АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

28 июня 2019 года

Дело №

А13-11810/2016

Резолютивная часть постановления объявлена 25 июня 2019 года.

Полный текст постановления изготовлен 28 июня 2019 года. 

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Богаткиной Н.Ю., судей Бычковой Е.Н., ФИО1,

при участии от государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» в лице конкурсного управляющего акционерного общества «Промышленный энергетический банк» представителя ФИО2 (доверенность от 07.04.2018), от ФИО3 представителя ФИО4 (доверенность от 14.11.2017), от ФИО5 представителя  ФИО6 (доверенность от 12.07.2018), от общества с ограниченной ответственностью «Инвестстройзаказчик» представителя ФИО6 (доверенность от 10.10.2017), 

рассмотрев 25.06.2019 в открытом судебном заседании кассационную жалобу государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» в лице конкурсного управляющего акционерного общества «Промышленный энергетический банк» на определения Арбитражного суда Вологодской области от 16.11.2018 (судья Панина И.Ю.) и постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.04.2019 (судьи Виноградов О.Н., Писарева О.Г., Мосеева И.Н.) по делу № А13-11810/2016, 

у с т а н о в и л:

Определением Арбитражного суда Вологодской области от 06.09.2016 по заявлению Центрального банка Российской Федерации, место нахождения: 107016, Москва, Неглинная ул., д. 12, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Банк России), возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) акционерного общества «Промышленный энергетический банк», место нахождения: 160009, 

<

...>, ОГРН 

<

***>,             ИНН 

<

***> (далее – Банк). 

Решением от 21.10.2016 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении его открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена государственная корпорация «Агентство по страхованию вкладов», место нахождения: 127055, Москва, Лесная ул., д. 59, стр. 2, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Агентство). 

Общество с ограниченной ответственностью «Инвестстройзаказчик» (далее - Общество) и ФИО3 30.12.2016 направили в суд заявление, уточненное в порядке статьи 49 АПК РФ, о признании недействительными сделок должника:

- банковских операций по перечислению денежных средств по договору уступки от 21.07.2016 со счета № 42306810900099000016 в сумме 54 790 507 руб. 27 коп.; со счета № 42306840700000005312 в сумме 365 956 долларов США 06 центов; со счета № 42306978200000005289 в сумме 208 838 евро 38 центов; со счета № 42306978300099000008 в сумме 50 309 евро 72 цента на счет Общества № 40702810600090000720;

- банковских операций по перечислению денежных средств со счета Общества на счет Банка по договору купли-продажи недвижимого имущества от 29.06.2016, в том числе банковскую операцию, совершенную 30.06.2016 на основании платежного поручения от 30.06.2016 № 961 по перечислению со счета Общества на счет должника 100 000 руб.; банковскую операцию, совершенную 02.08.2016 на основании платежного поручения от 02.08.2016 № 1148 по перечислению со счета Общества на счет должника 96 060 585 руб. 85 коп.; банковскую операцию, совершенную 04.08.2016 на основании платежного поручения от 04.08.2016 № 1 по перечислению со счета Общества на счет должника 9 120 000 руб.

Также Обществом и ФИО3 заявлено требование о применении последствий недействительности ничтожных сделок в виде восстановления задолженности Банка перед ФИО3 по договорам вклада; восстановления задолженности Банка перед Обществом по счету Общества в размере 9 220 000 руб.

Конкурсный управляющий должника 31.07.2017 обратился в суд с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 АПК РФ, о признании недействительными сделок должника:

- банковской операции, совершенной 02.08.2016 на основании платежного поручения от 02.08.2016 № 1148, по перечислению со счета Общества на счет должника денежных средств в размере 96 060 585 руб. 85 коп., с назначением платежа: «Оплата по договору купли-продажи здания пр. Советский д. 21 г. Череповец от 29.06.2016 сумма 96 060 585-85, в т.ч. НДС (18%) - 14 653 309-71»;

- банковской операции, совершенной 04.08.2016 на основании платежного поручения от 04.08.2016 № 1, по перечислению со счета Общества на счет должника денежных средств в размере 9 120 000 руб., с назначением платежа: «Оплата по договору купли-продажи здания пр. Советский д. 21 г. Череповец от 29.06.2016 сумма 9 120 000-00, в т.ч. НДС (18%)1 391 186,44».

Также Агентством заявлено требование о применении последствий недействительности сделок в виде восстановления обязательства должника перед Обществом по счету Общества в размере 105 180 585 руб. 85 коп. в данных бухгалтерского учета должника и восстановления задолженности Общества перед Банком по договору купли-продажи от 29.06.2016 в размере 105 180 585 руб. 85 коп.

Определением суда от 31.08.2017 в порядке статьи 130 АПК РФ в одно производство для совместного рассмотрения объединены заявление Общества и ФИО3 к Банку, а также заявление Агентства о признании сделок должника недействительными и применении последствий их недействительности.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены: Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Вологодской области, ФИО7, ФИО5.

Определением суда от 16.11.2018 указанные в заявлениях банковские операции признаны недействительными, применены последствия недействительности ничтожных сделок в виде: восстановления задолженности Банка перед ФИО3 по договорам банковского вклада: № 42306810900099000016 в сумме 54 790 507 руб. 27 коп.; по договору банковского вклада № 42306840700000005312 в сумме 365 956 долларов США 06 центов; по договору банковского вклада № 42306978200000005289 в сумме 208 838 евро 38 центов; по договору банковского вклада № 42306978300099000008 в сумме 50 309 евро 72 цента; восстановления задолженности Банка перед Обществом по счету N 40702810600090000720 в размере 9 220 000 руб. В удовлетворении остальной части требований Агентства отказано.

Постановлением Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.04.2019 определение суда от 16.11.2018 оставлено без изменения. 

В кассационной жалобе Агентство, ссылается на неправильное применение судами норм материального права, неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для дела, просит отменить судебные акты в части отказа в применении последствий недействительности сделок в виде восстановления обязательства должника перед Обществом в размере 105 180 585 руб. 85 коп. в данных бухгалтерского учета должника и восстановления задолженности Общества перед Банком по договору купли-продажи от 29.06.2016 в размере 105 180 585 руб. 85 коп. 

По мнению подателя жалобы выводы судов первой и апелляционной  инстанций о том, что все сделки заключались с единой целью - в связи с необходимостью улучшения показателей величины собственного капитала должника, а также о том, что договоры купли-продажи являются ничтожными, являются ошибочными. Агентство также указывает, что вывод судов о необходимости одобрения сделки советом директоров основан на неполном выяснении обстоятельств, имеющих значение для дела.

Агентство также указывает, что в рассматриваемом споре суд формально подошел к исследованию аффилированности Банка и ООО «Инвестстройзаказчик».

В отзыве на кассационную жалобу Федеральная налоговая служба просит удовлетворить кассационную жалобу конкурсного управляющего.

       В судебном заседании представитель Агентства доводы, изложенные в кассационной жалобе, поддержала, представители ФИО3, ФИО5, ООО «Инвестстройзаказчик» просили в удовлетворении жалобы отказать.

Остальные участвующие в деле лица надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, однако представителей в судебное заседание не направили; их отсутствие в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения жалобы. 

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке. 

        Как следует из материалов дела и установлено судами ФИО3 и Банком заключены договоры вклада: от 28.07.2015 на сумму 200 000 тысяч евро сроком действия по 27.07.2017; от 12.08.2015 на сумму 351 090 долларов США сроком действия по 11.08.2017; от 03.11.2015 на сумму 44 971 980 руб. на срок по 02.11.2018; от 23.05.2016 на сумму 50 027 евро 46 евро центов по 23.05.2018.

Банком и Обществом 29.06.2016 заключен договор купли-продажи, в соответствии с которым Банк обязался передать в собственность Общества недвижимое имущество - здание: назначение - нежилое, трехэтажное, общей площадью 808,8 кв. м, инвентарный № 3499, лит. А, адрес (местонахождение) объекта: 

<

...>, кадастровый номер 35:21:040101010:2693 (далее - Здание), а также земельный участок: категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: для эксплуатации Здания, кадастровый номер 35:21:0101010:0107.

Общая стоимость недвижимого имущества составляет 126 604 429 руб. 76 коп., в том числе 116 604 429 руб. 76 коп. - стоимость здания, 10 000 000 руб. - стоимость земельного участка.

В соответствии с пунктом 3.1 договора купли-продажи от 29.06.2016 стороны договорились передаточный акт не составлять, договор купли-продажи от 29.06.2016 считать документом о передаче недвижимого имущества.

Стороны определили следующий порядок расчетов по договору (пункт 2.2): 100 000 руб. в срок до 30.06.2016, 126 504 429 руб. 76 коп. в срок до 08.08.2016. 

При этом стороны договорились о применении положений пункта 5 статьи 488 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), недвижимое имущество обременено залогом в пользу Банка.

До настоящего времени право собственности на недвижимое имущество зарегистрировано за Банком.

Во исполнение условий договора купли-продажи от 29.06.2016 Общество на основании платежного поручения от 30.06.2016 № 961 перечислило Банку со счета Общества 100 000 руб.

В последующем (20.07.2016) Обществом и ФИО3 заключен договор купли-продажи, в соответствии с которым Общество обязалось передать в собственность ФИО3 указанное недвижимое имущество. Общая стоимость недвижимого имущества составляет 126 604 429 руб. 76 коп., в том числе 116 604 429 руб. 76 коп. - стоимость здания, 10 000 000 руб. - стоимость земельного участка.

В соответствии с пунктом 3.1 договора купли-продажи от 20.07.2016 стороны договорились передаточный акт не составлять, договор купли-продажи от 20.07.2016 считать документом о передаче недвижимого имущества.

Стороны определили следующий порядок расчетов по договору (пункт 2.2): 96 000 000 руб. в срок до 20.07.2016, 30 604 429 руб. 76 коп. в срок до 02.11.2018. При этом стороны договорились о неприменении положений пункта 5 статьи 488 ГК РФ.

Во исполнение обязательств ФИО3 по договору купли-продажи от 20.07.2016 Обществом и ФИО3 21.07.2016 заключен договор уступки, в соответствии с которым ФИО3 уступила Обществу право требования к Банку по договорам вклада на общую сумму 96 060 585 руб. 85 коп.

Банком 21.07.2016 произведен перенос сумм вкладов на основании договора уступки на корреспондентские счета должника.

Перенос денежных средств с вкладов ФИО3 оформлен платежными поручениями: от 21.07.2016 № 1441 на сумму 54 790 507 руб. 27 коп., денежные средства зачислены на счет Общества № 42106810750050830002; от 21.07.2016 № 1443 на сумму 14 555 345 руб. 92 коп., денежные средства зачислены на счет Общества № 42106978250050830004; от 21.07.2016 № 1444 на сумму 3 506 421 руб. 46 коп., денежные средства зачислены на счет Общества № 42106978550050830005; от 21.07.2016 № 1442 на сумму 23 208 311 руб. 20 коп., денежные средства зачислены на счет Общества № 42106840350050830003.

Денежные средства со счета № 42106810750050830002 в размере 54 790 507 руб. 27 коп. перечислены на счет Общества 22.07.2016 с основанием платежа «Возврат средств в связи с закрытием договора, Без НДС»; денежные средства со счета № 42106978250050830004 в сумме 208 838 евро 38 центов перечислены 21.07.2016 с основанием платежа «Возврат средств в связи с закрытием договора, Без НДС»; денежные средства со счета № 42106978550050830005 в сумме 50 309 евро 72 цента перечислены 21.07.2016 с основанием платежа «Возврат средств в связи с закрытием договора, Без НДС», а затем, 22.07.2016 в общем размере 259 147 евро зачислены на счет Общества в размере 18 362 638 руб. 13 коп. с назначением платежа «продажа 259 147 евро по поручению б/н от 22.07.2016 по курсу 70,8580»; денежные средства со счета № 42106840350050830003 в размере 365 956 долларов 06 центов перечислены 22.07.2016 на счет Общества № 40702840700009000720 с основанием платежа «Возврат средств в связи с закрытием договора, Без НДС», а затем 26.07.2016 на счет Общества в размере 24 200 246 руб. 27 коп.

Вместе с тем, как установлено судами оригиналов договоров на открытие депозитного счета на имя Общества, оригинала заявления на открытие депозитного счета Общества, распоряжения об открытии депозитных счетов не имеется. Следовательно, доказательств о наличии волеизъявления Общества на открытие Счетов № 42106810750050830002, № 42106978250050830004, № 42106978550050830005, № 42106840350050830003 в материалах дела не имеется и в суд не представлено.

Во исполнение обязательств Общества по договору купли-продажи от 29.06.2016 со счета Общества 02.08.2016 произведено перечисление денежных средств в размере 96 060 585 руб. 85 коп. на счет должника на основании платежного поручения № 1148; 04.08.2016 со счета Общества произведено перечисление денежных средств в размере 9 120 000 руб. 85 коп. на счет должника на основании платежного поручения № 1.

Ссылаясь на ничтожность договора купли-продажи от 29.06.2016, обусловившего последующее заключение договора купли-продажи от 20.07.2016 и договора уступки (цепочка сделок), ввиду единого умысла сторон (Общества, ФИО3 и Банка) на необходимость улучшения показателей величины собственного капитала должника в условиях действия предписаний ЦБ РФ и владения обществом с ограниченной ответственностью "Перспектива" (единственным участником и директором которого является директор Общества, ФИО5) пакетом акций Банка, и наличия вкладов в Банке у ФИО3 на значительные суммы, Общество и ФИО3 обратились с настоящим заявлением в суд.

Полагая, что названные банковские операции по списанию денежных средств со счета Общества 02.08.2016 и 04.08.2016 в пользу Банка являются недействительными сделками по основаниям, предусмотренным статьей 61.3,189.40 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), конкурсный управляющий Банка обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Суд первой инстанции пришел к выводу, что договор купли-продажи, заключенный между Банком и Обществом, во исполнении которого осуществлены спорные платежи, является ничтожной сделкой, совершенной без намерения создания соответствующих правоотношений (статья 170 ГК РФ). Договор уступки по своей сути регулировал порядок расчетов по договору купли-продажи, заключенному между Обществом и ФИО3, а значит не может рассматриваться как самостоятельная сделка. Поведение всех участников цепочки сделок, указывает на то, что у сторон сделок не было цели достижения результата (правовых последствий), характерного для договора купли-продажи.   Также суд первой инстанции указал, что договор, заключенный между Банком и Обществом является также недействительным на основании пункта 2 статьи 168 ГК РФ. При этом суд не усмотрел оснований для отказа в защите нарушенного права ФИО3 и Общества, поскольку поведение последних, в том числе и попытки проведения расчетов по договорам купли-продажи в размере существенно превышающем стоимость недвижимого имущества, не свидетельствуют о намерении причинить вред кредиторам, должнику и Обществу. 

Удовлетворяя заявление Агентства в части признания банковских операций по перечислению денежных средств в общем размере 105 180 585 руб. 85 коп. недействительными по специальными основаниям, предусмотренных Законом о банкротстве, суд первой инстанции признал обоснованным доводы конкурсного управляющего, что оспариваемые сделки привели к тому, что отдельному кредитору (Обществу) оказано большее предпочтение в отношении удовлетворения требований, существовавших до совершения оспариваемых сделок, чем было бы оказано в случае расчетов с кредиторами в порядке очередности в соответствии с Законом о банкротстве.

При этом, суд указал, что Общество и получатели платежей не являются заинтересованными либо контролирующими лицами по отношению к Банку (доказательств обратного в материалах дела отсутствуют).

Установив ничтожность договора купли-продажи, заключенного между Банком и Обществом, суд отказал в удовлетворении требования конкурсного управляющего о восстановлении обязательств должника перед Обществом в размере 105 180 585 руб. 85 коп. и восстановления задолженности Общества перед Банком по оплате недвижимого имущества.  

Суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции.

Изучив материалы дела и проверив доводы жалоб, суд кассационной инстанции пришел к следующим выводам.

В силу пункта 1 статьи 61.3 и пункта 1 статьи 189.40 Закона о банкротстве может быть признана недействительной сделка кредитной организации, совершенная до даты назначения временной администрации при наличии признаков предпочтительного удовлетворения требований одного из кредиторов.

По общему правилу, ответчик по заявлению о признании предпочтительной сделки недействительной имеет право возражать по мотиву совершения данной сделки в рамках обычной хозяйственной деятельности (пункт 2 статьи 61.4 Закона о банкротстве).

Особенность оспаривания сделок при банкротстве кредитных организаций заключается в том, что помимо признаков предпочтения, обязанность доказать выход сделки за пределы обычной хозяйственной деятельности (нетипичность сделки) по общему правилу изначально возлагается на истца, в рассматриваемом случае - на конкурсного управляющего (пункт 4 статьи 189.40 Закона о банкротстве).

Такое регулирование обусловлено тем, что появление у Банка в предбанкротный период финансовых затруднений не исключает возможности осуществления до определенного момента обычной хозяйственной деятельности. При этом на стороне ответчика, являющегося контрагентом Банка, всегда будут возникать объективные сложности в представлении доказательств, подтверждающих соответствующий критический момент приостановки операций из-за недостатка ликвидности.

В соответствии с пунктом 4 статьи 189.40 Закона о банкротстве, разъяснениями, изложенными в пунктах 35.2, 35.3 постановления Пленума от 23.12.2010 № 63, такие сделки как перечисление кредитной организацией денежных средств со счета клиента в этой кредитной организации на счет этого же или другого лица в другой кредитной организации (как на основании распоряжения клиента, так и без него) в принципе относятся к обычной хозяйственной деятельности кредитной организации, в силу пункта 2 статьи 61.4 Закона при их оспаривании на основании статьи 61.3 конкурсный управляющий кредитной организации обязан доказать, что соответствующие сделки выходят за пределы такой деятельности.

В качестве таких доказательств согласно пункту 35.3 постановления Пленума от 23.12.2010 № 63 могут, в частности, с учетом всех обстоятельств дела рассматриваться сведения о том, что:

а) на момент совершения оспариваемой сделки в отношении кредитной организации регулятором был введен запрет на осуществление соответствующих банковских операций;

б) или на момент совершения оспариваемой сделки у кредитной организации имелась картотека неоплаченных платежных документов клиентов из-за отсутствия средств на корреспондентском счете;

в) или оспариваемый платеж был осуществлен кредитной организацией в обход других ожидающих исполнения распоряжений клиентов, которые в это время не могли получить доступ к своим средствам, в том числе перевести их в другие кредитные организации;

г) или клиент ввиду аффилированности с сотрудниками кредитной организации располагал недоступной другим информацией о делах кредитной организации и в момент совершения оспариваемого платежа знал о вероятном принятии в ближайшем будущем Банком России решения об отзыве (аннулировании) у кредитной организации лицензии на осуществление банковских операций;

д) или клиент перевел средства со вклада досрочно до истечения его срока с потерей значительной суммы процентов при отсутствии разумных экономических причин;

е) или оспариваемым платежом клиент исполнил договор поручительства, заключенный незадолго до платежа в обеспечение возникшего существенно ранее долга другого лица перед кредитной организацией.

Кроме того, при оспаривании платежей, указанных в п. 35.1 и 35.2 настоящего постановления, следует также учитывать, насколько обычными они были для клиента.

В силу пункта 5 статьи 189.40 Закона о банкротстве предполагается (пока не доказано иное), что сделка вышла за пределы обычной хозяйственной деятельности при наличии хотя бы одного из следующих условий:

1) оспариваемый платеж был осуществлен кредитной организацией через корреспондентский счет (субсчет) с нарушением очередности, установленной Гражданским кодексом Российской Федерации, при наличии других распоряжений клиентов, номинированных в той же валюте и не исполненных в срок из-за недостаточности денежных средств на указанном корреспондентском счете (субсчете) этой кредитной организации, либо если доказано, что клиент, осуществивший оспариваемый платеж, или получатель платежа знал о наличии других таких неисполненных распоряжений по иному корреспондентскому счету (субсчету) этой кредитной организации;

2) клиент или получатель платежа является заинтересованным либо контролирующим лицом по отношению к кредитной организации;

3) назначение либо размер оспариваемого платежа существенно отличается от ранее осуществленных клиентом платежей с учетом его предшествующих отношений с кредитной организацией, и клиент не может представить разумные убедительные обоснования этого платежа, и размер платежа или совокупность платежей клиента, совершенных в течение одного операционного дня, превысили один миллион рублей.

Как установлено судом первой инстанции оспариваемые конкурсным управляющим платежи не носили для Общества обычный характер, в силу природы возникновения правоотношений, в связи с чем, совокупность необходимых условий предусмотренных подпунктом 3 пункта 5 статьи 189.40 Закона о банкротстве, не установлена.  

В связи с чем, суд первой инстанции правомерно указал, что оснований для отказа в удовлетворении требований конкурсного управляющего на основании статьи 61.4 Закона о банкротстве не имеется и удовлетворил требования в части признания банковских операций по перечислению денежных средств в общем размере 105 180 585 руб. 85 коп. недействительными.      

В силу пункта 1 статьи 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом (пункт 2 указанной статьи).

Статьей 168 ГК РФ установлено, что сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Данная норма подлежит применению в том случае, если все стороны, участвующие в сделке, не имеют намерений ее исполнять или требовать ее исполнения. Следовательно, в обоснование мнимости сделки необходимо доказать, что при ее совершении подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при совершении.

Мнимые сделки характеризуются несоответствием волеизъявления подлинной воле сторон: в момент ее совершения воля обеих сторон не направлена на достижение правовых последствий в виде возникновения, изменения, прекращения соответствующих гражданских прав и обязанностей, а волеизъявление свидетельствует о таковых.

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 86 Постановления № 25, стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Правовой целью договора купли-продажи являются передача имущества от продавца к покупателю и уплата покупателем продавцу определенной цены (статья 454 ГК РФ).

Таким образом, мнимость сделки исключает намерение продавца передать имущество в пользу покупателя и получить определенную денежную сумму, с одной стороны, и намерение покупателя принять от продавца это имущество и уплатить за него цену - с другой.

Суд кассационной инстанции полагает, что судами верно сделан вывод о том, что реальной целью ряда сделок, в том числе заключение договора купли-продажи от 29.06.2016, являлось искусственное создание дебиторской задолженности Общества для улучшения финансовых показателей Банка.

В соответствии со статьей 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Исходя из содержания пункта 1 статьи 10 ГК РФ, под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.

В абзаце третьем пункта 1 Постановление № 25 разъяснено, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам.

На основании изложенного суд апелляционной инстанции пришел к выводу о недоказанности финансовым управляющим признаков злоупотребления правом сторонами при заключении договора. Доказательств того, что последние действовали исключительно с намерением причинить вред имущественным правам кредиторов должника, материалы дела не содержат.

        Суд кассационной инстанции пришел к выводу о недоказанности конкурсным управляющим признаков злоупотребления правом сторонами при заключении договоров. Доказательств того, что последние действовали исключительно с намерением причинить вред имущественным правам кредиторов должника, материалы дела не содержат.

         Поведение всех участников цепочки сделок (договор купли-продажи от 29.06.2016, договор купли-продажи от 20.07.2016, договор уступки) было обусловлено, тем, что 05.07.2016 ЦБ РФ должнику направлено предписание № Т219-41-15-76/6347ДСП об установлении факта уменьшения величины собственных средств (капитала) банка по состоянию на 28.06.2016 до 240 356 тыс.руб., что ниже установленного законом размера (300 000 тысяч рублей) и предъявлении требований об осуществлении мер по увеличению величины собственных средств (капитала) до размера уставного капитала Банка.

Указанное предписание направлено в условиях действия предписания № Т219-41-15-42/6015ДСП от 24.06.2016 о введении ограничений на привлечение денежных средств физических лиц и индивидуальных предпринимателей.

В связи с чем, в результате заключения договора купли-продажи от 29.06.2016 на балансовом счете банка появилась дебиторская задолженность в размере 126 000 тыс.руб., что позволило отразить увеличение собственного капитала Банка на соответствующую величину.

        Данный факт также нашел свое отражение и в объяснениях лиц, принимавших непосредственное участие в заключении договоров.

Так, при исследовании доказательств, представленных сторонами в материалы обособленного спора, судом первой инстанции было установлено, что недвижимое имущество из владения Банка не выбывало; сторонами договора купли-продажи от 29.06.2016 не предпринимались действия по регистрации перехода права собственности, регистрации ипотеки в соответствии с пунктом 3.2 (залог в силу закона); указанное имущество включено в конкурсную массу, в связи с чем Агентством неоднократно инициировалась процедура реализации недвижимого имущества; условиями договора купли-продажи от 29.06.2016 согласована незначительная сумма первоначального платежа (100 000 руб.) в соотношении с ценой договора; реальная возможность исполнить обязательства по оплате у Общества отсутствовала, вместе с тем большая часть денежных средств имелась в распоряжении ФИО3; Общество не инициировало процедуру открытия счетов для перечисления денежных средств, вместе с тем указанные действия были проведены Банком самостоятельно; Банк не мог не быть осведомленным о финансовой неспособности исполнения Обществом принятых на себя обязательств по договору купли-продажи от 29.06.2016; стоимость недвижимого имущества, согласованная сторонами при заключении договора купли-продажи от 29.06.2016, а, в последующем, и договора купли-продажи от 20.07.2016, существенно, в большую сторону, отличалась от стоимости, установленной на основании отчетов об оценке рыночной стоимости недвижимого имущества (126 000 тысяч рублей / 42 384 тысячи рублей и 34 860 тысяч рублей); цена недвижимого имущества по договорам купли-продажи от 29.06.2016 и от 20.07.2016 идентична, при этом, при заключении Договора купли-продажи от 20.07.2016 залог в силу закона не установлен (пункт 3.2); сторонами договоров купли-продажи не предпринимались действия по регистрации перехода права собственности; при этом большая часть обязательств по оплате недвижимого имущества должна была быть исполнена 20.07.2016 (в дату заключения договора купли-продажи от 20.07.2016); договор купли-продажи от 20.07.2016 расторгнут Обществом и ФИО3 06.09.2016 со ссылкой на его притворность.

В судебном заседании при рассмотрении кассационной жалобы представитель Агентства пояснила, что у конкурсного управляющего имеются косвенные доказательства не юридической, а фактической аффилированности Банка и ООО «Инвестстройзаказчик», и они могут быть подтверждены посредством опроса сотрудников ООО «Инвестстройзаказчик».   

        Суд кассационной инстанции полагает, что довод подателя жалобы о том, что суд первой инстанции подошел формально к исследованию аффилированности Банка и ООО «Инвестстройзаказчик», не соответствует фактическим обстоятельствам дела, так судом дана надлежащая оценка доводу, касательно аффилированности участников сделок, согласованности их действий, с учетом фактических обстоятельств данного обособленного спора.     

На основании изложенного и вопреки аргументам Агентства, совокупность указанных обстоятельств позволила судам сделать вывод о наличии признаков ничтожности сделки (договор купли-продажи от 29.06.2016), установленных статьей 170 ГК РФ (сделка, совершенная без намерения создания соответствующих правоотношений).

Суды первой и апелляционной инстанций правильно применили нормы статей 10, 168, 170 ГК РФ и пришли к обоснованному выводу о ничтожности сделки, общим последствиям недействительности сделок, предусмотренным пунктом 2 статьи 167 ГК РФ.

Суд кассационной инстанции полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судами установлены, все доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями статьи 71 АПК РФ.

Доводы заявителя кассационной жалобы основаны на неверном толковании норм права, не опровергают выводов судов, по существу, сводятся к несогласию с этими выводами и обстоятельствами, установленными судами.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной, в том числе в определении от 17.02.2015 № 274-О, определении от 28.02.2017 № 412-О, статьи 286 - 288 АПК РФ, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, предоставляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела. Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципов состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо.

Суд кассационной инстанции не вправе осуществлять названные процессуальные действия в нарушение своей компетенции, предусмотренной нормами статей 286, 287 АПК РФ (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 05.03.2013 № 13031/12).

Предусмотренных частью 4 статьи 288 АПК РФ оснований для безусловной отмены обжалуемого судебного акта, судом кассационной инстанцией не установлено.

При изложенных обстоятельствах основания для отмены судебных актов и удовлетворения кассационной жалобы отсутствуют.

 Руководствуясь статьями 286, 287, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда Вологодской области от 16.11.2018 и  Постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.04.2019  оставить без изменения, а кассационную жалобу конкурсного управляющего акционерным обществом «Промышленный энергетический банк» – государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» – без удовлетворения.

Председательствующий

Н.Ю. Богаткина

Судьи

Е.Н. Бычкова

ФИО1