АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-4572/23 

Екатеринбург

04 августа 2023 г.

 

      Дело № А60-68527/2018

 

Резолютивная часть постановления объявлена 03 августа 2023 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 04 августа 2023 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Оденцовой Ю.А.,

судей Тихоновского Ф.И., Калугина В.Ю. 

при ведении протокола судебного заседания помощником судьиФИО1 рассмотрел в судебном заседании с использованием систем веб-конференции кассационную жалобу ФИО2 на постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного судаот 22.05.2023 по делу № А60-68527/2018 Арбитражного суда Свердловской области.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времении месте судебного разбирательства, в том числе публично, путем размещения данной информации на официальном сайте Арбитражного суда Уральского округа в сети «Интернет».

В судебном заседании в суде округа приняли участие ФИО2 и его представитель ФИО3 (доверенность от 28.11.2022); в режиме веб-конференции принял участие представитель ФИО4 - ФИО5 (доверенность от 19.12.2022 66АА № 7793046).

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 05.12.2018 по заявлению ФИО4 (далее – должник) возбуждено производство по делу о признании его несостоятельным (банкротом).

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 31.01.2019 ФИО4 признан несостоятельным (банкротом), в отношении его имущества введена процедура реализации, финансовым управляющим имуществом должника утвержден ФИО6.

Финансовым управляющим представлено в арбитражный суд ходатайство о завершении процедуры реализации имущества ФИО4 с приложением отчета о результатах процедуры банкротства и иных документов. 

Кредитор ФИО2 ходатайствовал о неосвобождении должника от обязательств перед ним.

ФИО2 представил предложение о заключении мирового соглашения, в котором он предлагает оставить за собой жилой дом должника в г. Ревде, должнику предоставить иное жилое помещение стоимостью в пределах 500 000 руб. либо денежную компенсацию для самостоятельного приобретения иного жилого помещения в сумме 500 000 руб. 

Кредитный потребительский кооператив граждан «ГозПоддержка» представил возражения на ходатайство о завершении процедуры реализации имущества гражданина и освобождении его от обязательств.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 21.03.2023 процедура реализации имущества ФИО4 завершена с освобождением должника от дальнейшего исполнения требований кредиторов, за исключением обязательств перед ФИО2 в неудовлетворенной части.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.05.2023 определение суда первой инстанции от 21.03.2023 отменено в части неосвобождения должника от обязательств, принят новый судебный акт об освобождении ФИО4 от дальнейшего исполнения требований кредиторов в полном объеме.

В кассационной жалобе ФИО2 просит постановление суда апелляционной инстанции от 22.05.2023 отменить, оставить в силе определение суда первой инстанции от 21.03.2023, ссылаясь на несоответствие выводов апелляционного суда обстоятельствам дела. По мнению заявителя, суды не учли поведение должника, совершившего сделки с предпочтением (платеж от 28.02.2019 в пользу кредитного потребительского кооператива граждан «Гоззайм» (далее – кооператив «Гоззайм»), признанный недействительным определением суда от 19.04.2021) уже после введения реализации имущества (31.01.2019), без согласия финансового управляющего, при наличии у должника включенных в последующем в реестр требований иных кредиторов, включая ФИО2, полагающего недобросовестным такое поведение должника. Заявитель считает, что обязательства перед ним возникли в результате неправомерных действий должника, который, согласившись в целях получения крупного займа заключить договор купли-продажи жилого дома с его последующим расторжением после возврата должником суммы займа, получив денежные средства, обратился в суд за признанием договора купли-продажи жилого дома притворным, прикрывающим договор залога в обеспечение обязательств по договору займа, и гасить заем должник перестал, ссылаясь на якобы возникшие у него финансовые проблемы. Заявитель полагает, что, приняв на себя при недостаточном доходе заведомо неисполнимые обязательства и злостно уклонившись от погашения долга, должник в процедуре банкротства не раскрыл, на что он израсходовал заемные денежные средства, не доказал направление денежных средств на развитие бизнеса, не представил сведения о движении денежных средств, и, отказываясь от урегулирования имеющейся задолженности мирным путем, должник действует в ущерб кредитора, используя банкротство для освобождения от долгов.

Кредитный потребительский кооператив граждан «ГозПоддержка» в отзыве поддерживает доводы кассационной жалобы, просит ее удовлетворить.

ФИО4 и финансовый управляющий ФИО6 в отзывах по доводам кассационной жалобы возражают, просят в ее удовлетворении отказать.

ФИО2 представил возражения на отзыв должника.

Законность обжалуемого судебного акта проверена судом округа в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов кассационной жалобы об освобождении ФИО4 от обязательств перед ФИО2

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 05.12.2018 по заявлению ФИО4 возбуждено производство по делу о банкротстве.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 31.01.2019 ФИО4 признан банкротом с введением в отношении его имущества процедуры реализации, финансовым управляющим утвержден ФИО6

В процедуре реализации имущества управляющим направлены запросы в государственные регистрирующие и контролирующие органы, ответы получены, приняты меры к выявлению имущества должника, в том числе, путем направления запросов, составлен реестр требований кредиторов.

В процедуре банкротства реестр требований кредиторов сформирован в общей сумме 1 869 129 руб. 15 коп. (требования ФИО2), при этом требования кредиторов первой и второй очереди отсутствуют, за реестр включены требования в сумме 82471 руб.

Финансовым управляющим выявлено следующее имущество должника: легковой автомобиль Дэу Нэксия 2006 г.в., который реализован управляющим по цене 45000 руб. (договор от 15.07.2019 № 1), а также дебиторская задолженность кооператива «Гоззайм» в размере 101 503 руб., стоимость которой определена финансовым управляющим в 60000 руб., иное ликвидное имущество для пополнения конкурсной массы управляющим не выявлено.

За счет средств конкурсной массы частично погашены требования кредитора ФИО2 на сумму 359 874 руб. 08 коп. (19,25%).

Расходы финансового управляющего в процедуре реализации имущества должника составили 53708 руб. 46 коп. и погашены в полном объеме за счет конкурсной массы должника. 

Из анализа финансового состояния следует, что должник неплатежеспособен, восстановление платежеспособности в рамках процедуры реализации имущества, переход на процедуру реструктуризации долгов невозможны; процедуру реализации имущества необходимо завершить.

Признаков фиктивного банкротства должника управляющим не выявлено.

По результатам проведения процедуры банкротства, ссылаясь на выполнение всех мероприятий процедуры банкротства, на отсутствие свидетельств наличия и возможного выявления имущества должника, пополнения конкурсной массы и реализации имущества в целях проведения расчетов с кредиторами, финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с ходатайством о завершении процедуры реализации имущества должника, представив отчет о результатах проведения реализации имущества должника, реестр требований кредиторов и другие необходимые документы.

По итогам рассмотрения отчета о результатах реализации имущества должника суд первой инстанции пришел к выводу о доказанности материалами дела наличия в данном случае совокупности всех необходимых и достаточных оснований для завершения реализации имущества ФИО4

Судебные акты в части завершения процедуры реализации имущества ФИО4 лицами, участвующими в деле, не обжалуются, и судом кассационной инстанции в соответствующей части не пересматриваются.

Отказывая в освобождении должника от обязательств перед ФИО2, суд первой инстанции исходил из неправомерного поведения должника при возникновении обязательств перед этим кредитором, непередачи должником управляющему денежных средств в сумме свыше прожиточного минимума, совершения должником сделки с предпочтением.

Отменяя определение суда первой инстанции, и, освобождая должника от обязательств в полном объеме, апелляционный суд исходил из следующего.

В силу пункта 3 статьи 213.28 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), после завершения расчетов с кредиторами гражданин, признанный банкротом, освобождается от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении процедур банкротства.

По общему правилу, обычным способом прекращения гражданско-правовых обязательств является их надлежащее исполнение (пункт 1 статьи 408 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Институт банкротства граждан предусматривает иной - экстраординарный - механизм освобождения лиц, попавших в тяжелое финансовое положение, от погашения требований кредиторов, - списание долгов. При этом целью института потребительского банкротства является социальная реабилитация гражданина - предоставление ему возможности заново выстроить экономические отношения, законно избавившись от необходимости отвечать по старым обязательствам, чем в определенной степени ущемляются права кредиторов, рассчитывавших на получение причитающегося им. Вследствие этого к гражданину-должнику законодателем предъявляются повышенные требования в части добросовестности.

Предусмотренные Законом о банкротстве условия, препятствующие освобождению гражданина от дальнейшего исполнения обязательств (пункты 4, 5 статьи 213.28 Закона о банкротстве), все без исключения связаны с наличием в поведении должника той или иной формы недобросовестности.

По смыслу пунктов 1 и 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, для признания действий какого-либо лица злоупотреблением правом суд должен установить, что умысел такого лица был направлен на заведомо недобросовестное осуществление прав, единственной его целью было причинение вреда другому лицу (отсутствие иных добросовестных целей).

Отказ в освобождении от обязательств должен быть обусловлен противоправным поведением должника, направленным на умышленное уклонение от исполнения своих обязательств перед кредиторами (сокрытие своего имущества, воспрепятствование деятельности финансового управляющего и т.д.). При этом принятие на себя непосильных долговых обязательств, ввиду необъективной оценки собственных финансовых возможностей и жизненных обстоятельств не может являться основанием для неосвобождения от долгов. В отличие от недобросовестности, неразумность поведения физического лица сама по себе таким препятствием не является.

Судебной практикой выработаны критерии, позволяющие разграничить злостное уклонение от погашения задолженности, заключающееся в стойком умышленном нежелании должника исполнять обязательство при наличии возможности, от непогашения долга вследствие отсутствия возможности, нерационального ведения своих дел или стечения жизненных обстоятельств.

Согласно пункту 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве, освобождение гражданина от обязательств не допускается, в частности, если доказано, что при возникновении (исполнении) обязательства, на котором конкурсный кредитор основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина, гражданин действовал незаконно, в том числе совершил мошенничество, злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, уклонился от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита, скрыл или умышленно уничтожил имущество. В этих случаях арбитражный суд в определении о завершении реализации имущества гражданина указывает на неприменение в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств.

По смыслу абзаца 4 пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве, само по себе неудовлетворение требования кредитора, в том числе длительное, не может квалифицироваться как злостное уклонение от погашения кредиторских долгов. Подобное поведение должно выражаться в стойком умышленном нежелании должника исполнять обязательство при наличии возможности.

Намеренное уклонение обычно не ограничивается простым бездействием, его признаки, как правило, обнаруживаются в том, что должник: умышленно скрывает свои действительные доходы или имущество, на которые может быть обращено взыскание; совершает в отношении этого имущества незаконные действия, в том числе мнимые сделки, с тем, чтобы не производить расчеты с кредитором; изменяет место жительства или имя, не извещая об этом кредитора; противодействует судебному приставу-исполнителю или финансовому управляющему в исполнении обязанностей по формированию имущественной массы, подлежащей описи, реализации и направлению на погашение задолженности по обязательству; несмотря на требования кредитора о погашении долга ведет явно роскошный образ жизни (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 03.09.2020 № 310-ЭС20-6956, от 31.10.2022 № 307-ЭС22-12512).

Руководствуясь вышеназванными нормами права и соответствующими разъяснениями, исследовав и оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации все представленные в материалы дела доказательства, исходя из конкретных обстоятельств дела, проверив обоснованность доводов ФИО2, ссылающегося на недобросовестность должника, выразившуюся в преимущественном удовлетворении требований кооператива «Гоззайм» перед ФИО2, в период процедуры банкротства, установив, что сделка должника по внесению им 28.02.2019 денежных средств в сумме 101 503 руб. в кассу кооператива «Гоззайм» оспорена финансовым управляющим и признана недействительной определением суда от 19.04.2021 на основании пункта 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве, применены последствия ее недействительности в виде взыскания с кооператива «Гоззайм» в пользу должника денежных средств в размере 101 503 руб. и восстановления долга кооператива «Гоззайм» перед должником в сумме 101 503 руб., приняв во внимание, что денежные средства, взысканные с ответчика, поступили в конкурсную массу и направлены на погашение требований кредитора, возражающего против освобождения должника от дальнейшего исполнения обязательств, и, исходя из того, что негативные последствия от совершения должником указанной недействительной сделки фактически не наступили, а иное не доказано и из материалов дела не следует, суды пришли к выводу, что обстоятельства совершения должником сделок по перечислению денежных средств в пользу кооператива «ГозЗайм», признанных недействительными, достаточным основанием для отказа в применении к должнику правил об освобождения его от обязательств не являются, при том, что доказательства иного не представлены, выводы о направленности действий должника по исполнению обязательств перед одним кредитором на причинение вреда другому кредитору и о злоупотреблении должником правом в судебном акте по результатам рассмотрения соответствующего спора отсутствуют, а само по себе совершение сделки после возбуждения процедуры банкротства не свидетельствует о недобросовестности должника-гражданина, который не является профессиональным участником дел о банкротстве, не обладает познаниями в области права и мог не знать об отсутствии у него в период введенной в отношении него процедуры банкротства права на самостоятельное погашение обязательств перед кредиторами.

Возражая против применения правил об освобождении должника от обязательств, ФИО2 в качестве основания указал неправомерное поведение должника при возникновении обязательства перед ним, которое заключается в обращении должника в Ревдинский городской суд с целью оспаривания заключенного между ними договора купли-продажи, ссылаясь на то, что должник, взяв деньги в долг под условием заключения договора купли-продажи жилого дома, затем обратился в суд с иском о признании такого договора, заключенного между ФИО4 и ФИО2, недействительным, и эти действия, по мнению кредитора, является недобросовестными, совершены должником, не желающим возвращать долг.

Апелляционный суд, проверив обоснованность указанных доводов, установил следующее.

Решением Ревдинского городского суда Свердловской области от 14.01.2016 по делу № 2-21а/2016, установлено следующее.

Между ФИО2 и ФИО4 28.11.2014 заключен договор купли-продажи жилого дома в г. Ревде Свердловской области, цена договора – 1 500 000 руб., при этом названная сделка 09.12.2014 зарегистрирована в установленном порядке. 

Должник обратился в суд с заявлением о признании данной сделки недействительной, указав, что она является притворной, прикрывающей отношения из договора залога в обеспечение отношений из договора займа, существующих между ФИО4 и ФИО2, по условиям которого ФИО4 получил от ФИО2 крупную денежную сумму.

Суд пришел к выводу, что договор купли-продажи от 28.11.2014 заключен сторонами не с целью перехода права собственности на спорный жилой дом в собственность покупателю ФИО2, а с целью обеспечения возврата переданной ФИО2 ФИО4 денежной суммы, при этом переданную денежную сумму в размере 850 000 руб. суд признал займом, а договор купли-продажи от 28.11.2014 - притворной сделкой, совершенной с целью прикрыть договор займа, обеспеченный залогом имущества – жилым домом.

Апелляционным судом установлено, что факт наличия между должником и кредитором заемных правоотношений подтверждается решением Ревдинского городского суда Свердловской области от 14.11.2017 по делу№ 2-1254а/2017 о взыскании с ФИО4 в пользу ФИО2 задолженности, процентов по договору займа и признании жилого дома залоговым имуществом.

Учитывая вышеизложенные установленные судами общей юрисдикции и апелляционным судом обстоятельства, по результатам исследования и оценки всех материалов дела и имеющихся доказательств, установив, что оспаривание договора купли-продажи должником обусловлено необходимостью защиты им своих прав и сохранения за собой единственного жилья – жилого дома, поскольку после заключения купли-продажи и регистрации дома и земельного участка на ФИО2 должник фактически остался без жилья при наличии обязательств перед ФИО2, учитывая, что тот факт, что стороны договорились в обеспечение исполнения обязательств по договору займа вместо договора залога оформить именно договор купли-продажи имущества, не означает, что должник был не вправе защищать свои права, самостоятельно выбрав способ защиты, и, исходя из того, что какого-либо злоупотребления ФИО4 правами, нарушения прав ФИО2 обращением с иском о признании притворной сделкой договора купли-продажи не усматривается, тогда как, напротив, в результате действий должника восстановился баланс интересов сторон сделки, достигнута правовая определенность относительно действительного характера их правоотношений, а также, приняв во внимание, что права кредитора не ущемлены действиями должника, спорное имущество признано залоговым в пользу ФИО2, и последний имел возможность в полной мере реализовать свои права залогового кредитора, а то обстоятельство, что его требования не установлены в деле о банкротстве как обеспеченные залогом имущества должника, является следствием действий самого кредитора, пропустившего срок на установление залогового статуса, а не поведения должника, апелляционный суд пришел к выводу о недоказанности материалами дела наличия какой-либо недобросовестности либо злоупотребления правом в действиях должника по оспариванию сделки, тогда как доказательства иного, опровергающие изложенные выводы, в дело не представлены.

Кроме того, апелляционный суд по результатам исследования и оценки материалов дела и представленных доказательств отклонил доводы ФИО2 о неосуществлении должником перечислений на специальный счет управляющего денежных средств в размере, превышающем прожиточным минимум для гражданина, как не соответствующие фактическим обстоятельствам и материалам дела, в частности, содержащимся в них отчетам финансового управляющего о результатах проведения реализации имущества, об использовании денежных средств должника, в которых прямо указано на поступление в конкурсную массу денежных средств (страховая пенсия по старости) в общем размере 340 204 руб. 61 коп., а также на выплату должнику прожиточного минимума, при том, что именно за счет поступлений из пенсии должника в большей части сформирована конкурсная масса и частично погашены требования кредитора ФИО2

С учетом всех вышеизложенных установленных судом обстоятельств, руководствуясь вышеназванными нормами права и соответствующими разъяснениями, по результатам исследования и оценки всех доказательств по делу, установив, что преднамеренное (фиктивное) банкротство должника материалами дела не подтверждается и финансовым управляющим не установлено, не выявлены иные сделки, подлежащие оспариванию, не установлено и из материалов дела не усматривается сокрытие или уничтожение принадлежащего должнику имущества, равно как сообщение им недостоверных сведений финансовому управляющему, учитывая отсутствие в поведении должника признаков намеренного уклонения от погашения задолженности в их гражданско-правовом значении и то, что доводы кредитора о злостном уклонении ФИО4 от исполнения обязательств перед ним не нашли своего подтверждения, и иные обстоятельства, исключающие применение правила, предусмотренного пунктом 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве, судами не установлены, руководствуясь тем, что, по смыслу нормы пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве, случай, когда должник оказывается в ситуации трудных жизненных обстоятельств, которые в итоге приводят к его финансовой несостоятельности - это ординарная ситуация, где и должны работать механизмы освобождения подобного гражданина от долгов, апелляционный суд пришел к выводу о недоказанности материалами дела наличия в данном случае оснований для отказа в применении в отношении ФИО4 правил об освобождении от исполнения обязательств перед кредиторами.

Таким образом, при вынесении обжалуемого постановления апелляционный суд исходил из совокупности установленных по делу обстоятельств и недоказанности материалами дела наличия всех необходимых и достаточных оснований для неосвобождения ФИО4 от исполнения обязательств перед ФИО2, а также из отсутствия надлежащих и достаточных доказательств, опровергающих названные выводы и свидетельствующих об ином (статьи 9, 65, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Апелляционным судом верно установлены фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, им дана надлежащая правовая оценка, верно применены нормы материального права, регулирующие спорные отношения.

Доводы кассационной жалобы судом округа отклоняются, поскольку не свидетельствуют о нарушении апелляционным судом норм права, являлись предметом оценки апелляционного суда, документально не подтверждены и сводятся лишь к переоценке установленных по делу обстоятельств. При этом заявитель фактически ссылается не на незаконность обжалуемого судебного акта, а выражает несогласие с произведенной судом оценкой доказательств, просит еще раз пересмотреть данное дело по существу в обжалуемой части и переоценить имеющиеся в деле доказательства. Суд округа полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, апелляционным судом установлены, все доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда округа не имеется (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного, обжалуемый судебный акт следует оставить без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

 

П О С Т А Н О В И Л:

постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.05.2023 по делу № А60-68527/2018 Арбитражного суда Свердловской области оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                                           Ю.А. Оденцова 

 

Судьи                                                                                        Ф.И. Тихоновский 

 

                                                                                                  В.Ю. Калугин