ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, www.10aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10АП-19757/2023, 10АП-20700/2023

Дело № А41-58096/20

23 ноября 2023 года

г. Москва

 

Резолютивная часть постановления объявлена 16 ноября 2023 года 

Постановление изготовлено в полном объеме 23 ноября 2023 года 

 

Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи  Епифанцевой С.Ю.,

судей Мизяк В.П., Терешина А.В.,

при ведении протокола судебного заседания:  ФИО1,

рассмотрев в судебном заседании апелляционные жалобы ФИО2 и АО «Промэлектромонтаж-СТН» на определение Арбитражного суда Московской области от 30 августа 2023 года по делу  № А41-58096/20, по заявлению конкурсного управляющего должника о привлечении контролирующих лиц должника к субсидиарной ответственности в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) АО «Промэлектромонтаж-СТН»,

при участии в заседании:

от ФИО2 - ФИО3, доверенность от 27.04.2022 (веб-конференция),

от АО «Тимер Банк» - ФИО4, доверенность от 27.09.2023,

от АО «Промэлектромонтаж-СТН» - ФИО5, доверенность от 17.03.2023,

от ФИО6 - ФИО7, доверенность от 10.02.2022,

от ФИО8 - ФИО9, доверенность от 10.11.2023,

иные лица, участвующие в деле, не явились, извещены надлежащим образом, 

 

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Московской области от 25.02.2021 АО «ПРОМЭЛЕКТРОМОНТАЖ-СТН» (далее – должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО10, о чем опубликованы сведения в газете «Коммерсантъ» № 39 от 06.03.2021.

В рамках дела о банкротстве конкурсный управляющий обратился в суд с заявлением  о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц ФИО2 и ФИО6.

Определением Арбитражного суда Московской области от 18.03.2023 привлечен финансовый управляющий ФИО2 ФИО8 к участию в споре по заявлению конкурсного управляющего ФИО10 о привлечении к субсидиарной ответственности.

В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий сослался на заключение убыточных сделок, приведших к банкротству.

Определением Арбитражного суда Московской области от 30.08.2023 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего должника о привлечении ФИО6, ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника было отказано, с ФИО2 взысканы в конкурсную массу АО «Промэлектромонтаж-СТН» убытки в сумме 7 600 476,09 руб.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО2 обратился в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить определение суда первой инстанции и принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований в полном объеме.

В обоснование апелляционной жалобы заявитель ссылается на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела и представленным в дело доказательствам и указывает на недоказанность наличия оснований для взыскания с него суммы убытков.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, АО «Промэлектромонтаж-СТН» обратилось в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить определение суда первой инстанции и принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований в полном объеме.

В обоснование апелляционной жалобы заявитель ссылается на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела и представленным в дело доказательствам и указывает на недоказанность наличия оснований для взыскания с ответчика суммы убытков.

В заседании суда апелляционной инстанции представитель АО «Промэлектромонтаж-СТН» поддержал доводы своей апелляционной жалобы, просил обжалуемый судебный акт отменить, принять новый судебный акт. Возражал против удовлетворения апелляционной жалобы ФИО2

Представитель ФИО2 поддержал доводы своей апелляционной жалобы, просил обжалуемый судебный акт отменить, принять новый судебный акт.

Представители ФИО8, ФИО6 и АО «Тимер Банк»  возражали против удовлетворения апелляционной жалобы АО «Промэлектромонтаж-СТН», просили оставить обжалуемый судебный акт без изменения. Вопрос об удовлетворении апелляционной жалобы ФИО2 оставляют на усмотрение суда.

Апелляционные жалобы рассмотрены в соответствии с нормами статей 121 - 123, 153, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, в том числе публично, путем размещения информации на официальном сайте «Электронное правосудие» www.kad.arbitr.ru.

Законность и обоснованность определения суда первой инстанции проверены арбитражным апелляционным судом в соответствии со статьями 223, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, изучив доводы апелляционных жалоб, арбитражный апелляционный суд приходит к выводу о наличии оснований для изменения обжалуемого судебного акта в части размера взыскиваемых с ФИО2 убытков по следующим основаниям.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

В силу п. 1 ст. 61.10 Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий. Предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии (п. 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве).

Согласно п.3 ст. 53.1 ГК РФ, п.1 ст.61.10 Закона о банкротстве необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия.

При рассмотрении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Как следует из материалов спора и в соответствии с выпиской из ЕГРЮЛ в отношении АО «Промэлектромонтаж-СТН», ФИО6 является единственным участником должника со 100% долей участия в уставном капитале, с момента создания Общества.

Также, в соответствии с выпиской из ЕГРЮЛ, ФИО2 с 16.07.2018 являлся лицом, имеющим право действовать без доверенности от имени должника (генеральным директором).

Полагая, что названные лица являются лицами, фактически осуществляющими контроль над деятельностью должника, конкурсный управляющий обратился в суд с настоящим заявлением.

Поскольку заявление конкурсного управляющего подано в суд после 01.07.2017, рассмотрение заявления производится по правилам Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266- ФЗ).

Как следует из правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, в частности изложенных в постановлениях от 22.04.2014 № 12-П и от 15.02.2016 № 3-П, преобразование отношения в той или иной сфере жизнедеятельности не может осуществляться вопреки общему (основному) принципу действия закона во времени, нашедшему отражение в статье 4 Гражданского кодекса Российской Федерации. Данный принцип имеет своей целью обеспечение правовой определенности и стабильности законодательного регулирования в России как правовом государстве и означает, что действие закона распространяется на отношения, права и обязанности, возникшие после введения его действий; только законодатель вправе распространить новые нормы на факты и порожденные ими правовые последствия, возникшие до введения соответствующих норм в действие, то есть придать закону обратную силу, либо, напротив, допустить в определенных случаях возможность применения утративших силу норм.

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Закон № 266-ФЗ) Закон о банкротстве дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

Согласно п. 3 ст. 4 Закона № 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной ст. 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона).

По смыслу п. 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», а также исходя из общих правил о действии закона во времени (п.1 ст. 4 ГК РФ) положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Однако предусмотренные Законом о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению судами после 01.07.2017 независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

Арбитражный суд пришел к выводу о том, что в настоящем случае положения главы III.2 Закона о банкротстве в части определения оснований для привлечения указанных конкурсным управляющим лиц к субсидиарной ответственности за неполную передачу документации должника подлежат применению, поскольку они имели место в 2020 г. и далее (решение о признании должника несостоятельным (банкротом) и открытии конкурсного производства, с которым Закон о банкротстве связывает возникновение о руководителя должника обязанности обеспечить передачу конкурсному управляющему бухгалтерской и иной документации, а также материальных ценностей должника конкурсному управляющему, изготовлено в полном объеме 17.11.2020).

Согласно п. 1 ст. 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пунктом 2 вышеуказанной статьи Закона о банкротстве установлено, что, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

1) причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

2) документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

3) требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов;

4) документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены;

5) на дату возбуждения дела о банкротстве не внесены подлежащие обязательному внесению в соответствии с федеральным законом сведения либо внесены недостоверные сведения о юридическом лице:

в единый государственный реестр юридических лиц на основании представленных таким юридическим лицом документов;

в Единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц в части сведений, обязанность по внесению которых возложена на юридическое лицо.

В соответствии с п. 11 ст. 61.11 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Согласно п. 17 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 No 53 в силу прямого указания подп. 2 п. 12 ст. 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника.

Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем. Если из-за действий (бездействия) контролирующего лица, совершенных после появления признаков объективного банкротства, произошло несущественное ухудшение финансового положения должника, такое контролирующее лицо может быть привлечено к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков по иным, не связанным с субсидиарной ответственностью основаниям.

В постановлении от 18.07.2003 № 14-П Конституционный Суд Российской Федерации разъяснил, что нормальное финансовое состояние акционерного общества предполагает, что его чистые активы, стоимость которых представляет собой разницу между балансовой стоимостью активов (имущества) и размером обязательств акционерного общества, с течением времени растут по сравнению с первоначально вложенными в уставный капитал средствами.

Уменьшение стоимости чистых активов без тенденции их увеличения свидетельствует о неудовлетворительном управлении делами общества.

Если оно начинает больше тратить, чем зарабатывает, стоимость чистых активов падает, и в этом случае уставный капитал должен быть уменьшен вплоть до минимального размера, установленного законом, с тем чтобы кредиторы могли оценить минимальный размер имущества, гарантирующего их интересы.

Если же стоимость чистых активов принимает отрицательное значение, это означает, что средств, полученных от продажи имущества общества, может не хватить для того, чтобы расплатиться со всеми кредиторами.

В заявлении не приведен анализ существенности совершенных сделок и не приведено сведений о наличии причинно-следственной связи между действиями (бездействием) ответчиков и наступившим банкротством должника.

При этом судом учено, что совершенные сделки, на которые ссылается конкурсный управляющий, несоизмеримы с совокупным размером включенных в реестр требований кредиторов должника требований.

Действительно, из материалов дела усматривается, что определением суда от 09.06.2022 соглашение об отступном б/н от 05.11.2020, заключенное между АО «Промэлектромонтаж-СТН» и ООО «Автострой», признано недействительной сделкой. Применены последствия недействительности сделки. С ООО «Автострой» взысканы в пользу АО «Промэлектромонтаж-СТН» денежные средства в размере 283 000,00 руб.

Определением Арбитражного суда Московской области по делу № А41-58096/20 от 31.01.2023 заявление конкурсного управляющего удовлетворено, банковские платежи на общую сумму 1 977 052,65 руб., совершенные в период с 01.07.2019 по 25.12.2019, в пользу ФИО11 признаны недействительными, применены последствия недействительности сделок в виде взыскания с ФИО11 в пользу АО «Промэлектромонтаж-СТН» денежных средств в размере 1 977 052,65 руб.

Определением Арбитражного суда Московской области по делу № А41-58096/20 от 15.06.2022 признан недействительным договор купли-продажи транспортного средства № 14/170-з-20 от 15.09.2020, заключенный между ИП ФИО12 и АО «Промэлектромонтаж-СТН». Зачет встречных однородных требований б/н от 24.12.2020, заключенный между ИП ФИО12 и АО «Промэлектромонтаж-СТН», признан недействительной сделкой. Применены последствия недействительности сделок.

Определением Арбитражного суда Московской области по делу № А41-58096/20 от 17.10.2022 заявление конкурсного управляющего удовлетворено. Признаны недействительными банковские платежи в пользу ИП ФИО13 на общую сумму 2 988 611,35 руб. от 01.07.2019, 02.08.2019, 16.08.2019, 24.09.2019, 24.09.2019, 30.09.2019, 28.11.2019, 28.11.2019, 09.12.2019, 28.02.2020. Применены последствия недействительности сделок в виде взыскания с ИП ФИО13 в пользу АО «Промэлектромонтаж-СТН» денежных средств в размере 2 988 611,35 руб., а также расходы по уплате госпошлины в размере 6 000 (шесть тысяч) руб.

Определением Арбитражного суда Московской области по делу А41-58096/20 от 23.11.2022 заявление конкурсного управляющего удовлетворено: договор купли-продажи транспортного средства № 01/21-з-20 от 07.02.2020, заключенный между АО «Промэлектромонтаж-СТН» ФИО14, признан недействительной сделкой, применены последствия недействительности сделки в виде обязания ФИО14 возвратить в конкурсную массу должника АО «Промэлектромонтаж-СТН» автотранспортное средство 27962В/ГАЗ-33023 2009 г.в, VIN 

<

***>, а также взысканы с ФИО14 в пользу АО «Промэлектромонтаж-СТН» 6 000 (шесть тысяч) руб. в счет возмещения расходов на уплату государственной пошлины.

Определением арбитражного суда Московской области по делу № А41-58096/20 от 06.02.2023 суд признал сделки, а именно: банковские платежи на общую сумму 2378812,09 руб., совершенные в период с 01.07.2019 по 25.06.2020 в пользу ИП ФИО15 (ИНН 

<

***>), и применил последствия недействительности сделок в виде взыскания с ИП ФИО15 в пользу АО «Промэлектромонтаж-СТН» денежных средств в размере 2 378 812,09 руб., а также взыскал с ИП ФИО15 в пользу АО «Промэлектромонтаж-СТН» расходы по уплате госпошлины в размере 6 000 (шесть тысяч) руб.

Вместе с тем, совокупный размер реестровой задолженности составляет более 8 млрд. руб.

В пункте 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 6/8 от 01.07.1996 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Таким образом, при обращении с требованием о привлечении руководителя должника, его учредителя к субсидиарной ответственности заявитель должен доказать, что своими действиями (указаниями) ответчик довел должника до банкротства, то есть до состояния, не позволяющего ему удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам.

Конкурсный управляющий не представил в материалы спора достаточных доказательств существенности и одновременно убыточности сделок, совершенных должником в период исполнения ответчиками соответствующих обязанностей контролирующих должника лиц. Само по себе совершение сделок не свидетельствует о том, что этими сделками должник доведен до банкротства.

Оценив характер и содержание совершенных сделок, на которые ссылается конкурсный управляющий в качестве презумпции для установления вины ответчика в доведении общества до банкротства либо существенно ухудшивших финансовое состояние должника, суд пришел к выводу о том, что данные сделки не повлекли объективное банкротство и по масштабам деятельности существенно не ухудшили положение должника.

Сделки совершены незадолго возбуждения дела о банкротстве, а потому очевидно они сами по себе не привели общество к несостоятельности.

Оценив в совокупности установленные по делу фактические обстоятельства, суд пришел к выводу о недоказанности наличия оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по обязательствам общества, с которым соглашается суд апелляционной инстанции.

При этом суд учитывает, что согласно разъяснениям, данным в п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53, привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов. При его применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (п. 1 ст. 48 ГК РФ), его самостоятельную ответственность (ст. 56 ГК РФ), наличие у участников корпораций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений, так и запрет на причинение ими вреда независимым участникам оборота посредством недобросовестного использования института юридического лица (ст. 10 ГК РФ).

Необходимым условием возложения субсидиарной ответственности на участника является наличие причинно-следственной связи между использованием им своих прав и (или) возможностей в отношении контролируемого хозяйствующего субъекта и совокупностью юридически значимых действий, совершенных подконтрольной организацией, результатом которых стала ее несостоятельность (банкротство).

При привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в части, не противоречащей специальным положениям Закона о банкротстве, подлежат применению общие положения глав 25 и 59 ГК РФ об ответственности за нарушение обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда (п. 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53).

Это означает, что для привлечения к субсидиарной ответственности необходимо доказать совокупность следующих необходимых элементов: наличие и размер вреда, противоправность поведения их причинителя, а также наличие причинно-следственной связи между соответствующим противоправным поведением и вредом (ст. 1064 ГК РФ).

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53, при доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленные в п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства, из чего прямо следует, что наличие оснований, перечисленных в п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве подлежат доказыванию в общем процессуальном порядке, при котором бремя доказывания несет та сторона, которая ссылается на наличие соответствующих обстоятельств.

С учетом разъяснений п. 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (ст. 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Обобщая изложенное, можно сделать вывод, что, несмотря на наличие в Законе о банкротстве презумпций вины руководителя должника и иных контролирующих должника лиц и его ответственности по неисполненным обязательствам должника, основания, необходимые для их применения должны быть установлены и доказаны в полном объеме в соответствии с общими принципами материального и процессуального права о гражданско-правовой ответственности, согласно которым установлению подлежит как событие в виде действия или бездействия, факт нанесения ущерба, наличие причинно- следственной связи между ними, а также вина ответственного лица и указанные обстоятельства должны быть подтверждены достаточными относимыми и допустимыми доказательствами.

Если допущенные контролирующим лицом нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности, совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абз. 1 и абз. 3 п. 11 ст. 61.11 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 16 постановления № 53 под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Необходимым условием возложения субсидиарной ответственности на участника является наличие причинно-следственной связи между использованием им своих прав и (или) возможностей в отношении контролируемого хозяйствующего субъекта и совокупностью юридически значимых действий, совершенных подконтрольной организацией, результатом которых стала ее несостоятельность (банкротство).

Таких доказательств в материалы дела не представлено.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в ст. 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ. Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 АПК РФ самостоятельно квалифицирует предъявленное требование.

При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков (п. 20 постановления № 53).

Также в пункте 17 постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» указано, что если из-за действий (бездействия) контролирующего лица, совершенных после появления признаков объективного банкротства, произошло несущественное ухудшение финансового положения должника, такое контролирующее лицо может быть привлечено к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков по иным, не связанным с субсидиарной ответственностью основаниям.

Как указывалось ранее, судом признаны сделки должника недействительными и применены последствия недействительности сделок.

Так, в качестве сделок, причинивших вред кредиторам, оспорены следующие сделки:

- банковские платежи на общую сумму 2 378 812,09 руб., совершенные в период с 01.07.2019 по 25.06.2020, в пользу ИП ФИО15 (ИНН 

<

***>);

- банковские платежи на общую сумму 1 977 052,65 руб., совершенные в период с 01.07.2019 по 25.12.2019, в пользу ФИО11;

- банковские платежи в пользу ИП ФИО13 на общую сумму 2 988 611,35 руб. от 01.07.2019, 02.08.2019, 16.08.2019, 24.09.2019, 24.09.2019, 30.09.2019, 28.11.2019, 28.11.2019, 09.12.2019, 28.02.2020;

- соглашение об отступном б/н от 05.11.2020, заключенное между АО «Промэлектромонтаж-СТН» и ООО «Автострой».

Договор купли-продажи транспортного средства № 01/21-з-20 от 07.02.2020, заключенный между АО «Промэлектромонтаж-СТН» ФИО14, признан недействительным на основании существенной неравноценности.

Общая сумма сделок составляет 7 600 476,09 руб. за вычетом не оспоренной суммы оплаты за автомобиль по договору купли-продажи транспортного средства № 01/21-з-20 от 07.02.2020 в размере 40 000 руб.

Судом установлено, что должнику не был возмещен вред выгодоприобретателями в связи с признанием сделок недействительными.

В соответствии со ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права.

Следовательно, для привлечения виновного лица к гражданско-правовой ответственности необходимо доказать наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между; противоправным поведением причинителя вреда и наступившими последствиями, вину причинителя вреда.

Бремя доказывания наличия этих условий лежит на заявителе, при этом для удовлетворения требований о взыскании убытков необходима доказанность наличия всей совокупности этих фактов. Недоказанность одного из перечисленных составляющих исключает возможность удовлетворения требований заявителей.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

По смыслу действующего законодательства для наступления ответственности единоличного исполнительного органа общества необходимо наличие убытков, противоправности поведения причинителя вреда, причинной связи между противоправностью поведения и наступлением убытков, а также вины причинителя вреда; единоличный исполнительный орган общества несет ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу его виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами.

Таким образом, неправомерными действиями руководителя должника, выразившимися в заключении сделок, признанных впоследствии судом недействительными по основаниям притворности, обществу «Промэлектромонтаж-СТН» причинены убытки в сумме 7 600 476,09 руб., что повлекло утрату должником ликвидного имущества должника и невозможность расчетов с кредиторами.

При указанных обстоятельствах недобросовестность в действиях ФИО2 доказана, поскольку платежи были признаны недействительными сделками как притворные сделки, прикрывающие собой сделку по выводу активов должника, и совершены со злоупотреблением правом, поскольку направлены на безвозмездное изъятие у должника денежных средств в ущерб имущественным правам кредиторов под видом исполнения обязательств по договору подряда, а договор купли-продажи на основании установленной существенной неравноценности.

Указанные действия ответчика ФИО2, с учетом установленных в ходе судебного разбирательства фактических обстоятельств и виновного противоправного поведения ответчика, арбитражный суд квалифицирует в качестве убытков, причиненных обществу.

Учитывая установленные обстоятельства, арбитражный суд пришел к выводу о доказанности наличия обстоятельств для возложения на ФИО2 ответственности в виде взыскания убытков в сумме 7 600 476,09 руб.

Вместе с тем, судом первой инстанции не было учтено следующее.

Определением Арбитражного суда Московской области от 09.06.2022 соглашение об отступном б/н от 05.11.2020, заключенное между АО «Промэлектромонтаж-СТН» и ООО «Автострой», признано недействительной сделкой, применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ООО «Автострой» в пользу АО «Промэлектромонтаж-СТН» денежных средств в размере 283 000,00 руб.

Указанная сделка была оспорена и признана недействительной на основании п. 2 ст. 61.3 Закона о банкротстве,  как совершенная с предпочтением.

Судом указано, что оспариваемая сделка повлекла за собой предпочтительное удовлетворение требований ответчика перед другими кредиторами третьей очереди, поскольку при недостаточности имущества должника для удовлетворения требований всех кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника, требования кредиторов одной очереди удовлетворяются в соответствии с пунктом 3 статьи 142 Закона о банкротстве, а именно: распределяются пропорционально суммам их требований.

Иных оснований недействительности судом не установлено (мнимости, притворности, причинение вреда кредиторам).

В связи с этим суд апелляционной инстанции приходит к выводу о недоказанности наличия оснований для взыскания с ответчика убытков в указанной части, поскольку отсутствует юридический состав наступления ответственности единоличного исполнительного органа (наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственная связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившими последствиями, вина причинителя вреда).

При указанных обстоятельствах размер взыскиваемых с ФИО2 убытков подлежит уменьшению:  7 600 476,09 руб. – 283 000 руб. = 7 317 476,09 руб. 

Таким образом, определение суда первой инстанции от 30.08.2023 подлежит изменению на основании части 1 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь статьями 223, 266, 268, пунктами 1 и 3 части 1 статьи 270, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Московской области от 30 августа 2023 года по делу №А41-58096/20 изменить.

Отказать в удовлетворении заявления конкурсного управляющего должника о привлечении ФИО6, ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам АО «Промэлектромонтаж-СТН».

Взыскать с ФИО2 в конкурсную массу АО «Промэлектромонтаж-СТН» убытки в сумме 7317476 руб. 09 коп. 

Постановление может быть обжаловано в течение месяца со дня его принятия в Арбитражный суд Московского округа через Арбитражный суд Московской области. 

 

Председательствующий

 

С.Ю. Епифанцева

Судьи

 

В.П. Мизяк

А.В. Терешин