рублей, при этом для ФИО2 и ФИО4 было очевидным, что обязательства по договору со стороны ООО "МИБ-Инвестиции" не будут исполнены.

На дату совершения договора купли-продажи недвижимого имущества № 1601-Ю от 25 января 2016г. у ООО "ИК "Гранд-Строй" имелись неисполненные обязательства: 

1) перед ООО СК "Правый берег" (ООО "Агротеххолдинг") в сумме 380 000 руб. основного долга, 4 279,45 руб. процентов на основании договора №29-06 займа между юридическими лицами от 29.06.2014. 

Судебным приказом Арбитражного суда Московской области от 07 июня 2019 г. по делу №А41-49115/19 с должника в пользу заявителя взыскана задолженность в 380 000 руб. основного долга, 4 279,45 руб. процентов.

Определением суда от 25 сентября 2019 года г. требования ООО СК "Правый берег" включены в третью очередь реестра требований кредиторов должника ООО "Инвестиционная компания "ГрандСтрой". 

2) перед ПАО "МИнБанк" в размере 1 713 176 566,13 руб. задолженность возникла у ООО "Инвестиционная компания "ГрандСтрой" по кредитным договорам № 

<

***> от 28 ноября 2014г., №29 от 30 января 2015г., №52 от 20 февраля 2014г. (в обеспечение исполнения обязательств был заключен договор ипотеки №91 от 13.04.2015г.), №316 от 15 декабря 2016г., №225 от 20 сентября 2019г., №223 от 19 сентября 2017г., №43 от 29 февраля 2016г. (в обеспечение исполнения обязательств был заключен договор ипотеки №59 от 27.03.2018г.), №41 от 26 февраля 2016г., №324 от 12 ноября 2015г., №242 от 20 августа 2015г., №84 от 07 апреля 2015г., №500 от 18 октября 2013г. (в обеспечение исполнения обязательств был заключен договор ипотеки № 91 от 13.04.2015г.).

Определением Арбитражного суда Московской области от 10 февраля 2020 года требование ПАО "МИнБанк" включено в третью очередь реестра требований кредиторов должника ООО "Инвестиционная компания "ГрандСтрой".

3) перед ООО "ВоробьевкаАгро" в сумме 3 652 012,56 руб. Данное обязательство возникло на основании договора займа № 2 от 12.12.2014.

Определением Арбитражного суда Московской области от 23 марта 2020 года требование ООО "ВоробьевкаАгро" включено в третью очередь реестра требований кредиторов должника ООО "Инвестиционная компания "ГрандСтрой". 

4) перед ЗАО СК "Правый берег" в размере 23 780 000 руб. основного долга, 6 454 056,16 руб. процентов.

Задолженность возникла по следующим договорам займа: 

         1) № 01-15 денежного займа от 28 сентября 2015 г. - на сумму 2 800 000 рублей под 10% годовых (п. 1.2.) сроком на 12 месяцев с даты передачи суммы займа (п. 1.3.);

        2) № 02-15 денежного займа от 29 октября 2015 г. - на сумму 1 900 000 рублей под 10% годовых (п. 1.2.) сроком на 12 месяцев с даты передачи суммы займа (п. 1.3.); 

       3) № 03-15 денежного займа от 26 ноября 2015 г. - на сумму 1 200 000 рублей под 10% годовых (п. 1.2.) сроком на 12 месяцев с даты передачи суммы займа (п.1.3.); 

       4) № 29-12 займа между юридическими лицами от 24 декабря 2015 г. - на сумму 530 000 рублей под 9% годовых (п. 3.1.3.) сроком до 23.12.2016 г. (п. 3.1.2.);

       5) № 01-16 денежного займа от 28 января 2016 г. - на сумму 1 000 000 рублей под 10% годовых (п. 1.2.) сроком на 12 месяцев с даты передачи суммы займа (п. 1.3.); 

       6) № 02-16 денежного займа от 26 февраля 2016 г. - на сумму 1 000 000 рублей под 10% годовых (п. 1.2.) сроком на 12 месяцев с даты передачи суммы займа (п. 1.3.); 

      7) № 03-16 денежного займа от 30 марта 2016 г. - на сумму 1 450 000 рублей под 10% годовых (п. 1.2.) сроком на 12 месяцев с даты передачи суммы займа (п. 1.3.);

     8) № 07-16 денежного займа от 31 мая 2016 г. - на сумму 1 500 000 рублей под 10% годовых (п.1.2) сроком на 12 месяцев с даты передачи суммы займа (п. 1.3.); 

    9) № 08-16 денежного займа от 29 июня 2016 г. - на сумму 1 150 000 рублей под 10% годовых (п. 1.2.) сроком на 12 месяцев с даты передачи суммы займа (п. 1.3.); 

   10) № 09-16 денежного займа от 29 июля 2016 г. - на сумму 800 000 рублей под 10% годовых (п. 1.2. ) сроком на 12 месяцев с даты передачи суммы займа (п. 1.3.); 

   11) № 10-16 денежного займа от 29 августа 2016 г. - на сумму 1 350 000 рублей под 10% годовых (п. 1.2.) сроком на 12 месяцев с даты передачи суммы займа (п. 1.3.);

  12) № 01-17 денежного займа от 30 января 2017 г. - на сумму 1 100 000 рублей под 10% годовых (п. 1.2.) сроком на 12 месяцев с даты передачи суммы займа (п. 1.3.);

   13) № 06-18 денежного займа от 19 июля 2018 г. - на сумму 8 000 000 рублей под 10% годовых (п. 1.2.) сроком на 3 года (п. 1.3.).

Определением Арбитражного суда Московской области от 04 августа 2020 года требование ЗАО СК "Правый берег" включено в третью очередь реестра требований кредиторов должника ООО "Инвестиционная компания "ГрандСтрой".

5) перед ОО "Спектр-Мед 1". Задолженность возникла по договорам займа: №27/02/15 от 27 февраля 2015 года, №29/01/15 от 29 января 2015 года, №30/07/15 от 30 июля 2015 года. 

Определением Арбитражного суда Московской области от 04 декабря 2020 года требование ООО "Спектр-Мед 1" в размере 1 608 888,78 руб. признано обоснованным, подлежащим удовлетворению за счёт оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, имущества ООО "Инвестиционная компания "ГрандСтрой".

6) перед ООО "ИК "Строитель Поволжья", задолженность основана на договорах займа от 18.10.2013 № 513, от 30.10.2014 № 30-11, от 29.04.2015 № 29.-04.

Определением Арбитражного суда Московской области от 28 июля 2022 года требование ООО "ИК "Строитель Поволжья" в размере 2 478 765,77 руб. признано обоснованным, подлежащим удовлетворению за счёт оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, имущества ООО "Инвестиционная компания "ГрандСтрой".

Таким образом, в результате действий ответчиков из распоряжения должника выбыли и не были возвращены денежные средства в значительном размере, которые могли бы быть направлены на развитие и ведение собственной деятельности – посредством застройки принадлежащих должнику земельных участков, при этом договор купли-продажи формально отражался в балансе должника как актив, по существу таковым не являлся, что не только вводило в заблуждение любых третьих лиц, оценивающих финансовое положение и платежеспособность должника, но и – с учетом положений дополнительного соглашение № 1 от 29.07.2017 г. к договору, не позволило провести должным образом инвентаризацию данного актива как просроченного исполнением обязательства.

При указанных обстоятельствах, оценив в совокупности в соответствии со статьей 71 АПК РФ все имеющиеся в материалах дела доказательства, арбитражный апелляционный суд согласен с выводом суда первой инстанции о том, что непосредственно в результате совершения договора купли-продажи недвижимого имущества № 1601-Ю от 25 января 2016г.,  а также дополнительного соглашения № 1 от 29.07.2017, в отсутствие достоверных доказательств экономической целесообразности их заключения, Общество лишилось денежных средств, чем причинен существенный вред его кредиторам.

Таким образом, вывод суда первой инстанции о доказанности совокупности обстоятельств для привлечения ФИО2 и ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника является правильным, соответствует фактическим обстоятельствам дела.

Согласно п. 7 ст. 61.16 Закона о банкротстве, если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 настоящего Федерального закона, невозможно определить размер субсидиарной ответственности, арбитражный суд после установления всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов выносит определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.

Исследовав материалы дела, принимая во внимание, что мероприятия по формированию конкурсной массы должника не завершены, в связи с чем невозможно определить размер субсидиарной ответственности привлечённых лиц, арбитражный апелляционный суд согласен с выводом суда первой инстанции о необходимости  приостановления производства по заявлению конкурсного управляющего в части размера субсидиарной ответственности привлечённых лиц.

Обжалуемым определением суд также отказал в привлечении ФИО2 и ФИО4 к субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности по подаче в арбитражный суд заявления о банкротстве ООО "Инвестиционная компания "ГрандСтрой", а также в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО6.

Доводы о несогласии в указанной части с выводами суда никем из участвующих в деле лиц не приведены.

При этом апелляционный суд считает, что суд первой инстанции правомерно сделал вывод о недоказанности привлечения ответчиков по приведённым основаниям.

Доводы, изложенные в апелляционных жалобах ФИО4 и ФИО2, об отсутствии их вины в банкротстве Общества, отклонены арбитражным апелляционным судом по следующим основаниям.

Согласно пунктам 1, 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, лица, входящие в состав которых, должны действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно.

В силу пункта 4 статьи 32, пункта 3 статьи 40 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" руководство текущей деятельностью общества осуществляется единоличным исполнительным органом общества или единоличным исполнительным органом общества и коллегиальным исполнительным органом общества, который без доверенности действует от имени общества, в т.ч. представляет его интересы и совершает сделки, осуществляет иные полномочия, не отнесенные настоящим Федеральным законом или уставом общества к компетенции общего собрания участников общества.

Исходя из разъяснений, изложенных в пункте 4 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица", добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством.

Как следует из разъяснений, изложенных в подпункте 5 пункта 2 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62, недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент совершения не отвечали интересам юридического лица.

Исходя из абзаца 4 подпункта 5 пункта 2 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2012 N 62, при определении интересов юридического лица, следует учитывать, что основной целью деятельности коммерческой организации является извлечение прибыли (пункт 1 статьи 50 ГК), также необходимо принимать во внимание соответствующие положения учредительных документов и решений органов юридического лица (например, об определении приоритетных направлений его деятельности, об утверждении стратегий и бизнес-планов и т.п.).

Согласно пункту 1 статьи 44 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" единоличный исполнительный орган при осуществлении прав и исполнении обязанностей должен действовать в интересах общества добросовестно и разумно.

ФИО2 являлся в период с 03.10.2013 по 28.05.2017 руководителем; ответственен за заключение высокорисковой сделки (без обеспечения и получения разумно необходимых и прямо регламентированных законодательством РФ гарантий своих прав на квартиры, являющиеся предметом сделки).

ФИО4 являлся в период с 29.05.2017 по 24.03.2019 руководителем, а также в период с 01.03.2018 мажоритарным участником должника; ответственен за заключение и одобрение дополнительного соглашения об отсрочке передачи объектов на более чем продолжительный срок, без каких-либо дополнительных финансовых гарантий, которые могли бы позволить защитить состоявшиеся денежные вложения.

В первоначальной редакции договора купли-продажи недвижимого имущества устанавливался срок передачи квартир продавцом покупателю не позднее 30.06.2017 г.

В соответствии с дополнительным соглашением № 1 от 29 июля 2017 г. срок передачи имущества установлен - не позднее 30 июня 2020 года.

Пролонгация срока передачи активов должнику от главного контрагента, без получения какого-либо обеспечения привели к неплатежеспособности должника, поскольку связаны с неэффективным и высокорисковым юридически незащищенным капиталовложением.

При этом вложенные средства своевременно не были истребованы в распоряжение должника, что в итоге привело к их фактической утрате.

Квартиры, являющиеся предметом договора, реализованы и в конкурсную массу ООО «МИБ-Инвестиции» не включены, что исключает потенциальную возможность получения исполнения должником в интересах его кредиторов.

То есть по договору была перечислена денежная сумма - 497 339 961,60 рублей, которая обесценивалась на всем протяжении действия договора, при этом и ФИО2 и ФИО4 было очевидно, что обязательства по договору не могут быть исполнены со стороны ООО «МИБ-Инвестиции».

Таким образом, в результате деятельности ответчиков из распоряжения должника выбыли и не были возвращены денежные средства в значительном размере, которые могли быть направлены на ведение собственной деятельности должника - посредством застройки принадлежащих должнику земельных участков, при этом заключенный договор формально отражен в балансе должника как актив, по существу таковым не являлся, что не только вводило в заблуждение третьих лиц, оценивающих финансовое положение и платежеспособность организации, но и, с учетом положений дополнительного соглашения № 1 от 29.07.2017 г. к договору, не позволило провести должным образом инвентаризацию данного актива как просроченного исполнением обязательства.

Указанный вывод суда о наличии причинно-следственной связи между заключением договора купли-продажи и дополнительного соглашения № 1 от 29.07.2017 г. и банкротством ООО "Инвестиционная компания "ГрандСтрой" подтверждается также выводами, содержащимися в анализе финансового состояния должника, выполненного конкурсным управляющим на основании первичных документов, отражающих результаты финансово-хозяйственную деятельность Общества.

Ответчиками не доказано отсутствие вины в банкротстве общества (ст. 401 ГК РФ).

При этом доводы ответчиков о фактической аффилированности ООО “ИК Грандстрой” и ПАО “МинБанк”, не исключают ответственности ФИО2 и ФИО4 за доведение до банкротства и невозможность полного погашения требований кредиторов.

Согласно ст. 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий (ч. 2 ст. 9 АПК РФ).

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции считает, что выводы суда первой инстанции основаны на полном и всестороннем исследовании материалов дела, при правильном применении норм действующего законодательства.

Доводы апелляционных жалоб ФИО4 и ФИО2 проверены апелляционным судом и не могут быть признаны обоснованными, так как, не опровергая выводов суда первой инстанции, сводятся к несогласию с оценкой установленных судом обстоятельств по делу, основаны на неправильном толковании норм материального права, что не может рассматриваться в качестве оснований для отмены судебного акта.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с пунктом 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены обжалуемого судебного акта, судом первой инстанции не допущено.

Руководствуясь статьями 223, 266, 268, пунктом 1 части 4 статьи 272, статьей 271  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Московской области от 27 марта 2023 года по делу № А41-63265/19 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в Арбитражный суд Московского округа через Арбитражный суд Московской области в месячный срок со дня его принятия.

 

Председательствующий

 

В.П. Мизяк

Судьи

 

С.Ю.  Епифанцева

Н.Н.  Катькина