АРБИТРАЖНЫЙ СУД РОСТОВСКОЙ ОБЛАСТИ

Именем Российской Федерации

Р Е Ш Е Н И Е

г. Ростов-на-Дону

«14» декабря 2017 г.Дело № А53-32073/17

Резолютивная часть решения объявлена   «12» декабря 2017 г.

Полный текст решения изготовлен            «14» декабря 2017 г.

Арбитражный суд Ростовской области в составе судьи Колесник И. В.

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по заявлению акционерного общества «Федеральный научно-производственный центр «Титан-Баррикады» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>)

к Управлению федеральной антимонопольной службы по Ростовской области  

заинтересованные лица: ФИО2; АО «Оптовая электрическая компания», ПАО «Волгоград Энергосбыт»; Министерство обороны Российской Федерации

о признании незаконным решения от 04.08.2017 № 85-дсп, и предписания от 04.08.2017 № 86-дсп,

при участии:

от заявителя: представители по доверенности ФИО3 и ФИО4;

от заинтересованного лица:  представители по доверенности  ФИО5 и Мех М.В.;

от Минобороны: представитель по доверенности ФИО6;

ФИО2;

установил:

акционерное общество «Федеральный научно-производственный центр «Титан-Баррикады» (далее – заявитель, общество, завод) обратилось в суд с заявлением к Управлению федеральной антимонопольной службы по Ростовской области (далее – заинтересованное лицо) о признании незаконными решения от 04.08.2017 № 85-дсп, предписания от 04.08.2017 № 86-дсп.

Представитель заявителя ходатайствовал о приобщении к материалам дела дополнения к заявлению. 

Данное ходатайство судом удовлетворено, представленное дополнение приобщено к материалам дела. 

Представитель Минобороны ходатайствовал о приобщении к материалам дела отзыва на заявленные требования. 

Данное ходатайство судом удовлетворено, представленный отзыв приобщен к материалам дела. 

Представитель заявителя высказал свои доводы по заявленным требованиям. Просит суд удовлетворить заявленные требования.

Представитель заинтересованного лица пояснил свою позицию по заявленным требованиям. Просит суд отказать в удовлетворении заявленных требований.

Представитель Минобороны пояснил свои доводы по заявленным требованиям. Поддерживает позицию заинтересованного лица. Просит суд отказать в удовлетворении заявленных требований.

ФИО2 высказал свои доводы по заявленным требованиям. Поддерживает позицию заинтересованного лица. Просит суд отказать в удовлетворении заявленных требований.

АО «Оптовая электрическая компания» явку своего представителя не обеспечило.

ПАО «Волгоград Энергосбыт» явку своего представителя не обеспечило.

Дело рассмотрено в порядке статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие представителей АО «Оптовая электрическая компания»  и ПАО «Волгоград Энергосбыт», надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания.

Рассмотрев материалы дела, выслушав пояснения лиц, участвующих в деле, суд установил следующее.

Между ФГУП ПО «Баррикады» и АО «Оптовая электрическая компания» 01.12.2006 заключен договор энергоснабжения № 68.

В соответствии с пунктом 1.1 договора поставщик обязуется осуществлять поставку электрической энергии (мощности) покупателю в точках поставки в пределах 1435 MB А (кВт) разрешенной мощности, а покупатель обязуется принять и оплатить полученную электрическую энергию (мощность) на условиях предусмотренных договором.

Между сторонами был заключен ряд дополнительных соглашений к договору № 68 от 01.12.2006, в том числе, дополнительное соглашение № 11 от 01.10.2014 о внесении изменений в связи с реорганизацией ОАО «ПО «Баррикады».

Также сторонами заключены дополнительные соглашения от 23.06.2015, об изменении цены поставляемой электроэнергии от 31.12.2014, 23.06.2015.

В Управление поступило обращение ФИО2 о покупке АО «ФНПЦ» «Титан-Баррикады» у АО «Оптовая электрическая компания» (далее - АО «ОЭК») электрической энергии (мощности) по цене, значительно превышающей цену гарантирующего поставщика - ПАО «Волгоград Энергосбыт».

Приказом Управления от 14.10.2016 № 427 в отношении АО «ФНПЦ «Титан-Баррикады» возбуждено дело о нарушении законодательства в сфере государственного оборонного заказа.

В соответствии с частью 3 статьи 8 Закона № 275 «О государственном оборонном заказе», запрещаются действия (бездействие) головного исполнителя, исполнителя, влекущие за собой необоснованное завышение цены на продукцию по государственному оборонному заказу.

В ходе проведенной комиссией управления проверки установлено нарушение АО «ФНПЦ «Титан-Баррикады» части 3 статьи 8 Закона № 275, которое выразилось во включении в состав общехозяйственных и общепроизводственных расходов необоснованно завышенных затрат на электроэнергию, рассчитанных с нарушением Порядка определения состава затрат, при формировании базовых экономических нормативов на 2016, 2017 год.

По итогам рассмотрения дела о нарушении законодательства в сфере государственного оборонного заказа, комиссией Управления вынесено решение от 04.08.2017 № 85-дсп, согласно которому АО «ФНПЦ «Титан-Баррикады» признано нарушившим часть 3 статьи 8 Федерального закона от 29.12.2012 № 275-ФЗ «О государственном оборонном заказе» (далее – ФЗ «О государственном оборонном заказе»).

В целях устранения выявленного нарушения обществу выдано предписание от 04.08.2017 № 86-дсп.

Не согласившись с вынесенным решением и предписанием антимонопольного органа, воспользовавшись правом на обжалование, предусмотренным статьей 198 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, обратилось в Арбитражный суд Ростовской области с заявлением.

 Исследовав представленные доказательства в совокупности, суд пришел к выводу, что требования общества не подлежат удовлетворению,  по следующим основаниям. 

Согласно части 1 статьи 198 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности. 

Частями 4, 5 статьи 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что при рассмотрении дела об оспаривании ненормативных правовых актов, решений и действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц арбитражный суд осуществляет проверку оспариваемого акта или отдельных положений, решений и действий (бездействия) и устанавливает их соответствие закону или иному нормативному правовому акту, устанавливает наличие полномочий у органа или лица, которые приняли оспариваемый акт, решение или совершили оспариваемые действия (бездействие), а также устанавливает, нарушает ли оспариваемый акт, действия (бездействие) права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности. 

Таким образом, исходя из указанных выше правовых норм, в предмет судебного исследования по настоящему делу входят следующие обстоятельства: нарушение оспариваемым решением Управления прав и законных интересов заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, создание иных препятствий для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности;   несоответствие оспариваемого решения Управления закону или иному нормативному правовому акту.

При этом отсутствие хотя бы одного из перечисленных условий является основанием для отказа в удовлетворения требований заявителя. 

Как следует из материалов дела, между ФГУП ПО «Баррикады» и АО «ОЭК» 01.12.2006  заключен договор энергоснабжения № 68.

В соответствии с пунктом 1.1 договора, поставщик обязуется осуществлять поставку электрической энергии (мощности) покупателю в точках поставки в пределах 1435 MB А (кВт) разрешенной мощности, а покупатель обязуется принять и оплатить полученную электрическую энергию (мощность) на условиях предусмотренных договором.

Между сторонами был заключен ряд дополнительных соглашений к договору № 68 от 01.12.2006, в том числе, дополнительное соглашение № 11 от 01.10.2014 о внесении изменений в связи с реорганизацией ОАО «ПО «Баррикады».

Также сторонами заключены дополнительные соглашения от 23.06.2015, об изменении цены поставляемой электроэнергии от 31.12.2014, 23.06.2015.

Как следует из материалов дела, АО «ФНПЦ «Титан-Баррикады» является участником отношений, регулируемых Федеральным законом «О закупках товаров, работ, услуг отдельными видами юридических лиц» от 18.07.2011 № 223-ФЗ (далее - Закон № 223).

Согласно части 1 статьи 2 Закона № 223 при закупке товаров, работ, услуг заказчики руководствуются Конституцией РФ, ГК РФ, настоящим законом, другими законами и иными нормативными правовыми актами РФ, а также принятыми в соответствии с ними и утвержденными с учетом положений части 3 настоящей статьи правовыми актами, регламентирующими правила закупки (далее - положение о закупках).

В силу части 2 статьи 2 Закона № 223, положение о закупках является документом, который регламентирует закупочную деятельность заказчика и должен содержать требования к закупке, в том числе порядок подготовки и проведения процедур закупки (включая способы закупки) и условия их применения, порядок заключения и исполнения договоров, а также иные связанные с обеспечением закупки положения.

Как следует из материалов дела, при рассмотрении антимонопольным органом дела о нарушении законодательства в сфере государственного оборонного заказа, установлено нарушение АО «ФНПЦ «Титан-Баррикады» части 3 статьи 8 Закона № 275, которое выразилось во включении в состав общехозяйственных и общепроизводственных расходов необоснованно завышенных затрат на электроэнергию, рассчитанных с нарушением Порядка определения состава затрат, при формировании базовых экономических нормативов на 2016, 2017 год.

В обоснование доводов о незаконности оспариваемого решения заявитель ссылается на то, что не должен был учитывать при расчете затрат на электричество действующие в регионе цены на электроэнергию, поскольку такие затраты им относились на статью «Общепроизводственные и общехозяйственные расходы», а не на статью «Затраты на материалы».

Оценив указанные доводы, суд приходит к выводу об их необоснованности, по следующим основаниям.

Согласно части 2 статьи 9 ФЗ «О государственном оборонном заказе», п.п. 2, 5 Порядка определения состава затрат на производство продукции оборонного назначения, поставляемой по государственному оборонному заказу, утв. Приказом Минпромэнерго России от 23.08.2006 № 200 (далее - Порядок № 200), основополагающим принципом формирования стоимости продукции по государственному оборонному заказу является обоснованность (экономическая оправданность) затрат.

Согласно п. 6 Порядка № 200, применительно к затратам на электроэнергию названный принцип заключается в том, что расчет таких затрат должен производиться исходя из действующих в регионе цен на электроэнергию.

В силу п.п. 4, 5 Порядка № 200 данный порядок обязателен для всех исполнителей ГОЗ, а несоблюдение принципа обоснованности (экономической оправданности) затрат является основанием для их исключения.

При этом нет оснований соглашаться с доводами завода о том, что обязательность соблюдения вышеуказанного метода обоснования экономической оправданности затрат на электроэнергию зависит от того, по какой статье калькуляции учитываются такие затраты (затраты на материалы или накладные расходы).

Дело в том, что в соответствии с действующим законодательством заводу предоставлено право самостоятельно определять свою учетную политику, в том числе и порядок учета затрат.

В этой связи, если согласиться с доводами завода, то следует признать верным следующее утверждение: разрешение вопроса о том, надлежит ли соблюдать принцип обоснованности затрат или нет, зависит исключительно от усмотрения завода, т.е. если завод намерен соблюдать такой принцип он относит затраты на одну статью калькуляции, если же он не желает этого делать - то на другую статью.

Однако данное утверждение фактически нивелирует обязательность соблюдения законодательно установленного принципа экономической оправданности затрат.

Более того, в качестве обоснования незаконности оспариваемого решения заявителем также приводится довод о том, что антимонопольный орган ошибочно использовал в качестве действующей в регионе цены на электроэнергию только цены ПАО «Волгоградэнергосбыт». Антимонопольный орган должен был провести маркетинговое исследование рынка, изучить цены иных гарантирующих поставщиков и сбытовых организаций.

Вместе с тем, ни Порядок № 200, ни какой-либо иной правой акт не содержит положений, которые бы обязывали антимонопольный орган проводить маркетинговое исследование рынка в целях установления действующей в регионе цены на электроэнергию, а также положений, которые бы определяли порядок проведения такого исследования.

В тоже время, такое исследование было проведено антимонопольным органом исходя из специфики и особенностей функционирования рынка купли-продажи электрической энергии.

Действительно, в границах Волгоградской области, помимо ПАО «Волгоградэнергосбыт», действуют еще два гарантирующих поставщика.

Согласно ч. 3 ст. 38 Закона «Об электроэнергетике» в границах зоны деятельности одного гарантирующего поставщика не допускается деятельность других гарантирующих поставщиков.

В этой связи в рамках рассмотрения дела исследовались цены того гарантирующего поставщика, в зоне деятельности которого расположены энергопринимающие устройства завода - ПАО «Волгоградэнергосбыт».

Кроме того, из трех гарантирующих поставщиков, действующих на территории Волгоградской области, зона деятельности только одного из них определена как административные границы Волгоградской области (т.е. как границы региона) - ПАО «Волгоградэнергосбыт».

Также, следует отметить, что согласно ч. 2 ст. 40 Закона «Об электроэнергетике» цены на электрическую энергию, поставляемую сбытовыми организациями, не являющимися гарантирующими поставщиками, являются свободными, складываются под воздействием спроса и предложения.

Таким образом, законодатель не ограничивает право вышеуказанных организаций устанавливать разные цены на электроэнергию и условия ее поставки для разных потребителей.

Напротив, цены и условия поставки электроэнергии, предлагаемые гарантирующим поставщиком, являются едиными для всех потребителей (соответствующей категории), энергопринимающие устройства которых расположены в зоне его деятельности.

При этом следует отметить, что расчет цены электроэнергии и определение условий ее поставки осуществляется гарантирующим поставщиком в соответствии с порядком, установленным законодательством.

По этой причине цена гарантирующего поставщика не может рассматриваться как экономически не обоснованная, а условия поставки как дискриминационные.

Кроме того, гарантирующий поставщик обязан заключить договор с потребителем, энергопринимающие устройства которого расположены в зоне его деятельности.

В этой связи, в рамках дела исследовались цены тех поставщиков, у которых завод имел реальную возможность купить электроэнергию (ПАО «Волгоградэнергосбыт»).

Из изложенного следует, что применительно к заводу никакая иная цена, кроме цены ПАО «Волгоградэнергосбыт», в принципе, не могла рассматриваться в качестве действующей в регионе.

Доводы заявителя о том, что антимонопольный орган ошибочно использовал информацию о ценах гарантирующего поставщика, рассчитанных по третьей ценовой категории, в расчетах необходимо было использовать цены, рассчитанные по четвертой ценовой категории, судом отклонены как необоснованные, по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела и не оспаривается заводом, возможность применения 3-й или 4-й ценовой категории зависит от того, по какому тарифу осуществляется расчет услуг по передаче электрической энергии: 3-я ценовая категория - 1 ставочный тариф на передачу; 4-я ценовая категория - 2 ставочный тариф на передачу.

В этой связи в рамках дела антимонопольным органом был исследован вопрос о том, по какому тарифу осуществлялся расчет услуг по передаче электрической энергии для нужд завода в период 2014 -2016 г.г.

При этом было установлено, что в указанный период времени применялся 1 ставочный тариф на передачу.

В обоснование своей позиции заявитель также ссылается на то, что его энергопринимающие устройства опосредованно присоединены к объектам единой национальной электрической сети (далее - ЕНЭС), чем и обусловлена необходимость применения 4-й ценовой категории. При этом общество указывает на то, что антимонопольный орган не дал оценку данному обстоятельству, а ограничился лишь ссылкой на ответ сетевой организации, которая, собственно, и оказывала услуги по передаче электрической энергии.

Вместе с тем, названный ответ содержит информацию об обстоятельстве, которое только и имеет значение для разрешения спорного вопроса: присоединение завода к объектам ЕНЭС является резервным и в период с 2014 года по настоящее время было отключено, т.е. энергоснабжение через электроустановки, входящие в состав ЕНЭС, не осуществлялось.

Кроме того, согласно п. 15 (1) Правил недискриминационного доступа к услугам по передаче электрической энергии и оказания этих услуг, утв. Постановлением Правительства РФ от 27.12.2004 № 861, стоимость услуг по передаче электрической энергии определяется исходя из объема потребления электрической энергии.

В этой связи довод завода о том, что расчет стоимости услуг по передаче электрической энергии должен производится с учетом резервных присоединений к объектам ЕНЭС несостоятелен, поскольку объем потребления электрической энергии через данные присоединения равен «0».

Довод заявителя о том, что антимонопольный орган ошибочно в решении делает вывод о том, что АО «ОЭК» неправомерно, в нарушение п. 1.6 договора (заключенного между АО «ОЭК» и заводом), завышал объемы мощности, поскольку данный пункт договора признан судом ничтожным, судом также отклонен.

В поданном ФИО2 заявлении содержались доводы о покупке заводом электрической энергии у АО «ОЭК» по ценам, существенно превышающим цены гарантирующего поставщика.

В этой связи в рамках антимонопольного дела исследовались вопросы, связанные с формированием стоимости электрической энергии, по которой АО «ОЭК» продавал ее для нужд завода, что и было отражено в оспариваемом решении.

В тоже время, в ходе рассмотрения дела заводом были представлены сведения и документы, из которых следовало, что при расчете размера затрат на электроэнергию, включаемых в цену продукции по государственному оборонному заказу, использовался не тариф покупки электрической энергии у АО «ОЭК», а плановый тариф, первоначальный размер которого был установлен до 2014 года и который ежегодно рассчитывался путем применения соответствующих индексов (т.е. плановый тариф, включаемый в стоимость продукции по государственному оборонному заказу, рассчитывался независимо от фактических затрат).

Таким образом, стоимость электроэнергии, поставляемой АО «ОЭК», не имеет значения для существа рассматриваемого дела, в т.ч. и по причине того, что разница между плановым тарифом (включенным в цену продукции по государственному оборонному заказу) и тарифом АО «ОЭК» (фактическими затратами) оплачивалась за счет средств (прибыли) завода (т.е. данная разница не включалась в себестоимость продукции по государственному оборонному заказу).

При этом, оплата заводом за счет собственных средств электроэнергии по цене, превышающей экономически обоснованный тариф, может свидетельствовать о нарушении прав самого завода, что не является предметом рассматриваемого дела.

Доводы об экономической обоснованности (оправданности) наличия договорных отношений с АО «ОЭК», а также о том, что переход к иному поставщику создает угрозу срыва сроков выполнения государственного оборонного заказа, судом отклонены как необоснованные, по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, ни решение, ни предписание антимонопольного органа не содержат выводов, которые бы обязывали завод покупать электрическую энергию у конкретной сбытовой организации.

У завода есть законное право покупать ее у любого поставщика, но, при этом, завод должен включать в цену продукции по государственному оборонному заказу только обоснованные (экономически оправданные) затраты на электроэнергию. Т.е. дополнительные «удобства» работы завода с конкретной сбытовой организацией должны оплачиваться не за счет бюджетных средств, а за счет средств завода (его прибыли).

В обоснование своих доводов о незаконности оспариваемого решения, заявитель ссылается на то, что антимонопольным органом не указан какой именно пункт в ч. 3 ст. 8 ФЗ «О государственном оборонном заказе» им нарушен. Оценив указанные доводы, суд пришел к выводу об их необоснованности по следующим основаниям.

В силу ч. 3 ст. 8 ФЗ «О государственном оборонном заказе» запрещаются действия (бездействие) головного исполнителя, исполнителя, влекущие за собой необоснованное завышение цены на продукцию по ГОЗ в том числе действия (бездействие), направленные:

- на включение в себестоимость производства (реализации) продукции затрат, не связанных с ее производством (реализацией);

- на установление экономически, технологически и (или) иным образом не обоснованной цены на продукцию, поставляемую заказчику или головному исполнителю, исполнителю, превышающей цену, сложившуюся на соответствующем товарном рынке;

- на использование полученных по государственному контракту, контракту средств на цели, не связанные с выполнением ГОЗ.

Таким образом, конструкция названной нормы (...в том числе...) позволяет антимонопольному органу признать нарушением законодательства о государственном оборонном заказе и иные действия, которые прямо не поименованы в указанной норме (пункты 1-3), но которые приводят или могут привести к необоснованному завышению цены на продукцию по государственному оборонному заказу (данный вывод подтверждается, в частности, содержащимися в п. 4 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.06.2008 № 30 разъяснениями о порядке применения норм (запретов) антимонопольного законодательства, имеющих аналогичную конструкцию).

При этом, как следует из материалов дела, допущенное заводом нарушение выразилось во включении в цену на продукцию по государственному оборонному заказу необоснованно завышенных затрат на электроэнергию (накладные расходы), что, в свою очередь, повлекло за собой необоснованное завышение такой цены.

В обоснование своих требований завод приводит довод о том, что антимонопольный орган был не вправе делать вывод об установлении заводом необоснованно завышенной цены на выпускаемую продукцию без анализа цен на аналогичную продукцию, выпускаемую иными поставщиками (т.е. цен, сложившихся на соответствующем товарном рынке).

Вместе с тем, данный довод имел бы значения для настоящего дела только в том случае, если бы действия заводы были квалифицированы по п. 2 ч. 3 ст. 8 ФЗ «О государственном оборонном заказе».

Однако заводу вменяется в вину иной состав правонарушения (совершение действий, влекущих за собой необоснованное завышение цены продукции по государственному оборонному заказу).

Кроме того, как следует из материалов дела, а также пояснений самого завода, он является единственным исполнителем по основным контрактам государственного оборонного заказа, в связи с чем, сравнение цен завода с ценами иных поставщиков, в принципе, невозможно.

В тоже время, данное обстоятельство (единственный производитель, отсутствии иных поставщиков) не исключает обязанности завода соблюдать законодательно установленный принцип экономической обоснованности затрат (т.е. отсутствие конкурентов не дает оснований для необоснованного завышения цены).

Доводы заявителя о том, что он не может являться лицом, виновным в завышение цены на продукции по государственному оборонному заказу, ввиду того, что цена на его продукцию является составной частью цены продукции оборонного назначения, которая подлежит регистрации, при этом, до момента регистрации такая цена проходит многоуровневый контроль, судом также отклонены как необоснованные по следующим основаниям.

Вместе с тем, указание заводом на наличие процедуры регистрации цены как на подтверждение отсутствия нарушений в его действиях не имеет под собой оснований в силу того, что регистрации подвергается лишь цена продукции, поставляемой по государственному контракту, заключаемому между государственным заказчиком и головным исполнителем.

Продукция завода является составной частью продукции, поставляемой по государственному контракту; завод не является головным исполнителем (а является исполнителем).

В силу п. 1 ч. 1 ст. 8 ФЗ «О государственном оборонном заказе» головной исполнитель определяет состав исполнителей, и обосновывает с их участием цену на продукцию по государственному оборонному заказу.

В этой связи, а также исходя из материалов дела, расчетно-калькуляционные материалы на цену продукции, поставляемой заводом, формировались заводом.

Именно общество являлось источником сведений, отраженных в предъявляемых заказчикам расчетно-калькуляционных материалах и, соответственно, именно завод несет ответственность за обоснованность и достоверность таких сведений.

В этой связи, ни регистрирующий орган, ни государственный заказчик, ни головной исполнитель государственного контракта, в рамках которого завод являлся исполнителем, не могут нести ответственность за нарушения, допущенные заводом, а факт регистрации цены продукции, составляющую часть которой поставляет завод, не свидетельствует об отсутствии нарушений в действиях завода при расчете цены такой составляющей части.

Кроме того, согласно п. 3 Правил формирования цен на российские вооружение и военную технику, которые не имеют российских аналогов и производство которых осуществляется единственным производителем, утв. Постановлением Правительства Российской Федерации от 25.01.2008 № 29, единственный поставщик формирует цену в отношении единицы предлагаемой к поставке военной продукции (далее - цена):

- исходя из определяемых в установленном порядке затрат на производство и реализацию военной продукции, путем индексации величин затрат по статьям, подлежащим индексации, либо индексации цен на военную продукцию с применением соответствующих индексов в порядке, определяемом Министерством экономического развития РФ.

Как следует из материалов дела, размер затрат на электрическую энергию (включаемых в стоимость продукции по государственному оборонному заказу) на 2016 и на 2017 годы, завод рассчитывал путем ежегодной индексации исходных затрат на покупку электрической энергии.

При этом, в качестве исходных затрат (базы) использовался плановый тариф на электрическую энергию, размер которого (первоначальный) был определен еще до рассматриваемого периода времени.

Таким образом, на протяжении всего рассматриваемого периода времени затраты на электрическую энергию, включаемые заводом в цену выпускаемой продукции, не превышали установленных индексов.

Кроме того, плановый тариф на электрическую энергию завод ежегодно сравнивал с фактическим расходами, понесенными в отчетном периоде в связи с покупкой электрической энергии у АО «ОЭК» (т.е. с тарифом АО «ОЭК»).

При этом, размер планового тарифа всегда был меньше (в рассматриваемый период времени) тарифа АО «ОЭК», в связи с чем при расчете цены продукции по государственному оборонному заказу на будущий период завод использовал плановый тариф.

Тем самым завод показывал, что его фактические затраты на приобретение электрической энергии были больше тех затрат, которые включались в цену выпускаемой продукции.

Из изложенного следует, что документы (РКМ), представляемые заводом в адрес заказчиков, головных исполнителей, регистрирующего органа для обоснования цен на выпускаемую продукцию, формально соответствовали установленному порядку ценообразования на продукцию по ГОЗ, поскольку свидетельствовали о том, что затраты на электричество не превышают установленных индексов и, при этом, ниже фактических затрат.

Вместе с тем, в рамках дела исследовались не только документы завода, но и документы/сведения иных организаций, не принимающих участие в процедурах формирования цен на продукцию по государственному оборонному заказу (в т.ч. документы и сведения гарантирующего поставщика).

Данные документы не входят в перечень документов, представляемых для согласования и регистрации цен, в связи с чем, в рамках соответствующих процедур не исследовались.

Кроме того, по ряду контрактов, заключенных заводом, цены на продукцию не проходили процедуру регистрации.

В своем заявлении завод приводит довод о том, что рассмотрение состава затрат зарегистрированной цены является неправомерным.

Вместе с тем, ФЗ «О государственном оборонном заказе» не содержит положений, которые бы выводили из сферы контроля такие цены.

В своем заявлении завод приводит довод о незаконности решения и предписания в части 2-х контрактов, в связи с тем, что Департамент аудита госконтрактов МО РФ изменил их (контрактов) цену.

Вместе с тем, на момент принятия решения в названных контрактах была установлена необоснованно завышенная цена, при этом данная цена использовалась при расчетах с заводом.

Таким образом, на момент принятия решения по делу имел место свершившийся факт правонарушения; расчет размера незаконно полученного дохода по названным контрактам был произведен в соответствии с действующими редакциями контрактов, исходя из фактических обстоятельств отгрузки и оплаты продукции.

В этой связи, действия по дальнейшему изменению цены названных контрактов не могут свидетельствовать о незаконности оспариваемых решения и предписания.

Однако во исполнение иных пунктов предписания (в части корректировки цен), обществу надлежит установить обстоятельства вышеуказанного изменения Департаментом аудита госконтрактов МО РФ цен по названным контрактам. В случае, если данные изменения не коснулись затрат на электроэнергию, заводу будет необходимо дополнительно снизить такие затраты до экономически обоснованного уровня.

Доводы заявителя о том, что антимонопольный орган неправомерно применил методику определения конечных цен на продукцию по ГОЗ путем сравнения цен, указанных в контрактах, с ценами, указанными в заключениях ВП МО РФ, т.к. данные заключения не являются документами, устанавливающими конечные цены контракта, судом также отклонены как необоснованные, по следующим основаниям.

Как отражено в оспариваемом решении, завод в целях согласования (обоснования) цены продукции представляет своим заказчикам комплект расчетно-калькуляционных материалов и заключение закрепленного за ним 1079 ВП МО РФ.

Наличие таких заключений 1079 ВП МО РФ и их обязательное предоставление заказчикам также подтверждается заводом.

Вместе с тем, заключение 1079 ВП МО РФ содержит подробную расшифровку структуры цены продукции по статьям затрат, в то время как контракт, заключенный с учетом такого заключения содержит лишь итоговую цену единицы продукции без расшифровки ее структуры.

Поскольку заказчик не может самовольно пересмотреть структуру цены продукции (перераспределить расходы между статьями затрат, не изменяя при этом конечную цену), антимонопольным органом сделан обоснованный вывод о том, что в случае соответствия цены единицы продукции, включенной в условия контракта, и цены единицы продукции, согласованной заключением 1079 ВП МО РФ, объективным источником сведений о структуре цены и величине отдельных статей затрат в ней является именно заключение 1079 ВП МО РФ.

В этой связи заключения 1079 ВП МО РФ использовались антимонопольным органом не в качестве документа, устанавливающего конечные цены, а в качестве источника получения информации о структуре цены.

При этом, названные заключения, по сути, содержат используемую заводом формулу расчета цены.

В этой связи расчет незаконно полученного дохода производился антимонопольным органом посредством изменения значений отдельных показателей, применяемых в названной формуле.

Доводы заявителя о том, что установленная антимонопольным органом сумма незаконно полученного дохода таковой не является, поскольку по своей экономической сущности представляет собой оплаченные заводом затраты на приобретение электрической энергии, судом оценены критически, поскольку определенная антимонопольным органом сумма незаконно полученного дохода по своей экономической сущности является суммой бюджетных средств, излишне оплаченной заказчиками в покрытие расходов на приобретение электроэнергии (накладные расходы) по цене выше, чем у гарантирующего поставщика.

Ссылка общества на документы, содержащие информацию о фактических затратах завода за 2016 год судом оценены критически.

Как следует из материалов дела, расчет цен продукции по ГОЗ (в т.ч. и расчет размера накладных расходов, в состав которых включены затраты на электричество) на 2016 год производился заводом на основании данных о затратах за 2015 год.

В этой связи представленная заводом информация о фактических затратах за 2016 год не имеет значения для настоящего дела, поскольку эта информация не использовалась при расчетах цен на продукцию по ГОЗ на 2016 год.

В тоже время данная информация, а именно о включении в цену продукцию по государственному оборонному заказу, поставляемую в 2016 году, затрат, которые отличаются от фактических, может быть предметом отдельного разбирательства и свидетельствовать о необходимости соответствующей корректировки контрактных цен.

При этом, в ходе данной корректировки изменению должна быть подвергнута в т.ч. и статья затрат на электроэнергию, размер которых (затрат) должен быть рассчитан исходя из экономически обоснованного тарифа.

В своем заявлении завод ссылается на преждевременность сделанных антимонопольным органом выводов о понуждении завода к установлению экономически оправданных накладных расходов на 2017 год, поскольку еще не рассмотрены фактические накладные расходы за 2017 год.

Данные выводу заявителя судом отклонены как необоснованные, по следующим основаниям.

Расчет цен на продукцию по государственному оборонному заказу на 2017 год производился заводом на основании данных о затратах за 2016 год.

Таким образом, базовые экономические показатели завода (рассчитанные исходя из экономически не обоснованного тарифа на электроэнергию) уже утверждены и, соответственно, включены в «формулы» расчета контрактных цен.

В этой связи в целях исполнения предписания заводу необходимо рассчитать объем затрат на электрическую энергию исходя из экономически обоснованного тарифа на электроэнергию, информация о котором (тарифе) отражена в решении.

Одновременно с этим, применительно к 2-м последним доводам завода о фактических затратах в 2016 году и в 2017 году, следует отметить, что в материалах дела уже имеется информация о фактических расходах завода на покупку электрической энергии в 2016 году и в 2017 году, при этом, информация, касающаяся фактических затрат завода по другим статьям калькуляции, значения для рассмотрения настоящего дела не имеет.

На основании вышеизложенного, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для признания оспариваемого решения незаконным.

Как следует из материалов дела, на основании оспариваемого решения, с целью устранения выявленных нарушений, Управлением обществу выдано предписание от 04.08.2017 № 86-дсп.

В обоснование позиции о незаконности оспариваемого предписания заявитель приводит довод о том, что антимонопольный орган незаконно предъявил по одним и тем же контрактам одновременно два требования: о перечислении в бюджет незаконно полученного дохода и о корректировке цен таких контрактов.

Таким образом, завод полагает, что перечисление в бюджет дохода, который был незаконно получен по какому-либо контракту, исключает необходимость изменения (снижения) цены по такому контракту.

Вместе с тем, корректировка цены по контрактам, заключенным заводом, должна повлечь за собой аналогичную корректировку цен и по государственным контрактам, т.к. данная цена (по государственным контрактам) является производной от цен контрактов, исполняемых заводом.

В этой связи цель выданного предписания о корректировке цен заключается в том, чтобы привести расчеты по всей цепочке кооперации (участником которой является завод) в соответствие с требованиями ФЗ «О государственном оборонном заказе», а также в том, чтобы обеспечить возврат в т.ч. и заказчику - Министерству обороны РФ, излишне переплаченной денежной суммы за выпускаемую заводом продукцию.

Одновременно с этим, п. 4 ст. 6.2 ФЗ «О государственном оборонном заказе» предусмотрено, что заказчик (Министерство обороны РФ) имеет право на увеличение предусмотренного ему объема бюджетных ассигнований на сумму незаконно полученного дохода, перечисленного исполнителем (заводом) в федеральный бюджет на основании выданного контролирующим органа предписания.

Из изложенного следует, что получателями денежных средств по предписанию о корректировке цен являются контрагенты завода и заказчик, как стороны гражданско-правовых сделок, а получателями денежных средств по предписанию о перечислении в бюджет - государство, как публично-правовое образование.

То есть предписание о корректировке цен является мерой ответственности завода перед контрагентами и заказчиком, а предписание о возврате незаконно полученного дохода - мерой ответственности перед государством.

При этом, следует отметить, что ранее Конституционный суд Российской Федерации разъяснил правовую природу выдаваемых административными органами предписаний о перечислении в бюджет незаконно полученного дохода (определение от 24.06.2009 № 11-П).

Согласно данным разъяснениям, подобного рода предписания призваны компенсировать не подлежащие исчислению расходы государства, связанные с устранением негативных социально-экономических последствий нарушения действующего законодательства. Компенсаторный характер названных предписаний обуславливает возможность их применения параллельно с мерами ответственности, носящих штрафной характер.

Из данных разъяснений следует, что выдача предписания о перечислении в бюджет незаконно полученного дохода не исключает возможности привлечения нарушителя и к иным видам ответственности.

Следует отметить, что названные разъяснения касались предписаний, выдаваемых в связи с нарушениями антимонопольного законодательства. Однако полагаем, что данные разъяснения, по аналогии, могут быть применены и к случаям нарушения законодательства о государственном оборонном заказе.

Кроме того, исполнение только предписания только в части требования о перечислении в бюджет денежных средств, без исполнения предписания о корректировке цен (а равно наоборот), фактически, не создает для завода каких-либо неблагоприятных последствий, поскольку в этом случае завод возвращает только то, что он незаконно получил.

На основании изложенного, суд полагает, что нет оснований соглашаться с доводами завода о «двойной» ответственности, в т.ч. и по причине того, что выданное заводу предписание направлено на защиту и восстановление прав (законных интересов) разных субъектов (контрагентов завода/заказчика и государства).

В своем заявлении общество указывает на неисполнимость п.п. 2.2 и 2.3 предписания, поскольку корректировка базовых экономических показателей и цен на выпускаемую продукцию невозможна до корректировки цены на оборонную продукцию головным исполнителем и регистрации такой цены ФАС России.

Вместе с тем, во исполнение п.п. 2.2 и 2.3 предписания, заявителю надлежит самостоятельно произвести свои расчеты базовых экономических показателей и контрактных цен исходя из экономически оправданного (обоснованного) тарифа на электроэнергию.

Таким образом, содержание названных пунктов предписания ограничено требованиями о совершении заводом исключительно самостоятельных действий и не требует от него представления доказательств изменения контрактных цен и тем более их регистрации.

Доводы заявителя о неисполнимости п.п. 3.1, 3.2 предписания, поскольку действия по изменению контрактных цен носят двухсторонний характер и могут быть выполнены двумя сторонами договора, судом отклонены как необоснованные, по следующим основаниям.

В соответствии с п.п. 3.1, 3.2 предписания заводу надлежит не изменить цены контрактов, а принять меры по их изменению.

То есть суть выданного предписания заключается в следующем: завод производит самостоятельные расчеты цен на свою продукцию исходя из экономически оправданных затрат на электроэнергию; завод представляет названные расчеты в антимонопольный орган в целях осуществления контроля за исполнением п.п. 2.2 и 2.3 предписания (в т.ч. контроля за правильностью произведенных расчетов); после исполнения п.п. 2.2, 2.3 предписания завод в инициативном порядке обращается в адрес своих контрагентов (заказчиков) с предложением о соответствующей корректировке (изменении) контрактных цен.

При этом, ответные действия контрагентов (заказчиков) на предпринятые заводом меры по изменению контрактных цен не являются его компетенцией, в связи с чем не будут влиять на выводы об исполнении/неисполнении заводом предписания (при наличии доказательств того, что заводом были предприняты зависящие от него меры в целях исполнения предписания).

Таким образом, оспариваемое предписание содержит требования о совершении заводом только тех действий, которые не выходят за переделы его компетенции, и при этом, не возлагает каких-либо обязательств на контрагентов (заказчиков) завода, в связи с чем не может нарушать их прав и законных интересов.

Предоставленное дополнение в части неисполнимости предписания ввиду того, что в целях исполнения предписания заявитель начал производить расчета и получил новое согласование цены от военпредов, в результате которого установлено, что завышения цены в общем нет, судом рассмотрено и отклонено, поскольку по факту заявителем произведена подмена базы накладных расходов (они определены уже на момент рассмотрения спора иному), а заключение военпредов – это не документ регулирующий окончательную цену, более того, это документы, появившиеся уже после принятия оспариваемого решения, а судом оценивается законность решения на момент его выдачи.

На основании вышеизложенного, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для признания оспариваемого предписания недействительным.

В соответствии с частью 1 статьи 198, частью 4 статьи 200, частью 2 и частью 3 статьи 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а также разъяснениями, изложенными в пункте 6 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», ненормативный правовой акт может быть признан недействительным, а решения и действия незаконными при одновременном их несоответствии закону и нарушении прав и законных интересов заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

  В силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации другое лицо, участвующее в деле, не освобождается от доказывания и должно доказать обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В нарушение указанных норм заявитель не представит доказательств, что оспариваемые решение и предписание Управления нарушают права и законные интересы общества в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, либо создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности, либо не соответствует закону или иному нормативному правовому акту. 

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что оспариваемое решение и предписание не нарушает законных прав и интересов общества, в связи с чем, правовых оснований для удовлетворения требований заявителя не имеется. 

Основания для распределения судебных расходов в соответствии с требованиями статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в данном случае отсутствуют.

На основании вышеизложенного, руководствуясь статьями 110, 170-176, 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении заявленных требований отказать.

Решение суда по настоящему делу вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня его принятия, если не подана апелляционная жалоба. В случае подачи апелляционной жалобы решение, если оно не отменено и не изменено, вступает в законную силу со дня принятия постановления арбитражного суда апелляционной инстанции. 

Решение суда по настоящему делу может быть обжаловано в апелляционном порядке в Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца с даты принятия решения через суд, принявший решение.

Решение суда по настоящему делу может быть обжаловано в кассационном порядке в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в течение двух месяцев со дня вступления в законную силу решения через суд, принявший решение, при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы. 

СудьяКолесник И. В.