Именем  Российской Федерации

Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А40-76447/17-81-726

13 октября 2017 г.

г. Москва

Резолютивная часть решения объявлена 03 октября 2017 г.                                                                                                                                   

Полный текст решения изготовлен 13 октября 2017 г.

 

Арбитражный суд в составе судьи:  Битаевой З.В. единолично

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Афониной А.А.

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску Публичного акционерного общества «Саранский приборостроительный завод» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, 430030,

<

...>, дата регистрации: 14.10.2002г.)

к Обществу с ограниченной ответственностью «Пасифик микроэлектроникс М» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, 107140,

<

...>. Красносельская, 34(помещение ТАРП ЦАО), дата регистрации 20.02.2003 г) 

о взыскании неосновательного обогащения в размере 550 000 руб.

при участии:

от истца - ФИО1, паспорт, доверенность от 25.09.2017 (в судебном заседании 2.609.2017г.), ФИО2, паспорт, доверенность от 16.05.2016г. 

от ответчика - ФИО3, паспорт, доверенность от 03.05.2017г, ФИО4, паспорт, доверенность от 03.05.2017г.

В судебном заседании в порядке ст. 163 АПК РФ объявлялся перерыв с 26.09.2017г. по 03.10.2017г.

УСТАНОВИЛ:

Публичное акционерное общество «Саранский приборостроительный завод» (далее - истец) обратилось в Арбитражный суд г. Москвы с заявлением, с учетом принятых судом в порядке ст. 49 АПК РФ уточнений, о взыскании с Общества с ограниченной ответственностью «Пасифик микроэлектроникс М» (далее - ответчик) неосновательного обогащения в размере 21 878 070, 22 рублей.

Истец заявленные требования поддержал по доводам иска и возражений на отзыв.

Ответчик возражал в удовлетворении искового заявления по доводам отзыва, пояснений к нему. 

Рассмотрев исковое заявление, исследовав имеющиеся в деле доказательства, арбитражный суд находит заявленные требования по делу не подлежащими удовлетворению, по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, между Истцом как покупателем и Ответчиком как поставщиком был заключен Договор поставки №21-Е09/КС от 09 июля 2009 года (далее - «Договор»), в соответствии с которым Ответчик обязался поставлять Истцу электронные модули (далее - «Товар»), а Истец обязался принимать и оплачивать Товар в соответствии с условиями Договора.

В соответствии с Договором Истцом был заказан Товар, количество, цена и ассортимент которого были согласованы сторонами Договора в Спецификациях №3 от 08 июля 2011 года, №4 от 08 июля 2011 года, №5 от 11 октября 2010 года, №6 от 08 июля 2011 года. Общая стоимость Товара составила 790 280,74 долларов США.

В соответствии с пунктами 2.3-2.5 Договора, передача Ответчиком заказанного Товара Истцу должна была осуществляться только после его полной предварительной оплаты Истцом.

В соответствии с пунктом 3.1 Договора (в редакции Дополнительного соглашения №1 от 16 декабря 2009 года к Договору) Истец обязан был осуществлять выборку готового к отгрузке Товара со склада Ответчика в течение 5 рабочих дней с момента получения Истцом извещения Ответчика о готовности Товара к выборке. 

В свою очередь, в соответствии с пунктом 2.3 Договора, в полном объеме заказанный Товар должен был быть оплачен Истцом в течение 3 рабочих дней с момент получения вышеуказанного извещения о готовности Товара.

Ответчик, во исполнение вышеуказанных обязательств, предусмотренных Договором, неоднократно уведомлял Истца о готовности заказанных им партий Товара к  отгрузке путем направления письменных извещений, в том числе заказными письмами по почте.

Тем не менее, Истцом не была в полном объеме осуществлена ни оплата, ни выборка заказанного им по Договору товара.

В связи с допущенным Истцом существенным нарушением Договора (неоплатой и не выборкой Товара) Ответчик, руководствуясь условиями Договора и положениями п.2 ст.328 и п.2 ст.450 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), в одностороннем порядке отказался от исполнения Договора путем направления в адрес Истца уведомления №75/1 от 17 июля 2013 года, которое было получено последним 25 июля 2013 года. 

Таким образом. Договор был расторгнут 25 июля 2013 года. Указанным уведомлением Ответчик также потребовал от Истца уплаты убытков, причиненных нарушением Договора, и неустойки.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 10 февраля 2014 года по делу №А40-54824/13 (далее - Апелляционное постановление), оставленным без изменения Постановлением Федерального арбитражного суда Московского округа от 30 апреля 2014 года, заявленные Ответчиком требования о взыскании с Истца убытков в связи с нарушением условий Договора были удовлетворены в полном объеме, также частично было удовлетворено требование о взыскании неустойки.

Таким образом, вышеуказанными вступившими в законную силу судебными актами по делу №А40-54824/13, а также судебными актами по ранее рассмотренным делам №А39-2805/12 и №А39-4327/12 с участием Истца и Ответчика были подтверждены факты заключения Договора, порядка его исполнения, существенного нарушения его условий Истцом и причинения указанным нарушением убытков Ответчику в установленном судом размере.

С учетом изложенного, в соответствии с ч.2 ст.69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) вышеуказанные фактические обстоятельства не нуждаются в доказывании вновь в рамках настоящего дела с участием Истца и Ответчика.

Публичное акционерное общество «Саранский приборостроительный завод» на основании Постановления Девятого арбитражного апелляционного суда от 10 февраля 2014г. по делу №А40-54824/2013г. платежным поручением №1437 от 25.04.2014г. возместило АО «Пасифик микроэлектронике М» (далее «Ответчик») убытки в сумме 13 553 309, 87 руб.

По мнению Истца, в результате возмещения убытков по вышеуказанному арбитражному делу со стороны Ответчика возникло неосновательное обогащение. В обоснование Истец ссылается на следующие обстоятельства.

Согласно постановлению апелляционного суда (стр.9-10) убытки Ответчика сложились из стоимости приобретенного для Истца товара - реальные убытки, а также упущенной выгоды (разницы между стоимостью Товара, который приобрел для Истца Ответчик и стоимостью Товара, за которую мог реализовать Ответчик Истцу по договору поставки №21-Е09/КС от 09 июля 2009г.

Согласно Постановлению Девятого арбитражного апелляционного суда сумма убытков Ответчика включает в себя затраты на приобретение для Истца товара, который находился на складе Ответчика.

После возмещения затрат на приобретение Товара, Ответчик так и не передал Истцу Товар, что подтверждается письмами Ответчика исх. №96/1 от 21 мая 2014г.

В результате возмещения Истцом убытков Ответчика произошло увеличение имущества Ответчика, что повлекло получение последним необоснованной экономической выгоды, а именно: получение полной оплаты за Товар, а также распоряжение данным Товаром по своему усмотрению.

Данные обстоятельства послужили поводом для обращения Истца в суд с исковым заявлением о взыскании с Ответчика неосновательного обогащения в размере 21 878 070, 22 рублей.

В силу ч. 2 ст. 9 АПК РФ лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или не совершения ими процессуальных действий. 

Согласно п. 3.1 ст. 70 АПК РФ обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований или возражений, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекают из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований.

Отказывая в удовлетворении исковых требований суд учитывает следующие обстоятельства, установленные в ходе судебного разбирательства.

Согласно п. 7 ст. 8 ГК РФ, гражданские права и обязанности возникают, в том числе вследствие неосновательного обогащения.

В силу ст. 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 настоящего Кодекса.

Из буквального толкования статьи 1102 ГК РФ следует, что обязательным условием удовлетворения требования о взыскании неосновательного обогащения является доказанный факт отсутствия законных оснований приобретения или сбережения имущества за счет потерпевшего.

В соответствии с частью 3 статьи 1103 ГК РФ правила, предусмотренные главой 60 ГК РФ, подлежат применению также к требованиям одной стороны в обязательстве к другой о возврате исполненного в связи с этим обязательством, если иное не установлено ГК РФ.

Следовательно, истец по требованию о взыскании сумм, составляющих неосновательное обогащение должен доказать: факт приобретения или сбережения ответчиком денежных средств за счет истца; отсутствие установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований для приобретения; размер неосновательного обогащения.

Наличие указанных условий одновременно обязывает возвратить неосновательно приобретенное или сбереженное.

Оценив представленные доказательства, суд приходит к выводу, что истцом не доказана совокупность перечисленных обстоятельств.

В соответствии с пунктом 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать те обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Суд, принимает во внимание, что апелляционным постановлением с Истца в пользу Ответчика были взысканы убытки в размере 374.212,22 долларов США и неустойка в размере 84.057,00 долларов США в рублевом эквиваленте по официальному курсу Банка России на дату фактического исполнения судебного акта, увеличенному на 1,5%.

Из представленных в материалы настоящего дела Истцом платежных поручений №1437 и №1438 от 25 апреля 2014 года, которыми исполнялось Апелляционное постановление, следует что Истцом в адрес Ответчика перечислялись именно суммы взысканных убытков и неустойки.

Таким образом, вопреки утверждениям Истца в Исковом заявлении. Ответчик после расторжения Договора не получал от Истца денежных средств в счет полной оплаты заказанного по Договору Товара или в счет иного обязательства по поставке Товара.

Согласно ст.12 и п.1 ст.15 ГК РФ взыскание убытков и неустойки относится к способам защиты гражданских прав, то есть, является мерой гражданско-правовой ответственности, и в принципе не предусматривает какого-либо встречного предоставления нарушителю со стороны лица, которому им был причинен вред в виде убытков.

Взысканная сумма убытков не являлась ценой подлежащего передаче Истцу товара, обратное Истцом не доказано и противоречит Апелляционному постановлению. Более того, заявленная Истцом сумма неосновательного обогащения не является ценой/стоимостью товара, указанного в Письме от 30 апреля 2014 года и воспроизведенным в Письме от 21 декабря 2016 года №274.

Суд также учитывает, что апелляционным постановлением установлено (стр. 11), что размер взыскиваемых Ответчиком убытков  был уменьшен на сумму произведенной покупателем (Истцом) частичной оплаты цены находящегося на складе товара (229 900, 74 долларов США), на сумму отгрузок части заказанного товара третьим лицам, которые осуществлялись поставщиком, в том числе по просьбе покупателя, в целях уменьшения размера причиненных убытков.

Из Апелляционного постановления (стр.10) также следует, что заказанный Истцом по Договору Товар был приобретен Ответчиком у третьего лица и полностью им оплачен для целей последующей поставки Истцу по Договору.

Из этого следует, что Ответчик после поступления Товара на его склад являлся его полноправным и законным собственником и вправе был осуществлять с Товаром все предусмотренные гражданским законодательством правомочия до момента передачи Товара в собственность Истца.

Поскольку обязательства Ответчика по поставке Товара Истцу так и не возникли по причине нарушения Истцом условий Договора в виде неоплаты и невыборки Товара право собственности на Товар никогда не переходило от Ответчика к Истцу, в связи с чем у Ответчика, очевидно, имелись все основания для распоряжения Товаром, предусмотренным Договором.

В этой связи, доводы Истца в Исковом заявлении о возникновении у Ответчика какой-либо обязанности по передаче Товара после исполнения Истцом Апелляционного постановления в части возмещения Ответчику причиненных убытков не основаны на законе.

Суд также соглашается с позицией Ответчика, о том, что Истец, утверждая о наличии у него права требования передачи Ответчиком якобы оплаченного Товара, фактически допустил длительную просрочку кредитора, в любом случае освобождающую Ответчика от исполнения данного обязательства в натуре или в денежном эквиваленте.

После расторжения Договора 25 июля 2013 года у Ответчика отсутствовали какие-либо правовые основания для передачи Истцу заказанного Товара.

С точки зрения ГК РФ, законодательства о бухгалтерском учете и налогового законодательства, в отсутствие действующих между Истцом и Ответчиком гражданско-правовых договоров передача между ними любых товарно-материальных ценностей представляется в принципе невозможной и противоречащей императивным нормам закона, в том числе о запрете дарения между коммерческими организациями.

В то же время, действуя разумно и добросовестно, Ответчик направил в адрес Истца письма исх.№96/1 от 21 мая 2014 года, исх.№111.1 от 16 июня 2014 года и исх.№147/1 от 22 июля 2014 года, в которых предлагал обсудить и надлежащим образом письменно оформить взаимоотношения в отношении дальнейшей судьбы заказанного Истцом Товара, в том числе произвести Истцом выборку спорного товара. Получение данных писем не оспаривается Истцом.

При этом Ответчик обуславливал свое возможное будущее обязательство по передаче Истцу Товара погашением Истцом дополнительных расходов, вызванных нарушением Истцом Договора, и не являвшихся предметом рассмотрения прошедших судебных разбирательств, включая затраты на хранение Товара, вызванные длительным уклонением Истца от его оплаты и выборки.

Из материалов дела следует, что Ответчиком от Истца было получено письмо от 30 апреля 2014 года за подписью директора по правовым вопросам Истца ФИО5, в котором было изложено предложение «согласовать место и дату передачи товара» согласно приведенному в письме перечню. О каких- либо полномочиях указанного лица на заключение от имени Истца договоров, совершении сделок, в том числе по приему-передаче товарно-материальных ценностей, Ответчику известно не было.

В этой связи в Письме Ответчика исх.№96/1 от 21 мая 2014 года, направленном в ответ на вышеуказанное предложение Истца, полученном Истцом 10 июня 2014 года по почте и 21 мая 2014 года по факсу и электронной почте, в ответ на соответствующее обращение Истца сообщалось о необходимости подтверждения полномочий лица, направившего письмо Истца от 30 апреля 2014 года, и о готовности Ответчика обсудить конкретные условия по передаче находящегося на складе товара (электронных модулей), в том числе уточнить его количество (т.к. фактически на складе Ответчика имелось меньшее количество товара, нежели было указано в письме Истца от 30 апреля 2014 года, в том числе в связи с передачами частей товара третьим лицам по просьбам самого Истца), порядок передачи, а также порядок последующей компенсации расходов Ответчика, понесенных в связи с продолжительным неисполнением Истцом его обязательств перед Ответчиком, приведшим к хранению заказанного товара на складе более трех лет. В указанном письме Ответчик предложил Истцу направить от имени уполномоченных представителей Истца соответствующие предложения в письменном виде и согласовать проекты необходимых документов. Однако какого-либо ответа на данное письмо от Истца в адрес Ответчика не поступило.

Ввиду отсутствия реакции Истца на предложение Ответчика по передаче товара последним было направлено Письмо исх.№111.1 от 16 июня 2014 года, продублированное также по почте и факсу, в котором Ответчик еще раз подтверждал свою готовность обсудить конкретные условия передачи товара и предупреждал о готовности утилизировать данный товар в случае дальнейшего молчания со стороны Истца. На указанное письмо также какого-либо ответа не последовало.

Впоследствии Ответчиком в адрес Истца было направлено очередное Письмо исх.№147/1 от 22 июля 2014 года, полученное по почте 04 августа 2014 года, а также продублированное 22 июля 2014 года по электронной почте и факсу.

В указанном письме Ответчик еще раз констатировал молчание Истца относительно предложений по передаче товара и предупредил, что в случае отсутствия ответа и на данное обращение Ответчик, во избежание дальнейших расходов в связи с нахождением товара на складе, намерен будет в срок до 15 августа 2014 года передать весь товар на утилизацию в специализированную организацию в связи с уникальностью товара, установленной судами, и, как следствие, отсутствия какой-либо ценности в товаре для Ответчика.

 При этом в данном письме Ответчик указывал Истцу на возможность присутствия представителя Истца при утилизации товара. 

Однако, ни на одно из указанных выше писем Истец за все последующее время так и не ответил, в связи с чем Ответчик передал Товар на утилизацию спустя несколько месяцев переписки, оставленной  Истцом без ответа.

Согласно п.1 ст.406 ГК РФ кредитор считается просрочившим, если он отказался принять предложенное должником надлежащее исполнение или не совершил действий, предусмотренных законом, иными правовыми актами или договором либо вытекающих из обычаев делового оборота или из существа обязательства, до совершения которых должник не мог исполнить своего обязательства.

Таким образом, Истец допустил просрочку кредитора, проигнорировав неоднократные предложения Ответчика о выборке Товара и обратившись с соответствующим требованием к Ответчику лишь в 2017 году.

Отсутствие какой-либо реакции Истца на получаемые им на протяжении четырех месяцев письма Ответчика о согласовании порядка передачи Товара явным образом свидетельствует о допущенной просрочке кредитора в отношении гипотетического обязательства Ответчика по поставке Товара, в связи с чем действия Ответчика по передаче товара на утилизацию являются полностью законными, обоснованными и направленными на снижение убытков, причиняемых такой просрочкой Ответчику.

На основании изложенного, доводы Истца о том, что он своего согласия на утилизацию не давал (стр.4 Возражений) судом отклоняются, поскольку Истец оставил без внимания все письма Ответчика и более того, возражений относительно утилизации также не заявлял.

В возражениях на Отзыв Истец оспаривает факт передачи спорного товара на утилизацию, ходатайствовал о фальсификации представленных в обоснование утилизации доказательств и назначении по делу экспертизы, а также об истребовании доказательств.

Отклоняя возражения Истца суд принимает следующие обстоятельства, установленные в ходе судебного разбирательства.

В подтверждение произведенной утилизации спорного товара Ответчиком в материалы дела представлены следующие доказательства: Договор оказания услуг по вывозу и утилизации от 21.08.2014 г. заключенного Ответчиком с ООО «Промпереработка», Акт приема-передачи оказанных услуг, прейскурант расчета стоимости вывоза и переработки, Акт сдачи-приемки  технических средств, основных средств и расходных материалов, подлежащих вывозу и утилизации от 21.08.14 г., платежное поручение № 104 от 02.09.14 г. об оплате оказанных услуг.

В ходе судебного разбирательства судом был допрошен свидетель ФИО6, генеральный директор ООО «Промпереработка», который подтвердил факт заключения договора с Ответчиком на переработку (утилизацию) плат, а также обстоятельства доставки и принятия товара на утилизацию. 

Согласно пояснениям, данным в УУП ОМВД России по Красносельскому району г. Москвы, ФИО6 показал, что договор подписан не им, а сотрудником его организации по его поручению. Также свидетель пояснил обстоятельства подписания договора и количество принятого на утилизацию товара в сумме 500 кг., а также принятие решения о передаче товара на утилизацию в иную организацию- ООО «Петропак» по адресу: МО, г. Лобня. 

Таким образом, допрошенный в ходе судебного разбирательства свидетель ФИО6 подтвердил факт заключения с Ответчиком и исполнения договора на утилизацию.

Истец, указывая на противоречия в показания свидетеля и представленных в материалы дела документах, ходатайствовал об истребовании у Ответчика документы бухгалтерского учета, касающихся списания и утилизации электронных модулей (товара, заказанного Истцом у Ответчика), а также запросить у ИФНС №8 по г. Москве налоговую декларацию по налогу на добавленную стоимость и книгу продаж за период с 2013 по 2016 годы.

Отклоняя заявленное ходатайство суд учитывает следующее.

В соответствии с абз.2 ч.4 ст.66 АПК РФ в ходатайстве должно быть обозначено доказательство, указано, а) какие обстоятельства, имеющие значение для дела, могут быть установлены этим доказательством, и б) указаны причины, препятствующие получению доказательства, и место его нахождения.

В представленном Ходатайстве Истец не указывает, какие обстоятельства, имеющие отношение к предмету рассмотрения по настоящему делу, он намерен подтвердить с помощью испрашиваемых документов.

Истцом заявлены требования о взыскании неосновательного обогащения в виде денежных средств, а не в натуральной форме (например, в виде упомянутых в Ходатайстве электронных модулей).

Каким образом факт утилизации в 2014 году электронных модулей на основании Договора оказания услуг по вывозу и утилизации от 21 августа 2014 года, заключенного между Ответчиком и ООО «Промпереработка» (далее - «Договор»), влияет на доказывание обоснованности взыскания Истцом заявленной суммы неосновательного обогащения с Ответчика в Ходатайстве не указано. В Ходатайстве также не указано, каким образом отражение сведений о фактах хозяйственной жизни Ответчика в 2014 году может повлиять на права Истца с точки зрения предмета заявленных им по настоящему делу требований, поскольку, согласно действующему законодательству, последствия надлежащего или ненадлежащего ведения организацией бухгалтерского учета влияют только на права и обязанности данной организации, но не третьих лиц.

Суд отмечает, что Истец в ходатайстве не указал причины, по которым он не имеет возможности самостоятельно получить запрашиваемые сведения, и не представлены доказательства того, что Истец предпринимал какие-либо попытки самостоятельно получить запрашиваемые сведения (письменные запросы, отказы и т.п.).

В материалы дела вместе с Возражениями на Заявление Истца о фальсификации доказательства (Договора) Ответчиком были представлены дополнительные доказательства в подтверждение заключения и исполнения Договора (письмо ООО «Промпереработка», платежное поручение и выписка по счету Ответчика), которые, по мнению суда, подтверждают реальность заключения Договора и его исполнения в указанный в нем период времени (август- сентябрь 2014 года). Также Ответчиком были представлены бухгалтерские документы, которые были оформлены в связи со списанием и утилизацией электронных модулей, впоследствии переданных 21 августа 2014 года ООО «Промпереработка» на основании Договора.

Суд также соглашается с позицией Ответчика, что указанное в ходатайстве имущество (электронные модули), не относились к основным средствам с точки зрения бухгалтерского учета Ответчика и предполагалось к дальнейшей перепродаже Истцу, в связи с чем к нему не применимы положения Постановления Госкомстата Российской Федерации от 21 января 2003 года №7 «Об утверждении унифицированных форм первичной учетной документации по учету основных средств» и иных нормативных актов (в том числе, правил бухгалтерского учета), упомянутых в ходатайстве, устанавливающие требования к оформлению списания (утилизации) основных средств юридического лица, как то - создание различных комиссий, издание приказов, актов и иных документов. Согласно действующим правилам бухгалтерского учета, такого рода имущество как рассматриваемые спорные электронные модули учитывается как «товары» (счет 41) и «товары на складе» (счет 41.02).

Кроме того, исходя из смысла пункта 6 Приказа Минфина Российской Федерации от 06 июля 1999 года №43н «Об утверждении Положения по бухгалтерскому учету «Бухгалтерская отчетность организации» (ПБУ 4/99)» включение в бухгалтерскую отчетность организации дополнительных пояснений (расшифровок) является правом, а не обязанностью организации.

Как пояснил Ответчик, поскольку у него отсутствовала необходимость включения таких дополнительных пояснений в свою бухгалтерскую отчетность в 2014 году, то запрашиваемая Истцом в ходатайстве «расшифровка бухгалтерского баланса с отметкой налогового органа» у него отсутствует, поскольку и не должна была составляться в соответствии с требованиями применимого законодательства.

В Ходатайстве Истец также просит суд запросить у налогового органа «налоговую декларацию по налогу на добавленную стоимость Истца» и «книгу продаж, за период с 2013-2016г.».

Суд отмечает, что Истцом не представлено пояснений, какое отношение к рассматриваемому делу имеет налоговая отчетность Истца за 2013 г., учитывая, что спорная хозяйственная операция (утилизация) имела место во второй половине 2014 г. 

Более того, исходя из установленной формы книги продаж, утвержденной Постановлением Правительства Российской Федерации от 26 декабря 2011 года №1137 «О формах и правилах заполнения (ведения) документов, применяемых при расчетах по налогу на добавленную стоимость» и формы налоговой декларации по налогу на добавленную стоимость, утвержденной Приказом ФНС России от 29 октября 2014 года №ММВ-7-3/558@, в указанных документах не предусмотрено указание на какие-либо наименования товаров, в отношении которых осуществляются приходно-расходные операции по счетам бухгалтерского учета. Вместо таких данных, согласно установленным формам запрашиваемых документов, указываются коды видов операций и реквизиты счетов-фактур.

В этой связи, если запрашиваемые в Ходатайстве документы воспринимать как относящиеся к Ответчику, то из них в любом случае невозможно будет установить какие- либо обстоятельства, имеющие отношение к предмету рассмотрения по настоящему делу, включая факты заключения и исполнения Договора.

В этой связи, с учетом представленных в материалы настоящего дела относимых и допустимых доказательств, отсутствует необходимость в истребовании каких-либо дополнительных документов, в том числе у третьих лиц (налогового органа).

Также подлежит отклонению Заявление о фальсификации доказательств и назначении экспертизы, в котором Истец просит признать представленный Ответчиком Договор оказания услуг по вывозу и утилизации от 21 августа 2014 года с приложениями сфальсифицированным и исключить его из списка доказательство по настоящему делу.

В обоснование ходатайства Истец приводит ряд признаков, которые, по его мнению, очевидно свидетельствуют о том, что Договор не был заключен в дату, указанную в нем.

Суд, отклоняя доводы Истца, принимает во внимание, что такие указанные Истцом признаки как: отсутствие подписи и печати ООО «Промпереработка» на отдельных приложениях к Договору (которые представляют собой образцы документов - Приложения №№3-5), ошибки в нумерации страниц одного из приложений, указание дат на приложениях разными способами (от руки и печать), якобы разный почерк при указании дат на приложениях, наличие на сшивке Договора только печати и подписи со стороны Ответчика, представляют собой не более чем подход сторон Договора к способу подготовки и заполнения тех или иных приложений к Договору, который устраивал обе стороны. 

При этом, приложения, имеющие существенное значение для отношений сторон (форма акта сдачи-приемки технических средств, прейскуранты расчета стоимости переработки, форма акта приема- передачи оказанных услуг), а также основной текст Договора подписаны сторонами с проставлением фирменных печатей.

Указанные обстоятельства, представляют собой технические неточности, которые, при этом, для самих лиц, составивших документ, значения не имеют и не свидетельствуют о фальсификации представленного письменного доказательства (Договора).

Исходя из положений п.3 ч.1 ст.161 АПК РФ, вопрос об обоснованности рассматриваемого Заявления Истца может быть разрешен судом не только путем проведения экспертизы, но и по результатам рассмотрения иных доказательств, подтверждающих действительность представленного в материалы дела документа (Договора).

В материалы дела представлено письмо ООО «Промпереработка» исх.№11/0717 от 10 июля 2017 года, в котором данная организация подтвердила заключение Договора и его исполнение в полном объеме, а также оплату Ответчиком оказанных по Договору услуг. Приложило к своему письму заверенные ООО «Промпереработка» копии Договора и Акта сдачи-приемки технических средств, основных средств и расходных материалов, подлежащих вывозу и переработке (утилизации) от 21 августа 2014 года.

В ходе судебного разбирательства, допрошенный в качестве свидетеля генеральный директор ФИО6 подтвердил факт заключения и исполнения спорного договора.

Кроме того, в подтверждение факта и периода заключения Договора Ответчик представил суду заверенные исполняющим банком копии платежного поручения Ответчика №104 от 02 сентября 2014 года и выписки по счету Ответчика в банке за 02 сентября 2014 года, которыми подтверждается оплата Ответчиком услуг ООО «Промпереработка» по Договору.

В этой связи, в материалах дела имеются доказательства, которые были оценены судом во взаимосвязи, свидетельствующие о соответствии фактических обстоятельств дела (заключение и исполнение Договора его сторонами в указанный в нем период) подтверждающим их надлежащим письменным доказательствам (копиям Договора, акта сдачи-приемки технических средств и платежных документов), что свидетельствует о необоснованности Заявления Истца.

В соответствии с ч.3 ст.71 АПК РФ доказательство признается арбитражным судом достоверным, если в результате его проверки и исследования выясняется, что содержащиеся в нем сведения соответствуют действительности.

Суд полагает, что сторонами был представлен достаточный объем относимых и допустимых доказательств достоверности Договора и соответствия содержащихся в нем данных фактическим обстоятельствам взаимоотношений Ответчика и OOP «Промпереработка».

Указанные Истцом в Заявлении признаки фальсификации представленного Ответчиком Договора являются лишь техническими неточностями, которые стали лишь следствием особенностей подхода сотрудников Ответчика и ООО «Промпереработка» к заполнению документов и, в любом случае, имеют значение (затрагивают права) только для указанных лиц, но не Истца.

В силу части 1 статьи 82 АПК РФ для разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний, суд назначает экспертизу по ходатайству лица, участвующего в деле, или с согласия лиц, участвующих в деле, а также может назначить экспертизу по своей инициативе, если назначение экспертизы предписано законом или предусмотрено договором, необходимо для проверки заявления о фальсификации представленного доказательства или проведения дополнительной либо повторной экспертизы.

Закрепленное в статье 82 АПК РФ право лиц, участвующих в деле, ходатайствовать о назначении экспертизы является дополнительной процессуальной гарантией их конституционного права на судебную защиту, поскольку предоставляет возможность обосновать правомерность занимаемой ими позиции по делу в случае, когда для этого необходимы специальные знания в различных областях науки, техники, искусства, ремесла (определение Конституционного суда Российской Федерации) от 17.11.2009 № 1464-О-О).

Однако в любом случае назначение экспертизы является правом арбитражного суда, которое он может реализовать, если с учетом всех обстоятельств дела придет к выводу о необходимости осуществления таких процессуальных действий для правильного разрешения спора. 

Таким образом, судебная экспертиза назначается судом в случаях, когда вопросы права нельзя разрешить без оценки фактов, для установления которых требуются специальные познания, является одним из доказательств по делу и оценивается наряду с другими доказательствами по делу.

С учетом положений п. 3 ч.1 ст.161 АПК РФ, суд полагает, что представленными Ответчиком письменными доказательствами опровергается утверждение Истца о заключении Договора не в дату, указанную в нем, в связи с чем назначение судом экспертизы по указанному вопросу утрачивает свою необходимость, поскольку Ответчик подтвердил содержащиеся в Договоре данные доказательствами; иные претензии Истца к представленному в материалы дела Договору представляют собой лишь критику технических недочетов формы представленных документов, не свидетельствующую об их фальсификации.

Суд при рассмотрении настоящего спора, наряду с иными доказательствами учитывает предшествующее поведение сторон с точки зрения добросовестности и разумности. 

Исходя из установленных в ходе судебного разбирательства обстоятельств, суд приходит к выводу, что все предшествующее предъявлению искового заявления по настоящему делу поведение Истца (на протяжении трех с лишним лет) свидетельствовало об отсутствии у него интереса к получению заказанного товара, поскольку он не совершал никаких действий по его получению. 

Указанное подтверждается надлежащими письменными доказательствами, представленными в материалы настоящего дела, и объективными фактическим обстоятельствами (в виде бездействия Истца) в период с 2014 по 2017 годы, что является существенным фактическим обстоятельством, имеющим значение для рассмотрения заявленных Истцом требований.

Суд также учитывает, что Истцом никогда не заявлялось и он никогда не обращался к Ответчику с конкретными предложениями о том, каким образом он готов забрать товар со склада Ответчика. Более того, как уже установлено выше, письмо Истца от 30 апреля 2014 года было подписано лицом, полномочия которого для совершения предполагаемых действий с товаром Ответчику известны не были и не следовали из обстановки, на что Ответчик, действуя осмотрительно, обратил внимание Истца в своем письме от 21 мая 2014 года.

Подписанное уполномоченным представителем Истца (Генеральным директором) предложение передать товар было направлено Ответчику впервые лишь в декабре 2016 года, то есть, спустя 2,5 года после получения Истцом неоднократных предложений Ответчика о передаче товара. Также следует отметить, что указанное обращение Истца носило абстрактный характер, без указания на способ передачи, порядок, сроки, место и время осуществления выборки товара, уточнение количества имевшегося у Ответчика на складе товара.

Суд также учитывает, что затраты Ответчика на хранение товара были обусловлены исключительно многолетним неисполнением Истцом своих обязательств по договору поставки, Истец никогда не оспаривал эти расходы и не предлагал какие-либо варианты урегулирования данной ситуации.

Таким образом, указанные фактические обстоятельства свидетельствуют о том, что Ответчиком было доказано совершение всех необходимых действий по возможной передаче товара и, одновременно, уклонение Истца от принятия соответствующего исполнении в виде игнорирования всех обращений Ответчика.

Действия Ответчика по утилизации товара являлись правомерными, не нарушали требований законодательства и обычаев делового оборота, полностью соответствовали действиям и бездействию Истца (были обусловлены именно им).

По своей сути действия Ответчика по утилизации товара являлись самозащитой его прав (ст.14 Гражданского кодекса Российской Федерации), направленной на недопущение увеличения его убытков, связанных с хранением товара, и полностью соответствуют характеру бездействия Истца и пункту 10 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»: «По смыслу статей 1 и 14 ГК РФ самозащита гражданских прав может выражаться, в том числе в воздействии лица на свое собственное или находящееся в его законном владении имущество».

На основании изложенного, Суд считает неправомерным, не обоснованным и не подлежащим удовлетворению требование истца о взыскании неосновательного обогащения в размере 21 878 070, 22 рублей.

При этом, Судом отклоняется довод Ответчика о необходимости применения последствий истечения срока исковой давности по следующим основаниям.

Согласно п.1 ст.196 и п.1 ст.200 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Как ссылается Истец в обоснование исковых требований, у Ответчика возникла обязанность выплатить Истцу указанную в иске сумму неосновательного обогащения после совершения Истцом платежей в рамках исполнительного производства платежными поручениями №№1437 и 1438 от 25 апреля 2014 г.

Учитывая, что с указанной даты Истец не мог не узнать о предполагаемом нарушении его прав, а также о том, кто является надлежащим ответчиком, то общий срок исковой давности по заявленному требованию о взыскании неосновательного обогащения начал течь на следующий день после совершения юридически значимого действия (совершения платежа)- с 26 апреля 2014 г., а не с 25.04.2014 г. как указывает Ответчик.

Согласно штампу суда, исковое заявление по настоящему делу поступило в Арбитражный суд г. Москвы 26 апреля 2017 г., то есть в пределах трехгодичного срока исковой давности.

Ст. 110 АПК РФ установлено, что судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

Судебные расходы по оплате государственной пошлины подлежат отнесению на истца в соответствии со ст. 110 АПК РФ.

С учетом изложенного, на основании ст.ст. 307-309, 486, 516 Гражданского кодекса Российской Федерации, руководствуясь ст.ст. 102, 110, 167-171, 176, 180, 181 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано в Девятый Арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня принятия.

Судья                                         З.В. Битаева