ВОСЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

644024, г. Омск, ул. 10 лет Октября, д.42, канцелярия (3812)37-26-06, факс:37-26-22, www.8aas.arbitr.ru, info@8aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А70-10545/2019

20 июня 2024 года

город Омск

 

Резолютивная часть постановления объявлена  07 июня 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме  20 июня 2024 года

Восьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Целых М.П.,

судей  Брежневой О.Ю., Дубок О.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,   рассмотрев  в открытом судебном заседании посредством системы веб-конференции апелляционные жалобы (регистрационный номер 08АП-2190/2024) акционерного общества «Нефтяной поток», (регистрационный номер 08АП-2191/2024) ФИО2, (регистрационный номер 08АП-2192/2024) коммерческого банка «Интерпромбанк» в лице конкурсного управляющего государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов»,        (регистрационный номер 08АП-2193/2024) ФИО3, (регистрационный номер 08АП-2194/2024) ФИО4, (регистрационный номер 08АП-2196/2024) ФИО5,  (регистрационный номер 08АП-2591/2024) ФИО6   на определение Арбитражного суда Тюменской области от 05 февраля 2024 года по делу № А70-10545/2019 (судья Атрасева А.О.), вынесенное по результатам рассмотрения заявления конкурсного управляющего должником ФИО7 о привлечении к субсидиарной ответственности, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Нью Петрол Тюмень» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), 

при участии в споре заинтересованных лиц,  финансового управляющего имуществом ФИО8 - ФИО9, временного управляющего акционерным обществом «Андреапольский нефтеперерабатывающий завод» ФИО10; финансового управляющего имуществом ФИО2  - ФИО11;

 

при участии в судебном заседании:

от коммерческого банка «Интерпромбанк» в лице конкурсного управляющего государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» - представитель ФИО12 (по доверенности № 77 АД 5508535 от 23.11.2023, сроком действия по 31.12.2025); представитель ФИО13 посредством системы веб-конференции не подключился; 

от акционерного общества «Нефтяной поток» посредством системы веб-конференции - представитель ФИО14 (по доверенности б/н от 30.11.2023, сроком действия один год);

от ФИО2 - посредством системы веб-конференции представитель ФИО15 (по доверенности № 16АА7931938 от 31.08.2023, сроком действия на три года);

от ФИО5 - посредством системы веб-конференции представитель ФИО16 (по доверенности № 77 АД 0033006 от 31.05.2022, сроком действия на три года);

от ФИО4 - посредством системы веб-конференции представитель ФИО16 (по доверенности № 77АГ8679385 от 26.04.2022, сроком действия на три года);

от конкурсного управляющего ФИО7 - посредством системы веб-конференции представитель ФИО17 (по доверенности  от 13.01.2023, сроком действия до 13.01.2025);

от ФИО3 посредством системы веб-конференции - представитель ФИО18 (по доверенности б/н от 30.01.2024 № 72АА2773880, сроком действия один год);

от ФИО8 - представитель ФИО19 (посредством системы веб-конференции не подключился. 

 

установил:

Московский кредитный банк (публичное акционерное общество) (далее по тексту - ПАО «Московский кредитный банк») обратился 19.06.2019 в Арбитражный суд Тюменской области с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью «Нью Петрол Тюмень» (далее по тексту – ООО «Нью Петрол Тюмень», должник) несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 26.06.2019 заявление принято, возбуждено производство по делу № А70-10545/2019, назначено судебное заседание по проверке обоснованности требований заявителя к должнику.

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 17.12.2019 (резолютивная часть объявлена 10.12.2019) заявление ПАО «Московский кредитный банк» признано обоснованным, в отношении ООО «Нью Петрол Тюмень» введена процедура наблюдения, временным управляющим должника утвержден ФИО20.

Сообщение о введении в отношении должника процедуры наблюдения опубликовано в газете «Коммерсант» от 21.12.2019 № 236.

Решением Арбитражного суда Тюменской области от 22.12.2020 (резолютивная часть объявлена 15.12.2020) ООО «Нью Петрол Тюмень» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыта процедура конкурсного производства сроком на шесть месяцев, конкурсным управляющим утвержден ФИО7 (далее - ФИО7, конкурсный управляющий).

Сообщение о признании должника несостоятельным (банкротом) и открытии в отношении него процедуры конкурсного производства опубликовано в печатном издании газете «Коммерсантъ» от 19.12.2020 № 234.

В Арбитражный суд Тюменской области 29.11.2021 (через Мой Арбитр документы поступили 26.11.2021) обратился конкурсный управляющий ФИО7 с заявлением о привлечении ФИО8 (далее - ФИО8), ФИО3 (далее - ФИО3), ФИО6 (далее - ФИО6), ФИО2 (далее - ФИО2), акционерного общества «Андреапольский нефтеперерабатывающий завод» (далее - АО «Андреапольский НПЗ»), коммерческого банка «Интерпромбанк» (акционерное общество) (далее - АО КБ «Интерпромбанк» Банк) к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Нью Петрол Тюмень».

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 03.03.2022 в качестве соответчика привлечен ФИО4 (далее - ФИО4).

Определением суда от 28.08.2023 привлечены к участию в споре в качестве соответчиков ФИО5 (далее - ФИО5) и акционерное общество «Нефтяной Поток» (далее - АО «Нефтяной Поток»).

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 05.02.2024, с учетом определения об исправлении опечатки от 04.02.2024, заявленные конкурсным управляющим требования удовлетворены частично. Признано доказанным наличие оснований для привлечения АО «Нефтяной Поток», АО «Андреапольский НПЗ», АО КБ «Интерпромбанк», ФИО3, ФИО6, ФИО2, ФИО4 и ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Нью Петрол Тюмень». Производство по вопросу определения размера субсидиарной ответственности приостановлено до окончания расчетов с кредиторами. В остальной части требования отказано.

Не соглашаясь с вынесенным судебным актом, АО «Нефтяной Поток», АО «Андреапольский НПЗ», АО КБ «Интерпромбанк» в лице конкурсного управляющего Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» (далее - ГК «Агентство по страхованию вкладов»), ФИО3, ФИО6, ФИО2, ФИО4 и ФИО5 (далее - ответчики, податели жалоб) обратились с апелляционными жалобами.

АО КБ «Интерпромбанк» в апелляционной жалобе просит определение суда первой инстанции отменить и принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении требований конкурсного управляющего о привлечении Банка к субсидиарной ответственности.

В обоснование апелляционной жалобы её податель указывает, что Банк не является контролирующим должника лицом, доказательства данного обстоятельства в материалы дела не представлены, в то время как само по себе наличие аффилированности между сторонами не является основанием для привлечения Банка к субсидиарной ответственности и не может свидетельствовать о наличии у Банка фактического контроля над должником, в том числе возможности давать сторонам обязательные для исполнения указания на заключение сделок по отчуждению имущества должника в пользу АО «Андреапольский НПЗ»; аналогично не может свидетельствовать об осуществлении Банком фактического контроля над должником обстоятельство того, что имущество должника находилось в залоге Банка по кредитным обязательствам. Отмечает, что реальный бенефициар должника и выгодоприобретатель от совершенных сделок к ответственности привлечен не был, то есть в результате вынесенного судебного акта ответственность за неправомерные действия реальных бенефициаров – физических лиц неправомерно переведена на добросовестных кредиторов Банка, их правовая защищенность стала ниже, чем у кредиторов ООО «Нью Петрол Тюмень», что полностью противоречит пунктам                           1, 2 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее по тексту – ГК РФ).

Также, по мнению ГК «Агентство по страхованию вкладов», в материалах дела отсутствуют доказательства, что Банком совершены незаконные и (или) неразумные действия по отношению к должнику, равно как и не представлены доказательства причинения Банком существенного вреда должнику, послужившим впоследствии причиной его банкротства; судом не учтено, что ущерб от совершенных сделок уже нивелирован в результате признания сделок недействительными и фактического возврата имущества по реституции в конкурсную массу должника, возвращенное имущество реализовано на торгах; Банк действовал в рамках обычной банковской практики, не являлся стороной договоров купли-продажи и аренды, заключенных между должником и АО «Андреапольский НПЗ», фактическая возможность определять условия сделок и действия их сторон у Банка отсутствовала.

Указывает, что само по себе предоставление Банком согласия на перевод долга в силу своей правовой природы не могло причинить вред должнику, а также явиться причиной его банкротства, поскольку как до, так и после заключения сторонами соглашения о переводе долга Банк являлся залоговым кредитором независимо от того, кто осуществлял права и обязанности должника и залогодателя, то есть Банк руководствовался собственными экономическими интересами. Полагает, что исполнение обязательств перед Банком по возврату кредитных средств не является основанием для вывода о том, что Банк является выгодоприобретателем по смыслу, придаваемому подпунктом 3 пункта 4 статьи 61.10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее по тексту - Закон о банкротстве), поскольку погашению кредита предшествовал факт его предоставления; изначально выдавая должнику кредит, так и предоставляя дальнейшее согласие на перевод долга на АО «Андреапольский НПЗ», Банк действовал исключительно в рамках своей специальной правоспособности, предусмотренной лицензией Банка; кредитование, его обеспечение является обычной деятельностью Банка, а получаемые проценты являются его налогооблагаемым доходом от основной деятельности.

Согласно позиции ГК «Агентство по страхованию вкладов», презумпция добросовестного осуществления Банком своих гражданских прав не была опровергнута; в нарушение норм действующего законодательства и указаний Верховного Суда Российской Федерации, судом не были исследованы обстоятельства наличия реального вреда кредиторам должника (имущество возвращено в конкурсную массу), как и не установлен факт существенности такого вреда, необходимых для возложения именно субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Более подробно доводы изложены в апелляционной жалобе.

Определением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 29.02.2024 указанная апелляционная жалоба принята к производству и назначена к рассмотрению в судебном заседании на 11.04.2024.

ФИО2 в своей апелляционной жалобе просит определение суда первой инстанции отменить и принять по делу новый судебный акт об отказе в привлечении его к субсидиарной ответственности.

В обоснование апелляционной жалобы её податель указывает, что оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности не имеется по следующим причинам: не доказан статус ответчика как контролирующего должника лица; устранены последствия совершения сделок, поскольку АО «Андреапольский НПЗ» привлечено к ответственности в виде убытков по тем же основаниям, что исключает привлечение к субсидиарной ответственности, а имущество возвращено в конкурсную массу должника; вменяемые сделки не могли стать причиной банкротства должника, поскольку не могли причинить существенный вред кредитору, при этом суд также сослался на то, что признаки банкротства у должника возникли ранее заключения спорных сделок.

Более подробно доводы изложены в апелляционной жалобе.

Определением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 29.02.2024 указанная апелляционная жалоба принята к производству и назначена к рассмотрению в судебном заседании на 11.04.2024.

ФИО3 в своей апелляционной жалобе просит определение суда первой инстанции в части привлечения его к субсидиарной ответственности отменить, в удовлетворении требований конкурсного управляющего в указанной части отказать.

В обоснование апелляционной жалобы её податель указывает, что фактическое бездействие по оспариванию сделки от 02.12.2019 по выводу активов, которое послужило единственным основанием для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО3, не могло существенно ухудшить уже и без того плохое финансовое положение должника; на момент подписания спорного соглашения ФИО3 утратил контроль над должником в связи с прекращением его полномочий как генерального директора, а указанная сделка была подписана новым генеральным директором ООО «Нью Петрол Тюмень» ФИО6, который в свою очередь являлся на момент подписания держателем 99 % пакета акций АО «Нефтяной поток» - единственного участника ООО «Нью Петрол Тюмень»; помимо воли и каких-либо действий со стороны ФИО3 имущество уже было выведено из производственных активов должника; иных оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности должника материалами дела не установлено.

Также полагает, что вывод суда первой инстанции о том, что в результате совершения признанных судом недействительными сделок выведен дорогостоящий ликвидный актив должника в виде сети АЗС, за счет эксплуатации которых и осуществлялась основная хозяйственная деятельность ООО «Нью Петрол Тюмень», в результате чего была окончательно утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств должника, не соответствует обстоятельствам дела; напротив, за период нахождения имущественного комплекса у АО «Андреапольский НПЗ» с 02.12.2019 по 29.12.2020 последнее погасило задолженность перед АО КБ «Интерпромбанк» в размере 1 989 272 000 руб., в результате чего кредиторская задолженность должника уменьшилась на данную сумму, а также весь имущественный комплекс должника впоследствии был возвращен ООО «Нью Петрол Тюмень» уже освобожденный от обременения (до подписания соглашения от 02.12.2019 указанный имущественный комплекс должника находился в залоге в пользу АО КБ «Интерпромбанк»).

Помимо указания, по мнению ФИО3, суд первой инстанции при определении имущественных потерь должника в своих расчетах ошибочно берет за основу среднюю валовую прибыль должника за период 2017-2019 гг. и валовую прибыль АО «Андреапольский НПЗ» за 2020 год, в то время как необходимо учитывать такой показатель как чистая прибыль/ убыток.

Определением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 05.03.2024 указанная апелляционная жалоба принята к производству и назначена к рассмотрению в судебном заседании на 11.04.2024.

АО «Нефтяной Поток» в своей апелляционной жалобе просит определение суда первой инстанции в части привлечения АО «Нефтяной Поток» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника отменить, в удовлетворении требований управляющего в указанной части отказать.

В обоснование апелляционной жалобы её податель указывает, что в материалы дела не представлено доказательств, подтверждающих одобрение АО «Нефтяной Поток» каких-либо сделок, направленных на вывод из имущественной массы всех производственных активов должника, в том числе и Соглашения о переходе прав и обязанностей от 02.12.2019, заключенное между ООО «Нью Петрол Тюмень», АО КБ «Интерпромбанк» и АО «Андреапольский НПЗ»; в постановлении Восьмого арбитражного апелляционного суда от 26.05.2021 по делу № А70-10545/2019 нет никаких ссылок и указаний на то, что АО «Нефтяной Поток» имело своей целью причинение вреда независимым кредиторам должника; не представлено доказательств, подтверждающих тот факт, что действия АО «Нефтяной Поток» лишили должника возможности эксплуатации принадлежащих ему активов и наполнения имущественной массы, а также способствовали уменьшению их рентабельности в 1,98 раза.

Также отмечает, что само по себе наличие у лица статуса акционера должника не является презумпцией его осведомленности о показателях финансово-хозяйственной деятельности должника, о совершенных им сделках и их последствиях, а также о наличии у должника признаком неплатёжеспособности или недостаточности имущества, в том числе, вызванных такими сделками; ФИО3, будучи единоличным исполнительным органом АО «Нефтяной Поток», никаких документов для совершения спорной сделки не собирал, указаний сотрудникам ООО «Нью Петрол Тюмень» не давал, ни о какой подготовке к совершению данной сделки со стороны АО КБ «Интерпромбанк» не знал; ФИО3 в материалы дела представлено соглашение о расторжении трудового договора от 29.11.2019, а также решение единственного участника должника от 29.11.2019 № 29.11-2019, согласно которому его полномочия были прекращены, на должность генерального директора избран ФИО6, а также договор купли-продажи акций АО «Нефтяной Поток» от 29.11.2019.

Кроме того, поясняет, что спорные сделки были совершены в период с 02 по 03 декабря 2019 года, но уже 20.04.2020 временный управляющий ООО «Нью Петрол Тюмень» подал заявление о признании указанных сделок ничтожными, то есть подача аналогичного заявления со стороны АО «Нефтяной Поток» была бы нецелесообразна; в результате данные сделки были признаны судом ничтожными, а спорное имущество было возвращено в конкурсную массу должника и реализовано на торгах, то есть негативные последствия совершения сделок нивелированы в полном объеме, а значит, отсутствует причинно-следственная связь между совершенной сделкой и невозможностью полного погашения требований кредиторов.

Определением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 07.03.2024 указанная апелляционная жалоба принята к производству и назначена к рассмотрению в судебном заседании на 11.04.2024.

ФИО5 в своей апелляционной жалобе просит определение суда первой инстанции в части привлечения её к субсидиарной ответственности по обязательствам должника отменить и принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении требования управляющего в указанной части.

В обоснование своей апелляционной жалобы ФИО5 указывает, что в судебном акте содержится необоснованное утверждение об аффилированности и подконтрольности должника АО КБ «Интерпромбанк» и, как следствие, ФИО5; напротив, на сайте Центрального Банка Российской Федерации размещена промежуточная сокращенная консолидированная финансовая отчетность АО КБ «Интерпромбанк» за 9 месяцев 2019 года, за 2019 год и далее, из которой следует, что по состоянию на 30.09.2019 и далее мажоритарным владельцем акций Банка являлся ФИО21 (доля владения 22.21 %), никак не связанный с группой Новый поток; в декабре 2019 года отсутствовали признаки аффилированности Банка с должником через подконтрольность ФИО8, на что указано судом первой инстанции; в любом случае факт аффилированности не презюмирует факт подконтрольности должника; ФИО5 не является контролирующим должника лицом, поскольку не входит в руководящий состав должника, не является выгодоприобретателем по сделке, в деле отсутствуют доказательств дачи ею указаний в адрес должника, которые последний обязан был исполнять, а также доказательства того, что она была инициатором заключения сделки; судом не разрешен вопрос и не дана оценка тому факту, что ФИО5 не имела возможности уклониться от подписания спорного Соглашения ввиду исполнения обязанностей по подписанию документов на основании решения коллегиального органа.

Дополнительно указывает, что с учетом возвращения ликвидного актива в конкурсную массу, а также погашения траншей и процентов по ним (сумма процентов за 2020 год составила 194,7 млн.руб.) в течение более года за счет                                            АО «Андреапольский НПЗ», с учетом невозможности восстановления прав требований последнего к должнику, фактически какой-либо вред должнику и его кредиторам причинен не был, напротив, данные обстоятельства положительно сказались на его финансовом положении; финансовый анализ деятельности должника доказывает, что признаки банкротства были вызваны реализацией прав  ПАО «Московский кредитный банк» по договору поручительства.

Более подробно доводы изложены в апелляционной жалобе.

Определением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 15.03.2023 указанная апелляционная жалоба принята к производству и назначена к рассмотрению в судебном заседании на 11.04.2024.

ФИО4 в своей апелляционной жалобе просит определение суда первой инстанции в части привлечения его к субсидиарной ответственности по обязательствам должника отменить и принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении требования управляющего в указанной части.

В обоснование своей апелляционной жалобы ФИО4 указывает, что в материалах дела отсутствуют доказательства того, что он влиял на органы управления должника или на принятие решений должником; причинно-следственная связь между действиями ответчика и наступлением неплатёжеспособности должника не доказана; не представлено доказательств нарушения ФИО4 принципов добросовестности при взаимодействии с должником на момент совершения сделок, либо его намерения причинить вред должнику. Дополнительно отмечает, что последствием заключения сделки стало погашение кредитных обязательств должника в 2 млрд. руб. за счет АО «Андреапольский НПЗ» при одновременном сохранении ликвидных активов как в момент действия оспоренной сделки (право владения, пользования - аренда), так и после её оспаривания (имущество возвратилось в конкурсную массу); в материалах дела отсутствуют доказательства того, что именно Банк был заинтересован в совершаемой сделке или выступал её инициатором; в связи с отсутствием единого контроля над участниками сделки в момент её совершения, отсутствовало единое лицо, которое контролировало банк и иных участников сделки; для Банка в совершенной сделке было важно лишь сохранить обслуживание кредита, а также право на предмет залога как гарантию погашения займа, вследствие чего невозможно утверждать, что именно Банк принимал решение за ООО «Нью Петрол Тюмень» и АО «Андреапольский НПЗ».

Таким образом, по мнению подателя жалобы, действия ФИО4 при одобрении соглашения от 02.12.2019 были продиктованы интересами Банка с соблюдением разумности и добросовестности как руководителя Банка с учетом баланса интересов должника и его контрагента.

Определением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 15.03.2024 указанная апелляционная жалоба принята к производству и назначена к рассмотрению в судебном заседании на 11.04.2024.

ФИО6 в своей апелляционной жалобе просит обжалуемое определение суда первой инстанции отменить и принять новый судебный акт, которым отказать в привлечении ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Нью Петрол Тюмень».

В обоснование своей апелляционной жалобы ФИО6 указывает, что в оспариваемом судебном акте суд первой инстанции не указал доводов, подтверждающих какие именно действия совершил ФИО6, а также не дал оценку возражениям ФИО6, не исследовал вопрос об истинных причинах банкротства должника, то есть привлек ответчика к субсидиарной ответственности исключительно формально. Полагает, что судом первой инстанции не учтен тот факт, что несостоятельность должника вызвана недобросовестными действиями со стороны ПАО «Московский кредитный банк», с которым должника связывают правоотношения по договору поручительства от 26.08.2016 № 465505/16, заключенному в обеспечение исполнения обязательств ООО «АНПЗ-Продукт» по кредитному договору от 26.08.2016 

<

***>. По мнению апеллянта, сделка, вменяемая в качестве основания для привлечения к субсидиарной ответственности, не причинила вред должнику, а напротив уменьшила кредиторскую задолженность должника почти на 2 млрд. руб.; сумма, положенная в основу для привлечения к субсидиарной ответственности, которая, как указывает суд, представляла собой якобы ущерб должнику, составляет почти в 10 раз меньшую сумму, чем кредитные обязательства должника, которые были переведены с должника и исполнены АО «Андреапольский НПЗ».

Определением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 19.03.2024 указанная апелляционная жалоба принята к производству и назначена к рассмотрению в судебном заседании на 11.04.2024.

Возражая против доводов, изложенных в жалобах ответчиков, конкурсный управляющий ФИО7 09.04.2024 представил письменный отзыв, в котором просит определение суда первой  инстанции оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

09.04.2024 посредством системы подачи документов в электронном виде «Мой арбитр» от конкурсного управляющего Банка ГК «Агентство по страхованию вкладов» поступили письменные пояснения по доводам, изложенным в апелляционной жалобе.

В судебном заседании, открытом 11.04.2024, представитель ФИО3 поддержал доводы, изложенные в своей апелляционной жалобе. Считает определение суда первой инстанции незаконным и необоснованным, просил апелляционную жалобу – удовлетворить. Пояснил, что  сделки им  не заключались, не одобрялись;  не являлся выгодоприобретателем по сделке. 

Представитель АО «Нефтяной поток» поддержал доводы, изложенные в своей апелляционной жалобе. Считает определение суда первой инстанции незаконным и необоснованным, просил его отменить, апелляционную жалобу – удовлетворить.

Представители АО КБ «Интерпромбанк» поддержали доводы, изложенные в своей апелляционной жалобе и дополнениях к ней. Считают, выводы суда первой инстанции относительно действий  Банка ошибочными; факт причинения вреда не доказан.

Представитель ФИО2 поддержал доводы, изложенные в своей апелляционной жалобе. Считает определение суда первой инстанции незаконным и необоснованным, полагает, что отсутствуют основания для привлечения его к субсидиарной ответственности, поскольку не является контролирующим должника лицом, а также выгодоприобретателем по сделке;  сделка была экономически выгодной для обеих сторон.

Представитель ФИО5, ФИО4 поддержал доводы, изложенные в своих апелляционных жалобах. Настаивает на удовлетворении апелляционной жалобы  полностью,  считает, что судом первой инстанции не было учтено, что сделка ФИО5, ФИО4 заключалась в связи с исполнением должностных обязанностей, после одобрения её профильным комитетом.

Конкурсный управляющий ФИО7, считает, что доводы, изложенные в апелляционных жалобах, являются несостоятельными. Поддержал доводы, изложенные в отзывах на жалобы, просил оставить определение без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения, считает, что суд первой инстанции   полно, всесторонне и объективно исследовав доказательства по спору с учетом доводов и возражений заинтересованных лиц, пришел к обоснованному  выводу о наличии оснований для  привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности.  Доводы относительно  прибыльности сделки для должника не соответствуют действительности.

Определением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 18.04.2024 судебное заседание по рассмотрению апелляционных жалоб отложено на 07.05.2024 в целях предоставления сторонами дополнительных пояснений.

Во исполнение вышеуказанного определения от ФИО3, ФИО2, ФИО8, Банка, конкурсного управляющего ФИО7, ФИО5, ФИО4 поступили письменные пояснения с приложением дополнительных документов, которые приобщены судом к материалам дела.

В заседании суда апелляционной инстанции, представители участвующих в деле лиц поддержали ранее изложенные позиции.

Определением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 16.05.2024 рассмотрение апелляционных жалоб отложено на 28.05.2024 для предоставления дополнительных пояснений по существу спора. 

 27.05.2024 посредством системы подачи документов в электронном виде «Мой арбитр» от ГК «Агентство по страхованию вкладов» поступило ходатайство о приобщении к материалам дела копии выдержки из годового отчета АО КБ «Интерпромбанк» за 2019 год (стр. 33-34,44), выдержки из акта проверки (промежуточного) ЦБ РФ от 31.05.2019 (стр. 5-9).

В заседании суда, открытом 28.05.2024, представители ответчиков настаивали на доводах, изложенных в апелляционных жалобах. Представитель конкурсного управляющего против удовлетворения апелляционных жалоб возражал.

В целях дополнительного ознакомления с материалами дела, а также вновь поступившими от сторон пояснениями в заседании суда апелляционной инстанции, открытом 28.05.2024, в соответствии со статьей 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) объявлен перерыв до 07.06.2024, после окончания которого судебное заседание продолжено. Информация о перерыве в судебном заседании размещена в информационном ресурсе http://kad.arbitr.ru/.

05.06.2024 от ФИО2 поступили письменные пояснения в виде консолидированных тезисов, свидетельствующих, по мнению ответчика, о необоснованности обжалуемого определения суда первой инстанции, поскольку отсутствует ущерб от совершения сделок, отсутствует факт доведения до банкротства в результате совершения вменяемых сделок от 02.12.2019 - 03.12.2019; в результате совершения сделок не только отсутствует ущерб, но и получена выгода для должника.

Определением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 06.06.2024 на основании пункта 2 части 3 статьи 18 АПК РФ была осуществлена замена судьи Смольниковой М.В. на судью Брежневу О.Ю. После замены судьи рассмотрение апелляционных жалоб начато апелляционным судом с самого начала.

В судебном заседании, продолженном после перерыва 07.06.2024, представили участвующих в деле лиц изложили  консолидированные позиции по обособленному спору с учетом доводов и возражений.

Иные лица, участвующие в деле о банкротстве, надлежащим образом извещенные о времени и месте заседания суда апелляционной инстанции, явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили. В соответствии со статьями                  123, 156, 266 АПК РФ апелляционные жалобы рассмотрены судом апелляционной инстанции в отсутствие указанных лиц.

В соответствии с частью 5 статьи 268 АПК РФ в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений.

От лиц, участвующих в деле, не поступило возражений относительно проверки законности и обоснованности судебного акта в обжалуемых частях.

При непредставлении лицами, участвующими в деле, указанных возражений до начала судебного разбирательства арбитражный суд апелляционной инстанции осуществляет проверку судебного акта в оспариваемой части и по собственной инициативе не вправе выходить за пределы апелляционной жалобы, за исключением проверки соблюдения судом норм процессуального права, приведенных в части 4 статьи 270 АПК РФ (пункт 27 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции»).

В судебных заседаниях заинтересованные лица указали, что судебный акт  и выводы суда относительно ФИО8 не оспаривают.

С учетом изложенного проверка обжалуемого определения осуществлена судом апелляционной инстанции только в оспариваемых частях, в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам  ООО «Нью Петрол Тюмень» ФИО8 определение суда первой инстанции проверке не подлежит.

Изучив материалы дела, апелляционные жалобы, отзывы на них, письменные пояснения и дополнения, заслушав представителей участвующих в деле лиц, проверив законность и обоснованность судебного акта в порядке статей 266, 270 АПК РФ, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены или изменения определения Арбитражного суда Тюменской области от 05.02.2024 по настоящему делу в обжалуемой части.

Согласно части 1 статьи 223 АПК РФ и статье 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Как следует из материалов дела, конкурсный управляющий обратился с заявлением о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Нью Петрол Тюмень» в суд первой инстанции 26.11.2021.

В качестве основания подачи заявления конкурсным управляющим приведен подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве. Совокупность юридически значимых действий, с которым конкурсный управляющий связывает наличие оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности, совершены в период с декабря 2019 года по 2020 год.

В настоящем случае, конкурсный управляющий просил привлечь ФИО8, АО «Нефтяной поток», АО «Андреапольский НПЗ», АО «Андреапольский НПЗ», ФИО3, ФИО6, ФИО2, ФИО5, ФИО4 ввиду участия данных лиц в ничтожных сделках по выводу производственных активов должника и их переводу на иное лицо – АО «Андреапольский НПЗ», в результате которых должник был лишен возможности эксплуатировать на безвозмездной основе принадлежащее ему имущество, извлекать прибыль от эксплуатации данного имущества, а, как следствие, погашать имеющуюся задолженность перед независимыми кредиторами.

Так судом первой инстанции правильно установлено, что  ООО «Нью Петрол Тюмень» зарегистрировано в Едином государственном реестре юридических лиц 15.12.2010. Основным видом деятельности общества заявлено: Торговля розничная моторным топливом в специализированных магазинах.

Согласно Бухгалтерскому балансу за 2019 год: на 31.12.2018 активы ООО «Нью Петрол Тюмень» составляли 6 740 276 000 руб., из которых основные активы 625 989 000 руб., оборудование на 813 000 руб.; дебиторская задолженность 5 577 214 000 руб.; пассивы – 6 740 276 000 руб., в том числе: долгосрочные обязательства в размере 484 535 000 руб.; краткосрочные обязательства в виде заменых средств - 2 228 949 000 руб.; кредиторская задолженность 4 104 232 000 руб.,  нераспределённая прибыль (непокрытый убыток) - (- 85 292 000 руб.)

Следовательно, в 2018 году у ООО «Нью Петрол Тюмень» была положительная структура баланса, общество было  платёжеспособно, но имело  значительный объем кредитной нагрузки.

При этом по состоянию на 31.12.2019 активы ООО «Нью Петрол Тюмень» значительно уменьшились и составляли 913 936 000 руб., из которых основные активы 3 966 000 руб.,.; дебиторская задолженность 376 636 000 руб.; пассивы – 913 936 000 руб., в том числе: долгосрочные обязательства в размере 202 000 руб.; краткосрочные обязательства в виде заменых средств – 754 455 000 руб.; кредиторская задолженность 4 804 412 руб.,  нераспределённая прибыль (непокрытый убыток)   (- 9 364 874 000 руб.)

Таким образом, явная диспропорция в валюте баланса ООО «Нью Петрол Тюмень» в сторону пассива возникла в 2019 году, что подтверждается данными бухгалтерского баланса.

07.02.2019 ПАО «Московский кредитный банк» направило в адрес должника уведомление об исполнении обязательств по договору поручительства (в порядке досудебного урегулирования спора) № 97-НА/57, в котором указано, что согласно условиям кредитного договора 

<

***> от 26.08.2016 (далее по тексту - кредитный договор), заключенного между ПАО «Московский кредитный банк» и обществом с ограниченной ответственностью «АНПЗ-Продукт» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) (далее - заемщик), заемщику были предоставлены денежные средства в сумме 70 000 000 (семьдесят миллионов) долларов США.

26.08.2016 между ООО «Нью Петрол Тюмень» (далее - поручитель) и ПАО «Московский кредитный банк» был заключен договор поручительства № 465505/16 от 26.08.2016 (далее - договор поручительства), в соответствие с которым поручитель принял на себя обязательство солидарно с заемщиком в полном объеме отвечать перед банком за исполнение заемщиком обязательств по Кредитному договору.

В связи с вышеизложенным руководствуясь пунктами 2.1, 2.2, 2.4 Договора поручительства, ПАО «Московский кредитный банк» просило ООО «Нью Петрол Тюмень» незамедлительно исполнить свои солидарные обязательства по договору поручительства - в срок не позднее 5 (Пяти) календарных дней с даты получения настоящего Требования и погасить просроченную задолженность по Кредитному договору  в размере 44 023 579,37 (сорок четыре миллиона двадцать три тысячи пятьсот семьдесят девять 37/100) долларов США.

Решением Арбитражного суда Тюменской область от 23.09.2019 по делу                      №А70-12852/2019, вступившем в законную силу 23.10.2019, установлено, что сделка (договор поручительства) была одобрена иностранным юридическим лицом ПЕРЛИНЕР ИНЖИНИРИНГ КОРП. (PERLINER ENGINEERING CORP.), являющимся по состоянию на 25.08.2016 единственным участником ООО «Нью Петрол Тюмень», в форме решения от 25.08.2016 № 9/1-2016, в котором указано, что  единственный участник ООО «Нью Петрол Тюмень» – ПЕРЛИНЕР ИНЖИНИРИНГ КОРП. (100% доли), решил одобрить совершение ООО «Нью Петрол Тюмень» крупную сделку – заключение договора поручительства между ООО «Нью Петрол Тюмень» (поручитель) и ПАО «Московский кредитный банк», в соответствие с которым поручитель принял на себя обязательство солидарно с ООО «АНПЗ-Продукт» в полном объеме отвечать перед ПАО «Московский кредитный банк» за исполнение ООО «АНПЗ-Продукт» обязательств по кредитному договору, кроме того, было решено поручить генеральному директору ООО «Нью Петрол Тюмень» - ФИО22 подписать от имени ООО «Нью Петрол Тюмень» договор поручительства на условиях, предусмотренных данным решением.

При этом уже после выставления требований о погашении задолженности независимым кредитором, в период с 08.02.2019 по 20.05.2019 между АО КБ «Интерпромбанк» и ООО «Нью Петрол Тюмень» (заемщик) заключено 19 кредитных договоров: от 08.02.2019 № 424-25-25223/РКЛ, от 15.02.2019 № 424-26-25223/ВКЛ, от 19.02.2019 № 424-27-25223/РКЛ, от 21.02.2019 № 424-28-25223/РКЛ, от 04.03.2019 № 424-29-25223/РКЛ, от 11.03.2019 № 424-30-25223/РКЛ, от 14.03.2019 № 424-31-25223/РКЛ,  от 19.03.2019 № 424-32-25223/РКЛ, от 25.03.2019 № 424-33-25223/РКЛ, от 26.03.2019 № 424-34-25223/РКЛ, от 28.03.2019 № 424-35-25223/РКЛ, от 01.04.2019 № 424-36-25223/РКЛ, от 02.04.2019 № 424-37-25223/РКЛ, от 10.04.2019 № 424-38-25223/РКЛ, от 15.04.2019 № 424-39-25223/РКЛ, от 16.04.2019 № 424-40-25223/РКЛ, от 22.04.2019 № 424-41-25223/РКЛ, от 22.04.2019 № 424-42-25223/РКЛ, от 20.05.2019 № 424-43-25223/РКЛ (далее - кредитные договоры), по условиям которых Банк предоставил должнику денежные средства в общем размере 1 989 272 000 руб.

Согласно пунктам 1.7 кредитных договоров кредиты предоставляются на условиях целевого использования для пополнения оборотных средств.

При этом из банковской выписке о движении денежных средств по расчетному счету должника, открытому в АО КБ «Интерпромбанк», следует, что значительная часть денежных средств поступивших по указанным траншам возвращен                                 АО КБ «Интерпромбанк» в качестве погашения основного дога по ранее выданным кредитным договорам №424-хх (разные номера траншей)-25223/РКЛ.

В обеспечения исполнения данных обязательств между сторонами  заключены:

1) Договоры ипотеки (залога недвижимого имущества) № 424-23-25223/ДЗ-1,                № 424-23-25223/ДЗ-№ 424-23-25223/ДЗ-3, № 424-23-25223/ДЗ-4, № 424-23-25223/ДЗ-5, № 424-23-25223/ДЗ-6, № 424-23- 25223/ДЗ-7, № 424-23-25223/ДЗ-8, № 424-23-25223/ДЗ-9, № 424-23-25223/ДЗ-10, № 424-23-25223/ДЗ-11, № 424-23-25223/ДЗ-12, № 424-23-25223/ДЗ-13, № 424-23-25223/ДЗ-14, № 424-23-25223/ДЗ-15, № 424-23-25223/ДЗ-16, № 424-23-25223/ДЗ-17, № 424-23-25223/ДЗ-18, № 424-23-25223/ДЗ-19, № 424-23- 25223/ДЗ-20, № 424-23-25223/ДЗ-21, № 424-23-25223/ДЗ-22, № 424-23-25223/ДЗ-23, №424-23-25223/ДЗ-24, №424-23-25223/ДЗ-25, №424-23-25223/ДЗ-26, №424-23-25223/ДЗ-27, №424-23-25223/ДЗ-28, №424-23-25223/ДЗ-29, № 424-23-25223/ДЗ-30 от 18.10.2018 (по ранее заключенному соглашению  о предоставляемой кредитной линии № 424 (12, 15, 19, 20, 21, 22, 23)25223/РКЛ);

2) Договоры последующей ипотеки (залога недвижимого имущества) №424-24-25223/ДЗ-1 от 11.03.2019, №424-24-25223/ДЗ-2 от 11.03.2019; Договоры последующей ипотеки (залога недвижимого имущества) № 424-34-25223/ДЗ-1 от 08.04.2019, №424-34-25223/ДЗ-2 от 08.04.2019; Договор последующей ипотеки (залога недвижимого имущества) № 424-35-25223/ДЗ-1 от 23.04.2019, №424-35-25223/ДЗ-2 от 23.04.2019; Договоры последующей ипотеки (залога недвижимого имущества) № 424-36-25223/ДЗ-1 от 25.04.2019, №424-36-25223/ДЗ-2 от 25.04.2019; Договоры последующей ипотеки (залога недвижимого имущества) № 424-43-25223/ДЗ-1 от 18.06.2019, №424-43-25223/ДЗ-2 от 18.06.2019; Договор ипотеки (залога недвижимого имущества) № 424-24-25223/ДЗ-4 от 24.06.2019; Договор ипотеки (залога недвижимого имущества) № 424-24-25223/ДЗ-6 от 13.08.2019; Договор залога           оборудования №424-23-25223/ДЗ-31 от 22.10.2018, Договор последующего залога оборудования №424-24-25223/ДЗ-З от 15.03.2019, Договор последующего залога оборудования № 424-34-25223/ДЗ-3 от 16.04.2019, Договор последующего залога оборудования № 424-35-25223/ДЗ-3 от 23.04.2019, Договор последующего залога оборудования  № 424-36-25223/ДЗ-3 от 26.04.2019, Договор последующего залога оборудования № 424-43-25223/ДЗ-3 от 18.06.2019; Договор последующего залога оборудования № 424-24-25223/ДЗ-5 от 19.07.2019.

При этом в дело не представлены доказательства, свидетельствующие о начале расчетов с ПАО «Московский кредитный банк» или ведении с ним переговоров о порядке погашения долга.

23.05.2019 ПАО «Московский кредитный банк» опубликовало на ЕФРСБ сообщение №03944833 о своем намерении обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании должника ООО «Нью Петрол Тюмень» несостоятельным банкротом.

19.06.2019 ПАО «Московский кредитный банк» обратилось в Арбитражный суд Тюменской области с заявлением о признании  ООО «Нью Петрол Тюмень» несостоятельным (банкротом), включении требования в размере 2 591 831 787 руб. 93 коп. в реестр требований кредиторов должника, утверждении временного управляющего из числа членов Союза «Саморегулируемой организации арбитражных управляющих субъектов монополий топливно-энергетического комплекса».

Определением арбитражного суда от 26.06.2019 по заявлению ПАО «Московский кредитный банк» возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ООО «Нью Петрол Тюмень».

04.07.2019 ПАО «Московский кредитный банк» обратилось в Арбитражный суд Тюменской области с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью «АНПЗ-ПРОДУКТ» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>)  несостоятельным (банкротством) в связи с наличием просроченной более трёх месяцев кредиторской задолженности в размере 4 563 455 230 руб. 91 коп., в том числе: 4 364 574 141 руб. 90 коп. – сумма просроченного основного долга (кредита), 191 515 122 руб. 73 коп. – сумма просроченных процентов за пользование кредитом, 7 365 966 руб. 28 коп. – сумма срочных процентов.

28.11.2019 ООО «Нью Петрол Тюмень» направляет в адрес АО КБ «Интерпромбанк» письмо, в котором указывает, что с целью снижения рисков непогашения обязательств по кредитным договорам ООО «Нью Петрол Тюмень» перед Банком предлагает рассмотреть возможность смены заемщика с должника на АО «Андреапольский НПЗ». В результате смены заемщика с ООО «Нью Петрол Тюмень» на АО «Андреапольский НПЗ» в собственности нового заемщика перейдет имущественный комплекс, принадлежащий должнику. Кроме того, ранее осуществляемая ООО «Нью Петрол Тюмень» финансово-хозяйственная деятельность, а именно торговля розничная моторным топливом в специализированных магазинах в ближайшей перспективе перейдет АО «Андреапольский НПЗ»  (том 157 л.д. 102 приложение к отзыву Банка). Письмо подписано по доверенности ФИО6

Между АО «Андреапольский НПЗ» в лице генерального директора ФИО2, АО КБ Интерпромбанком в лице Вице-Президента - заместителя Правления ФИО5, действующей на основании доверенности от 21.04.2019, удостоверенной нотариусом города Москвы ФИО23, зарегистрированной в реестре 21.05.2019 за № 77/392-н/77-2019-4-258, и ООО «Нью Петрол Тюмень» в лице ФИО6, действующего на основании доверенности от 28.11.2019, удостоверенной ФИО24 временно исполняющим обязанности нотариуса нотариального округа города Тюмени Тюменской области ФИО25, зарегистрированной в реестре № 72/38-н/72-2019-8-251 от 28.11.2019, заключено соглашение о переходе прав и обязанностей от 02.12.2019 (далее – соглашение от 02.12.2019), согласно которому ООО «Нью Петрол Тюмень» передает, а ЗАО «Андреапольский НПЗ» принимает в полном объеме права и обязанности ООО «Нью Петрол Тюмень» по следующим договорам: от 08.02.2019 № 424-25-25223/РКЛ, от 15.02.2019 № 424-26-25223/ВКЛ, от 19.02.2019 № 424-27-25223/РКЛ, от 21.02.2019 № 424-28-25223/РКЛ, от 04.03.2019 № 424-29-25223/РКЛ, от 11.03.2019 № 424-30- 25223/РКЛ, от 14.03.2019 № 424-31-25223/РКЛ, от 19.03.2019 № 424-32-25223/РКЛ, от 25.03.2019 № 424-33-25223/РКЛ, от 26.03.2019 № 424-34-25223/РКЛ, от 28.03.2019 № 424-35-25223/РКЛ, от 01.04.2019 № 424-36-25223/РКЛ, от 02.04.2019 № 424-37- 25223/РКЛ, от 10.04.2019 № 424-38-25223/РКЛ, от 15.04.2019 4 А70-10545/2019 № 424- 39-25223/РКЛ, от 16.04.2019 № 424-40-25223/РКЛ, от 22.04.2019 № 424-41-25223/РКЛ, от 22.04.2019 № 424-42-25223/РКЛ, от 20.05.2019 № 424-43-25223/РКЛ (далее – кредитные договоры), заключенным АО КБ «Интерпромбанк» и ООО «Нью Петрол Тюмень». 

Пунктом 1.2 соглашения от 02.12.2019 предусмотрено, что за принятие ЗАО «Андреапольский НПЗ» на себя всех обязательств и прав, возникших из кредитных договоров, заключенных между АО КБ «Интерпромбанк» и ООО «Нью Петрол Тюмень», ООО «Нью Петрол Тюмень» обязуется оплатить сумму в размере 1 923 080 636 руб. 20 коп.

В счет оплаты указанной суммы ООО «Нью Петрол Тюмень» передает в собственность ЗАО «Андреапольский НПЗ» имущество, перечисленное в приложении № 1 к соглашению. Стоимость имущества, передаваемого ЗАО «Андреапольский НПЗ», сторонами согласована в приложении № 1 к соглашению. Передача имущества оформляется актом приема-передачи, переход права собственности на недвижимые вещи подлежит государственной регистрации в Едином государственном реестре недвижимости. Оставшуюся сумму оплаты по соглашению ООО «Нью Петрол Тюмень» обязуется перечислить ЗАО «Андреапольский НПЗ» не позднее 31.12.2020.

Во исполнение условий заключенного соглашения от 02.12.2019, между ООО «Нью Петрол Тюмень» (продавец) и ЗАО «Андреапольский НПЗ» (покупатель) заключен договор купли-продажи имущества от 02.12.2019, согласно которому продавец обязуется передать в собственность покупателя движимое имущество, перечисленное в приложении № 1 к договору, а покупатель обязуется принять и оплатить это имущество в порядке и сроки, установленные настоящим договором. Продавец обязуется передать покупателю, а покупатель обязуется принять имущество в течение 5 дней после заключения настоящего договора (пункт 2.1 договора). 

Согласно пункту 3.1 общая сумма имущества составляет 34 314 091 руб. 48 коп., в том числе НДС – 5 719 015 руб. 25 коп., подлежит уплате единовременно в течение 5 банковских дней с даты приемки имущества. 

02.12.2019 между сторонами подписан акт приема-передачи к договору от 02.12.2019.

02.12.2019 между ООО «Нью Петрол Тюмень» (продавец) и АО «Андреапольский НПЗ» (покупатель) заключены 16 договоров купли-продажи транспортных средств от 02.12.2019, по условиям которых продавец передал в собственность покупателя, принадлежащие ему транспортные средства общей стоимостью 38 505 478 руб. 66 коп.

Соглашением от 02.12.2019 прекращены встречные обязательства должника перед АО «Андреапольский НПЗ» в размере 1 156 070 867 руб. 05 коп., возникшие из соглашения, а также обязательства АО «Андреапольский НПЗ» перед должником возникшие из договоров купли-продажи транспортных средств в размере 38 505 478 руб. 66 коп.

Впоследствии,  03.12.2019 между АО «Андреапольский НПЗ» (арендодатель) и ООО «Нью Петрол Тюмень» (арендатор) заключен договор аренды имущества от 03.12.2019 (арендная плата - 1 605 000 руб.) и 14 договоров аренды автомобилей от 03.12.2019 (арендная плата - 10 000 руб.), по условиям которых должнику предоставлены транспортные средства и имущественный комплекс, ранее ему принадлежащие и отчужденные в пользу АО «Андреапольский НПЗ» по оспариваемым сделкам.

Определением арбитражного суда от 17.12.2019 (резолютивная часть объявлена 10.12.2019) в отношении ООО «Нью Петрол Тюмень» введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО20

АО «Андреапольский НПЗ» 23.01.2020 обратилось в арбитражный суд с заявлением о включении требования в размере 1 117 565 388 руб. 39 коп. основного долга в реестр требований кредиторов должника.

Временный управляющий ФИО20 20.04.2020 временный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о признании частично вышеуказанных сделок ничтожными на основании статей 10, 168 ГК РФ.

Определением арбитражного суда от 28.05.2020 указанные заявления объединены в одно производство для их совместного рассмотрения.

Определением арбитражного суда от 11.11.2020 (в редакции определения об исправлении опечаток от 11.11.2020) заявление временного управляющего ФИО20 удовлетворено; признаны недействительными сделками соглашение от 02.12.2019, договор купли-продажи имущества от 02.12.2019, договор аренды имущества от 03.12.2019 и договоры купли-продажи самоходных транспортных средств от 02.12.2019 № 02.12.2019, № 02.12.2019/1, № 02.12.2019/2, договоры купли-продажи транспортных средств № 02.12.2019/3, № 02.12.2019/4, № 02.12.2019/5, № 02.12.2019/6, № 02.12.2019/7, № 02.12.2019/8, № 02.12.2019/9, № 02.12.2019/10, № 02.12.2019/11, № 02.12.2019/12, № 02.12.2019/13, № 02.12.2019/14. Применены последствия недействительности сделок в виде обязания возвратить ООО «Нью Петрол Тюмень» недвижимое имущество и права аренды, а именно 34 автозаправочных станции и 1 административное здание, а также движимое имущество, переданное по соглашению о переходе прав и обязанностей от 02.12.2019, договору купли-продажи имущества от 02.12.2019 и договорам купли-продажи транспортных средств от 02.12.2019. В удовлетворении заявления АО «Андреапольский НПЗ» отказано.

Решением арбитражного суда от 22.12.2020 ООО «Нью Петрол Тюмень» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО7

Дополнительным определением арбитражного суда от 25.01.2021 применены последствия недействительности сделок в виде возврата должнику тринадцати объектов недвижимого имущества и прав аренды на них.

Постановлением суда апелляционной инстанции от 26.05.2021 (резолютивная часть оглашена 19.05.2021) по результату рассмотрения заявлений временного управляющего и АО «Андреапольский НПЗ» по правилам рассмотрения дела в суде первой инстанции, определения суда от 11.11.2020 отменены, принят новой судебный акт. Заявление временного управляющего удовлетворено, оспариваемые сделки признаны недействительными, применена реституция в виде возврата в конкурсную массу имущественного комплекса, объединяющего 34 автозаправочных станции и 1 административное здание, в удовлетворении заявления АО «Андреапольский НПЗ» отказано.

Разрешая заявления АО «Андреапольский НПЗ» и временного управляющего по существу, апелляционный суд пришел к выводу о заключении сделок со злоупотреблением правом, их ничтожности (статьи 10, 168 ГК РФ)).

Постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 19.08.2021 постановление от 26.05.2021 Восьмого арбитражного апелляционного суда по делу № А70-10545/2019 Арбитражного суда Тюменской области оставлено без изменения.

Как уже указано, в рамках указанного спора установлено, что АО КБ «Интерпромбанк», АО «Андреапольский НПЗ», ООО «Нью Петрол Тюмень» являются аффилированными лицами, входящими в одну группу компаний «Новый Поток».

Так, из письма АО «Новый Поток» от 05.09.2016, направленного директорам группы компаний «Новый Поток» ФИО8, следует, что ввиду значительного количества компаний, работающих над едиными целями и задачами, для повышения эффективности взаимодействия создано одноименное лицо группы - АО «Новый Поток» (

<

...>).

Структура корпоративного управления и координации выглядит следующим образом: все стратегические решения, касающиеся развития группы, определение функционала компаний, границ их компетенций, юридические решения верхнего уровня (слияния, поглощения, приобретения, определения параметров сделок), определение и сопровождение экономических моделей (дальнейшего развития, текущей деятельности и проверка их реализации), а также координация финансовых потоков и весь контроль за обеспечением всей группы отныне будет осуществляться на базе АО «Новый Поток». 

Юридической схемой, обеспечивающей достижение данных задач, является закрепление АО «Новый Поток» в качестве ревизора на каждом юридическом лице группы. Таким образом, не будет нарушен имеющийся фактически статус де-юре, в соответствии с которым все компании группы являются независимыми и не аффилированными между собой.

При этом в деятельность предприятий группы вносятся следующие изменения, в том числе:

- в процессе проектирования новых объектов, проектные решения и выбор закупаемого оборудования и комплектующих должны быть согласованы с главными инженерами эксплуатируемых предприятий. В случае непринятия в нормативные сроки консолидированного решения, окончательное решение вопроса осуществляется соответствующими управленческими блоками АО «Новый Поток»;

- управленческий функционал в сфере строительства полностью переходит в ведение АО «Новый Поток»;

- все решения структурного характера и новых сделок принимаются соответствующими управленческими блоками АО «Новый Поток»;

- во всех юридических лицах  группы все ключевые кадровые вопросы и задачи вносятся Президентом АО «Новый Поток». Одобрения кадровых назначений осуществляется после согласования с Вице-президентом по безопасности АО «Новый Поток»;

- функции единого казначейства, обуславливающие финансовую дисциплину предприятиями группы, переходят в АО «Новый Поток».

На уровне руководящего состава АО «Новый Поток» определяются цели и задачи стратегического развития, осуществляется финансовый и юридический контроль над компаниями группы, обеспечивается управление безопасностью предприятиями группы.

Предприятия, взаимодействующие в рамках группы с АО «Новый Поток», переходящие на единый брэндбук группы и корпоративный логотип:

АО «Антипинский НПЗ»,  New Stream Trading AG, ООО «НК «Новый поток», ООО «Марийский НПЗ», ООО «Битумное производство», ООО «АНПЗ-Продукт», ООО «Нью Петрол Тюмень», АО «Ойл Ассетс Менеджмент», РОО «Новый Поток», ООО «Нью Стрим Инвестментс», ООО «Строительная компания ТЕХИНЖСТРОЙ», ООО «Коммандит Сервис».

Также перечень предприятий, одобренных к партнерству и сотрудничеству с Компанией: АО КБ «ИНТЕРПРОМБАНК», ООО «ТрансТрейдОйл», ООО «Торговый Дом «МОТУС», ООО «Совфрахт», ООО «НГК «АЛЬФА», ООО «ОйлИнвестПроект», ООО «Ныо Вижен», ООО «Тоталойл», АО «Внешнеэкономическое Объединение «Машииоимпорт».

Дополнительным соглашением от 17.10.2018 № 16 к кредитному договору от 26.06.2015 об открытии возобновляемой кредитной линии № 14 стороны пришли к соглашению дополнить договор пунктом 7.1.7.15, в котором в том числе указано на право ПАО Сбербанк прекратить выдачу кредита и/или потребовать от заемщика (АО «Антипинский НПЗ») досрочного возврата всей суммы кредита и уплаты причитающихся процентов за пользование кредитом, неустоек и других платежей, предусмотренных условиями названного договора. 

Согласно указанному дополнительному соглашению под Компаниями Контура понимаются: New Stream Traiding AG, ООО «Нефтяная компания «Новый Поток», АО «Новый поток», ООО «Марийский НПЗ», ООО «АНПЗ-Продукт», ООО ТД «Мотус», ООО «ТрансТрейдОйл», ООО «Тоталойл», АО «ВО «Машиноимпорт», ООО «СК Техинжстрой», ООО «Нью Петрол Тюмень», ООО «Битумное производство», ООО «Поречье», ООО «ТК Проперти», ООО «Энерджи Констракшн», ООО «Городской курорт Астрахань», АО «Прогресс», ООО «Стройпроект».

Более того, Арбитражным судом города Москвы в рамках рассмотрения дела № А40-220599/19 (решение от 03.02.2020, оставленное без изменения постановлением от 11.09.2020 Девятого арбитражного апелляционного суда) также установлено, что в группу Новый поток входили:  ООО «АНПЗ-Продукт» генеральный директор ФИО26; ООО «Нью Петрол Тюмень» генеральный директор на тот момент ФИО3; ООО «Строительная компания «Техинжстрой» генеральный директор ФИО27;  ООО «Тоталойл» генеральный директор ФИО28; ООО «Транстрейд Ойл» генеральный директор ФИО29; ООО «НГК «Альфа» генеральный директор ФИО30; ООО «Торговый дом Мотус» генеральный директор ФИО31; ООО «ОйлИнвест Проект» генеральный директор ФИО32; ООО «Марийский нефтеперерабатывающий завод» генеральный директор ФИО33; ООО «Битумное производство» генеральный директор ФИО34; ООО «Аксиома менеджмент» генеральный директор ФИО35; ООО «Коммандит Сервис» генеральный директор ФИО36; ООО «Омега групп» генеральный директор ФИО37; АО «Антипинский НПЗ» генеральный директор ФИО38

Из указанного решения следует, что фактически вся группа Новый поток, несмотря на то, что являлась юридически не связанной, находилась под общим управлением единого центра принятия решений.

При этом с июня 2016 года Председателем Совета Директоров Интерпромбанка являлся ФИО8

Кроме того, структура группы АО «Новый Поток» и взаимосвязи внутри нее была предметом исследования не только в рамках настоящего дела, но и в рамках дел № А40-192683/2019 (определение от 27.05.2020 Арбитражного суда г. Москвы, оставленное без изменения постановлением от 28.08.2020 Девятого арбитражного апелляционного суда), № А40-160002/19 (определение от 18.03.2020 Арбитражного суда города Москвы).

В свою очередь генеральным директором АО «Андреапольский НПЗ» является ФИО2.

ФИО39 Файзрахманович с 14.02.2018 являлся генеральным директором ООО «Поречье», 100 % участником, которого является АО «Ойл Ассетс Менеджмент» (ИНН 

<

***>).

Управляющей компанией АО «Ойл Ассетс Менеджмент» является ООО «ЭОС» (ИНН 

<

***>).

В свою очередь, ООО «ЭОС» является участником следующих компаний: 

-  ООО «Аксиома менеджмент»;   

- АО «Нефтяной поток» (100% участник ООО «Нью Петрол Тюмень», генеральный директор ФИО3);

- АО «Технологии в строительстве» (генеральный директор ФИО40);

- АО «Митино групп» (генеральный директор ФИО40 с 29.07.2016 по 19.03.2019);

- ООО «ДТ» (100% участник ФИО40 с 15.06.2017 по 04.07.2019);

- ООО «ГазТрансСервис» (100 % участник ФИО41 с 27.06.2014 по 08.07.2019);

- АО «Нефть.Газ.Инвестиции» (генеральный директор ФИО34 (участник и генеральный директор ООО «Битумное производство»).

Все вышеуказанные компании имеют один юридический адрес: 

<

...>.

При рассмотрении в рамках дела № А40-160002/2019 о банкротстве ООО «Тоталойл» обособленного спора о включении требования ФИО2 в реестр кредиторов должника судом было установлено, что ФИО2 являлся работником (получал заработную плату) в ООО «ТД «МОТУС» - апрель-май 2019 года; в АО «Новый Поток» - май 2017 года - май 2019 года.

Также ФИО2 состоял в заемных отношениях с АО «Антипинский НПЗ» - договор процентного займа от 01.04.2016, с ООО «ТИС» - договор процентного займа от 28.02.2019.

Приведенные обстоятельства свидетельствуют о фактической аффилированности ООО «Нью Петрол Тюмень», АО КБ «Интерпромбанк» и АО «Андреапольский НПЗ» через вхождение в корпоративное объединение.

При этом судами установлено, что оспариваемые сделки совершены в период очевидности имущественного кризиса ООО «Нью Петрол Тюмень» для аффилированных с ним АО «Андреапольский НПЗ» и АО КБ «Интерпромбанк». 

По существу, в результате заключения соглашения, договоров купли-продажи, аренды, должником были отчуждены почти все имеющиеся у него основные средства необходимые для ведения бизнеса в пользу аффилированного с ним лица для целей последующего использования этого же имущества на условиях возмездного предоставления без риска обращения на него взыскания для расчётов с кредиторами в условиях экономического дефолта ООО «Нью Петрол Тюмень». 

При этом суд первой инстанции установил, что Соглашение о переходе прав и обязанностей от 02.12.2019 от имени должника подписано ФИО6, действующим по доверенности от 28.11.2019; от АО «Андреапольский НПЗ» - директором ФИО2; от АО КБ «Интерпромбанк» - заместителем председателя Правления ФИО5, действующей на основании доверенности от 21.05.2019; в период когда председателем правления Банка являлся ФИО4

Далее, в период с 28.08.2019 по 29.11.2019 (расторжение договора), для третьих лиц согласно сведениям из ЕГРЮЛ до 12.12.2019 полномочия единоличного исполнительного органа (директора) должника исполнял ФИО3; с 12.12.2019 такие полномочия возложены на ФИО6

Кроме того, с января 2017 года по 29.11.2019 ФИО3 являлся держателем 99 % пакета акций АО «Нефтяной поток», которое является 100 % участником должника.

Одновременно с замещением должности генерального директора должника, ФИО3 с 27.10.2017 по 01.06.2023 также являлся генеральным директором АО «Нефтяной поток».

При этом с 29.11.2019 держателем 99 % пакета акций АО «Нефтяной поток» являлся ФИО6

Исследовав и оценив материалы дела, суд первой инстанции установил  совокупность фактов, свидетельствующих о согласованности действий ответчиков направленных на реализацию общего намерения вывода активов должника с  целью сохранения имущества внутри группы компаний. 

На основании изложенного суд первой инстанции пришел к выводу, что в результате совершения признанных судом недействительными сделок выведен дорогостоящий ликвидный актив должника в виде сети АЗС, за счет эксплуатации которых и осуществлялась основная хозяйственная деятельность ООО «Нью Петрол Тюмень», что существенно ухудшило финансовое положение должника в условиях уже имевшегося финансового кризиса, в результате чего была окончательно утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств должника.

Кроме того, судом первой инстанции учтено, что в результате совершения указанных сделок должник был лишен возможности получения прибыли от эксплуатации сети АЗС.

Так, при рассмотрении в рамках настоящего дела обособленного спора о применении последствий недействительности вышеуказанных сделок, судами установлено, что согласно отчету о финансовых результатах должника в 2017 году валовая прибыль должника, связанная с эксплуатацией АЗС, составила 340 001 000 руб., в 2018 году – 463 321 000 руб., в 2019 году – 626 128 000 руб.

Средняя ежегодная валовая прибыль должника, связанная с эксплуатацией АЗС, составила 476 483 333 руб.

При этом согласно отчету о финансовых результатах АО «Андреапольский НПЗ», валовая прибыль АО «Андреапольский НПЗ», связанная с эксплуатацией АЗС, составила 240 465 000 руб.

В связи с чем суды пришли к выводом о том, что недополученная за 2020 год валовая прибыль в размере 236 018 333 руб., являла бы собой чистую прибыль должника, что послужило основанием для взыскания указанной суммы с АО «Андреапольский НПЗ» (определение суда первой инстанции от 21.08.2023, оставленное без изменения постановлением апелляционного суда от 15.11.2023). Доказательств фактического перечисления указанной суммы в пользу должника не представлено.

Принимая во внимание вышеизложенные обстоятельства, суд первой инстанции пришел к выводу о доказанности конкурсным управляющим наличия оснований для привлечения АО «Нефтяной поток», АО КБ «Интерпромбанк», АО «Андреапольский НПЗ», ФИО3, ФИО6, ФИО2, ФИО5, ФИО4 к субсидиарной ответственности ввиду совершения ими (с их участием прямо или косвенно путем одобрения сделки) недействительных сделок, направленных на вывод активов должника, что привело к ухудшению финансового положения должника, к невозможности погашения задолженности перед независимым кредитором.

Поддерживая выводы суда первой инстанции, апелляционная коллегия судей руководствуется следующим.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц в случае, если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует. Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника (пункт 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

В пунктах 16 - 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление Пленума № 53) разъяснено, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности.

По смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется. Равным образом не требуется и установление всей совокупности условий, необходимых для признания соответствующей сделки недействительной, в частности недобросовестности контрагента по этой сделке.

Однако на истце лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности.

Существенно убыточной может быть признана сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносящей доход. Согласно разъяснениям, данным в пункте 23 постановление Пленума № 53, презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. Если к ответственности привлекается лицо, являющееся номинальным либо фактическим руководителем, иным контролирующим лицом, по указанию которого совершена сделка, или контролирующим выгодоприобретателем по сделке, для применения презумпции заявителю достаточно доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам.

В пункте 12 Обзора судебной практики № 4 (2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.12.2020, указано, что лицо несет субсидиарную ответственность по долгам должника-банкрота в случае, когда банкротство вызвано действиями этого лица, заключающимися в организации деятельности корпоративной группы таким образом, что на должника возлагаются исключительно убытки, а другие участники группы получают прибыль. Таким образом, приведенная правовая позиция разъясняет неправомерность ситуации, при которой предпринимательская деятельность контролируемых одним лицом хозяйствующих субъектов разделена на убыточные и прибыльные центры.

При этом по смыслу указанной правовой позиции, лица, причинившие вред совместно с контролирующим должника лицом, несут субсидиарную ответственность солидарно с ним.

Сам по себе осуществляемый контролирующими лицами перевод бизнеса с одного лица на другое, как правило, носит недобросовестный характер, так как зачастую сопровождается неоплатой долгов перед кредиторами первой компании с лишением их возможности получить удовлетворение в банкротных процедурах. Это происходит по той причине, что помимо передачи имущественного комплекса (который имеет самостоятельную ценность и может быть реализован с торгов) на новое лицо переводятся также персонал и иные бизнес-процессы, в совокупности позволяющие генерировать доход и оплачивать долги перед кредиторами (определение судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2022 № 304-ЭС17-18149(10-14) по делу № А27-22402/2015).

Субсидиарная ответственность контролирующих должника лиц является гражданско-правовой, в связи с чем, возложение на руководителя должника обязанности нести субсидиарную ответственность осуществляется по правилам статьи 15 ГК РФ.

Для привлечения виновного лица к гражданско-правовой ответственности необходимо доказать наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, вину причинителя вреда.

Бремя доказывания указанных обстоятельств лежит на лице, заявившем о привлечении к ответственности. Отсутствие вины в силу пункта 2 статьи 401, пункта 2 статьи 1064 ГК РФ доказывается лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

В силу подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника.

Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем (пункт 17 Постановления № 53).

В рассмотренном случае вступившими в законную силу судебными актами установлено, что в результате согласованных и скоординированных действий группы лиц в период наличия у должника признаков объективного банкротства был организован «перевод бизнеса» ООО «Нью Петрол Тюмень» на иное юридическое лицо – АО «Андреапольский НПЗ», в результате которого активы (основные средства) должника (сеть АЗС - производственный комплекс с транспортными средствами, зданием, станциями, оборудованием и сотрудниками был передан указанному АО «Андреапольский НПЗ») с последующей передачей указанного имущества должнику обратно, но на праве аренды (на условиях возмездного предоставления в виде арендной платы), что в конечном итоге привело к неспособности ООО «Нью Петрол Тюмень» продолжать хозяйственную деятельность, вести расчеты с контрагентами и погашать задолженность перед независимыми кредиторами.

В настоящем случае суд правомерно исходили из того, что применительно к рассматриваемой ситуации подлежит установлению статус ответчиков как контролирующих должника лиц, последствия их поведения в виде либо наступления признаков объективного банкротства должника, либо существенного ухудшения финансового положения ООО «Нью Петрол Тюмень», а также причинно-следственная связь между их неправомерными действиями (бездействием) и указанными последствия.

При этом определение понятия «контролирующее должника лицо» дано в пункте 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, согласно которому под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

1. В отношении привлечения к субсидиарной ответственности ФИО42,  ФИО6, учредителя должника АО «Новый поток» судом правомерно учтено следующее.

Согласно пункту 4 статьи 32 и статье 40 Федерального закона от 08.02.1998  № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Закона № 14-ФЗ) руководство текущей деятельностью общества осуществляется единоличным исполнительным органом общества. В целях осуществления своих полномочий директор имеет доступ ко всей документации, связанной с деятельностью общества, и как его исполнительный орган, отвечает за сохранность документов.

В силу пункта 1 статьи 7 Закона № 14-ФЗ ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта.

Как уже указывалось, Соглашение о переходе прав и обязанностей от 02.12.2019 от имени должника подписано ФИО6, действующим по доверенности от 28.11.2019.

Согласно выписке из ЕГРЮ ФИО3 в период с 28.08.2019 по 12.12.2019 осуществлял полномочия единоличного исполнительного органа (директора) должника исполнял, с 12.12.2019 такие полномочия были возложены на ФИО6

При этом АО «Нефтяной поток» с 09.01.2017 является 100 % участником ООО «Нью Петрол Тюмень».

Согласно выписке из ЕГРЮ ФИО3 в период с января 2017 года по 29.11.2019 являлся держателем 99 % пакета акций АО «Нефтяной поток».

Одновременно с замещением должности генерального директора должника, ФИО3 с 27.10.2017 по 01.06.2023 также являлся генеральным директором АО «Нефтяной поток».

С 29.11.2019 держателем 99 % пакета акций АО «Нефтяной поток» являлся ФИО6

При этом в материалы дела представлено соглашение о расторжении трудового договора от 29.11.2019, решение единственного участника должника от 29.11.2019 № 29.11-2019, согласно которому полномочия ФИО3 прекращены, на должность генерального директора избран ФИО6, а также договор купли-продажи акций АО «Нефтяной поток» от 29.11.2019 (Мой Арбитр 12.01.2022).

Следовательно, ФИО42 и ФИО6 являются контролирующими должника лицами в период возникновения признаков неплатежеспособности, после предъявление требований независимым кредитором о погашении задолженности, и совершения спорных сделок.

Отклоняя доводы ФИО3 об отсутствии оснований для привлечения его к субсидиарной ответственности по заявленному основанию ввиду прекращения на дату заключения спорного соглашения его полномочий в качестве генерального директора ООО «Нью Петрол Тюмень», а также номинальности статуса как руководителя ООО «Нью Петрол Тюмень», апелляционная коллегия судей учитывает, что номинальный руководитель, например, полностью передоверивший управление другому лицу либо принимавший ключевые решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом (пункт 3 статьи 53 ГК РФ).

Более того, учитывая масштабность заключенной сделки (сеть АЗС в полном объеме, со всем имуществом, оборудованием, транспортными средствами, переводом персонала), ФИО3 не опровергнуто, что имело место предварительное согласование её условий, период которого, очевидно, пришелся на период осуществления ФИО3 руководства ООО «Нью Петрол Тюмень» (полномочия прекратились за три дня до даты подписания соглашения).

Кроме того, участвующими в деле лицами не раскрыты обстоятельства согласования условий спорного соглашения от 02.12.2019 и его заключения (ведение переговоров путем проведения совещаний или электронной/бумажной переписки, сроки согласования), и, как следствие, не доказано, что именно после даты прекращения ФИО3 полномочий генерального директора ООО «Нью Петрол Тюмень» (то есть за два дня) была проведена вся договорная работа в отношении спорной сделки, в том числе анализ необходимости и целесообразности данной сделки, разработка проекта документа, согласование ключевых условий и деталей реализации документа, в том числе по цене и порядку расчетов (указание всех 19 кредитных договоров с остатками задолженности по основному долгу и процентам на дату заключения соглашения, договоров ипотеки, залога оборудования, с Приложением № 1 на 69 листов, Приложением № 2 на 70 листов, содержащими перечень передаваемого имущества, оборудования с указанием места нахождения (конкретный км автодороги в отношении точки АЗС) и их стоимости с НДС), а также то, что ФИО3 не был уведомлен о намерениях заключения данной сделки, учитывая полноценный перевод бизнеса на иное лицо – АО «Андреапольский НПЗ».

Напротив, в материалы дела представлено письмо от 28.11.2019, подписанное представителем по доверенности ФИО6, выданной очевидно от имени генерального директора ФИО43 (иного не доказано), направленное ООО «Нью Петрол Тюмень» в адрес АО КБ «Интерпромбанк», в котором указано, что в Арбитражном суде г. Москвы назначено судебное заседание по проверке обоснованности заявления ПАО «Московский Кредитный Банк» о признании ООО «Нью Петрол Тюмень» несостоятельным (банкротом) дело № А70-10545/2019, в связи с чем с целью снижения рисков непогашения обязательств ООО «Нью Петрол Тюмень» по кредитным договорам от 08.02.2019, 15.02.2019, 19.02.2019, 21.02.2019, 04.03.2019, 11.03.2019, 14.03.2019, 19.03.2019, 25.03.2019, 26.03.2019, 28.03.2019, 01.04.2019, 02.04.2019, 10.04.2019, 15.04.2019, 16.04.2019, 22.04.2019 и 20.05.2019 перед АО КБ «Интерпромбанк» предложено рассмотреть возможность смены заемщика с ООО «Нью Петрол Тюмень» на АО «Андреапольский НПЗ», в результате которой в собственность последнего перейдет весь имущественный комплекс (права собственности на 31 АЗС), принадлежащих ООО «Нью Петрол Тюмень». К указанному письму был приложен проект Соглашения о переходе прав и обязанностей. Вместе с тем, действий по направлению и подписанию указанного письма ФИО6 в адрес Банка на основании выданной им доверенности ФИО43 не отрицает, законность указанного обстоятельства, а также факт заключения крупной сделки в отсутствии одобрения её совершения со стороны участника - АО «Нефтяной поток» в судебном порядке не оспаривал.

Доказательств того, что на указанную дату ФИО43 не был уведомлен о наличии данного письма и его направлении в адрес Банка, в связи с чем не смог препятствовать в заключении данной сделки, суду не представлено.

Доказательства того, что сведения о финансово-хозяйственной деятельности должника целенаправленно скрывались от ФИО3, в материалы дела не представлены, равно как и не раскрыты мотивы (причины) возможного сокрытия данной информации, лица, которые могли быть в этом заинтересованы, в том числе сведения о наличии сговора, внутрикорпоративных конфликтов и пр.

ФИО3 также не отрицал, что после продажи акций АО «Нефтяной поток» он фактически осуществлял полномочия единоличного исполнительного органа указанного общества. В материалы дела представлены Пояснения к бухгалтерскому балансу о финансовых результатах АО «Нефтяной поток» за 2020 год, которым подписанные ФИО43 в должности генерального директора. При этом АО «Нефтяной поток» на момент заключения сделки также не утратило статус единственного участника ООО «Нью Петрол Тюмень».

В указанных обстоятельствах ФИО3 не может считаться утратившим контроль над обществом при подписании сделок (соглашение о переходе прав и обязанностей, договоры купли-продажи и аренды), согласованных в период его руководства должником, но подписанных на момент прекращения его полномочий как генерального директора ООО «Нью Петрол Тюмень».

Кроме того, судом апелляционной инстанции учитывается, что после предъявления ПАО «Московский кредитный банк» уведомления о погашении задолженности от 07.02.2019  ФИО43 не мог не понимать, что с учетом предъявленной суммы задолженности ООО «Нью Петрол Тюмень», объема активов, получаемой прибыли от деятельности, должник мог рассчитаться с кредитором, между тем им принимается управленческое решение об увеличении кредиторской задолженности путем заключения кредитных договоров с аффилированным  лицом АО КБ «Интерпромбанк», с залогом производственных активов должника. Именно во исполнение данных кредитов должник впоследствии подписывает спорное соглашение.

Доказательств, того, что в период с 07.02.2019 по 29.11.2019 указным лицом предпринимались действия по погашению задолженности перед независимым кредитором не представлено, при этом, согласно хронологии событий коллегия полагает, что с начиная с начала 2019 года (когда ПАО «Московский кредитный банк» предъявляет требований разным членам группы компании «Новый поток», в частности ООО «Марийский НПЗ» по кредитному договору от 13.12.2017 № 4378/2017, АО «Антипигнский НПЗ» по кредитному договору 

<

***> от 07.12.2017, ООО «Тоталойл» как поручителю ООО «АНПЗ-Нефтепродукт» по кредитному договору 

<

***> от 26.08.2017, уведомление от 07.02.2019, самому ООО «АНПЗ-Нефтепродукт» в январе 2019 года, требование от 25.02.2019 к АО КБ «Интерпромбанк» как поручителю по кредитному договору 

<

***> от 07.04.2016 (основной заемщик ООО «ТРАНСТРЕЙДОЙЛ», дел № А40-112573/2019) вырабатывается план по выводу ликвидного имущества с целью сохранения его в группе компаний с целью получения прибыли (погашения кредиторской задолженности в пользу АО КБ «Интерпромбанк» для дальнейшего погашения обязательств группы).

При этом руководитель, действующий разумно и добросовестно, прилагает необходимые усилия для реализации экономически обоснованного плана выхода общества из кризиса (абзац  2 пункта 9 постановления Пленума 53).  

ФИО6, ссылаясь на доводы о том, что соглашение от 02.12.2019 было подписано им от имени должника исключительно на основании доверенности от 28.11.2019, не опровергает при этом, что на дату подписания соглашения он уже осуществлял полномочия единоличного исполнительного органа ООО «Нью Петрол Тюмень» - а именно, с 30.11.2019, на что указано в решении единственного участника № 29.11-2019 от 29.11.2019), а также являлся обладателем 99 % акций АО «Нефтяной поток». Сведений о том, по какой причине ФИО6, наделенный статусом руководителя ООО «Нью Петрол Тюмень», участвовал в данной сделке на основании доверенности от имени ФИО3, с которым на указанную дату трудовой договор был расторгнут, суду не раскрыто.

В любом случае, сама по себе смена руководителя общества не нивелирует для вновь назначенного руководителя действия (решения), принятые предыдущим руководителем. В связи с тем, что ФИО6 ранее представлял интересы руководителя общества на основании доверенности, очевидно, знал о мероприятиях по согласованию условий спорной сделки в период и без того неудовлетворительного финансового состояния общества, приступив к исполнению обязанностей генерального директора ООО «Нью Петрол Тюмень» с 30.11.2019, не предпринимал каких-либо мер по недопущению её заключения в условиях отсутствия какого-либо экономического обоснованного (антикризисного) плана по восстановлению платежеспособности должника в результате заключения данной сделки, что фактически свидетельствует об одобрении им данной сделки. Доказательства обратного не представлены.

Таким образом, в рассматриваемом случае, несмотря на финансовое состояние ООО «Нью Петрол Тюмень» на дату заключения сделок о котором ФИО6 должно было быть известно, как руководителю данного общества и участнику АО «Нефтяной поток», ФИО6 принял участие в проведении мероприятий по переводу основного актива должника, обеспечивавшего осуществление им хозяйственной деятельности, на иное лицо, созданных в рамках группы компаний АО «Новый поток», одну из которых возглавлял сам ФИО6

Кроме того, именно ФИО6 заключал сделки по принятию 03.12.2019 имуществ аренду с выплатой арендных платежей АО «Андреапольский НПЗ», т.е к увеличению финансовой нагрузки.

Также совершение указанных сделок увеличило и налоговою нагрузку на ООО «Нью Петрол Тюмень», которая могла бы и не быть, оставшись имущество у должника.

Вопреки позиции ФИО44, суд первой инстанции при принятии обжалуемого судебного акта верно исходил из факта наличия у него контроля над деятельностью должника в период существенного ухудшения его финансового состояния в связи с действиями (бездействием) контролирующих его лиц.

В связи с этим суд апелляционной инстанции отклоняет доводы ФИО44 об отсутствии оснований для привлечения его к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Нью Петрол Тюмень» на основании подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Ссылка на то, что в момент заключения соглашения от 02.12.2019 должником фактически никто не управлял (действия не координировались с иными участниками группы, поскольку не было центра принятия решений), признается судом апелляционной инстанции сомнительной, поскольку согласованность действий сторон при масштабах спорной сделки презюмируется.

Доводы апелляционной жалобы АО «Нефтяной поток» об отсутствии оснований для привлечения его к субсидиарной ответственности также отклоняются, поскольку как было указанно ранее, АО «Нефтяной поток» не предприняло каких-либо действий по оспариванию соглашения от 02.12.2019 на основании пункта 1 статьи 173.1 ГК РФ, части 4 статьи 46 Закона № 14-ФЗ, учитывая, что одобрение на совершение крупной сделки от участника получено не было. 

АО «Нефтяной поток», являясь 100 % участником ООО «Нью Петрол Тюмень», а также участником группы компаний АО «Новый поток», очевидно, было осведомленно о характере (особенностях) деятельности должника, условиях заключаемых им сделок, обстоятельствах их исполнения, текущих показателях и результатах финансово-хозяйственной деятельности по итогам отчетных периодов, что, в свою очередь, свидетельствует о наличии у него обязанности действовать добросовестно и разумно в интересах должника с целью обеспечения его эффективной хозяйственной деятельности.

Обстоятельства того, что заявление об оспаривании указанных сделок было подано временным управляющим 20.04.2020, сами по себе, не являются основанием для освобождения АО «Нефтяной поток» от субсидиарной ответственности по обязательствам должника. АО «Нефтяной поток», являясь мажоритарным акционером должника, не могло не знать об ухудшающемся финансовом состоянии общества, о наличии обязательств у должника и должно было осознавать, что имущества у должника недостаточно для погашения всех требований независимых кредиторов. Единственный участник общества, учитывая, что спорная сделка касается передачи всего имущества ООО «Нью Петрол Тюмень» (31 шт. АЗС со всем оборудованием, имуществом, арендой земельных участков, персоналом и пр.) должен был знать об ущемлении интересов кредиторов должника, тем не менее, в кротчайшие сроки не обратился в суд для её оспаривания по мотиву отсутствия одобрения участника общества на её совершение. Доказательств того, что с момента заключения сделки (02.12.2019) и до даты подачи временным управляющим заявления о признании сделки недействительной по мотивам её ничтожности в суд (20.03.2020), то есть на протяжении четырех с половиной месяцев, при наличии осведомленности об обращении ПАО «Московский кредитный банк» в суд с заявлением о признании ООО «Нью Петрол Тюмень» банкротом, у АО «Нефтяной поток» наличествовали объективные препятствия для обращения в суд с соответствующим заявлением об оспаривании сделки, суду не представлены.

Более того, руководителем АО «Нефтяной поток» как на дату заключения спорного соглашения, так и на протяжении последующих трех лет, являлся ФИО3, который был осведомлен о наличии согласованных действий по заключению данной сделки, что подтверждается его пояснениями, из которых следует, что 01.11.2019 он был приглашен в АО КБ «Интерпромбанк» (г. Москва), на встрече, которая проходила в помещении банка по адресу: Университетский проспект, 12, кроме него присутствовали представители банка (имен не помнит). В процессе встречи данные должностные лица обсуждали с ним финансовое положение ООО «Нью Петрол Тюмень» и была озвучена версия, о том, что для спасения сети АЗС от банкротства, их надо бы передать другому юридическому лицу. Конкретных предложений не было озвучено. Через некоторое время ему сообщили, что для передачи сети АЗС новому юридическому лицу АО «Андреапольский НПЗ» ему необходимо, как директору ООО «Нью Петрол Тюмень», подписать соглашение, однако ФИО3 отказался. В течение ноября ему неоднократно предлагали подписать сделку, но, как и ранее, он отвечал отказом. В ответ на это ему предложили уволиться с должности генерального директора ООО «Нью Петрол Тюмень». 29.11.2019 ФИО3 прилетел в г. Москва в Интерпромбанк, где подписал соглашение о расторжении трудового договора.

Указанное также подтверждает осведомленность АО «Нефтяной поток» о наличии спорной сделки и её совершения в отсутствии одобрения участника.

Мотивы, по которым АО «Нефтяной поток» не предпринимал действий по оспариванию данной сделки, не раскрыты, равно как и не указано, что в случае не обращения временного управляющего в суд с указанным заявлением, АО «Нефтяной поток» имело намерение оспорить данную сделку самостоятельно.

С учетом изложенного, являясь контролирующим должника лицом и в силу пункта 31 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах» АО «Нефтяной поток» не могло не знать о финансовом состоянии подконтрольного ему общества, имело возможность влиять на его хозяйственную деятельность, в том числе путем последующего оспаривания действий группы лиц по совершению крупной сделки, заключённой с нарушением требований закона и на заведомо невыгодных для должника условиях, в отсутствии экономически обоснованного плана по выводу должника из кризисного состояния; а также принимало решение о назначении нового единоличного исполнительного органа должника.

С учетом изложенного, выводы суда первой инстанции о признании ФИО3, ФИО6 и АО «Нефтяной поток» контролирующими должника лицами и наличии оснований для привлечения их к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Нью Петрол Тюмень» не могут быть признаны необоснованными.

2. В отношении АО КБ «Интерпромбанк», ФИО4 и ФИО45 апелляционная коллегия судей отмечает следующее.

Арбитражный суд может признать лицо контролирующим должника лицом по иным основаниям (пункт 5 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В соответствии с пунктом 7 постановления № 53 предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В соответствии с этим правилом контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.

Так, в частности, предполагается, что контролирующим должника является третье лицо, которое получило существенный актив должника (в том числе по цепочке последовательных сделок), выбывший из владения последнего по сделке, совершенной руководителем должника в ущерб интересам возглавляемой организации и ее кредиторов (например, на заведомо невыгодных для должника условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.) либо с использованием документооборота, не отражающего реальные хозяйственные операции, и т.д.). Опровергая названную презумпцию, привлекаемое к ответственности лицо вправе доказать свою добросовестность, подтвердив, в частности, возмездное приобретение актива должника на условиях, на которых в сравнимых обстоятельствах обычно совершаются аналогичные сделки.

Также предполагается, что является контролирующим выгодоприобретатель, извлекший существенные преимущества из такой системы организации предпринимательской деятельности, которая направлена на перераспределение (в том числе посредством недостоверного документооборота), совокупного дохода, получаемого от осуществления данной деятельности лицами, объединенными общим интересом (например, единым производственным и (или) сбытовым циклом), в пользу ряда этих лиц с одновременным аккумулированием на стороне должника основной долговой нагрузки. В этом случае для опровержения презумпции выгодоприобретатель должен доказать, что его операции, приносящие доход, отражены в соответствии с их действительным экономическим смыслом, а полученная им выгода обусловлена разумными экономическими причинами.

Приведенный перечень примеров не является исчерпывающим.

Учитывая изложенное, нормы, действующие в настоящий момент, предусматривают привлечение к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц независимо от занимаемой ими должности, в случае установления факта влияния на действия компании в конкретной ситуации.

Банковская деятельность на финансовом рынке является строго и детально урегулированной.

Согласно абзацу первому статьи 11.1 Федерального закона от 02.12.1990 № 395-1 «О банках и банковской деятельности» органами управления кредитной организации наряду с общим собранием ее учредителей (участников) являются совет директоров (наблюдательный совет), единоличный исполнительный орган и коллегиальный исполнительный орган. Текущее руководство деятельностью кредитной организации осуществляется ее единоличным исполнительным органом и коллегиальным исполнительным органом.

Руководство текущей деятельностью Банка согласно Уставу Банка осуществлялось Председателем Правления Банка (единоличным исполнительным органом) и Правлением (коллегиальным исполнительным органом).

Уставом Банка предусмотрено, что Председатель Правления Банка и члены Правления Банка при осуществлении своих прав и исполнении обязанностей должны действовать в интересах Банка добросовестно и разумно.

В соответствии с пунктами 1.1, 3.1 Положения Банка России от 28.06.2017 № 590-П «О порядке формирования кредитными организациями резервов на возможные потери по ссудам, ссудной и приравненной к ней задолженности» (далее – Положение № 590-П) кредитная организация обязана оценивать финансовое положение заемщика, риски по выданным ссудам и формировать резервы на возможные потери по ссудам. Оценка кредитного риска по каждой выданной ссуде (профессиональное суждение) должна проводиться кредитной организацией на постоянной основе.

В силу пунктов 3.1.1, 3.1.2 Положения № 590-П профессиональное суждение выносится по результатам комплексного и объективного анализа деятельности заемщика с учетом его финансового положения, качества обслуживания заемщиком долга по ссуде, а также всей имеющейся в распоряжении кредитной организации информации о заемщике, в том числе о любых рисках заемщика, включая сведения о внешних обязательствах заемщика, о функционировании рынка (рынков), на котором (которых) работает заемщик. Профессиональное суждение кредитной организации должно содержать: информацию об уровне кредитного риска по ссуде; информацию об анализе, по результатам которого вынесено профессиональное суждение; заключение о результатах оценки финансового положения заемщика, включая обоснование осуществления заемщиком - юридическим лицом реальной деятельности; заключение о результатах оценки качества обслуживания долга по ссуде; информацию о наличии иных существенных факторов, учтенных при классификации ссуды или неучтенных с указанием причин, по которым они не были учтены кредитной организацией; расчет резерва; иную существенную информацию.

Источниками получения информации о рисках заемщика являются правоустанавливающие документы заемщика, его бухгалтерская, налоговая, статистическая и иная отчетность, дополнительно предоставляемые заемщиком сведения, средства массовой информации и другие источники, определяемые кредитной организацией самостоятельно. Кредитная организация должна обеспечить получение информации, необходимой и достаточной для формирования профессионального суждения о размере расчетного резерва.

Вся информация о заемщике, включая информацию о рисках заемщика, фиксируется в досье заемщика. Информация, использованная кредитной организацией для оценки качества ссуды, включая оценку финансового положения заемщика, должна быть доступна органам управления, подразделениям внутреннего контроля кредитной организации, аудиторам и органам банковского надзора (пункт 3.1.3 Положения  № 590-П).

Оценка кредитного риска должна учитываться при решении вопроса о выдаче кредита, а также в последующем в ходе постоянного мониторинга кредитного риска отдельного заемщика.

В соответствии с требованиями Положения № 590-П кредитная организация обязана комплексно и объективно оценивать финансовое положение заемщика (контрагента), риски по выданным ссудам, заключенным сделкам и формировать резервы на возможные потери по ссудам и сделкам, влекущим риски возникновения финансовых потерь. Руководство банка перед заключением сделок, влекущих возникновение у банка рисков финансовых потерь, обязано обеспечивать выполнение требований банковского законодательства и Положения № 590-П, организовать работу банка в целях получения полных и достоверных сведений о заемщике банка, осуществления на их основе комплексного и объективного финансового анализа заемщика. В этой связи руководство банка не должно допускать совершение банком сделок, влекущих для банка возникновение финансовых потерь.

Из материалов дела следует и лицами, участвующими в деле не оспаривается, что с 06.03.2018 ФИО4 являлся исполняющим обязанности председателя Правления АО КБ «Интерпромбанк», с 23.04.2018 председателем Правления Банка, его полномочия прекращены 02.03.2021.

ФИО5, в свою очередь, являлась членом Кредитно-инвестиционного комитета.

21.05.2019 нотариусом города Москвы ФИО46, удостоверена доверенность, зарегистрированная в реестре за № 77/392-н/77-2019-4-258 21.05.2019, на основании которой ФИО5 предоставлены полномочия на осуществление сделок от имени АО КБ «Интерпромбанк».

Согласно протоколу заседания кредитно-инвестиционного комитета Интепромбанка № 44/2019 от 29.11.2019 на повестку дня, помимо прочего, был вынесен вопрос о смене должника по кредитным договорам, а также смене залогодателя по всем действующим договорам залога, заключенным с ООО «Нью Петрол Тюмень» на ЗАО «Андреапольский НПЗ». По указанному вопросу из пяти участвующих в голосовании членов комитета четыре проголосовали «за», один – воздержался (ФИО47).

Как было указано, соглашение от 02.12.2019 от имени Банка подписано заместителем председателя Правления ФИО5, которая изначально участвовала в голосовании по вопросу передачи прав и обязанностей на АО «Андреапольский НПЗ».

Вместе с тем, к моменту проведения заседания кредитно-инвестиционного комитета АО КБ «Интерпромбанк» в распоряжении членов правления, его председателя имелись служебные записки от 15.11.2019 № Ю-397/СЗ, от 20.10.2019 юридического и кредитного управления банка, в которых, несмотря на предоставление согласия Банка на передачу кредитных договоров (прав и обязанностей по ним), было указано, что в настоящее время в Арбитражном суде г.Москвы рассматривается обоснованность заявления ПАО «Московский Кредитный Банк о признании заемщика несостоятельным (банкротом). Таким образом, у заемщика существуют ранее неисполненные с его стороны обязательства перед третьими лицами, о чем свидетельствуют общедоступные сведения, размещённые на ресурсе kad.arbitr.ru в виде действующего процесса о признании заемщика несостоятельным (банкротом). В связи с этим, принимая во внимание также фактическую передачу принадлежащего заемщику имущества третьему лицу, существует высокий риск признания сделки по заключения Соглашения о передаче кредитных договоров недействительной в рамках главы III.1 Закона о банкротстве как подозрительной сделки, совершенной в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов по статье 61.2 Закона о банкротстве.

Кредитный отдел Банка в служебной записке от 20.11.2019 сообщил, что:

- финансовое положение ЗАО «Андреапольский НПЗ» по данным бухгалтерской отчетности за 9 месяцев 2019 года может быть оценено как «Плохое»;

- по результатам оценки реальности деятельности ЗАО «Андреапольский НПЗ» по данным отчетности за 3 квартал 2019 года был выявлен отдельный признак (обстоятельство), который может свидетельствовать о возможном отсутствии у него реальной деятельности или осуществлении её в незначительных объемах, а именно превышение более, чем в 10 раз размера ссуды над величиной среднеквартальной выручки за последние 12 месяцев, при отсутствии обеспечения I или II категории качества.

Отсутствие сопоставимого объема среднеквартальной выручки по данным отчетности обусловлено отсутствием у ЗАО «Андреапольский НПЗ» технической базы для ведения бизнеса аналогичного ООО «Нью Петрол Тюмень». В результате перевода долга на АО «Андреапольский НПЗ» в собственность компании переходит имущественный комплекс (права собственности на АЗС, оборудование АСЗ и права аренды земельных участков), принадлежащий ООО «Нью Петрол Тюмень», стоимость которого по рыночным опенкам составляет 1 731 188 882 руб. 01 коп., (в т.ч. переданные в залог Банку, общая залоговая стоимость которого составляет 679 259 028 руб. 39 коп.).

При этом в соответствии с предоставленным Бизнес-планом компании ранее осуществляемая ООО «Нью Петрол Тюмень» финансово-хозяйственная деятельность в ближайшей перспективе перейдет на АО «Андреапольский НПЗ», в результате планируемая выручка АО «Андреапольский НПЗ» будет сопоставима с выручкой получаемой ООО «Нью Петрол Тюмень», критерий (превышение более, чем в 10 раз размера ссуды нал величиной среднеквартальной выручки последние 12 месяцев) нереальности деятельности компании будет снят.

Согласно представленной в материалы дела Оценке финансового положения заемщика, на основании которой было вынесено профессиональное суждение, следует, что по заключению сформулированы выводы, согласно которым финансовое положение ЗАО «Андреапольский НПЗ» по данным бухгалтерской отчетности за 9 месяцев 2019 года может быть оценено как ПЛОХОЕ. Оценка финансового положения как плохое обусловлено: отрицательной величиной чистых активов, убыточной деятельностью организации и высокой долговой нагрузкой компании.

Аналогичную оценку финансового состояния ЗАО «Андреапольский НПЗ» как «Плохое» (подкатегория 5-А) дала Служба управления рисками Банка, что подтверждается служебной запиской от 15.11.2019.

Таким образом, на момент проведения заседания кредитно-инвестиционного комитета АО КБ «Интерпромбанк» ФИО4, как Председателю Банка и исполняющему обязанности председателя Правления АО КБ «Интерпромбанк», так и ФИО5, как члену комитета, в том числе уполномоченному на осуществление сделок от имени Интерпромбанка, было достоверно известно о том, что указанная сделка может быть признана недействительной на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве, как нарушающая имущественные права и интересы кредиторов должника, поскольку подлинная воля сторон направлена на перевод бизнеса в целях недопущения обращения взыскания на имущество должника со стороны независимого кредитора – ПАО «Московский кредитный банк», а также о том, что ЗАО «Андреапольский НПЗ» первые четыре квартала анализируемого периода не осуществляло какую-либо хозяйственную деятельность, у данного общества отсутствуют необходимые ресурсы, лицензии и разрешения на осуществление столь специфического вида предпринимательской деятельности как эксплуатация сети АЗС, в результате чего доводы ответчиков о том, что их действия по заключению спорного соглашения не отклонялись от стандартов разумности и добросовестности, обычно применяемых в этой сфере деятельности, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными.

Учитывая, что АО КБ «Интерпромбанк», в том числе в лице председатель Правления ФИО4, уполномоченного на заключение сделок ФИО5, принимавших решение об одобрении и подписании сделки, ориентировались на выводы вышеуказанного заключения, имея высокое профессиональное образование, опыт работы в банковской сфере, апелляционная коллегия судей считает доказанным фак  их осведомленности о действительных мотивах и целях заключения соглашения от 02.12.2019, не связанных с восстановлением платежеспособности ООО «Нью Петрол Тюмень».

Доказательств того, что в силу своих трудовых обязанностей они не могли проголосовать против указанного решения, не могли наложить вето на принятие столь значимого коммерческого решения, суду не представлено.

В свою очередь, занятая ответчиками процессуальная позиция о том, что каждый из них несмотря на обладание профессиональным статусом в действительности полагался на дату согласия соответствующими органами управления Банка на заключение сделки, не может сама по себе являться основанием для отказа в признании данных лиц контролирующими и, соответственно, исключать их ответственность за согласованность действий по выводу всего имеющегося у должника ликвидного имущества на иное юридическое лицо в целях недопущения возможности погашения требований независимых кредиторов за счет имущества и денежных средств ООО «Нью Петрол Тюмень».

В условиях не раскрытия суду обстоятельств согласования данной сделки, очевидного отсутствия правовых оснований заключения соглашения от 02.12.2019 и крайней невыгодности указанных сделок для должника, следующей из самих их условий, а также необычности этих условий для деловой практики при сходных обстоятельствах, упомянутая ответчиками презумпция была опровергнута конкурсным управляющим должника.

Вопреки доводам ответчика, действия всех членов кредитно-инвестиционного комитета АО КБ «Интерпромбанк» подлежат рассмотрению в деле о банкротстве Интерпромбанка, в то время как в настоящем случае заключение сделки по переводу прав и обязанностей ООО «Нью Петрол Тюмень» на ЗАО «Андреапольский НПЗ» явилось следствием дачи согласия со стороны председателем Правления Банка ФИО4, а также лица, ответственного по заключению сделок, ФИО5

В рамках дела № А70-10545/2019 судами неоднократно было установлено, что АО КБ «Интерпромбанк», АО «Антипинский НПЗ», ООО «Нью Петрол Тюмень» являются аффилированными лицами, входящими в одну группу компаний «Новый Поток» (письмо от 05.09.2016, а также неоднократно устанавливалось в судебном порядке, например, решение суда от 03.02.2020 по делу № А40-220599/19). С июня 2016 года председателем Совета Директоров АО КБ «Интерпромбанк» являлся ФИО8 При этом, отсутствие юридической связности между группой Новый поток и АО КБ «Интерпромбанк» тщательно отслеживалось специалистами Интерпромбанка, по той причине, что Банк представлял в ЦБ РФ недостоверные сведения о составе группы Новый поток с целью формального соблюдения норматива Н25 (нагрузка на бизнес собственника).

Апелляционная коллегия судей полагает, что непосредственный интерес АО КБ «Интерпромбанк» от участия в соглашении от 02.12.2019, выражается в том, что в результате заключения данного соглашения ЗАО «Андреапольский НПЗ» обеспечило гашение ранее принятых должником перед Банком кредитных обязательств, минуя необходимость удовлетворения требований независимых кредиторов должника, то есть подобным образом осуществлялось преимущественное погашение требований АО КБ «Интерпромбанк» с сохранением обеспечения исполнения обязательств путем предоставления залога в виде имущества ООО «Нью Петрол Тюмень».

В частности, при оспаривании соглашения от 02.12.2019, судами было установлено, что 2019 году размер основных средств должника уменьшился с 625 989 000 руб. до 3 966 000 руб., при этом отчуждение всех активов должника произошло после возбуждения дела о его банкротстве (определение от 26.06.2019). Регистрация перехода права собственности в отношении недвижимого имущества по оспариваемым сделкам была осуществлена после введения процедуры наблюдения.

Согласованность действий по аккумулированию денежных средств и имущества внутри группы компаний также подтверждается выпиской по счету № 407028….5223 с 01.01.2016 по 29.02.2020, открытого на ООО «Нью Петрол Тюмень».

Как было указано ранее, в период с 08.02.2019 по 20.05.2019 между АО КБ «Интерпромбанк» и ООО «Нью Петрол Тюмень» было заключено 19 кредитных договоров: от 08.02.2019, от 15.02.2019, от 19.02.2019, от 21.02.2019, от 04.03.2019, от 11.03.2019, от 14.03.2019, от 19.03.2019, от 25.03.2019, от 26.03.2019, от 28.03.2019, от 01.04.2019, от 02.04.2019, от 10.04.2019, от 15.04.2019, от 16.04.2019, от 22.04.2019, от 22.04.2019, от 20.05.2019, по условиям которых Банк предоставил должнику денежные средства в общем размере 1 989 272 000 руб. на условиях целевого использования для пополнения оборотных средств.

Вместе с тем, значительная часть перечисленных на счет должника кредитных денежных средств направлялась последним обратно Интерпромбанку в счет погашения основного долга и процентов по ранее заключенным кредитным договорам – кредитный договор 

<

***> от 29.06.2017, № 424-15-25223/РКЛ от 11.08.2017, № 424-23-25223/РКЛ от 08.10.2018, № 424-20-25223/РКЛ от 22.12.2017, № 424-21-25223/РКЛ от 15.03.2018, № 28-12-25223 от 21.12.2018, № 424-19-25223/РКЛ от 14.12.2017, а также процентов по ныне заключенным кредитным договорам, остальная незначительная часть в сравнении с оборотами по счету денежных средств распределялась должником на оплату текущих нужд, в виде оплаты ГСМ, услуг нотариуса, оплату банковских комиссий за предоставление справок, переводов, обслуживание счета, банковских тарифов и пр.

Аналогично, решением Арбитражного суда города Москвы от 03.02.2020 по делу № А40-220599/19 установлено, что денежные средства, выведенные через АО «Интерпром капитал» из группы Новый Поток были необходимы группе в качестве оборотных средств, они были «возвращены» Банком обратно, но уже в качестве кредитов.

Так, кредиты были выданы ООО «АНПЗ-Продукт», ООО «Марийский НПЗ», ООО «СК ТИС», ООО «ТД Мотус», ООО «Трастрейд Ойл», ООО «НьюПетрол Тюмень», ООО «Омега», ООО «Поречье». При этом денежные средства «возвращались» в соответствии с рыночными ставками кредитования юридических лиц. Проценты за пользование данными денежными средствами исправно платились Банку, что приводило к значительному вымыванию ликвидности из группы Новый поток. Целевым назначением получаемых по кредитным договорам денежных средств от АО КБ «Интерпромбанк»  являлось пополнение оборотных средств, на что и были использованы заемные денежные средства, а также, согласно представленным в материалы дела выпискам по счетам, полученные заемные средства расходовались должником на погашение ранее сформированной задолженности перед самим же Банком.

С учетом изложенного, большинство операций носят внутригрупповой транзитный характер; действия сторон были подконтрольны единому центру, платежи осуществлялись систематически между взаимосвязанными лицами и имели транзитный характер, что свидетельствует о создании искусственного оборота денежных средств и видимости гражданско-правовых отношений с противоправной целью уменьшения количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов, а также последующего распределения конкурсной массы в пользу аффилированного с должником кредитора - Интерпромбанк.

Следовательно, Интерпромбанк, входящий с должником в одну группу компаний, в результате совершения должником ничтожных сделок получило выгоду, заключающуюся в том, что обеспечило преимущественное право удовлетворения своих требований путем выдачи должнику нового кредита, будучи осведомлённым о неудовлетворительном финансовом состоянии общества и наличии в арбитражном суде дела о признании его несостоятельным (банкротом), и погашение этих кредитов полностью за счет перевода имущества подконтрольному лицу, что было бы невозможно при добросовестном исполнении обязательств.

Наличие отношений заинтересованности между АО КБ «Интерпромбанк» и должником, о которой указано ранее, схемы взаимоотношений сторон, позволяют сделать вывод, что выгодоприобретателем по сделке является именно банк, АО «Андреапольский НПЗ»  является транзитерем денежных средств, временным держателем имущества, а центром убытков - ООО «Нью Петрол Тюмень».

Выбранный сторонами способ взаимодействия, в том числе заключение последующего соглашения о переводе прав и обязанностей на иное юридическое лицо, свидетельствует о желании сторон обеспечить преимущественное удовлетворение требований АО КБ «Интерпромбанк» в условиях отрицательного финансового состояния ООО «Нью Петрол Тюмень» и наличии существенных рисков необходимости подтверждения и доказывания в судебном порядке в рамках дела о банкротстве материальных притязаний по отношению к должнику (при доказанности факта аффилированности сторон и действия в интересах группы компаний, находящихся под единым центром управления).

Кроме того, как было указано ранее, после подписания спорного соглашения должник и АО «Андреапольский НПЗ» заключили договор аренды имущества № 03/12/2019 от 03.12.2019, по которому должник полностью продолжил эксплуатировать сеть АЗС, отчужденную в пользу АО «Андреапольский НПЗ», осуществляя при этом плату за аренду в размере 23 143 064 руб. 52 коп. за декабрь 2019 года, 30 569 419 руб. 20 коп. за январь 2020 года, 27 297 600 руб. за февраль 2020 года, 12 240 000 руб. за март 2020 года. Всего по договору аренды должник осуществил перечисления в пользу АО «Андреапольский НПЗ» в размере 93 250 083 руб. 72 коп., в то время как при заключении договоров аренды от 29.12.2020 между должником в лице конкурсного управляющего и АО «Андреапольский НПЗ» арендная плата установлена в размере 4 000 000 руб.

За период незаконного выбытия имущества из правообладания должника кредиторская задолженность ООО «Нью Петрол Тюмень» перед независимыми кредиторами значительно увеличилась, что подтверждается реестром требований, из чего следует, что в иной ситуации при оставлении имущества за должником значительная часть денежных средств (потраченных на аренду имущества в размере 93 250 083 руб. 72 коп., выплату налогов) могла быть направлена должником на погашение обязательств перед независимыми кредиторами. Доказательств того, что при не заключении спорного соглашение и, как следствие, договоров купли-продажи и аренды имущества, должником не могли быть достигнуты аналогичные финансовые показатели в части оборота свободных денежных средств (прибыли) и последующего их направления на погашение требований кредиторов, ответчиками не представлено.

Таким образом, вопреки доводам ответчиков, в результате согласованных действия членов группы должнику был причинен имущественный вред в виде необходимости несения значительных дополнительных финансовых затрат на аренду имущества у ЗАО «Андреапольский НПЗ», которое в нарушение требований закона выбыло из собственности ООО «Нью Петрол Тюмень», уплаты налогов, а также в виде наращивания задолженности перед независимыми кредиторами ввиду выбранной модели аккумулирования и распределения денежных средств внутри группы компаний АО «Новый поток».

При таких обстоятельствах, апелляционная коллегия судей признает правильными выводы суда первой инстанции о признании АО КБ «Интерпромбанк», ФИО4 и ФИО5 контролирующими должника лицами и наличии оснований для привлечения их к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Нью Петрол Тюмень».

3. Проверяя доводы управляющего в отношении АО «Андреапольский НПЗ» и ФИО2, апелляционная коллегия судей отмечает следующее.

Одной из важнейших целей судебного разбирательства в обособленном споре о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является установление конечного бенефициара - лица, фактически контролирующего должника, извлекающего выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2018 № 302-ЭС14-1472(4,5,7), конечный бенефициар, не имеющий соответствующих формальных полномочий, не заинтересован в раскрытии своего статуса контролирующего лица. Наоборот, он обычно скрывает наличие возможности оказания влияния на должника. Его отношения с подконтрольным обществом не регламентированы какими-либо нормативными или локальными актами, которые бы устанавливали соответствующие правила, стандарты поведения.

При этом судами должна приниматься во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств, сформированная на основании анализа поведения упомянутых субъектов. Если заинтересованные лица привели достаточно серьезные доводы и представили существенные косвенные доказательства, которые во взаимосвязи позволяют признать убедительными их аргументы о возникновении отношений фактического контроля и подчиненности, в силу статьи 65 АПК РФ бремя доказывания обратного переходит на привлекаемое к ответственности лицо.

Как было указано ранее, в пункте 7 Постановления № 53 разъяснено, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника, является контролирующим (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В соответствии с этим правилом контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.

В рассматриваемом случае вступившими в законную силу судебными актами о признании вышеуказанных сделок (постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 26.05.2021, постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 27.06.2022 по настоящему делу) недействительными было установлено, что АО «Андреапольский НПЗ» в результате заключения сделок получило значительную имущественную выгоду (перевод бизнеса должника и дополнительное получение арендных платежей) в результате вовлечения его в схему по выводу имущества ООО «Нью Петрол Тюмень» (истинная цель заключения соглашения от 02.12.2019).

Поскольку указанное лицо являлось «держателем» всего имущества должника, которое в итоге использовалось им для аккумулирования и недопущения обращения взыскания на него в интересах независимых кредиторов, судом первой инстанции сделан верный вывод о том, что АО «Андреапольский НПЗ» также относится к категории контролирующего лица, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве), и получившее существенный актив должника, который выбыл из его владения по сделке, совершенной руководителем должника в ущерб интересам самого общества и его кредиторов.

Доводы о том, что АО «Андреапольский НПЗ» уже привлечено к ответственности в виде взыскания с него убытков в виде неполученной прибыли должника в размере 236 018 333 руб. (определение Арбитражного суда Тюменской области от 21.08.2023 по настоящему делу) в результате признания соглашения от 02.12.2019 и связанных с ним договоров недействительными сделками, что исключает возможность привлечения данного лица в настоящем деле к субсидиарной ответственности, отклоняются судом апелляционной инстанции, поскольку указанное обстоятельство само по себе не исключает значительную роль АО «Андреапольский НПЗ» в совершении ничтожной сделки и его вину в возникновении ситуации, при которой ООО «Нью Петрол Тюмень» не могло погасить требования независимых кредиторов. 

Суд апелляционной инстанции также отмечает, что в рамках обособленного спора о взыскании с АО «Андреапольский НПЗ» убытков предмет спора ограничивался исследованием конкретного круга обстоятельств, действий АО «Андреапольский НПЗ», которые привели к возникновению материального вреда на стороне должника (неполученная прибыль в результате заключенной сделки).

В рамках рассмотрения вопроса об установлении оснований для привлечения к субсидиарной ответственности деятельность АО «Андреапольский НПЗ» как контролирующего ООО «Нью Петрол Тюмень» лица оценивается в совокупности, то есть исследуются обстоятельства того, как отдельные действия, осуществляемые ответчиком в рамках хозяйственной деятельности должника, в своей совокупности привели в несостоятельности (банкротству) ООО «Нью Петрол Тюмень».

Исключение отдельных эпизодов, по которым ответчик привлечен к ответственности в виде взыскания убытков, из оценки обстоятельств лишит картину управленческих решений АО «Андреапольский НПЗ» целостности, его роли в аспекте  ухудшения финансового состояния ООО «Нью Петрол Тюмень» и не позволит суду наиболее полно и достоверно установить причинно-следственную связь между всеми действиями контролирующего должника лица и наступившим банкротством ООО «Нью Петрол Тюмень».

С учетом выбранной указанными лицами структуры управления группой компаний и аккумулирования денежных средств внутри группы компаний, ответственность каждого участника члена группы не может быть меньше других, в том числе по мотиву взыскания с указанного лица убытков (применительно к позиции, изложенной в определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 03.07.2020 № 305-ЭС19-17007 (2) по делу № А40-203647/2015).

Сам факт исследования судом обстоятельств взыскания с АО «Андреапольский НПЗ» убытков, не означает возложения на ответчика двойной ответственности и не исключает учета данных обстоятельств при установлении размера субсидиарной ответственности.

Так, по смыслу пункта 6 статьи 61.20 Закона о банкротстве при наличии одновременно нескольких оснований для привлечения к ответственности контролирующих лиц, предусмотренных Законом о банкротстве, окончательный размер ответственности определяется путем поглощения большей из взыскиваемых сумм меньшей. Совокупный размер ответственности должен быть ограничен максимальным размером, установленным Законом о банкротстве (в совокупном размере требований кредиторов).

В настоящее время обжалуемым определением суда первой инстанции производство по вопросу определения размера субсидиарной ответственности приостановлено до окончания расчетов с кредиторами. Следовательно, при определении размера субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц доводы АО «Андреапольский НПЗ» о наличии взысканных с него убытков будут учтены судом первой инстанции.

Доводы ФИО2 о том, что презумпция статуса контролирующего должника лица, исходя из статьи 61.10 Закона о банкротстве, распространяется только на руководителя должника, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными, как основанными на неверном толковании норм права, о чем было указано выше.

Согласно сведениям Выписки из Единого государственного реестра юридических лиц ФИО2 является генеральным директором АО «Андреапольский НПЗ» с 19.09.2019.

Кроме того, согласно служебной записке от 10.10.2018 «Об утверждении перечня лиц, имеющих право подписи документов АО «Новый Поток», направленной Председателю Совета директоров ФИО8, в целях более эффективного решения текущих и оперативных вопросов деятельности АО «Новый Поток» для обеспечения надлежащего контроля достоверности и законности совершаемых финансово-хозяйственных и организационно-распорядительных операций по внутрихозяйственной деятельности, а также в связи с исполнением заключенных договоров общества, руководителя Аппарата Президента просила согласовать перечень лиц, имеющие право подписи исходящих писем по направлениям их деятельности, среди которых указан ФИО2 в должности Вице-президента по безопасности – директор службы безопасности.

В рамках иных обособленных споров (например дела № А40-127140/2019, № А40-192683/19, № А38-4530/2019) неоднократно было установлено, что согласно размещенным в средствах массовой информации сведениям «группа компаний «Новый Поток» (New Stream Group) была основана в 2004 году предпринимателем ФИО8 В группу входит 13 компаний, основной производственный актив группы - Антипинский НПЗ (Тюменская область). Кроме того, в группу вошли Мариинский НПЗ (Республика Марий Эл), ООО «АНПЗ-продукт» (занимается реализацией продукции завода на российском рынке), ООО «Нью Петрол Тюмень» (занимается розничной реализацией нефтепродуктов), нефтяная компания «Новый поток» (занимается разработкой месторождений в Оренбургской области) (http://rucompromat.com/organizations/novyiy_potok).

ФИО8, как Президент головной компании - АО «Новый Поток», определил структуру корпоративного управления и координации компаний, входивших в одноименную группу. Корпоративная структура была определена так, что все стратегические решения, касающиеся развития группы, распределение сфер деятельности каждой из компаний, входящих в перечисленную выше группу, определение и сопровождение экономических моделей дальнейшего развития и их текущей деятельности, а также скоординированное управление расчетами и финансовыми потоками внутри группы компаний осуществлялись компанией АО «Новый Поток», которая одновременно являлось также еще и ревизором в каждом юридическом лице названной группы компаний.

АО «Новый Поток» фактически определяло цели и задачи стратегического развития подведомственных организаций, в том числе и должника, а также осуществляло полный юридический и финансовый контроль. За отдельные направления хозяйственной деятельности группы компаний, и, как следствие, должника отвечал, в том числе ФИО2

Суд апелляционной инстанции считает, что отсутствуют основания полагать необоснованным вывод о том, что обсуждение вопроса по переводу бизнеса и всей хозяйственной деятельности ООО «Нью Петрол Тюмень» на АО «Андреапольский НПЗ» совершалось непосредственно или с согласования ФИО2 Следовательно, являлась лицом, имеющим возможность определять действия общества по прямому указанию и в интересах бенефициаров, ФИО2 также подлежит признанию контролирующим должника лицом.

Являясь непосредственным участником группы компаний АО «Новый Поток», будучи осведомленным о целях заключения сделки, истинных мотивах её заключения, ФИО2, являясь генеральным директором АО «Андреапольский НПЗ», на которого были выведены все ликвидные активы должника, очевидно, мог оценивать риски подписания такой сделки и наличие последствий её заключения, учитывая рассмотрение на тот момент в арбитражном суде заявления ПАО «Московский Кредитный Банк» о признании ООО «Нью Петрол Тюмень» несостоятельным (банкротом).

Факт заинтересованности ФИО2 по отношению к группе компаний «Новый Поток» был неоднократно установлен вступившими в силу судебными актами (определение Арбитражного суда города Москвы от 23.09.2020 по делу № А40-160002/2019, оставленное без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 31.12.2020; определение Арбитражного суда города Москвы от 23.07.2020 по делу № А40-160002/2019, оставленное без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 21.12.2020, постановление Арбитражного суда Московского округа от 14.02.2023 по делу № А40-160002/2019, постановление Арбитражного суда Московского округа от 14.09.2022 по делу № А40-192683/2019).

Согласно сформированной правовой позиции, изложенной, в частности, в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6), определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475 и иных, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической.

Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

Учитывая объективную сложность получения кредиторами отсутствующих у них прямых доказательств неформальной аффилированности, судами должна приниматься во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств. Если имеются достаточно серьезные основания и косвенные свидетельства, которые во взаимосвязи позволяют прийти к выводу о возникновении группы лиц, в силу статьи 65 АПК РФ бремя доказывания обратного переходит на предъявившего требование кредитора, ссылающегося на независимый характер его отношений с должником.

Принимая во внимание, что ФИО2 являлся генеральным директором АО «Андреапольский НПЗ» как до, в момент, так и после заключения соглашения от 02.12.2019, договоров купли-продажи и аренды, занимал иные должности в организациях, входящих в группу компаний «Новый Поток», выводы суда первой инстанции о том, что указанное лицо принимало непосредственное участие в мероприятиях, связанных с оформлением спорных сделок, в том числе, путем подписания от имени аффилированного к должнику лица таких сделок, что позволяет квалифицировать фактическое поведение данного лица как осознанное и умышленное, направленное на соисполнительство в реализации плана преднамеренного вывода ликвидных активов должника во избежание обращения на него взыскания в пользу независимых кредиторов, не могут быть признаны необоснованными.

Поскольку «перевод бизнеса» на АО «Андреапольский НПЗ» признан подтвержденным вступившим в законную силу судебным актом, фактическое наличие у ФИО2 признаков контролирующего должника лица для целей привлечения к субсидиарной ответственности наряду с иными указанными выше лицами, в том числе, применительно к разъяснениям, сформулированным в пункте 7 Постановления № 53 (без его содействия замысел указанных лиц не был бы осуществлен) признается судом апелляционной инстанции доказанным.

Вопреки разъяснениям, устанавливающим порядок распределения бремени доказывания по делам о привлечении к субсидиарной ответственности, ФИО2 не опроверг наличие у него контроля, в том числе над деятельностью ООО «Нью Петрол Тюмень» в результате заключения спорного соглашения, через вхождение в единую группу компаний. В таком случае презюмируется, что ФИО2 был осведомлен о финансовом состоянии обоих обществ и имел возможность влиять исходя из этого на заключение сторонами сделок, определять их условия и контролировать процесс исполнения.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции обоснованно посчитал доказанным, что АО «Андреапольский НПЗ» и ФИО2 действовали недобросовестно и совершили действия, существенно ухудшившие финансовое состояние ООО «Нью Петрол Тюмень», что, в свою очередь, не позволило должнику рассчитаться с независимыми кредиторами.

Таким образом, оснований для исключения ФИО2 из числа контролирующих должника лиц судом апелляционной инстанции не установлено.

Вопреки позиции заявителей апелляционных жалоб признание сделок недействительными и применение последствий недействительности сделок, а равно последующий возврат имущества в конкурсную массу должника  (нивелировании негативных последствий от их совершения) не освобождает контролирующих должника лиц от субсидиарной ответственности и не свидетельствует о полном восстановлении нарушенных прав должника в силу следующего.

В условиях неопровержения презумпции доведения должника до банкротства и невозможности полного погашения требований кредиторов вследствие действий (бездействия) контролирующих должника лиц, довод о предоставлении кредиторам должника соразмерной судебной защиты посредством признания недействительными сделок, совершение которых явилось причиной объективного банкротства должника, существенно ухудшило финансовое положение должника в условиях его неплатежеспособности, в отсутствие доказательств встречного предоставления в пользу независимых кредиторов, по существу, сводятся исключительно к возможности нивелирования негативных последствий причиненного в результате совершения спорных сделок вреда имущественным правам кредиторов должника за счет возвращенного имущества, что само по себе наличие оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника не исключает.

Из представленных документов и пояснений, в том числе в рамках оспаривания соглашения от 02.12.2019, установлено, что погашение траншей осуществлялось за счет выручки от использования сети АЗС (имущество, переданное по спорному соглашению), сдачи в аренду ООО «Нью Петрол Тюмень», получения от Интерпромбанка новых траншей непосредственно АО «Андреапольский НПЗ» по тем же кредитным договорам. Из собственного имущества у АО «Андреапольский НПЗ» имелось только зарегистрированное право на земельный участок и проект постройки на нем нефтеперерабатывающего завода.

Из указанного следует, что сам ООО «Нью Петрол Тюмень» в состоянии был таким способом погасить полученные транши от Банка, однако в результате целенаправленных действий группы лиц, была создана ситуация, при которой имущество ООО «Нью Петрол Тюмень» было искусственно выведено на иное юридическое лицо - АО «Андреапольский НПЗ», в целях последующего предоставления указанного имущества должнику на возмездной основе.

Изложенное позволяет апелляционному суду заключить о недобросовестности АО «Андреапольский НПЗ» также по тому основанию, что указанное лицо, наряду с его руководителем - ФИО2, не раскрыло суду экономические мотивы участия в данной схеме.

В рамках спора о признании сделки недействительной было установлено, что АО «Андреапольский НПЗ» в полном объеме погасило задолженность ООО «Нью Петрол Тюмень» перед членом группы - АО КБ «Интерпромбанк». 

Вместе с тем, отклоняя доводы подателей жалобы о том, что наличие вреда не доказано ввиду обеспечения обязательств должника залогом имущества, которое в последующем перешло к новому заемщику (АО «Андреапольский НПЗ»), в связи с чем при непогашении требований Банка, у последнего наличествовало бы право на включение в реестр требований кредиторов должника задолженности, обеспеченной залогом имущества должника, суд апелляционной инстанции принимает во внимание, что в соответствии пунктом 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в пункте 13 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 15.11.2017, выбор подобной структуры внутригрупповых юридических связей позволяет создать подконтрольную фиктивную кредиторскую задолженность для последующего уменьшения процента требований независимых кредиторов при банкротстве каждого из арендаторов (субарендаторов). Подобные факты могут свидетельствовать о подаче обществом заявления о включении требований в реестр исключительно с противоправной целью уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов (статья 10 ГК РФ). При этом наличие в действиях сторон злоупотребления правом уже само по себе достаточно для отказа во включении требований заявителя в реестр (абзац четвертый пункта 4 Постановления № 63).

Учитывает, что в условиях нахождения должника в состоянии финансового кризиса реструктуризация его задолженности в пользу аффилированного лица представляет собой компенсационное финансирование. Указанные обстоятельства исключают возможность допустить ситуацию, при которой требований АО КБ «Интерпромбанк» могло быть признанно обоснованным и подлежащим включению в реестр как требование обеспеченное залогом; оно подлежало удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты, в связи с чем и залоговое имущество реализовывалось с учетом этого  положения кредитора в реестре.

Следовательно, денежные средства от реализации предмета залога (в случае их достаточности) подлежали бы направлению на погашение требований АО КБ «Интерпромбанк» только после погашения требований всех кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов ООО «Нью Петрол Тюмень»; соответственно, с учетом размера требований независимого кредитора ПАО «Московский кредитный банк», размер погашенных требований АО КБ «Интерпромбанк» за счет реализации имущества мог и не состояться, данные риски с учетом специфики деятельности кредитной организации, группа компаний «Новый поток» не могли не осознавать.

С учетом изложенного, доводы заявителей жалоб о том, что в иной ситуации требования Банка в любом случае было бы включено в реестр (а не за реестр) и признанно обеспеченным залогом имущества, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными.

Поскольку основной целью функционирования должника как коммерческой организации является получение прибыли, типичным поведением для него являлось бы продолжение экономической деятельности с учётом наличия лицензий и разрешений на ведение бизнеса либо передача имущественного комплекса в аренду (от должника к третьему лицу с целью получения прибыли) либо реализация на открытых процедурах с получением наибольшей цены.

В рассматриваемом случае стороны вступили в нетипичные для обычных участников гражданского оборота правоотношения, поскольку заключение соглашения о переводе всех прав и обязанностей с должника на иное юридическое лицо (не обладающее каким-либо имуществом, персоналом, лицензиями на ведение бизнеса в виде работы сети АЗС), последующее заключение сделок купли-продажи, аренды, а также возврат ранее взятых кредитов с выплатой процентов за счет вновь выданных кредитных денежных средств в том же Банке (по существу представляющий собой преимущественное удовлетворение требований аффилированного кредитора по отношению к требованиям независимых кредиторов, срок исполнения по которым наступил ранее), по существу представляет собой согласованный группой лиц механизм внутригруппового распределения денежных средств.

Судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника. Удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия (бездействие) ответчиков, исключив при этом иные (объективные, рыночные и т.д.) варианты ухудшения финансового положения должника (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019                         № 305-ЭС19-10079, от 08.08.2023 № 305-ЭС18-17629(5-7)).

Субсидиарная ответственность лица наступает тогда, когда в результате его поведения должнику не просто причинен имущественный вред, а он стал банкротом, то есть лицом, которое не может удовлетворить требования кредиторов и исполнить публичные обязанности вследствие значительного уменьшения объема своих активов под влиянием контролирующего лица.

В соответствии с правовой позицией Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в вышеназванном определении от 21.04.2016 № 302-ЭС14-1472 по делу № А33-1677/13, суд должен проверить каким образом действия контролирующего лица повлияли на финансовое состояние должника.

Действительно, осуществление коммерческой деятельности через предпринимательские группы получило большое распространение и обусловлено, в том числе целью распределения рисков среди хозяйствующих субъектов, обеспечения получения налоговой выгоды единой корпорацией, носящей формальный либо неформальный характер

Бесспорно, структура предпринимательских групп не имеет четкой регламентации, может быть как самой простой, так и весьма сложной и включать многочисленные дочерние предприятия, находящиеся в полной или частичной собственности материнской компании, оперативные дочерние предприятия, филиалы дочерних предприятий, обслуживающие компании, нефункционирующие компании, механизмы перекрестного управления, механизмы долевой собственности и т.п., степень интеграции которых определяется целым рядом факторов, в число которых могут входить экономическая организация группы (например, является ли административная структура централизованной или строится с учетом независимости различных членов, зависят ли члены группы от предпринимательской группы в целом в вопросах финансирования или кредитных гарантий, решаются ли централизованно кадровые вопросы, насколько активно материнская корпорация участвует в выработке решений по вопросам политики, операций и бюджета или в какой степени коммерческие операции группы интегрированы по вертикали или горизонтали); маркетинговая политика группы (например, важность внутригрупповых продаж и закупок, использование общих товарных знаков и логотипов, проведение общих рекламных кампаний и предоставление гарантий на продукцию); и публичный имидж группы (например, в какой мере позиционирует себя группа как единое предприятие и в какой степени характеризуется деятельность отдельных членов, входящих в состав группы, как деятельность группы в целом во внешней отчетности, предназначенной для акционеров, регулирующих органов или инвесторов).

С учетом изложенного внутригрупповые сделки могут носить самый разный характер и могут включать следующее: торговые операции между членами группы; вертикальное распределение прибыли от одного члена группы до материнской корпорации; кредитование одним членом группы другого в целях поддержки продолжения коммерческих операций члена-заемщика; передачу активов и предоставление гарантий одними членами группы другим; платежи, производимые одним членом группы кредитору другого члена группы; гарантию или закладную, предоставляемую одним членом группы в обеспечение займа, выданного внешним кредитором другому члену группы. В группе может существовать практика оптимального коммерческого использования всех имеющихся денежных средств и активов в интересах всей группы в целом, а не только в интересах тех ее членов, которым они принадлежат. Это может предполагать изъятие денежных сумм у некоторых членов группы и их передачу члену группы, осуществляющему финансирование.

Аналогичным образом некоторые разрешенные законом сделки, совершаемые внутри предпринимательской группы, могут быть лишены коммерческого смысла вне группы, если анализировать выгоды и издержки этих сделок исходя из обычных коммерческих соображений.

Принимая во внимание данные обстоятельства, надлежащая и верная правовая квалификация сделок между участниками предпринимательской группы зависит от раскрытия ее сторонами полной картины совместной деятельности.

С учетом изложенного необходимо принять во внимание, что члены неформальной корпорации в условиях вовлечения одного из них в банкротный процесс во избежание наступления негативных для себя последствий в виде возврата в конкурсную массу должника необоснованно полученного либо субординации своих требований к таковому, стремятся скрыть свой статус и завуалировать внутригрупповую деятельность под договорные отношения внешне независимых организаций.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 16 Постановления № 53, поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

По правилам части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле должно доказать те обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В настоящем случае, судом первой инстанции правильно установлено, что совершенные сделки являются значительными относительно масштаба деятельности должника, после их совершения основные средства  должника с 625 989 000 руб. в 2018 году уменьшились до 3  966 000 руб. в 2019 году; непокрытый убыток с 85 407 000 руб. в 2018 году до 9 364 759 000 руб. в 2019 году. При этом кредиторская задолженность увеличилась с 4 104 232 000 руб. до 4 804 412 000 руб.

Совокупность содержащихся в судебном деле косвенных доказательств убедительно свидетельствует об избранной спорящими сторонами бизнес-модели ведения предпринимательской деятельности в нефтепромышленной сфере, согласно которой АО «Антипинский НПЗ» занималось переработкой сырья и изготовлением готовой продукции, тогда как основным видом деятельности ООО «Нью Петрол Тюмень» являлось – торговля розничная моторным топливом в специализированных магазинах (код ОКВЭД 47.30).

При этом, согласно сведениям Картотеки арбитражных дел, предприятия, входящие в группу компаний АО «Новый Поток», последовательно уходили в процедуру банкротства ввиду наличия непогашенной крупной кредиторской задолженности перед независимыми и добросовестными контрагентами. При этом, именно АО «Антипинский НПЗ» из всей группы компаний первым инициировало в отношении себя процедуру банкротства (дело № А70-8365/2019, принятие заявления 21.05.2019), что свидетельствует о том, что организованная бизнес-модель посредством совершения сделок, внешне свидетельствующих о движении товарно-материальных ценностей, денежных средств по выданным кредитам и займам, по факту прикрывающая равномерное распределение финансовой нагрузки и исполнение принятых обязательств, уже на тот момент претерпевала определенные финансовые трудности внутри группы компаний, что не могло не сказать на деятельности и финансовом состоянии ООО «Нью Петрол Тюмень».

Учитывая ситуацию внутренней финансовой напряженности всей группы компаний АО «Новый поток», зная о наличии предъявленных требований ПАО «Московский кредитный банк» в виде заявления о банкротстве ООО «Нью Петрол Тюмень», указанные лица не могли не осознавать, что спорная сделка по переводу всего имущества, за счет которого ООО «Нью Петрол Тюмень» осуществлялась основная коммерческая деятельность, приносящая доход для погашения требований в том числе перед независимыми кредиторами, направлена на причинение вреда независимым кредиторам, что не соответствуют принципу добросовестности.

При указанных обстоятельствах, доводы о том, что банкротство группы предприятий вызвано исключительно виновными действиями ПАО «Московский кредитный банк» признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными.

В рассматриваемом случае установлена причинно-следственная связь между действиями АО «Андреапольский НПЗ», АО «Новый поток», ФИО3, ФИО4, ФИО5, АО КБ «Интерпромбанк» и ФИО2 и неблагоприятными последствиями в виде наступления или усугубления неплатежеспособности должника и признанию его несостоятельным (банкротом), так как не опровергнуты факты совершения обществом сделок, причинивших вред имущественным правам кредиторов, наращивание кредиторской задолженности перед независимыми кредиторами, отсутствии цели восстановлении платежеспособности должника, не раскрытии указанными лицами экономически обоснованного плана по переводу бизнеса в целях погашения задолженности ООО «Нью Петрол Тюмень» перед независимыми кредиторами. 

С учетом, представленных в материалы дела документов, суд отклоняет доводы ответчиков, о том, что сделки не причинили негативные последствия для должника и его кредиторов, поскольку в результате данных сделок независимый кредитор и должник были лишены возможности разработать финансовый план выхода из кризисной ситуации, в том числе и в период рассмотрения заявления о проверке обоснованности  требований заявителя, после проведения процедуры наблюдения, в результате сделки были доначислены налоги, возврат имущества увеличил сроки проведения процедуры с несением дополнительных расходов, денежные средства от эксплуатации имущества должника были направлены на погашение требований не независимого кредитора, а входящего в группу лиц банка.

Обратного подателя жалоб не доказано.

Пунктом 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве также установлено положение, согласно которому, если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 настоящего Федерального закона, невозможно определить размер субсидиарной ответственности, арбитражный суд после установления всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов выносит определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.

Исходя из указанных положений действующего законодательства, суд первой инстанции приостановил производство по делу до окончательного расчета с кредиторами по итогам рассмотрения обособленных споров и реализации имущества должника.

Таким образом, после возобновления производства по данному делу значимыми для определения размера субсидиарной ответственности обстоятельствами будут являться размер требований кредиторов, а также недостаточность имущества должника для расчета с ними. Следовательно, при определении размера ответственности на ответчиков будет возложена процессуальная обязанность доказать несоразмерность субсидиарной ответственности и необходимость ее уменьшения.

Апелляционные жалобы не содержит самостоятельных возражений против выводов суда о приостановлении производства в части определения размера субсидиарной ответственности. В отсутствие соответствующих возражений суд апелляционной инстанции в этой части определение также не проверяет (часть 5 статьи 268 АПК РФ, пункт 27 Постановления № 12).

Таким образом, суд апелляционной инстанции считает, что арбитражным судом первой инстанции обстоятельства спора исследованы всесторонне и полно, нормы материального и процессуального права применены правильно, выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

Доводы, изложенные в апелляционных жалобах, рассмотрены судом и отклоняются судом апелляционной инстанции. Доводы заявителей жалоб являются аналогичными доводам, указанным в суде первой инстанции, которым судом первой инстанции дана надлежащая правовая оценка. Основания для переоценки обстоятельств, правильно установленных судом первой инстанции, у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

Несогласие заявителей с выводами суда, иная оценка им фактических обстоятельств дела и иное толкование закона не означают допущенной при рассмотрении дела ошибки и не подтверждают существенных нарушений судом норм права, в связи с чем доводы заявителей жалоб признаются необоснованными.

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных частью 4 статьи 270 АПК РФ, при разрешении спора судом первой инстанции не допущено.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что оснований для отмены судебного акта по приведенным доводам жалоб и удовлетворения апелляционных жалоб не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 269, 270, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восьмой арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Тюменской области от 05 февраля 2024 года по делу № А70-10545/2019  в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд                            Западно-Сибирского округа в течение одного  месяца   со дня изготовления постановления  в полном объеме.

 

Председательствующий

 

М.П. Целых

Судьи

 

О.Ю. Брежнева

О.В. Дубок