﻿

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-18967/2019(3,4,5)-АК

Дело № А50-2635/2019

25 декабря 2020 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 24 декабря 2020 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 25 декабря 2020 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего	Герасименко Т.С.,

судей					Мартемьянова В.И., Чепурченко О.Н.,  

при ведении протокола судебного заседания секретарем Черногузовой А.В.,

при участии:

от должника Чернядьева С.А.: Иконникова П.В, паспорт, доверенность от 14.12.2020, 

от кредитора ИП Дроздовой Е.В.: Родыгин Д.В. паспорт, доверенность от 30.09.2020 

от финансового управляющего Шабуниной С.Ю.: Худяков В.А., удостоверение адвоката, доверенность от 12.02.2020

(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),

рассмотрел в судебном заседании апелляционные жалобы лиц, в отношении которых совершена оспариваемая сделка Кулябина Андрея Анатольевича, Кузенского Антона Владимировича и должника Чернядьева Сергея Александровича,

на определение Арбитражного суда Пермского края от 17 сентября 2020 года

об удовлетворении заявления финансового управляющего должника о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки,

вынесенное в рамках дела № А50-2635/2019

о признании несостоятельным (банкротом) Чернядьева Сергея Александровича,

третье лицо: ООО «Век», 

установил:

Решением Арбитражного суда Пермского края от 30.07.2019 в отношении Чернядьева Сергея Александровича (далее-должник) введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утверждена                      Шабунина С.Ю.

23.12.2019 в арбитражный суд поступило заявление финансового управляющего Шабуниной С.Ю. о признании сделок по отчуждению доли в уставном капитале ООО «Век», совершенных в июне 2016 года между Чернядьевым Сергеем Александровичем и Кулябиным Андреем Анатольевичем и в феврале 2019 года между  Кулябиным Андреем Анатольевичем и Кузнеским Антоном Владимировичем, Чернядьевой Ангелиной Сергеевной недействительными. Также финансовый управляющий просил применить последствия недействительности сделок в виде восстановления доли Чернядьева С.А. в размере 100% в уставном капитале ООО «Век».

В качестве правового основания своих требований управляющим указаны положения пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), а также статьи 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

Определением Арбитражного суда Пермского края от 17.09.2020  ходатайство о вызове эксперта отклонено. Признана недействительной единая сделка по отчуждению 100 % доли участия Чернядьева С.А. в ООО «ВЕК» (ИНН 7814182419; адрес 295013, Республика Крым, г.Симферополь, ул.Севастопольская, 41Д, офис 403), оформленная договором купли-продажи от 01 июня 2016 г., заключенным между Чернядьевым С.А. и Кулябиным А.А., и договором купли-продажи от 15 февраля 2019 г., заключенным между Кулябиным А.А. и Чернядьевой А.С., Кузенским А.В. Применены последствия недействительности сделки. Восстановлено право Чернядьева Сергея Александровича на 100 процентов доли участия в ООО «ВЕК». Восстановлено право требования Кулябина Андрея Анатольевича к Чернядьеву Сергею Александровичу в сумме 10 000 рублей. Восстановлено право требования Кузенского Антона Владимировича к Кулябину Андрею Анатольевичу в сумме 5000 рублей. Восстановлено право требования Чернядьевой Ангелины Сергеевны к Кулябину Андрею Анатольевичу в сумме 5000 рублей.

Не согласившись с вынесенным определением, ответчики Кулябин Андрей Анатольевич, Кузенский Антон Владимирович и должник Чернядьев Сергей Александрович обратились с апелляционной жалобой, в которой просят указанный судебный акт отменить, принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований.

Кузнеский А.В. в своей жалобе ссылается на то, что он покупал 50% доли в уставном капитале у Кулябина А.А., который банкротом не являлся, кредиторов не имел, цели причинить вред Кулябину А.А. у него не было. Отмечает, что ему не было известно о существовании кредиторов у Чернядьева и  о том, что  уставный капитал ООО «Век» после 01.06.2016 находится якобы в собственности у Чернядьева С.А. или у его дочери, а не у Кулябина А.А. Также указывает, что не является заинтересованным лицом, не по отношению ни к кому из названных выше лиц. Кроме того, считает что оспариваемые сделки не являются едиными. Отмечает, что с момента приобретения доли занимается капитализацией общества с целью достижения устойчивого финансового положения компании направленного на работу в сфере государственных закупок и реализации Федеральной целевой программы по Республике Крым и Севастополю.

Кулябин А.А. также считает выводы суда о том, что спорные сделки является едиными необоснованными. Отмечает, что в 2016 году он принял решение об осуществлении предпринимательской деятельности на территории Республики Крым, через знакомых ему предложили обратиться к Чернядьеву С.А., который принял решение о продаже 100% доли в уставном капитале ООО «Век». Отмечает, что доля была приобретена по ее номинальной стоимости исходя из небольшой стоимости чистых активов. Указывает, что он не является заинтересованным лицом по отношению к должнику, о наличии у должника признаков неплатежеспособности ему известно не было, цели причинения вреда должнику и его кредиторам он не преследовал. Также указывает, что сделка была возмездной, после ее заключения должник не пользовался проданным имуществом и не давал указаний  новому собственнику. Отмечает, что то обстоятельство, что должник остался на должности заместителя генерального директора не означает, что должник управлял обществом, он был работником по найму, подчинялся Кулябину А.А. как генеральному директору ООО «Век». Указывает, что за период трехлетней деятельности Кулябин А.А. организовал хозяйственную деятельность Общества, вложил личные денежные средства, направление на приобретение допуска СРО в области строительства, реконструкции и капитального ремонта, в результате чего Общество стало активно участвовать в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд. Кулябин А.А. ссылается на то, что решение о продаже доли было им принято в 2019 году из – за ужесточения контроля со стороны государственных органов в отношении Общества. Отмечает, что Кузенский А.В. не является заинтересованным лицом, узнал о планируемой продаже доли через посторонних лиц и предложил выкупить 50% доли. Чернядьева А.С. узнала о продаже доли и проконсультировалась с должником о возможности вложения денег в строительный бизнес и тоже предложила выкупить 50% доли. Считает, что определенная рыночная стоимость 100% доли в уставном капитале на момент продажи в размере 480 000 руб. является завышенной. Полагает, что установление цены доли в названном размере не свидетельствует о недействительности договора в целом, а лишь несоответствие его условия о цене. По мнению Кузенского А.В., с учетом столь значительного изменения общества, в том числе по его составу, увеличению стоимости доли в уставном капитале возврат сторон в первоначальное положение невозможен, применение судом последствий недействительности сделки противоречат нормам действующего законодательства РФ.

Чернядьев С.А. в своей жалобе ссылается на то, что судом не обоснованно отклонено его ходатайство о вызове экспертов и постановке им дополнительных вопросов. Полагает, что заключение эксперта является ненадлежащим доказательством по делу. Оспаривает выводы эксперта. При этом указывает на неверный расчет рыночной стоимости спорного актива. Отмечает, что оценочная стоимость в 100 раз превышает действительную, эксперты неверно использовали методики своих выводов (источники). Кроме того, судом в оспариваемом определении не указано, знал ли Кулябин А.А.   или должен был знать о совершении сделки с целью причинения вреда имущественным правам кредиторам должника. Должник отмечает, что не рассказывал Кулябину А.А. о наличии у него задолженности перед кредиторами, о том, что он является участником ООО «Подряд», о каких-либо судебных процессах.  Также считает, что на момент совершения сделки с Кулябиным А.А. у должника отсутствовали признаки неплатежеспособности, имелись наличные денежные средства от продажи недвижимого имущества. Отмечает, что у него не было цели причинить вред имущественным правам кредиторов. Кроме того, не согласен с выводами суда о том, что после продажи доли продолжал осуществлять фактический контроль за ООО «Век». Отмечает, что работал в ООО «Век» заместителем генерального директора на пол ставки, занимался вопросами техники безопасности, противопожарной безопасности и охраны труда, а также по конкретным распоряжениям генерального директора производственными вопросами, доверенности от ООО «Век» не получал, права распоряжаться имуществом обществом либо давать какие-либо распоряжения не имел.

До судебного заседания от финансового управляющего поступил письменный отзыв, в удовлетворении жалобы просит отказать.

От Кулябина А.А. поступило ходатайство о назначении повторной экспертизы, от Чернядьева С.А. поступило ходатайство о вызове экспертов и дополнительных вопросах экспертам.

В судебном заседании представитель должника доводы апелляционных жалоб и заявленные ходатайства поддержал.

Представители финансового управляющего и кредитора ИП Дроздовой Е.В. возражали против удовлетворения апелляционных жалоб и заявленных ходатайств.

Ходатайства о назначении повторной экспертизы и вызове эксперта рассмотрены судом в порядке ст. 159 АПК РФ и отклонены, ввиду отсутствия оснований для их удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, представителей в судебное заседание не направили, что в силу статей 156, 266 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения апелляционной жалобы в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, 16.06.2015 должник приобрел 100 процентов доли в уставном капитале ООО «Век» по цене 10 000 руб. (т. 1, л.д. 116).

01.06.2016 между должником (Продавец) и Кулябиным А.А. (Покупатель) был заключен договор купли-продажи доли в уставном капитале ООО «Век». Согласно условиям договора, доля отчуждена по цене 10 000 руб. (т. 1, л.д. 101).

В дальнейшем, 15.02.2019 Кулябин А.А. продал долю в уставном капитале ООО «Век» Кузенскому А.В. (в размере 50 %) и Чернядьевой А.С. (в размере 50 %). Общая сумма сделки также составила 10 000 руб.

Определением суда от 01.02.2019 принято к производству заявление Клинова Антона Эдуардовича о признании Чернядьева Сергея Александровича несостоятельным (банкротом), возбуждено дело о банкротстве.

Решением арбитражного суда от 30.07.2019 в отношении Чернядьева Сергея Александровича (должник) введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утверждена Шабунина С.Ю.

Финансовый управляющий, ссылаясь на то, что  названные выше договоры-купли продажи от 01.06.2016 и 15.02.2019 являются единой сделкой направленной на вывод ликвидного имущества должника в преддверии его банкротства, при этом должник продолжал фактически осуществлять корпоративные права в отношении указанной организации, поскольку в итоге оспариваемых сделок 50 % доли переданы его дочери – Чернядьевой А.С., кроме того, сам должник продолжал работать в указанной организации в должности заместителя директора, фактическая стоимость отчужденной должником доли участия в обществе существенно превышает ее номинальную стоимость, уплаченную сторонами оспариваемых сделок, обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением о признании недействительными данных договоров, на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статей 10, 168,170 ГК РФ

Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции исходил из того, что материалами дела подтверждается совокупность признаков, необходимая для признания сделки недействительной на основании пункта  2 ст. 61.2  Закона о банкротстве.

Изучив материалы дела, рассмотрев доводы апелляционной жалобы, отзывов на нее, заслушав лиц, участвующих в деле, исследовав имеющиеся в деле доказательства в порядке ст. 71 АПК РФ, арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены (изменения) обжалуемого судебного акта.

В силу пункта 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI указанного Закона.

Согласно пунктам 1, 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с нормами Гражданского кодекса Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В соответствии с абз. вторым пункта 7 статьи 213.9 Закона о банкротстве финансовый управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени гражданина заявления о признании недействительными сделок по основаниям, предусмотренным статьями 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона, а также сделок, совершенных с нарушением настоящего Федерального закона.

Как было указано выше, правовым основанием настоящего заявления конкурсным управляющим  указаны пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и статьи 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

- стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

- должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской отчетности или иные учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

- после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в п. 5 Постановления от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" разъяснил, что п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка). В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

При этом при определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абз. 32 ст. 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В п. 6 названного Постановления Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации указал, что согласно абз. 2-5 п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абз. 2-5 п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым-пятым п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми и применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом ст. 2 Закона о банкротстве, в частности под недостаточность имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Для целей применения содержащихся в абзацах втором-пятом п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в ст. 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества (п. 6 названного Постановления).

Согласно п. 7 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63 в силу абз. 1 п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (ст. 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Материалами дела установлено, что заявление о признании должника банкротом принято к производству арбитражного суда определением от 01.02.2019, в связи с чем, исходя из дат оспариваемых сделок (01.01.2016, 15.02.2019), следует признать, что они подпадают под признаки подозрительности, установленные п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Признаками банкротства, установленными статьей 213.3 Закона о банкротстве, являются наличие не исполненных в течение трех месяцев с даты, когда они должны быть исполнены, требований к гражданину составляющих не менее чем пятьсот тысяч рублей.

Согласно пункту 3 статьи 213.6 Закона о банкротстве если не доказано иное, гражданин предполагается неплатежеспособным при условии, что имеет место хотя бы одно из следующих обстоятельств: гражданин прекратил расчеты с кредиторами, то есть перестал исполнять денежные обязательства и (или) обязанность по уплате обязательных платежей, срок исполнения которых наступил.

Судом первой инстанции на основании материалов дела установлено, что на момент заключения договора купли-продажи от 01.01.2016 у должника имелись неисполненные денежные обязательства перед кредиторами, требования которых включены в реестр требований кредиторов должника. В частности размер не погашенной до настоящего времени задолженности перед Клиновым А.Э. составлял 7 344 700 руб. Задолженность образовалась на основании договора займа от 27.05.2015, при этом срок возврата долга по договору – 31.07.2015. Кроме того, имела место задолженность перед ООО «Подряд» в сумме 1 767 927,55 руб. основного долга. Указанная задолженность образовалась в результате заключения должником договоров поручительства от 29.01.2013 и 10.02.2014. В рамках указанных правоотношений ООО «Подряд» погасило за должника обязательства по кредитному договору, заключенному с ЗАО АКИБ «Почтобанк».

Таким образом, вопреки доводам должника наличие признаков неплатежеспособности подтверждено материалами дела. Ссылка должника на наличие у него денежных средств от продажи недвижимого имущества об обратном, не свидетельствует, поскольку размер задолженности перед кредиторами превышает размер полученных от продажи недвижимости денежных средств и должником не представлено доказательств того, что после получения денежных средств он предпринимал попытки погасить имеющуюся у него задолженность.

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Согласно абзацу 35 статьи 2 Закона о банкротстве под вредом, причиненным имущественным правам кредиторов, понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Наличие между должником, Кузенским А.В. и Кулябиным А.А. признаков аффилированности на основании ст. 19 Закона о банкротстве в действительности не установлено. Однако, конечным приобретателем доли в размере 50% стала дочь должника – Чернядьева А.С., которая на момент приобретения доли нигде не работала, являлась студенткой.

Вместе с тем, согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 N 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Финансовый управляющий ссылается на то, что имущество было отчуждено по заниженной цене.

Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Как было указано выше, стоимость отчужденной доли в размере 100% в уставном капитале ООО «Век» по договору купли-продажи от 01.06.2016 между должником и Кулябиным А.А. составила 10 000 руб., по договору купли-продажи  от 15.02.2019 между Кулябиным А.А. и Кузенским А.В., Чернядьевой А.С.  также 10 000 руб. (по 5 000 руб. с каждым).

Между тем, по ходатайству финансового управляющего в рамках данного обособленного спора определением суда от 20.05.2020 назначена оценочная экспертиза проведение которой поручено экспертам Мармышу С.Б. и Даниловичу Ю.А. сотрудникам Пермской Торгово-промышленной палаты.

По результатам проведенной экспертизы представлено заключение экспертов №475-08/20 от 28.08.2020, согласно которому рыночная стоимость доли в уставном капитале ООО «Век» по состоянию на 01.06.2016 составляла 480 000 руб., а по состоянию на 15.02.2019 – 7 667 000 руб.

Признавая заключение надлежащим доказательством, суд первой инстанции исходил из того, что экспертиза проведена на основании определения суда с соблюдением всех процессуальных требований закона, эксперт предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного экспертного заключения, противоречий в выводах эксперта судом не установлено.

Оснований для иных выводов апелляционный суд не усматривает, поскольку судом первой инстанции правильно применены положения ст. ст. 82, 87 АПК РФ.

Доводы жалоб о том, что суд необоснованно отказал в вызове эксперта, подлежат отклонению, ввиду того, что оснований для вызова эксперта у суда не было, поскольку заключение экспертов является полным, непонятных выводов не содержит. Ходатайство о назначении повторной экспертизы в суде первой инстанции не заявлено, оснований для назначения такой экспертизы апелляционным судом не установлено. Достоверных доказательств, подтверждающих иную стоимость доли, не представлено.

Кроме того, суд апелляционной инстанции принимает во внимание и то, что согласно данным бухгалтерского баланса по состоянию на 31.12.2015 стоимость активов ООО «Век» составляла 4 422 тыс.руб. (основные средства отсутствуют),  а по состоянию на 31.12.2018 – 70 887 тыс.руб. (основные средства 6 258 тыс.руб.), то есть размер рыночной стоимости доли в уставном капитале, определенный по результатам судебной экспертизы, соотносится с балансовой стоимостью активов ООО «Век» на соответствующую дату (в пределах 10% от такой стоимости).

С учетом совокупности представленных по делу доказательств, суд первой инстанции пришёл к правомерному выводу о том, что 100%  доли в уставном капитале ООО «Век» было отчуждено по цене ниже рыночной, в связи с чем, такое отчуждение имущества не может быть признано равноценным встречным исполнением.

Как следует из правовой позиции высшей судебной инстанции, приведенной в Обзоре судебной практики по некоторым вопросам, связанным с истребованием имущества из чужого незаконного владения, утвержденном информационным письмом Президиума Высшего арбитражного суда Российской Федерации от 13.11.2008 N 126, обстоятельства, сопутствующие совершению сделки, которые должны были вызвать у приобретателя имущества сомнения в отношении права продавца на отчуждение спорного имущества (в том числе явно заниженная цена продаваемого имущества), свидетельствуют о том, что приобретатель не является добросовестным.

Согласно разъяснениями пункта 38 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 N 10/22 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав" приобретатель признается добросовестным, если докажет, что при совершении сделки он не знал и не должен был знать о неправомерности отчуждения имущества продавцом, в частности, принял все разумные меры для выяснения правомочий продавца на отчуждение имущества.

Собственник вправе опровергнуть возражение приобретателя о его добросовестности, доказав, что при совершении сделки приобретатель должен был усомниться в праве продавца на отчуждение имущества.

В соответствии с пунктом 9 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 13.11.2008 N 126 "Обзор судебной практики по некоторым вопросам, связанным с истребованием имущества из чужого незаконного владения" ответчик по виндикационному иску должен был знать об отсутствии у лица, продавшего ему спорное имущество, права на его отчуждение, так как согласно представленным истцом доказательствам имущество приобретено ответчиком по цене почти втрое ниже рыночной. В данном случае ответчик, проявляя обычную степень осмотрительности, должен был предпринять дополнительные меры, направленные на проверку юридической судьбы вещи. При этом право сторон по своему усмотрению определять цену в договоре (статьи 421 и 424 ГК РФ) при таком подходе не ограничивается, поскольку выводы суда касаются добросовестности ответчика, а не соответствия сделки закону.

Из материалов дела следует, что, приобретая долю в ООО «Век», цена которой была более чем в 100 раз ниже рыночной, Кулябин А.А. не усомнился в отношении права продавца на отчуждение спорной доли и не проявил обычную степень осмотрительности, чтобы предпринять дополнительные меры, направленные на проверку юридической судьбы вещи.

При этом, суд первой инстанции обоснованно учел и то, что, несмотря на совершенные сделки, должник продолжает работать в ООО «Век» в должности заместителя генерального директора. Из выписки по расчетному счету должника в ПАО «РНКБ» (т. 1, л.д. 51-59) следует, что должник регулярно получал от ООО «Век» денежные средства: 25.12.2018  – 180 000 руб.; 15.01.2019 – 95 000 руб.; 16.02.2019 – 100 000 руб.; 22.02.2019  – 100 000 руб. То есть должник фактически продолжает осуществлять пользование и получать выгоду от деятельности Общества.

Кроме того, Кулябин А.А., ссылаясь на то, что в трехлетний период деятельности Кулябин А.А. организовал хозяйственную деятельность Общества, вложил личные денежные средства, направленные на приобретение допуска СРО в области строительства, реконструкции и капитального ремонта, в результате чего Общество стало активно участвовать в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд не объясняет, почему доля была продана по номинальной цене в 10 000 руб., в убыток Кулябину А.А. 

Факт реализации доли Кулябиным А.А., который ссылается на вложение в общество личных денежных средств, по номинальной стоимости, в том числе заинтересованному лицу – дочери должника, опровергает его указания на отсутствие заинтересованности со сторонами сделки. Обстоятельства совершения сделок не позволяют суду прийти к выводу о том, чьто они совершены независимыми лицами.  

Данная сделка при наличии вложений и с учетом того, что активы ООО «Век» с 4 422 тыс.руб. (основные средства отсутствуют) выросли к  31.12.2018 до 70 887 тыс.руб., появились основные средства в размере 6 258 тыс.руб. не является экономически целесообразной, и выходит за рамки обычной хозяйственной деятельности.

При этом новые приобретатели доли – Кузенский А.В. и дочь должника Чернядьева А.С. не могли не знать о том, что они приобретают долю в активно работающем обществе, у которого имеются основные средства на сумму 6 258 тыс.руб., по заниженной цене.

Суд апелляционной инстанции также учитывает и то, что должник и ответчики проживают в г.Перми, тогда как общество «Век» зарегистрировано в Республике Крым.

С учетом совокупности изложенных выше обстоятельств следует согласиться с выводами суда первой инстанции о том, что должник, Кулябин А.А., Кузенский А.В., Чернядьева А.С. являются фактически заинтересованными лицами, ответчики не могли не знать о наличии у должника признаков неплатежеспособности и, приобретая долю в уставном капитале ООО «Век» по заниженной цене не могли не знать о цели причинения вреда имущественным правам кредиторов должника.

В данном случае выбытие имущества должника на невыгодных для должника условиях, при наличии признаков недостаточности имущества и неплатежеспособности, привело к уменьшению стоимости имущества должника, нарушению имущественных интересов кредиторов. 

При таких обстоятельствах доводы апелляционных жалоб об отсутствии заинтересованности, цели причинения вреда подлежат отклонению.

Доводы о том, что оспариваемые сделки не являются единой сделкой, также подлежат отклонению в силу следующего.

Действующее законодательство критериев взаимосвязанности сделок не устанавливает, однако исходя из сложившейся судебной практики совокупность таких признаков, как преследование единой цели при заключении сделок, консолидация всего отчужденного по сделкам имущества в собственности одного лица, совершение сделок одновременно или в течение непродолжительного времени, единый субъектный состав либо взаимозависимость лиц, может служить основанием для квалификации сделок как взаимосвязанных. При этом обязательным признаком взаимосвязанных сделок является преследование при их заключении единой цели.

Для установления взаимосвязанности сделок вышеуказанные признаки носят оценочный характер и их следует рассматривать в совокупности с другими обстоятельствами конкретного дела.

В данном случае оспариваемые сделки по реализации 100% доли в уставном капитале ООО «Век»  по номинальной стоимости (10 000 руб.) сначала от должника к Кулябину А.А., а затем от Кулябина А.А. к Кузенскому А.В. (50%) и дочери должника (50%), с учетом изложенного выше, подпадают по всем признакам под критерий взаимосвязанных сделок.

На основании изложенного, суд первой инстанции верно признал недействительной единую сделку по отчуждению Чернядьевым С.А. 100% доли в уставном капитале ООО «Век», прикрываемую последовательно заключенными сделками – договорами купли-продажи от 01.06.2016 и от 15.02.2019 на основании ч. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Поскольку оспариваемые сделки не выходят за пороки ст. 61.2 Закона о банкротстве, оснований для применения ст.ст. 10 и 168 ГК РФ у суда первой инстанции не было.

Общим последствием недействительности сделок, предусмотренным пунктом 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, является возврат другой стороне всего полученного по сделке.

Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» (статья 61.6 Закона о банкротстве) предусмотрены также специальные последствия недействительности сделки в условиях, когда одна из ее сторон является банкротом.

Согласно пункту 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой III.1, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

Кредиторы и иные лица, которым передано имущество или перед которыми должник исполнял обязательства или обязанности по сделке, признанной недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 и пункта 3 статьи 61.3 настоящего Федерального закона, в случае возврата в конкурсную массу полученного по недействительной сделке имущества приобретают право требования к должнику, которое подлежит удовлетворению в порядке, предусмотренном законодательством Российской Федерации о несостоятельности (банкротстве), после удовлетворения требований кредиторов третьей очереди, включенных в реестр требований кредиторов.

С учетом изложенных обстоятельств и признанием оспариваемых сделок недействительными, вывод суда о приведении сторон в первоначальное состояние, а именно: восстановление прав Чернядьева С.А. на 100% доли участия в ООО «Век», а также восстановления прав требования Кулябина А.А. к должнику на сумму 10 000 руб.,  Кузенского А.В. и Чернядьевой А.С. к Кулябину А.А. на 5 000 руб. каждому, является верным.

Доводы апелляционных жалоб об обратном признаются несостоятельными и отклоняются, поскольку они основаны на неверном толковании норм действующего законодательства и не свидетельствуют о неправильном применении судом первой инстанции норм материального права, направлены на переоценку фактических обстоятельств, установленных судом, и сделанных на их основании выводов.

С учетом обстоятельств совершения сделок факт увеличения стоимости отчужденной доли не приведет к неосновательному обогащению должника, учитывая, что юридическое лицо действовало под его контролем, а последующие приобретатели становились участниками, приобретая долю по номинальной стоимости. Доказательств наличия вложений в юридическое лицо последними участниками общества в материалы дела не представлены.

Соответствующие доводы жалоб подлежат отклонению на основании вышеизложенного.

С учетом изложенного, оснований для отмены определения суда предусмотренных статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса РФ не имеется. Нарушений судом первой инстанции норм материального и процессуального права судом апелляционной инстанции не установлено. В удовлетворении апелляционных жалоб следует отказать.

Государственная пошлина за рассмотрение апелляционных жалоб в порядке ст. 110 АПК РФ подлежит отнесения на заявителей жалоб. 

В отношении внесенных при заявлении ходатайства о назначении повторной экспертизы на депозит апелляционного суда денежных средств апелляционный суд разъясняет, что их возврат будет произведен по заявлению лица, которое внесло эти средства, с указанием реквизитов для перечисления.

Руководствуясь статьями   258, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Пермского края от 17 сентября 2020 года  по делу № А50-2635/2019 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Пермского края.

Председательствующий

Т.С. Герасименко 

 

Судьи

В.И. Мартемьянов 

 

О.Н. Чепурченко