АРБИТРАЖНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ ТАТАРСТАН

ул.Ново-Песочная, д.40, г.Казань, Республика Татарстан, 420107

E-mail: info@tatarstan.arbitr.ru

http://www.tatarstan.arbitr.ru

тел. (843) 533-50-00

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

г. КазаньДело №А65-14275/2023 

Дата принятия решения – 27 октября 2023 года 

Дата объявления резолютивной части – 25 октября 2023 года.

Арбитражный суд Республики Татарстан в составе председательствующего судьи Савельевой А.Г.,

при ведении аудиопротоколирования и составлении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрел дело по иску Общества с ограниченной ответственностью "Эколидер", г.Набережные Челны, (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), к Обществу с ограниченной ответственностью "Мехуборка-Закамье", г. Набережные Челны, (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), о взыскании 151000 руб. долга, 57511 руб. 23 коп. процентов за пользование займом, 53222 руб. 06 коп. пени, с привлечением третьего лица – ФИО2,

с участием:

от истца – ФИО3, по доверенности от 12.08.2022, 

от ответчика – ФИО4, по доверенности от 01.06.2023, 

от третьего лица – не явился, извещен,

УСТАНОВИЛ:

Общество с ограниченной ответственностью "Эколидер", г.Набережные Челны;  (далее - истец), обратилось в Арбитражный суд Республики Татарстан с исковым заявлением к Обществу с ограниченной ответственностью "Мехуборка-Закамье", г.Набережные Челны (далее - ответчик) о взыскании  261733 руб. 29 коп. долга.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 23.05.2023г. исковое заявление принято к рассмотрению в порядке упрощенного производства.

09.06.2023г. от ответчика поступили письменные возражения относительно рассмотрения дела в порядке упрощенного производства, с указанием на сомнения в подлинности документов, а также подано ходатайство об объединении в одно производство всех дел с данными сторонами. Кроме того, ответчиком заявлено о привлечении третьим лицом бывшего директора  - ФИО2, подписавшую акт сверки, поскольку она не передала новому руководителю документы.

От истца поступили письменные пояснения по расчёту суммы, а также документы по отражению займа в бухгалтерской отчётности.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 06.07.2023г. суд перешёл к рассмотрению дела по общим правилам искового производства, к участию в деле третьим лицом без самостоятельных требований привлечена ФИО2.

В судебное заседание 19.07.2023г. от ответчика поступило заявление о фальсификации, в котором не указаны конкретные документы о фальсификации которых заявляется. Ответчик просил заявление не рассматривать, уточнить письменно номер и дату документов, которые полагает сфальсифицированными. Ответчик поддержал поданные накануне заседания по системе Мой арбитр ходатайства о привлечении третьими лицами бывших руководителей истца, подписавших документы от его имени. 

В удовлетворении ходатайств отказано до рассмотрения заявления о фальсификации, поскольку в случае привлечения данных лиц третьими лицами будет утрачена возможность опроса их в качестве свидетелей.

В судебном заседании 08.08.2023г. истец представил письменные возражения на отзыв, а также запрошенные судом оригиналы документов, которые приобщены к делу. 

От ответчика поступили письменные дополнительные пояснения с доводами об аффилированности, транзитном характере перечислений, пропуске срока исковой давности – на 9 страницах. В части заявления о фальсификации ответчик указал, что направил его по почте 27.07.2023г., представил доказательства направления, само заявление не представил ни в копии, ни в оригинале. 

Суд установил, что ответчик злоупотребляет процессуальными правами, в связи с чем, к нему могут быть применены нормы статьи 111 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации вне зависимости от результата рассмотрения дела.

В судебное заседание 05.09.2023г. от ответчика поступило письменное ходатайство о недопустимости доказательств (дополнительных соглашений), поскольку они представлены в дубликатах, подписанных теми же лицами, что и изначально. Вместе с тем, руководителями ответчика на тот момент были иные лица. 

Ответчик представил ходатайство об оставлении без рассмотрения заявления о фальсификации в связи с его неактуальностью, поскольку о фальсификации представленных истцом дубликатов он не заявляет. 

Судом данное заявление воспринято как ходатайство об отзыве заявления, следовательно, заявление о фальсификации судом не рассматривается.

В судебном заседании 09.10.2023г. истец представил возражение на доводы о недопустимости доказательств. 

Ответчиком представлены дополнительные пояснения, содержащие, в том числе, новые обстоятельства, которые не были раскрыты заблаговременно.

В судебном заседании 25.10.2023г. истец представил письменные возражения на дополнительные пояснения ответчика, на вопрос суда уточнил, что просит взыскать 151000 руб. долга, 57511 руб. 23 коп. процентов за пользование займом, 53222 руб. 06 коп. пени.

Уточнение принято судом.

Ответчик представил письменное ходатайство об истребовании доказательств.

В удовлетворении ходатайства отказано, поскольку это приведёт к затягиванию процесса.

Истец требования поддержал.

Ответчик иск не признал по мотивам, изложенным в отзыве и дополнительных пояснениях.

Исследовав представленные доказательства, заслушав представителей сторон, суд пришёл к выводу об удовлетворении заявленных требований, в силу следующего.

Из материалов дела следует, что 19.06.2019г. между истцом и ответчиком был заключен договор займа (л.д.17), во исполнение которого истец перечислил ответчику 280000 руб. (л.д.18). Факт подписания договора и перечисления ответчиком не отрицается. 

По условиям пункта 1.2 и пункта 1.3 договора, заем предоставляется на один год под 9% годовых.

20.06.2019г. между теми же лицами, представлявшими истца и ответчика при подписании договора займа, подписано дополнительное соглашение №1, которым стороны установили ответственность в размере 1/130 ключевой ставки рефинансирования Банка России от суммы непогашенного долга за каждый день просрочки.

Далее между сторонами были подписаны  дополнительные соглашения №2-№5, в которых стороны фиксировали размер неустойки в конкретный период, начисляя её на сумму долга и процентов за пользование займом.

Довод ответчика о том, что данные соглашения является недопустимым доказательством, поскольку представлены в виде дубликатов, судом отклоняется, в силу следующего.

В соответствии с подпунктом 22 пункта 3.1 Национального стандарта РФ ГОСТ Р 7.0.8-2013 "Система стандартов по информации, библиотечному и издательскому делу. Делопроизводство и архивное дело. Термины и определения" (утв. приказом Федерального агентства по техническому регулированию и метрологии от 17 октября 2013 г. N 1185-ст), дубликат документа – это повторный экземпляр подлинника документа.

Заявление о фальсификации представленных истцом дубликатов дополнительных соглашений, было отозвано ответчиком, а само по себе представление не оригинала документа, а оригинала его дубликата не является основанием для признания доказательства недопустимым.

Платёжным поручением №283 от 08.04.2022г. ответчиком был произведён возврат займа в сумме 129000 руб., остаток задолженности составил 151000 руб.

На момент выдачи займа истец располагал достаточным количеством денежных средств, позволяющим осуществить исполнение договора со своей стороны.

Согласно части 1 статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации  по договору займа одна сторона (займодавец) передает или обязуется передать в собственность другой стороне (заемщику) деньги, вещи, определенные родовыми признаками, или ценные бумаги, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество полученных им вещей того же рода и качества либо таких же ценных бумаг.

В силу части 2 статьи 808 Гражданского кодекса Российской Федерации  в подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему займодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей.

Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей. Как разъяснено в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2015), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 25 ноября 2015 года, для возникновения обязательства по договору займа требуется фактическая передача кредитором должнику денежных средств (или других вещей, определенных родовыми признаками) именно на условиях договора займа, то в случае спора на кредиторе лежит обязанность доказать факт передачи должнику предмета займа и то, что между сторонами возникли отношения, регулируемые главой 42 Гражданского кодекса Российской Федерации, а на заемщике - факт надлежащего исполнения обязательств по возврату займа либо безденежность займа.

Статьями 307 - 309 Гражданского кодекса Российской Федерации  определено, что обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с требованиями закона и условиями обязательства.

В соответствии со статьей 310 Гражданского кодекса Российской Федерации  односторонний отказ от исполнения обязательств не допускается.

Правильность расчётов ответчиком оспорена не была.

В связи с изложенным суд пришёл к выводу об обоснованности требования о взыскании задолженности.

Довод ответчика о мнимости договора займа в силу аффилированности истца и ответчика через учредителей,  судом отклоняется, в силу следующего.

Ответчик указывает, что истцом осуществлялась не выдача займов ответчику, а внутригрупповые перечисления денежных средств и транзитные операции между взаимозависимыми лицами. Кроме того, ответчик ссылается на то, что в день получения займа от истца, им также был подучен займ от иного лица, входящего в группу компаний, после чего указанные денежные средства были переведены иным членам группы компаний по различным гражданско-правовым договорам. Ответчик полагает, что полученный от истца займ использовался для погашения задолженности ответчика перед фирмой с тем же составом учредителей, что истец. При этом ответчик считает, что имела место согласованность действий участников и руководителей, направленных на цели, отличные от целей обычной хозяйственной деятельности, установленной статьёй 2 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 ГК РФ сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (мнимая сделка), ничтожна. Данная норма направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота. 

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника. 

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной. 

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168, 170 АПК РФ). 

Указанный подход отражен в определение Верховного Суда Российской Федерации от 25.07.2016 № 305-ЭС16-2411.

В определениях Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6), от 28.05.2018 № 301-ЭС17-22652(1) изложена правовая позиция, из которой следует, что, если же заем является внутригрупповым, денежные средства остаются под контролем группы лиц, в силу чего, с точки зрения нормального гражданского оборота, отсутствует необходимость использовать механизмы, позволяющие дополнительно гарантировать возврат финансирования. Поэтому в условиях аффилированности заимодавца, заемщика и поручителя между собой, на данных лиц в деле о банкротстве возлагается обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения обеспечительной сделки. В обратном случае следует исходить из того, что выбор подобной структуры внутригрупповых юридических связей позволяет создать подконтрольную фиктивную кредиторскую задолженность. 

Данное дело рассматривается в исковом порядке и не является делом о банкротстве.

Само по себе частичное совпадение состава учредителей истца и ответчика не свидетельствует о наличии целей, отличных от целей обычной хозяйственной деятельности. Займ, являющийся предметом настоящего спора, является процентным, размер процентной ставки не является завышенным или заниженным. Более того, последующее поведение сторон в виде подписания дополнительных соглашений к договору, фиксирующих размер задолженности, платёж ответчика, произведённый в возврат займа, свидетельствует о реальности исполнения договора. 

Взаимосвязанные лица не ограничены в их праве заключать между собой договоры займа.  При этом, сделки между взаимозависимыми организациями, как правило, являются контролируемыми со стороны налоговых органов, согласно статье 105.14. Налогового кодекса Российской Федерации. Между тем, каких-либо проверок со стороны налоговых органов соответствующих проверок не проводилось. 

Корпоративный (внутригрупповой) характер договора займа может подтверждаться нерыночными (льготными) условиями договора, на что указывает отсутствие в договоре условия о начислении процентов за пользование заемными средствами, а также отсутствие коммерческого и экономического интереса при заключении договора, при условии, что по общему правилу, конечной целью заключения сделок по выдаче заемных средств является получение прибыли. 

В рамках данного дела такого рода обстоятельства отсутствуют.

Принимая во внимание правовую позицию, изложенную в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 21.12.2018 № 47-П, сам по себе факт заинтересованности (аффилированности) юридического лица по отношению к должнику с точки зрения гражданско-правовых отношений не является незаконным и не может лишать кредитора его права заявить требования, основанные на гражданско- правовой сделке.

Сама по себе аффилированность сторон сделки не свидетельствует ни о корпоративном характере требования из такой сделки, ни о наличии у сделки признаков недействительности, что нашло отражение в Определении Верховного Суда РФ от 22.06.2020 № 305-ЭС19-16942(3), Определении Верховного Суда РФ от 29.05.2020 № 305-ЭС20-7078 (1,2,3,4,5), от 07.11.2018№ 264-ПЭК18.

Даже в случае выдачи займа участником должника последнему и последующем банкротстве последнего не свидетельствует о корпоративном характере требования по возврату полученной суммы. Указанная позиция изложена в определении Верховного Суда РФ от 30.03.2017 № 306-ЭС16-17647, от 06.08.2015 N 302- ЭС15-3973.

Если финансирование с использованием конструкции договора займа, в том числе, между аффилированными лицами, осуществляется добросовестно, не нарушает публичный интерес и не посягает на права и законные интересы третьих лиц, то не имеется оснований для ограничения такого рода финансирования и такая сделка не может быть признана мнимой исключительно по признаку ее заключения между аффилированными лицами.

Кроме того, истцом и ответчиком в указанный период заключено большое количество договоров займа, по которым истец предъявлял исковые требования. В рамках дел А65-28093/2022, А65-28062/2022, А65-28314/2022 и А65-28371/2022 исковые требования удовлетворены, договоры займа признаны действительными. По остальным делам, связанным с  договорами займа, был заявлен отказ от иска в связи с урегулированием спора.

Указанные договоры заключались не в условиях финансового кризиса ответчика, в а рамках обычной хозяйственной деятельности.

Ссылка ответчика на дело А13-14645/2019 судом не принимается, поскольку фактические обстоятельства этого дела и настоящего дела различны. 

Из представленной ответчиком таблицы усматривается, что 19.06.2019г. им были получены денежные средства в сумме 280000 руб. от истца и 2180000 руб. от иного лица. При этом, дальнейшее перечисление имело место на сумму 1563000 руб. Следовательно, 897000 руб. продолжило находиться в распоряжении ответчика. Ответчиком не приведено никаких доказательств, подтверждающих, что перечисление, произведенное им 19.06.2019г. лицам, указанным в таблице, осуществлялось именно из средства суммы займа, полученной от истца, остаток денежных средств в сумме 897000 руб. включает в себя полученные от истца 280000 руб., следовательно, не имеется оснований для вывода о транзитном характере полученных денежных средств.

Довод ответчика о том, что истец значительно е время не требовал возврата суммы займа и оплаты процентов, судом не принимается, поскольку данное обстоятельство не свидетельствует о каком-либо злоупотреблении со стороны истца. Напротив, у ответчика имелось достаточно времени для добровольного исполнения обязательств, чего им сделано не было.

Довод ответчика о пропуске срока исковой давности судом не принимается, поскольку срок исполнения обязательства по возврату займа наступил 19.06.2020г., а исковое заявление подано в суд 22.05.2023г., в пределах трёхгодичного срока, установленного статьёй 199 Гражданского кодекса Российской Федерации. Кроме того, частичная оплата задолженности 08.04.2022г. прервало течение указанного срока в части долга. Начисление же процентов за пользование займом и неустойки производится истцом с 19.06.2020г., также в пределах трёхгодичного срока. 

Ссылка ответчика на то обстоятельство, что о нарушении своего права истец должен был узнать при невнесении ответчиком ежемесячного платежа по процентам, судом не принимается, поскольку договором займа график оплаты процентов предусмотрен не был, следовательно, они подлежали выплате одновременно с наступлением даты возврата суммы займа.

Истцом также заявлено требование о взыскании процентов за пользование займом, из 9% годовых, в сумме 57511 руб. 23 коп.

На основании части 1 статьи 809 Гражданского кодекса Российской Федерации  если иное не предусмотрено законом или договором займа, займодавец имеет право на получение с заемщика процентов за пользование займом в размерах и в порядке, определенных договором. 

Поскольку ответчиком не представлено доказательств оплаты процентов за пользование займом, они подлежат взысканию с него в принудительном порядке. Расчёт процентов, представленный истцом, судом проверен, признан обоснованным.

Истцом также заявлено о взыскании с ответчика неустойки за просрочку возврата суммы займа с процентами, в размере 53222 руб. 06 коп., согласно представленному расчёту.

Ответчиком заявлено ходатайство о снижении неустойки применительно к статье 333 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Судом исследован вопрос соразмерности неустойки последствиям нарушения обязательств ответчиком.

Из пункта 29 Обзора судебной практики Верховного Суда РФ N 1 (2020) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 10 июня 2020 г.) усматривается, что возражения ответчика о наличии оснований для взыскания неустойки и обоснованности ее размера не могут быть признаны заявлением о снижении неустойки на основании положений ст. 333 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку заявившая об этом сторона  обязана доказать несоразмерность неустойки последствиям допущенного ею нарушения исполнения обязательства, размер которой был согласован сторонами при заключении договора. В данном случае ответчиком никаких доказательств несоразмерности представлено не было.

Кроме того, в соответствии с пунктами 73-75 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 марта 2016 г. N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств" бремя доказывания несоразмерности неустойки и необоснованности выгоды кредитора возлагается на ответчика. Несоразмерность и необоснованность выгоды могут выражаться, в частности, в том, что возможный размер убытков кредитора, которые могли возникнуть вследствие нарушения обязательства, значительно ниже начисленной неустойки (часть 1 статьи 56 ГПК РФ, часть 1 статьи 65 АПК РФ). Доводы ответчика о невозможности исполнения обязательства вследствие тяжелого финансового положения, наличия задолженности перед другими кредиторами, наложения ареста на денежные средства или иное имущество ответчика, отсутствия бюджетного финансирования, неисполнения обязательств контрагентами, добровольного погашения долга полностью или в части на день рассмотрения спора, выполнения ответчиком социально значимых функций, наличия у должника обязанности по уплате процентов за пользование денежными средствами (например, на основании статей 317.1, 809, 823 ГК РФ) сами по себе не могут служить основанием для снижения неустойки.

Возражая против заявления об уменьшении размера неустойки, кредитор не обязан доказывать возникновение у него убытков (пункт 1 статьи 330 ГК РФ), но вправе представлять доказательства того, какие последствия имеют подобные нарушения обязательства для кредитора, действующего при сравнимых обстоятельствах разумно и осмотрительно, например, указать на изменение средних показателей по рынку (процентных ставок по кредитам или рыночных цен на определенные виды товаров в соответствующий период, валютных курсов и т.д.).

При оценке соразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства необходимо учитывать, что никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения, а также то, что неправомерное пользование чужими денежными средствами не должно быть более выгодным для должника, чем условия правомерного пользования (пункты 3, 4 статьи 1 ГК РФ).

Снижение размера договорной неустойки, подлежащей уплате коммерческой организацией, индивидуальным предпринимателем, а равно некоммерческой организацией, нарушившей обязательство при осуществлении ею приносящей доход деятельности, допускается в исключительных случаях, если она явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства и может повлечь получение кредитором необоснованной выгоды (пункты 1 и 2 статьи 333 ГК РФ).

В данном случае суд не усматривает какого-либо превышения размера неустойки, установленной сторонами в договоре (1/130 от ключевой ставки Банка России) обычно устанавливаемому размеру в 0,1% в договорах между коммерческими организациями. Данная ставка является даже меньшей по сравнению с аналогичными договорами. Документов, свидетельствующих об извлечении второй стороной преимущества из незаконного поведения не представлено, наличие такого поведения не подтверждено. Основание наступления и размер ответственности оговорены сторонами в договоре, что соответствует положениям статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации.

На основании изложенного, неустойка подлежит взысканию в заявленном истцом размере.

Кроме того, судом учтено, что в данном случае истец ограничил период начисления как процентов за пользование займом, так и неустойки, датой 30.09.2021г., не начисляя их далее.  При пересчёте неустойки за весь период просрочки, её размер будет значительно выше.

Госпошлина по иску в порядке статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  подлежит отнесению на ответчика.

Руководствуясь статьями 110, 112, 167 – 169   Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, 

Р Е Ш И Л :

Исковые требования удовлетворить.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью "Мехуборка-Закамье", г. Набережные Челны, (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) в пользу Общества с ограниченной ответственностью "Эколидер", г. Набережные Челны, (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) 151000 руб. долга, 57511 руб. 23 коп. процентов за пользование займом, 53222 руб. 06 коп. пени.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью "Мехуборка-Закамье", г. Набережные Челны, (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) в доход бюджета 8235 руб. госпошлины.

Решение  может быть обжаловано в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в месячный срок.

СудьяА.Г. Савельева